Татьяна Иванова
Найду тебя. Путь к свободе

Глава 1.

– Лииииз, к шефу, срочно! Сколько мне тебя искать?! – раздалось громогласным голосом. Эти противные звуки донеслись из дверей офиса, и резанули по ушам так, что заставили сморщиться.

Надо же так кричать? В помещении повисла гробовая тишина, все смотрели поочередно на нас с Оливией, в предвкушении начинающегося скандала. Мне весь день приходилось скрываться по разным углам от этой назойливой секретарши, но, как оказалось, напрасно. Почему оттягивала неизбежное? Ее раскрасневшееся лицо было перекошено от злости, темные волосы растрепаны, а глаз дергался. Я поняла, что если сейчас не последую за ней, она вцепиться мне в глотку, как разъяренный хищник. Доставлять удовольствие окружающим быть свидетелями скандала, я не собиралась.

– О, простите. Я, наверно, задумалась о своем и не заметила вас, – произнесла смиренно, натягивая извиняющуюся улыбку.

Она развернулась на своих каблуках и уверенной походкой зашагала к кабинету шефа. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней, быстро перебирая ногами.

Что ж ничего не поделаешь, придется приниматься за задание, к которому я не хотела иметь никого отношения. Значит, выбрали меня из двух претенденток, в противном случае, не стала бы за мной Оливия бегать весь день.

Я приоткрыла скрипучую дверь и как нашкодивший ребенок, бочком, начала пробираться внутрь. Глаза шефа метали гром и молнии, а его пухлые пальцы барабанили по подлокотнику кресла, в которое он еле-еле втискивался. Маркус был грузным мужчиной, временами ворчливым и импульсивным. Но мы все уважали его и любили. Дело он свое знал на все сто процентов, да и опыта ему не занимать. К нему спокойно можно было повернуться спиной, не ожидая удара исподтишка, а уж за свой отдел стоял горой, за что его подчиненные боготворили. Но в глазах шефа была порой такая тоска, которая выходила наружу, когда он был уверен, что его никто не видит.

– Элизабет, почему за тобой приходиться гоняться по всему офису, моя секретарша не девочка уже, и мы теряем драгоценное время! Осталось меньше месяца на согласование всех нюансов. Их охранная система очень хороша, даже для наших гениев. И если что-то пойдет не так, то уже не будет ни единого шанса пробраться к ним на территорию.

Шеф поднялся с кресла и направился к большому круглому столу, стоявшему в самом центре помещения. Он был завален большим количеством бумаг, в которых мог разобраться только Маркус.

– Вот планы местности и здания, изучай! Завтра встретишься с куратором задания, он введет тебя в курс дела, – шеф вновь втиснулся в свое кресло, одной рукой беря очередной документ, а второй помахал в мою сторону несколько раз, давая понять, что разговор закончен.

Я спокойно вышла из кабинета и не удержалась от глубокого вздоха. Захотелось закричать и стукнуться головой о стену, но я знала, куда шла работать. Мечтала бороться с преступностью с тех пор, как отбила тщедушного и замученного котенка у местного хулигана. Потом- то я осознала, что этот живодер мог от меня и мокрого места не оставить, но наглость и напор так его озадачили и даже шокировали, что он убежал от меня, как от полоумной. Конечно же, этот котенок остался у нас дома. Мама была против, но узнав, с каким трудом он достался, смирилась с ситуацией, выделив место для него в прихожей.

Мой внутренний голос кричал, нет, просто вопил, чтобы я не связывалась с этим делом, но я всегда была очень ответственной девочкой. И эта моя ответственность вместе с педантичностью помогли дослужиться в 26 лет до первого лейтенанта. На вопрос: почему выбрали меня, шеф ответил: «Все дело в твоем характере и смекалке, ты можешь выпутаться из сложной ситуации». Только в этот раз мой противник не дворовый хулиган, а мощная криминальная структура, которую на «слабо» не возьмешь. Проглотит и не поперхнется.

Итак, я иду в звериное логово. Они беспринципные твари, для которых женщина – лишь способ наживы. И чем красивее – тем она дороже. Эти нелюди торгуют живым товаром, но делают это так изворотливо, что не подкопаешься. Организация зарегистрирована, как учебное заведение, в котором обучаются девушки от 18 до 23 лет. Такой вот пансион благородных девиц. За несколькими лицами была установлена слежка, сделано много фотографий, в том числе в объектив камеры попали девушки с мешками на головах, которых перегружали из одной машины в другую, но ни одна легальная проверка ничего не выявила.

Да, университет. Хотите увидеть девушек – пожалуйста, даже учебные кафедры покажем. А то, что есть случаи исчезновения, так это не их проблема, они после выпуска за ученицами не следят и в няньки не нанимались. Мешки на головах? Так это игра такая. А если есть сомнения – докажите. Даже со стороны родственников не было никаких заявлений на розыск, а без них и дело не заведешь. Чтобы привлечь их за торговлю людьми, нужны доказательства: имена, суммы, договоры, должна же быть черная бухгалтерия.

В поле зрения они попали после пропажи дочки одного высокопоставленного чиновника. Следы вели в это «учебное заведение», все указывало на то, что она находиться там. И, когда во всю уже шла разработка операции по вызволению девушки, ее папаша заявил, что дочь нашлась. Якобы, та из-за ссоры с отцом улетела к тетке и пряталась у нее несколько месяцев. После этого собранные улики начали пропадать, а само дело разваливаться, до тех пор, пока не оказалось в руках моего командира. Он взялся за него с таким рвением, даже с какой-то жадностью, просматривал и изучал материалы днями и ночами, тем самым не давая покоя и своим подчиненным. Нам приходилось работать сверхурочно, иной раз, забывая даже поесть. Но больше мы беспокоились не за себя, а за шефа. Вот кто себя совсем не щадил. Забывая про сон и еду, он работал словно осатанелый, постоянно закидывая в себя разные таблетки, поддерживающие его жизнедеятельность и работоспособность. И сейчас, осознавая, каких трудов ему все это стоило, я не могла подвести своего командира.

Глава 2.

Следующий месяц я очень усердно тренировалась и морально и физически. На сон оставалось очень мало времени. Иной раз от усталости не помнила себя, могла заснуть у дверного косяка, прислонившись к нему на несколько секунд. Я должна была запомнить расположение каждой двери, каждого лаза, каждого окна, от этого зависел успех операции и даже моя жизнь. Было решено идти через одну из вентиляционных шахт, вход в которую был в подвальном помещении, а выход находился в кабине на третьем этаже. В нем-то и хранилась вся скрытая от посторонних глаз информация, если, конечно, наш осведомитель не соврал. В независимости от того, найду ли доказательства или нет, через час я должна уходить тем же путем, на все про все у меня будет шестьдесят минут: по пятнадцать на дорогу туда и обратно и тридцать на поиски.

Вроде, все продумано, схемы здания и прилегающей территории изучены, но всегда есть место случаю. Тому случаю, который врывается в твою жизнь и все планы разбиваются в пух и прах. И это мое ощущение какой-то неизбежности, неправильности скребло изнутри, заставляя чувствовать себя агнцем на закланье. Я гнала эти мысли прочь как могла. Как говорил шеф, интуицию к делу не пришьешь. Поэтому в назначенное время я была на позиции.

Вокруг стояла звенящая тишина, не было ни ветерка, ни шороха, и только свет полной луны освящал окрестность. Моему взору предстал огромный забор, в три метра высотой. На фотографиях я его видела не один раз, но теперь он возвышался передо мной воочию, как некая черта, разделяющая прошлое и будущее, перешагнув через которую, осознаешь, что обратного пути нет. Я сделала несколько глубоких вдохов, попыталась привести свои мысли в порядок, но в голове была безбрежная пустота. До этого мне казалось, что все происходило не со мной, что вместо меня на задание пойдет кто-то другой, но время подкралось не заметно, постучав по темечку: девочка просыпайся, пора.

Чем дольше я собиралась, тем больше ощущала нервную дрожь. Нет, это уже никуда не годиться. Я отодвинула часть забора, которая находилась в высоких кустах и хорошо была замаскирована. Еще немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, и неуверенно ступила за железное ограждение. В памяти остался шаг, который я сделала через некую эфемерную грань. Мне даже показалось, что чувствую ее тягучесть, как она касается моего лица, волос, рук и как она отпрянула от меня спустя доли секунды. А дальше все как в тумане.

Машинально я добежала до здания, машинально я забралась в подвал, машинально я отыскала вентиляционную шахту. Она оказалась уже, чем рассчитывала, протискиваться приходилось с трудом. Не знаю, сколько ползла, такое ощущение, что целую вечность. Судя по карте, которую кое-как достала из нагрудного кармана, сейчас я была где-то между первым и вторым этажом. Надо ускориться, время поджимает. От напряжения мышцы сводило во всем теле, почувствовала, как накатывает на меня волна колючего страха, сердце как будто бьется в горле, а горло свело таким спазмом, что я ощутила признаки удушья. Так, успокойся, ты тренировалась, ты все знаешь, вдох, выдох, вдох, выдох… Вот так, да….Еще немного. Надо продолжать двигаться. И не смотри на часы, они только сбивают!

Внезапно появился шум в ушах, как будто издалека поманил меня шелест прибрежных волн. Я прислушалась, но так и не могла понять, чем он вызван. Вероятно, недавним приступом паники. Перед глазами возникла картина золотого песка и бирюзовой воды, которая нежно касается моих ног и отбегает неспешно в свои владения. Она перекатывается степенно и мерно, гипнотизирует своим рокотом, напором, я уже физически слышала ее гул.

В реальность меня вернуло ледяное прикосновение к моей ступне. Вода обожгла своей стужей. Не успела ничего понять, как ее холод ощутила уже в районе бедра. Я не была готова к такой ситуации, мы это не проходили! Кто-то говорил, про смекалку, да нет ее у меня, я растеряна! Нет, не просто растеряна, я в ужасе! Меня вновь атаковала паника, но уже с гораздо большей силой. Так, где там этот люк, сколько мне до него? Вода нещадно раздирала мне ноздри и постепенно добиралась до глаз. Вот, вот он, я его вижу! Тело уже не чувствовало холода. Лишь ощущала, как горячая кровь разливается по моим венам, сердце стучало на пределе своих возможностей, мозг молниеносно работал, приводя в движение все мои конечности, а глаза смотрели на одну единственную спасительную дверцу. Только бы доползти, только бы успеть… Рука уже нащупала выход, но тут сознание начало подводить меня. Оно ускользало, не смотря на все попытки удержать его хотя бы еще на один миг. Мне катастрофически не хватало воздуха, в глазах помутилось. Но мозг еще работал, выдавая последние мысли, одна из которых была о моей смерти. В голове успело пронестись – это конец! А я так и не попрощалась со своими близкими, не сказала, как сильно их люблю…

Глава 3.

В один миг тьма освободила меня из своих объятий, я услышала чьи-то голоса, они спорили между собой о какой-то совершенной ошибке, но я не стала вслушиваться. Голова раскалывалась на мелкие кусочки, свет резал глаза, а желание пошевелить рукой отдалось такой болью в мышцах, что я сразу отбросила эту затею. Но то, что я пришла в себя, не осталось не замеченным. Ко мне подошли, но я никак не могла сфокусировать взгляд на ком-либо, лица расплывались. Один из присутствующих проверил мою реакцию на свет, на чувствительность, вколол какое-то лекарство и меня оставили в покое.

Не знаю, сколько я пролежала в таком состоянии, но постепенно органы чувств стали приходить в норму, и через какое-то время я смогла осмотреться.

Помещение было похоже на больничную палату: высокие окна, стены, выкрашенные в светлые тона, в противоположной стороне от меня стояло оборудование, по своему виду напоминающее медицинское. Я была укрыта белой простыней, которая скрывала мою наготу, на мне даже не было нижнего белья. Попыталась встать, но голова сильно кружилась, и я плюхнулась обратно на кровать, одной рукой придерживая свое скудное одеяние.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появились двое мужчин. Когда они подошли ближе, я смогла их разглядеть. По первому я скользнула мимолетным взглядом: он был в белом халате, в очках, аккуратно подстриженная бородка, русые короткие волосы, в которых проглядывала седина – внешность мало запоминающаяся. Вероятнее всего, этот тип был врачом или медицинским работником. А вот второго я рассматривала с нескрываемым интересом. Привлекательнее мужчины в жизни не видела. Темные волнистые волосы обрамляли лицо с легким загаром. Стрижка не была длинной, но и короткой ее тоже нельзя назвать. Прямой лоб с тонкой морщинкой по середине. Его глаза как два турмалина с глубоким оливковым оттенком, смотрели на меня изучающе. Правильно очерченные губы, на вид такие мягкие, что хотелось прикоснуться. Прямой нос, мужественный подбородок. Широкие прямые брови, придававшие еще больше мужественности и самцизма его внешнему виду, сейчас были сдвинуты к переносице. Легкая небритость и темные круги под глазами говорили о том, что у него была бессонная ночь, а может быть и не одна. Вырез серого свитера подчеркивал его мужественную широкую шею. Рукава были приподняты почти до локтей. Я загляделась на сильные мускулистые руки с выдающимися венами на них, мощные кисти с длинными пальцами, выглядели просто сногсшибательно. Я нарисовала в воображении, как он застегивает ими рубашку, затем поправляет воротник – и внизу живота приятно защемило от представленной картины. Женщина смотрит на руки мужчины и принимает решение за несколько секунд о том, нравятся ли ей эти руки, хочет ли она, чтобы до нее дотрагивались они. И именно о таких руках я мечтала, представляя, как засуну свои маленькие ладошки в них и буду чувствовать себя самой защищенной.

Оторвав взгляд от самой сексуальной для меня части мужского тела, мой взор упал на темные джинсы, плотно сидевшие на его бедрах, под которыми скрывались мускулистые ноги. Наверно, и зад у него то, что надо, когда повернется ко мне спиной, обязательно его рассмотрю. Насколько я могла судить, ему было немного за тридцать лет, тот самый возраст для мужчины, когда он становиться очень привлекательным и притягательным для женщин.

Да, о чем ты только думаешь! Пришлось дать себе мысленную пощечину. Я опять подняла взгляд на его лицо, и в глазах увидела лед вечной мерзлоты, который не растопиться даже через сотню лет. Он то и вернул меня с небес на землю.

Кто они, где я нахожусь, и почему до сих пор жива? Все эти вопросы моментально пронеслись у меня в голове. Допустим, кто они и где нахожусь, я приблизительно могла догадаться. А вот ответ на вопрос: с какой целью они вернули меня с того света, не сулил ничего хорошего. Я молчала, ждала, куда подует ветер, переводя взгляд с одного на другого. Все мое тело напряглось в ожидании чего-то нехорошего.

Глава 4

Меня жестко схватили за предплечье, ставя на пол и одновременно срывая простыню с моего нагого тела. Оставаться перед двумя незнакомыми мужчинами «в чем мать родила» совсем не горела желанием. Я, как могла, старалась прикрыться руками, осознавая, что нахожусь полностью в их власти. И если они задумали что-то плохое, то обязательно это сделают со мной.

– Стой ровно и руки по швам! – рявкнули мне, я даже толком не разобрала, кто это был. И те руки, которыми я несколько минут назад восхищалась, грубо ухватили за подбородок и заставили запрокинуть голову. И все тот же ледяной взгляд сначала осмотрел с особой тщательностью мое лицо, а затем перешел на фигуру. Я наблюдала за взглядом мужчины, который плавно двигался от моей шее к груди, задержавшись на ней. Потом проследовал к животу, мазнул по аккуратному треугольнику и переместился на ноги, на которых также задержался. В его взгляде, как мне показалось, разгоралось животное желание, от чего я вся сжалась внутри. Мои нервы были настолько напряжены, что ими легко можно было резать самый черствый хлеб. Но мужчина резко отшатнулся, пропуская доктора вперед.

Тот другой встал рядом, начал так же пристально рассматривать лицо и рисовать что-то на нем. Тело не обошла та же участь. Меня крутили из стороны в сторону, осматривали, измеряли параметры и стали фотографировать. И только я машинально дернула руками в направлении груди и паха, не хватало еще, чтобы мои голые фотографии выложили в интернет, как услышала: «Еще раз поднимешь руки, и я их свяжу!» Мне стало страшно. И дураку понятно, что они не шутят. Эх, стоило только найти свой мужской идеал, как тут же эта прекрасная мечта разбилась о суровую реальность. Передо мной стояли два здоровых мужчины, от которых можно было ожидать все, что угодно. Я нервно сглотнула. Так, только не паниковать. Как нас учили в университете: нельзя злить маньяков и насильников, и что их боишься – тоже показывать нельзя. Только эти нелюди почувствуют слабость, как в них просыпается звериное нутро. Визги, крики, трепыхания только раззадоривают их. Я буду применять свои боевые навыки в самую последнюю очередь, если до этого дойдет, а пока надо показать, что не боюсь, и вздернула подбородок, с вызовом посмотрев на красавчика, тот в свою очередь только ухмыльнулся. А у меня в голове зародился уже план действий.

Первое – с силой толкнуть брюнета и схватить простынь. Второе – бежать к двери изо всех ног, благо они ее не закрыли. Через окно больше шансов выбраться, но уйдет много времени на открытие, и я не знаю, на каком этаже нахожусь, хотя, судя по деревьям, не выше второго. Нет, все равно не выйдет… От разработки операции меня отвлекли.

– Сейчас принесут обед, тебе надо хорошо поесть,– сообщил врач безразличным тоном. Мужчины тут же развернулись и ушли, закрыв за собой дверь на ключ.

Оставшись одна я натянула на себя простыню, и подбежала к окну. Мои попытки открыть его не увенчались успехом. Створки не поддавались, стояли намертво, хотя я приложила все свои усилия. В чем не ошиблась, так это в нахождении меня на уровне второго этажа. И, казалось бы, вот она земля, до нее рукой подать, но очутиться там внизу для меня так же невозможно, как полететь на луну.

Мою скромную трапезу принесли двое. Один стоял и караулил в дверях, другой в это время расставлял тарелки на небольшом столике. Обед состоял из жидкого, но наваристого супа, небольшой порции картошки с кусочками мяса и чашки чая. Я не притрагивалась к блюдам, ожидая, когда меня оставят одну.

– У тебя десять минут, – рявкнул детина, который находился рядом со мной.

Пока я пыталась все это поглотить без особого аппетита, эти двое неустанно наблюдали за мной и даже не шелохнулись с места.

Все продумали, гады!

Собрав пустые тарелки, они молча вышли, не поворачиваясь ко мне спиной. В замочной скважине загремел ключ и все стихло.

Глава 5

Ночь прошла относительно тихо, хотя долго ворочалась и не могла уснуть. Мысли о моем туманном будущем вереницей шли друг за другом, рисуя в воображении картинки одну трагичнее другой. Но под утро все-таки мне удалось немного вздремнуть.

– Вставай, мне нужно сделать тебе укол, – приказал врач все тем же безразличным тоном. Пробуждение было не из лучших. Рядом с ним стояли те же два амбала, которые вчера принесли мне еду.

– Какой укол? – машинально вырвалось у меня спросонья. На мой вопрос лишь хмыкнули и подняли бровь в ожидании подчинения. «Если бы хотели убить, то не спасали бы. А если это наркотик?» – но если не подчинюсь, то они это сделают насильно и результат все равно будет один и тот же. После таких умозаключений, я неохотно подставила свою филейную часть под укол.

– Хорошая девочка, – усмехнулся эскулап и отточенным движением всадил в меня иглу.

Через несколько минут мои веки стали наливаться свинцом и мне ужасно захотелось спать. «Что эти гады мне влили?» – подумала я, и сознание упорхнуло вольной птичкой сквозь открытую форточку.

Снова свет резал глаза, и снова боль во всем теле. Где-то мы это уже проходили, подумалось невзначай. Хотела поднять руки, но поняла, что прикована. Оглядевшись вокруг, увидела, что нахожусь все в той же палате, только в этот раз меня соизволили одеть в длинную хлопковую сорочку. Пролежав так минут десять, поняла, что ко мне никто не торопиться. А вот естественные позывы начинали напоминать о себе все сильнее.

– Эй, я хочу в туалет! – крикнула я, чтобы привлечь внимание.

В дверном проеме появилась чья-то голова и моментально исчезла. Через несколько минут пришел знакомый врач.

– Если будешь хорошей девочкой и не станешь тянуть свои ручонки, куда не просят, я тебя отстегну.

– Что вы со мной сделали?

– Немного подправили твой нос, теперь он идеальный, – гордо сказал мужчина, растягивая слово «идеальный» с таким смаком, как будто только что попробовал блюдо высокой кухни от мэтра кулинарии.

Меня и так полностью устраивал мой нос. Уродиной я не была, наоборот, даже очень симпатичной, от недостатка мужского внимания никогда не страдала.

– Зачем вы это сделали, и где я нахожусь? – повышая голос, спросила его, несколько раз подергав кистью в надежде освободиться от своих оков. Но они лишь противно звякнули, и я бессильно опустила руку.

– Я не уполномочен отвечать на твои вопросы, – сказал доктор леденящим тоном.

– А кто мне все объяснит, позовите его, я хочу с ним поговорить. Сколько можно держать меня в неведении?

– Всему свое время. В данный момент, ты должна хорошо себя вести и не создавать проблем, иначе с тобой церемониться никто не будет. Так что, мне можно отстегнуть тебя?

Я утвердительно кивнула и браслеты, позвякивая, упали на кровать. Медленно поднявшись с кровати, я неуверенно доковыляла до туалетной комнаты, которая находилась в этом же помещении.

Почувствовав между ног неприятное жжение, я растерянно осмотрела себя в зеркале на предмет порезов и ссадин. Их я не обнаружила, но то, что со мной было что-то не так – это однозначно. Может, когда была без сознания, меня попробовали все, кому не лень! Рука сжала ткань сорочки чуть ниже пупка так, что послышался треск ни то от моих напряженных мышц, ни то от разорвавшегося материала.

Возмущение било через край и сносило все видимые и невидимые преграды. Я вылетела, как фурия, забыв о головокружении и слабости. Вероятно, мое выражение лица ничего хорошего не сулило этому докторишке, и тот в растерянности отошел на несколько шагов назад. Я схватила его за грудки и стала трясти, что есть мочи.

– Что вы еще со мной сделали?! Думали, я не почувствую, совсем за дуру принимаете?!– На крики прибежали охранники, один из которых взял мое тело в охапку и повалил на кровать. Я кусалась и царапалась, извиваясь ужом и стараясь ударить побольнее. Мужчина навалился на меня всем весом, а другой в это время пытался застегнуть наручники.

Через несколько минут я, обессиленная, была прикована все к той же кровати. Но плоды моего труда были на лицо, вернее, на лицах и руках этих недомужчин. В душе от созерцания этой картины потеплело. Они смотрели на меня с такой ненавистью, что если бы им сейчас дали команду «фас», то тут же растерзали меня на мелкие кусочки. Конечно, в свете случившего никто не ответил на мои вопросы. Врач и охранники убрались восвояси, одарив напоследок меня убийственными взглядами. А я один на один осталась со своими тяжелыми мыслями.

Глава 6.

Следующие несколько дней кормить, водить меня в туалет, проводить осмотр приходил все тот же врач, но уже с другими бугаями. Наверно, мое нападение на тех горе охранников серьезно повредило им психику, да и начальство по головке точно не погладило. После случившего я осмелела, не опускала глаза, а в открытую смотрела на своих тюремщиков. Ведь если подумать, после этой выходки я осталась жива и невредима, а не избита до полусмерти. На мне даже больших синяков не оставили, так, мелочь, которая пройдет за один два дня. Но ко мне начали относиться с предельной осторожностью, а железные браслеты стали моими постоянными спутниками. В голове крутилось все больше и больше вопросов. Но мои попытки получить хоть какую-то информацию тут же пресекались или в лучшем случае ответом было молчание.

Я уже потеряла счет времени. Дни тянулись один за другим. Я слонялась от безделья из угла в угол и изучила во всех деталях пейзаж за окном, который уже настолько опостылел, что хотелось выть. Я была уже согласна на любой исход, лишь бы меня выпустили отсюда.

И, наконец, мои молитвы были услышаны. В один из дней меня взяли под белы рученьки и повели по коридорам здания, которое служило мне тюрьмой. Я крутила головой во все стороны, стараясь получше рассмотреть окружающую обстановку, порою замедляя шаг. Пару раз меня недовольно толкнули в спину, чтобы я ускорилась и не задерживала процессию.

Высокие потолки подпирали широкие колонны из серого мрамора, сверху и снизу украшенные милыми то ли ангелочками, то ли горгульями. Вытянутые мозаичные окна в готическом стиле придавали еще больше помпезности. «Интересно, они тоже заколочены, или открываются? При случае надо проверить», – подумала я. Чуть поодаль я заметила фонтан из нежно розового гранита с фигуристыми девушками, застывшими в призывных позах, и купидонами, порхающими около них. Роскошные витиеватые лестницы с резными перилами в виде каких-то мифических героев, которые бывают только во дворцах, поднимались вверх и спускались вниз, создавая ощущение сказки. Да, хорошо устроились! Сколько же это все стоит? Наши подошвы громко стучали по каменному полу, и этот звук отражался от стен из белого мрамора, эхом раздаваясь в огромном пространстве. Над нами нависали огромные круглые люстры с лампочками в виде свеч. А арочные потолки, словно холодные огромные пятиконечные звезды, приглашали с собой в космос.

Меня привели в какую-то комнату и на несколько минут оставили наедине с собой. Внутри было уютно. Большое окно было обрамлено бархатными шторами молочного цвета, которые переливались всеми цветами радуги там, где лучи солнца касались их поверхности. Невесомая органза придавала, видневшемуся пейзажу некий флер таинственности. В центре стояла широкая кровать, застеленная под цвет гобелен. Рядом с ней располагались две тумбочки с ночными лампами, так же выдержанные в теплых тонах. Письменный стол из натурального дерева с резными ножками и ящичками для бумаги, на которых маленькие ручки блестели словно бриллианты. Я не могла оторвать взгляд от изящного стула с тонким узором, сотканный из цветов и лепестков. Даже присела на корточки, чтобы внимательно рассмотреть его витиеватый рисунок. Чуть поодаль стояло кресло, на вид очень удобное и мягкое, нежного фисташкового оттенка.

Из комнаты вели две двери. Как я полагаю, одна – в ванную комнату, другая – в гардеробную. Цвет стен напоминал колосящуюся рожь в солнечный день с незатейливым рисунком в тон кресла. Ближе к входу висело огромное зеркало, выполненное в викторианском стиле. За все это время, которое здесь нахожусь, мне так и не удалось посмотреть на себя.

«Зеркало!» – только успела я подумать, как в помещение влетели две женщины, одетые в белые блузки и черные юбки ниже колен. Их волосы были забраны в тугие пучки. На ногах туфли лодочкой на невысоком каблуке и плотные чулки. На вид им было около пятидесяти лет. Лица женщин не выражали ни единой эмоции. Бесцеремонно одна из них схватила меня за руку и повела к одной из дверей, за которой и оказалась ванная комната. Меня быстро раздели, искупали, тело натерли какими-то благовониями, от которых у меня засвербело в носу, и повели обратно в спальню.

Надо мной колдовали не меньше часа. Спина уже ныла, шея затекла, а зад прирос к стулу. Затем, одна из женщин вышла и вернулась минут через пять с платьем изумрудного цвета и красной бархатной коробочкой, в которой, как я подозревала, было украшение.

Когда меня облачили в дорогую одежду, и все было закончено, мне позволили подойти к зеркалу и рассмотреть себя. Но женщины не отходили от меня ни на шаг, как соглядатаи стояли по обе стороны, боясь, что разрушу их труды, готовые в любой миг заломить мне руки за спину.

В зеркале я увидела девушку отдаленно напоминающую меня. Длинные светлые волосы были уложены на косой пробор и ниспадали на плечи аккуратно закрученными локонами. Большие глаза миндалевидной формы цвета грозового неба были изящно подведены, а густые черные ресницы служили их украшением. Легкий румянец на щеках, не отличимый от настоящего. Пухленькие губы были накрашены нежно розовой помадой, как у неискушенной девицы. А новый даже не нос, а носик придавал еще больше невинности лицу. На точеной шее степенно располагалось колье под цвет платья. Взгляд сразу притягивал к себе центральный изумруд, обрамленный белым золотом. Он был яркого насыщенного цвета, глубоко-ментолового, а по краям ювелир, словно художник, нарисовал камнями как кистью цветы, листья, бриллиантовые капли росы на них. Наверняка, это ожерелье стоит баснословных денег. И простому смертному даже взглянуть на такое чудо не удастся, не то что потрогать. Шелковое зеленое платье нефритового оттенка было под стать украшенью. Его лиф, утягивающий мою фигуру так, что было трудно дышать, открывал грудь на грани дозволенного. Юбка в пол из нежной ткани изящно ниспадала волнами. Платье не было вышито ни золотыми нитями, не было украшено камнями и выглядело довольно просто. Но именно эта простота придавала особый ему шарм, и не отвлекала на себя внимание от его обладательницы. Я выглядела, как изящная статуэтка, которая из-за одного неловкого движения могла разбиться.

Я разглядывала себя в зеркале, вертелась из стороны в сторону и не верила тому, что вижу в отражении. Неужели, я могу так выглядеть. Раньше я одевалась совсем просто. Моей постоянной одеждой были удобные джинсы и футболка свободного кроя. Но сейчас я видела перед собой хрупкую девушку, которая не может бегать по кустам, ловя преступников, ошиваться по туалетам, ведя слежку, доказывать коллегам мужского пола, что ты ничуть не хуже их. По сути, мне исправили только нос, все остальное мое, но разум никак не хотел совмещать две картинки «до» и «после».

Глава 7.

Дверь открылась, в комнату вошел тот самый красавчик с ледяным взглядом, и у меня все оборвалось внутри. Женщины моментально выскользнули за дверь, как будто их и не было. Мы остались один на один, разглядывая друг друга в отражении зеркала. Он смотрел на меня с нескрываемым пренебрежением, как правитель, снизошедший до простолюдинки. Его мужская привлекательность уже не производила на меня такого яркого впечатления, хотя выглядел он все так же шикарно и напоминал породистого жеребца. Волосы были немного влажными после душа и зачесаны назад. Светлая рубашка с расстегнутой парой верхних пуговиц подчеркивала мощную шею и открывала взору яремную впадину. Манжеты были подвернуты, оголяя до локтей руки. Черные брюки с наглаженными стрелками, сидели как влитые, вновь подчеркивая его упругие бедра.

Он сделал несколько шагов в мою сторону и остановился, продолжая наглым образом разглядывать. Что ж, я сдаваться не намерена, ласковой и покладистой точно не буду и уже присмотрела настольную лампу для защиты, которая стояла от меня на расстоянии вытянутой руки. Пусть только попробует приставать и вести себя фривольно.

– Элизабет Бекерт, присаживайтесь, нас ждет долгий разговор, – наконец-то вымолвил он спокойным, но леденящим кровь тоном, указывая на край кровати, сам же вольготно расположился в кресле. Недолго думая, я взяла стул, поставила его в шагах пяти от мужчины и элегантно, как мне казалось, присела с невозмутимым видом, вытянувшись в струну, ни на миг не разрывая зрительного контакта. Он с интересом наблюдал, считывая меня все тем же своим взглядом, возможно, зная наперед обо всех мыслях и дальнейших действиях, которые могли придти ко мне в голову.

– Как я понимаю, твое появление в нашем заведении связано с расследованием о торговле людьми, а именно, тебя послали найти доказательства. Но, неужели, ваш осведомитель не успел сообщить, что охранная система за неделю до твоего появления была изменена? – сказал он с усмешкой, уже не глядя на меня. Он посмотрел на свои ухоженные руки, после чего сцепил их в замок у себя на коленях, – Теперь ты здесь. Но спешу разочаровать тебя, мы занимаемся не продажей девушек, а поисками выгодного варианта замужества, выгодного во всех аспектах. Законный супруг получает красивую послушную жену, обученную этикету, искусству обольщения мужчины и доставлению ему всевозможных удовольствий, а так же другим наукам, которые требуется для выхода в свет. Девушка же в свою очередь получает достойное содержание, если не сказать больше, на законных основаниях, – мужчина вновь перевел на меня свой пренебрежительный взгляд, ожидая вопросов.

– А вы и вся ваша контора – не малые деньги, – парировала я, – хоть и пытаетесь это прикрыть красивыми словами, но продажа есть продажа, как ее не назови.

– Мы берем лишь свое вознаграждение за обучение, содержание, поиски потенциального мужа – все это стоит не малых денег, – перебил меня мужчина, – и теперь у тебя появилась редкая возможность стать баснословно богатой и безумно счастливой девушкой. – Значит, у него состоятельный человек априори является счастливым, интересно он рассуждает. Но озвучила другую свою мысль.

– За девушку я уже вряд ли сойду, – усмехнулась ему, но то, что я услышала дальше, шокировала меня на столько, что чуть не свалилась со стула.

– Почему же, очень даже сойдешь, – сказал он саркастическим тоном, – по новым документам тебе 23 года, и твое новое имя – Элисон Керк.

– Элисон Керк? Так вы еще и подделкой документов занимаетесь?– возмутилась я. А вот и еще одна статья, по которой можно привлечь, прискакала. – И вы всем девушкам меняете имена?

– Не всем, только особо прытким, – с намеком протянул он эту фразу и продолжил. – Или бывают случаи, если девушка, скажем, из не совсем благополучной семьи и ей нужно улучшить генеалогическое древо. После изменения имени она бывшая перестает существовать для всего остального мира. – Так вот почему пропадали девушки. Значит, их не убивали, а просто меняли имена и продавали. Что ж, это уже радует. И мне сменили имя, изменили внешность и возраст. Надо же, в один миг я помолодела на несколько лет.

– А если ее муж узнает, что его избранница не таких уж и благородных кровей?– с усмешкой спросила я.

– Если девица окажется слишком словоохотливой, то мы ее изымаем, как бракованный товар и выплачиваем клиенту огромную компенсацию, – спокойным тоном ответил мужчина.

– А что будут с девушкой? – осторожно спросила я.

– Церемониться с ней точно не будем. В лучшем случае – в бордель, в худшем – закопают. В прочем, неизвестно, что лучше, а что хуже, – на его лице показалась пугающая гримаса. Услышанное меня очень встревожило, я нервно сглотнула и какое-то время молчала, переваривая полученную информацию. Задавать колкие вопросы на эту тему больше не было никакого желания.

– А почему шесть лет не скостили? – решила я перевести разговор на другую тему, задав глупый вопрос.

– О, а я смотрю, аппетиты растут, – сыронизировал красавчик. – Прости, но на двадцатилетнюю дурочку ты не тянешь, а нам не нужны даже малейшие сомнения у клиента.

И вот как расценивать его слова, как комплимент или оскорбление? Почему дурочку? В свои двадцать лет я считала себя даже очень умненькой. Без сна и отдыха корпела над учебниками и была одной из лучших в группе.

– И это еще не все произошедшие метаморфозы, – он выдержал паузу, как заправский актер, – поздравляю, ты снова девственница.

Я поперхнулась воздухом, так вот почему у меня саднило между ног. В голове вертелся ворох мыслей, одну из которых получилось вычленить и озвучить после долгого, как мне показалось, молчания: – То есть, за двадцатилетнюю дурочку я сойти не могу, а за девственницу – без проблем?

– Ну, не все же ее лишаются в пятнадцать лет и, к тому же, девушки, обучающиеся в нашем университете, становятся сведущими в вопросе интимной жизни, так что у твоего будущего мужа вопросов на этот счет не возникнет, если, конечно, сама не скажешь. Но я думаю, что ты не настолько глупа и приняла мои слова всерьез, откровенничать не станешь.

– А вы не боитесь мне все это рассказывать, как- никак я полицейский и теперь буду знать, с какой стороны копать?– поинтересовалась я, нащупывая рычаги давления.

– Полицейский? Я бы не бросался такими громкими заявлениями, – он засмеялся в голос, и поднялся с кресла. Через секунду мужчина навис надо мной и продолжил, – они сразу же открестились от тебя, как только наши юристы предъявили обвинение в незаконном проникновении на территорию. Милая, тебя уволили задним числом, – резанул он, смакуя каждое слово, – ты никому не нужна, и никто тебя искать не будет, ты уже числишься среди умерших, Элизабет Бекерт больше нет.

Повисла гробовая тишина. Ошеломленная очередной новостью, я лихорадочно пыталась сообразить, что только что услышала.

– И моим родным тоже сказали, что я мертва? – голос дрогнул и ком подступил к горлу, мне стоило огромных усилий не расплакаться.

– А ты как сама думаешь? Тебя похоронили со всеми почестями, поставили памятник и симпатичную оградку с коваными цветочками, – ни один мускул не дрогнул на его лице, ни капли сожаления. Он обратно уселся в кресло, и это доля секунды спасла его от моих ногтей, которыми я хотела вцепиться в эту надменную рожу.

– А как же тело? – я все еще пыталась здраво рассуждать.

– К трупу никто не придирался, главное, замять скандал.

– Но мать в любом случае узнает своего ребенка! – голос все-таки сорвался, слезы застыли в глазах. Нет, гад, моих рыданий ты не увидишь.

– Хоронили в закрытом гробу, тело распухло от воды, – сказал он спокойно и испытывающе посмотрел на меня. – Ты должна быть благодарна за жизнь, а могла бы уже гнить в земле. – На его лице проступила злость, взгляд стал таким же ледяным, как несколько минут назад.

Я мысленно посчитала до десяти, чтобы успокоиться. Мне нужно время, чтобы подумать о сложившейся ситуации и не наломать дров.

– Вы не против, если на какое-то время мы прервем наш разговор. Я не могу трезво оценивать свое положение в данный момент, – попыталась сказать как можно более спокойным тоном и встала со стула, давая понять, что хочу остаться одна.

Он помедлил секунду, убрал не существующую ворсинку с брюк, и поднялся на ноги, затем близко подошел ко мне. Я не могла заставить себя взглянуть на него. Уже чувствовала, как слеза застыла на моих ресницах, но все же старалась дышать размеренно, шепча про себя «уходи, прошу тебя, уходи…» Мужчина стоял молча и вновь внимательно изучал меня, играл моими нервами, возможно, ждал что сорвусь. Не добившись ответной реакции, он выдохнул сквозь зубы и заложил руки в карманы. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем этот тип развернулся и направился к выходу. Уже в дверях только и сказал, что мы завтра продолжим разговор, и закрыл дверь на ключ.

Глава 8.

Я стояла ошарашенная и не сразу поняла, что меня раздевают. Непонимающим взглядом уставилась на женщин, которые шустро разоблачали меня, снимали макияж и распускали волосы. Как они вошли, даже не услышала.

– Через десять минут вам принесут ужин, мисс, – сказала одна из помощниц и женщины удалились восвояси, все так же беззвучно, не забыв запереть за собой дверь.

Беспомощно плюхнувшись на кровать, я уставилась стеклянным взглядом на стену. Мозг никак не хотел делать умозаключения по поводу всего услышанного.

К ужину даже не притронулась. И аппетитные булочки не вызвали во мне совсем никакого желания попробовать их. Из чего я сделала вывод, что сейчас лучшим выходом для меня будет сон. Я была истощена и морально и физически, поэтому была обязана хоть сколько-то поспать.

Я продремала не больше часа, сразу после пробуждения нерадостные мысли пронеслись в моей голове ураганом, безжалостно восстановив в памяти подробности кошмарного разговора. Слезы задушили, а рыдания вырвались наружу. Остаток ночи не смогла сомкнуть глаз. Я думала о семье и близких мне людях. Как же тяжело сейчас моим родителям, младшей сестре. В голове проплывали счастливые воспоминания, от которых на душе становилось еще тяжелее. В один миг моя жизнь перевернулась с ног на голову и вероятность, что она вернется в прежнее русло, равна нулю. Но как со мной мог так поступить Маркус, почему позволил записать в список умерших? Знаю, что он не из тех людей, которые могут без зазрения совести откреститься от своих коллег. Если доверяешь человеку, то надо это делать до конца. Значит, у него были на то причины и он обязательно постарается мне помочь. Кто-кто, а начальник уж точно не поверит в мою смерть так просто. А пока мне надо держаться, иначе, мои старания, Маркуса и всей команды пойдут прахом.

Уже под утро у меня получилось более или менее здраво рассуждать и взглянуть на ситуацию со стороны. Впереди у меня маячит судьба бесправной куклы, что создана только для выгодной продажи и в дальнейшем для удовлетворения потребностей богатенького извращенца, который покупает себе жену, вместо того чтобы найти любимую женщину. Да, не радужная вырисовывается перспектива. Но так ли безвыходно мое положение? Если не смогу сбежать из этого «университета», то, наверняка, получиться скрыться от нерадивого муженька. Уже и не все так критично, если хорошенько подумать. А если этот муженек пожалуется мафиозной группировке на то, что услуга не оказана должным образом и меня уже будут искать ее головорезы. Да, проблема! Мне нужно усыпить бдительность этого красавчика с ледяным взглядом, изображая хорошую девочку, от которой он не будет ожидать сюрпризов, не лезть на рожон и привлекать к себе как можно меньше внимания.

Понадобятся новые документы, чтобы был шанс скрыться и начать новую жизнь. Хм, один знакомый у меня есть, который может помочь с этим вопросом. Имеется у него должок передо мной. Пожалела его, не стала сдавать в полицию, молодой – зеленый, да еще и клятвенно обещал, что завяжет с этим делом, безысходность заставила. Но, что-то подсказывает мне, что он продолжает заниматься подделкой документов.

Мысли опять вернулись к своей семье: увижу ли я их когда-нибудь, кто знает? Нет, нет, слезами делу не поможешь. Я заставила вновь себя подумать о сложившейся ситуации, вернее о словах, которые мне были сказаны этим типом. Получается, что до мужа меня никто тронуть не посмеет, передать в его руки меня должны же девственницей. Уже хорошо. Но возникает вопрос: как они делают так, что девушки становятся сведущи в вопросах интимной жизни? Думаю, не только книги на эту тему их заставляют читать. А вот это большой минус, который заставляет меня очень нервничать. Что ж, придется решать проблемы по мере их поступления и надеяться на то, что все мужчины здесь евнухи, как в гареме у султана. Вот только сейчас не средневековье и мне остается лишь посмеяться над своими глупыми мыслями. Особенно у этого типа самоуверенности хоть отбавляй, уверена, с размером в штанах у него все в порядке. И сколько еще таких заносчивых красавчиков в этом заведении я встречу – только небесам известно. Ох, и вляпалась же ты на этот раз! Я рывком вытащила подушку из-под головы и в отчаяние плюхнула ее на лицо, пытаясь огородиться от окружающей меня действительности. Если бы можно было взять волшебную палочку, сказать «крибли -крабли» и очутиться далеко-далеко от этого места. От бессилия разведя руки в стороны, я лежала под плотной набивкой, тяжело вдыхая воздух. Нет такой палочки, и заклинания такого нет. Придется все решать самой.

Глава 9.

Утром меня одели в легкое шифоновое платье до колен, подчеркивающее талию за счет расклешенной юбки с абстрактным рисунком и длинными свободного кроя рукавами. Изящные босоножки кремового цвета с вышивкой на высоком каблуке делали меня визуально выше и стройнее, создавая акцент на тонких щиколотках. Легкий макияж и волосы, собранные в высокий хвост, стали завершающими штрихами к моему облику. На все мои вопросы отвечали: ждите дальнейших распоряжений управляющего. Когда женщины закончили наводить марафет, меня вновь оставили одну.

Я расхаживала из угла в угол, словно загнанный зверь в клетке. Дверь была все так же заперта на ключ, и, походу, никому до меня не было никакого дела.

Ближе к обеду до меня все же снизошли и одна из помощниц сопроводила к кабинету того самого управляющего, оставив одну у дверей дожидаться эту высокопоставленную личность. «Как не предусмотрительно с ее стороны», – подумала я.

Где-то недалеко раздался девичий заливистый смех и голоса, которые быстро приближались ко мне. Я с нетерпением ждала появления девушек, ужасно хотелось поглазеть на воспитанниц данного заведения и сравнить их с собой. За каких же представительниц женского пола мужчины согласны платить огромные деньги? Но, этих прелестниц я не успела увидеть, так как меня рывком втянули в кабинет.

В ту же секунда мой нос уткнулся в широкую мужскую грудь. Одной рукой ее обладатель моментально закрыл дверь, а второй еще плотнее прижал меня к себе. Ошарашенная таким поведением, я изо всех сил начала вырываться из стального захвата, но в то же время успела ощутить твердость стальных мышц. Подняв глаза, увидела все того же красавчика, с которым был вчера неприятный разговор. Сейчас уже на его лице играла усмешка, а в глазах горели искры озорства.

– Вы себя неподобающе ведете, мистер, – прошипела я. Играть в детские игры у меня не было никакого настроения.

– Ах да, я ведь еще не представился. Исправим эту оплошность. Александр Дане, управляющий этого учебного заведения, к вашим услугам – он позерно поклонился, отойдя от меня на несколько шагов. – У тебя было время все обдумать и, полагаю, возникли некоторые вопросы.

– Да, возникли и не мало. Зачем меня спасли? – ответ на этот вопрос был логичен, но все-таки хотелось услышать его лично.

– Я, думаю, ты и сама догадываешься, все дело в деньгах. Почему бы лишний раз не подзаработать, если появляется возможность? Ничего личного, только бизнес.

– То есть вы сразу определили, что я подхожу на роль ученицы данного заведения, и вернули меня к жизни? Не думаю, что у вас было достаточно времени для анализа ситуации, я отчетливо помню, как умерла. Так?

– Да, так. Счет действительно шел на секунды. Увидел милую мордашку и фигурка вроде ничего, вот и решил сделать деньги, если уж рыбка сама приплыла, в прямом смысле слова, – все та же усмешка заиграла на его губах, а глаза загорелись азартом.

– О, очень остромно, мистер Дане. Значит, именно вам я обязана своей жизнью?

– Давай, ты мне не будешь выкать, а то я себя начинаю чувствовать лет на шестьдесят и можешь не благодарить, я сделал это не ради тебя.

– Да, это я уже поняла и расшаркиваться перед вами не собираюсь, – намеренно сделав акцент на обращении, дала понять, что на «ты» переходить не собираюсь, тут же повыше подняла подбородок и с вызовом посмотрела на него. Мужчина прищурил глаза и изучающе посмотрел на меня. Так смотрят на уже купленную вещь, которую принесли из магазина домой. Придирчиво, с сомнением – а нужна ли она, не ошибся ли я с покупкой. Вроде и уже есть несколько подобных вещиц, а эта и не сильно отличается от имеющихся. Может, отнести ее обратно, пока ценник не отрезал?

Пауза затянулась, и я прошлась по кабинету, осматривая его. В центре стоял большой стол для совещаний, вдоль стен шкафы с большим количеством папок и документов. У большого окна, за счет которого помещение было хорошо освещено, расположился письменный стол хозяина этого офиса из светлого дерева. Стены были платинового цвета, на которых по разные стороны яркими пятнами висели две картины. С одной стороны – Мане «Олимпия», с другой – Моне, кажется, «У моря». Я с интересом разглядывала произведения. Природа – это классика, глаз отдыхает, когда видишь голубой пейзаж с вкраплениями белых облаков и цветущей зеленью – сердце радуется, но обнаженная женщина?! Неужели, он еще не насмотрелся на работе на все эти прелести?

– Нравиться? – я не заметила, как мужчина оказался рядом со мной, и его дыхание обожгло кожу у виска. Он что соблазняет меня? Я ему зверушка для забавы?

– Очень, – ответила бесцветным тоном и сделала шаг в сторону.

– А вы знали, мисс Керк, что это одно из самых скандальных произведений в истории искусства? – промурлыкал красавчик.

– Слышала, – буркнула грубо, не желая начинать фривольный разговор.

– Ко мне еще есть какие-то вопросы? – спустя несколько секунд разглядывания меня Дане продолжил нашу беседу.

– Да, расскажите мне о процессе обучения, и как проходят смотрины невест. – Как мне показалось, мужчина был приятно удивлен этому вопросу.

– Вам придется освоить программу за восемь месяцев, которую другие проходят за два года, так что настраивайтесь на интенсивную работу, – у меня округлились глаза от этой новости, а на сон хоть будет время. – По каждому предмету свои преподаватели, которые уже разработали индивидуальную программу. Лекции вы будите посещать со всеми девушками, но задания выполнять персональные.

– И сколько в данный момент учащихся?

– Двенадцать, не считая вас, мисс Керк. Что касается выбора невесты, я думаю, лучше раз взглянуть на сие мероприятие, чтобы иметь представление. Мой даже самый подробный рассказ не передаст всего великолепия этого действа, – мужчина немного скривился и посмотрел куда-то вдаль.

– Взглянуть? Я что буду за ширмой прятаться? – его предложение меня развеселило, как он это себе представляет.

– Можно сказать и так, все узнаете в свое время. Да, и настоятельно не советую, кому бы то ни было рассказывать о пластике носа и восстановлении девственности. У девушки должно быть все от природы, чтобы за нее захотели заплатить большие деньги, утечка информации обесценит вас, мисс Керк, и тогда нам придется распрощаться, – его лицо вмиг стало серьезным, а в глубине глаз заклубились грозовые тучи. – Завтра в первой половине дня познакомитесь с девушками и с некоторыми преподавателями. Вот, держите свою новую биографию и внимательно ознакомьтесь с ней, – он протянул мне сложенный вдвое листок бумаги, – думаю, завтра ожидает вас много вопросов на эту тему, какие-то незначительные подробности можете придумать от себя.

– Я могу выходить из здания и беспрепятственно гулять по территории?– с надеждой спросила я, невинно потупив взгляд.

– Пока вас будет сопровождать мой человек, чтобы не заблудились и ознакомились со всеми правилами нахождения в университете, – с намеком на мое поведение ответил мужчина.

– И как долго мне придется выносить общество этого вашего человека? – процедила сквозь зубы с недовольным выражением на лице.

Мужчина грубо схватил за подбородок так, что я охнула, и заставил посмотреть ему в глаза: – Элисон, не забывайте где находитесь, и что фигурально вас нет в живых, а если начнете выкидывать фокусы, то не станет и буквально. Даже не пытайтесь отсюда сбежать, мы нашли все лазейки, через которые вы проникли на территорию. – Он глубоко вздохнул и сказал уже куда-то в сторону: – Не упустите шанс, мисс, такой выпадает не каждому.

– С чего вы взяли, что я хочу сбежать? Мне всего лишь не нравятся всякого рода надзиратели, – включила хорошую девочку и как можно искреннее посмотрела на Александра.

– В ваших глазах затаилось несогласие со сложившейся ситуацией, так что не пытайтесь запудрить мне мозги своими правильными речами, и я сниму сопровождение тогда, когда посчитаю нужным это сделать.

Что ж, изучение территории пока откладывается, делаю упор на завоевание репутации послушной ученицы.

– А можно вопрос на другую тему? – Мужчина приподнял бровь и хмыкнул. – Если у вас, как говорите, приличное заведение, почему девушкам надевали мешки на головы?

– Интересные вопросы приходят в вашу головку, Элисон, все никак не перестанете быть полицейским, – помолчав немного, Дане все-таки ответил: -Это было всего пару раз. Когда очень привилегированные клиенты не хотели ехать к нам на отбор и девушек привозили к ним домой. Как я уже говорил, женщины бывают очень болтливы, лишняя осторожность не помешает, как говориться, меньше знаешь – крепче спишь. Как видишь, в этом нет ничего криминального, как вы там в своей полиции предполагали.

– Надо же, даже среди привилегированных клиентов есть очень привилегированные. – Я с издевкой протянула слово «очень» и криво усмехнулась. – А что по поводу дочери чиновника, который ее разыскивал, полагаю, вы помните эту историю? – не унималась я, почему-то напрочь забыв про инстинкт самосохранения, но надо ловить момент, пока со мной разговаривают.

– Это допрос, мисс Керк, мне стоит пригласить своего адвоката?

– Нет, что вы. Я просто хочу получить ответы на некоторые вопросы, которые не давали покоя в течение года.

– Могу сказать одно, что эта девочка оказалась очень предприимчивой, чтобы оказаться у нас, остальное вам не зачем знать, – он посмотрел на часы, тем самым давая понять, что разговор окончен. В дверь постучали, и в кабинет вошла одна из помощниц, которая одевала меня утром.

– Это мисс Аделия Дженкенс, она будет вашим сопровождающим, выходить из комнаты можно только в ее присутствии. Надеюсь, я доходчиво объяснил?

– Слушаюсь и повинуюсь, – выдохнула я и поплелась к выходу.

Глава 10.

Уже в спальне мне молча вручили расписание на завтра и оставили одну.

Да, наличие этой Дженкенс все усложняет. Сколько мне ее терпеть рядом? Как уже сказала, буду решать проблемы по мере их поступления. Отложила в сторону лист с планом на день и принялась изучать биографию.

Элисон Керк – 23 года, родилась 20 июня в городке Бир и являюсь единственным ребенком в семье. Отец – Джеймс Керк, 56 лет, адвокат. Мать – Кристин Керк, в девичестве Блейк, 45 лет, стоматолог. На данный момент проживают и работают в Граце. Начальную и среднюю школу окончила в Бире, затем с родителями переехала в город Данди, и уже там училась университете по специальности психология. – Фух, – выдохнула я, если будут спрашивать, что-нибудь смогу наплести по этому вопросу.

Несколько строк пропустила, вряд ли поинтересуются моими преподавателями или с кем училась. – Так… Вот! – Об этом учебном заведении для девушек узнала, когда канцлер университета сообщил мне о получении гранта на обучение и в общих чертах рассказал о его особенностях. Затем мы обсудили все подробно при личной встрече с Александром Дане и заключили договор. Сухо, лаконично и по делу. Можно приврать что-то от себя, тем более вести разговоры по душам я не собираюсь и уж тем более откровенничать с местными красотками. Если не будет явных нападок – уже хорошо.

Уверена, здесь нет подруг. В замке девушки соперничают между собой за богатого мужа, и насколько он состоятельнее, настолько выше будет статус у его будущей жены. Так что иллюзий по этому поводу я не питаю. А еще подозреваю, что стоимость у каждой невесты разная, чем больше она знает и умеет, тем больше придется за нее заплатить. Но я преследую другие цели, и вопрос цены меня мало волнует. Главное не лезть на рожон, хоть язык у меня в одном месте плохо держится, очень надо постараться не конфликтовать.

Еще моя надзирательница! Этот тип специально приставил ее, чтобы посмотреть, насколько я могу быть сговорчивой и дело здесь не в боязни, что убегу. Я взяла в руки второй листок. – И что тут в планах на завтра? – Хм, по два урока этикета, музыки, истории искусств, в другие дни еще будут: танцы, литература, мироведение, спорт, психология взаимоотношений, верховая езда, иностранные языки. Учиться я всегда любила, будит, чем время скоротать в эти серые будни. Надо еще спросить про библиотеку, вечера можно там проводить, если, конечно, останется на это время.

Интересно, а Джеймс и Кристи Керк – выдуманные люди или настоящие? А если будущий муж захочет тщательным образом проверить всю мою подноготную? В таком случае, они действительно должны существовать. И Элисон приходиться им дочерью. И вполне вероятно, что они потеряли своего ребенка по трагической случайности. А если так, то нужные люди должны убрать все упоминания о ее смерти, что сделать довольно сложно. И еще куча всяких нюансов, которые нужно привести в соответствие с реальной историей. И у скольких девушек была изменена их биография? Наверняка, это не дешевое удовольствие и к такому методу они прибегают крайне редко. Все же Дане сильно рискует, вернув меня к жизни и сделав потенциальной невестой. Слишком много со мной может быть несостыковок, если попадется дотошный и въедливый жених.

Глава 11.

На следующий день те же помощницы принесли костюм серого цвета и помогли в него облачиться. На мне был короткий пиджак, тесный в талии, а узкие брюки длиной по щиколотку обтягивали стройные ноги. Туфли темно-синего цвета на высоком каблуке. Волосы красиво заплели в виде косы-улитки, наложили на лицо дневной макияж, подчеркивающий естественную красоту. Да, раньше я не придавала такого значения одежде и косметике. Как же можно видоизмениться за счет, казалось бы, незначительных вещей. Я еще раз с довольной улыбкой осмотрела себя в зеркале и с хорошим настроением проследовала за своей сопровождающей.

Мы спустились на первый этаж, эту часть крыла у меня еще не было возможности исследовать. Обстановка здесь не была такой вычурной: никаких колонн, фонтанов с ангелочками и розового мрамора. Небольшие диваны, обтянутые черной кожей, располагались по всему широкому коридору. Стены светло голубого цвета украшали копии картин известных художников прошлого столетия, которые были обрамлены простыми рамами из темного дерева. Двухстворчатые двери терракотового цвета с серебряными ручками в виде ромбов удачно вписались в этот ансамбль. Мы остановились около одной из них, и я почувствовала, как мое сердце застучало быстрее.

Войдя в небольшую аудиторию, увидела восемь девушек, сидящих за партами. Внешность была разная, но, бесспорно, все были красивы и, насколько могла судить, стройны. Брюнетки, блондинки, даже одна рыженькая затесалась. Я посмотрела в глаза каждой из них. В одних читалось безразличие, в других – интерес, но одни выражали сразу бурю эмоций. Девушка с длинными вьющимися, как смоль, волосами смотрела с раздражением, пренебрежение и даже вызовом. И как в этих глазах небесного цвета могли сквозить такие чувства, мы же только первый раз видимся.

Она была похожа на ангела с демонической природой внутри. Ее пушистые черные ресницы порхали, как крылья бабочки, аккуратные пухленькие губки, накрашенные красной помадой, были недовольно поджаты и выглядели как лепестки роз на ее фарфоровой коже. Ко всему прочему, девушка упрямо вздернула свой тонкий прямой носик и нервно сложила руки на груди. Да, ей можно было бесконечно любоваться, но в голову пришла мысль, что от такой можно ожидать все, что угодно. Она будет держать топор за пазухой, улыбаясь, и в то же время преданно смотреть на тебя.

– Мисс Элисон Керк будет учиться с вами, – доброжелательно сказала преподавательница, женщина средних лет, при этом лучезарно улыбнувшись, – меня зовут мисс Бейли Адамсон, присаживайтесь на свободное место.

Я оказалась по соседству с рыжеволосой девушкой, которая не выказала ни малейшей заинтересованности по поводу моего появления. «Не больно и хотелось!» – подумала про себя, но все равно червячок разочарования зашевелился в моем сердце. Как не готовила себя к такому приему, но отчего-то стало неприятно. Сосредоточившись на уроке по этикету, тема которого была: поддержание беседы – искусство, не заметила, как пролетело время. Учительница добавляла в свой рассказ примеры из жизни, из чего можно сделать вывод, что она крутилась в высшем обществе. Время от времени мы кое-что записывали и дальше продолжали ее слушать с открытыми ртами.

После урока мне надавали дополнительных заданий, которые я должна была выполнить к началу следующей недели и список книг, необходимые для изучения девушкам из высшего общества.

Выйдя из аудитории, я присела на диван в ожидании следующих занятий. Девушки держались в стороне от меня, время от времени по очереди поглядывая и перешептываясь. В данный момент я была объектом всевозможных сплетен и насмешек. Они видели во мне лишь очередную соперницу и старались найти всякого рода изъяны, тем самым возвысив себя в глазах окружающих. А так же пытались повысить свою самооценку за счет незнакомого человека. Назло им я уткнулась в книгу и всячески делала вид, что не замечаю их. В конце концов, они сейчас не нападают открыто, а дальше посмотрим на их поведение.

Глава 12.

И все-таки любопытство этих клуш перевесило гордость и неприязнь, которую они испытывали к еще одной незапланированной сопернице.

Ко мне подплыла темно-русая красотка с большущими карими глазами.

– Привет, я Джессика. А ты Элисон? – спросила она заискивающе и в то же время высокомерно.

– Лис, зови меня Лис, – выдохнула я. Хоть что-то мне оставили от прошлой жизни, пусть только мое имя.

Ее внимательный взгляд оценил мои волосы, задержался на моем лице, шее и засверлил в районе выреза блузки.

– Сколько тебе лет и как здесь оказалась? – она улыбалась всеми тридцатью двумя зубами, если такое вообще возможно в природе, но в глазах сквозил холод. При виде этой неестественной улыбки у меня свело скулы от мысли, как же тяжело сейчас этой бедняжке выдавливать из себя дружелюбие. Держу пари, что ее отправили ко мне выудить информацию, которая в последствие станет достоянием общественности.

Грубить я не собиралась, напротив, подзарядившись от нее притворной доброжелательностью, я предложила ей присесть рядом и приняла расслабленную позу. Уверенно посмотрев на Джессику, но без вызова, приступила к пересказу всего того, с чем ознакомилась днем ранее. После окончания моего монолога, девушка несколько секунд сидела, молча, и переваривала ответ, сдвинув при этом свои ухоженные брови к переносице. Интересно, если задам ей аналогичный вопрос, она на него ответит? Вряд ли. Встанет и уйдет, не упустив шанс выказать свое презрение. Все, что было нужно, этот посланник получил. Надо сломать ее стереотип и задать вопрос, который не ожидает, и о чем она захочет поговорить. Джессика уже приподняла свой прелестный зад с дивана.

– А кто та брюнетка? Она очень красивая. Вот бы и мне так выглядеть, – произнесла я мечтательно, как будто разговариваю сама с собой.

На пару секунд девушка замялась. Во взгляде читалась растерянность, которая была вызвана либо тем какую из брюнеток я имею в виду, либо почему именно эта брюнетка красивая.

–Та, которая сидела на первой парте? – я кивнула головой, – Это Рейчел – самая дорогая из воспитанниц и моя подруга, – с гордостью ответила Джессика.

Ах, вот кто послал ко мне за информацией, значит, вы у нас сладкая парочка: одна – стерва, а другая – ее прихвостень.

– Многие женихи приценивались к ней, да только не всем по карману, она станет женой лишь самого богатого, – сейчас к ее высокомерию присовокупилось еще слепое раболепие.

– А я думала, что они все состоятельные и могут позволить себе любую девушку.

– Состоятельные то состоятельные, только состояние у всех разное, – Джессика с ехидством хихикнула и продолжила, – мне не нужен нищеброд, поэтому я очень стараюсь учиться.

Странно, если мужчина готов потратить крупную сумму денег на покупку женщины, значит, он далеко не беден. Чувствую, у этих пираний запросы еще те.

– А как часто здесь бывают смотрины?

– Нууу, где-то раз в три месяца, может чаще, а может и реже. Нет определенного графика.

– И каждый раз присутствуют на них все девушки?

– Могут быть и не все, это Алекс решает.

– Алекс? Кто это?

– Как, ты не знаешь нашего красавчика?! – с надрывом протянула Джессика, захлебываясь от возмущения.

– А, кажется, поняла. Это Александр Дане – управляющий, – ответила я, премило улыбнувшись.

– Только для нас он Алекс, – с придыханием ответила моя собеседница, – по нему все девчонки вздыхают. Только не заводит «наш милаш» никаких отношений на работе, а уж жениться на ком-то из нас – и подавно.

– Жениться? А он что богатенький? – заговорщически спросила я. Только на «милаша» он никак не тенят, самоуверенный тип, думающий только о выгоде.

– Ну, уж не бедный точно! Я слышала, что у него есть шикарный особняк на берегу моря, акционер нескольких крупных компаний, и еще некоторая собственность имеется.

Да, слухами, как говориться, земля полниться. Если понадобятся сплетни, буду знать, к кому обратиться.

– А почему сегодня на занятиях были только восемь девушек, а где остальные? – подбрасывала я вопросы, не упуская шанса.

– Почти у всех воспитанниц здесь индивидуальная программа. Стараются убрать пробелы в знаниях, как говорит мисс Адомсон. Кому что не хватает, те предметы и посещают. Но я считаю, если порода отсутствует, то никакими знаниями это не поправишь, – ух, ты, какие аристократки собрались. На кривой козе не подъедешь, подумала про себя и продолжила.

– А как долго ты здесь находишься? – спросила у нее, как будто между делом.

– Скоро будет два года моего обучения, и пять месяцев как принимаю участие в смотринах. Если Алекс видит, что у девушки хороший потенциал, он не торопиться ее выставлять, потому что потом для нее можно подобрать более богатого мужа. Но тебе ведь уже исполнилось двадцать три года. Так что шансов заиметь статусного мужчину, у тебя нет, – заключила Джессика, и довольная улыбка заиграла на ее миленьком личике. Мне так захотелось ей врезать, чтобы эта ухмылка исчезла, но надо держать себя в руках.

– Я буду очень стараться хотя бы на половину приблизиться к твоему результату, – конечно же, моего сарказма ни кто не понял.

Девушка гордо поднялась с дивана и походкой от бедра удалилась прочь. Другие ученицы поджидали ее в конце коридора. Как только она подошла к ним, ее окружили со всех сторон, и наперебой начали задавать вопросы, совсем не стесняясь моего присутствия.

Из той информации, которую я получила, находясь здесь, могу сделать вывод, что в моем распоряжении есть восемь, максимум девять месяцев пока я учусь, чтобы сбежать из замка, потом меня постараются продать на первых же смотринах. Или, если не получиться это сделать, то совершить побег после свадьбы от мужа. Но, неизвестно, насколько повезет с «супругом», и какое время займет разработка нового плана и насколько он будет осуществим. Нужно действовать во всех возможных направлениях, никто не знает, какой судьба мне предоставит шанс.

Глава 13.

Оставшиеся уроки пролетели незаметно. Я старалась как можно больше конспектировать и внимательно слушать, тем более что искусство в любом его проявлении меня всегда интересовало. Со мной больше никто не заговаривал, только бросали косые взгляды. Не сказать, что меня это сильно расстраивала, я и сама не горела желанием заводить с ними знакомства.

В столовой, которая больше походила на дорогой ресторан, Аделия проводила меня за отдельный столик, устланный красной скатертью, и оставила наслаждаться обедом.

Все столовые приборы были до того начищены, что в них можно было рассмотреть свое отражение во всех подробностях. Ложки и вилки разной величины, разложенные с особой тщательностью и помпезностью, а так же сверкающие тарелки, краешек которых заходил на накрахмаленную белоснежную салфетку, обличали мою несведущность в вопросах этикета. Этот факт расстраивал до глубины души. Единственное, что приходило в голову это то, что надо начинать с внешних приборов. Я считала мгновения до окончания этой трапезы, есть уже совсем не хотелось, а еда казалась безвкусной. Все взгляды были обращены ко мне. Уткнулись бы в свои тарелки и следили за собой. Так нет, они ждали малейшего промаха, чтобы потом обсудить и посмеяться. Я была эмоционально напряжена и следила за каждым своим движением. К неизвестному мне десерту даже не притронулась, дабы не возбуждать ненужные пересуды.

Когда экзекуция была закончена, ко мне подлетела мисс Дженкенс, не давая ни единого шанса упорхнуть одной в свою комнату. Я претенциозно промокнула губы салфеткой и с особой элегантностью, как мне казалось, поднялась со стула. В помещении повисла гробовая тишина, и только стук каблуков отдавался эхом под высоким потолком.

Уже будучи в холле, я замедлила шаг и расслабила спину. Идти в комнату совсем не хотелось, но и прогуливаться с тюремщицей за спиной тоже так себе удовольствие. Я тянула время, еле перебирая ногами. Мисс Дженкенс протяжно вздыхала, но и не подгоняла, за что я ей была благодарна. Может, спросить ее про библиотеку или попросить провести экскурсию для меня.

И только я развернулась к своей спутнице, как из-за угла показался высокий брюнет. Он шел вальяжно, не сводя с меня заинтересованного взгляда, нагло рассматривая с ног до головы. Поравнявшись с нами, мужчина остановился. У него была азиатская внешность, но разрез глаз широкий, возможно, прибегнул к пластической операции или в его крови были намешаны гены других национальностей. Черные как смоль волосы были модно подстрижены каскадом и уложены на косой пробор. Ухоженные широкие брови, прямой тонкий нос идеальной формы и чуть пухлые губы, намазанные блеском. Да он следит за собой больше чем я! Его мужская стать сочеталась с изящностью, что только прибавляло ему привлекательности. И он прекрасно знал, какое впечатление производит на женский пол. На его лбу было большими буквами выгравировано слово «кобель», по крайней мере, я его читала ясно.

– Надо же, как преобразилась, – сказал он небрежно, обратившись ко мне.

– Вообще-то я и не была страшной, – не подумав, буркнула я.

Меня тут же резко одернули за рукав, заставляя замолчать.

– Ты у нас еще и с гонором? – мужчина приблизился ко мне вплотную и презрительно сощурил глаза. – Ничего, скоро мы исправим этот изъян.

Да что с этими мужчинами не так, хлебом не корми – дай унизить. Так я совсем разочаруюсь в сильном поле. Брюнет уже отошел от нас на несколько шагов, как сопровождающая начала меня отчитывать.

– Если не хочешь проблем, поумерь свой пыл, иначе увидишь небо в алмазах, они тебе быстро это устроят!

– А кто это был?

– Демиан Уокер, правая рука мистера Дане. Не порть с ним отношения, он мастер решать проблемы любого рода, надеюсь, ты понимаешь о чем я. За это его и держат, – мисс Дженкенс на этот раз не упустила возможности толкнуть меня в плечо и без особой заботы потащила, держа за рукав, в сторону моей комнаты.

Который раз уже пожелала себе больше помалкивать, но и унижать себя тоже не позволю. С другой стороны, я не сказала ничего такого, чтобы могло вызвать гнев адекватного человека. «Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления» – вновь напомнила я себе. А пока мне есть чем заняться. Я просидела до позднего вечера за книгами. В первую очередь изучала основы этикета за столом, перед этим заглянув в библиотеку, конечно же, в сопровождении несравненной мисс Дженкенс.

Глава 14.

Так прошла неделя. Я усердно училась, зарабатывая себе плюсики к карме, надеясь, что Дане смилостивиться и упразднит должность надзирателя. С девушками старалась лишний раз не сталкиваться, хотя время от времени ловила на себе недобрые взгляды Рейчел и ее приспешниц.

И вот в моем расписании появился урок, которого я боялась больше всего – верховая езда. Лошадь мне, как сказали, подобрали самую смирную. Белая длинноногая кобыла стояла рядом со мной, как вкопанная. Она вдыхала мой запах своими широкими ноздрями. Ее грива и хвост цвета свежего снега были аккуратно расчесаны и волновались на ветру. А взгляд коричневых глаз смотрел куда-то вглубь меня, словно, это животное сканировало, изучало, и для нее я была как открытая книга. Рука сама потянулась к ее морде и нежно коснулась бархатистого носа. Лошадь фыркнула и отстранилась. Интересно, кобыла почувствовала мою боязнь. Я подошла ближе и зашептала ей в ухо.

– Ты такая красивая и вижу, что умная. Очень хочется подружиться с тобой. У меня есть проблема, я очень боюсь высоты. Ты ведь не скинешь меня и будешь терпелива? Помоги, прошу.

Я еще раз погладила ее, сейчас кобыла была более благосклонна и разрешила потрепать себя по холке.

– Как ее зовут? – спросила у куратора, которая подошла ко мне помочь взобраться в седло.

– Сноубелль, но мы зовем ее просто Белль. Давай, вставляй ногу в стремя и отталкивайся, я тебя подстрахую, – мисс Мариса Ллойд придержала за талию и вручила в руки упряжь. – Чтобы лошадь двинулась вперед, надо сжать ногами бока и встряхнуть поводьями.

Я находилась в ступоре и не могла пошевелить ни одной частью тела. Капля пота выступила на лбу, меня била нервная дрожь. Кобыла, почувствовав мою неуверенность, начала фыркать и мотать головой. Ужасно захотелось закрыть глаза, отдав бразды правления животному, и пусть лошадь делает все за меня.

Этот страх с детства мешал мне жить. Любая высота больше двух метров вызывала панику. Со временем я поняла, как могу с этим бороться, но это требует огромных сил, нервов и времени.

Я часто ходила в парк развлечений, присмотрев для себя один аттракцион. Он то поднимался на большую высоту, то опускался вниз. Так вот, несколько дней я каталась с утра до вечера. По началу, могла находиться на нем только с закрытыми глазами, затем открывала их, когда мое сидение было внизу. К концу третьего дня мои катания принесли свои плоды, я смогла чувствовать себя сносно и наверху. Я потратила все свои карманные деньги, но это того стоило. Ощущала себя альпинистом, покорившим вершину Эвереста. В тот вечер домой я летела, мне не терпелось поделиться с мамой, чтобы мы порадовались вместе моему успеху. Она же в свою очередь старалась поддерживать меня во всех начинаниях, которые не переходили границы дозволенного. Родительница была прекрасно осведомлена о моей фобии и очень переживала, когда я ей заявила, кем собираюсь стать. Зная мой упрямый характер, мама понимала, что так просто не откажусь от этой затеи, и переубедить меня будет очень сложно.

В дальнейшем, когда училась в академии, то придерживалась того же принципа что и на аттракционе. Порой была настолько вымотана, что не хватало сил добраться до постели, засыпала в раздевалке. Но от мечты не отказалась, не смотря на то, что меня пытались отчислить два раза. Преподаватель по спортивной подготовке с большой натяжкой ставил мне удовлетворительно, хотя в беге я была первой среди девушек.

Все вокруг подшучивали, ехидничали и даже одно время делали ставки на то, как скоро я плюну на все и оставлю свою комнату в общежитии. Но ни через месяц, ни через год я не сдалась. И постепенно те, которые шептались за моей спиной и желали мне провала, стали переходить в стан моих поклонников.

– Ну, пошла, в чем дело? – слова мисс Ллойд выдернули меня из воспоминаний. Она заметила, что со мной что-то не так и подошла ближе.

– Я боюсь высоты, мне требуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

– Хорошо, – неуверенно протянула куратор, – я могу тебя оставить и заниматься с девочками? Как сможешь – присоединяйся.

Я была очень благодарна этой женщине за понимание, выставлять себя на посмешище не хотелось, тем более, чтобы кто-то акцентировал внимание на моей проблеме. Кивнув головой, прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях. Звуки стали постепенно отдаляться, только ветер играл в моих волосах и рука ощущала бархатистую спину лошади. В голове стала вырисовываться картина, как мы скачем с Белль по лугам с зеленой травой и полевыми цветами, сердце бешено стучит, а вкус свободы пьянит разум. По телу пробежали приятные мурашки…

– Надо же, кто-то ни разу у нас не сидел в седле, – с издевкой мне кинули в спину.

Мое умиротворение тут же улетучилось. Рейчел подъехала сбоку. Она горделиво восседала на своем гнедом жеребце, ее лицо было искажено ухмылкой, а глаза торжествующе горели. Лучше промолчать, пусть сейчас я не на высоте, в переносном смысле, но найду способ, как поставить тебя на место, дрянь. Пренебрежительно посмотрев, отвела от нее взгляд в сторону голубой беседки, обвитой красными цветами, издали напоминающие розы. И только она хотела продолжить свои нападки, как к нам подъехала Мариса.

– Рейчел, сделай еще круг и помоги Клориссе, у нее плохо получается прыжок через стенку.

Через минуту девушка уже летела на своем коне по плацу, красуясь перед всеми умением держать себя. Ее длинные черные волосы развивались вместе с гривой лошади. Зрелище было впечатляющее. Хрупкая фигура слегка пружинила в воздухе в такт жеребца, который безукоризненно ее слушался. Завистливым человеком я никогда не была, но в данный момент мне захотелось так же уметь управлять животным, как она. Чтобы стремглав нестись без страха, куда глаза глядят.

– Ты как? – обеспокоенно спросила куратор. – Сможешь немного пройти?

– Боюсь, что нет. Для начала, мне надо привыкнуть к высоте и только потом уже смогу двигаться. Я могу приходить после уроков и заниматься?

– Думаю, да. Я предупрежу мистера Дане.

– Помогите, пожалуйста, мне спешиться, я сегодня вечером поработаю без свидетелей, хорошо?

– Хорошо, буду тебя ждать.

Мисс Ллойд помогла мне слезть с лошади, и я поплелась в направлении замка под язвительные смешки девушек.

Искоса глядя на величественное сооружение, не могла не признать, что оно просто великолепно. Замок был выстроен из светлого кирпича и казался необъятным по размеру. Острые высокие башни и башенки упирались своими шпилями в небо. Удлиненные окна, заостренные к верху, усиливали ощущение помпезности от созерцания. Некоторые были из витражного стекла, лучи солнца падали на мозаику и отражались, переливаясь всеми цветами радуги. Под ярко голубым небом строение было манящим и казалось уютным, словно неуклюжий великан, собирающий нежные цветы на лугу. Но вот какое производил впечатление этот замок в пасмурную погоду, представить мне не составляло труда. Да, обитель графа Дракулы передалась по наследству новому хозяину, ничуть не уступающему своему предшественнику в холодности и безразличии.

Глава 15.

В этот же вечер мы с моим бессменным надзирателем отправились на конюшню. Мариса встретила нас и вывела лошадь. Белль искоса посмотрела и дернула головой, выражая свое недовольство, что потревожили так поздно. Я гладила ее, шепча слова извинения, чтобы она была снисходительнее. Принесенная мною морковка тоже поспособствовала в улучшении настроения моей подопечной. После того, как кобыла закончила хрустеть моим подношением, и еще раз ей были принесены мои глубочайшие извинения, мне помогли взобраться на, как оказалось в последствии, довольно своенравную лошадь. И тут же мои окаменевшие руки вцепилась в седло. Я пыталась отпустить мисс Ллойд по своим делам, заверяя, что со мной ничего не случиться, и я просто посижу. Но куратор ни в какую не хотела оставлять меня одну и терпеливо стояла рядом с лошадью на случай, если что-то пойдет ни так. Прошло около получаса, я уже привыкала к своим ощущениям, и собиралась пройти несколько шагов, как из темноты послышался голос.

– Можете идти, я прослежу, – Александр появился во всей красе, если можно так сказать. Небрежного вида рубашка, уставший взгляд, немного взлохмаченные волосы. Зачем он пришел? Я и без него могу прекрасно справиться, мне не впервой.

– Еще одна проблема на мою голову, – со вздохом сказал Дане и встал рядом с Белль. – Что же ты за полицейский такой, если боишься высоты?

– Не доработала ваша разведка, а я уж подумала, что вся моя подноготная известна, – не упустила шанса уколоть, – не волнуйтесь, я решу этот вопрос, ведь как-то закончила академию, не так ли?

– Вот это мне и интересно. Ставили оценки за красивые глазки?

– У меня особая методика, прошу не мешать и «за красивые глазки», как вы выразились, мне никто оценки не ставил, – отчеканила я, горделиво подняв голову и выпрямившись в струнку.

– И долго ты собираешься так стоять? – Одну руку он положил мне на бедро, а второй похлопал по крупу лошади. Белль успела сделать несколько шагов до того, как я поняла, что происходит. Кровь ударила в голову, мысли разбрелись и им на место пришли инстинкты. Я ухватилась за копну волос, только потом поняла, что это была совсем не грива кобылы.

– Ты что творишь?! Скальп мне хочешь снять?! – зарычал мужчина, пытаясь оторвать от себя мою руку. Не тут- то было! Лошадь напряглась и дернулась в сторону, а мои руки сжались еще сильнее, пытаясь удержать их хозяйку в вертикальном положении. Но надо отдать должное самообладанию Дане, он схватил меня за талию, потянул на себя, и мы оба упали на землю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.