Aнгел Мести: Пробуждение
Amrita del Sol

Дизайнер обложки Amrita del Sol

© Amrita del Sol, 2025

© Amrita del Sol, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0062-2909-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дисклеймер

Некоторые сюжеты в данной книге не претендуют на историческую достоверность. Страна Лерея, в которой проживает главная героиня – выдуманная, хотя находится в «нашем» современном мире. Воспринимайте это как параллельную реальность.

Пролог 1

Все началось тогда, когда я была в сумерках…

Меня зовут Анжелина…

Я не человек, и моя судьба не связана c его пороками и грехами…

Но связана с моими…

Что вы знаете об ангелах?

Думаю, вы сразу представляете себе белокурое, голубоглазое существо с крыльями за спиной; светящееся, чистое, доброе, что-то совершенное – идеал морали, нравственности и доброты.

Если бы так…

Думаете, ангел – это добрый волшебник? Служитель Божий? Существо, безвозмездно дарующее свое существование на служение человечества?

Ну, в принципе, такие тоже есть, и я так думала лет триста назад…

Я – ангел. В иерархии ангелов, я считаюсь чем-то низшим классом. Я – ангел мести, что-то вроде убийцы в мире людей. Что я убиваю? Именно что? Всякую нечисть: вампиров, оборотней, демонов и всякое в таком роде.

Если вы думаете, что я владею кунг-фу, и всякого рода боевыми искусствами. Ну, что-то вроде этого… Но, больше использую свой меч, кинжал и пистолет.

Моя главная цель – встретить и уничтожить самого главного врага человечества и ангелов – дьявола!

Я вам расскажу о моей встрече с ним. Но сначала о самом главном.

Нет, не о жизни… а о самом большом в моей жизни – о любви!

Часть 1. Моя жизнь в сумерках

Пролог 2

Я живу с мамой. Если вдаваться в подробности, как это принято у людей, моя мама испанка по происхождению, но ее мать француженка. Как было модно в те времена хиппи, моя бабушка была «революционеркой» и бунтаркой в душе. Она не признавала брак, и вообще каких-либо официальных институтов. Поэтому родила мою мать, от кого она сама не помнит. Хотя мне кажется, она просто не хочет говорить. Известно, что он испанец.

Мать уехала из Франции в Испанию, искать своего отца. Прожила несколько лет, но жизнь ей не подкинула счастливого случая, зато встретила свою первую любовь. Моя мать переехала из Испании вместе с мужем, моим биологическим отцом, в Лондон. Но я не видела его лет с трех. Значит, я его вообще не видела, так как не помню его совсем. Он ушел от нас, и я от него отреклась. Мой отец англичанин, но у него есть арабская кровь, об этом мне рассказала мать. По людским меркам, я довольно из интернациональной семьи. Отец с матерью или со мной так и не пытался связаться, или найти нас за все это время. Почему? Не знаю, да мне не интересно, как и все что связанно с ним…

Я… мне было все равно кто мой отец, если бы он был мне настоящим отцом; называл бы меня «принцессой» и утешал, когда мне было грустно и обидно…

Хотя мне не привыкать быть обиженной в жизни. У меня было уже три семьи за время моего существования.

Я рождалась уже три раза. Три абсолютно разных семьи, и абсолютно разных родителей: людей, их характеров, отношений. Была семья, где нас было три девочки. И нас растил отец, потому что мать сбежала с одним торговцем, когда мне было лет двенадцать. Я была старшей дочерью, и для меня это было ударом. Но наш отец делал и сделал все, чтобы мы были счастливыми. Но это было так давно, что уже кажется, что этого и не было.

Мне сейчас девятнадцать лет. Я учусь в колледже, и уже на втором курсе. Изучаю международные отношения и роль этнического влияния на взаимоотношения в современном обществе.

Чуть не забыла, очень близкого мне человека – Эрин – мою лучшую подругу. О ней вы узнаете дальше. Скажу только то, что она рыжая, длинноволосая и зеленоглазая, и очень, очень наивная. Я думаю, что таких людей, как она сейчас очень и очень мало.

Кстати, в моей жизни есть один человек, без которого тоже никак не обойтись, преподобный отец Лукас – мой учитель, наставник и друг.

Я живу в маленьком городке, и в такой же маленькой стране Лерея. Это весьма консервативная страна. Свобода религий предоставлена, но в основном 90% католики и это влияет на ее граждан. В основном, все как и остальных странах. Она расположена между западной и восточной Европой, так что коммунизм здесь тоже когда-то волновал эту страну.

Эта весьма удивительное государство, тем, что умудрилось взять довольно негативные стороны коммунизма. Все друг о друге знают, подсматривают «в окна соседей», «докладывают», равноправие во всем на показ, также вся мораль и нравственная напыщенность. Хотя это существовало и зародилось задолго до коммунизма, в то время, когда правила религия и церковь. И что весьма удивляет, и даже смотрится нелепо… оптимизм, легкость бытия, любопытство и наивное простодушие. Временами здесь кажется идеальным местом на земле.

Но, как и везде, есть пороки, шокирующие для этой страны, скрывающиеся за развратом скучающих влиятельных лиц; озлобленных обиженных жизнью, а точнее индивидами, которые почему-то считают себя чем-то лучше других или считают, что имеют право поступать с людьми как им вздумается. А потом удивляются, откуда берется угроза обществу? Потому что общество само создает таких «монстров», непреднамеренно, не подозревая, что не у каждого сильная и устойчивая психика; и не всем повезло иметь семью, друзей и вообще каких-либо близких, понимающих людей, которые поддержат в трудную минуту.

Рассказывая эту историю, я не делаю никаких выводов, заключений, не советую, не инструктирую. Просто это моя история. История жизни и моей любви.

Глава 1

Мать вошла в комнату, когда я спала. Сразу послышались разные шорохи и шуршания.

– Вставай! – мать отдернула шторы и яркие лучи солнца забежали в комнату, освещая ее и пробираясь в самые темные уголки, ослепляя сонную меня. Но я упорно не желая вставать, натянула на голову одеяло. Что говорить, я любила поспать.

Мать, как всегда, на ходу прибирала вещи в комнате. При этом ворча, о том, что если бы я родилась мальчиком, она бы не удивилась, притом не только «любви» к полному беспорядку, но и к моему очень сложному характеру.

– Ладно, – вздохнула она, – если ты хочешь опоздать на тест, то потом меня не обвиняй, – она перестала бурчать себе под нос, и начала громко говорить. – В принципе, ты и в школе не любила вставать по утрам. Но как же ты будешь работать? Тебе придется поменять место работы сотни раз. Тогда сразу уж ищи с ночной сменой.

До меня только начал доходить смысл слов матери про тест, я скинула одеяло с себя, борясь со сном, который не выпускал из своих липучих объятий.

– О! – удивилась мать. – Ну, по крайней мере, ты меня слышишь. Сегодня контрольный тест проводит Кирилл Мачек. Это тот симпатичный учитель, который тебе нравится.

Услышав эти слова, я резко открыла глаза, встала с постели, и побежала в ванную.

– Все ясно! – крикнула она мне. – Думаю, что постель мне придется заправлять.

*****

Я забежала в аудиторию и села на свое место. Одногруппники уже приступили к тесту. Кто-то в аудитории ухмыльнулся, кто-то проворчал. Господин Кирилл Мачек только смиренно вздохнул, и вручил мне контрольные листы.

– Думаю, в следующий раз вы не опоздаете, Сандейс! Потому что вы сами теряете свое драгоценное время.

Я виновато посмотрела ему в глаза и взяла листы.

– Но все равно удачи! – шепнул он, и подмигнул.

Я смутилась, но решила отложить свои мысли о Кирилле Мачеке до времени, когда контрольная закончится. И прошла на свободное место.

Тест закончился. Не сказать, что я особо старалась его написать, или что он был легким. Просто я всегда верила, что в мире есть вещи поважней учебы.

Я выходила из аудитории с довольной улыбкой на лице, несмотря на то, что не ответила на пару вопросов. Когда все остальные выходили расстроенные или раздражительные.

– Что это? – спросила меня Эрин.

– Что? – не понимала, о чем она спрашивает.

– Энж, ты уже три часа так мило улыбаешься, что мне начинает казаться, что это уже не ты.

– Разве? – удивленно посмотрела на подругу. – Ну, у меня, наверное, хорошее настроение.

– Я знаю, – хитро улыбнулась она. – Это благодаря высокому светловолосому, широкоплечему и голубоглазому учителю по имени Кирилл Мачек.

– Может быть, – загадочно улыбалась. – Он мне подмигнул и пожелал удачи!

– О!

– Эй, что «о»? – засмущалась я. – Может быть, я ему нравлюсь?!

– Я в этом не сомневаюсь, поскольку ты его любимица! И он не отчитал тебя за то, что ты опоздала.

– Брось, Эрин, он на меня не посмотрит, – грустно вздохнула.

– Это почему?

– Потому что он – преподаватель, я – студентка. Это простая, но строгая этика.

– Но вы можете тайно встречаться, не обязательно всем знать и показывать! Тем более он всего лишь старше нас на лет десять?

– Все равно, – снова грустно вздохнула, – его просто выкинут из колледжа и все. Тогда он уедет в другой город, или вообще из страны. Лучше я буду вздыхать еще три года и семь месяцев, пока не закончу колледж, зато буду его видеть!

– Постоянно боишься отношений, – упрекнула подруга.

– Эрин! – не верила, что она снова завела этот разговор. – Я уже тебе говорила! И… все равно, мы это обсуждали. Ты так говоришь, как будто я уже собираюсь с ним встречаться! Он!.. Мы с ним разговаривали только о предмете, который он преподает.

– Никогда не поздно поговорить о чем-нибудь другом.

– Это смешно!

– Нет, это, – вздохнула Эрин, – жизнь. Тебе никогда еще не нравился никто ни в младшей школе, ни в средней, ни в старшей. И наконец тебе понравился парень, и притом по-настоящему, а ты даже ничего не предпринимаешь!

– О, да, но он же преподаватель! Что я подойду, и скажу: «Господин Мачек, я вот думала, не плохо бы пообедать вместе?». Что ты на меня так уставилась? – подозрительно посмотрела я на Эрин.

– Ну, господин Мачек бы ответил: «С удовольствием!».

Я в шоке обернулась, и увидела за спиной Мистера Учителя! И хотела сгореть от стыда!

– Вот и хорошо, – радостно заговорила Эрин, которую видимо, не удивило согласие учителя. – В какое кафе вы пойдете?

Пришлось убийственно посмотреть на нее.

– Что? – не понимала взгляда Эрин.

– Вообще-то, – начал Кирилл, – я хотел бы пообедать у тебя дома, – но увидев лукавую улыбку Эрин, и то что она уже открывает рот. – Нет! Это не то, что вы подумали, Саливан! Нужно поговорить с госпожой Сандейс об «успехах» Анжелины.

– Что вы хотите сказать моей маме? – испугалась я такого поворота событий.

– Не бойся, ничего серьезного. Жду приглашения от твоей мамы, – улыбнулся он и ушел по коридору.

– Упс, – подруга прикрыла рот рукой.

Я сердито и тяжело посмотрела на нее.

– Знаешь, Эрин, ты – моя подруга, но иногда, я готова тебя убить!

Ей оставалось только виновато улыбнуться.

– Так я с тобой в кафетерий? – спросила Эрин.

Я притворно вздохнула, и улыбнулась:

– Куда ж, я от тебя денусь…

– Как ты думаешь, Эдуард Зубович и Ханна Нески долго будут в cсоре? – бросила взгляд Эрин на парня, стоящего возле доски с объявлениями.

Я проследила за взглядом Эрин, и тяжело вздохнула.

– Не знаю. Но в любом случае, я не понимаю почему, ты по нему сохнешь? Тут столько хороших ребят вокруг. Эрин, ты знаешь, что ты достойна лучшего!

– Я же не говорю, – насупилась Эрин, – что тут полно хороших ребят, а ты запала на преподавателя!

– Это не одно и тоже! Эд – придурок! Тем более, он даже никогда с тобой не здоровается.

Тут Эдуард Зубович зашагал по коридору нам на встречу и кивнул головой. Я удивленно уставилась сначала на удаляющую фигуру Эдуарда, но позади нас никого близко не было с кем можно было обменяться знаками приветствия. Тем более ни из его друзей или знакомых, проходили мимо какие-то студенты, но на довольно приличном расстоянии от нас.

– Подожди, – не веря своим глазам, в ступоре стояла я, – он нам кивнул?!

– Вот видишь! – почему-то обрадованно вскричала Эрин, потом смущенно перешла на шепот. – Он всегда кивает, только почему-то, когда с ним рядом нет Ханны Нески.

– Почему-то я раньше не замечала?

– Потому, что ты его не переваривала, и до сих пор недолюбливаешь.

– Интересно, за что мне его долюбливать? – я хмыкнула.

– Мне кажется, что это Ханна на него плохо влияет.

Я прыснула от смеха.

– Ты можешь сказать, что он на нее плохо влияет, – мне иногда была непонятна логика Эрин. – Когда-то она была твоей лучшей подругой до средней школы, а Эд всегда был плохим мальчиком, как только начал ходить.

– Но он же мальчик, – пыталась оправдать его подруга. – Тем более Ханна перестала быть моей подругой, как только в ней пробудились стервозные инстинкты, и она начала нравится парням.

Мы дошли до студенческого кафетерия. Я открыла дверь и сказала:

– Ладно, сейчас время обеда, и я не хочу портить аппетит разговорами о Эде Зубовиче и Ханне Нески.

Глава 2

Я раскладывала столовые приборы, собираясь с мыслями, как сказать маме, что скоро к нам на обед нагрянет «Мистер Симпатичный Учитель»? Мать поставила приготовленное блюдо по середине стола.

– Что это? – спросила она, даже не смотря на меня, разрезая хлеб.

– Что? – испуганно спросила я, оглядываясь по сторонам.

– У тебя что-то на уме… – продолжала мать. – Ты как будто хочешь мне что-то сказать, но не решаешься.

Мы сели за стол. Помолились перед едой.

– Ну, если не хочешь говорить, не говори, – бросила на меня подозрительный взгляд она. – Но по твоему лицу видно, что я все равно узнаю.

Я тяжело вздохнула, набираясь смелости.

– Ладно, но сначала я хочу сказать, что я не знаю в чем дело… – я снова вздохнула, а потом продолжила. – Господин Кирилл Мачек хочет прийти к нам на обед или ужин.

Мать прожевала кусок, не выражая никаких эмоций. Я выжидательно смотрела, что она скажет. Она на эмоции вообще непробиваемая женщина.

– Что я могу сказать, – равнодушно начала она. – Надеюсь, он придет ко мне жаловаться на твою учебу, а не спросит разрешения встречаться с тобой.

– Мам, я серьезно! – обиделась я, хотя уже привыкла к хладнокровию своей матери.

– Я правду говорю, – серьезно начала она. – Если мне что-то в нем не понравится, когда он начнет за тобой ухаживать, я непременно устрою ему взбучку!

– Мама!

Потом мы с ней рассмеялись.

*****

– Отец Лукас! Здрасьте! – радостно воскликнула я.

– Здравствуй, Анжелина! Почему ты всегда опаздываешь?! Что мы с тобой не испробовали, а все без толку. Ты же ангел, в конце концов!

– Я – ангел мести, мне простительно, – обижено начала я. – Эрин говорит, что лучше поздно, чем никогда! Тем более вы знаете, что это бесполезно. Я все равно буду опаздывать.

– Ангел-мести, ангел-хранитель, значение не имеет, – потом смягчившись добавил. – По-моему, это и вправду бесполезно… Но я твой наставник и учитель. Как всегда, это мне приходится выслушивать о всех твоих недостатках от Проверяющего. Ты же знаешь какой он зануда и дотошный. И меня поражает, откуда он знает все до мелочей о каждом твоем задании!?

– Черт его знает! – я быстро и виновато прикусила язык, увидев возмущенного преподобного отца.

– Анжелина! Дважды названа ангелом, и в сущности, и именем! Но зато самый непочтительный из всех! Сколько раз тебе говорить не поминай черта, особенно в стенах церкви.

– Простите отец, – виновато забормотала. – Тем более я вам говорила, что я ангел из другого теста.

– В последнее время, ты какая-то рассеянная! Что в колледже вас не гоняют?

– Да, нет, – смутилась, думая рассказать о своем увлечении или нет? – Это, наверное, из-за господина Мачека.

– Он что не хочет ставить тебе хорошую оценку? – не понимал священник моих намеков и интонации, когда я произнесла имя учителя.

Я уже подумала, что не стоит все-таки рассказывать о своем чувстве преподобному отцу. Но поздно, потому что до преподобного отца Лукаса наконец-то дошел смысл сказанного.

– Анжелина! Ты не можешь влюбиться в учителя! Тем более он тебя лет на пятнадцать старше!

– Нет, всего лишь на тринадцать.

– Это не имеет значения!

– Вот видите!

– Анжелина! Я серьезно, он – преподаватель, ты – студентка, это же обычные моральные устои.

– А если бы я не была студенткой?

– Тогда это другой разговор.

– И что мне прикажете, ждать до окончания колледжа?! До тех пор… А вдруг он сможет встретить кого-нибудь и влюбиться, а потом и женится?

– Лучше подумай о Владе Возняке. Он милый симпатичный парень.

– Он заканчивает в этом году колледж. Тем более он не в моем вкусе!

– Зато он звезда баскетбольной команды колледжа.

– Да, к тому же вы забыли, что он еще звезда вечеринок и алкоголя. И я не в его вкусе. Ему нравятся… – тут мне не нужно было договаривать. До моего наставника дошло. – И не смотрите на меня такими круглыми глазами, вы тоже это прекрасно знаете!

– Хорошо закроем тему о молодых людях. Подумаем о твоем новом задании.

– Ок, док, – опять ляпнула не то. Ведь знаю, что отец Лукас ненавидит, когда его так называют. – Простите, святой отец.

Глава 3

Сегодня состоится ужин с Кириллом Мачеком. Эрин мне все уши прожужжала на счет того, как я должна себя вести, чтобы понравится ему. Я делала вид, что не нуждаюсь в этих глупых женских штучках, но сама про себя запоминала отдельные части.

Сейчас мы с матерью накрывали на стол в гостиной.

– Ты что накрасилась? – заметила мать, на ходу раскладывая столовые приборы.

Черт! Я думала, что мать не заметит. Неужели мой «естественный и натуральный» макияж, над котором так долго колдовала Эрин все-таки заметен?

– Просто Эрин решила дать мне уроки визажа, – отшутилась я.

– Да, весьма мило, что ты все-таки причесала и уложила свои буйные локоны.

– Мам, если я буду чувствовать себя неловко на ужине, это ты будешь виновата.

– О, поверь, тебя никто не сможет смутить. Но уж, если будешь чувствовать себя неловко то, это твой «симпатичный учитель» будет виноват.

Раздался звонок в дверь. Мы обе замерли и посмотрели друг на друга.

– Что стоишь? – мать заговорила. – Мне что ли дверь открывать?

Я с легким нервным возбуждением шла по направлении ко входу, и открыла дверь, а там стоял человек, который занимал все мои мысли в последнее время.

– Здравствуйте! – слишком обрадованно воскликнула я, а потом смутилась.

– Добрый вечер! – Кирилл Мачек почему-то то же смущался и сжимал в руках коробку конфет.

– Ты так и будешь держать гостя в дверях? – послышался голос матери.

– Ой, извините! Проходите, – пригласила войти гостя в дом жестом руки.

– Здравствуйте, госпожа Сандейс! – еще больше смутился он, протягивая неловко коробку конфет матери.

– Добрый вечер, проходите. Называйте меня Софией. Спасибо за конфеты! Но, не стоило. Присаживайтесь за стол.

Когда все расселись, наступило неловкое молчание. Тогда София решила взять инициативу в свои руки, спрашивала гостя, что ему налить из напитков, и предлагала еду, так как мужчина сильно стеснялся.

– Думаю, вы пришли на счет Анжелины. Как ее учеба? Часто опаздывает?

– Мам!..

– Нет, нет. Иногда… Но учится хорошо, старается. Все запоминает на ходу, но ленится.

– Я ей, тоже всегда говорю, – кивнула в ответ мать.

Мне было не ловко сидеть за столом, в одной компании с мамой и учителем, которые в основном разговаривали о моей учебе, будто меня здесь вообще нет.

Так прошел вечер в неловком молчании, и вопросах Софии, потому что она как хозяйка считала своим долгом поддерживать разговор, чтобы гостю было уютно. Я же сидела в молчании, каждый раз замирая, что может спросить мать, и каждый раз, когда отвечал Кирилл.

В страхе ожидая весь вечер вопроса матери: «Вам нравится моя дочь? Вы пришли, чтобы просить разрешения встречаться с ней?». А затем как я вытерплю все это, не пытаясь сползти под стол от стыда. Но все обошлось.

В девять тридцать вечера Кирилл попрощался, и поблагодарив за ужин, ушел. Я же была немного разочарована, что он даже не намекнул маме о своей симпатии ко мне.

Потом мы молча убирали со стола. София не стала ничего мне говорить, видя, что я разочарована. Мать сначала хотела меня приободрить или пошутить о веке нерешительных мужчин. Но потом видимо передумала, и решила, что в чувства лучше не лезть.

*****

С того вечера практически ничего не изменилось, мой любимый преподаватель вел себя также как и раньше. Относился хорошо, подмигивал, но этим все знаки внимания ограничивались. Иногда спрашивал, как поживает мама, и просил передавать: «Софие привет!».

Я уже начала сомневаться, что нравлюсь Кириллу Мачеку. Что возможно я все себе сама придумала, а преподаватель лишь проявлял вежливость, посмотрел, как живет студентка, и поговорил с ее матерью в неформальной обстановке.

Еще Эрин постоянно меня утешает, говорит, что ему, наверное, трудно решиться, потому что, если мы начнем встречаться, все об этом узнают. А никто ведь не знает, насколько чувства будут прочны…?

София молчит, ничего не советует. Она ведь не хотела, чтобы ее дочь встречалась с преподавателем, а может вообще с кем-либо. И вообще, почему-то спокойно относится к тому, что у ее дочери уже столько лет до сих пор нет, и не было ухажера. Наверное, думает, что я до сих пор маленькая.

Тем более, думает, что если я ошибусь кому вручить свое сердце, то мне будет также больно, как и маме, когда ушел отец. Хотя судьба – то у всех разная. Не все идут теми же путями, что их родители.

Глава 4

Расправляя крылья, я чувствовала себя сейчас по-настоящему свободной! Трудно выбрать путь… Одной, я чувствую себя счастливой с большим разнообразием в жизни; другой я ощущаю себя полезной, и сама собой.

Ветер обдувает мое лицо, волосы, и нежное прикосновение к каждому пёрышку моих крыльев.

Лететь было не долго, правда я, по-моему, сшибла какую-то бедную птицу. Города мелькали маленькими точками огней, и где-то поблескивала чернотой река, деревья напоминали кучки моха с высоты. Ночь была ясная и звездная.

Похоже, я уже вижу то место, очередной бордель с извращенцами, прикрывшиеся вывеской ночной клуб «Freedom».

Приземлилась в маленьком тупике. Было темно, где-то слегка поскрипывала решетка, шмыгали крысы, и спали пару бомжей. Я сложила-спрятала крылья.

Один бездомный проснулся, притворяясь спящим, он подглядывал одним глазом. Но я не посмотрела даже на него. Он все равно никому не расскажет, а если и расскажет, то никто не поверит. Сейчас в городах всюду камеры, и невозможно появляться и исчезать совершенно незаметно. Бомж толкал локтем своего спящего приятеля и что-то ему говорил. Но приятель отмахнулся, и перевернулся на другой бок, чтобы дальше наблюдать свои сны.

Возле входа толпились люди, куча молодежи. Мне нужно как-то было пробраться внутрь. Через черный вход? Только дурак не охраняет черный вход? И сразу попадусь на глаза охране, и нечего будет придумывать.

Тогда я незаметно подошла к толпе у самого входа, так как была стычка, пару ребят хотели нагло пробраться, потому что секьюрити не захотели их пускать. И пока все возмущались, а бодигарды вышвыривали пинками ребят. Я встала почти вплотную к одному охраннику.

Я знаю, что ангелам нежелательно пользоваться этим приемом, но другого выхода не было, тем более я же не заставляю делать что-то противозаконное и жестокое, может лишь чуточку. Ангелам для гипноза даже не нужно произносить слова вслух, все происходить мысленно. Пока я хотела воспользоваться приемом гипноза, внимание мужчины уже отвлекли.

Девушка, стоявшая через три человека от меня, пробовала заигрывать с охранником, чтобы он ее пропустил.

– Да ладно вам, – улыбалась та девушка, хлопая ресницами, – вам же нужны в заведении красивые девушки?! Пропустите нас с подругами.

Мужчина прыснул, зло усмехнувшись:

– Там без тебя ш*лав хватает, – он презрительно хмыкнул, смерив ее взглядом. – Тем более таких уродок в жизни не видел!

Группа юношей рассмеялась. Девушки выбежали из очереди, громко возмущаясь.

– Ну, все! Это ж, надо! – ругалась девушка. – Урод! Сам посмотри на себя. Ни одна у тебя даже за деньги не возьмет!

Тут охранник стукнул ее по голове. Кто-то крикнул, чтобы вызвали полицию. И туда ринулся другой бодигард. И еще двое, стоявшие возле двери отошли, чтобы помочь своим коллегам, так как толпа разозлилась и ринулась драться с секьюрити.

Вход стал на мгновение свободным. Пока на улице происходила драка, я быстро вошла, и как раз вовремя, потому что другие охранники ринулись к двери посмотреть, что происходит. И уже успела раствориться в танцующей толпе в клубе, и темноте, освещающими прожекторами – цветными лучами, которые делали людей, танцующих в экстазе, похожих на демонов, восстающих из ада.

Да, тот, кто мне нужен явно находится в VIP-комнате. И туда пробраться… В принципе понятно, как я это сделаю. Провернуть этот номер в принципе не так сложно. Это ведь не «ночной клуб», а притон наркодельцов и проституток, да и молодежи без мозгов. Можно сказать, тянется запах разврата…

Вон лестница, судя по всему, наверх, в зону VIP-комнат. Повезет, если оттуда кто-нибудь выйдет.

– Красотка, ты одна? – ко мне подошел накаченный парень весь в татуировках и этих… пирсингах.

От него разило дешевыми сигаретами и такой же выпивкой.

– Нет, – не дышать что ли? – у меня парень там, меня ждут там! – указала я на VIP.

Пьяный тип уставился на застекленную комнату сверху, через стекло ничего не было видно. Но он сразу отстал и пошел дальше.

И оказалось, что я вовремя подошла к лестнице, двое парней уговаривали двух девушек, пойти с ними наверх.

– Там классно, – говорил один, – тебе понравится. Икра, шампанское.

– Вот, именно. Все за наш счет, – уговаривал другой.

Одна девушка казалась смущенной и напуганной. Другая плотно сжала губы, и пыталась вырвать свою руку из кисти одного из парней. Девушкам на вид было всего лет семнадцать-восемнадцать.

– Ну, все! – уже чуть ли не заплакала одна девушка от испуга. – Мы… нам нужно домой. За нами папа сейчас приедет.

– Да, ладно, брось ты этих! – фыркнул парень, который уже отпустил руку, смущающей девушки. – Они еще щеглухи. Они, наверное, даже целоваться не умеют, не то, что другое…

– Ты прав, – и он отпустил девушку, а та уже схватила за руку подругу, и нетерпеливо потащила ее к выходу. – Найдем кого поопытнее и посексуальней.

– Какую? Где?

– А вот! – показал он. – Вот эта! Прямо перед нами танцует!

Ну, наконец-то заметили! Долго еще будут уговаривать? Или сейчас же подцепят каких-нибудь других?

– Девушка? Девушка! Да, ты!

Ну, что ж, если я буду долго «ломаться», то они найдут других. А если нет, не подозрительно это? По ходу сообразим.

– Что? Вы ко мне обращаетесь? – мне пришлось изобразить слегка игривый голос.

– Да, – один переглянулся, – у нас тут к вам предложение.

– Мы тут в VIP сидим, – начал другой, – икра, шампанское.

– Короче, за наш счет.

– Да, просто нужна симпатичная компания…

– Ну, – нужно, поломаться, чтобы не вызвать у них подозрений, – только, если на несколько минут, а то я скоро уходить собираюсь.

– Ну, – они снова переглянулись, – если вам понравиться можете остаться подольше.

– Компания веселая собирается.

Глава 5

Со стороны лестницы VIP-комнат спустился человек:

– Вы там скоро? А то шеф уже бесится. Говорит скоро… – потом прервался на полуслове, видимо заметив меня. – Короче, поторапливайтесь с девушками или без, – и ушел обратно вверх по лестнице.

– Ладно берем эту и пошли, – шёпотом один говорил другому. – Одной хватит.

– Ну, что пойдем? – улыбнулся парень справа, галантно подавая мне руку.

Другой тоже подал свою руку. И теперь я шла посередине, по обе руки симпатичных парней. И вот эта VIP-комната. Посчитав сколько здесь человек, так… семь парней и пять девушек, не считая меня.

– Ну, наконец-то! – произнес тот, что в центре. – Долго вы себе девушек ищете. Притом больше похоже, что это не вы с девушкой, а она с вами.

А вот и главный «красавчик». Он-то и нужен.

– Слушайте, – сказал тот в центре, – не рассаживайтесь. Я хочу поменяться. Вашу девушку на моих двух. А-то в первый раз вижу такую конфетку.

Возразить своему главарю им было нечего. Придется сидеть с самым главным «альфа» из этой компании. Эти две девушки потрепанного вида недовольно отделились от главаря, и надув свои губищи уселись к «моим» красавчикам.

– А когда же у нас групповуха? – выдал один озабоченный тип, рядом с которым сидели разукрашенные в «боевой» макияж девушки, тоже потрепанного вида.

– Подожди, всему свое время! – сказал главарь. – Сначала дела. И вообще, у тебя, че, вечно яйца чешутся?!

– Ну, и вот, – сказал очень худой и бледный парень, весь в черном с подведенными черным карандашом глазами, – это охрененная штука! Не могу описать. Такую штуку надо попробовать, словами не опишешь!

– Че колбасит? – равнодушно спросил озабоченный.

– Не то слово! – этому с подведенными глазами было явно не до девушек, а только дай попробовать новую дурь.

– Да, все они колбасят, – сказал один из красавчиков, пришедших со мной. – Просто кого от чего просто больше вставляет.

– Вот именно, – говорил главарь. – Дури хватает! И в последнее время ее трудно толкать. Молодежь щас не та, что раньше. Больше о своем здоровье беспокоится. Надо действительное, что-то особенное. Хвост, стоит не стоит?

– Могу сказать одно, – говорил бритоголовый, и весь в татуировках парень. – Когда Торчок это пробовал, он был похож на зомби: все что не скажешь – сделает. Абсолютно! Хоть скажешь: окунись головой в толчок – окунется! Клянусь! Хоть спрыгни! Короче, люди как роботы, что не говори, все сделают. А как от этого кайфа отойдут, так вообще ничего не помнят, абсолютно!

Послышались восклицания. Главарь задумался, и нагнулся вперед.

– Штука, охренная походу… – думал он видимо, и это давалось ему тяжело. – С одной стороны, если про нее прознают «там»… Так уж подкупная полиция не поможет. А вдруг не пойдет?.. Вдруг испугаются, не станут покупать…? Тогда я в пролете окажусь. Мустанг? – обратился главарь к озабоченному. – Че думаешь? Эй можешь на минутку оторваться от своих ш*лав?! Тут дело!

– Прости, – ответил «озабоченный». – Я думаю… надо пойти и самим посмотреть, и узнать че по чем… Посмотреть много заказов, ли? Посмотреть, как они эту дурь толкают. Если окажутся несговорчивыми и агрессивными, не стоит брать. Если встреча, все по кайфу, то взять немного можно. Посмотрим, как она у нас тут в клубе пойдет.

– Ну, ладно, – откинулся главарь обратно на спинку дивана, довольно улыбаясь, – значит решено.

– А кто толкает? – наконец-то умный человек спросил, один из парней, который пришел сюда со мной. – И когда?

– Может, еще где? – засмеялся главарь. – Это потом. Сейчас девочки, ваш шанс показать нам, на что вы способны.

Козел! Тебя нужно только за это убить! Только думаешь, как должны тебя ублажать. Ну, спросите кто-нибудь еще?! Блин, почему нельзя использовать этот прием, что в этом такого? Ангелам конечно же не желательно палится и пользоваться массовым гипнозом… Правила конечно же раздражают! Нужно тогда рискнуть по-другому.

– Ну, что конфетка? – обратился он ко мне обдав дыханием дешевых сигар и резкого одеколона. – Хочешь поучаствовать в групповухе? Поверь, тебе понравится! Потом девочки, я угощу вас «белым пони».

– А это там, вы «этим» занимаетесь? – притворно хихикала я, продумывая уже пути отступления, показывая на другую дверь, не на ту, через которую пришла.

– Да, нет, это просто выход на крышу.

– Классно, – натянуть улыбку, сложнее, чем дать по морде. – А я почему-то думала, что вы толкаете дурь. Значит ли это, что вы не так хорошо знаете, кто в этой сфере главный?

– Ха-ха-ха! – смеялся главарь. – Чтобы Бешенный не знал! Ха-ха-ха! Да, это мне, одному из самых главных известно все. Да, я этого «Яростного» итальянца знал еще тогда, когда он у меня марихуану в тринадцать лет выпрашивал. Да, этого «Бегемота» кто не знает! Он же известный педофил.

Ну, вот все что я смогла за сегодня выяснить. Не густо. Пора домой сваливать.

– А че это ты интересуешься? – смеялся Бешенный. – Ты случайно не из ящеек?

Это был как выстрел, шумная компания сразу затихла. Что же, не люблю лишний раз метод насилия, но по-другому уже всю эту ситуацию не повернешь. Своя жизнь дороже. И поэтому, я уже вытащила свои пистолеты, и вот началась «симфония»! В эти мгновения у меня почему-то в мозгу звучит какая-нибудь драматичная опера или песня. Например, песня Андреа Бочелли «Time to say goodbye» (Пришло время попрощаться). И я – дирижер этого «концерта».

Сначала пристрелила главаря. Потом Хвост, потом Мустанг, потом Торчок, потом двое симпатичных парней! Простите ребята! И еще один неизвестный мне. Конечно же мои рефлексы ангела, да еще и тренированного, были в пять раз быстрее чем у этих остолопов.

Визгу столько! Девушки, зачем же так визжать?! Оглохнуть же можно так! Теперь пора сваливать через черный выход на крышу, пока я не стала глухой от этого истеричного визга, и свалить пока не приехала подкупная полиция!

Приятно, что еще одно задание выполнено. Можно лететь домой и поспать. Хотя, знаю, что мои методы не особо одобряет орден. Не уверена, что можно обойтись без насилия до самой встречи с его горячей адской задницей. Я все-таки сталкиваюсь с одними из самых опасных людей на свете, они оставляют свой кровавый след в мире, а я их. Все равноценно и в балансе. На каждого хищника есть свой охотник.

Глава 6

– Отец Лукас, я знаю, я опоздала… Но так хотелось выспаться!

Священник тяжело вздохнул.

– Похоже, ты права, – вздохнул тяжело он.

– Да, я выспалась – и это хорошо!

– Нет, я имею в виду, твои опоздания. Ну, что там было? Что ты узнала?

– Как мы и думали новый вид наркотика, – начала рассказывать я. – Но очень необычный. Человека, принявшего дурь можно полностью контролировать.

– Неужели? – удивился отец Лукас. – Просто возможно сильное психотропное действие, может, как наваждение?

– Почему-то, я так не думаю, – сдвинув брови, нахмурилась, вспоминая вчерашний разговор наркодилеров. – Я думаю, это своего рода, как зомбирование, потому что, как я поняла, человек может делать все, что ему прикажут спрыгнуть с моста или даже что-то болезненное ему. И самое страшное, после того как проходит действие наркотика, человек совершенно не помнит ничего!

– Ну, это ужасно! – мужчина был ошеломлен. – Это же манипуляция чистой воды.

– Боюсь, – вздохнула я. – Это еще хуже манипуляций. Человека ведь можно держать на них. Это будет своего рода «оружие». Скажи им пойти на войну, убить, ограбить. Они пойдут, и не будут спрашивать: Зачем? Почему? Для чего? Что мне за это будет? Сколько я получу?

– Бог, мой! – воскликнул отец Лукас. – Что за ненормальные придумывают такое?!

– Их называют учеными, – я усмехнулась. – А точнее, фармацевтами.

– А кто занимается этим?

– Какой-то итальянец «Яростный», и извращенец «Бегемот».

– А почему у них такие прозвища?

– Если бы я знала, то я бы сказала.

– Хорошо, я что-нибудь найду про них. И мы обсудим следующее задание.

– А откуда вы достаете сведения, отец Лукас?

– Это уже, Анжелина, по моей части. У нас тоже есть свои каналы.

– Ок. Тогда я позже загляну к вам.

– До свидания Анжелина! – отец Лукас уже прощался. – И все-таки постарайся не опаздывать.

*****

Всю предыдущую неделю в колледже проходили контрольные и тесты. И всю следующую презентации и проекты.

– Эрин, – я смотрела как сонная подруга помешивает ложкой свой кофе. – Наконец-то наши мучения закончились. Ты что совсем не спишь, что ли?

– Пока… – Эрин широко зевнула, – я готовила работу по психологии, я чуть с ума не сошла! Раньше я думала, что психология предмет интересный. Но, по-моему, он больше похож на философию, столько сложных слов и терминов. Как будто читаешь на другом незнакомом языке.

– Да, – я тоже зевнула на автомате, – это тебе не детективы читать. Слушай, может сходим в кино? Мы же хотели сходить на это…

– «Смертельные заклинания»? – подсказала Эрин.

– Да, вот это самое.

– Давай, – она сделала глоток своего кофе и грустно вздохнула, посмотрев, как Ханна Нески и Эд Зубович смачно обмениваются слюной.

– Эрин, я тебе сейчас врежу!

– Почему? —не поняла она.

– Хватит страдать и так тяжело вздыхать. Они идеальная пара – оба придурки!

– Да, я не об этом, – она немного покраснела. – Просто… Когда мы будем ходить в кино с парнями?

Мне хотелось поиронизировать на эту тему, на секунду подумав о симпатичном учителе, или сказать: «Ты что, только о парнях можешь думать?!». Но, посмотрев на грустную подругу, ответила:

– И на нашей улице будет праздник. Пошли на лекцию. А то опоздаем.

Глава 7

Лекция почти заканчивалась. Преподаватель уже не обращал внимание на жаждущих перерыв студентов, которые, несмотря на замечания, продолжали создавать гул из перешёптывающихся голосов.

– Господин Мачек? – тянула руку белокурая блондинка с длинноватым носом.

– Да, Ханна? – тяжело вздохнул он, смотря в свои записи на столе.

– А когда нужно вам сдать сочинение?

– Вы имеете в виду эссе, то что вы мне должны или по поводу нового?

Студентка немного смутилась. В аудитории раздались редкие смешки.

– Я по поводу последнего? И еще хотела спросить, когда начинаются каникулы?

– Последний срок – послезавтра. И Нески, каникулы у детей в школе. Или вы забыли, что вы в колледже обучаетесь? Но у вас будут три дня выходных в честь дня независимости.

Студенты хихикавшие над вопросами Ханны, и ответами преподавателя, услышав последние предложение о том, что каникул не будет, мрачно смолкли, послышались недовольные вздохи и ворчание.

Ханне явно не понравилось, что он над ней подшучивают и выставляют в глупом виде. И она спросила:

– И последний вопрос?

– Когда у вас рождественские каникулы? – усмехнулся Кирилл. – Двадцать пятого декабря.

– Нет, – хитро улыбнулась девушка, – а это правда, что вы встречаетесь с владелицей кондитерской «Сладкие сны», с госпожой Сандейс, с мамой нашей Энжи? – добавила Ханна.

Я делала записи в тетради, и после этих слов, у меня выпала ручка. Я не верила своим ушам?! Что?!

Мой симпатичный учитель встречается с моей мамой?! Наверное, я что-то не так поняла!? Я посмотрела на Кирилла, и он густо покраснел. Аудитория зашепталась, и все кивали и смотрели в мою сторону. А у Эрин от изумления рот открылся.

Наконец-то, Кирилл собрался с мыслями:

– Это вас не касается Нески. И больше не обсуждайте чью-либо личную жизнь на моих занятиях! Лекция окончена. Прошу всех выйти!

До меня не сразу дошел смысл всего этого разговора. Мне не верилось в то, что я только что услышала! Он и моя мама?! Вместе?! Сокурсники шумно закидывали вещи в сумки и выходили, оборачиваясь, смотря на пораженную этой новостью меня. А я только что начинала переваривать все это в голове. Но я не принимаю это! Как это вообще возможно?!

Я быстро встала и начала запихивать свои вещи в сумку и толкала туда же свой ежедневник, который раскрывался и не желал помещаться в сумке. Вместо того, чтобы вытащить его, нормально закрыть, я продолжала яростно его запихивать. Но увидев, что Эрин подает мне какие-то сигналы, и заметив, как преподаватель направляется ко мне, сразу бросила попытки впихивать ежедневник, и взяв сумку в руки как кастрюлю с супом, чтобы из нее не выпали вещи, направилась к выходу.

– Анжелина, постой!

Но я уже почти выходила из аудитории.

– Анжелина, я могу все объяснить.

– Так это правда?! – злостно смотрела на человека, который мне так сильно нравится. (Или уже нравился?). – Вы и моя мама?!

– Да, но не суди поспешно, – говорил он, смущаясь, – твоя мама замечательный человек…

– Да, замечательный! – громко и злостно перебила его. – Зная, что вы мне нравитесь, она скрытно с вами встречалась! И ничего мне не сказала!

– Поэтому она и боялась сказать!

– А вы знали?! – я ужаснулась всей этой раскрывшейся правде. – Что вы мне нравитесь?!

– Ты очень умная, хорошая девочка, но для меня ты в первую очередь студентка, и притом очень юная…

– Да, но вы знали! – повторяла я одну и ту же фразу, будто это все объясняло, и было так понятно.

– Энжи, – начал было он, – пойми…

– Не называйте меня так! – на глазах пытались проситься слезы обиды. – Меня могут называть так только друзья!

И не дав сказать что-либо, я убежала по коридору. Эрин укоризненно посмотрела на мужчину, побежала следом за мной, чтобы утешить.

У меня в голове был туман. Я понимала, что это уже случилось, но не понимала «как»? Да, и не хотела понимать, мне было до ужаса обидно! Как собственная мать могла так со мной поступить?

Я сидела на скамье в маленькой алее позади университета, куда студенты обычно не ходят из-за странного дворника. Но он пока не появлялся, а я никогда его и не боялась, какие бы нелепые истории о нем не рассказывали.

Я тупо смотрела перед собой, потому что проплакала уже целый час, и теперь у меня на душе было разочарование и пустота.

Подруга участливо похлопывала меня по плечу, обнимала и говорила всякую утешительную чепуху, которые люди обычно говорят в таких случаях. Но сама боязливо озиралась по сторонам, и с каждым интервалом в пять минут, уговаривала меня уйти, то предлагала чашку горячего шоколада, то пойти к ней попить чай, то еще куда-нибудь. Но мне явно не хотелось идти домой.

Наконец-то, Эрин уговорила меня пойти к ней в гости и попить чай. Два раза мелькнул среди деревьев угрюмый дворник, который громко сопел, с явным раздражением поглядывал на нас.

Подруга охала и ахала, и все время повторяла: «Не могу в это поверить!», «Как так могло случиться?», «Мне всегда казалось, что ты ему нравишься… точнее нравилась!». А я угрюмо сопела и проглотила всю коробку шоколадных конфет за раз.

Глава 8

Я захотела ночевать у подруги. И Эрин пришлось просить и уговаривать свою мать, которая меня почему-то недолюбливала.

– Но только на одну ночь.

– Ну, мам, пойми, – начала уговаривать ее Эрин, – у нее такой шок. Ее предала… хмм, разочаровала собственная мать…

– В любом случае этот преподаватель не стал бы с ней встречаться, если бы он был добропорядочным человеком. А так как он и не обращал внимания на Анжелину, то он явно добропорядочный. Правда, о чем думала София? Ведь он ее младше! И не спорь! А то и сегодня не разрешу ночевать ей здесь.

– Хорошо, спасибо мама, – прекратила свои попытки девушка.

– И лучше бы ты дружила с Ханной Нески. И почему ты делаешь такое лицо?

– Я ее терпеть не могу. И мы уже с ней перестали быть подругами с пятого класса.

– Это потому, что она встречается с тем парнем, который тебе нравится?

– Нет, потому что она стерва! – дочь при этих словах покраснела.

– Эрин, как ты выражаешься?!

– Но это правда, мама!

– Не может быть. Она очень воспитанная и милая девушка, – не слушала ее мать. – Она недавно сказала мне, что у меня красивые волосы.

– Зато всем моим одногруппникам говорит, что у тебя цвет редиски, и такой давно не модный. «В принципе, чему удивляться? Какая мать, такая и дочь. Вот Эрин вечно ходит лохматая и рыжая».

– Эрин!

– Что? Это же не я говорю, а она мне. А Энж сказала ей что, если у нее как у матери ранняя седина, она не удивляется, почему они пепельные блондинки. Вот Ханна разозлилась!

– Хм, что ж, если Ханна так говорит… Ей не следовало так говорить. И у Анжелины тоже нет права ее оскорблять.

– Но она за меня вступилась! Она же моя подруга. Притом лучшая! Хоть, и тебе она особо никогда не нравилась.

– При таком имени иметь такой характер.

– Вот видишь, тебе даже ее имя не угодило!

– Ким, думаю дочь права, – вмешался отец Эрин. – Анжелина хоть и ершистая, но справедливая. Она действительно добрая девочка, и всегда заступается за нашу скромницу Эрин. Думаю, если бы она дружила с Ханной, то по сплетням, домой приходила бы только под утро. И ее провожал бы какой-нибудь озабоченный юнец. И они бы целовались…

– Дэн! – не выдержала Кимбирли. – Хватит!

– Да, и тем более, – продолжал муж, – как бы ты себя чувствовала, если бы выгнала ребенка ночью в расстроенном состоянии на улицу?

– Хорошо, хорошо, – угрюмо пробурчала Ким. – Пусть поживет неделю.

– Урра! Спасибо, мам! – Эрин кинулась целовать ее.

Потом подошла к отцу, обняла его и тихо прошептала:

– Спасибо, пап, ты всегда меня выручаешь.

– Вы два бессовестных чертенка всегда заодно, – доброжелательно буркнула напоследок женщина.

****

Три дня спустя

– Это звонит твоя мама, – Эрин стояла в своей розовой комнате с телефоном в руках.

А я лениво листала какой-то глянцевый журнал на кровати. Скука! Но, даже не повернула голову.

– Это все-таки твоя мама, и она о тебе беспокоится, – пыталась уговорить меня подруга, я знаю, что ей было все таки-жаль Софию.

Хотя, наверное, было не так жаль, как подругу. Нет, я была ее лучшей подругой и ни сколько ей не мешала и «не надоедала». Но по словам многих людей, которых я знала, у меня был «ужасно трудный характер», и я вижу, как мое присутствие раздражает Кимберли здесь. Я поняла мысли Эрин и тяжело вздохнув, я встала с кровати и взяла трубку.

– Алло? Да!

– Дорогая, это ты? – на конце провода слышался встревоженный и подавленный голос матери.

– Нет, не я. Это мой клон, – раздраженно ответила я ей.

– Неужели, ты еще не остыла? – София на удивление вместо того, чтобы чувствовать себя виноватой, тоже стала раздражительной.

– Нет, я не только не остыла, но и не простила!

– Хорошо, – голос матери был спокойный и равнодушный, – можешь меня не прощать, но только живи дома.

– Я не хочу… жить с тобой, и видеть, как к нам заходит твой «новый» бойфренд! – я специально сделала акцент на слове «твой».

– Я все прекрасно понимаю!

– Нет!

– В любом случае не мешало бы тебе не злоупотреблять гостеприимством родителей Эрин.

– Я им ни сколько… – я быстро исправила предложение. – Они мне здесь очень рады.

– Да, возможно для Эрин ты и желанный гость. Но все-таки для Ким будет тяжело следить за еще одним подростком, который не является ее ребенком. – София немного помолчала, потом добавила. – Да, и не стоит пропускать лекции господина Мачека. Ему-то с этого ничего не будет, а тебе экзамен сдавать.

– А может, я и не хочу его сдавать! – я увидела, как Эрин при этих словах открыла рот, и посмотрела на меня с удивленными глазами: «Ты, что дурочка?!».

– В любом случае, я с тобой спорить не собираюсь. Еще три дня, и иди тогда снимай номер в гостинице, хоть на мои деньги, если тебе их конечно не жалко! Хоть я в этом не уверена. И ты надеюсь, помнишь, кто там останавливается. И не пропускай занятия в колледже. Потому что это тебе придется встречаться с деканом. Школа закончилась! Я думала… – тяжело вздохнула София. – Ты уже должна была повзрослеть. И тем более тебе должно быть стыдно, что ты не рада моему счастью, – и повесила трубку, прежде чем я смогла что-то ответить.

Глава 9

Отец Лукас заходя в церковь, шел между рядов, тихо мурлыкая себе что-то под нос. Он зашел в свою келью, переоделся, и когда вышел обратно неожиданно столкнулся со мной.

– Ай! – схватился за сердце мужчина. – Что ты здесь делаешь?! Ты меня напугала!

– Извините, – тихо буркнула я. – У нас сегодня встреча, если вы не забыли.

Наставник долго смотрел на меня, потом на свои наручные часы. Потом опять на меня, и снова на часы.

– Ты что-то на полчаса раньше пришла, – неуверенно и неверующе говорил он. – Или у меня часы отстают? Ты что заболела?

– Вроде того, – снова тихо буркнула.

– Хорошо, – удивился отец Лукас. – Наверное, ты хочешь поговорить? Правда я немного не ожидал увидеть тебя так рано. Ну ладно, в чем дело? Что ты такая кислая и угрюмая?

– В принципе уже весь город знает, – я не хотела напрямую говорить.

– Ты насчет учителя и твоей мамы?

– Угу, – что-то невнятное проворчала, пытаясь не выдать чувств и эмоций. Но получилось у меня плохо. – Я… думала… кажется, что мама… и он… Вы думаете правильно… вместе… Тем более мама, знала, что он… нравится…. Она… поступила… так вот…

– Стоп! – остановил мой бессвязный поток мужчина. – Я знаю ситуацию. Анжелина, ты мне как дочь. Я понимаю, что тебе сейчас обидно и ты злишься. Понимаю, что София тоже не молодая девочка, чтобы влюбится в молодого учителя, и при этом скрыть это от тебя. Да, она не должна была скрывать. Но в этом ее единственная вина. Прости ее! Анжелина, она твоя мать и единственный родной человек у тебя! К тому же ты ангел, тебе несвойственно обвинять, обижаться и злиться. Запомни, что это только человеческие слабости, которые и религией не приветствуются.

– Значит, вы тоже за нее, – почему-то я надеялась, что он примет мою сторону.

– Я не за кого-то. Я сужу объективно. Он очень взрослый для тебя! И если он действительно тебе не безразличен, ты должна понимать, что даже если он был бы в тебя влюблен, то как достойный и нравственный человек он не стал бы встречаться с тобой, даже тайно. Во-первых, общество ему этого не позволит. Во-вторых, ты же не хочешь, чтобы его выгнали с университета? И потом, он бы никогда бы не смог заниматься своей любимой профессией.

– Даже, если я и ангел, так у меня есть человеческая плоть. И как вы бы не хотели, но в этой плоти свои эмоции и ощущения, возможно, они мне не подвластны.

– Ты ангел, тебе должны быть подвластны бренное тело человека и его ощущения.

– Но я же хочу кушать, спать и ходить в туал…

– Я понял, – перебил меня Лукас. – Но от этого суть не меняется. Прости свою мать и пожелай ей искреннего счастья. Я думаю, эта женщина заслужила счастье, раз ей выпала честь родить неблагодарного ангела. Пойду, свечи зажгу на алтаре. А ты подумай пока. Потом примемся за дело.

****

Я осталась одна со своими мыслями. Были они въедливыми, противными, занудными: зависть, раздражение, злость, обида, – все это в калейдоскопе, и ни одного определенного ощущения. Почему-то вдруг меня уколола совесть, причем весьма не кстати. Ведь это я чувствовала себя брошенной, непонятой и несчастной.

Мне пришлось смириться. Ибо я поняла, что мать я люблю больше нежели «мистера симпатичного учителя». И все-таки, так легко сдавшись и отказавшись от своей «любви», и со временем, свыкшись с мыслью, что теперь это возлюбленный моей матери, и при этом осознав, что мне совсем не жаль. И я не испытываю «муки и агонии любви».

И я поняла, что это была лишь влюбленность, а настоящая любовь и моя вторая половинка ждет меня еще впереди.

Потом, я окончательно успокоилась и помирилась с Софией. Мы поговорили и нам обеим стало легче. Что может мать сделать счастливее, нежели чадо будет само спокойно и счастливо!

Поговорили и обсудили мы это и с Эрин. Последняя воскликнула:

– Энж, ведь это первая твоя влюбленность! Это же так здорово! – потом смутившись, добавила: – Хоть и невзаимная… Но уже что-то! Я раньше думала, что тебя уже никогда никто не заинтересует.

– Ты права, – я согласно кивнула. – Я сама об этом думала. Я считала себя бесчувственной. Зато убедилась, что нет! Думаю, в этом есть плюс.

– Ну, я и не думала, что ты бесчувственная, только привередливая ужасно! Но для нас это великое событие то, что произошло! Наверное, с этого момента у тебя будет новый этап в жизни!

На что я, не удержавшись, рассмеялась. Но Эрин совсем не обиделась за это на меня.

Часть 2. То, что судьбой предначертано

Глава 10

И снова предстояло лететь, и притом по морозному воздуху. Долетев до нужного места, я приземлилась. И снова ночной клуб! Как банально! Наверное, ночные клубы, и есть место, где демоны пробираются в людские тела, и заставляют их двигаться в бесовском танце. Это и есть порождающие пороки и грехи места?

Зайти в этот клуб стоит только через служебный вход. Он слишком модный, дорогой, и проходят только по спискам. Выдать себя в этом месте опасно. Придется пробираться, как вор. Пройти через подсобки, занятые персоналом легче, и загипнотизировать их легче.

Этот клуб для богатой молодежи, и еще более извращенных людей. Здесь не толпились, а спокойно ходили между людьми, стоящими или танцующими. Музыка была «поизысканнее». Люди не в дранных майках и джинсах, а в вечерних платьях и деловых костюмах. Все столь спокойно и пристойно. В большинстве случаев – да. Люди пришли, чтобы провести вечер, точнее ночь, в кругу, как им кажется избранных своего круга. И никто не знает, чем могут промышлять то меньшинство, и в каких извращенных развлечениях они участвуют.

– А теперь люди-змеи! – резко послышался голос в микрофон. – Это люди приехали из Монголии, и представляют монгольский цирк! Посмотрите, какая пластика и грация!

Послышались редкие аплодисменты.

– Девушка! – кто-то постукивал об мое плечо пальцем.

Только бы никто не лез знакомиться! Я обернулась, и увидела парня, жеманно водившего руками перед моим лицом, и презрительно посматривая в мою сторону.

– Здесь нельзя стоять! Сейчас здесь будут проходит стриптизерши для ВИП-комнаты.

Бинго! Вот это мне и надо! А я-то думала, как туда можно попасть? Нужно загипнотизировать его. Он посмотрел в мои глаза, и на секунду они блеснули розовым! Это не очень хорошо. Его придется хорошо загипнотизировать, а то еще тревогу поднимет! Упирается! Его правый глаз дергается. Наверное, наркоман, да еще и вампирит. Еще немного. Главное, что бы никто не помешал. Почти все.

Тут подошли три девушки. Вопрошающе посмотрели на загипнотизированного мной парня. И высокомерно посмотрели на меня.

– Это что новенькая? – поморщила свой носик миловидная блондинка.

– Да, – только и ответил он.

– Это странно… – говорила другая девушка явно в парике фиолетовых волос, при этом громко чавкая жвачкой. – Она должна была прийти только через неделю.

– Мы все равно не сможем обучит ее нашему номеру за пятнадцать минут, – говорила, быстро тараторя девушка с розовыми волосами, при этом она выглядела максимум на лет восемнадцать.

– Это не важно, – тускло произнес он. – Сегодня она будет выступать соло вместе с вами. Идите в раздевалку, а то опоздаете! – как безжизненный робот закончил мужчина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.