Супергерои
Нола
Алексей Кондратенко

© Алексей Кондратенко, 2024

ISBN 978-5-0062-2927-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Огонь в небесах

Мир казался знакомым и понятным до того рокового апрельского вечера год назад. Мировое сообщество с любопытством наблюдало за историей с приближающимся астероидом, а в интернете как всегда разводили очередную истерию о конце света, но поначалу это всё витало в информационном пространстве лишь легкомысленным фоном.

Никто не ожидал, что за месяц до падения астероида B-19Sigma-2025 космические державы отправят к нему срочную объединенную исследовательскую миссию, о которой помалкивали до самого кануна запуска.

Никто не ожидал, что эта якобы исследовательская миссия внезапно перестанет выходить на связь на третью неделю, а астрономы-любители заполнят интернет кадрами с обломками нашей ракеты возле астероида, которые официальные лица тут же заклеймят фейком.

И уж что точно никто не ожидал, это что за день до столкновения астероид начнет сбрасывать скорость против всех законов физики.

Тут уж задумались самые заядлые скептики!

Чтобы следовать трендам и оседлать волну хайповой темы, московский блогер средней популярности Клим Демидов пообещал своим ста с лишним тысячам подписчиков, что отправится к предполагаемому месту падения астероида, чтобы лично проверить, чем же он является на самом деле.

Если вам попадались видео с молодым шатеном в элегантной рубашке, джинсах и классической жилетке, прической с налетом небрежности и очках в модной оправе, это был Клим.

В отличие от блогеров-выскочек, Клим обладал журналистским образованием, долгим трудом без чьей-либо помощи развил свой канал и умел серьезно изучать материал. Его видео могли похвастать содержательностью и желанием как следует разобраться в сути событий. Он считал себя независимым журналистом и старался соответствовать этой планке.

А темы его интересовали весьма специфические. От резонансных событий до теорий заговоров и паранормальных явлений. Большинство из которых он всё же опровергал.

Вот и в тот раз Клим чувствовал, что с нынешним астероидом не всё чисто. СМИ правды не расскажут. Поэтому накануне падения астероида он захватил оборудование, надел походные ботинки и теплую куртку, сел в свою Ниву Тревел и покатил за 500 километров от Москвы в направлении Кирова.

Компанию ему составил извечный помощник Матвей Гахария. Забавный плотноватый друг Клима с грузинскими корнями, который предпочитал зваться его личным оператором. Так звучало солиднее. По факту же Матвей ничего обычно не делал, зато много болтал и оказывался незаменим в моменты, когда нужно было заниматься скучным делом, например за кем-то следить из засады или находиться в дороге часы напролет.

Вот и сейчас он болтал без умолку, перепрыгивая с темы на тему. А потом где-то в фоновом режиме сообразил, что кое-чего не понимает о предстоящем деле:

– Так, а почему мы едем в Киров, если астероид должен упасть за Уралом?

Клим хитро усмехнулся:

– Думал, раньше спросишь.

– Ну так и че?

– Вообще-то по официальной информации, местом падения называлась ненаселенная территория за Уралом, но от своего человека в крупном информационном агентстве, близком к правительственным делам, я знаю, что сейчас проходит тайная эвакуация гораздо ближе!

– От Аньки Бегловой, что ли, – прищурился Матвей.

– Блин, ну не пали мои источники.

– Ладно-ладно.

– Короче! – продолжил Клим. – Эвакуируют села восточной части Костромской и западной части Кировской областей. Как обычно, всё шито-крыто, но меня не проведешь! Раз кипишь там, то и настоящее место падения астероида тоже там.

Матвей занервничал:

– Бля, эвакуация? Это серьезно.

– Да это просто перестраховка, не переживай.

За полдня пути они проехали мимо Ярославля, пересекли живописную Волгу, мельком посмотрели Кострому и вдоволь насладились видом бескрайних лесов. Пару раз Клим видел лис вдали, пока стояли на обочине, жуя сэндвичи, да выкладывая короткие видео для своих соцсетей. По пути Клим показывал подписчикам красоту русской природы, делился духом приключений и беззаботно обсуждал с Матвеем самые безумные интернет теории об астероиде.

Словом, Клим Демидов тоже не понимал всей угрозы.

И только к ночи, когда на подъезде к зоне падения они встряли в пробку на шоссе, которая растянулась на десяток километров, когда Клим и Матвей увидели, что причиной пробки оказался военный кордон, Клим почувствовал отголосок настоящего волнения.

Военные обосновались на шоссейной развилке и перекрывали дорогу для всех едущих на восток, но пропускали всех выезжающих по встречке. На разделительной линии ярко горели красные шашки, впереди мигали электрические стрелки знаков «СТОП» и «Разворот».

Автомобилистам разрешали ехать в объезд по южной дороге, либо возвращаться. Причины не объясняли. Военной техники тут было прилично, гораздо больше, чем просто перекрыть дорогу. Четыре грузовых броневика Тайфун-К, четыре армейских внедорожника Тигр, и даже один вездеходный транспортер Булат с пулеметной турелью на крыше. На проезжей части и по обочинам крутилась целая рота военных. Причем при полном боекомплекте, готовые к любым провокациям.

Вот с этого момента Клим понял, что дело серьезное.

– Всё гораздо, гораздо хуже, чем мы думали, – упавшим голосом посетовал Матвей.

– Да уж, – невесело протянул Клим.

Он решил самостоятельно развернуться и отъехать на километр назад, пока военные не приметили в его машине съемочную аппаратуру. Если бы военные спалили в них блогеров, Клима и Матвея задержали бы и заставили показать все отснятые файлы. Ничего криминального там нет, но эта волокита растянулась бы на час, не меньше, что, конечно, не входило в его планы.

Через километр на обратном пути Клим свернул на ближайшую проселочную дорогу без асфальтового покрытия и по ухабам рванул вдоль черного края леса, прокладывая себе маршрут по спутниковым картам. Нива Тревел справлялась с бездорожьем ворчливо, но стоически.

В начале первого ночи телефоны Клима и Матвея разразились массой спешных уведомлений. Отчего Клим остановил машину и решил проверить, что же там стряслось. Друзья и подписчики, а также новостные паблики строчили одно и то же:

«Запуски баллистических ракет, призванных раздробить астероид B-19Sigma-2025 на подлёте!»

– Да ладно! – не веря в то, что всё настолько плохо, выдохнул Клим и уронил голову на руль.

Он уже начинал сомневаться, что идея приехать сюда была хорошей. Что если на него посыплется метеоритный дождь из обломков астероида? Или ступени баллистических ракет, или того хуже, их боеголовки. И вообще, астероид ли это? В темной глуши под тревожные сообщения новостных лент воображение разыгралась не на шутку.

– Всё, нам трындец, точно тебе говорю, – нервно разворачивая шаурму из личного запаса, простонал Матвей. – Сдохнем так и не попробовав царь-бургер с сусальным золотом в новой бургерной на Арбате. Лучше давай вернемся, встретим апокалипсис в кругу друзей…

– Не могу, я пообещал стрим, значит будет стрим, – в конце концов, решительно сказал Клим и поехал дальше. – И потом, пффф! Нет! Встречать апокалипсис веселее из первых рядов с лучшим видом на спектакль.

Еще в километре впереди над лесом возвышался террикон, старая искусственная насыпь по типу крутого холма времен советского союза.

Туда Клим и подъехал. Выбрался из машины, взобрался на вершину террикона, осмотрелся, и убедился что вид отсюда открывается отличный. Видны далекие огни поселков, заправок и неясная в ночи линия горизонта. Звездное небо почти не закрывали облака. Прохладный воздух казался густым и пах мхом. Обзор во все стороны света! Летние созвездия показывались на востоке. Зимние заходили на западе. Красота.

– Ну как там? – из машины поинтересовался Матвей.

– Шикарно! Поднимайся.

– Да чет там как-то высоко, у меня начинается одышка, когда я просто смотрю на вершину этой горы. Я лучше тут посижу.

Типичный Матвей… всегда где-то поблизости, но никогда ни в чем не участвует. Клим к этому уже привык.

Осмотрев небо, Клим различил в разных частях небосклона бледные следы от баллистических ракет. Они расходились причудливыми разводами, что в интернете часто выдавали за НЛО. Внизу была ночь, но в верхних слоях атмосферы на инверсионные следы еще светило заходящее солнце.

Клим понял, что время поджимает, тут же вышел в эфир с телефона, обратился к своим зрителям, рассказал, где он и что сейчас происходит. Не прерывая эфир, Клим быстро метнулся к машине, растолкал Матвея, чтобы тот ему помог, захватил профессиональную камеру с дорогущим объективом и помчался обратно на насыпь. Матвей нехотя плелся за ним по крутому сыпучему склону.

На вершине Клим передал ему свой телефон, чтобы Матвей снимал стрим, а сам Клим едва успел включить запись на профессиональной камере, как глубоко в звездном небе блеснула небольшая вспышка и разошлась бледной сферой, похожей на космическую туманность.

А затем еще одна. И третья. Взрывы баллистических ядерных ракет, достигших цели на орбите Земли.

– Это означает лишь одно: астероид с минуты на минуту войдет в плотные слои атмосферы, – обратился Клим к зрителям, – Вот-вот мы узнаем, получилось ли его раздробить на более мелкие метеориты. И… будем честны… вот-вот мы узнаем, был ли это астероид, или настоящий космический корабль пришельцев. По оценкам ученых Росскосмоса, изначальный размер объекта B-19Sigma-2025 составляет от 50 до 80 метров, что близко к теоретическим моделям Тунгусского метеорита. Но траектория, место крушения и состав у него другой. Прогнозируемые разрушения локальны из-за более благоприятного угла вхождения в атмосферу по сравнению с Тунгусской, но в этот раз под угрозой города. Кстати о месте крушения! Мы находимся вовсе не за Уралом, друзья! Мы находимся в Костромской области. Всё очень серьезно. Есть риск разрушения населенных пунктов. Прямо в этот момент без лишней шумихи проводятся эвакуационные мероприятия из поселков, которые могут пострадать. Ну а мы с прямым эфиром специально для вас из предполагаемой зоны падения. Подписывайтесь, ставьте лайки и не забывайте репостнуть это историческое событие друзьям! На связи Клим Демидов и мой оператор Матвей Гахария…

Меж тем, роковой момент близился.

Огромная стая воронья, поднятая из лесной чащи, неожиданно пролетела прямо мимо них, каркая и уносясь куда-то на север. Ветер утих, словно планета замерла в ожидании катастрофы.

Через секунду в небе, между созвездиями Змеи и Девы вспыхнули первые метеориты. Они приближались стремительно, раскаляя небосклон ярким сиянием. Леса осветил тревожный огненный свет.

– Вижу два обломка, или три… – сказал Клим, снимая их.

Метеориты стремительно мчались по небу с юга под углом около 35 градусов чуть восточнее места, откуда вел репортаж Клим. Но они с Матвеем находились близко, очень близко!

Наконец до них дошла пугающая гулкая звуковая волна. В ней с отставанием в несколько минут еще слышались рокочущие трески разваливающегося на части космического тела. Звук теперь нарастал и становился всё громче.

От двух больших объектов отделялись совсем мелкие и сгорали в атмосфере. Казалось, сам воздух вот-вот взорвется, он ощутимо нагрелся, света стало больше, чем днем, невыносимо ярко!

Неожиданно яркость обломков стала спадать. Один обломок поменьше упал в полусотне километров южнее. Второй чиркнул бледным болидом и ударил всего в нескольких километрах отсюда. След от него разрастался словно дым от извержения вулкана. Вскоре до Клима и Матвея долетел раскатистый грохот, а затем и сейсмический толчок.

Земля под ногами задрожала. Горячая ударная волна сбила их с ног.

А потом…

Над местом падения вспыхнул полупрозрачный энергетический купол голубоватого цвета и стремительно разнесся по округе.

Камера тут же вырубилась.

– Ну блин, только не сейчас, – Клим быстро вскочил и попытался переподключить аккумулятор, думая, что дело в самом приборе… – ты это снял, Матвей? Энергетический всплеск? Ты снял его?

Матвей неповоротливо поднимался на ноги.

– Э… Неа.

– Как это «неа»? Почему? – возмутился Клим.

– Телефон сдох, мы оффлайн.

– Что? Дай сюда…

Клим подбежал к Матвею и убедился, что его телефон не отзывается, какими бы хитрыми способами, он ни пытался его перезагрузить.

Телефон Матвея тоже не работал.

Потупив пару секунд, Клим воскликнул:

– Так ладно… Скорее! За мной!

Он рванул вниз по крутому склону к своей Ниве Тревел, влетел на водительское сиденье, проверил зажигание – машина послушалась. И тут Клим порадовался, что это не какой-то новомодный электромобиль. Он дождался, когда задыхаясь, в салон запрыгнет взмокший Матвей, и вжал педаль газа, прежде, чем тот захлопнул дверь.

– Мы же не к месту падения едем? – в дурных предчувствиях проскулил Матвей.

– Именно туда!

– Бля… ну нафига? Вся электроника вырубилась, мы уже ничего не заснимем. Всё, финита ля комедия¹.

– Это оно вырубило электронику, Матвей! То, что мы считали астероидом. Ты понимаешь, что это значит? Всё засекретят. Правды никому не расскажут. Никогда! Поэтому я должен увидеть, что это за чертовщина!

– Да! Именно! А если там пришельцы реальные?

– И что? Тогда это событие всей жизни, – пожал плечами Клим. – Люди ради впечатлений с парашютом прыгают, путешествуют, ныряют, а нам халявные пришельцы на голову свалились.

– А если они человечиной питаются?

Клим рассудительно возразил:

– Глупости. Вот представь, ты высаживаешься на экзотическом острове, о флоре и фауне которого ничего не знаешь, ты что первым делом примешься всё подряд там жрать? Так же и пришельцы не станут тут ничего жрать, вдруг мы ядовиты или вдруг наш тип белка не подходит их пищеварительным ферментам, они ж не хотят пролететь половину галактики чтобы сдохнуть от аллергии.

– Ай, душнила! без толку тебя переубеждать! – почти со слезами на глазах, всплеснул руками Матвей.

По ухабам, по прогалинам и непроходимому бездорожью Клим мчал машину к месту падения. Вскоре ориентиром послужили горящие впереди деревья. Пожар не масштабный, горели только несколько крон. А впереди сгущалась дымная завеса, пронзаемая лучами фар.

Нива нырнула в дымное марево. Проехала еще немного и остановилась там, где начинались обломанные стволы деревьев, перед грунтом, вздыбленным высоко кверху ударной волной.

– Я останусь в машине, – заранее предупредил Матвей, протирая пот со лба. – Это всё слишком для меня.

– Ладно, без проблем, – кивнул Клим, открывая дверцу в пахнущую гарью мглу.

– Ты это, может перцовый баллончик возьми, – нарыв в бардачке средство самообороны, кинул ему Матвей.

Клим поймал баллончик, но не очень-то и боялся, а сам видел, что Матвей сильно напуган, поэтому уточнил:

– А как же ты? Может тебе оставить баллончик?

– Не, я в случае чего просто перетрухну и уеду.

– А как же я?

– У тебя баллончик есть.

– Хах… ладно… договорились, – усмехнулся Клим и пошел к пригорку кратера.

Он взобрался по сыпучей насыпи. Только что вспаханная земля оказалась теплой. В прохладный апрельский воздуха из нее поднимался пар. А дым от горения деревьев и от самого астероида становился всё более плотным и едким.

Перебравшись через стенку свежего кратера, Клим обмотал лицо шарфом и огляделся.

Огромная площадь. Сотни поваленных и обломанных деревьев. И где-то там впереди, среди засвеченного очагами пожара дыма сверкали синие вспышки электрических разрядов. В их холодном зареве угадывалась большая черная тень упавшего обломка.

Клим с азартом направился к космическому кораблю.

Глава 2. Мнимые и реальные монстры

Тот апрельский вечер всё изменил.

Растянувшаяся на десятки гектар плоская воронка становилась всё горячее по мере приближения к обломку космического объекта. Дым стоял плотный с едким оттенком жженого металла. Огонь полыхал на ближайших уцелевших деревьях.

Земля под ногами слабо дрогнула еще раз: где-то в округе с небес упали обломки помельче. Они Клима не интересовали. Самый крупный и любопытный кусок астероида возвышался перед его глазами.

Клим Демидов с изумлением оценил габариты метеорита. Он оказался величиной почти как одноподъездная жилая девятиэтажка. Был ли он космическим кораблем визуально?

Нисколько.

Вылитый кусок камня. Огромная скала, имевшая изначально вытянутую форму. Но то тут, то там из неё брызгали электрические искры. От него исходил странный гул, будто выл большущий камертон.

А обойдя этот исполинский обломок слева, Клим обнаружил разлом от ядерного взрыва наших баллистических ракет. В пробоине виднелись ходы, подобные пещерам. Высотой около пяти метров каждая. Они располагались друг над другом в строгом порядке этажей, а в глубине корабля разветвлялись.

– Невероятно! Видели бы вы это великолепие, – прошептал Клим, мыслями адресуя слова своим подписчикам.

Архитектура космического аппарата казалась естественной, природной, но на деле являлась лишь стилизацией, а сама подчинялась искусной инженерной мысли. И эта неземная изощренность пугала. Напоминала военный камуфляж. Словно упавший космический корабль намеренно выдавал себя за астероид, чтобы ввести в заблуждение человеческую цивилизацию.

Климу сразу вспоминались теории заговора о том, что Луна – на самом деле искусственный спутник, построенный другой цивилизацией для наблюдением за человечеством.

Рядом с инопланетным кораблем Клим почувствовал себя безумно никчемной букашкой. И причина этого чувства крылась вовсе не габаритах объекта. Он осознал, что вселенная вдруг стала в миллион раз сложнее и больше, чем он раньше считал.

В этот момент мир перестал казаться Климу знакомым и понятным. Всё его существо жадно потребовало ответов. Жажда знаний перекрыла сильнейший инстинкт самосохранения. И Клим задумал полнейшую глупость.

Он решил забраться внутрь корабля!

Страшно, конечно, было. Прежде всего, от мыслей о том, сколько тут может быть радиации. Вряд ли инопланетяне вообще пережили это чудовищное падение после череды ядерных взрывов и разгерметизации в верхних слоях атмосферы.

Приблизившись к разлому, Клим быстро попробовал температуру металла…

– Да быть не может! – ахнул он.

Корабль оказался ледяным. Просто чудовищно холодным!

Застегнув куртку и надев капюшон, Клим подтянулся на руках и неуклюже влез в разлом. После чего кисти потребовалась хорошенько потереть и подышать в них, чтобы согреть.

В тот странный апрельский вечер даже в самых смелых предположениях Клим не мог вообразить, кого найдет на корабле пришельцев!

Как только он оказался внутри, тусклым голубоватым светом засияла россыпь минеральных кристаллов, протянувшаяся вдоль пещеры, подобно светодиодной ленте. Очевидно, это была система освещения, реагирующая на движение.

Клим замер, поняв, что корабль его удивит и не раз. Надо быть очень осторожным! Как же он жалел, что электроника вырубилась, и он не может всё заснять. Но сюда его привело личное любопытство. Поэтому, даже не имея возможности вести репортаж, он пошел вглубь корабля по пещерному ходу.

Свет кристаллов двигался вместе с Климом, периодически мигал, глючил и обрывался – освещению не хватало питания. То тут, то там свисали оборванные шланги коммуникаций, дымящие желтоватым газом. Судя по всему, космический корабль лежал крутым креном на правый борт. И потому перемещаться по нему приходилось нелегко.

В конце концов, пещерный ход привел Клима к развилке, причем не только горизонтальной, но и диагональной. От основной пещеры вверх и вниз на соседние этажи уходили другие ходы, подобно морским гротам.

Значит, системы гравитации у корабля не было? Или она была слишком мудреной? Или… пришельцы могли ползать по стенам?

– Мда… страшная мысль… неприятная! – протянул себе под нос Клим. – Лучше об этом не думать.

Но истинный шок ждал его за углом.

Клим свернул в левый тоннель в направлении крена, и тут же вздрогнул всем телом.

В проходе лежало крупное бледное существо с четырьмя четырехпалыми руками и приплюснутой продолговатой головой с сильно скошенным назад лбом. В минималистичной темной одежде, напоминавшей что-то среднее между современной военной формой и древними доспехами или скафандром. Разобрать трудно, технология одежды слишком хитроумная.

Перед Климом лежал настоящий мертвый инопланетянин! Вдвое больше человека. С матовой кожей, сероватый, но совсем не такой, как карикатурные пришельцы в представлениях поп-культуры.

– Поверить не могу… – сорвалось у Клима.

По всей видимости, существо погибло в результате разгерметизации. Из всех отверстий на его морде текла желтая кровь, причем жидкость выглядела вскипевшей, под кожей темнели множественные гематомы, а глаза и вовсе казались взорвавшимися, что могло произойти только при критическом падении давления в условиях космоса.

Расположение тела свидетельствовало об одном: инопланетянин не успел добежать до следующего отсека за раздвижной металлической дверью, под поверхностью которой мигали непонятные символы.

– Ты не успел спастись, – догадался Клим и перевел взгляд на дверь. – А что же там? Там есть выжившие?

В результате падения корабля, привод двери определенно нарушился и теперь она застыла в полузакрытом состоянии и сильно искрила. Клим смог пролезть в щель. Но лучше бы этого не делал…

Тела. Повсюду.

Пещерный зал загромождали громоздкие приборы неизвестного предназначения. По-над стенами висели жутковатые черные скафандры. Всё разрушено, искрило, горело, дымилось. И весь зал усеян полудюжиной трупов.

Свет кристаллов освещал их раны. У многих были переломы. По накрененному полу сбегала всё та же желтая кровь. Целые литры крови.

Клим с толикой сочувствия поежился. Да, они были с другой планеты, но смерть их казалась такой же ужасной, как если бы на их месте лежали погибшие люди…

ХРРРРРРХ

Звук, похожий на голос из дальнего угла, перепугал Клима так, что московский блогер вздрогнул, взвизгнул и подскочил на месте.

Медленное движение ослабленного умирающего тела привлекло его взгляд. Грозный крупный инопланетянин катался по полу, хватаясь за горло. Он задыхался. Земная атмосфера, заполнившая корабль, ему не подходила.

Увидев человека, пришелец изменился в лице. Возможно, удивился. Но выглядеть стал еще более страшным. Две пары мелких глаз на бледной морде сузились. В пираньем оскале показались острые зубы. Мышцы под его кожей спазмировали без воздуха.

Одной из своих четырех дрожащих рук он попытался вынуть из белой кобуры оружие, очевидно, огнестрельное. Но не смог. Силы покидали его. И вскоре он перестал шевелиться.

Всё! Хватит с него ответов и впечатлений!

Клим помчался обратно. Но он так разнервничался, что пробегая мимо тела первого пришельца в тоннеле, споткнулся о его руку и свалился в один из диагональных ходов, ведущих на нижний этаж.

Падение Клима эхом отдалось в высоких сводах нового темного отсека. Он выкатился из тоннеля кубарем и распластался на ледяном полу в неизвестном помещении.

Клим ушиб голову, спину и подвернул ногу, но подняться смог.

Дышать здесь было сложно. Отсек был сильно задымлен инопланетной атмосферой. К тому же, здесь занимались очаги пламени. И это было очень плохо!

Нужно срочно сориентироваться, как отсюда выбраться. Да и понять, в какую часть корабля его занесло, тоже не помешало бы.

До самой дивной находки этого вечера оставались считанные секунды…

Клим стал осматриваться в поисках выходов.

Помещение оказалось большим и необычным даже для этого корабля. Формой он представлял собой столь сложный многогранник, что походил на круг. С потолка свисали громоздкие стальные руки-манипуляторы. В стенах десятки зеркальных сфер испускали тонкие голубоватые лазерные лучи, которые звенели высоким жужжанием, словно бор-машинка стоматолога.

Все лазерные лучи сходились в центре отсека.

Там возвышался большущий куб в громоздких стальных рамах. С потолка к нему тянулись связки проводов и множество труб. Вдобавок, куб имел полупрозрачные стены, будто из заиндевевшего толстого стекла.

И в нем кто-то находился. Кто-то лежал на полу.

Поняв это, Клим напряженно замер и пригляделся.

Что сразу бросалось в глаза, это цвет кожи. Не такой мертвенно-серый, как у четырехруких инопланетян на верхнем этаже. Наоборот, теплый, телесный, как у людей.

Во-вторых, тот, кто находился в кубе, был человеческого размера.

И наконец, в третьих… Фигура двигалась. И начинала подниматься!

Клим тут же позабыл о том, что искал выход…

Он обошел куб со всех сторон, стараясь не попадать под неприятно звенящие лазерные лучи, очень напоминавшие оружие охранной системы. С задней стороны прозрачная грань повредилась при крушении, треснула, и из куба быстрым потоком выходил заполнявший его газ. Из-за этого заиндевевшие стенки куба становились всё более прозрачными.

Клим всё лучше мог рассмотреть пленника.

А фигура внутри куба, словно проснувшись от наркоза, постепенно приходила в себя, осознавала, где находится, и оценивала обстановку.

Это была девушка.

Совсем нагая и прекрасная. С недлинными темными волосами, спадающими на лицо короткими прядями. Разобрав, кого перед собой видит, Клим остолбенел. Молодая, сильная, но изящная. Она была очень красива и настолько хорошо слажена, словно выточенная из мрамора греческая статуя.

На волосах и коже у нее оттаивали корки льда. Видимо, куб был чем-то вроде криокамеры, в которой девушку удерживали пришельцы. А из-за крушения, система вышла из строя, и девушка очнулась.

Кто она? Что она делает на этом корабле? Её похитили те серые четерехрукие твари? Как давно она здесь? Должно быть, она полностью дезориентирована. Не знает, сколько времени там провела. А может, не помнит вообще ничего. Но паникующей девушка не выглядела. Наоборот, казалась еще немного заторможенной.

Клим засуетился, поняв, что должен ей помочь!

– Я тебя освобожу! – крикнул он, не зная, слышно ли его через стенки куба.

Взволнованный московский блогер кинулся искать, чем можно разбить куб. Ему стало страшно за неё. Ужасные мысли зароились в голове при мысли о том, что ей довелось пережить на корабле пришельцев.

А пленница, пошатываясь, подошла к одной из граней куба и слабо положила ладони на прозрачную поверхность. Она рассмотрела Клима, рассмотрела обстановку в отсеке, отметила языки пламени, занимавшиеся по углам. И медленно прикрыла глаза, не то от отчаянья, не то от дремоты, которую на нее нагонял газ.

Затем, словно набравшись сил, она оскалилась, закричала и с короткого разбега выбила собой грань куба. Перегородка разбилась на множество осколков, заставив Клима отпрыгнуть в сторону, отскочить подальше в полном недоумении.

Брюнетка упала, перекатилась по полу и ловко выпрямилась, отчего ее короткие пряди на голове лишь сильнее разлохматились и закрыли точеное лицо.

Зеркальные сферы в стенах среагировали мгновенно. Их лазерные лучи переместились на пленницу, и сферы застрочили по ней раскаленными импульсами плазмы, сверкающие словно молния и грохочущие словно гром.

Клим закричал и вжался в одну из стен, думая, что он – следующий, кого испепелит это страшное оружие.

Но вдруг, что быстро пронеслось по отсеку, и сферы стали взрываться одна за другой.

Клим сильнее съежился, закрываясь от взрывов. А потом всё прекратилось. И жуткий вихрь, уничтоживший инопланетное оружие остановился в центре отсека, сбросил скорость, вновь став различимым для глаз человека.

Это была пленница. Брюнетка.

Запыхавшаяся после неимоверных скоростей. Воинственная и готовая отражать новые атаки. Пальцы её крепки сжимались в кулаки. Ноги вдавливались в пол, готовясь к новым рывкам. Плечи разведены в боевой позе. Но вся охранная система пришельцев оказалась выведена из строя.

Угроза миновала.

А Клим… он со смесью страха и восхищения вытаращился на нее, стараясь не глазеть на её подтянутую грудь и более пикантные места. В конце концов, он гордился своим воспитанием! Меж тем её тугие мышцы, рельефно блестящие на молодом теле, так заставляли Клима невольно скользнуть взглядом куда-то ниже её лица.

– Ты… ты не человек? – вырвалось у него.

Брюнетка перевела красивые карие глаза на него, свела густые темные брови и указала рукой в сторону тоннеля, в потолке, из которого выпал Клим.

Он замотал головой:

– Мы не сможем выбраться так. Слишком высоко.

Брюнетка задумалась над его словами и стала осматриваться. Отсюда вели только другие тоннели в потолке. Для человека задача непосильная.

– Мы что-нибудь придумаем, – подбодрил Клим, ненадолго завладев ее вниманием и заставив ее с толикой любопытства рассмотреть его. – Я Клим. Это мое имя. К-л-и-м. Клим. А как тебя зовут?

Девушка не ответила. Да это пока и не столь важно.

Клим стащил с себя куртку и протянул пленнице.

– Вот, надень. Здесь очень холодно…

Но она его то ли не поняла, то ли проигнорировала. Ее глаза вновь стали искать что-то в конструкции отсека.

– Нет? Не хочешь? – смущенно удивился Клим – Эм… ладно.

Брюнетка решительно направилась к одной из стен отсека, постепенно увеличивая скорость движения. Вскоре она сорвалась на бег, а потом вновь стала лишь штрихом в воздухе. Со скоростью пули она обрушилась на стену отсека, сделав в нем вмятину. А затем принялась молотить его кулаками, издавая яростные вскрики. Грохот прокатывался по всему кораблю. И Клим уже начинал бояться, что если где-то есть выжившие пришельцы, они сбегутся на звуки.

На пятый удар, стена не выдержала. Инопланетный сплав поддался нечеловеческой силе, и кулак брюнетки пробил сквозную дыру. В отсек огненным лучом проник свет от окружающего место крушения лесного пожара.

– Да вы издеваетесь… – прошептал Клим, хватаясь за голову.

Пленница ухватилась руками за края дыры. Мышцы спины ее напряглись, став почти что геометрически резкими. Она свела лопатки, разворачивая руки в локтях, зарычала и раздвинула обшивку корабля голыми руками.

Ту самую обшивку, которую до этого смогли пробить лишь ядерные взрывы!

Разворошив пробоину достаточную по ширине для того, чтобы в нее пролезть, загадочная брюнетка обернулась к Климу и позвала жестом. Он, уже думавший, что через несколько дней так и умрет здесь от холода, голода и жажды, с радостью помчался за ней.

Брюнетка вылезла наружу первой, а Клим следом. Он жадно вдохнул уличный воздух, пусть и пропахший гарью, но всё же, более привычный чем сомнительная смесь земной и внеземной атмосфер в недрах корабля.

Неожиданно со страшным электронным ревом сверху на брюнетку спрыгнул четверорукий инопланетянин в жутком черном скафандре, делавшим его похожим на гигеровских некроморфов². Ростом он был почти четыре метра. При приземлении пришелец вбил брюнетку ногами в землю, победно заревел и сделал несколько контрольных выстрелов из плазменной пушки. При этом третья рука швырнула в Клима непонятный многогранник, который оказался чем-то вроде шокера.

Как только многогранник коснулся Клима, его шарахнуло мощным зарядом тока. Все мышцы свело в болезненной судороге, челюсть больно сомкнулась против воли, и он упал на землю, чувствуя, как мучительно трепыхается перегруженное сердце. От смерти Клима спасло только то, что заряд оказался единичным.

Тем временем брюнетка сбросила жуткого гиганта с себя, вырвала из его руки бластер и нацелила в голову. Инопланетянин попытался закрыться от выстрела… Но выстрела не последовало.

Впервые брюнетка заговорила, обращаясь к инопланетянину. Этот язык Клим слышал впервые. Шипящий, стучащий, цокающий. Ни одной земной гласной или согласной в нем не прозвучало. Но Клим, перекатившийся на бок и пытавшийся подняться, после удара током, понял ситуацию по контексту.

И по мучительно умоляющему выражению лица брюнетки.

Да-да, она целилась в шлем скафандра инопланетянина, при этом умоляя поверженного врага, не давать поводов убивать его. То ли потому, что с особым трепетом относилась к каждой живой твари, то ли потому что не любила убивать, или никогда прежде не совершала убийств. Хотя, с ее-то нечеловеческой силой, в последнее предположение трудно было поверить.

Неожиданно их троих выхватил луч прожектора. И только сейчас Клим понял, что в всё это время небе приближался рокот вертолетов, заглушенный странным гулом от космического корабля. Густые лучи трех вертолетов прожекторов закружили по кратеру.

Похоже, военные подоспели, решил Клим. Попадос всё хуже и хуже!

От неожиданно яркого света брюнетка отдернула лицо, а инопланетянин постарался использовать ситуацию с выгодой для себя. Он ударил ее ногой по колену и дернулся чтобы выхватить оружие, но…

Колено брюнетки не сдвинулось ни на миллиметр, она не почувствовала боли и не получила травмы. Лишь разозлилась. Развернув плазменную пушку, прикладом к инопланетянину, она ударила его в грудь и в голову.

Убила она его или нет, Клим не знал, и выяснять это времени не было.

Он подбежал к ней, показал на вертолет, с мольбой заглянул в ее темные глаза коротко сказал:

– Не знаю, понимаешь ты или нет, но нам СРОЧНО нужно уходить!

Клим протянул ей свою куртку, чтобы она, наконец, оделась. А сам, подавая ей пример, побежал первым в сторону, где его должен был ждать Матвей.

Жестом он поманил незнакомку, и она побежала за ним, натягивая куртку.

Вертолеты отслеживали их перемещение по кратеру и стали перегруппировываться. Один из вертолетов полетел вперед, наперерез, снизился до высоты около десяти метров над землей, сбросил тросы для десанта. И отряд из четверых бойцов спустился на землю, сгруппировался и взял Клима с брюнеткой на прицел автоматов.

Вот только это были совсем не военные. Неуставная тактическая экипировка в расцветке черный мультикам³, матовые темно-серые иностранные вертолеты без опознавательных знаков… Это были наемники, частная военная компания или оперативники иностранных спецслужб.

А значит, никакие нормы закона их не сдержат. И тут Клим понял, что его сейчас убьют.

– Стойте, не стреляйте! – истошно крикнул московский блогер.

Без толку. Так и случилось… Наемники открыли огонь. Пули чиркнули огненным штрихом.

Клим инстинктивно попытался закрыться руками от угрозы, как вдруг ощутил, что его схватила и закрыла собой брюнетка с космического корабля.

Расстреляв обоймы, наемники застыли в недоумении. Куртка Клима на плечах девушки оказалась изрешечена пулями, но сама брюнетка не пострадала. Она гневно оглянулась и бросилась на них.

Что стало с наемниками, Клим так и не понял. Она просто смела их, проносясь штрихом на огромной скорости. И они куда-то исчезли. Да в общем-то и пофиг куда! Главное что Клим всё еще был жив.

– Ааай!!! – вдруг взвыл он, поняв, что две пули всё чиркнули ему по руке и плечу. Из глубоких царапин с обожженными краями резво текла кровь. – Во круть… – сболтнул он и тут же сорвался с места.

Он помчался, куда бежал, к границе кратера, в лес. Всем сердцем надеясь, что Матвей еще не уехал, что вертолеты и выстрелы его не спугнули.

А позади Клима творился полный хаос!

Крупнокалиберные бортовые пулеметы застрочили по кратеру, стремясь убить брюнетку, напавшую на отряд наемников. Недобитый ею инопланетянин очухался, поднялся и стал стрелять из плазменной пушки по вертолетам. Новая группа десантников открыла огонь по инопланетянину. Брюнетка вспрыгивала на высоту от двадцати до тридцати метров, пытаясь угнаться за маневрирующим вертолетом и в конце концов запрыгнула в него, завязалась перестрелка внутри вертолёта, и он стал стремительно падать прямо на Клима.

В панике покрикивая всё более беспомощным голосом, Клим круто свернул и откатился по земле. Лопасти просвистели в паре метров от него, вертолет зарылся носом в землю, в следующее мгновение произошел взрыв, но Клима внезапно подхватили руки брюнетки и мгновенно отнесли на безопасное расстояние.

От скорости перемещения, он почувствовал острый приступ морской болезни. Желудок его сжался в комок, а горлу подступила тошнота.

Девушка доброжелательно похлопала его по плечу, заставляя поверить, что он всё еще жив. А потом указала на себя и произнесла:

– Нола.

Клим понял, что это важный момент, поэтому проглотил подкатившую рвоту и удержал содержимое желудка.

– Нола? Что это это твое имя?

Брюнетка оглянулась на жуткий вопль боли, донесшийся из глотки инопланетянина вслед за новыми звуками выстрелов.

Клим уже совсем не понимал, что тут происходит. Он тоже оглянулся к месту перестрелки наемников с инопланетянином. Там всё закончилось плохо для инопланетянина.

Добив пришельца, группа наемников теперь направилась в космический корабль через тот же разлом, через который раньше внутрь проник Клим.

– Ну, всё ясно! Их послали за инопланетными технологиями! – Клим Демидов соображал быстро и потому тут же перевел обеспокоенный взгляд на свою спасительницу. Он схватил ее за руку и потянул снова к лесу: – Уходим! Они не должны до тебя добраться. Ты для них тоже ценный экземпляр!

Но брюнетка уперлась и замотала головой. Она сморщила лицо в сердечном молении, не зная, как объяснить ему на земном языке причину, по которой не может уйти. Она лишь показала рукой.

На корабль. На себя. И снова на корабль.

Клим этого и боялся. Там было что-то важное для нее?

– Блин… а мне надо туда… – растерянно протянул он, показывая в сторону леса. Клим не знал что делать. Беспомощно оглянулся за границу кратера. Спасение было так близко. – Надо спасаться, Нола!

Брюнетка махнула ему рукой, чтобы он уходил. Она не обиделась бы если бы он ее бросил тут. Уж она умела за себя постоять. Но Клим не мог так поступить.

Зная, что решается на смертельно рисковую глупость, он показал на себя и на нее:

– Я иду с тобой.

Один из вертолетов так и держал луч прожектора на них. Поэтому, когда Клим и Нола побежали обратно, крупнокалиберный пулемет вновь застрочил по ним. И брюнетке пришлось вновь схватить Клим, чтобы утянуть его в сверхзвуковом рывке.

Они мгновенно оказались в новом месте, тени космического корабля. С другой стороны, которую Клим плохо рассмотрел. И вот теперь он увидел вторую крупную дыру в обшивке. А там, в глубине разворошенного отсека, светилось нечто, что могло быть целью наемников.

– Уоу, – удивленно промычал Клим.

Ядро, похожее на двигатель, на ядерный или квантовые реактор. С кучей трубок, большое, цилиндрическое, со светящимся стержнем внутри. Синее свечение пульсировало. А пульсация заставляла металл корабля то сужаться, то расширяться. Весь отсек, величиной с двухэтажный частный дом, дрожал в этом жутком магнитном дыхании.

Вот, что всё время гудело!

Это штука была невероятно мощной и обладала сильным магнитным полем. Настолько сильным, что влияла на окружавшие ее металлы. Очевидно, неисправная, но не испорченная полностью… Такую мощь вполне могли засечь системы Роскосмоса и НАСА. Наверняка инопланетный реактор оставлял характерную сигнатуру.

– Я понял! Новый источник энергии! Возможно, государства знали о нем заранее! – воскликнул Клим.

Нола его вновь не слушала. Она вошла в отсек корабля в расстреленной куртке Клима с четким пониманием, что ей делать.

А Клим понесся по логической цепочке соображений и дальше озвучивал ход своих мыслей:

– В плохих руках этот источник энергии сможет стать разрушительным оружием, возможно, превосходящим ядерное. Но в хороших! В хороших руках с инопланетным источником энергии мы сможем проникнуть в тайны вселенской науки, спасти экологию, победить голод, дать доступ к новым технологиям всем, а значит, прикрыться войны и мир наконец… Постой! Погоди! Эй! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

Нола голыми руками стала вырвать детали из инопланетного реактора, уничтожая его. И остановить её у Клима не было ни шанса.

– Впрочем, ладно, жили же раньше как-то без инопланетных технологий, – вздохнул Клим, болезненно глядя, как его спасительница крушит ядро корабля.

Реактор оказался очень крепким. У брюнетки ушло около минуты, прежде, чем она отодрала его от всех систем. Тяжелый металлический цилиндр свалился на пол. Светящийся стержень внутри цилиндра погас. И уставшая девушка, тяжело дыша, отошла от обломков.

– Всё? – спросил Клим.

Нола обернулась к нему. И прислушалась к чему-то ещё. Небо донесло тревожный рокот новых вертолетов. Другие двигатели. Другие модели. Сюда стремительно приближалась целая эскадрилья вертолетов!

– На сей раз точно армия, – догадался Клим. – Ты закончила? Надо уходить! Если между наемниками и нашими военными завяжется войнушка, начнется полная жесть! Бежим!

Нола кивнула, и они вдвоем помчались в одном направлении. Клим снова вёл.

Темно-серые матовые вертолеты наемников погасили прожектора. Приближение российских военных их испугало. Но было-то уже поздно. Их явно засекли радары, возможно на них уже навелись управляемые ракеты.

Побросав своих десантников, забравшихся в космический корабль, вертушки наёмников стали улетать. А прожектора военных вертолетов отбросили густые тени верхушек деревьев на Клима и Нолу в тот момент, когда они оба спускались с насыпи кратера к машине.

Матвей Гахария неповоротливо вылез из Нивы и нервно затарахтел:

– Ты живой? Валим! Валим, Клим! Так стоп! Эй, воу! Стоп! Что за девушка с тобой? Ого, на ней что только куртка? И больше ничего? Она че голая?

– Заводи машину, фары не включай, уезжаем срочно! – крикнул Клим.

Он усадил Нолу на заднее сиденье, сам сел на пассажирское, а вести автомобиль доверил Матвею. Уж что-что, а драпать тот умел.

Матвей развернул машину, чуть не въехав задом в ствол дерева, вдавил педаль газа и с выключенными фарами помчался по лесному бездорожью.

Машину трясло, подбрасывало и вело из стороны в сторону. Вокруг смыкалась темнота, путь, которым они сюда приехали, едва угадывался без фар. Но уезжать надо было как можно быстрее и как можно дальше.

– Кто-нибудь объясните, что происходит? – панически проголосил Матвей.

Клим перевел дыхание и покачал головой:

– Всё потом, я сам ничего не знаю!

– А это кто? – Матвей указал через плечо на Нолу.

Брюнетка всё время поглядывала назад, высматривая, не преследуют ли их вертолеты.

– Тоже без понятия, – признал Клим. – Она была на корабле пришельцев.

– ЧТО? – взвизгнул плотный парень за рулем. – Она одна из них?

– Не-не, те были жуткие, вообще не люди….

– ЧТООО? – еще выше пропищал Матвей.

– Ростом метра четыре, по две руки с каждой стороны…

– Всё, заткнись, просто заткнись, – потирая пекущую область сердца, попросил Матвей, потому что понял, что сейчас не выдержит больше информации.

Клим повернулся к Ноле, достал сумку с заднего сиденья, нарыл в ней свои вещи, и дал ей. Серые спортивные штаны и майку с принтом Чебурашки. Брюнетка понятливо кивнула, принимая одежду, стянула расстрелянную куртку Клима и стала переодеваться.

– А ты на дорогу смотри! – строго сказал Клим Матвею. – А то разобьемся, если отвлечешься.

– Да-да, знаю… я четко на дорогу.

Матвей взмок от усилия не переводить взгляд на зеркало, в котором отражалась Нола, но приказ всё же выполнил.

Вскоре они выехали на проселочную дорогу, промчались мимо террикона, с которого наблюдали падение космического корабля инопланетян, а там уж недалеко было до шоссе.

– Нола, – обратился к ней Клим, и девушка со вниманием отреагировала на свое имя. – Ты понимаешь наш язык?

Брови её изогнулись красивой дугой. Она пожала плечами, теряясь в догадках, что он ей говорит. И всё же слушала она внимательно.

Тогда Клим попробовал сопроводить свои слова понятными жестами:

– Ты не с нашей планеты? Не с Земли? Ты оттуда, из космоса?

В конце Клим указал вверх. И Нола подняла свои красивые карие глаза, посмотрела в окно, на звезды. И тут же спешно застучала по спинке сиденья водителя.

– Походу, хочет, чтобы мы остановились, – догадался Матвей.

– Ну, давай, тормознем. Заруливай на обочину.

Нива Тревел сбросила ход в десяти километрах от места событий и остановилась под стародавними дубами. Нола вышла из машины, рассматривая небо. Клим тоже вышел и с наслаждением вдохнул чистый лесной воздух, казавшийся таким необходимым после всего того дыма и инопланетного газа.

– Узнаешь звезды? – спросил он.

– Место… имя… – вдруг произнесла Нола с просящим выражением.

Она подошла к нему и вопросительно заглянула в лицо Клима.

– Место, имя? – задумчиво уточнил он. – Наверное, имя означает название… ты хочешь знать, где ты? Ты не знаешь, что это за место?

Нола отрицательно покачала головой.

– Имя места: Земля. Планета Земля. Место, где находится Земля: Солнечная система в галактике Млечный Путь… Блин, да без толку всё это. Ведь это человеческие названия… – Клим указал рукой на Нолу и спросил: – А назови место и имя, откуда ты?

Она поняла его вопрос. И глаза ее забегали в поисках способа объяснить. Нола сложила руки крестом, словно запрещая что-то. Отрицательно покачала головой и сказала:

– Нет места.

– Как же нет? Ты не знаешь откуда ты?

– Больше нет места.

Ее слова совершенно сбили с толку Клима. Он-то сначала подумал, что те четырехрукие пришельцы уничтожили ее планету. Такое часто показывали в фантастических фильмах. Мало ли, может, и в реальности могли существовать уничтожители вселенских цивилизаций. Но приглядевшись к Ноле, он заметил, что на ее лице не отражается ни капли страха, печали или тоски по дому.

Что-то тут не вязалось.

– Не пойму, твой дом уничтожен? – попытался разобраться Клим. – Где было твое место?

Нола развела ладони коротким жестом, который Клим хорошо понял.

Место не существует.

Но почему… оставалось загадкой.

А значит, понять, кто такая Нола, будет непросто.

Глава 3. Первичный фрактал

По дороге домой Клим Демидов много о чем успел подумать, пока Нола тихо сидела на заднем сиденье и рассматривала новый для нее мир в окно машины.

Учитывая ее сверхсилу, Клим уже не рассматривал вариант с бедной девушкой, похищенной инопланетянами. Скорее всего, она даже не с Земли. Её держали на корабле не просто как пленницу, а как опасную заключенную. Теперь стало понятно, зачем ее поместили в криокамеру и окружили кучей лазеров. Вот только это Нолу не сдержало.

Да что там, она голыми руками расправилась с вертолетом, инопланетным реактором, с пришельцем, с наемниками. И не получила при этом ни царапины!

Возможно, она что-то натворила на планете четырехруких. Была ли она опасна для землян? Клим надеялся, что нет. Ведь Нола со странной неохотой применяла силу против живых существ. Значит, личные принципы, мораль и понимание ценности жизни ей были знакомы. Хотя, этими драгоценными качествами обладали далеко не все люди на Земле.

Больше всего в истории с падением инопланетного корабля Клима беспокоило два вопроса:

Сколько еще таких кораблей прилетит?

И будут ли наемники искать Нолу?

Клим очень не хотел себе в этом признаваться. Но ответы он знал. И назвать их утешительными, он не мог.

На ближайшей заправке они купили еды и перекусили. Бургеры из микроволновки и кофе. К радости Матвея, Нола охотно присоединилась к трапезе. По мнению Матвея, это вселяло надежду, что она не питается человеческими мозгами.

Нола слопала два бургера без особого восхищения, но с аппетитом. А следом выпила горячий кофе залпом, при этом явно избежав ожогов.

Футболка с Чебурашкой и спортивные штаны Клима сидели на Ноле свободно, но из-за атлетической фигуры, не болтались на ней, как на среднестатистической землянке.

После небольшой стоянки у заправки, снова отправились в путь.

Матвей морально подготовился и выспросил у Клима обо всём, что произошло на месте крушения корабля. Слушал он с подозрительным истерическим спокойствием, часто угукая, нервно потирая лицо и отдуваясь от панических приступов нехватки воздуха. А когда Клим закончил рассказ, обычно болтливый Матвей смолк, посерьезнел и продолжил молча вести машину, раздавленный грузом информации. Дар речи вернулся к нему лишь через несколько часов.

К утру добрались до Москвы.

Въезд с трассы М-8 на МКАД уже был забит въезжающими фурами и междугородними автобусами. Ярославское шоссе стояло в пробках, растянувших последний отрезок пути на лишних полтора часа.

– Надо Нолу где-то поселить, – сказал Матвей.

Клим кивнул, для него тут не о чем было размышлять:

– У меня дома пока побудет.

Матвей с толикой обиды удивился:

– Почему это у тебя?

– Потому что у меня есть свободная комната и лишний диван, не?

– А я думал, свои хоромы предложить.

– Хоромы? Но ты ведь живешь с родителями и сестрой. Мы в жизни не придумаем, как им объяснить, кто она такая. И потом, ты замкадыш. Далеко к тебе.

Матвей смущенно заерзал и поспешил объясниться перед Нолой:

– Я не просто живу с родителями, я сдаю свою квартиру! Свою! Мне есть где жить, просто я там не живу. Так вся Москва делает. А многие актеры и ведущие, между прочим, тоже живут за МКАДом. Это не стыдно.

Нола их разговор не слушала. Она устало положила голову на стекло и рассматривала спальные районы Москвы, бурный поток машин, светящиеся рекламные щиты и яркие торговые центры.

Насколько знакомой и понятной для нее выглядела человеческая цивилизация?

Украдкой поглядывая на Нолу, Клим отмечал совершенно спокойную реакцию. Мегаполис ее не удивлял. Нола проявляла удивительное спокойствие. Умное, сдержанное любопытство. Всё, что она видела, она предавала анализу и выводам. Ни разу она не попросила объяснить ей что-либо из увиденного. Возможно, наша цивилизация казалась ей слишком простой, очевидной и понятной. Как если бы современный житель Москвы приехал к островным аборигенам и сходу понял бы предназначение всех их приспособлений из палок и камней.

И, как показалось Климу, Нола смотрела на окружающую реальность с такой же толикой сочувствия к неразвитости землян, как если бы мы были для нее лишь аборигенами.

К девяти часам утра они, наконец, остановились на парковке перед ЖК.

Клим жил в небольших лофтовых апартаментах в жилом комплексе, переделанном из бывшей фабрики середины прошлого века в одном из новых кварталов микрорайона ЗИЛ. Повсюду здесь возвышались красивые жилые многоэтажки на западный манер. Неподалеку протянулся парк Тюфелева роща от голландского архитектора и ландшафтного дизайнера Джерри Ван Эйка, создавшего Норт-парк в Сингапуре, Театральную площадь в Роттердаме и Джубили-гарденс в Лондоне. А весь микрорайон был большим полуостровом, вокруг которого бежали воды Москвы реки. Не будет преувеличением сказать, что Клим всю жизнь зарабатывал и собирал на жилье в таком месте.

Собрав съемочное оборудование и сумки, Клим двинулся от машины к пятиэтажному кирпичному зданию с панорамными окнами-арками. Матвей и Нола поспевали следом.

Их встретил просторный вестибюль с зоной ожидания, обустроенной диванами. Стильный лифт с мягким ходом и музыкальным сопровождением отвез на предпоследний четвертый этаж. За черной металлической входной дверью простерлась квартирка Клима с открытой планировкой, где гостиная совмещена с кухней, кабинет был отдельным помещением, а спальня оказалась комнаткой на втором уровне над кухней. Окна казались огромными, доходили почти до пола. И все стены выложены из кирпича.

– Мой дом, – объявил Клим Ноле.

– Мажорская халабуда, копирующая обстановку мебельного каталога десятилетней давности, – с тенью зависти фыркнул Матвей на потеху Климу.

Нола осмотрелась, прохаживаясь по квартире Клима, будто по музею. Иногда она аккуратно трогала пальчиком интересные ей предметы. Выглядывала в окна, изучая вид на уходящую вдаль оживленную дорогу и серебрящиеся далеко воды Москвы реки. Разглядывала корешки книг на полках, особенно надолго задержавшись возле «Продажных Журналистов» Удо Фольфкотте⁴ и «Конец Вечности» Айзека Азимова⁵. В то же время, в кабинете-студии, где Клим снимал видео, заставленном осветительным оборудованием, камерами и микрофонами, Нола почему-то надолго не задержалась и к приборам особого любопытства не проявила. Возможно, они казались ей слишком скучными и очевидными.

За это время Клим и Матвей проверили аппаратуру и убедились, что электромагнитный импульс при крушении инопланетного корабля окончательно убил им всю электронику.

Матвей хотел в сердцах погоревать об этом, но Клим не позволил ему сейчас раскиснуть. Надо было обсудить более важные вещи.

Заказав доставку еды, сварив крепкий кофе после бессонной ночи и усадив Нолу на удобный диван с кучей подушек и пледом смотреть научно популярные ролики по ноутбуку, чтобы она познакомились с миром людей, Клим и Матвей решили устроить мозговой штурм пережитым событиям.

Они устроились за барной стойкой, условно отделяющей кухню от гостиной. Отсюда удобно было приглядывать за Нолой. Впрочем, она продолжала вести себя вполне прилично, как полагается старшему по отношению к землянам разуму – именно так интуитивно к ней относился Клим, зная, что вскоре её развитая личность ещё проявит себя. Уж на дикарку она никак не тянула. Сидела тихо, увлеченно смотрела ролики, обхватив одну из подушек и попивая свой кофе. Клим добавил им всем вкусный карамельный сироп и насыпал по миске картофельных чипсов.

– Как думаешь, почему она доверчиво поехала с нами? – задумчиво прищурился Матвей, поглядывая на Нолу.

Клим ответил не задумываясь. Для него тут всё вполне очевидно:

– А какие у неё были варианты? Четырехрукие пришельцы держали её в жуткой криокамере. Наемники стреляли, летали на вертолетах и явно хотели разобрать корабль на винтики. В своей экипировке наемники и на людей-то похожи не были. На их фоне я оказался самым безобидным. Так что, она решила, что единственный близкий к ней мирный биологический вид это мы с тобой.

– То есть ты не думаешь, что она собирается нас съесть?

– Конечно, нет. Кстати! – Клим достал из кармана брюк черный шеврон и выложил на барную стойку. – Когда она расправилась с группой наемников, с одного из них слетел шеврон. Уж не знаю, что она с ними сделала, всё произошло слишком быстро. Но! Журналистская натура толкнула меня этот шеврон прихватить с собой.

Клим повертел в руках черную нашивку в форме ромба с белой эмблемой: четыре искривленных следа от когтей дикого зверя.

– Хм. Как-то малоинформативно… – протянул Матвей.

– По крайней мере, вроде это не шеврон спецслужб. Походу, частники. Эксперты в этом точно разберутся. Знаю я пару людей. Поспрашиваю у знакомых блогеров, кто по военной тематике.

Матвей поежился. Уют и спокойствие тихой квартирки Клима от таких тем тут же улетучивались.

– Только осторожно, – шепнул Матвей. – Нам теперь главное, не спалиться.

– Само собой.

– Стоп, а то, что ты спер шеврон, могли видеть наемники с вертолетов? – напрягся Матвей. – Вдруг они нас теперь выследят?

– Не знаю. Там творился такой хаос, что им было не до меня. С одной стороны четырехрукий монстр, с другой Нола подлетает на несколько этажей в высоту и устраивает крушение вертушки. Что там я поднимаю с земли, вряд ли интересовало наемников. Да и слишком далеко они летали.

– Ладно…

Клим глотнул кофе и мрачно кивнул.

– Но риск, что они попытаются меня опознать и найти, всё равно есть. Если они очень круты, то и в данных спутников наблюдения пороются, взломав парочку тех, что пролетали в тот момент над Костромской областью. Впрочем, я далеко не первоочередная их забота!

– Думаешь?

– Уверен. Кажется, в погоню за вертолетами наемников отправилась пара военных вертолетов. Оторвались они или их повязали, а может вообще сбили, этого я не знаю. Но забот у вертушек хватало. В это время в корабле оставались еще четверо наемников. Они там наверняка поперли всё, что криво лежало. А может, искали что-то целенаправленно. Потом им надо было уносить ноги. Возможно, вступили в перестрелку с военными, когда мы с Нолой уже убежали. Если наемники выжили, то им предстояло пешком преодолеть километры леса. Скорее всего, сейчас они еще там, или только недавно нашли транспорт. Теперь их задача: замести следы. Дальше все уцелевшие наемники, включая тех, кто был на вертолетах, должны собраться в условном месте, чтобы провести аналитику по проведению операции и отчитаться перед заказчиком. Ну, это так, прикидки и предположения.

Матвей закинул пригоршню чипсов и вкатил глаза:

– Фигасе, ты умно накидал! Жесть. Угораздило же в такое вляпаться… Постой… Заказчиком?

– Именно! – ухмыльнулся Клим с азартом частного детектива.

– Каким заказчиком?

– Заказчиком, который послал туда наемников. Это может быть кто угодно, любая корпорация или даже иностранное государство. Кто-то, кто заранее знал, что астероид B-19Sigma-2025 – на самом деле космический корабль пришельцев.

Матвей хлопнул себя ладонью по лбу.

– Бляха…

– Вот-вот.

– Нет, ты послушай, – потряс руками Матвей и понизил голос, как будто их прямо сейчас уже прослушивали: – Если заказчик такой прошаренный, то найти нас ему вообще не составит труда. У них и камеры наверняка в экипировке были. А там уж твое лицо опознают, и всё. Даже спутники взламывать не придется. Ты же почти публичная личность. Не спрячешься, у тебя блин сто тысяч подписчиков и десятки видеороликов. Есть пара с милионными просмотрами! Блин, вот это попадалово.

Клим развел руками:

– Ну что поделать. Говорю же, риск есть.

– Тебе надо валить. Залечь на дно. Переждать где-то.

Спокойно отхлебнув кофе, Клим поднял палец:

– А с другой стороны, зачем им я? Их и так видели военные. От них больше угрозы. Я пока не боюсь. И ты не переживай раньше времени. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Зачем им ты? – панически усмехнулся Матвей. – Иногда ты такой тормоз. Вот зачем!

Картинным жестом он указал в сторону Нолы, которая сидела к ним почти спиной и не отвлекалась от видео про дикую природу.

– Они-то знают, что супер-девчуля убежала с тобой, – для ясности напомнил Матвей. – А кто она и почему она такая супер, захочется узнать и частным военным компаниям, и их заказчикам! Мало ли, может её силу можно как-то скопировать и растиражировать на наемников. Это дело прибыльное. Прикинь, как взлетят цены на участие в военных заварушках, если у наемников появятся суперсолдаты.

Клим на это лишь молча кивнул. А потом прибавил:

– Тут интерес не просто в деньгах. Тут речь уже о небывалой власти. Сложно представить, как изменится картина мира, если появятся такие суперсолдаты, как Нола.

В домофон позвонили. Матвей испуганно подскочил на месте, забыв, что они ждут доставку из пиццерии. А Клим помнил, но всё равно, с облегчением выдохнул, когда убедился по видеодомофону, что это доставщик пиццы.

Нола насторожилась, когда доставщик позвонил в дверь. И внимательно проследила за тем, что происходит, когда Клим оплачивал заказ и принимал две большие коробки с пепперони и с беконом.

Попрощавшись с доставщиком, Клим отнес горячие коробки на кухню, открыл и принялся нарезать пиццы на отдельные треугольники. А Матвей по-свойски залез в холодильник Клима, достал оттуда острый соус для себя и майонез. Была у него такая черта, на любой кухне он чувствовал себя как дома и любил колдовать с едой.

От запаха вкусной еды, Нола приподнялась на колено на диване и выглянула, чтобы разглядеть, что же там так вкусно пахнет.

Разложив кусочки по тарелкам, Клим позвал Нолу жестом:

– Нола, пойдем. Еда. Тебе понравится!

Пока Матвей наливал на свой кусок пиццы острый соус и майонез, Нола взяла тарелку, с довольной полуулыбкой рассмотрела треугольный кусок, втянула аромат пиццы и с осторожностью откусила. Потянувшийся следом расплавленный сыр ее удивил, но с ним она быстро справилась, и теперь прислушивалась к своим вкусовым ощущениям от нового блюда. А Клим с интересом за ней наблюдал.

Распробовав вкус, Нола облизала губы и с аппетитом принялась поедать пиццу, прикрывая глаза и сладко улыбаясь.

Засмотревшись на нее, Матвей перелил себе в тарелку майонеза, но даже не заметил этого.

– Блин, смотри, как красиво ест… – разглядывая Нолу влюбленными глазами, проговорил Матвей. – Ей надо в рекламе сниматься. Там че, в космосе модельные курсы проходят!

Клим посмеялся.

– Что, правда, то правда.

– О! Придумал! – воскликнул Матвей с видом гениальнейшего озарения. – Ей надо посмотреть мульт «Лило и Стич»! Пусть знает, что космические машины для убийств могут стать милыми и добрыми.

Это насмешило Клима еще больше.

– Да не убийца она. Что ты заладил. Посмотри на нее, она добрая. Правда, Нола?

Космическая брюнетка, поглядывая на ребят, чтобы убедиться, не будут ли они против, положила себе второй кусок пиццы. Потом проанализировала прозвучавший вопрос Клима, подумала над ним и неожиданно заговорила на вполне сносном русском языке:

– Конечно не убийца, не переживайте.

Пауза изумления затянулась.

Первое связное предложение из уст Нолы повергло Клима и Матвея в шок. Настолько, что у них не сразу получилось совладать со своим языком и связно поинтересоваться, понимает ли она их?

– Немного, – оптимистично кивнула Нола и принялась уплетать второй кусок пиццы.

– И как вышло, что ты вдруг стала нас понимать? – уточнил Клим.

Девушка пожала плечами.

– Я наблюдала. Слушала вашу речь. Видео смотрела. Земные языки довольно просты по сравнению с моим родным двухслойным гиперлингвом. Проанализировав ваши лингвистические закономерности, я построила предиктивные смысло-фонетические гипотезы. Многие из них оказались точны. Но я ещё учусь. А пока извините, пойду дальше смотреть видео. Очень интересно, как же они соорудили египетские пирамиды!

Нола с виноватой улыбкой взяла третий кусок пиццы и убежала дальше смотреть научно-популярные ролики, заново свив уютное гнездышко из подушек и пледа на диване.

Клим и Матвей изумленно переглянулись.

– У меня сейчас такое чувство, что язык подзабыл я, – сказал Матвей. – Ни слова не понял из ее объяснения.

– Что-то на умном.

– Да, точно…

То, что Нола налету схватывала земной язык, да еще не самый простой из них – русский – лишь подтверждало теорию Клима о том, что она представляет собой «старший разум» из более развитой цивилизации. Что с этим всем делать, он пока даже не спешил придумать. Голова после бессонной ночи и дальнего пути плохо соображала.

Одно он решил наверняка и озвучил мысли Матвею, когда тот спросил, что Клим собирается рассказать своим подписчикам.

– Мне теперь нельзя признаваться, что астероидом оказался космический корабль пришельцев, – безрадостно признал Клим. – Нельзя раскрывать, что я там был и всё видел своими глазами. Иначе наемники сразу выйдут на меня и Нолу. А как же хочется открыть правду! Блин, ненавижу играть с фактами, но выбора нет. Пока нет причин, ради которых можно было бы подставить себя под удар. Кажется, я начинаю понимать, почему обычные СМИ многое недоговаривают. Тупо боятся за себя и близких. А я-то их всех козлами считал.

Матвей с облегчением выдохнул:

– Вот тут ты меня порадовал! Здравое решение. Поддерживаю.

К полудню, когда все острые темы вроде обсудили, а Матвею пора было выезжать на смену – он работал студийным техником на ток-шоу на Первом канале – Клим проводил друга до лифта, поблагодарил за участие в сумасшедшем приключении и сказал, что будет держать Матвея в курсе всех новостей.

Пока, конечно, особых новостей не предвиделось.

Нола часами напролет смотрела видеоролики, без устали поглощая информацию о планете, на которой оказалась. Об истории человечества и науках. Ее интересовало всё. А «всё» это очень много видеоряда и много часов просмотра, поэтому уставший Клим поставил на паузу видео «Как это сделано: Компьютеры», сел рядом с Нолой и серьезно сказал:

– Мне надо поспать, когда я засну, я не смогу контролировать, что происходит у меня дома. Ты обещаешь, что будешь хорошо себя вести?

Нола без колебаний кивнула:

– Обещаю.

– Тебя точно можно оставить без присмотра?

– Сколько, по-твоему, мне лет? Два года? – обиженно надулась она.

– Ладно-ладно, – хмыкнул Клим, вставая. – А ты сама не устала? Ты вообще спишь?

– Отоспалась вдоволь. Десятки тысяч световых лет проспала. Это триллионы и триллионы километров. Годы искусственной гибернации.

В голове такое не укладывалось. Слишком огромный масштаб. Клим с сочувствием предложил:

– Если хочешь, мы можем поговорить об этом вечером. Если тебе нужно выговориться.

Нола не выглядела запуганной пережитым, но радости у нее явно не вызывали воспоминания о корабле четырехруких инопланетян. Она пока вряд ли хотела об этом говорить и вспоминать. Девушка повернулась к монитору ноутбука, запустила видео и дала понять, что уже неплохо разобралась в межличностной коммуникации:

– Если нужно выговориться? Это что-то из психологии?

– Это что-то из человечности. Я не знаю всего, что с тобой произошло. Но то, что с тобой сделали, выглядит дико и вызывает у меня беспокойство. И желание помочь.

Ответ ее удивил. Причем, приятно удивил. Она внимательно глянула на Клима. И благодарно кивнула:

– Спасибо. Я в порядке. Правда.

Реакция искренняя и очень сознательная. Она ответила Климу максимально проникновенно, поверив, что он беспокоится за нее. И Клим в очередной раз порадовался тому, как тонко она чувствует эмоциональные нюансы людей.

– Хорошо.

– Иди, отдохни. Я присмотрю за твоим домом, – заверила Нола.

– В холодильнике есть кое-какая еда, если проголодаешься, – он пошел к лестнице, что вела на второй уровень в спальню.

Бухнувшись на кровать за раздвижными дверями спальни, Клим не сразу смог заснуть. В мыслях творился шум и гам. Столько всего нужно было сделать, столько продумать. От мелких мелочей до глобальных перемен, связанных с Нолой. При этом он совершенно не представлял, что делать дальше – честно признавался себе Клим. Но понадеялся, что когда он отдохнёт, мысли сами прояснятся.

Проспал Клим до заката.

Первым делом как проснулся, он проверил новости по своему старенькому смартфону. Клим хотел узнать, как выглядит инфополе почти через сутки после падения космического корабля. Он, конечно, не надеялся, что там всплывет вся правда об инопланетянах, но ждал, что хоть какой-то намек на странные события просочится в СМИ.

Увы. Напрасно.

В новостях никаких сенсаций он не нашел. Об упавших метеоритах все официальные источники сообщали крайне сухо. Оно и понятно. Раз небесное тело уже упало, значит, инфоповод себя исчерпал. Такова логика всех медиа по всем событиям без исключения.

Лишь пара постов от частных лиц в социальных сетях рассказывали о том, что в момент падения главного метеорита произошла синяя вспышка, из-за которой вырубилась электроника. Разумеется, «эксперты» в комментариях тут же разложили эту информацию «по науке» и объясняли, что вспышки можно объяснить рационально без бредней в духе Рен-ТВ.

Также появился мемчик об очередном успешно пережитом конце света. На этом всё.

Словом, на следующий день после падения, казалось, мир уже начинает забывать о таком громком космическом событии. Тем более, у берегов Японии внезапно начал тонуть танкер с опасными химикатами, и всё внимание мировых СМИ переключилось туда. Как это типично! Снова ЧП для отвода глаз. Никогда такого не было, и вот опять.

Что ж… может быть, мир начинал забывать об астероиде. Но Клим в глубине души чувствовал, что его отголоски еще перетряхнут земной шар.

Спустившись, он поставил подогреваться чайник. Нола по-прежнему смотрела познавательные ролики, только сменила позу в своем гнездышке из подушек и пледа.

– Добрый вечер, – бодро поприветствовал он.

К досадному удивлению Клима, Нола не ответила. И не просто так, как показалось Климу. По ее приподнятым плечам и опущенной голове, словно она замкнулась в себе, Клим заподозрил, что настроение у нее переменилось, пока он спал.

Зажигая торшеры в темной комнате, Клим попытался вывести ее на разговор:

– Мне надо сходить заменить сим-карту на сдохшем телефоне. Пойдем со мной, прогуляемся по городу?

На это девушка тоже не ответила. Но всё же закрыла ноутбук, отложила в сторону и встала, какая-то вся задумчивая и озадаченная. Клим вернулся на кухню, заварил чай и озвучил свою догадку:

– Ты нашла в интернете что-то, что тебе не понравилось?

– Да. Много того, что мне не понравилось, – Нола облокотилось о барную стойку и подперла голову рукой, утомленная от информационного и эмоционального перегруза.

– Ну… это интернет. Там много полезного, но еще больше мусора.

– Зато видео со смешными котами это нечто! – к прежней удрученности девушки прибавились нотки восторга.

– Согласен, – посмеялся Клим. – Ты ела что-нибудь?

– Нет.

– Голодаешь целый день, что ли?

Клим быстро сделал себе и ей омлет, налил чай. Но, к его удивлению, Нола попила, а к еде даже не притронулась. Он решил, что ей точно нужно прогуляться.

Подобрав для нее свои кроссовки, благо стопа у нее всего на размер была меньше, чем у него, Клим вытянули Нолу на улицу. С собой он прихватил сим-карту, старый рабочий телефон и документы. Сначала они зашли в салон сотовой связи в соседнем доме. Там он оформил замену сим-карты с сохранением номера и повел Нолу прогуляться по парку Тюфелева роща.

Их встретили сложные ландшафты, клумбы необычных форм, вечнозеленые газоны, мудреные аллеи, красивый Лизин пруд с чистой водой, крутящие вокруг оси лавочки и навес-мостик, змейкой протянувшийся через весь парк, будто древний скелет дракона. Это место могло конкурировать с парком Зарядье и обладало своей историей. В прошлом здесь располагались охотничьи угодья, где охотились император Пётр I и императрица Екатерина II, а также очень любил гулять литератор и публицист Николай Карамзин, запечатлевший эту местность в романе «Бедная Лиза», после чего Лисий пруд стали называть Лизиным.

Периодически в парке встречались прохожие. Жители района гуляли, занимались спортивным бегом, играли в баскетбол на огороженной спортивной площадке.

– Это место кажется смутно знакомым, – сказала Нола.

– В твоем мире были похожие места?

– Отдаленно похожие.

Клим почувствовал, что это хороший момент, чтобы узнать больше.

– Расскажи мне о твоем мире. Какой он, где он?

Нола начала неспешно. С любопытством поглядывая по сторонам. Прохладный апрельский воздух гудел от окружавших со всех сторон дорог, а иногда глухо подрагивал от поездов МЦК, едущих вдали. Ее голос зазвучал спокойно и размеренно:

– Мой мир был прекрасным и справедливым. В нем правили гармония и добродетель. Наша цивилизация была вдвое старше вашей и успела развиться, причем в разумном и единственно правильном направлении, которое способствовало созиданию и всеобщему благу. Но моему миру не повезло. Он зародился слишком поздно перед надвигающейся катастрофой. И теперь его больше не существует. Жителям пришлось покинуть его, чтобы спастись.

– Что с ним произошло? Четырехрукие напали? – спросил Клим, не подозревая, что ответ Нолы повергнет его в новый шок.

– Нет, – спокойно объяснила она. – Четырехрукие из вашего мира. Они на нас не нападали.

– Ну что ты, они не из нашего мира. Они инопланетяне, – с непониманием возразил Клим.

Нола объяснила так, словно рассчитывала, что Клим должен и сам осознавать такие элементарные вещи:

– Да, они из другой звездной системы. Но всё равно, они из вашего мира.

Клим остановил Нолу за плечо и с непониманием заглянул в ее красивые карие глаза, в которых блестели ночные огни города.

– Погоди-погоди! А ты тогда откуда?

Подбирая как можно более простые слова, Нола задумалась на мгновение. Затем спросила:

– Тебе знакомо понятие флуктуации реальности⁶ в первые мгновения большого взрыва?

– Эм… – затупил Клим.

– В общем, ваши ученые уже дошли до понимания таких вещей.

– Да? Хорошо…

– Так вот, в результате флуктуаций, единое скалярное поле многократно отделялось причинно-следственным разрывом, создавая множество копий, в которых развивались отдельные сценарии последствий большого взрыва. Каждая копия получилась уникальной, со своими особенностями, начиная от разницы в фундаментальных физических константах, заканчивая возможностью формирования атомов, планет, жизни. Мы называли это первичным фракталом⁷. Цветком жизни. Представь себе, что большой взрыв это сердцевина цветка, а вселенные, возникшие в результате – его лепестки. Так вот, Клим. Твой мир зародился в одном лепестке. А мой – в другом. Понимаешь?

К такому Клим точно не был готов. Астероиды, космические корабли, инопланетяне, ЧВК, охотящиеся за внеземными технологиями – это еще укладывалось в голове. Но то, о чем говорила Нола, переворачивало вообще всё.

Он смотрел, как спортивные парни за забором играют в баскетбол, думая о том, каким далеким сейчас кажется привычный уличный вид. Мысли его носились где-то там, в недрах космоса.

Клим жадно хлебнул свежего воздуха и обескуражено произнес:

– Другая вселенная!

– Другая вселенная, – подтвердила Нола.

– И что же случилось? Как ты оказалась в этом лепестке?

– Наша звездная система зародилась поздно. На заре тепловой смерти вселенной⁸. Галактики уже не могли удерживать свои звезды, и они разлетались одинокими скиталицами в космосе. К моменту, когда моя цивилизация достигла пика своего развития, звезды в небе гасли день за днем. Я видела это своими глазами. Страшное время! Вселенская пустота неумолимо росла, разрывая фундаментальные физические связи, отдаляя атомы, пожирая энергию частиц. Мир растворялся, таял, исчезал. А мы были искрой догорающего костра. Наши ученые на протяжении многих поколений понимали, что нам придется искать способы спастись. И в итоге нашли.

– Способ покинуть свою вселенную?

– Да.

– Как же? – вырвалось у него.

– А как работает ваша микроволновка?

– Ну… э… там подается электричество и генерируются волны… блин, в деталях не знаю.

Нола выразительно подняла брови и с милым терпением дождалась, когда до Клима дойдет сравнение. Он кивнул.

– Ты тоже так сходу не сможешь объяснить, да? – сам догадался Клим.

– Во-первых, технология на десяток веков опережает ваши знания. Во-вторых, ваше восприятие пространства-времени на несколько веков отстает от того, чтобы понять тонкости выхода за пределы вселенной, – подтвердила Нола. – Но, условно говоря, принципы такие же, как у микроволновки. Наши ученые подали энергию нашей звезды на генератор смещения полей и сгенерировали свое поле необходимой частоты, изъяв нас из ткани той вселенной, из временного потока и вообще из мыслимого пространства-времени.

– С ума сойти! – восхитился Клим. – Если бы я лично не нашел тебя на космическом корабле, подумал бы, что это лишь придумки, игра твоего воображения. А ты… ты через это прошла… и теперь здесь. А значит, всё то невообразимое, что ты пережила, было так же реально, как этот момент, этот парк, этот вечер и окружающие нас люди. Нола! Ты нечто невероятное!

Она смущенно улыбнулась и несогласно покачала головой.

Теперь они огибали темный пруд и начинали возвращаться.

– И что у вас все обладают такой суперсилой? – озвучил давно назревший вопрос Клим.

– Нет, не все, – загадочно ответила Нола.

– Какой короткий ответ.

– Да. Но объяснений у меня нет.

– Почему?

Нола вновь помрачнела и непроизвольно взглянула наверх, на звездное небо. Она уже делала так несколько раз. В этот момент, в ее лице проскальзывала тень грусти, тяжесть пережитых испытаний. Нола взволнованно вздохнула:

– Поверь, это то, чего я сама не знаю до конца. Мы не могли это предугадать. В своем мире я была обычной. Все были обычными. Как ты. Возможно, окажись ты в нашей вселенной, ты тоже обладал бы нечеловеческой силой. Всё из-за разницы физических законов, по которым соткана материя в наших телах и в наших мирах.

Глава 4. Несовершенный мир

– Вначале я не знала, что эта вселенная слишком хрупкая для меня, – со скрытой горечью произнесла Нола, разглядывая ночной парк. – Когда сжимаешь камушек слипшегося песка, ты не можешь быть уверен, почему он рассыпается. Потому что он всего лишь из песка или потому что ты слишком могущественен. К моему великому сожалению, даже осознав, что к чему, привыкнуть удалось не сразу. Я долгое время не умела сдерживать свою силу. И… натворила много бед.

– На планете четырехруких?

Миловидное лицо Нолы напряглось в непримиримом осуждении к тем грехам, в которых она себя обвиняла. Взгляд мятежно заметался. Виновато, негромко, она подтвердила:

– Да.

– А как ты оказалась у них на планете? Почему не на нашей?

Нола положила руки в карманы куртки, приподняла плечики и теперь шла вперед, блуждая по темным закоулкам своих воспоминаний.

– У их цивилизации сильная межзвездная сигнатура, – объяснила она. – Они активно осваивают космос и оставляют высокочастотный техногенный след, который определил место моего перемещения.

И вновь она замолчала. Что произошло дальше, оставалось только догадываться. Но конец этой истории известен. Пережив апокалипсис своей вселенной, вырвавшись за её пределы и пройдя сквозь трудности в незнакомом мире, в итоге она попала сюда. Она стойко выдержала больше, чем мог воспринять человеческий мозг и не сломалась.

Клим заметил, что о некоторых вещах Ноле сложно говорить, и не стал ее больше пытать расспросами. Всё это могло подождать. Хотя многие её объяснения порождали лишь новые вопросы.

Однако, как хваткий журналист с чутьем, он отметил для себя, что все темы, которые печалили или делали Нолу мрачной и несговорчивой лежали в области ее появления уже в нашей Вселенной. Видимо, ей пришлось нелегко на планете четырехруких.

Что бы там ни произошло, они приняли её за врага.

У Клима, мелькнула и другая мысль, которую он быстро отверг: вдруг Нола лишь притворяется. И на самом деле она зачем-то вполне осознанно стала рушить их цивилизацию, а теперь может повторить это на Земле.

Но ему не хотелось думать так о ней. Нола не дала ни единого повода подозревать ее в намеренном зле. Наоборот, Клим верил, что она добрая.

Клим решил, что надо как-то подбодрить Нолу:

– Теперь ты здесь, и всё позади. У нас есть поговорка… «начать жизнь с чистого листа». Мы пробуем изменить к лучшему нашу жизнь, переезжая в новый город, в новый дом или в новую страну. Иногда просто с нового года. Пробуем измениться сами. И не вспоминаем всё плохое, что было в прошлом. Заводим новые привычки, увлечения, избавляемся от вредных привычек, от ненужных вещей и мыслей. Это помогает двигаться дальше, искупать свои грехи и ошибки. Развиваться. Становиться лучше. Может быть, ты захочешь попробовать так же? Когда всё пережитое уляжется, и ты будешь готова.

Нола задумчиво прищурилась, примеряя это на себя. И покачала головой:

– Неплохой обычай. Звучит практично. Может быть.

Они выходили из парка, когда справа от железной дороги МЦК донесся стук колес.

– Куда идет этот поезд? – спросила Нола, показывая в сторону едущей «Ласточки».

– Никуда. Они ходят по кругу.

– Зачем поезд, который ходит по кругу?

– Круг пересекает многие важные транспортные потоки, что помогает людям быстрее добраться до нужного места.

Нола вся загорелась от азарта:

– Хочу посмотреть!

– Хочешь проехать на МЦК?

– Очень!

Клим посмеялся.

– Правда? Ну, пойдем, прокатимся. Увидишь всю вечернюю Москву.

Нола издала радостный возглас, и они поспешили на станцию, чтобы успеть к следующему поезду. Клим оплатил вход и провел Нолу через турникеты. Их поднял эскалатор к стеклянному переходу через железнодорожные пути. А оттуда они спустились на освещенную платформу.

В это время суток пассажиров набралось много. Кто-то ехал с работы, кто-то на вечерние гуляния. Нола ходила по платформе, с интересом рассматривала людей, их одежду и прически, прислушивалась к их разговорам, с улыбкой наблюдала за детьми. Она напоминала Климу посла ООН, что разъезжает по бедным странам, окунаясь в толпу чужеземцев. Только в отличие от послов ООН, Нола не позировала на камеру, не создавала красивую картинку для глянцевых журналов. Её человеколюбивый интерес был искренним.

Поезд пришел через несколько минут. И их путешествие вокруг ночного мегаполиса началось.

Пока Нола смотрела в окно, Клим попытался поискать в сети, какой военной организации принадлежит шеврон наемников с места падения инопланетного корабля.

Четыре искривленных следа от когтей дикого зверя, вышитые белым на черном ромбе…

Обычно дар Клима моментально находить нужную информацию в интернете не подводил. Но тут, какие бы запросы он ни вводил, сколько бы списков частных военных компаний по всему миру ни открывал, какие бы статьи на тему шевронов наемников ни читал, найти похожую символику не удавалось.

А значит, эти парни были слишком круты. Или шеврон оказался обманкой, чтобы пустить врага по ложному следу.

В любом случае, чтобы узнать о них, копать придется глубоко. Скорее всего, по профессиональным каналам. А узнать о них надо, хотя бы, чтобы собрать пакет страховки. У каждого журналиста, попавшего в серьезную передрягу, должен быть набор материалов, которые утекут в сеть, в случае если с ним что-то случится. Он не сомневался, рано или поздно, наемники или их заказчик начнут искать Нолу. А Клим будет искать их. Зная, кто они, он сможет понять, что делать дальше.

– Почему все смотрят в свои телефоны, смотри как красиво! – прервал его восторженный голос Нолы.

Брюнетка вытянула Клима из интернета и показала вид за окном, который Клим видел далеко не первый раз. Окружающие пассажиры и правда, по обыкновению, торчали носами в смартфонах, как и Клим. Для них этот путь стал рутинным и обычным. Для Нолы же, их путешествие стало настоящей экскурсией. Клим не сразу это понял и не сразу стал рассказывать о местах, которые они проезжали. Но он быстро исправился и стал её личным гидом.

Он говорил и говорил, а сам невольно задумывался о том, как она распорядится этой информацией? Как освоится на Земле? Какой станет её жизнь завтра? Через год? Через 10 лет? Как наш мир повлияет на неё? Как она повлияет на мир?

Впрочем, Клим слишком забегал вперед и сам это понимал.

Они с Нолой катались по МЦК больше часа. Объехали кругом всю Москву, вернувшись с севера на ту же станцию, с которой уехали. За время поездки она немного отвлеклась и внутренне расслабилась. Во многом из-за того, что Клим не давил на нее расспросами и не тревожил темные воспоминания, а наоборот помогал ей «начать жизнь с чистого листа».

– Я проголодалась. Пошли домой, – сказала Нола, выйдя из вагона на ветреную полупустую платформу.

Она так увлеклась поездкой, что выйдя на улицу, забыла об обычном способе перемещения людей по эскалаторам и переходам, и просто одним силовым рывком перепрыгнула железнодорожный путь и бетонный забор, перемахнув через газон на тротуар в пятнадцати метрах от станции ЗИЛ.

И всё так быстро, даже без разбега. Классический супергеройский прыжок из блокбастеров.

Клим не успел не то что крикнуть, чтобы остановить её, он и среагировал-то с опозданием. А потом ошарашено замер. Как и двадцать пассажиров на платформе, видевших что произошло.

Впрочем, Нола и сама поняла, что допустила оплошность, и из-за бетонного забора вскоре виновато донеслось:

– О-о-ой!

Клим повернулся к потерявшим дар речи очевидцам и объяснил:

– Просто снимаем пранк. Это розыгрыш. Скоро выложим вас в ВК-Клипы. Скрытые камеры вон там и вон там, – показал он куда-то в темнеющую пустоту ночи и поспешил к эскалаторам, чтобы догнать Нолу да побыстрее скрыться с глаз зевак.

– Нола! Ты что! Так нельзя! У нас к такому не привыкли! – испуганным шепотом кричал он, подбегая к ней через пару минут.

– Извини! Забыла! – таким же шепотом, прижав кулачки к себе, пришиблено шипела Нола.

– Это могут выложить в сеть, и нас найдут те наемники! Снова будут перестрелки! Я не хочу перестрелок!

– Знаю! Прости!

Клим подхватил Нолу под руку и спешно повел по улице к своему жилому комплексу.

– Ладно, переживать не будем, это Москва, – успокоил он. – Тут на странности не обращают внимание. Пока доедут домой еще пару фриков встретят и забудут про тебя. А главное, никто вроде бы не снимал это на видео. Пока обошлось!

Уже дома, когда общий испуг прошел, они оба с этого посмеялись.

Клим приготовил еду, включил мультфильм «Лило и Стич», устроив вечерний киносеанс, и сел смотреть его вместе с Нолой. К концу мультфильма Клим заснул прямо на диване, а Нола прикрыла глаза и просто сидела рядом, наслаждаясь домашним покоем, которого не испытывала многие годы.

Утром Клим вышел на открытый балкончик-террасу и по обыкновению стал заниматься упражнениями для разминки, вскоре перешел к тренировкам, отжиманиям, скручиваниям, махам ногами и подъемам гантелей.

Пока он занимался, завтрак приготовила Нола. Простую яичницу с тостами и апельсиновый сок. Получилось у нее весьма неплохо для первого раза.

Весь день Клим придумывал текст для своего следующего видеоролика в блог, и к вечеру записал новый выпуск. Нола тихо присутствовала при съемке, наблюдая с задумчивым меланхоличным любопытством.

В несколько дублей Клим рассказал подписчикам о падении метеоритов, о том, как красиво и страшно это выглядело вблизи. Извинился за технические неполадки, не сказав, что их вызвал электромагнитный импульс инопланетян. Ничего сенсационного он не озвучил. Ни слова не сказал про эвакуации населенных пунктов, военные кордоны, четерехруких пришельцев и налет частных наемников.

Закончив запись и погасив студийное освещение, Клим приступил к монтированию за компьютером. Но на душе было паршиво из-за того, что пришлось умолчать о том, что на самом деле там произошло.

– Ты чем-то расстроен, – заметила Нола, сидя рядом с его столом.

И Клим поделился без утайки тем, что его беспокоило. Рассказал, что терпеть не может врать. Что считает правду одним из путей к более правильному миру. Но есть вполне серьезные риски, что у него начнутся проблемы с властями или с наемниками, если он заикнется в публичном пространстве о космическом корабле и сопутствовавших событиях.

– Вроде бы я не могу обо всем рассказать, но чувствую, что это неправильно. Чувствую, что я должен несмотря ни на что, – закончил Клим.

– Я даже рада, что тебя это волнует, – сказала Нола.

– Правда?

– Не иди против себя. Делай то, что требует совесть и сердце, – посоветовала Нола.

– А если у нас с тобой от этого начнутся проблемы?

– А если проблемы начнутся у остальных оттого, что ты утаишь? Что ты выберешь? Свою безопасность или безопасность людей? Страх неразвитого эгоистичного разума или альтруистичную заботу о своих собратьях?

Под прямым взглядом одухотворенных честных глаз Нолы Клим почувствовал, будто он на экзамене у собственной совести.

– Выбор непростой на самом деле, – сказал он.

– У вас на Земле оттого и проблемы, что вы мало думаете друг о друге. Слишком печетесь каждый за себя. Слабость не в вас самих, а в вашей разобщенности. Ваши инстинкты заставляют вас молчать о том, что вас пугает в надежде, что угроза уйдет. А она не уходит. Может быть, угроза не трогает вас, но контролирует всё. Вы отдаете контроль плохим людям. И люди с темными планами пользуются этим из века в век. Разрушить эту систему легче, чем ты думаешь. Злые дела не любят света правды, Клим. Не поддерживай тьму лжи. Так ты делаешь своих врагов сильнее. Но решать, конечно, тебе.

Впоследствии Клим часто думал о том разговоре. И понемногу продумывал, как подать разоблачающий материал максимально веско. Задачка-то непростая, учитывая, что никаких видео-доказательств у него не имелось. Был лишь шеврон наемника, но его Клим не хотел светить раньше времени.

В последующие дни они с Матвеем помогали Ноле обживаться.

Гуляли, водили на шопинг в торговые центры, в их любимые кафешки и караоке-бары, в зоопарк, в океанариум, на смотровую площадку в Останкино, в Дарвиновский музей и в исторические усадьбы. Давали слушать любимую музыку, рассказывали про книги, ходили в кино и парк аттракционов, учили Нолу играть в приставку и настольные игры. Словом, веселились, развлекались и показывали, что жизнь на Земле по-своему хороша.

Но несмотря на это, Нола частенько становилась мрачной и задумчивой. Поначалу она могла улыбнуться для вида, но внутри Нолы зрела темнота. Впоследствии она даже не улыбалась. И обеспокоенный Клим догадывался, в чем причина.

Нола продолжала посматривать видео в интернете, всё больше сужая круг своих интересов до политики, новостей, архивных статей, войн, преступлений, терактов, наводнений, землетрясений и прочих катастроф. Эта информация всё глубже задевала её за живое и заставляла печалиться, уходить в себя, замыкаться. Она всё чаще отказывалась от развлечений и становилась немногословной. Наш мир пугал и разочаровывал её.

Клим видел, что Нола страдает, принимая всё слишком близко к сердцу. Разочарование Нолы в нашем несовершенном мире неумолимо росло по мере знакомства со всеми его сторонами. А вместе с разочарованием Нолы укоренялось беспокойство Клима, что он её теряет. Ведь между ними быстро росла пропасть недомолвок.

Так продолжаться не могло.

Однажды вечером, чтобы попытаться наладить ситуацию и найти контакт, Клим осторожно заговорил с Нолой об этой проблеме напрямик. Он искренне хотел ее понять, поддержать и утешить.

– Ты такая печальная в последнее время. О чем ты переживаешь все эти дни? Поделись со мной, – заговорил с ней Клим, когда Нола вышла на балкончик-террасу посмотреть на набегающие грозовые тучи.

В тот вечер поднялся ветер. Над яркой полосой заката нависло хмурая облачность. Голуби залетали беспокойно. Приближалась серьезная буря. Первая для Нолы на Земле. Она стояла у самого края балкона, рассматривая город. Клим принес ей чай, а Нола даже не прикоснулась к чашке.

– Это красивая планета, – с грустной улыбкой издали начала Нола. – Вы создаете красивое искусство, неосознанно пытаясь через искусство упорядочить энтропию вселенной. Вы чувствуете, что где-то там есть хаос и стремитесь обуздать его созиданием. Вы умеете любить и заботиться о слабых. Это прекрасно.

– Так… – озадаченно промычал Клим.

А Нола продолжила, и в голосе её помимо теплой благодарности, зазвучала боль. И в глазах, к ужасу Клима, блеснули слезы и ярость:

– Когда я увидела тебя, такого же человека, как я, я так обрадовалась, что наконец нашла похожий мир! Я была ослаблена после крио-гибернации и всё равно счастлива, что ты меня нашел… Но я ошиблась. Твой мир не похож на мой. И люди не похожи на меня. Этот мир настолько несовершенен, настолько пропитан ненавистью и страданием, что мне больно, Клим! Века вражды ничему вас так и не научили. Войны, ядерные взрывы, преступность, насилие, нехватка продовольствия, нехватка медикаментов, искусственно созданные эпидемии, ложь о перенаселении, хотя Земля определенно рассчитана на три десятка миллиардов человек. Одни пируют, пока другие голодают и умирают, – впервые Нола с праведным гневом взглянула на Клима, пугая скрытой в ней бурей. – Что не так с вашим обществом? Как вы можете веселиться и отворачиваться от страданий, что творятся вокруг? У вас есть все ресурсы, чтобы положить конец голоду, эпидемиям, войнам! Но вы этого не делаете! Почему вы губите друг друга? В одном только двадцатом веке в результате войн погибли 126 миллионов человек. Нынешний век уже достиг отметки в 120 миллионов жертв войн за 25 лет! Это значит, что к концу столетия, цифра вырастит в четыре раза. Не считая жертв стихийных бедствий, несчастных случаев и голода.

Слова с болью хлынули из Нолы, будто кровь из раны.

– Ох, Нола… думаешь, мы этого не понимаем? – вздохнул Клим. – Люди тянутся к простым и добрым вещам, но всегда есть компании и правительства над нами, которым выгодны войны, выгодно стравливать народы. Джон Ленон пел: представь, если не будет стран и религий, не будет войн. Но он ошибался. Сегодня в мультикультурном мире еще больше преград и ненависти. Ты права, это очень несправедливый мир, но если мы будем думать только об этом, то впадем в депрессию, и ничего хорошего не выйдет. Мы пытаемся как можем изменить мир, но не простые люди задают правила игры.

– Не пытаетесь, – с сожалением покачала головой Нола, всё глубже уходя в тени своих тревог. Слезы каплями упали ей на плечи. – Не пытаетесь! Вы не представляете, насколько редка жизнь. Не понимаете, что существуют ТЫСЯЧИ вселенных, где жизнь в принципе невозможна и септилионы безжизненных планет! Но даже если осознаете это, всё равно не перестанете враждовать. Ваш вид погибает. Вы этого не видите, но это вижу я. И я не могу притворяться одной из вас! Я не такая, как вы!

Она отошла от Клима, а он потянулся за ней, чувствуя, как всё внутри сжимается от неосознанного чувства надвигающейся катастрофы:

– Нет, Нола, пожалуйста, дай объяснить… важно видеть не только тьму…

– Прости! Я не могу больше оставаться здесь.

Эти слова оглушили и словно вышибли землю из под ног Клима. Он с надеждой протянул к ней руку. А Нола отвернулась и устремила непримиримое лицо к темным грозовым тучам. Вытянувшись всем телом вверх, она оторвалась от пола. Взлетая. В этот момент пространство вокруг нее зарябило, искажаясь и создавая невидимый барьер.

– Стой! – взмолился Клим.

– Спасибо за всё, Клим. Прощай.

– Но куда ты пойдешь? – беспомощно спросил он.

Нола поднялась над его домом и с высоты обратила лицо к простому смертному с болезненной решимостью:

– Исправлять то, что вы не исправляете. Помогать всем, кого вы не замечаете. Если вы не можете, это смогу я.

И внезапный гром от её сверхзвукового рывка сотряс все здания в округе. Нола чиркнула по небу, оставляя за собой завихрения дождевых облаков. И исчезла.

А Клим, совершенно опустошенный и не верящий, что она улетела, остался стоять под холодной дробью начинающегося дождя.

Через несколько минут вечернее небо над Костромской областью рассекла летящая человеческая фигура. Нола осмотрела леса и увидела кратеры от падения космического корабля.

Подлетев ближе, она разглядела оцепленную территорию, вагончики, полевые лаборатории, военную технику. Государство накрыло космический корабль пришельцев надувным куполом, взяло под охрану место падения и вело исследовательские работы. Много охраны, камер, датчиков и рабочих.

Этого Нола не ожидала, но новые обстоятельства нисколько её не остановили. Она зависла над куполом, а потом просто спрыгнула вниз, пробив его собой. Так быстро, что ее никто не заметил. Нола провалилась в темный отсек космического корабля, похожий на пещеру, быстро сориентировалась в его ходах-гротах и поспешила в хранилище. Четырхрукие кое-что отобрали у нее. Она собиралась это вернуть.

Поврежденный падением широкий пещерный зал с металлическими ящиками, нишами и ларцами. Нола сорвала все двери, разрушила все ящики и перетряхнула все ларцы. И в конце концов нашла его.

Блестящий. Красно-черный. Казавшийся застывшей смолой.

Костюм из её родной вселенной, напоминавший высоко-технологичный скафандр для дайвинга.

Схватив его, Нола пробила собой потолок и унеслась прочь.

Глава 5. Летун

Пока Клим Демидов ждал месяцы напролет, что его знакомая из другой вселенной вернется, мир не стоял на месте. Сначала пришло полное надежд лето, затем тревожная осень, пугающая зима. И снова весна.

За прошедший год мир сильно изменился. В нем стало больше хаоса.

Теперь по всей планете появлялась загадочная летающая сверхженщина Нола. Она спасала людей от бедствий и уничтожала военную технику любой из сторон во всех военных конфликтах. Поначалу ее считали мифом, но за несколько месяцев интернет заполнили тысячи видео с Нолой от очевидцев из разных уголков планеты. Впрочем, вблизи ее мало кому удавалось заснять. Для мира Нола оставалась загадкой. Чудом, прилетающим только к нуждающимся.

Она казалась хорошей. Но почему-то от ее вмешательства мир не становился безопаснее.

Мир стал опаснее. Намного.

Появились виды оружия на новых физических принципах. Никто не знал, откуда взялись высокочастотные импульсные винтовки, плазменные пушки, ударно-волновые излучатели, бомбы отрицательного давления и еще более дикие футуристические средства убийств, но с их помощью совершалось всё больше терактов и крупных преступлений. Такое оружие у преступников получило сленговое название «Горелки» из-за того, что оно светилось при активации.

С горелками преступность вышла на новый уровень. Силовым ведомствам приходилось нелегко.

Чтобы отследить источник распространения оружия и прикрыть производство горелок Летун на протяжении нескольких месяцев следил за радикальной неонацистской группировкой «44 Черепа», которая, согласно наводке информатора, планировала использовать их в терактах в Москве.

В отличие от Нолы, Летун появился давно, предпочитал не светиться перед очевидцами и уж точно не был таким святым пацифистом. Он был совсем другим. Его методы вселяли ужас. В криминальных кругах о нем ходили легенды, его считали правительственным боевым роботом, призраком, страшилкой, но мало кто видел его вживую.

По плану Летуна, «44 Черепа», сами того не зная, выведут его на продавцов горелок. А на банду неонацистов Летуну было плевать, их он лишь использовал и собирался сдать знакомым из органов. Его же интересовала рыба покрупнее. После передачи оружия Летун планировал переключить слежку на торговцев горелками.

Встреча с таинственным продавцом у черепов проходила в заброшенном ангаре в двадцати километрах от Москвы. Причем, заброшенном буквально. Пробив историю владельцев земли и бизнеса по своим каналам, Летун обнаружил, что последней записью в данных числятся сведенья десятилетней давности о банкротстве ИП, у которого тут располагался склад запчастей.

В день сделки восемь неонацистов на двух легковушках и одном небольшом грузопассажирском фургоне приехали к шести вечера по слякотной проселочной дороге на заросшую сорняком площадку перед ангаром.

Ветер раскачивал скрипучие листы обшивки склада. Неподалеку шумела федеральная трасса. Вокруг километры бесхозных территорий, пустоши, бетонные заборы, другие ржавые ангары. Кучи ржавого металлолома на прилежащей к ангару территории. Идеальное место для криминальных тусовок.

Летун знал, что главным у черепов числился некий Мятежник. Настоящее имя неизвестно и лишний раз в делах своей банды он не мельтешил. Договаривался обо всем обычно не лично он, а его ближайший подельник Лич, правая рука Мятежника. А вот на Лича инфы было полно. Звали его Филип Морару, родился в Молдавии, работал строителем, где познакомился со своими первыми подельниками, с которыми несколько лет промышлял разбоем и грабежом, за что отсидел. На зоне закорешевался с праворадикальными ребятами, а выйдя на свободу, влился в банду, которая со временем в результате внутренних разборок и смены главаря стала «44 Черепами». Судя по всему, Лич активно помогал во внутреннем перевороте Мятежнику, и так заслужил место его правой руки.

Дальше иерархия в банде носила лишь условный характер. По сути остальные члены были на подхвате без четких ролей. Что иронично, состав у неонацистской банды был самым разношерстным. Истинное СНГ в миниатюре!

Из машин вышли крепкие мужчины среднего и молодого возраста. Наколки на лицах, шеях, руках. Головы бриты не у всех. У некоторых бороды. Плеши на головах, шрамы на лицах. Одежда скромная – толстовки, ветровки, худи, тактические куртки, широкие штаны, растянутые джинсы. Без символики банды и нашивок.

Все восемь человек вооружились пистолетами и обрезами дробашей. Судя по дерганому поведению, часть из них под психотропными веществами. Лич поручил одному из прихвостней взять спортивные сумки с деньгами. И все потянулись за Мятежником.

Шли уверенно, почти по-царски. Впереди им предстояло большое дело. Чувство собственной важности и силы зашкаливало.

Из аудиофайлов прослушки следовало, что неонацисты хотят обратить на себя внимание международных покровителей террористических ячеек, устроив показательный хаос и взяв на себя ответственность. Фактически они искали себе богатого папочку, чтобы стать инструментом в политических играх, и сейчас отоваривались для того, чтобы выглядеть убедительно и привлекательно перед будущими покровителями.

17:56.

До встречи с торговцами горелок оставался час, но каково же было удивление черепов, когда они обнаружили, что внутри ангара их уже ждали!

Продавцы высокотехнологичного оружия оказались более чем пунктуальны и приехали на место за полтора часа. В свободное время торговцы хорошенько проверили окрестности, чтобы избежать подстав, и стали ждать покупателей. Камер, расставленных Летуном, они так и не заметили, зато основательно подготовились к встрече с новыми покупателями: поставили в засаду шесть человек подкрепления по периметру на случай, если сделка пойдет не по плану.

Продавцы горелок очень отличались от банды неонацистов.

Аккуратные деловые костюмы, натянутые на бронежилеты, оружием не светят, татуировок на открытых участках тела нет, у каждого в ухе передатчики. В ангаре всего четыре человека, вероятно, хорошо подготовленных. Еще шесть затихарились вокруг ангара для подстраховки.

Кое-что о торговцах уже вырисовывалось. Они оказались на несколько уровней круче черепов. И, судя по всему, на сделки приезжали лишь подчиненные. Расходные продавцы. А боссы оставались в тени и курировали дистанционно через передатчики. Опыт подсказывал Летуну, что такую организацию придется раскручивать очень долго, прежде чем получится добраться до главной головы.

Зайдя в ангар, черепа напряглись. Им в глаза бил свет фар от фургона продавцов. Увидев приехавших пораньше торговцев, неонацисты переполошились.

– Че вы тут делаете? Мы же договаривались на семь часов, – заговорил с ними Лич.

Торговец в сером отшутился и намекнул, что все они в равных условиях:

– Добрались без пробок на дорогах. Как и вы, судя по всему.

– Фары потушили, блядь! – нетерпеливо прикрикнул Мятежник. – Людям так в морду светить невежливо!

Торговец в сером кивнул, и другой продавец выключил фары их машины. Ангар наполнился вечерним полумраком. Мглистый свет заливался внутрь через пробитые дыры потолка и стен.

– Всё в силе? – уточнил Мятежник.

– Если вы привезли плату, то мы привезли товар, – подтвердил торговец в сером.

– Покаж! – требовательно сказал Мятежник.

– Не вопрос, – торговец в сером щелкнул пальцами, и двое других вынесли из фургона по два карбоновых ящика с оружием. Длинные, объемные, но весели немного.

Открыв их, продавцы показали горелки: оружие с прямыми линиями, ровными скосами, с виду модульное, местами угловатое, местами плавное.

– Работает? – недоверчиво уточнил Мятежник.

Активировав одну из винтовок, продавец заставил оружие светиться по швам.

Мятежник с Личем переглянулись. Лич ухмыльнулся.

– Отлично! – сказал он.

– Теперь деньги, – напомнил торговец в сером.

Дальше всё прошло по оговоренной схеме. Черепа вынесли вперед сумки с деньгами и показали наличку. Один из торговцев проверил случайные пачки купюр детектором проверки банкнот.

Неонацисты немного нервничали. Переминались. Следили, чтобы торговцы не украли ни бумажки. И вообще чувствовали себя неуютно рядом с расслабленными людьми в деловых костюмах. Для торговцев это была далеко не первая такая сделка. Они чувствовали себя уверенно.

– Ну всё хорош деньги лапать. Считать нормально будете? – наконец не выдержал Мятежник.

– Нет необходимости, мы взвесим, – улыбнулся торговец в сером. – Мы знаем, сколько весит необходимая сумма.

– Бля, че так мудрено?

– Так быстрее.

Черепа попереглядывались, поржали. К такому они не привыкли, им казалось, что это лоховской прием, но они не возражали.

Продавцы вынесли весы и поставили сумки с деньгами на них.

– Ну? – вытаращился Мятежник. – Сходится.

А торговцы не спешили, хоть черепа и привносили в сделку нервозность.

– Сходится, – наконец сказал другой торговец, в черном.

– Выносим товар, – придерживаясь за передатчик в ухе, заговорил третий торговец, скорее для сведения тех, кто курировал сделку с расстояния.

Когда продавцы стали выгружать из машины карбоновые ударопрочные ящики с горелками, Мятежник распорядился, чтобы один из черепов подогнал их фургон в ангар для погрузки оружия.

В это время Лич открывал каждый ящик и проверял оружие, включается ли оно.

– Че ты такой деликатный? – оттеснив его в сторону, Мятежник взял винтовку-горелку в руки, активировал и сделал выстрел в стену.

Ангар заполнила синяя вспышка. Мощный гудящий звук ударил быстрым импульсом. Стену разворошило в диаметре около полуметра. В обожжённой дыре виднелись выезженный металлолом, забор и вспаханная борозда в земле метров пятьдесят длиной.

– ДААА, БЛЯДЬ! – радостно оскаблился Мятежник и сделал еще несколько выстрелов из других горелок. – Да! Работает. Хорошо работает! Смотри какие дыры ставит!

Фургончик черепов заехал в ангар задом. Члены банды распахнули дверцы и стали перегружать проверенные Личем ящики в машину. Двое торговцев им помогали. А торговец в черном погрузил сумки с деньгами в фургон продавцов.

Сделка свершилась.

Оставалось только загрузить товар покупателю и разъехаться. Но, в связи с тем, что вид приобретенного оружия был весьма эксклюзивным и требовал особого обслуживания, секретами которого торговцы не хотели делиться, оставалось еще одно условие:

– Я так понимаю, вы не против, что наш менеджер поедет с вами для сопровождения горелок? – уточнил торговец в сером.

Мятежник почесался, соображая о чем речь, и зашагал к торговцу.

– Повтори? – резко пролаял он.

Торговец в сером хмур взглянул на Лича, затем на Мятежника и объяснил:

– К оружию прилагается наш менеджер, для обслуживания высокотехнологичного товара. Мы обсуждали это с Личем. Он согласился. Это было одно из условий сделки.

Напряжение нарастало звенящей струной.

Мятежник повернулся к Личу. Лич молчал.

– Если бы это было так, – сказал Мятежник, – Он бы мне об этом сказал.

Торговцы впервые переглянулись, поняв, что на одном из пунктов договора их обманули.

– Понимаю, условие необычное и вы его хотите проигнорировать. Но и оружие необычное. Рассматривайте это как бесплатную опцию по сервисному обслуживанию, – попытался найти общий язык торговец в сером. – Это совершенно бесплатно.

Черепа замерли и перестали грузить ящики.

Мятежник почесал щетинистый подбородок и посмеялся:

– А! Так это бесплатно? Ну тогда это совсем другое дело! А кто из вас поедет с нами?

– Я, – вышел вперед торговец в черном костюме.

– Ты менеджер по обслуживанию? – усмехнулся Мятежник. – Ты поедешь с нами?

– Да.

Мятежник посмотрел на Лича.

– Дурья твоя башка, ты должен был рассказать обо всех деталях!

– Извини, мой косяк.

Внезапно Мятежник выхватил пистолет и застрелил торговца в черном костюме. А Лич застрелил торговца в сером костюме.

– Ты сука хотел поехать следить, как мы используем это оружие?!! – выстрелив еще несколько раз в лицо трупам, крикнул Мятежник.

Оставшиеся два торговца начали отстреливаться в ответ и кинулись укрыться за своим фургоном. Обоих ранили черепа, обрушив шквальный огонь со всех стволов. А потом, когда торговцы заползли за свой фургон, размазывая кровь по бетонному полу, двое черепов добили их там с дробашей.

Неонацисты посчитали, что дело кончено. Спокойно забрали свои деньги, перешагнув через труп торговца в черном, закинули их обратно в свой фургон и стали догружать оставшиеся ящики с оружием.

Чего они не знали, это то, что еще шестеро людей со стороны торговцев окружали ангар, выискивая в нем дыры, удобные для ведения огня.

Началась бойня.

Охрана торговцев открыла прицельную пальбу по черепам, застав неонацистов врасплох. Троих черепов убили на месте. Мятежника ранили в плечо. Отстреливаясь, неонацисты запрыгнули в фургон и дали газу под обстрелом.

Летун пока не вмешивался.

Он считал. Считал охрану торговцев. Стреляли с пяти направлений. Значит, шестой охранник торговцев занялся чем-то другим. И вскоре выяснилось, чем.

Фургон черепов не успел выехать из ангара, как в него въехала их же легковушка, втолкнув фургон обратно. За рулем легковушки сидел шестой охранник торговцев. Он выстрелил через лобовое стекло и попал прямо в лоб водителю черепов.

Рядом с водителем сидел Лич. Он пригнулся, распахнул дверцу и выкатился из фургона.

В это время сзади из машины выпрыгнул Мятежник, вооруженный плазменной винтовкой-горелкой. Он стал палить синими вспышками по стенам ангара, почти вслепую, в бешеном запале, крича ругательства и гогоча.

Когда шестой охранник торговцев вышел из машины, Лич отважился на хитрый маневр, упал и с земли из-под двери своего фургона расстрелял тому ноги, а когда раненый охранник свалился, добил его выстрелами в макушку.

Еще один из черепов вооружился горелкой и вместе с Мятежником стал палить, разматывая в клочья стены ангара. Внезапный выстрел одного из торговцев, обошедших анагар с другой стороны, угодил ему в поясницу. Он взвыл, выгнулся и повалился на землю, не в силах пошевелиться. Ранение критическое, в позвоночник.

Мятежник тут же обернулся и выстрелил туда плазмой. Синяя вспышка справилась с живой плотью мгновенно. Плазма оставила лишь нижнюю часть туловища охранника.

Все выстрелы стихли. В живых осталось четверо черепов. Они все вооружились горелками и обошли ангар с двух сторон. Справа шел Мятежник со своими приспешником. Слева Лич с еще одним членом банды.

По периметру ангара они нашли пять человеческих останков. Слепая стрельба из горелок оказалась еще более смертоносной, чем они думали. Всех врагов удалось положить, даже не заметив, как быстро их цели умирали.

Вот теперь Летуну придется вмешаться.

Эти трусливые черепа запараноили, переистерили и перешли к мокрухе, запоров Летуну возможность проследить за торговцами от места сделки до их базы!

План срочно требовалось скорректировать. Последней ниточкой теперь стали Лич и Мятежник, которые договорились о сделке. Но с кем? Этого Летун не знал.

Теперь стало крайне важно выяснить, кто устроил черепам встречу с торговцами горелок! А значит, теперь Летуну нужны были Лич или Мятежник.

И это очень, очень плохо.

Для Лича и Мятежника.

44 Черепа в спешки грузили остатки оружия в фургон, когда светошумовая граната упала через дыру в потолке ангара. Легким металлическим звоном она сначала ударилась о бетонный пол, после чего рванул страшенный хлопок, громкостью 160 децибел. Вспышка света предельной яркости ослепило членов банды.

Уши заложило. Засвеченные глаза потеряли возможность различать предметы. Сенсорная дезориентация продлится в следующие полторы минуты.

Тут же рядом упала дымовая граната со слезоточивым газом.

Неонацисты забегались, слепо шаря перед собой руками, сталкиваясь, спотыкаясь, стреляя вокруг, и каким-то чудом не попадая друг в друга.

Бесполезная возня бестолочей.

Их счастье, что они не видели, как спрыгнул летун. А если бы увидели… штаны пришлось бы выбросить.

Задымленный ангар заполнило нечто необъятное красно-золотое с тяжелыми хлопками плотной материи. В этом кружении безразмерного плаща спикировала человеческая фигура в капюшоне. О бетон с лязгом ударились армированные стальной экзоскелетной конструкцией ботинки.

Черепа среагировали на звук. Несколько шальных пуль перепуганных черепов скользнули по Летуну.

Оказавшись внутри ангара, Летун метнулся к одному из черепов, выбил ему колено, вывернул руку с пистолетом и нажал на палец неонациста, заставив того выстрелить в свою же ногу.

Первый готов.

Второй повернулся к летуну с обрезом дробовика. Мощный выстрел отбросил Летуна назад, но не опрокинул на землю. Устояв на ногах, Летун вскинул голову в капюшоне. Из-под черной тени капюшона сверкнули шесть красных точек глаз-датчиков. Он выбросил вперед руку, сжав кулак, и из костяшек черной тактической перчатки на огромной скорости выстрелили четыре дротика с лошадиной дозой транквилизатора.

Не дожидаясь, когда медикамент подействует, Летун подскочил к противнику, вырвал дробовик и наотмашь огрел неонациста прикладом по голове. Татуированная голова того запрокинулась вбок и он свалился плашмя, вырубившись на несколько долгих часов.

Второй готов.

Летающий вокруг Летуна плащ постепенно осел, уменьшился в длину и быстро втянулся, закрывшись на нем, как темно-красная монашеская ряса.

Летун выстрелил из дробовика по Мятежнику. Немного вскользь, чтобы только ранить. И поспешил к фургону.

Только начавший приходить в себя после светошумовой гранаты Мятежник заорал от боли и прыгнул в фургон, спасаясь.

Лич в панике залез за руль фургона, вжал педаль газа и протаранил разбитую легковушку, освобождая путь. Мятежник тем временем достал оружие из ящика, активировал горелку, направил в Летуна и стал отстреливаться.

– Сдохни, сука! Сдохни!

Сверкнула вспышка. Одна. Вторая. Третья!

Фургон сорвался с места так резко, что несколько ящиков с горелками высыпались наружу. Летун отпрыгнул в сторону от чиркнувших вспышек плазмы, увернулся от новых снарядов и отстал, не имея возможности преследовать их.

– Что это было? – заверещал Лич, унося их прочь по слякотному бездорожью.

– Похоже на Летуна, я не разглядел, – из кузова в кабину крикнул Мятежник, придерживаясь рукой за потолок из-за болтанки.

– ЧТО?!

– Да не ссы! Оторвались уже. А если нагонит, его тоже располовиним!

Лич продолжал вопить, оборачиваясь к кузову:

– Ты же говорил, что Летун это просто кремлевская страшилка!

– Ну, бля, ошибся! С кем ни бывает. Завали уже хлебало и веди нормально! – огрызнулся Мятежник. – Сука, на дорогу смотри, тебе говорят!

Они вывернули на небольшую дорогу и обходными путями уносились в направлении Москвы, решив не светиться на федеральной трассе. Мятежник сполз на пол в кузове и рассматривал израненную дробью руку. Слушалась она плохо. Да еще другое плечо прошито пулей торговцев. Он в бешенстве заорал, зло стуча кулаком по стенке фургона.

– Ты это… лучше бы закрыл двери, а то все бабки и горелки потеряем, – осторожно напомнил ему Лич.

Тем временем Летун подобрал одну из плазменных винтовок, сел во вторую легковушку черепов и выехал следом, держась на расстоянии. С маячком на фургоне далеко от него не уедут.

Со всеми задержками оторвался он от них километра на два или три.

Черепа мчались в страхе как угорелые. Проехав несколько деревень и промышленных зон, Лич и Мятежник не подозревали, что Летун едет за ними. Вокруг уже начинали вырастать новые жилые комплексы Подмосковья. По эстакадам они спокойно влились в транспортный поток московской кольцевой автодороги, пока Лич не узнал в едущей позади машине их собственную тачку.

Летун лавировал между автомобилей, нагоняя черепов. Они въезжали на Бесединский мост через Москву реку и оторваться от него тут было нереально.

К этому моменту Мятежник уже развалился в кузове, чумной от болящих ран.

– Твою мать! – крикнул Лич. – Догоняет! Эй! Поднимайся! Сними этого ублюдка!

Тревожный крик подельника немного привел Мятежника в чувство. Он собрался с мыслями, взял волю в кулак, преодолел боль, поднялся на шатких ногах, весь скользкий от собственной крови, приготовил винтовку-горелку для стрельбы и толкнул двери фургона ногой, чуть не вывалившись под колеса Летуну.

В этот момент, приготовившийся стрелять, Летун первым сделал выстрел из плазменной винтовки. Синяя вспышка сверкнула в вечернем мраке словно молния. Плазма мгновенно расплавила заднее правое колесо фургона, снесла часть двери, прожгла сумки с деньгами, весь кузов, пассажирское сиденье и повредила что-то в двигателе.

Фургон вздыбился на передних колесах, подлетел кверху, перекувыркнулся через крышу и грохнулся на ехавший впереди автомобиль. При этом Мятежник сначала залетел вглубь фургона и там случайно выстрелил из горелки, проделав дыру в дне и задев едущий по соседней полосе грузовик с цистерной, отчего огнеопасное содержимое тут же рвануло, устроив колоссально разрушительный взрыв.

Ударная волна подбросила окружающие машины в воздух и разметала в стороны. Пострадавшие машины перевернулись, повалились на ограждения и застряли. Чудом ни один автомобиль не слетел в реку с высоты пятиэтажного дома.

Легковушку с Летуном, едущую в десяти метрах от взрыва, отбросило на встречку, где его протаранил автобус. В последний момент Летун выбрался через лобовое стекло и отпрыгнул в сторону от автобуса. Перекатился по асфальту и закрылся плащом от брызг огня.

Подорванное горючее разлилось жидким пламенем по самой середине моста. Произошла настоящая катастрофа.

Летун коснулся кнопки на шлеме под капюшоном и вызвал быстрый набор службы спасения. Ему даже не пришлось связываться с оператором. Система сама оформила вызов и указала координаты, по умолчанию прописав необходимость приезда скорой, пожарных и полиции.

Но Летуна ужасающая обстановка нисколько не трогала. Его волновала только его цель. Он был опасен и неостановим. Отвлекаться на помощь окружающим не входило в список его привычек.

Защитный костюм и шлем уберегли его от серьезных повреждений. Разве что предельные нагрузки перегрузили его мышцы и связки, да в голове звенело от ударной волны взрыва. Видимо, сотрясение мозга. Впрочем, он привык их получать.

Летун встал, отряхнул свою мантию из необычной переливающейся материи с золотой почти металлической подкладой с обратной стороны, и пошел к фургону черепов.

Один из выстрелов плазмы проделал дыру в мостовом покрытии. Летун прыжком перемахнул через нее. Из-под капюшона сверкали красные сенсоры. Шесть оптических датчиков на металлической маске с пластинами брони выискивали цели. Они под наклоном сходились у переносицы и спускались к щекам. Ни носа, ни рта в маске предусмотрено не было.

Датчики отслеживали движение. Микропроцессор помогал обрабатывать поток визуальных данных и отрисовывал подсказки.

Первым попался Лич, он уцелел и довольно резво скакал на хромой ноге через остановившиеся машины, обходя обломки, очаги пламени и расталкивая пострадавших автовладельцев.

Мятежнику повезло меньше. Во время падения фургона его вынесло под колеса того самого грузовика, который взорвался. Мало того, что раздавило, так еще и подкоптило.

В виду скоропостижной кончины Мятежника, 44 Черепа отныне полностью переходили во власть Лича.

Значит, с Личем придется поаккуратнее. Он теперь очень ценен. По крайней мере, до тех пор, пока не расскажет всю интересующую Летуна информацию.

Летун прошел мимо тела Мятежника и ускорился, преследуя Лича.

– Вызовете полицию, это террорист! – кричал Лич, убегая от Летуна по встречке, где еще сохранялось вялое движение транспорта.

Впрочем, кричал не только он. У гражданских были свои заботы. Все куда-то бежали, помогали застрявшим водителям. На мосту сбились в свалку около дюжины автомобилей. Многие еще были в шоке.

Сенсоры Летуна подсказали, что в руках у Лича может быть горелка. Это опасно. Это сулило новыми взрывами и могло обернуться тотальной трагедией, если плазма обрушит мост.

Летун не мог этого допустить. Он запрыгнул на одну из машин, выхватил из кобуры модернизированный пистолет ОЦ-27 кастомной доработки и подстрелил Лича в ногу.

Тот сначала повалился, выронил горелку, но продолжил ползти среди горящих луж топлива на глазах у остановившихся водителей. Потом суетливо попытался подняться, заковылял, запрыгал на одной ноге. По направлению Лича, угадывался его план. Видимо, он так боялся Летуна, что надумал свалиться с моста, лишь бы смыться от него.

Поздно!

Летун перепрыгнул с одной крыши на другую и так по нескольким автомобилям настиг свою цель. Сбив Лича коленом в спину, Летун повалил его на землю.

– Падла, да че ты к нам привязался? – в ужасе вытаращился Лич, разглядев в темной тени капюшона металлическое лицо с шестью светящимися оптическими датчиками.

Летун схватил Лича, перевернул лицом к себе и прижал за горло к асфальту. Грубый электронный голос зарычал в татуированное, покрытое ссадинами лицо неонациста:

– Как вы вышли на продавцов? Мне нужны их контакты!

– Хер те! Я не стукач.

Летун хорошенько встряхнул его, приложил головой об асфальт и заговорил:

– Филип Морару, ты заложил своих подельников, поэтому тебе скостили срок. Ты еще какой стукач. И ты мне расскажешь, как найти торговцев.

– Да не знаю, я! Отъебись!

Лич попытался отбиться, задергал ногами, выхватил скрытый в ремне ножик и воткнул его в грудь Летуна. Там лезвие на что-то наткнулось, повернулось и прошло вскользь куда-то в бок. Летуну от удара ножом хоть бы хны. Ничего в нем даже не перемнилось. В ответ Летун, лишь вырвал ножик из себя и вонзил в плечо Лича.

– АААААА! СУКА!

Летун повернул лезвие.

– Перестань, ублюдок!

Пока они возились, взорвалась легковушка, на которой приехал Летун. Время работало против них. Оставаться на мосту было опасно. А еще надо было успеть эвакуировать людей, а то вызванные спецслужбы задерживались.

– Говори! – скрежеща, словно металл, зарычала маска, нависнув над Личем.

Филип Морару застонал, от боли из глаз его потекли слезы. Он с бешенством заскулил:

– Да бля! Не знаю я, как выйти на продавцов! Может, мы всех их порешили. А может нет. Но это не важно. Не важно, слышишь?! Потому что я не контактировал впрямую с продавцами.

Летун размахнулся и въехал кулаком тому по зубам:

– Дурить меня надумал?

– Хватит! Это правда! Нам назначил встречу посредник. Связной. Понял? Так что всё, отвали. Я не знаю, как законнектиться с продавцом.

Летун пихнул Лич на асфальт и ненадолго задумался.

– Кто посредник, Филип? – спросил он.

Лич харкнул ему в маску смесью крови и соплей.

– Обломись паскуда! Я не сдам своего связного. Ты не сделаешь со мной то, на что способен он в гневе.

Непроницаемая металлическая маска выдвинулась из тени капюшона.

Электронный голос яростно грянул:

– Вот тут ты сильно ошибаешься.

Летун взял Лича за ногу и потащил его за собой. Сначала Лич растерялся, не понимал, что задумал Летун. Надеялся, что наденет наручники и затолкает в какой-нибудь уазик, да увезет на допрос, как если бы тот был ментом. Но на горе Лича, Летун не был связан с представителями закона. И никакие рамки права его не сковывали.

Вскоре Лич понял, куда его тащит этот псих и зкричал, умоляя этого не делать.

Летун заволок Лича прямиком в горящую лужу топлива. И подождал когда огонь схватиться на Личе. Наполовину объятый пламенем Лич орал, сдирая горло в кровь и катался по земле, пытаясь потушить себя.

– Шура Барский. Шура Барский!!! – вопил Лич. – ШУРА БАРСКИЙ!

Это имя знакомо Летуну. Шура Барский… скользкий тип, связанный со многими криминальными делишками. Наркотики, проституция, торговля оружием. Осторожный тип, закону никак к нему не подкопаться, но Барский активно совал нос во все грязные дела города последние лет пять. Версия убедительная!

Летун уже надумал потушить Лича, когда датчики зашкалили, фиксируя движение на краю поля зрения.

ПОВСЮДУ!

Неожиданно сильный порыв ветра налетел на мост. Красноватый вихрь пронесся где-то над крышами автомобилей. Неподалеку от Летуна разбилось стекло задней дверцы Мерседеса. Кто-то очень быстрый достал оттуда огнетушитель и взмыл в воздух.

Лича обдало клубами белой пены огнетушителя. Пламя тут же потухло, и Лич, наконец замолк.

Подняв голову, Летун увидел её. Летающая женщина в ярко-красном костюме, обтекающем ее тело, словно застывшая смола.

– Не мучай его, – строго повелела Нола.

Впервые Летун видел её вживую. Она никогда особо ему не нравилась. И начало диалога симпатии к ней не прибавляло. Прилетела, не разобралась в ситуации, и тут же сунулась не в свое дело, с видом святой благодетели.

– Этот человек преступник! – возразил Летун.

– А ты преступник? Ты действуешь как они. Смотри, что ты устроил на мосту, – осуждающе покачала головой Нола.

– Так ты поболтать прилетела? Или начнешь уже геройствовать на камеру, – с иронией бросил ей Летун, показав, что очевидцы достали свои телефоны и принялись снимать Нолу, парящую в воздухе.

Разочарованная цинизмом Летуна, она лишь устало вздохнула и улетела спасать остальных людей. Она тушила огонь. Скидывала в реку горящие обломки. Расчищала путь проезжающим машинам. Переносила людей с моста.

А Летун, когда повернулся к Личу, услышал лишь далекий плеск в реке. Сукин сын, всё же смысля, пока они препирались с Нолой.

– Твою мать, – прорычала металлическая маска из-под капюшона.

Уж из реки вылавливать Филипа Морару Летун не будет. Его костюм не очень-то дружил с водой.

Что ж, по крайней мере, он выжал максимум из сложившейся ситуации. У него было имя связного. Шура Барский. К нему Летун обязательно наведается.

А пока Летун возвратился на место, где Лич выбросил плазменную винтовку и прихватил с собой, чтобы получше изучить её устройство.

Ночной ветер донес звуки сирен. Скорая и полиция мчались с одного берега. Пажарные с другого. Впрочем, Нола тут уже многим помогла.

Она собиралась улетать, когда Летун нагнал ее по земле.

– Стой, – окликнул Нолу Летун своим резким металлическим голосом и оттого следующие слова прозвучали как вызов, который неразумный смертный бросает в лицо судьбе: – К тебе тоже есть вопросы.

Нола зависла на месте и плавно развернулась в воздухе. Она едва опустила взгляд на Летуна с выраженинем скепсиса и скрытой усмешкой. У него к ней вопросы? Не много ли он на себя берет?

– Какие? – холодно спросила она.

Грубый металлический голос заговорил в безапелляционном тоне:

– Ты появилась незадолго до того, как черный рынок наводнило оружие на новых физических принципах.

– И что с того?

– Я думаю, ты можешь быть связана с распространением горелок. Ты знаешь, кто их производит?

– Ты ищешь не там. Я не причастна к созданию и распространению этого оружия.

Шесть красных глаз-датчиков сверкнули из-под капюшона:

– Но каким-то образом связана с ним?

– Если ты не заметил, мне не нужно оружие, – иронично напомнила она и честно добавила: – Я поняла твою проблему. Обещаю, я разберусь с теми, кто создаёт горелки, если они мне попадутся. А ты, постарайся не создавать гражданским катастроф, пока охотишься за преступниками. Твои методы неправильны. Из-за тебя сегодня могли погибнуть невинные люди.

Летун ничего не ответил. И маска его как всегда ничего не выражала.

Поняв, что разговор закончен, Нола улетела высоко в звездное небо.

Глава 6. Человек под маской

Чтобы добраться до вершины, придется начинать с низов. Это универсальное правило, применимое к любой сфере в жизни.

Шура Барский – человек-карикатура на криминальных бизнесменов 90х. Ходячий мем. Вечно в ярких пиджаках, безвкусных рубашках, обвешенный килограммами золота, плотный неприятный блондин с мерзкой псевдо-аристократической манерой говорить.

Таков владелец злачного ночного клуба «Заря». По совместительству, покровитель сети борделей, дружок некоторых олигархов, на удивление талантливый аналитик логистики по евразийскому наркотрафику. Вдобавок ведущий на свадьбах у «звезд» эстрады и прочих околобомондовых вечеринках. А главное, посредник в криминальных сделках. И просто улыбчивый малый, одной рукой протягивающий тебе стаканчик виски, другой рукой держащий тебя на мушке револьвера.

Существо нелепое, мелкое и низкое по своей натуре. Идеальный пример низов в глазах Летуна.

Прикрыть Барского пытались много раз. Но у Барского, с его толпой именитых друзей, всегда имелось алиби, всегда находились деньги на подкуп свидетелей, и как ни странно, хватало ума не марать руки в крови лишний раз. Все бизнесы оказывались оформлены не на него, все штрафы оплачены, все его ультра-дорогие машины – друзья дали покататься под расписку, даже кредитная история в порядке. Ему всегда удавалось соскочить с крючка.

Скользкий тип. Он казался идиотом. Но всё у него оказывалось схвачено перед лицом закона.

К его несчастью, им заинтересовался кое-кто вне закона…

Чтобы выйти на торговцев оружием на новых физических принципах, Летун решил наведаться в клуб «Заря» следующим вечером. Охваченный огнем Лич назвал Летуну имя своего связного в сделке с торговцами горелками. А значит, именно Шура Барский знал продавца.

Как всегда Барский приехал в свой клуб на Якиманке в сопровождении новой девушки в вульгарном наряде, двух охранников, на элитном седане Майбах, чья стоимость оценивалась в несколько десятков миллионов.

На улице лил дождь. Они юркнули под зонтами во внутреннем дворике и скрылись в небольшом здании бывшего театра дореволюционной постройки.

Внутри его встречал персонал и знакомые, здоровались, выказывали жесты уважения, перешучивались, напоминали о совместных делах, договаривались об услугах, шептали о чем-то на ухо, вкладывали записки и деньги при рукопожатиях. Вокруг в клетках извивались полуобнаженные танцовщицы, а на сцене бесталанная кавер-группа играла и без того не самые удачные песни 90х.

И Барский от всего этого приходил в дикий восторг, почти что в состояние экзальтации. Ему нравилась эта иллюзия собственной мини-империи.

Летун всё это презирал. И теперь у него появился повод, показать, насколько хрупки иллюзии Шуры Барского.

Владелец клуба, переговариваясь с администратором, удалился с барышней в вульгарном платье в свою VIP-ложу, комнатку напротив сцены, обитую красным бархатом, откуда открывался вид на весь клуб, когда тяжелые шторы не закрывали ложу. Охранники проследовали за ним.

Когда Барский устроился на своем диване за столиком, администратор привел к нему знакомых Шуры, и они стали обсуждать их делишки.

Но разговору не суждено было продолжиться.

В клубе погас свет.

Стихла музыка.

Поднялся гвалт пьяных голосов, шутливых и взволнованных. Охранники и работники клуба забегались в панике, ожидая, что за техническими неполадками стоят куда более серьезные причины.

Они правы.

Плохие предчувствия овладели и Барским. Он бросил лапать свою пассию и заторопился вылезти из-за стола. Он хотел удрать, смыться из клуба. Но не успел.

Точечные заряды взорвали круг в потолке прямо над залом. Куски межэтажных перекрытий полетели вниз вместе со струями дождя. Обломки разбили пару столов. И в этом обрушении раскинулась необъятная красно-золотая материя. Она раскинулась словно крылья дракона, заполнила собой половину зала, выгнулась парашютом и стремительно спикировала прямо в ложу к Барскому.

Ринувшиеся на перехват охранники получили в грудь дротики с электрошоковым зарядом и завалились на пол в конвульсиях. Другие охранники открыли огонь из пистолетов, но их скрутила материя огромного плаща и надежно обездвижила.

Посетители тут же протрезвели и бросились в рассыпную.

Темная фигура Летуна в капюшоне запрыгнула на стол перед Барским. Шесть круглых красных глаз нависли прямо над владельцем клуба.

– Убирайтесь, – разрешил грубый электронный голос из черной тени капюшона, и знакомые Барского, вместе с барышней в вульгарном платье помчались из VIP-ложи без оглядки, радостные, что их отпустили.

Теперь они с Барским остались наедине. Летун и посредник, организовавший банде 44 Черепа покупку горелок.

– У меня всё законно! – на нервах выпалил заученную фразу Барский и тут же получил кулаком в тактической перчатке по зубам.

– Я похож на полицейского? – грянул яростный голос из тени капюшона.

Тут же хитрый Барский изловчился выстрелить из револьвера через карман пиджака в Летуна.

Бесполезно. Пуля отскочила и срикошетила в стену. А Летун вырвал револьвер у Барского и направил ствол ему в лицо, взведя курок.

– Извини, попутал, не повторится! – Барский примирительно поднял свои пухлые ладошки.

– Знаешь меня?

– Наверное, ты тот псих Летун… Знаем. Слыхали, но не видали раньше… С чем пожаловал ко мне в клуб?

Темно-красный капюшон придвинулся ближе:

– Горелки.

– Не понял, что за горелки… АГХ!!! – Шура попытался соврать и тут же снова получил по зубам. – А, горелки! Ну да, точно. Понимаю, о чем ты.

– Говорят, ты можешь организовать покупку оружия на новых физических принципах.

– Возможно. А что?

– Я заинтересовался. Мне нужен продавец.

– Я могу устроить вам сделку… АЙЙЙ! – Удар револьвером по виску заставил Шуру Барского подумать еще раз.

– Мне нужен сам продавец, а не сделка, – пояснил Летун. – Кто он?

Шура Барский зажмурился, втянул голову в плечи и извиняющимся голоском заговорил:

– Предвосхищая твой следующий удар, скажу, что я не вру. Это абсолютная правда.

– Что правда? – грянул электронный голос.

– Что я не знаком лично с продавцом.

– Я не буду тебя бить…

– Спасибо…

– Я тебя сожгу, – зарычал Летун. – А пока будешь гореть, сам всё расскажешь. Поверь, система работает как часы.

Барский в ужасе затархтел:

– Стой-стой-стой! Это подождет, я и так всё рассказываю. Да, лично я с ним не знаком. Но! Я у него что-то вроде менеджера по продажам. Мы действительно созваниваемся, когда ему надо загнать партию горелок или когда у меня есть интересующиеся клиенты.

– Ему? Кому? Кто он?

– Какой-то мужик, голос приятный, имени не называл, только погоняло, Звездочет.

– Как вы стали работать?

– Он позвонил на мой номер для бизнеса несколько недель назад… или месяцев… Не суть. Короче! Сказал, что у них солидная контора, что мне готовы башлять 5% с каждой сделки. Что им нужен человек, вроде меня, чтобы расширить аудиторию. Типа хотят масштабироваться. Пустить технологии в массы. Ну ты понял.

– Почему ты рассказываешь об этом так легко? Не боишься их? – поинтересовался Летун.

– Они убьют меня потом, а ты сейчас. Чего мне ломаться? Говорю же, знаю, что ты за псих. Доходили разговоры о том, что ты делаешь с преступниками.

Летун протянул руку:

– Дай свой телефон.

– Зачем? Ты что хочешь мою мобилу стырить?

– ЖИВО!

– П-п-погоди, там же куча другой конфиденциальной информации…

Летун схватил Барского за горло, оторвал его толстую тушу от дивана и со всей силы приложил об стол. Ствол револьвера уперся ему в висок.

Шура распластался на столе, издал жалобный стон и, поняв, что может сейчас умереть, стал послушно рыться в карманах пиджака, не отлипая от стола. Потом протянул телефон Летуну и остался обреченно лежать на столе, придавленный стволом револьвера.

– Пароль!

– Феничка14, – безропотно пискнул владелец клуба.

– Имя, под которым записан торговец.

– Ну так это… Горелки! Так и записано! Горелки. Хули усложнять-то.

Летун набрал номер и поднес телефон к капюшону.

БИ-БИ-БИИИП

– Неправильно набран номер… – сообщил дежурную фразу оператор.

Шесть светящихся красных глаз нависли над придавленным к столу лицом Барского:

– Даю одну попытку объяснить, почему номер недействителен, прежде, чем залью стол твоими мозгами.

– У них своя система, – охотно заговорил Шура. – Каждые две недели номер обновляется. Они звонят с нового номера. Я старый удаляю, новый записываю под прежним именем. Это всё, что знаю. Все факты. Других деталей нет.

– Ты меня почти убедил…

Раздался звук нажимаемого спускового крючка. Барабан в револьвере повернулся.

БАААХ!

Выстрел заглушил плеск заливающегося через пролом в крыше дождя и заставил стены клуба звенеть. Вспышка осветила заплаканное разбитое лицо Барского. Он зажмурился и приготовился умирать. От револьвера пахнуло жженым порохом.

– Тебе повезло. Сегодня я не за тобой, – прогремел грубый электронный голос.

– А? – не поверил в свое счастье Барский.

Летун встряхнул Шуру и пихнул обратно на диван. Тот плюхнулся и устало растекся, радостный, что, по крайней мере, он всё ещё живой.

– Хочешь еще раз меня увидеть? – из тени под капюшоном выдвинулась едва различимая металлическая маска с модульной броней.

Владелец клуба со страхом отвел взгляд:

– Нет… не хочу.

– Тогда подумай о смене карьеры. Я не шучу.

Летун забрал телефон Барского с собой и спокойно ушел. Минут через пять в клубе вновь включился свет.

В памяти телефона Шуры Бакрского оказалось много любопытных номеров. Летун их изучил и сделал полезные выводы на будущее. Но внимание он не растрачивал. Пробив номер торговцев горелками по базам, Летун обнаружил, что телефон зарегистрирован на мужчину из Оренбурга, который, как выяснил знакомый Летуна из органов, уже 10 лет как скончался и с криминалом связан никогда не был.

Стандартная схема для преступников – оформлять номера, машины, а порой и бизнес на мертвецов.

Удивительным оказалось совсем другое. Получив доступ к данным геолокации телефонного номера, Летун определил по вышкам сотовой связи, осуществлявшим соединение с телефоном торговцев, что этот номер последние два года всегда находился в одном и том же месте.

В лесу, в 50 метрах от Пятницкого шоссе на участке между населенными пунктами, удаленном на 22 километров от Москвы. Это означало лишь одно. Человек торговцев горелками приезжал туда каждый раз, когда нужно было позвонить с этого номера. В результате отследить перемещения абонента становилось невозможным. Телефон оставался на одном и том же месте.

Съездив туда и изучив местность, Летун облазил каждое дерево, каждый камень и изучил каждую травинку. В итоге он нашел деревянную кормушку для птиц. В нее вполне могли класть телефон. Но сейчас она пустовала.

Летун цеплялся за каждую возможность. Он сорвал кормушку и увез изучить на предмет отпечатков и следов ДНК…

И абсолютно ничего не нашел.

Кем бы ни были торговцы горелками, они оказались профессионалами высокого уровня.

Все ниточки, которые у Летуна имелись, оборвались… Можно, конечно, надеяться, что торговцы горелками сами позвонят с нового номера на мобильный Шуры Барского. Но Летун понимал, скорее всего, либо сами торговцы разузнают обстановку перед тем как звонить, либо Шура Барский подаст им какой-нибудь предупредительный сигнал, чтобы они не выходили с ним на контакт.

Впрочем, этого даже не потребуется. С полсотни мутных личностей из числа посетителей клуба «Заря» видели, что к Шуре наведался Летун. Это подпортит ему бизнес и заставит деловых партнёров Барского залечь на дно. Весть о том, что работать с Барским в ближайшее время небезопасно, облетит криминальный мир за пару дней. И торговцы найдут себе нового связного.

Всё это Летун рассказал единственному собеседнику, посвященному в его тайны в своем логове-гараже. Он стоял в темном помещении посреди зарешеченных стеллажей с оружием.

– Мне придется начинать всё сначала, – завершил свою историю Летун, снимая бронемаску, испещренную множеством микросхем с внутренней стороны.

Седой возрастной мужчина в синей куртке и клетчатой рубашке сидел за столом в центре темного гаража и внимательно слушал Летуна, потирая серебристую щетину. Потом потянулся за пультом от телевизора и включил новостной канал:

– А инцидентов с горелками всё больше и больше, – Его уставшие бесцветные глаза обратились к Летуну. – Ты слышал про захват заложников в Кэнери-Уорф?

Летун снял капюшон. В полумраке показалось лицо тридцатипятилетнего шатена. Он выглядел еще молодо, но пара глубоких морщин скорби оставили на нем свой отпечаток. В пряди каштановых волос вплеталась ранняя седина.

– Нет, что это?

– Лондонский деловой квартал. Вчера там применили какой-то новый вид горелок. Судя по всему, сейсмическую пушку.

– Ты же знаешь, Лесаков, мировые проблемы меня не интересуют.

Седовласый профессор Лесаков объяснил:

– Источник проблемы в Лононе – всё те же создатели горелок, которых ты хочешь найти.

Летун стянул с себя свою темно-красную рясу, обнажив боевой костюм-экзоскелет, обвешанный пистолетами, ножами, газовыми и светошумовыми гранатами. Он взял пульт и сделал выпуск новостей погромче.

Репортер на фоне современных небоскребов лондонского квартала Кэнери-Уорф сообщал с экспрессивной дикторской расстановкой:

– Захват заложников в здании главного офиса Королевского Международного Кредитного Банка продолжается уже сутки. Полиция и спецназ сообщают, что контролируют ситуацию. Операцию по освобождению заложников курирует лично глава Скотлент-Ярда. Премьер министр созвал экстренное совещание. Пока обстановка тяжелая. К этому часу силовиками было предпринято два штурма. Ни один не увенчался успехом. Попытки переговорщиков со стороны властей связаться с преступниками продолжаются до сих пор. Но известно, что преступная группировка, захватившая заложников, не выходит на связь, отказывается от любой коммуникации и не выдвигает никаких требований. Что делает ситуацию в Кэнери-Уорф нетипичной. Обычно захваты заложников сопровождаются требованиями политического или финансового характера. У полиции пока нет достоверной версии относительного того, кто эти преступники и чего они хотят, но частные эксперты и криминальные аналитики убеждены, что общественности стоит готовиться к худшему. А именно к террористическому акту или показательной казни заложников. И уже после этого, какая-либо из террористических организаций, возможно, возьмет на себя ответственность за происходящее…

– Нет, – сказал Летун. – Преступники чего-то ждут.

– Чего? – удивился Лесаков.

Быстро прикинув и взвесив ситуацию, Летун предположил:

– Хотят опробовать горелки в чем-то крупном и серьезном.

На телеэкране появились кадры хроники событий.

Под заголовком «С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ» показывали нарезку из съемок очевидцев. Летун увидел, как раскачивались небоскребы, как гроздьями летели стеклянные осколки тысяч окон, как трещины ползли по зданиям, как большие воды Темзы, заливали улицы, а среди бегущих в панике толп двигалась группа из дюжины вооруженных головорезов.

Внезапно вещание переключилось на новостную студию и ведущий спешно сообщил:

– И сейчас мы выходим в прямой эфир с экстренной съемкой с места событий: в Лондоне появилась сверхженщина, известная как Нола.

Лесаков заметил, как инстинктивно сжимается кулак Летуна.

На тревожных кадрах прямой трансляции сверкали всплески плазмы, разрезая стены домов, словно масло. Между небоскребов мелькала красно-черная фигура Нолы. В смертоносном кружении она то укорачивалась от зарядов плазмы, то встречала их, закрываясь руками. Но неустанно она летела вниз, к источникам пальбы.

– Вот, кого они ждали, – сказал Летун.

Лесаков вскинул на него изумленный взгляд.

– Думаешь?

– Да. Однозначно. Заложники, землетрясение, одна из главных европейских столиц, внимание мировых СМИ – всё это слишком вычурно. Но это тот уровень, которым занимается Нола. Её туда выманили!

– Кто в здравом уме захочет тягаться с ней?

Летун уже знал ответ. Он раскусил безумный план злоумышленников:

– Создатели оружия. А захватчики заложников – лишь расходный материал. На самом деле это проба истинных возможностей горелок. Они устроили декорацию глобальной проблемы и заманили туда сверхженщину, чтобы создать самую впечатляющую рекламу оружия в истории!

– Демонстрация для потенциальных клиентов?

– Именно так. Они рассчитывают, что горелкам удастся одолеть Нолу.

Неожиданно на кадрах прямого эфира раздался трескучий грохот. Между зданиями поднялось огромное облако пыли. Люди за кадром стали кричать. К месту событий устремились воющие спец-сигналам машины спецназа, скорой и пажарных.

Произошли взрывы, осветившие весь квартал.

Одно из зданий стало падать на глазах у тысяч телезрителей.

– Боже мой! – вздохнул Лесаков.

На обрушение страшно было смотреть, особенно при мысли, что подобное может повториться у нас, на знакомых и родных улицах.

Когда клубы пыли снесло ветром, и начинало казаться, что на этом всё закончилось, в темном небе вновь появилась Нола. Она переносила заложников по двое к дежурящим машинам скорой помощи. Толпа заликовала, зааплодировала.

Лесаков с облегчением выдохнул.

– Похоже, наша супердевочка справилась с мерзавцами. Не знаю, насколько верна твоя теория, только вот у них ничего не вышло.

Но Летун продолжал неотрывно наблюдать за происходящим на экране.

Он уже знал, что создатели горелок – профессионалы. Они практически не ошибаются. И не делают необдуманных ходов. Летун чувствовал, что они опасны. Даже для Нолы. Хотя особых симпатий к ней он не испытывал, он затаил дыхание, наблюдая за тем, что происходит в Лондоне.

Нола перенесла последнюю партию выживших заложников и приветливо помахала толпе.

– Ну же улетай, – прошептал Летун.

Журналисты ломанулись к сверхженщине в красно-черном костюме с гвалтом вопросов. Как всегда, Нола не заговаривала с репортерами. Она развернулась в воздухе и стала плавно набирать высоту и скорость, чтобы не пугать толпу резким сверхзвуковым рывком.

Когда Нола оказалась достаточно высоко, с одного из уцелевших зданий сверкнула вспышка энергии. Не снаряды, не отрывистые пучки плазмы, но желтый слепящий луч ударил Нолу в спину, явно причинив ей боль. Её маленькая фигура изогнулась высоко под облаками. Нола потеряла скорость.

И камнем полетела вниз. Плюхнулась в воды Темзы и исчезла в потоке реки.

Летун закрыл глаза.

– Не верю, что только что увидел это, – мрачно проговорил профессор Лесаков.

Они прождали пятнадцать минут вместе со всем миром в полном молчании, ожидая, что Нола вынырнет и вновь взлетит. Однако, этого не произошло. Диктор сообщил, что они уходят на рекламу, но позже обязательно вернуться в эфир.

Летун выключил телевизор.

– Я ошибся, – сказал он с гневом, обращенным к самому себе.

– В чем?

– Я выстроил неправильную связь Нолы и горелок. Прошлой весной впервые появилась Нола, спасая людей во всех уголках планеты. Это событие первое. Через пару месяцев на черном рынке всплыли горелки. Событие второе. Никто их не связывал. Но Нолы и горелок становилось всё больше. Они плотно вошли в нашу жизнь, сделав мир куда более нестабильным чем когда-либо! Привычная реальность изменилась всего за какой-то год. Я не доверял Ноле. И не считал два этих события совпадением. Я подозревал, что существует взаимосвязь. Допускал, что Нола причастна к технологии горелок, думая, что у нее тоже высокотехнологичный костюм от создателей горелок. Но позже я убедился, что дело не в ее костюме. Она сама по себе сверхчеловек. И связь горелок с Нолой, которую мое чутье так и требовало провести, стала разлезаться. Что-то не клеилось. До сегодняшнего дня.

– Сергей, – обратился к Летуну профессор Лесаков. – Что ты хочешь сказать?

Летун нахмурился и признал:

– Знаю, слишком поздно, но… Теперь я знаю, в чем связь. Кто-то создал горелки для того, чтобы победить Нолу.

Глава 7. Год без Нолы

Наши взлеты и падения похожи между собой.

Ты живешь обычной жизнью годами, а потом с тобой происходит нечто колоссальное, меняющее тебя и твое отношение к тому, как ты жил. После этого, ты уже не можешь жить как прежде.

И дело тут не в самих жизненных поворотах. Мы сами решаем, какому событию позволить повлиять на нас. Мы сами поддаемся чувствам и погружаемся в пучину внутренних перемен.

С тех пор, как Нола улетела от него, Клим Демидов часто думал об всём этом. Он мог бы забить, вернуться к обычной жизни, выбросить всё из головы, и двинуться дальше. Но сердце его не успокаивалось.

Он поддался Ноле и позволил ей оставить глубокий след в его жизни.

Потому что в глубине души знал, что она права.

День за днем Клим безнадежно ждал, что Нола вернется. Неделю за неделей. Месяц за месяцем. Столько слов он нашел для неё, когда оказалось слишком поздно, и стало уже некому их говорить.

Наконец, когда он увидел в новостях первое публичное появление Нолы, он понял, что она не вернется.

Это было извержение вулкана в Индонезии. Огромные черные массивы пепла вырывались из горы, казавшейся маленькой. Городки – словно игрушки. Гигантские потоки лавы устремлялись вниз по горящим склонам, чтобы уничтожить поселения.

Люди спешно бежали пешком, уезжали на хлипких мотороллерах, стареньких микроавтобусах, на машинах, кто-то нес собаку, кто-то помогал старикам, кто-то грузил свои вещи, зная, что дома не устоят.

Не все успели бы спастись.

И тогда появилась Нола.

Красной стрелой она чиркнула в ясном небе навстречу пепельным тучам, чтобы спуститься к толпе и протянуть руку помощи. Она мелькала по секундам, появляясь и исчезая, унося жителей подальше от катастрофы.

Клим с Матвеем тогда смотрели футбольный матч в баре. А в перерыве между таймами пустили экстренные новости и показали Нолу по федеральному каналу.

– Охренеть, это ж наша девочка! – проливая на себя пиво, завопил Матвей.

Климу пришлось заткнуть ему рот рукой, быть укушенным и едва не задушить Матвея, чтобы унять его громкие вопли.

– Шшшш! Не пали. Проблем захотел что ли? – зашептал Клим в багровое от нехватки воздуха лицо Матвея. – Мы не знаем, кто она. Мы не знаем, как ее зовут и откуда она. Усек?

– А, ээээ, ну да, не знаем, – неуклюже исправился Матвей. – Ишь, разлеталась там какая-то деваха! Матч не дает нормально посмотреть, эх!

О матче все забыли. Остаток вечера посетители бара обсуждали летающую сверхженщину, а про спорт даже не вспоминали.

Следом за Индонезией было землетрясение в Греции. Потом крупный разлив ядохимикатов в Канаде. Оползни в Эквадоре. Пожар на нефтяной вышке на Сахалинском шельфе в России. Каждый раз Нола старалась не только спасти людей, но и устранить катастрофу, иногда проявляя чудеса креативного мышления.

Нола прилетала на помощь всё чаще. Казалось, она успевает быть везде, где нужна. Она приносила цистерны с пресной водой в регионы с нехваткой питьевой воды. Тушила лесные пожары. Уничтожала вооружение всех враждующих сторон в горячих точках, чтобы погасить пламя войны. Переносила на сушу целые танкеры и контейнеровозы, тонущие в океанах.

Её мощь пугала, но в то же время, вселяла надежду.

Очень быстро Нолу полюбили СМИ, хотя Нола ни разу не ответила ни на один вопрос журналистов, пытавшихся докричаться ей с земли. Газеты прозвали её «Первым настоящим супергероем». А в интернете создавались фан-сообщества Нолы с миллионами участников. Она не просто несла людям помощь. Она вдохновляла. Люди становились активнее, брали с нее пример. Всё чаще вместо обмена колкостями и мемчиками простые люди в комментах делились своими мелкими полезными делами на благо общества, которых раньше никто не совершал.

– Видя, как много полезного делает Нола, видя её силу и влияние, я усомнился в полезности своей деятельности, – признался Клим Матвею, в ответ на вопрос друга, почему у Клима давно не выходило новых видороликов.

– А как это связано с блогом-то? – нахмурился Матвей.

– Совесть неприятно скребет где-то внутри, говоря, что мой видео-блог, доносящий людям «правду», это лишь иллюзия пользы, за которой скрывается бесполезное сотрясание воздуха, гонка за хайпом, тяга к популярности и легким деньгам от рекламы, – как на исповеди выпалил Клим. – Мне теперь хочется чего-то большего. Чего-то более альтруистического и искреннего. А чего и как, я пока не знаю.

Его прежние ценности не устояли.

Клим забросил свой блог. Да и на канале у него начались проблемы. Подписчики массово отписывались, недовольные тем, что он их якобы обманул, пообещав прямую трансляцию падения астероида, рассказ о том, чем астероид на самом деле является, а потом обещание не сдержал и пропал на несколько недель. Все решили, что Клим даже не ездил к месту падения. И возненавидели его.

Монетизация старых видео продолжала приносить доход, но охваты снизились, просмотры замедлялись, активность комментов сначала возросла из-за массового хейта, а потом знатно просела.

А Климу было плевать. И только Матвей Гахария периодически заставлял его делать новые выпуски, сам придумывая сюжеты и темы. Правда, надолго не хватило ни задумок Матвея, ни терпения Клима.

– Всё! Надоело! Считай, что я завязал, – не выдержал Клим на третий месяц после ухода Нолы. – Забей на канал. Забей на всё. Я потерял интерес к блогерству. Поищу себя в новых сферах.

– Что будешь делать? – спросил его Матвей.

– Что-нибудь придумаю.

Тогда Матвей повторил то, что талдычил уже не в первый раз:

– По-моему, у тебя депрессия с тех пор, как Нола от тебя сбежала. Тебе надо к психологу, а то заразишь еще меня своей апатией.

К психологу Клим так и не записался, зато ближе к Новому Году произошло кое-что интересное…

Именно в тот момент упадка и застоя в жизни Клима появилась Аня Спэшл. Яркая блондинка, интернет-модель, бьюти-блогер, а иногда АСМР артистка. Точнее, появилась она вновь, так как прежде они уже были знакомы, и их связывала кое-какая история.

В былые времена, несколько лет назад, когда Аня только раскручивалась на просторах всемирной паутины, она заказывала рекламу у разных раскрученных блогеров, в том числе и Клима. Впоследствии они вместе с Климом делали даже видео-коллаборацию, появившись в роликах друг у друга.

Аня Спешл была девушка эффектной внешности с аппетитной фигуркой, как и полагается интернет-моделям, поэтому в свое время Клим ею быстро увлекся и несколько месяцев ухаживал за ней, оказывая разные знаки внимания.

Увы, ничего серьезного у них тогда не вышло. Климом Аня не дорожила, у нее было полно воздыхателей, их история закончилась выяснением отношений на повышенных тонах, и Клим по собственной инициативе самоустранился из её жизни, а Аня, казалось, была этому только рада.

Но времена меняются.

Совсем недавно из-за очередных политических разногласий России и США под санкциями оказалась соцсеть, в которой Аня Спешл была звездой. Доступа к своим аккаунтам лишились и Аня, и ее многотысячная армия фанатов. Аня всё потеряла в одно мгновение. Попытки построить популярность на новых интернет ресурсах оказались слишком затратны и трудоемки для неё, и не увенчались успехом.

Именно тогда, Аня вспомнила про одного из своих успешных воздыхателей, и Клим получил от неё сообщение:

«Привет! Наверное, раньше я была не готова к такому человеку, как ты. Может, встретимся?»

Дело было в декабре. Девушке захотелось тепла и стабильности.

– Это отличная новость! – возликовал Матвей, когда Клим мимолетом упомянул о том, что Аня вновь нарисовалась на горизонте. – Соглашайся!

– Это ужасная затея! – запротестовал Клим. – Аня настоящая змеюка. Я проверил, как у нее дела и кое-что выяснил. Знаешь, почему она мне написала? Она потеряла аудиторию, соцсеть, монетизацию, она снова никто. И только теперь она вспомнила обо мне? Пф! Это смешно. Ей просто нужно прибиться к кому-то до лучших времен. Я вижу её насквозь.

– Ты тоже сейчас не блогерствуешь.

Клим самовлюбленно усмехнулся:

– По собственной воле и продолжаю получать доход с просмотров, при мне остались две трети подписчиков, в любой момент я могу возобновить активность. Это совсем другое!

– И что ты из-за мужиковей гордости проигноришь такую красотку, как Аня Спешл? Не глупи, её полстраны хотят, а она сама плывет к тебе в руки.

– Я не хочу, чтобы она меня использовала, – честно признался Клим. – Я хочу красиво её продинамить.

Матвей настаивал:

– Да брось! Тебе это надо не меньше, чем ей. У вас разная ситуация, но встряска пойдет на пользу обоим. Может, хоть она заставит тебя забыть про Нолу.

Ах эта Нола… свалилась с неба и перевернула жизнь Клима. Он боялся себе признаться в чувствах к ней, потому что относился к ней как к чему-то большему, чем просто человеку. И оттого лишь сильнее страдал. Прошли месяцы с тех, пор как Нола улетела от него, и Клим чувствовал, что должен перестать ждать её. Должен жить дальше.

Нехотя, долго пораздумав, Клим в итоге признал:

– Может, ты и прав.

– Конечно, прав! Пиши ответ Аньке. Сколько ты уже не отвечаешь?

– Третий день.

– Капец! С ума сошел? За это время ей уже человек двадцать успели бы присунуть, а ты всё тянешь. Пиши ответ скорее! При мне пиши!

– Ладно! Но эта история закончится плохо!

– Все истории с бабами заканчиваются плохо. Пиши!

Под напором Матвея Клим в итоге написал Ане.

Они сначала встретились на выставке, посвященной криптоискусству, потом провели вместе Новый Год на вечеринке общих друзей.

Аня была очаровательна. Она привыкла красиво держаться перед камерой и на людях, источая женственность и ненавязчивый соблазн. А Клим был спокойнее и увереннее, чем раньше, потому казался более мужественным. Ненавязчивые разговоры помогли им продвинуться дальше. Под утро они поехали к Ане и провели вместе ночь.

Оказалось, что на Ане под вечерним платьем роскошное кружевное белье, которое она показала еще в лифте. Клим поддался страсти, которую эта интернет-модель будила во всяком мужчине. Они бросились в жаркие объятья друг друга в подъезде, покрывая кожу поцелуями и позволяя рукам пролезть под одежды.

Несколько дней января они не вылезали из спальни, исследуя тела друг друга.

Страсть страстью, но впоследствии, когда они встречались и проводили вместе время, Клим замечал, что не испытывает особых эмоций к обольстительной Ане Спэшл. К его удивлению, ничего не сжималось с трепетной нежностью в его груди. Сердце не стучало быстрее от ее звонкого голоска. Он не думал о ней в моменты разлуки, и не лип к ней на свиданиях, как голодный мальчишка.

Небрежно кинув руку через ее плечо, он слушал ее болтовню о видах кислотного пилинга и китайских таблетках для коррекции женских гормонов, а потом рассказывал о своей новой работе в городском интернет-портале.

Да, Клим устроился в сетевое новостное издание «Moscow24/7» и делал теперь репортажи для их редакции. Это интернет-СМИ подошло ему тем, что редакторы сами подкидывали ему материал, чаще на социальные темы. А Климу приходилось общаться с людьми в трудной ситуации, и помимо репортажей через свои знакомства в индивидуальном порядке он старался им помочь, улаживая вопросы в администрации, находя для них хороших юристов, или добиваясь медицинских направлений в квалифицированные учреждения.

Он мог не отвечать на звонки Ани Спешл, а порой и вовсе пропадал на несколько дней. Эта холодность, эта отстраненность, эти эмоциональные качели наоборот лишь распаляли и заинтересовывали Аню. Ей казалось, что Клим вырос как личность и стал не фанатом-воздыхателем, а самодостаточным мужчиной. Может даже козлом, но зато её козлом!

Как ни парадоксально, он будил в ней эмоции.

Отношения у них складывались неровно. Аня любила устраивать сценки, любила требовать. А месяц назад амбициозная Аня захотела приватизировать всё свободное время Клима, и однажды ночью, обиженно вывернувшись из объятий Клима, прикрыла обнажению грудь простыней, как бы приостанавливая его доступ к ее телу, и с претензией фыркнула:

– Ты ко мне вообще ничего не чувствуешь! Мы редко видимся. Ты что завел себе другую? Где ты вообще пропадаешь днями? Ты должен быть всегда рядом со мной.

Клим не стал даже оправдываться, он лишь спокойно сказал ей:

– Если ты так думаешь, если тебе что-то не нравится, можешь уходить. Прямо сейчас. Я тебя не держу. Это твой выбор. А можешь просто остаться и не портить нам настроение.

Аня тогда взбесилась, закатила сцену, но не ушла.

С тех пор она словно приняла условия игры. Они с Климом стали реже видеться и даже созваниваться, но по-прежнему спали вместе время от времени. А меж тем, Матвей где-то подцепил слушок, что Аня призналась, подружке, что боится потерять Клима и не знает, что ей делать.

Так это или нет, но непростые отношения Ани и Клима ждало новое испытание.

Ведь пока Клим налаживал свою жизнь, мир незаметно рушился.

Буквально.

Совсем скоро случилось то, что заставило Матвея и Клима вспомнить о брюнетке из другой вселенной.

Два дня назад какие-то бандиты захватили деловой квартал в Лондоне, применили сейсмическое оружие, устроили локальные разрушения и наводнение, уничтожили кучу полицейских машин и даже не выдвинули никаких требований. Сутки они продержали заложников. Штурмы не принесли никаких результатов. Ситуация обострялась. Все мировые СМИ следили за событиями с особым интересом.

Разумеется, туда прилетела Нола. И, разумеется, Клим неотрывно смотрел прямой эфир с места событий по телевизору под бестолковые комментарии и охи Ани, сидящей рядом и жующей свой низкокалорийный веганский бутерброд.

Когда желтый ослепительный луч поразил Нолу, и она сорвалась в речной поток, Клим вскочил.

– Не может быть! Невозможно!

– Я думала, она неуязвимая, – с отстраненным безразличием выдала Аня.

– Так и есть… Так и было…

Тут же раздался звонок Матвея:

– Ты видел это?

– Да…

– Ты думаешь, она умерла?

– Я перезвоню…

Целых пятнадцать минут Клим прождал вместе миллионами остальных зрителей, что Нола выплывет, но в тот вечер для всего мира судьба летающей сверхженщины осталась неизвестной.

Наутро СМИ сошли с ума.

Заголовки возвещали смерть героини, капая на нервы Клима. Все соцсети забили хэштеги с Нолой. Гневные, отчаянные, злорадно насмешливые, сострадающие посты лились сумасшедшим потоком все следующие сутки. Клим тоже не находил себе места, а Аня не понимала, почему он так обеспокоен. Ей Клим, разумеется, не объяснил, что знаком с Нолой как никто другой.

Лишь через день Нолу вновь заметили живой и невредимой. Она спасла рабочих на угольной шахте под Воркутой от обвала.

Что с ней случилось, оставалось неизвестным. Ясно только одно: обнаружилась пугающая правда, что на земле есть оружие, способное причинить Ноле вред.

И Клим знал, откуда оружие взялось. Его сделали те, кто отправил наемников разграбить космический корабль.

Всё! Надо было раньше их найти. Клим решил действовать! Потрясение и страх за Нолу окончательно выдернули его из апатии.

Клим взялся за расследование, которое давно должен был начать. Он решил для начала выяснить, какой военной или охранной организации принадлежит этот шеврон. И отсюда уже отталкиваться.

Утром он позвонил всем знакомым, работающим в СМИ, и разослал им фотки шеврона наемников, черного ромба с четырьмя белыми следами от когтей.

Списался со всеми знакомыми и даже незнакомыми блогерами, чьи каналы посвящены военной и около-военной тематике.

Залез на форумы, в чаты и тематические паблики.

Отправился перелопачивать библиотеки и энциклопедии символов.

Клим даже обращался к двум преподавателям военных академий.

День за днем, неделю за неделей, он что-нибудь делал, пытаясь нарыть информацию. Попадались ложные следы, связанные с похожими символами, но конкретно по этому шеврону продвижения не было.

Без толку.

Никто не знал, что за организация использует этот символ. Никто.

Зависая вечером в кофейне со Славой Молотом, блогером-оружейником, Клим посетовал:

– Не может не быть следа. Так не бывает.

Слава предположил:

– Тут два варианта. Или шеврон действительно пустышка-обманка. Или это такой уровень, до которого простым смертным не дотянуться. Ты говоришь, они причастны к какому-то крупняку?

– К очень резонансному крупняку.

– А насколько для тебя важно, узнать, чей это шеврон?

– Очень важно. Это не ради прикола, это архиважно! – серьезно заверил Клим. – Это больше, чем все мои проекты вместе взятые.

Слава отпил свой лавандовый раф и вполголоса поинтересовался:

– А мутную историю влезть ради этого шеврона готов?

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Клим.

Слава придвинулся, навис над столиком и негромко заговорил:

– По слухам, есть один человек, который специализируется на военке и криминале. Он может нарыть что угодно. Не только инфу, а людей в прямом смысле слова. Он сам из той же сферы. И если всё, что о нем говорят правда, то его и для мокрухи нанимают. Сечешь?

Спокойный вечер в кофейне неожиданно стал до жути неуютным. Но Клим уцепился за эту возможность:

– Что за человек?

– Слышал про Летуна.

– Блин, думал, ты про что-то серьезное говоришь. Летун это лишь городская легенда, – отмахнулся Клим. – Про него только желая пресса пишет.

Слава Молот пожал плечами.

– Ты не шаришь, – сказал он. – А челики, с которыми общаюсь я, могут поручится, что это не миф. Помнишь преступную группировку Рината Гойды? Они себя называли «Освободительный Союз Взрывателей». Которые взрывали нефтегазовые заводы по всей стране.

– Помню.

– Так вот, их Летун прикрыл! – полушепотом сказал Слава и стал озираться, никто ли не подслушивает разговор. – А в СМИ всё приписали органам. Но мой контакт в органах утверждает, что там сработал именно Летун.

– Ну, допустим, – скептично хмыкнул Клим. – Что дальше?

– Не побоишься проверить, настоящий он или городская легенда?

Клим с вызовом спросил:

– Как?

– Короче, смотри. Сам я не проверял, но говорят, есть один бар. Там надо заказать коктейль «Феникс». В меню этого коктейля нет. Он не для посетителей. Он для тех, кто ищет Летуна. Тебе приносят коктейльчик и сообщают, когда и где у тебя будет встреча с Летуном.

К концу рассказа у Славы сбилось дыхание, он немного нервничал.

– Что за бар? – спросил Клим.

– Это надо уточнить. Я тебе скину адресок. Так ты готов встретиться с Летуном?

– А что такого? Я и не таких крутых видел, – улыбнулся Клим.

Слава покачал головой.

– Ох, не знаешь ты, что тебя ждет. Но если уж такой безбашенный, скажешь потом, какой этот Летун вблизи.

– Скажу, – с усмешкой согласился Клим. – И ты считаешь, что этот Летун знает, кому принадлежит шеврон?

Слава допил свой раф и нервно проговорил:

– Шеврон? Блин, чел, он тебе самих наемников из под земли достанет.

Глава 8. Зацепка

Бары барам рознь.

Есть шумные, модные, унылые, злачные, экстравагантные, уютные и, как ни странно, интеллектуальные. Этот представлял собой смесь уютных и интеллектуальных с толикой шумных.

Сквозь гомон посетителей в классическом интерьере бара играл неспешный блюз. Музыка лилась расслабляющей мелодией среди оббитых дубовыми панелями стен. Теплый приглушенный свет. Синяя светодиодная лента, протянутая под потолком, и неоновые фигуры в нишах разбавляли нуарную атмосферу каплей современности.

Проворная официантка сновала между столиков, раздавая напитки и принимая заказы. Вокруг приличная публика среднего и зрелого возраста. Ни одного в дрова пьяного алкаша. Люди собирались здесь для настроения, впечатлений и отдыха, а не ради самой выпивки.

Интерьер удобный. У дальней стены раздельные кабинки с мягкими кожаными сиденьями, в центре круглые столики и два кожаных дивана.

Длинная барная стойка справа от входа. Элегантный бармен, смешивая коктейль за стойкой, смеялся с шутки одной из сидящих перед стойкой девушек, пришедших с коллегами после работы. Тут же кто-то из клиентов кричит заказ с другого конца стойки, а отзывчивый бармен с каждым посетителем как со своим другом, кивает и радушно улыбается.

И всё настолько естественно, без лести, без притворства, каждый получает удовольствие от работы, от отдыха. Сплошной комфорт.

Не так Клим Демидов представлял себе место, где нанимают частных детективов-киллеров из городских страшилок. Либо Слава Молот что-то напутал и скинул Климу не тот адрес, либо этот загадочный Летун умел хорошенько зашифроваться.

Клим пришел сюда сам, без Матвея, без Ани. Он не поставил в известность друзей и близких о своих намерениях, чтобы лишний раз не волновать их.

Пройдясь вдоль стойки и устроившись среди посетителей на табурете, Клим дождался, когда бармен подойдет к нему. Бармен, моложавый тридцатипятилетний шатен с парой глубоких морщин на лице, доброжелательно поинтересовался:

– Добрый вечер! Что желаете?

Клим на секунду замешкал, впав в сомнения. Вроде бы обычное название для коктейля, но он знал шпионский контекст, и потому чувствовал себя глупо, делая заказ:

– Мне советовали заказать коктейль «Феникс».

Веселое лицо бармена на секунду застыло.

– Это очень крепкий коктейль. Убивает наповал, – предостерегающе улыбнулся он.

То ли это намек, то ли безобидное предупреждение о градусах, Клим терялся в догадках. Но на всякий случай многозначительно подтвердил:

– Мне так и сказали.

– А кто заказывает? Как ваше имя?

– Клим Демидов.

– Хорошо. Тогда сейчас всё сделаем! – энергично кивнул бармен и отправился к зеркальному стеллажу с десятками красивых бутылок готовить коктейль.

За барную стойку заскочила официантка и стала тоже готовить заказы.

– Сергей, поможешь? У меня завал, – обратилась она к бармену.

– Чуть позже. У меня тоже завал.

– Ох уж этот вечер пятницы!

– И не говори.

Бармен вернулся к Климу через пару минут и поставил высокий бокал с жидкостью огненного цвета.

Под бокалом салфетка, которую бармен Сергей особенно тщательно придерживал, и выразительно постучал по ней пальцами, когда отдавал коктейль Климу.

– Коктейль за счет заведения, – сказал бармен.

Сразу же он удалился за другой конец стойки, а Клим отпил коктейль, оказавшийся смесью апельсинового сока, вермута и газировки. Затем развернул салфетку и обнаружил нацарапанные карандашом место и время встречи:

Завтра. 20:00. Улица Дмитриевского 6А. Крыша парковки.

Так вот, как всё происходит.

Что ж, игра началась. Глядя на быстро нацарапанные строки, Клим понимал, что совершил шаг за черту. Теперь не отвертеться. Обратной дороги нет. Только вперед.

Допив коктейль за счет заведения с четким пониманием, что если коктейль бесплатный, то услуги Летуна окажутся ой какими дорогими, Клим прихватил с собой салфетку с адресом и ушел из бара.

Всю ночь и следующий день он прокручивал в уме, что может рассказать Летуну, а что должен скрыть. Он планировал раскрыть минимум информации. И уж точно всё, что касалось Нолы, Клим решил утаить.

За два часа с учетом пробок Клим сел в свою Ниву Тревел и поехал в Косино – относительно новый район Москвы за кольцевой автодорогой. Именно там между Косинским шоссе и жилыми кварталами располагалась многоуровневая парковка из указанного адреса.

Проехав выхинские эстакады, МКАД, мосты, торговые центры и частный сектор по многополосному шоссе, Клим вскоре свернул к панельным жилым домам на улицу Дмитриевского. На месте оказалось, что многоярусных парковок тут целых две. Одна шести-этажная, другая девяти. Это были высокие бетонные здания с открытыми этажами для машин. Разобравшись по Яндекс-картам, что ему нужна парковка пониже, Клим зарулил на своей Ниве внутрь, проехал все закрученные подъемы на верхний этаж и там оставил машину. А сам пошел искать лестницу на крышу в тусклом свете люминесцентных ламп. Лестница оказалась в дальнем углу за железной дверью, на которой, судя по всему, обычно висит замок. Но сейчас замка в петлях не было.

Поднявшись по двум узким лестничным пролетам, Клим толкнул следующую железную дверь и вышел на залитую битумом крышу. Ночь была прохладная. Ветер прокатывался шквальными порывами, трепал одежду и волосы.

Клим опасливо прошелся по темной крыше и осмотрелся. Это место заставляло сердце стучать чаще. Пустое. Темное. Отрезанное от посторонних глаз.

Со всех сторон на большом расстоянии светили фонари и окна домов. Впереди гудело загруженное транспортом шоссе. Вдали высились двадцатиэтажные высотки новых жилых комплексов и холм рекультивированного мусорного полигона. Позади стеной тянулись старые жилые панельки. Вплотную через узкий проезд стояла еще более высокая парковка. В представлениях Клима, в подобных местах не только Летуны обитали, но и всевозможные наркоманы-хулиганы. Впрочем, не сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Конец представления (итал.)

Вернуться

2

Ханс Р. Гигер – художник в жанре футуристической и физиологической готики, автор дизайна Чужого в фильме Ридли Скотта.

Вернуться

3

Коммерческая камуфляжная раскраска, разработанная частной американской компанией.

Вернуться

4

Нашумевший роман, разоблачающий систематическую коррупцию и политическую ангажированность в немецких СМИ

Вернуться

5

Роман русско-американского фантаста Айзека Азимова о путешествиях во времени, оказавший большое влияние на научную фантастику следующих поколений.

Вернуться

6

Эффекты описаны в научных трудах Вячеслава Муханова и Г. В. Чибисова, затем у Стивена Хокинга, Алексея Старобинского, Алана Гута и Со-Йонг Пи.

Вернуться

7

Фрактал – сложная самопвторяющаяся фигура, как правило, копирующая себя бесконечное число раз в разном масштабе. Фракталы распространены в природе. Существуют закономерности в строении макроструктур и микроструктур вселенной, которые можно описать с помощью математических формул фракталов. Подробнее об этом рассказал Бенуа Мандельброт в книге «Фрактальная геометрия природы». Отсюда так же получила развитие научная концепция «Бесконечной вложенности вселенной».

Вернуться

8

Космологическая гипотеза, в соответствии с законами термодинамики, предрекающая полное рассеяние всех существующих энергий.

Вернуться