Екатерина Шитова
И будет ночи равен день

Лодки плывут

Лодки плывут. Дорога у всех одна,
Вверх или вниз, от моря до неба,
Без дна. Снегом, дождями, росой —
Наполнены, это не важно.
Путь предначертан для каждой,
И я в такой лодке плыву,
Жизнь так прекрасна, когда наяву,
Я же, солдатик бумажный.
С бурей и временем бьюсь,
И в перерывах смеюсь —
Над ложью и правдой сермяжной.
Воздух из света и тьмы —
Сотканный силой весны, что течение,
Над горизонтом сгущается,
В вязкую синь, там, где сливается —
Янь с бесконечною Инь,
Там я закончу дорогу однажды.

Тише

Осенний лист прощается со мной,
Ведь до зимы не долог путь остался.
Мир вертится под призрачной луной,
Всё так же, в ритме древних танцев.

Пройдёт и это, как пройдёт и то —
И я себя негромко утешаю:
Кто был никем – останется никто,
А впрочем, по-другому не бывает.

И где-то на подходе новый день,
Почти в затылок мне неровно дышит.
И плакать страшно, и смеяться лень,
И с каждым часом ночи мир всё тише.

Запомню

Запомню этот день таким —
Февраль, сугробы снега, свалки,
Соль на потрепанном асфальте,
И полдень – «в сером господин».

Незваным гостем за столом,
Тоска сидит, в чепце унылом.
И мир, как вечная могила,
Или пустой холодный дом.

И на фронтах без перемен,
Пока жестокое пространство,
Изрубит, не оставив шансов,
Неистовых бойцов арен.
И поглощает серость дня —
Все грани ранящего чувства,
И жизнь, как странное искусство —
Из песен пламени и льда.

Птица июля

Ты – птица июля,
Обласкана зноем ветров.
Омыта дождями —
Под тенью седых облаков.
Ни буря тебе не страшна,
Ни немая печаль,
И над горизонтом —
Стремишься в манящую даль.
Лети, и прекрасен твой будет
Полет. И счастье всегда,
Для тебя на рассвете —
Споет.

О, душный август

О душный август, шлю тебе привет —
Последний месяц огненного лета.
Опять Луны обглоданный хребет,
Растет во чреве неба незаметно.

И урожай из зоны риска не высок,
И птицы городские суетливы,
В борьбе за хлебный колосок —
Дерутся нехотя, вполсилы.

И все полно нежданной тишиной,
Внутри меня, и в окружении улиц.
Когда перед внезапною войной,
Мы спали, а затем проснулись.

Можно

Можно открыть окно и услышать ветер,
Можно смотреть кино обо всем на свете,
Можно найти приключения себе на вечер,
Можно назначить свидание или встречу,
Можно смотреть на радугу бесконечно,
Можно читать чужие стихи про вечность,
Можно гулять с собакой своей неспешно,
Можно купить на рынке спелой черешни.
Можно так много, но больше "надо",
Можно играть в героя и ждать награду,
Можно рыдать и слезы ронять в подушку,
Можно представить себя судьбы игрушкой,
Можно на все попытаться найти ответ,
А можно увидеть, как чудо, немеркнущий свет!

Эта осень

Эта осень, в которой не будет тебя,
Безупречна, в потоке медового света.
Равноденствие каждого дня сентября,
Из мелодий Сирин с Алконостом напето.
И на мягкой, остывшей от зноя земле,
Затерявшись в траве, не попавшие в руки,
Словно млечная звездная россыпь во мгле,
Меня яблоки манят как знаки разлуки.
И до первых серьезных свирепых ветров,
До поземки, шипящей по льду бездорожья,
Ты являешься мне, будто ангел из снов,
Добрый вестник о том, что и счастье возможно.

Апрельский вечер

Апрельский вечер холоден и строг,
Весна едва в свои права вступила.
В тени домов, из снега уголок —
Напоминает о зиме унылой.

Собаки бесятся, уже начался гон,
Инстинктов в продолжение рода.
И мчится пробуждения звон —
По городам и весям от природы.

И в этой круговерти из грехов,
Прожитых, и отпущенных с прощением,
Поступков добрых и любви без слов
Живу и я, на глубине течения.

Скоро

Вверх летят мои снежинки,
Прямо в небо, словно в рай.
Тает время тонкой льдинкой,
Ты меня не забывай.
И пока туманом дышит —
Жизнь моя и местный край,
Верю, что меня услышишь,
Только ты не забывай.
Над ноябрьскою рекою,
Птицы кружат хоровод.
Будь, душа моя, со мною —
Скоро, скоро! – Новый год!

Календы

За год до осознания всего —
В переживаниях грустных, бесполезных,
Еще чуть-чуть, и я увижу бездну —
Которую поземкой замело.
И в дни, до окончания календ,
Когда должок лишь платежами красен,
Где каждый час прекрасен и ужасен
Живу под знаком смутных перемен.
Я здесь, как продолжение причин,
Прорвавшихся, сквозь осевое время.
Их имя – легион, лихое племя,
Из тысячи неведомых личин.
Сегодня я – и рыцарь, и дракон,
Спасающий коварную принцессу.
Не властен над судьбы процессом
Спасибо – что для ремесла рожден!

В слякоти изменчивого снега

В слякоти изменчивого снега,
Между брызг воды и кромок льда,
Бойко скачет птица-непоседа,
Радуясь теплу от декабря.
В промежутках зимних аномалий,
Воздух из тропических широт,
Открывает дверь в большой солярий —
В дни, когда стоит солнцеворот.
И неторопливо ось земная,
Покачнувшись, начинает круг —
С холода, по стрелке в зону рая,
В мир, где сладко ангелы поют.

Старый Новый год

Смеркалось. Вечерело. И неслось —
Куда-то вдаль потерянное время.
Еще вчера, хотелось и моглось,
А нынче не закинуть ногу в стремя.

Замерзло все, до глубины души,
Стаканчик водки тихо опрокину,
А за окном, год старый зашуршит,
Последний раз прощаясь. В эту зиму.

Я тебя слышу

Сумерки. Снег. Тишина.
Ночь между тенью и светом,
Прячется от фонаря —
И ускользает с рассветом.

И на полгода вперед —
Меридианом, экватором,
Время волною идет,
Лето похитив из кратеров.

Здравствуй, небес синева,
Ангельским хором воспетая!
Я тебя слышу, весна,
Даром надежды согретая.

В краю озерной тишины

В краю озерной синевы,
Где небеса как продолжение,
Воды незримой глубины,
И все – скольжение и движение:

И облаков пушистый ряд,
И шорох крыльев стрекозиных,
И вздохи призрачных наяд,
Грустящих о своих любимых.

Там я запомню навсегда —
Мой день, когда душистый вереск,
Расцвел, и унесла вода,
Печаль под листьев мягкий шелест.

Послушай?

А ты полюбопытствуй и послушай,
Единственной истории багаж —
Бывает поздно страсть сжигает душу,
И за любовь такую все отдашь.

Там, в сумраке ночей осенних,
Запомню долгих поцелуев вкус.
И без тебя я стану тихой тенью,
Которая всегда приносит грусть.

Земля была усыпана листвою,
И все покрыл пушистый первый снег.
Я счастлива, что встретилась с тобою,
И больно мне, что нас с тобою нет.

Вспоминая Босха

Утром в толпе,
Безразличие масок.
Пульсом в тебе
Кончаются сказки.
Руку сожму —
Сердце живое.
Все мы уйдем,
Рай. Иероним.

Этот мир

Этот мир, что построен в моей голове,
Не реально красив, и в высокой траве,
Я искала дорогу, но иду по тропе —
До меня кто-то шёл, может, тоже к тебе,
Только я вот об этом не знаю.

И с одной стороны небосклон в синеве,
А в озёрах русалки, и камни – на дне.
Я боюсь утонуть вместе с ними во сне,
И сердечко стучится в ночной тишине,
А с утра сновидение растает.

Протяни же мне руку! Но где же ты, где?
Одиночество, словно круги на воде,
Всё быстрее подводит меня к той черте,
Где останусь одна, и в своей слепоте,
Я наверно тебя не узнаю.

Ночь

Ночь на улице, за углом – аптека,
Фонари неподвижно в ряд —
Стоят, как тогда, назад полвека,
И в темноте для прохожих горят.

Чьё-то дыхание, губы, объятия,
Шёпот, смятение, движения рук —
Сброшено на пол вечернее платье,
Тут же забыта вся горечь разлук.

Сердце стучит, никого не слышит.
Будет, наверное, так всегда —
Кто-то останется третьим лишним,
Ну а кому-то ответят – Да!

Июль

Июль. Пора дождей. Природа плачет,
Заранее, ещё не потеряв листву,
О том, что жизнь, как сердце старой клячи,
Закончит биться в осень поутру.

И никогда сей круг не остановит
Изменчивого внешне бытия:
Опять зима в свои владения входит,
Покрыв снегами поле без жнивья.

И снова звери будут делать тропы,
В сугробах для сородичей своих,
Чтобы спастись в затерянных окопах,
И ждать весны с любовью на двоих.

Февраль

Налей, февраль, немного солнца,
В бокал вина, стакан воды,
Чтоб излечиться от расстройства,
И зимней избежать хандры.

Добавь, прошу, побольше света,
В мой, утонувший в сером, край —
Где монотонные рассветы,
И по ночам – собачий лай.

Наперекор судьбе шагаю,
Борясь со снегом и со льдом.
Как лемминг из безумной стаи,
Стремясь достичь туманных гор.

Подарок

Мне август яблоки дарил,
Созревшие под летним светом,
И напевал, и говорил —
Чтоб не грустила безответно.

И пахли яблоки травой,
И знойным луговым соцветием,
И зеленеющей листвой,
И вечной тайной долголетия.

Плоды познания и греха,
Доверчиво легли мне в руки.
А снилось – как же высока,
Стать может вдруг цена разлуки?

В короткий век судьбы моей

В короткий век судьбы моей,
Где больше света значат тени,
Бросают на пути коней,
И заменяют плоть на кремень.

Там, где превратности дорог,
Калечат раненые души,
И каждый молча одинок —
Что в океане, что на суше.

И если не убьёт – спасёт,
И Апокалипсис отменит,
Любовь, под знаком рыб придёт,
Чтоб править в атомное время.

И было в начале слово

И было слово в начале,
И слово было в конце,
И в радости, и в печали,
И в рубище, и в венце.

И зимы сменяли вёсны,
И день обращался в ночь,
Сияли и падали звёзды,
Когда я дарила любовь.

Кто знал, что получится завтра,
Куда приведут нас пути?
И ты мне сказал так внезапно:
Ты любишь меня – отпусти!

Что тебе в имени моем?

Что тебе в имени моем?
Оно сорвется с губ чуть слышно.
И в осень улетит, с дождем —
Стучать свое staccato крышам.

Всего лишь сочетание букв,
Сложившихся в простое имя.
И дни, из встреч или разлук,
Когда тобой была любима.

Что тебе в имени моем?
Узоров вязь на ритмах слова,
Страница розы с соловьем —
Что память воскрешает снова.

Букеты осени

Мне кажется порою – жизнь пуста.
Сосуд, что выпит мною наспех,
Где с жадностью, почти до дна,
Я залпом осушила счастье.

И вечер – с томною луной,
Вновь подкрадётся незаметно.
Увы, окажется игрой —
Любовь твоя в лучах рассвета.

Букеты осени ловлю —
Моих несбывшихся желаний,
И, может, всё ещё люблю,
Тебя осенним утром ранним.

Надежда

Ярким светом весеннего солнца,
Наступает февральский день.
Кошка, жмурясь, глядит из оконца —
На кривую от дерева тень.

Ещё снежный покров не растаял,
Но в преддверии ломки льдов,
Ходит, как Афродита, босая,
Среди брошенных зданий любовь.

Посмотрю я на хмурые лица,
В равнодушной толпе городской —
Моё сердце с надеждой стучится,
В ожидании встречи с тобой.

Над тротуарами

Над тротуарами застыла тишина,
Мерцает ночь парадными огнями,
И прячется коварная луна —
Любовников надёжно скрыв тенями.

Весной неугомонные коты —
Сейчас молчат, а середина марта —
Мне шепчет – где же, где же ты?
Под песни вечно пьяных бардов.

С утра лучи касаются домов,
И солнце разбивает вдрызг сетчатку,
Стирая отпечатки моих снов —
Находкой потерявшейся перчатки.

Фрагменты

Уж, эти охи-вздохи под луной!
Скамейки в парке, выцветшие банты.
Фрагменты вечности из фолиантов,
Все атрибуты юности шальной.

Бесценный груз утрат, очарований —
Живых, покуда я ещё жива.
Любви навек или больших страданий,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.