Не-Талия Реприза
Штирлиц, рептилоиды, ЖКХ и все – все – все

Штирлиц и честные риэлторы

Однажды Штирлиц начал поиски жилья в одной из столиц. Сто лиц было у каждого риэлтора, они всё время ради выгоды что-то ему врали. В ралли – этой гонке с препятствиями за неуловимой арендой мечты – он провёл уже две недели, звонил перепродавцам недвижимости, и в Интернете на сайтах сидел. Седела и шевелюра Штирлица с каждым часом. И вдруг случилось нечто – рептилоиды, устав от вечной людской лжи, просветили Землю невидимыми лучами, и стали человеки говорить только правду. Каждый день разведчика начинался с обзвона.

– Добрый день! Сдаёте однушку?

– Да. Только там жила молодая пара: съехали, не убрались. Пылюки там кругом много, придётся навести порядок. У хозяйки есть условие – раз в месяц будет приезжать с дачи (а она у неё далеко – в двухстах километрах), и оставаться с ночёвкой. Разберётся со счётчиками, оплатит квитанции, и – домой. Поите, кормите старушку дня три, пока назад к своему деду не соберётся.

– Как-то не хотелось бы с бабушкой ночи коротать…

– Да, что вы, она такая милая и позитивная старушка! Ей девяносто два, а выглядит всего на сорок. А как легка в общении! Прежние жильцы говорили: пукает она иногда во сне, если яблок или капусты на ночь поест, а ещё… ещё бруксизм у неё.

– Это что – бруксизм?

– Зубы вставные стучат, но только ночью. Вы не стесняйтесь, чашку водой наполните, ко рту ей поднесите, бабка их и выплюнет туда. А не поднесёте – забудет челюсти снять, так и простучит всю ночь, не уснёте. Снова разведчик ищет вариант на сайте. И видит он не квартиру на фото, а грязный бомжатник после пожара. Обои в комнате чёрные, в потёках; на старую мебель накинули шторы, чтоб скрыть следы от языков пламени. Ванна свой белоснежный цвет поменяла на траурный, унитаз расколот, а кафель местами облетел, оголив стену. На кухне приютилась советская плита на коротеньких ножках, раковины и холодильника – нет. Тут даже не уборка нужна капитальная, а хороший такой ремонт. Однако разведчика ничем уже не напугать: хуже пукающей, маразматичной бабки – не бывает человека на Земле. Плюсы у жилья тоже имелись значительные; стоимость аренды на треть ниже рыночной, а до метро дойти за пять минут получится.

– Когда заселяться? – спрашивает Штирлиц риэлтора.

– Хоть завтра, условие хозяин только выставил…

– Толька – хозяин? Анатолий, значит?

– Нет, только – это поклеить новые обои, застелить линолеум, уложить кафель. Только – установить новую плиту, сантехнику, стиральную машинку, новую мебель. Только…

– Я понял, понял, – перебил разведчик. – А хозяйка оплатит все эти покупки?

– Нет, она же многодетная мать, совсем без денег! Ей потому и приходится квартиру сдавать, чтоб детей прокормить: сорокатрёхлетнего Илюшеньку Львовича, пятидесятилетнюю Юлию Ебтивичну и шестидесятилетнего Андрея Джу. Илюшеньку Львовича жена иногда из дома выгоняет, он к вам придёт иной раз, но мирятся они быстро, и недели не пройдёт. А вот Юлия Ебтивична живёт в Якутии, а как ей там надоедает, в Москву приезжает, к вам ненадолго заглянет. Она всё на оленях привыкла ездить, не пойдёт же она со своими оленями в отель! Их же туда не вселят! А у вас – нормально, на лоджии всё её стадо прекрасно помещается, жуют себе свой мох – ягель, без всяких проблем. Зато привезёт вам строганины, вот заживёте-то как, заживёте!

– А что с Андреем Джу не так? У него папа – кореец?

– И папа кореец, и жена кореянка. Но разве ж мы не люди? Разве не приютите у себя Андрея ненадолго? Ему иногда смена обстановки нужна, знаете, быт добивает тонкую душу. А в этой квартире он рос, пожар, кстати, из-за него и случился, кальян раскурил неудачно, да, так бывает. Вообще он такой добряк, со всей округи собачек домой приводит и кормит их, кормит… И понял Штирлиц, что это бумеранг к нему прилетел: не захотел уборку генеральную делать – занимайся ремонтом и живи с чужими якутами. Вдруг – о чудо – появилось объявление о маленькой студии. Набирает номер. – Вы все издеваетесь надо мной: покажи, да покажи. Два часа буду по Москве ехать, а вы потом меня же ещё и обматюкаете… А давайте, я вам правду скажу? – наехала риэлтор, и аж закашлялась от этих непривычных для неё слов.

– Давайте!

– Во дворе этого дома стройка началась. Пыль – кучей вьётся и в окна летит. Днём – шум от техники, криков прораба. Ночью – иногда и тишина, работы смолкают, но сторож… Сто рож – это строительная бригада – выйдет покурить, то ведро нечаянно заденут, и покатится жесть по бетонному полу, разбудит округу; то после игр в карты драку начнут, а то и впрямь работают, включают прожекторы и аврально строят, строят…

– Нет, спасибо! Не нужно!

– Есть ещё другой вариант. Тоже студия в японском стиле, дом рядом с метро. Завтра приезжайте, сами увидите. Но лучше не приезжайте, желающих снять эту студию – целая очередь. Сейчас забронируйте, пять тысяч мне переведите!

– Как забронировать? Я же не видел жилья!

– Ну, вот вы опять! Вы же приедете, всё увидите, и материть меня начнёте…

– За что?

– За то, что я аферистка, сдаю вам студию в самом обычном отеле! Ой! Что же сегодня оговариваюсь и оговариваюсь?

– И это всё?

– После вашего заселения договор признают недействительным, вас выставят на следующий день. Ой! Что-то у меня с языка всё слетает и слетает…

– А я снова проплачу, и всё равно там останусь…

– На три дня, не больше.

– Почему?

– Стены в отеле – картонные – все звуки и запахи от соседей слышны, а ещё в этом же доме караоке-бар до утра работает.

– Куплю себе наушники. Строительные.

– У вас никогда не будет денег.

– Это почему?

– На углу этого же дома работает офис, оказывает миграционные услуги, гастарбайтеры там круглые сутки в очереди стоят, иногда, прохожих обчищают.

– Куплю себе вертолет, и буду приземляться на крышу!

– Неделю твой вертолёт проработает.

– ?

– В этом доме есть кафешка, там готовят вкусные обеды, на запах пришли тараканы. Из местных рыжих путём естественного отбора появился новый вид гигантского таракана – Пожиратель. Жрут особи этого вида всё подряд, даже металл, если вдруг съестные отходы кончились в кафешке. Они уже на спортивный зал несколько набегов совершили и попортили тренажёры с гирями.

– Но не может же быть, чтоб всё там так плохо было!

– А вот и может! Дышать в этих комнатках совсем нечем: кондиционер включишь – не работает, а откроешь окно – вонь от мусорки. А ещё, ещё там клопы живут…

– Нет, про клопов даже не выдумывайте! Не могут они жить в евроремонтном отеле!

– Чудо-клопы прибежали из соседнего, дешёвого хостела, где обычно мигранты селятся, пока документы им не сделают.

– Но в остальном же всё хорошо? Я посмотрел на фото, в комнатке всё есть: уборная комната с душем, холодильник, плита, посуда, микроволновка, телевизор, кровать, диванчик и постельное бельё с полотенцами.

– Постельное бельё там редко стирают, экономят воду и свет. Обычно оно всё такое … волосатое.

– Утеплённое, значит. Но что-то же есть там и замечательное? Вот, цена невысокая…

– Залог ещё потребуют за рваный диван.

– И это всё?

– Да всё сами видите, условия невыносимые!

– Это такая ерунда по сравнению со стройкой под окном, пукающей бабушкой и чужими якутами. Ваша студия в отеле – рай для меня. Я – согласен! Оформляйте договор!

Но, к сожалению, последняя сделка у Штирлица вновь сорвалась, и продолжал он бегать по Москве в поисках съёмной квартиры. И вдруг, на старости лет, захотелось ему жить в тепле, на юге столицы – Тёплом стане. Летом это был дивный маленький островок жаркого лета со своим лесом, песчаным пляжем и прудом с утками. Сутками напролёт разведчик бегал по микрорайону – микроРаю – приехавших узбеков. Была их здесь куча кучная. Они даже свой рынок открыли и торговали свежим мясом, фруктами и овощами. По щам надавали и представителям фискальных органов, когда они сунулись проверять документы. Поэтому, и этот узбекский язык, слышавшийся со всех сторон, и эти торгующие приезжие, – всё навевало на мысли о той колоритной стране, в которой разведчик никогда в жизни не был. И вот Штирлиц снова гуляет по сайту недвижимости «Цианистый калий и другие смертельные яды». Да, сделка с риелторами подобна действию быстродействующего яда: могут обчистить до нитки, а при сопротивлении случайно убить и сбросить труп в подземную речку Неглинку. Звонит разведчик риелтору Олесе Олесиной. – Олеся, добрый день! А когда можно посмотреть квартиру? Очень интересует этот лесной район с прудом, с красивым пляжем.

– С красивым – ляжем? Конечно, ляжем! Ура! Тройничок! С меня – алкоголь, закуска – с вашей стороны – оживилась Олеся.

– Красивым пляжем говорю!

– Ну вот, такое предложение испортили! И всё настроение!

– Олеся, а как там с квартирой?

– Вообще, я – не Олеся! Не называйте меня так никогда!

– Как не Олеся из Полесья: не сказка, не чудо, не песня? Извините, я нашёл ваш номер на сайте недвижимости, слоган у них «Наша работа быстрее укуса змеи».

– Да, нет! Всё правильно! Я выкладываю объявления о сдаче квартир под именем Олеся Олесина, а вообще-то, я – Леонид!

– Очень странно, что вы – Леонид!

– Почему это?

– Голос у вас слишком женский для Леонида.

– Ну, да. Для этого, конкретного, объявления я – Леонид, а на самом деле я – Ольга, хотя в последнее время – Стас. По половой принадлежности, скорее, трансгендер. Родился я девочкой, но всегда чувствовал себя мужчиной: играл в футбол с мальчишками во дворе, никогда не носил платья и туфли. Я – ошибка природы. Друзья мне помогли, собрали деньги на операцию по смене пола. Курс восстановления прошёл, сейчас пью мужские гормоны, но голос всё равно у меня тонкий.

«Вот это я понимаю, маскировка, вот это смена внешности! Мне бы так! Заехал в Германию штандартенфюрером СС Штирлицем, а рассекретили, сделал операцию, и уже Максима Максимовна Исаева, многодетная мать выезжает в Россию», – думал разведчик, поражаясь, почему до этого не дошли наши спецслужбы.

– Скажите, с чего мы начнём с вами работу?

– Вышлите мне скан вашего паспорта.

– А вы мне тоже свой пришлёте?

– Нет, конечно, вы же наберёте на него микрозаймов всяких!

– Как же я вам вышлю паспорт, если о вас не знаю совершенно ничего?

– Как это так – ничего? Да я вам сейчас столько о себе порасскажу! Я – Олеся – родился в 1985 году и вырос в Тёплом стане, в 2005 сменил пол и стал Леонидом, грудь мне отрезали, а штучку от донора, только умершего…

– Постойте, постойте, пожалуйста, не надо, не надо мне таких подробностей!

– Сейчас гражданство у меня иностранное, живу в Черногории, омываемой тёплым Адриатическим морем.

– Спасибо, Олеся! Спасибо, Леонид! Отдельное спасибо, вам, Ольга и Стас! Но я, пожалуй, поищу другого риелтора.

– Ну, до свиданья! Я, я вам всю душу наизнанку вывернул, а вы даже свой паспорт прислать не хотите! Сразу было понятно, что вы неадекватный, конченный дурак! Опять берётся Штирлиц за сайт, находит весьма приемлемый вариант, и цена, и состояние квартиры очень даже устраивают.

– Доброе утро! Меня зовут Максим, я нашёл ваше объявление на сайте недвижимости. А как вас зовут, когда, во сколько можно посмотреть квартиру?

– Здравствуйте! Я – риелтор Кирилл! Давайте сегодня после обеда?

– Хорошо! А если всё понравится, то когда собственнику удобно со мной договор об аренде подписать?

– Вы, наверное, из деревни к нам в Москву приехали?

– Почему из деревни?

– Читать не умеете! Название не прочитали – «Онлайн арендодатели»!

– Прочитал!

– А зачем вы их тогда живьём требуете? Живьём их давно уже нет! Мы работаем так: у нас есть видеозапись, где собственник подписывает в последний день своей жизни, последнюю минуту, важный документ – договор аренды. Затем я вам приношу этот договор, вы его подписываете, и всё – можете вселяться.

– А почему эта минута подписания стала последней?

– Умерли они все, все двести пятьдесят шесть человек, как только договор подписали.

– Ужас какой! Что же с ними со всеми случилось?

– В лесу они гуляли, потом в ямку упали, а выбраться так и не смогли, съели их волки дикие, да медведи. Ты про врачей, Штирлиц, слышал? У каждого – своё кладбище с покалеченными пациентами. У нас, риелторов, такая же схема работы.

– А откуда вы узнали, что моя фамилия – Штирлиц?

– Базу вашу шпионскую давно в Интернете вывесили, светится твой номер телефона…

Берётся разведчик снова за сайт, подбирает варианты, видит фото чистенькой квартиры, но район другой: вместо леса и песчаного пляжа обозначены на карте автобусное депо и шумящий МКАД.

– Добрый день, Денис! Когда вам удобно показать квартиру?

– Хоть сегодня!

Подошли они с риелтором к дому, прямо под окнами – вышка связи. «И в Америку, и в Германию, и по всему миру буду шифровки передавать», – обрадовался Штирлиц. Стал он с недавних пор на несколько разведок работать: три зарплаты больше одной.

Но тут послышался оглушительный шум, разведчик поднял голову, и аж присел от страха, вспомнив бомбёжки Германии в сорок пятом: над головой громадный Боинг пронёсся на расстоянии вытянутой руки.

– Тут аэродром неподалёку, – заметил риелтор. – Все время самолёты летают.

Зашли они в уютную комфортную однушку, посмотрели, всё в порядке. «В чём же подвох?», – думал Штирлиц.

– Хозяйка квартиры сломала ногу, давайте к ней домой съездим и договор подпишем.

«Ага, значит, в этом закавыка вся и кроется: попал я к продавцам органов, зайду в квартиру, а там – чёрные трансплантологи свяжут меня и порежут тёпленького ещё на кусочки». Но деваться было некуда – время поджимало, через пару недель надо выходить на новую работу.

«Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, не живёт и не работает в Москве», – вывел новое для себя правило Штирлиц.

Приезжают они на квартиру, заходят, а навстречу – бабушка на костылях. Смотрит разведчик на риелтора и просто поверить не может в свою удачу: снял-таки себе однушку в столице!

Штирлиц, рептилоиды и ЖКХ

Проверяльщики

Однажды Штирлиц вышел на пенсию, поскольку весь из себя давно уже вышел. И вроде бы спокойная и тихая у Тихонова началась жизнь в глубинном Подмосковье, знай себе вставай поздним утром, пей кофе в постели, ходи не спеша по магазинам, да оплачивай квитанции. Так нет, привиделось разведчику, как маленький подмосковный городок вдруг превратился в испытательный полигон: рептилоиды прилетели и сюда, расселились, скрестились с местными жителями и получился совершенно новый тип живого существа – человекоящеры. И принялись эти твари – рептилоиды и человекоящеры проделывать свои грязные делишки. Пришельцы проникли почти что во все сферы жизни, небывалое масштабное вредительство касалось каждого горожанина. Иначе никак нельзя было объяснить мозаику маразма, из которой состояли грустные будни Штирлица. Обложили его со всех сторон многочисленными штрафами и нормативами. Понадобилось разведчику переоформить договор, пришёл он к газовикам в голубое деревянное зданьице. Протягивает зелёному человечку документы на новую плиту. Зелёный залез в компьютер, скосил свой кошачий глаз на монитор:

– Так, так, так, Исаев, плита-то у вас просроченная! Вы всего год назад сюда приехали, а мы ходили всем городом в гости к бывшим хозяевам квартиры, видели их советскую плиту, они жарили на ней быка целиком! А ещё – шарики воздушные наполняли газом, и продавали детям. Вам меня не обмануть, старая она у вас, ржаа-ваа-яяя!

– Как ржавая? Достал похоронную заначку из банки с огурцами, а ваш специалист мне установил новую, и, вот, посмотрите, документ дал!

– Не скрою, удивили. А как же ваши похороны?

– А как же штраф? Обещали громадные штрафы за старые плиты, тогда мне и до похорон не дожить! Выдали Штирлицу договор, а в нём – ни слова о том, что плита новая.

– А про плиту впишите, пожалуйста!

– Уже вписал, – ответил пришелец, облизнул губы своим змеиным языком, и посмотрел куда-то вглубь Штирлица, сквозь толщу кожи и внутренних тканей, словно завтрак его разглядывал в желудке.

Но разведчика не провести: маленькая ложь рождает большое недоверие. «То есть если вдруг не дай-то Бог что-нибудь страшное случится, взорвётся у кого в подъезде старая газовая плита, то виноват буду я, нигде же так и не записали, что у меня новая. В маленьких городках, где рука руку моет, только такой расклад и возможен». И что примечательно – коммунальные службы расплодились, как пара рептилоидов на весенней полянке. Одна организация только подаёт вам газ, другая – отвечает за обслуживание газового оборудования, третья берёт деньги за все остальные услуги, четвёртая – ведёт учёт и координирует оформление документов. «Их так много, а я один всю эту инопланетную ораву корми?» – думал Штирлиц. У меня есть собственная нефтяная вышка что ли? Или вдруг по пятьсот рублей стали начислять Штирлицу за воду. Снова пошёл он к коммунальщикам.

– Исторически мой славный род воевал со шведами, турками, поляками, французами, немцами, японцами, а я был разведчиком в Великую Отечественную. Кровь моих предков на этой земле, богатой ценными ресурсами. Так почему я должен свою крохотную пенсию на коммуналку всю тратить?

– У вас же счётчик – просрочка, вот вам по нормативу и начисляют.

– Откуда такой норматив, если у меня никогда больше чем на двести рублей не уходит?

– Вас поставили на счётчик!

– Это чё, снова бандитские девяностые вернулись?

– Да! Но у вас есть выбор – платите по нормативу!

– Сдал я этот норматив: ГТО – в школе, мастера спорта – в вузе. Отчего ваш норматив – это сдирание с меня последней шкуры?

– Подумаешь шкура! Это же не сердце, лёгкие и почки, – сказал рептилоид, тоже вглядываясь куда-то внутрь Штирлица. – Разумные существа вселенной давно научились менять свою кожу по надобности, несколько раз за год!

И не оставляли рептилоиды Штирлица в покое, лезли в его жизнь, и даже домой стали приходить.

– Мы каждые четыре месяца ходим по домам и показания счётчиков проверяем! – сказала парочка пришельцев.

– Так я же новый установил, а показания я каждый месяц на сайт отправляю и вовремя оплачиваю!

– А мы всё равно ходим и вас контролируем! Вдруг вы бизнес открыли? На счётчик магнитики понавесили, провели дополнительные линии на всё Подмосковье, и берёте со всех оплату. Энергосбыт наш обворовываете?

– Я – вор? Да это вы – самые настоящие воры моего бесценного времени! – Каждые шесть лет я должен по вашим законам внеземной цивилизации покупать и ставить счётчики, покупать и ставить, передавать показания, и все время платить!

– Да кто бы говорил, но не ты! Ты ж, гад, Штирлиц, настоящий гад! Что ты чмо немытое натворило? Сегодня дождь, и сквозь дыру в крыше течёт ручей по всему подъезду. Это ты крышу-то и продырявил, ставишь на неё свой звездолёт, чтоб за стоянку не платить! Мы в налоговую на тебя заявим!

– Что вы? У меня ни звездолёта, ни даже машины!

– Ты чё, это же мы там приземлились! – сказала одна тварь другой.

– Не суть! Мы всё равно на вас настучим, вы же, Штирлиц, совсем перестали плодиться… Нет же у вас нового выводка?

– Да я уже старый! Мои дети давно выросли и живут отдельно!

– Вот-вот, платите налог на бездетность. Берите пример с нас, с рептилий: мы плодимся почти всю жизнь, и наше межгалактическое государство не штрафует нас, на какой бы планете мы не находились.

Баня в тренажёрке

Когда-то кто-то проклял этот город, в котором поселился Штирлиц. Иначе никак не объяснить отсутствие в кране самой обычной горячей воды в век технического прогресса, прорывных открытий в самых разных областях науки. Учёные удачно провели квантовую телепортацию, и уже подумывали о новом эксперименте – отправить мышь Лолу в космическое путешествие. Неприятные воспоминания о мышеловке, коте Барсике, лабораторных испытаниях – стёрли из воспоминаний грызуна, а занесли – о путешествиях на другую планету, спаривании с межгалактическим самцом, выведении потомства. Да, люди по-прежнему мечтали только об одном, жадно вглядываясь вглубь вселенной: о покорении новых планет, пригодных для жизни, чумном загаживании, доведении их состояния до экологической катастрофы. Каким-то чудом разглядели карликовую планету Эриду, а вот жизнь простых людей, превратившуюся в сложное выживание, никто не хотел хоть чуточку облегчить. В глубинном Подмосковье население осталось в каменном веке, без горячей воды. Жители вынуждены ставить себе газовые и электрические водонагреватели. Пенсионерам хуже всего – не всякой пенсии хватит на покупку и установку вышедшей из строя техники, и потому ходят они раз в неделю в баню по пенсионной скидке. Старожилы рассказывают, что когда-то горячая, но цвета весенней лужи субстанция бежала из-под крана, но не вызывала желание грязные резиновые сапоги из сада сполоснуть, не то что искупаться. Штирлиц установил обогреватель, но включал его редко, дорого обходилось электричество. Потому грел себе десятилитровую кастрюлю на газовой плите, таскал в ванну и устраивал мойку под названием мурашковый шкуродёр – лютый ознобчик. Кожа всегда сплошь покрывается мурашками, когда купаешься в тазике. Мэр города вообще мылся зимой в проруби, приучая горожан к мысли о ненужности горячей воды. «Блажь это всё, Интернет пробил ваши души, нагляделись красоты заморской о дворцах роскошных с бассейнами, удобств захотелось?» Однажды взял и принял указ о запрете доступа во всемирную сеть. Перерубить кабель в сто раз проще, чем построить котельную с очистными сооружениями и провести в квартиры горячую воду. Хорошо, что хотя бы холодная вода бойко бежала из крана, но наполняла при этом воздух запахом тухлых яиц – сероводородом. Первое время разведчик пил эту лечебную воду, но заломили от неё уцелевшие зубы и коленные суставы, и пришлось перейти на покупку воды в пятилитровых бутылках. Носил он их из магазина на спине, чувствуя себя не иначе, как богатырём. Плечи выросли до мистических размеров, один-в-один Илья Муромец. В дверной проём Штирлиц пока ещё проходил, но плечом всё время ударялся в косяк.

«Мышечная память», – думал Штирлиц.

«Штирлиц качком стал на старости лет!», – смеялись мышцы. И даже за самый обычный глоток воздуха разведчику приходилось качать свои права. Записался он в новый спорткомплекс с просторными залами и современными тренажёрами. Но восторг поутих быстро, как только уличный термометр опустился до минусовых температур, так сразу и отключили в зале кондиционеры. Для подачи воздуха просто открывали нараспашку двери. Резкий запах пота, спёртый воздух и повышенная температура сделали его невозможным для занятий. Однако рептилоидам такой микроклимат был самым подходящим, приближенным к условиям родной планеты.

– У нас есть программа для вентиляции, но она рассчитана на летние месяцы, а вот для холодного времени года её нет, дорогая слишком, – ободрил тренер по фитнессу, пряча свои чешуйчатые покровы под утеплённым костюмом и шарфиком.

– Я хочу дышать! Дайте мне свежий воздух! Почему я должен платить вам деньги за эту газовую камеру?

– Да не камера это никакая, прекрасные условия вам создали! Делали бы, как другие наши спортсмены. Вон, веники с собой приносят, в конце тренировки напарятся так хорошенечко, и в бассейн сразу бегут.

Дивизия ангелов

Особо усложняли жизнь Штирлицу самые обычные … дорожки. В холодное время года разведчик не мог лишний раз из дома выйти – обледенелые и заснеженные тропки исчезали из видимости, уступая место бесформенным ледяным массивам. «Это сколько же людей попереломало себе ноги и руки? Сколько стало пожизненными инвалидами?» Коммунальщики-рептилоиды, конечно, делали вид, что пытаются устранить превратности погоды, рассыпали по дорожкам песок. Когда они впервые увидели громадное месторождение, то загрузили в звездолёты сотни тысяч тонн песка и отправили к себе домой: яйца высиживать в нём самое то. Поэтому в этом сезоне приходилось экономить сыпучий материал, и всё время мешать с глиной. На снегу эта масса превращалась в грустное месиво, напоминающее и по цвету, и по консистенции содержимое использованных детских подгузников. И грязь эта, налипая на подошву, растаскивалась по магазинам, офисам, банкам, подъездам жилых домов и квартирам. Одна молодая девушка получила утром смк-ку от МЧС с просьбой и носа на улицу не показывать ввиду неблагоприятных погодных условий. Но тридцать первого декабря она вдруг вспомнила о пакетиках под подарки. Вышла из дома – ледяная корка Северного Ледовитого океана распростёрлась возле подъезда, только в ледоступах по ней и пройти. Девушка поскользнулась, упала, сломала ключицу. После гипса и лечения пришла она к врачу и говорит:

– Вы понимаете, руку вообще не чувствую, может, мне что-то не так закрепили штифтом? Работаю переводчиком, очень бы хотелось вернуть прежнюю подвижность суставам.

– Да, нервы у вас повредили, скорее рука вообще работать не будет. Да, вам инвалидам какая вообще разница?

Самые продвинутые пенсионеры придумали уникальный способ – надевали на зимнюю обувь старые разношенные носки, и никакого скольжения на льду у них не случалось.

Штирлицу каким-то непостижимым чудом повезло, скользкую осень и зиму он пережил, ни разу не упав, не сломав себе ничего. «Наверное, меня не то чтобы ангел, а целая дивизия ангелов охраняет», – подумал он. А потом просто внимательно посмотрел на тракторную подошву своих зимних кроссовок, и понял: спасла его от переломов качественная обувь.

Сын из контейнера

Высокая плодовитость рептилоидов, постоянное пополнение семейства новыми членами, привела к возросшим аппетитам диаспоры. Штрафов и нормативов не хватало на жизнь большой семьи. И стали они придумывать самые разные ухищрения. Например, пишут на сайте: застрахуйте жильё от шести рисков в мае за 299 рублей. В мае же самое разное в квартирах случается. Скажем, раскурят люди кальян, и пожар заалеет; или на трубе суицидник повесится, и прорвёт её; начнут рыбаки динамит фасовать, и дом подорвут; ступень от космического корабля упадёт – квартиры всмятку; ремонт по избавлению от несущей стены – подъезд в руинах; торнадо над городом пронесётся, и дома без фундамента сложатся карточным домиком. Или попросят увеличить сумму оплаты за электричество на одну тысячу рублей. За что и по каким таким причинам, вообще непонятно. Увеличьте авансом и всё тут! И не понимал Штирлиц, куда рептилоиды тратят кучу денег. Неужели уносят с собою в могилу? Прочитал новости науки, оказалось, нашли учёные способ продлить жизнь до бесконечности, и потому ради вечной жизни эти ублюдки старались отложить себе на чёрный день немыслимые запасы. Вышел он как-то из дома до мусорки, кинул мешок в контейнер, а мусор зашевелился, и появилась из кучи зелёная голова рептилоида.

– Что, звероящер, составляешь дорожную карту мусороперевозок? Замеряешь путь отходов из бака до полигона? – засмеялся Штирлиц.

– Я твой сын Иван!

Штирлица поразила эта мысль. Хотя… Может, в студенческие годы и скоротал как-то ночь с бездушной рептилоидкой, кто его знает, на людей очень уж похожи.

– А с чего вдруг ты – мой сын?

– Помнишь, ты как-то проснулся ночью, увидел странный двухметровый силуэт, прячущийся у окна?

– Да, до сих пор помню этот случай. Мне так страшно никогда ещё не было, я видел сквозь штору и чувствовал присутствие мистического существа, но всё равно почему-то тут же уснул.

– Это был гипноз. Вначале у тебя взяли половые клетки, но тут ты проснулся…

– А кто же твоя мать – моя виртуальная жена?

– Королевская самка. Её оплодотворили твоим генетическим материалом, чтобы улучшить умственные показатели гибридного потомства. Она всё время безостановочно рожает и рожает, у тебя тысяча детей растёт на нашей планете.

– Офигеть! Я – отец громадного семейства?! – и с этими словами разведчик обнял рептилию. – Сынок!

– Скажи, для чего рептилоиды прилетели на Землю?

– Пока исследуем планету, но скоро начнём строительство новой инфраструктуры.

– Для рептилоидов?

– Неужели для вас? Вы же загрязнили воздух, почву, реки, моря и океаны. Истребили тысячи видов животных, птиц, рыб и растений…

– А не могли бы вы передать своему рептилоидному начальству, что мы взялись за ум, вот, издали закон об уголовном наказании за убийство гриба. Нарушителю грозит лишение свободы на срок до девяти лет и штраф до миллиона рублей. А мусор? Сынок, ты сидишь в баке для органических отходов, – и Штирлиц снял с головы пришельца яичную скорлупу. – Мы научились разделять отходы и перерабатывать.

– Поздно, отец, слишком поздно. Если бы вы случайно истребили всего один вид животных или растений, то мы бы вам это простили. О мусоре даже не рассказывайте мне сказки: почти не перерабатываете, в землю закапываете, или сжигаете, и запах разносится по округе, загрязняя воздух. Человеки ничего не могут сделать хорошего. Да, они преклоняются перед искусством: картинами, скульптурами и музыкой. И потому считают себя высшим звеном эволюции. Но разве природе и фауне планеты нужны эти ваши культурные изыски? Разве хоть одной бродячей кошке стало теплее и сытнее от ваших картин и Лунной сонаты? Да вы даже умудряетесь и самих себя подвергать голоду, устраиваете мор. Всё, Штирлиц, всё, ваш вид признан селекционной ошибкой и подлежит уничтожению. Так решил Межгалактический совет.

– А как вы это сделаете? Я успею свой век дожить?

– Хотели прислать армию хищных динозавров, они бы вас попросту съели. Но теперь решили ничего не делать. Вы сами научились создавать в лабораториях искусственные вирусы и выпускать по мере надобности для сокращения населения.

К баку подлетела тарелка, рептилоид прыгнул в неё.

– Пока, отец!

– Иван, возьми меня с собой, хоть раз увидеть твою мать!

– Конечно, места хватит, прыгай!

Штирлиц забрался в мягкое кресло.

– А я успею на футбол? Сегодня же матч.

– Конечно, тут всего несколько минут полёта.

– Так близко мы расположены от вас?

– Нет, это просто тарелки у нас быстрые.

Штирлиц смотрел в окошечко на звёзды, а они подмигивали ему. И вот тарелка уже садится на выжженную солнцем пустыню.

– Выходим!

Иван резво выпрыгнул из тарелки, подал руку Штирлицу. «Ну, точно змеи коснулся», – подумал разведчик. Жуткое пекло и высокая влажность воздуха напомнили Штирлицу тренажёрный зал с неработающим кондиционером. Они подошли к складчатой круглой трубе.

– Мама, смотри, я отца привёз!

Труба зашевелилась и … обернулась. У рептилии – страшная морда – крупные глаза, вместо носа – только дырки от ноздрей. Червяк червяком. «Сын-то, сын-то хоть слегка напоминает человека. А эта!», – подумал Штирлиц.

– Весьма любезно посетить меня, мать твоих детей, – сказала самка, открыв рот и высунув раздвоенный язык.

В этот момент что-то упало в песок, это очередное яйцо королевы опустилось в кладку. Зашуршал песок, навстречу спешил странный квадратный робот на колёсиках.

– Так, так, вы – Штирлиц? – спросил он любезно, достав ручку с блокнотиком.

– Это он – отец моей первой тысячи гибридов! – заговорила самка.

«Дура баба, ну куда лезет?» – подумал Штирлиц, предчувствуя что-то неладное.

– Я – межгалактический учётчик, – представился робот. – Согласно нашим законам, вы Штирлиц, обязаны перечислить в казну алименты на всех её детей. Ваша неуплата составляет девять тысяч денег.

– Девять тысяч денег?

– Да, во вселенской электронной валюте. Но вижу, у вас их нет, обналиченная сумма эквивалентна девяти туго набитым мешкам. Поэтому вы приговариваетесь к исправительным работам – рыть рудник в течение девяти лет.

– Как рыть рудник? Я пропущу сегодняшний матч?

– Ни в коем случае. Мы уважаем права заключённых, у нас в рудниках висят громадные плоские экраны с видео всех матчей земли. Вы, кстати, не первый с этой планеты, там трудится тысяча пятьсот землян, и все они – отцы детей нашей королевской самки.

– Штирлиц, не забудь выполнить свои домашние обязанности! – гневно произнесла королева. – Выкинь, наконец, мусор! – и она посмотрела в сторону высокой белой башни. Делегация двинулась в сторону сооружения, ведь определить фронт работ невозможно, пока не подойдёшь поближе.

– Так это же скорлупа яиц её величества! – сказал учётчик. – Ладно, Штирлиц, сегодня разрешаю вам провести день с семьёй, арест выпишу завтрашним днём.

– Папа, я буду тебя навещать! – пообещал Иван, подошёл к тарелке и умчался в космос.

Последний провал Штирлица

Из ставки пришла шифровка – счёт за коммунальные услуги.

– Немецкая дивизия! – воскликнул Штирлиц, вглядываясь в цифры и не веря своим глазам. Громадный долг повис над продуктовой корзиной семьи.

«Вот и пришёл к нам строгий пост», – подумал разведчик. Рано утром Штирлиц вышел из дома. Маленький уютный городок вдруг стал превращаться в громадный центр по переработке отходов. Появились новые мусорные баки, а на них надписи: «Сломанные рации Штирлица», «Обветшалая форма штандартенфюрера СС», «Снаряды, патроны, оружие Исаева».

«Засекли», – уныло признал Штирлиц. Он подошел к маленькому трехэтажному зданию, окружённому со всех сторон пенсионерами. Разведчик решился на рискованный маневр – пробиться к окошечку специалиста-эсэсовца без очереди, но предусмотрительные пенсионеры на ладошках написали свои номера.

«Засада», – подумал Штирлиц, но отступать было поздно.

Морозный ветер пронизывал. Скорей бы подошла очередь.

– Ну, а что поделать? Кто теперь не мёрзнет? – подошел к нему с паролем профессор Плейшнер.

И вот, наконец, очередь продвинулась. В комнатке нечем дышать, полубольные взмокшие пенсионеры вытирают пот со лба.

– Скажите, почему такая сумма за электроэнергию, будто у меня дома ткацкая фабрика работала? – спросил Штирлиц.

– Вы же сами и ответили на свой вопрос! Значит, так и было! А как вы посмели не передавать ежемесячно в Ставку данные счетчика? Вот вам начислили штрафы, ещё и пенни набежали! – закричала эсэсовка.

– Когда мне зарплату задерживают, то почему пенни ко мне не бегут?

– С этим вопросом обращайтесь к своему работодателю.

Штирлиц решил применить беспроигрышное искусство разведчика, тонкость следователя и мужество национал-социалиста, лишь бы отстоять кровные тысячи.

– Девушка, у меня была веская причина – рация сломалась!

– Надо было приходить в отделение и опускать записочку в почтовый ящик с показаниями счетчика.

– Выполнял задание Центра – полгода жил в Германии. Могу позвать соседей, они подтвердят.

– Соседи! – завопила эсэсовка. – Да они же соврут! Их придется допрашивать, угрожать невозвратом платы за капитальный ремонт…

– Кстати, кстати, – задумался Штирлиц. – Почему в соседних городах эту плату возвращают, а в нашем городке – нет?

– В нашем городе строится мусорный завод. Какая же у вас низкая гражданская сознательность, Исаев!

Штирлиц снова решил не отступать.

– Я справку из разведывательного управления принесу, что был за границей…

– Вы же ее подделаете, Исаев, ну как вам не стыдно!

Штирлиц понял, что практически провалил свой поход в Ставку вермахта.

«Надо надавить на жалость», – подумал офицер.

«Сейчас начнет про детей лепить», – решила эсэсовка.

– Скосите долг, пожалуйста, у меня дома дети голодные…

– А кто Вас просил столько рожать? Заведите себе огород, будет вашим крольчаткам ботвы.

– Что же делать? Как жить? Чем кормить деток? – спросил Штирлиц.

– Пишите заявление…

«Я прошу хоть ненадолго Боль моя, ты покинь меня», – вывел разведчик первую фразу, перечеркнул и написал:

Юстас – Алексу.

«Прошу прислать электрика по адресу: Цветочная улица, дом 9, на окне квартиры второго этажа стоит цветок».

Эсэсовка прочла заявку.

– Штирлиц, ты спятил? Шифровка?

– Простите, ошибся, все время мне кажется, что попал в окружение. Я живу на улице… Вспомнил! На улице Правды!

–Чтооо? Да ее тут нет, и не было никогда! Ты живешь в переулке Канализационном!

–Ах! Да! Простите, контузия. Когда-то давно, в детстве я жил на той улице, на улице Правды. Сейчас все быстренько перепишу. Но непонятно, откуда такой долг за коммуналку?

– Штрафы.

– За что?

– Вы про цифровизацию слышали? На вашем подъезде теперь стоит «умная» камера.

– Да. Помню этот инцидент. Когда приехал из Германии, она меня перепутала с рецидивистом и вызвала полицию.

– Да, ладно, вам вспоминать прошлое.

– Вот вчера вы вошли в подъезд и…

– …и?

– Оставили грязь на лестнице.

– Перед нашим домом круглый год лужа. Я вытираю ноги о решетку, но когда побывал в дерьме по колено, то очиститься невозможно.

– Откинем подробности. «Умная» камера записала на видео, как вы подъезд испачкали, и выложила ролик в соцсети.

– Вы же меня рассекретили! Теперь весь мир узнает мою фамилию и адрес проживания!

– Да хрен с вами, со шпионами!

Подайте риелтору на пропитание!

В кухне с чёрным потолком было не так уж и плохо, поскольку она не ограничивалась стенами, а имела продолжение в виде балкона. Начиналась прямо в прихожей, и это было высшим этикетом гостеприимства, когда в квартиру можно попасть только через кухню.

–Позвольте представить вашему вниманию грибок,– риелтор Василий указал на угол, истекающий зловонной жидкостью.

–Мне этот грибной уголок не нравится.

–Зря! Вы же здесь можете делать бизнес: выращивать шампиньоны и даже есть их, только что срезанные, прямо на кухне.

–Как же я их буду продавать, если санэпидстанция не разрешит выращивать в квартире на продажу грибы?

– Ну, вы и смешная, Наталия! Как будто за границей всю жизнь прожили. Это же Россия-мать, кормушка коррумпированных семейных кланов. У меня брат в СЭС работает, напишет вам кучу справок.

Он достал из сумки громадную связку ключей и закрыл дверь. Мы двинулись в сторону центральной площади. Тротуары и дороги разбиты. Словно от стыда за своё состояние асфальт съёжился, а там, где он разорвался, осталась куча ям. Ежегодно ведущей городской расходной строкой бюджета была статья о ремонте дорог. Ежегодно глава покупал себе в Нью-Йорке квартиру. Нравился ему этот город, и ничего он не мог с собой поделать. Ежегодно асфальт стыдился своего состояния и снова съёживался. На вопросы жителей: «А где же капитальный ремонт?» глава города нехотя отвечал, что средств в бюджете недостаточно, но сухой ямочный ремонт сделан. И это было правдой: каждую ямку на асфальте коммунальщики заваливали щебёнкой, перемешанной с пылью.

Город на границе с Владимирской областью привлёк меня не дорогами, а своим дешёвым жилым фондом. Цена на квартиры была такой низкой, словно не Московская это область, а глубокая провинция.

Стоимость однушек была написана на листочке и хаотично подпрыгивала в такт моей пружинистой походке. Хотя какой уж там пружинистой? Скорее косолапой, поскольку одно колено еле сгибалось. По нервной ткани импульс рикошетом динамитил в плечо, а из плеча надвигалась прямая отдача в шею, и голова нервно поддёргивалась. Василий был тоже из бывших спортсменов. Ростом он вышел под два метра и занятия боксом тоже не прошли у него напрасно, позвоночник выгнулся в одну сторону и скособочил фигуру. Так и шли мы с ним криво-косой походкой, перепрыгивая через ямки.

– Странного содержания объявление: «Продаю квартиру в живописном месте Подмосковья. В квартире одно пластиковое окно». Что хотел сказать этим продавец? Что больше ничего нет: ни стен, ни потолка, ни дверей, ни пола?

–Квартира после сдачи в наём.

–Какой же вы умный!

–Конечно, я же риелтор.

–Непонятно, почему на вас оформлено много квартир? Может, вы ухаживали за всеми этими стариками?

–Ухаживал, водку им побольше наливал. Они на меня квартиры и переписали. Старики, что дети малые, доверчивые.

–А потом они так разом и умерли?

–Раз за разом. А разве ж жизнь у них была на одну-то пенсию?

–Неужели вскрытие ничего не показало?

–В морге сестра моей напарницы работает, покажет, что хочешь.

Мы приблизились к новому дому. В квартире никто не жил, но она похожа на конуру крота с общей площадью двенадцать квадратных метров. В этой квартире только одна комната-кухня, совмещённый санузел и маленький коридорчик. В комнате-кухне можно разместить плиту, мойку, маленький угловой диванчик и ничего более! Даже столику примоститься негде. Даже больше скажу. Если вдруг в обед вы в своей квартире нечаянно пукнете, то непременно в борщ попадёте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.