Платоновна
Светлана Кучава

© Светлана Кучава, 2024

ISBN 978-5-0062-2878-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЛАТОНОВНА

Все права защищены. Воспроизведение и передача опубликованной книги или любой ее части в какой бы то ни было форме (электронной или механической), включая фотокопирование, запись или какую-либо информационно-поисковую систему, воспрещается без письменного согласия автора и издателя.

В тексте сохранены авторские орфография и пунктуация.

Об авторе: Светлана Кучаво, 50 лет, живет в г. Брисбане (штат Квинсланд, Австралия) с семьей и попугаем Пипом. Одна из профессий – медсестра в стоматологической клинике. Любимые авторы: Виктория Токарева, Дина Рубина, Федор Достоевский, Антон Чехов, Виктор Пелевин, Дэн Браун.

Действие происходит в г. Пятигорске в 1990-х годах… Все совпадения случайны…

У Платоновны заканчивался хлеб. Это значит, не на что было мазать масло, а питалась она исключительно батонами и маслом. Как-то она пробовала мазать масло на геркулес, но это оказалось противно и неудобно. Масло таяло в руках, и вкус был тошнотворным – геркулес был явно старым и просроченным.

Объявление было повешено уже дней 10 назад: «Сдается комната в трехкомнатной квартире, оплата по договоренности». Но никто не приходил.

Досадно, но Платоновна не спешила расстраиваться и паниковать раньше времени. Она давно вела любимый ею образ жизни и ничего не собиралась менять. Собственно, образ жизни состоял в непрерывном просмотре телевизора, три немудреных канала которого (первый, второй и местный) переключались длинной заостренной палкой, ибо пультов управления в то время просто не существовало. Платоновне бы надо было запатентовать эту идею, но она была настолько ленива и погружена в свой гротескный гедонизм, что ей было недосуг. Зато было так здорово – ощущать себя хозяйкой своей жизни, валяться на диване и есть бутерброды, посматривая телек, пока прочий плебс, эти никчемные муравьишки, сначала отрабатывали свою смену у станка, а потом тащились в местный универсам или продторг стоять в очередях, вяло или громко переругиваясь, в зависимости от ситуации. Платоновна муравьишек презирали и считала их недостойными того элитного лайфстайла, которым она упивалась.

Когда-то и у нее была семья, и до сих пор где-то в муравьиной реальности существовали взрослая дочь и маленький внук, с которым она общалась по большим праздникам, когда ей это позволяли.

Кстати, приближался рождения внука Максимки, и нужно было думать о подарке, но у Платоновны не было на это лишних денег. Поэтому квартирант был нужен ей сейчас просто позарез.

И тут раздался звонок в дверь. Платоновна нехотя встала и неспеша продефилировала к входной двери, зорко, по-соколиному всматриваясь в глазок.

На лестничной площадке стоял средних лет мужик и девочка, по видимому его дочь.

У Платоновны хищно забилось сердце. Да, собственно, она никогда и не сомневалась в своей везучести.

«Кто там?» – на всякий случай спросила она.

«Мы по объявлению. Вы сдаете комнату?» Голос мужика звучал вполне обычно.

Платоновна окончательно расслабилась, поправила висевшую на вешалке у порога шинель и щелкнула замком.

– Проходите, да, сдаю. А вам на сколько?

– Ну, Леночка у нас студентка только второго курса, так что, надеюсь, до окончания института.

Мужик обнажил прокуренные зубы и протянул Платоновне заскорузлую ручищу.

– Алексей.

– Очень приятно. Елена Платоновна.

– Тоже Елена? Надо же, какое совпадение..

– Да вы проходите, проходите, я вам вашу комнату покажу. Так вы не вместе будете жить?

– Нет, я ее привез устроить куда-нибудь и домой, обратно в Грозный. Так какая оплата? Надеюсь, договоримся?

– Договоримся-договоримся. Вы мне уже нравитесь, – сладко пропела Платоновна.

– Ого, да у вас тоже военный дома? Алексей тронул рукав шинели.

– А, это.. Ну это так, на всякий случай.

Увидев вопросительный взгляд Алексея, Платоновне пришлось пуститься в разъяснения.

– Это, знаете ли, покойного мужа шинель, чтобы было ощущение, что в доме есть мужское присутствие. Ну, знаете ли, я же женщина одинокая. А то мало ли кто по объявлению прийти может..

Алексей одобрительно поскреб затылок.

– Я тоже военный. Двадцать лет в МВД.

– Ну вот и славно. Мы непременно с Вами поладим, и с Вашей Леночкой тоже. Только вот можно сразу сказать: чтобы никаких мальчиков, хорошо?

– Чтобы Андрюшке адрес ни за что не давала, поняла? Алексей слегка толкнул Лену плечом.

Лена кивнула. В животе у нее ворочалось какое-то странное предчувствие. Перед ней стояла высокая, аристократического вида женщина с тонкими, как скульптором вылепленными чертами лица, подведенными миндалевидными глазами, одетая в халат-кимоно и тюрбан на голове. Одень ее в тунику, и она вполне могла бы быть причислена к римским патрициям с картинки в учебнике. Но… что-то было не так. Однако пока Лена не могла объяснить себе, что именно.

– Пойдем, комнату твою покажу – подмигнула Платоновна.

В довольно пыльной среднего размера комнате была стандартная совдеповская обстановка: секретер с откидываемой крышкой, полинялый гобелен на стене, кушетка и видавшее виды раскладное кресло-кровать.

– Пользование ванной по очереди, ну а кухня практически вся твоя. Я не готовлю. Идет?

Лена стреляла глазами в отчима, явно желая ему что-то сказать.

– Ну, вы обустраивайтесь, а у меня выпуск новостей.

– Да у меня, собственно, скоро поезд, – ответил Алексей, – Не возражаете, если я покурю на балконе?

– Курите-курите – и Платоновна уплыла в свою залу.

Лена выскочила за отчимом на балкон.

– Пап, может, еще что поищем? Она какая-то странная!

– Ленусь, не дури, у меня ночь в поезде, а завтра на работу. Чего тебе еще надо? Рядом с институтом и универсамом, комната светлая, вдвоем с хозяйкой будете жить, это тебе не общежитие с Надькой, из которого, если помнишь, ты сбежала.

При мысли о Надьке противно защипало под ложечкой – как в детском саду после сухофруктов из компота. Лена вспомнила бесконечные гулянки, каких-то незнакомых парней и мужиков, съедавших все запасы за один вечер и потом скрипевших соседней Надькиной кроватью, свои вещи, которые Надька постоянно брала без спроса, одевала и кидала всмятку под кровать, и поморщилась. А еще в памяти всплыл побег от Надьки к наставившему ей черно-лиловые засосы Сереже, у которого она перекантовывалась первое время, потом увалень Андрюша, к которому она переехала от Сережи с самыми благими намерениями, и чем это все кончилось, и мотнула головой, стараясь выкинуть из нее воспоминания.

– А дашь адрес Андрюшке, будешь совсем дурехой. В общем так, раз в две недели созвон с почты. Будешь отчитываться. А Андрюшку я приеду и в бараний рог скручу, если он еще раз попробует к тебе сунуться! У Алексея побелели костяшки пальцев.