В шаге от тотальной ненависти!!!
Никита Ризома

жажда бытия

ужасно не хватает жизни,

нас душат химтрейлами

ебучие фашисты. Одни

трейлеры, эпик-фейлы

и клипы со скейтбордом

на шатающихся билбордах.

Закрываю глаза руками,

темнота… кошмар не пропадает —

бесполезное одеяло.

Что-то древнее, пучеглазое

вылезло из-под кровати…

Дизайнер обложки Александра Ветвянская

© Никита Ризома, 2024

© Александра Ветвянская, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0062-3192-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В ШАГЕ ОТ ТОТАЛЬНОЙ НЕНАВИСТИ!

постсамокатие

детская улыбка со взрослыми глазами
подавляя эмоции, умиряет Кали
от хали-гали и судьбы Калигари.
Ты инфантил, но не настоящий
если я швалевраль,
то сыграй со мной в ящик.
Вот, перед тобой наган семизарядный;
«нас двое, значит кто-то будет богаче» —
хотел подумать ты, но он заряжен весь
моими детскими руками. «Ты псих!» —
но я на самом деле лишь люблю играть
и оставаться в комнате один, как и сейчас,
наедине с игрушкою вдвоём. Вчера
был голубь; сегодня участь воробьёв.

обуревание музами

я умываюсь росой с молодой крапивы,
она, как потец с трупа валькирии.
Даже у заклятого врага есть то,
что может порадовать с утра нутро.

Но Мнемозина говорит про все обиды,
нанесенные детскому эгу такие,
что нет цифр измерить и навести справку;
я получил своё, теперь беру палку.

Мстя будет жестка, можешь не умолять,
я не позволю больше никому страдать.
Ломаю хрупкий стебель под корень,
бью листья ростом с детскую голень.

Больше никто не потерпит погибель
от жалящего укуса крапивы.
Будьте счастливы дети,
что есть я на свете.

оправдания

это все тот, кого зовут Тот!
я не виноват!!!
у него голова ибиса
и в черной руке анх!
снизу танцует павиан
под кистью матисса!!!
по кругу крукус ансата
сатана крестится —
вышел из ада!!!
это все Теут!!!
я не убивал!
теракты в сеуле
не моя вина!!!

Пс: 143: 3—3

на пустыре рос одуванчик.
А я обычный мальчик, отрок,
один красивым это нахожу.
Пока прохожие складируют
пластик, жесть и анашу,
кто-то третий скандирует:
– Я не ждал, а ты пришел!
Ну, что ж за радость,
возьми тогда подарок!
Бравада в голосе пропала,
и незаметно он утих…
Немного слов о нем:
он несся прям мне по пути,
возраст неизвестен как и пол,
материй нет, есть форма,
был чёток и ярок как горн.
Полноте. На счет его слов:
суть их явно не ясна, но
сокрыт в них некий мост
откуда и куда не знаю,
но мне радостен любой итог
(любопытство людей сводит в морг).
Я соглашаюсь, делаю глоток,
шагая на порог мокрыми от росы пальчиками.
А на земле на меня смотрит все тот же одуванчик.

дурак и время

за окном троллейбуса теплая осень,
внутри – зимний солнечный день.
Все колит в груди, подходит комом
ближе к открытому горлу.

Ветер пока еще пахнет свободой,
трафик дорог слегка перегружен.
Молчат Елизаров, Летов, Старков —
нет у матери столько прощальных платков.

Накрыта поляна на скатерти:
беленькая, огурчики, хлебушек.
Задремал на окне юноша —
проснулся на паперти дедушкой.

шуе ппш

Шуев Паша открывал современным ножом-открывашкой консервную банку с американским томатным супом, материализовав её с оцифрованных картин Э. Уорхола. Кто бы мог подумать, что медитация и японский дзен-буддизм могут дать такую сверхсилу. Впрочем, такая сила есть у каждого, кто когда-либо придумывал себе тульпу.

К слову, супы в понимании американцев и англичан – принципиально разные вещи. Наверно. Читал где-то об этом.

Пашок делает мою поэзию прозаичной, и наоборот. Потому что сложно чихать, когда писаешь в темноте в Угру, пока какой-нибудь битник пополняя духовную аудиотеку, записывает все эти звуки текстом:

Вжжж.. бззз.. плюх… плых.. апчхи…

Шуев Паша – это всегда неизвестная личность: для большинства персона нон-грата, часто появляется в очках, периодически льет себе на руку кислоту и устраивает потасовки в борделях. Но, когда у Паши есть американский томатный суп, материализованный с оцифрованных картин Э. Уорхола, Они становятся тише; чуждость обществу угасает.

Открывая банку, уверенными, заученными годами движениями, параллельно смотря в окно, за которым симулякров больше, чем комаров в летний вечер, что-то пошло не как обычно. То ли руки размякли, то ли мысли увлекли Пашу, но в один момент движения стали неидеальными, неуверенными. Запястья дрогнули.

Кульминация…
Взрыв…

Кровавая капля американского томатного супа, материализованного с оцифрованных картин Э. Уорхола, размером 2 х 2 сантиметра теперь растекалась по помятой от активных движений рубашке. Вселенная содрогнулась и замерла. Время застыло; некогда парящие птицы попадали камнями на сырой асфальт, который молча хранил тайну сотен тысяч людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.