# Уголки памяти

Рина Морская

Рита вполне довольна своей жизнью, особенно в последнее время. Вот уже полгода она встречается с Ромкой. Тем самым Ромкой, о котором она грезила все школьные годы. Но неожиданно она узнаёт, что оказывается её судьба загадочным образом связана с другим. Рита намерена исправить это досадное недоразумение немедленно. Ничто не должно помешать её долгожданному счастью. И ради этого она готова на всё.

Рина Морская

Уголки памяти

Рина Морская, 2024

Рита вполне довольна своей жизнью, особенно в последнее время. Вот уже полгода она встречается с Ромкой. С тем самым Ромкой, о котором она грезила все школьные годы. Но неожиданно она узнаёт, что оказывается её судьба загадочным образом связана с другим. Рита намерена исправить это досадное недоразумение немедленно, и ничто не должно помешать её долгожданному счастью. И ради этого она готова на всё.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

ГЛАВА 1

Я готова была разреветься. Даже уже чувствовала, как слёзы застилают глаза, и сквозь эту пелену камешки на столе казались одним большим разноцветным размытым пятном. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Рит, ну ты что, серьёзно веришь в этот бред?

Я посмотрела на Ромку – Ромео моих девичьих грёз. Всю юность я по нему вздыхала, как мне казалось, втайне. В школе при каждой возможности я прожигала его влюблёнными взглядами. Похоже, это было столь очевидным, что вскоре всем и каждому стало известно, по ком сохнет Кораблёва. И вот уже полгода, как мы вместе. Чтобы отметить нашу маленькую дату, Ромка позвал меня в ресторан. Ничего необычного, всё, как водится. Только меня атмосфера этих дорогущих заведений напрягала не по-детски. Поэтому я потащила его в кафе на побережье.

– Часто здесь бываешь? – спросил он, когда мы уже сидели за столиком и наворачивали вкуснейшую пасту с морепродуктами.

Солнце близилось к закату и окрашивало море в красивый тёмно-бирюзовый цвет.

– Да, – ответила я, любуясь этим зрелищем. – Обожаю море. Ну чего ты куксишься, Ромка? Посмотри, красота какая!

– Снова – Ромка? Я же просил, Рита…

– Здесь же нет никого, – для достоверности я огляделась по сторонам. – Мы же вроде договаривались, когда вдвоём, я могу тебя называть, как хочу, даже Ромашкой, – я игриво стрельнула глазами.

– Я помню, но Ромашка, всё же, перебор, – натянуто улыбнулся он.

Смириться с этой позицией Васнецова мне было нелегко. Его аристократические замашки меня душили. Но он – моя давняя любовь, и я терпеливо ему потакала. Он ведь тоже во многом мне уступал, хотя и с неохотой. Вот, как сейчас, например.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, стемнело. Мы отправились прогуляться по оживлённой набережной. Она красиво освещалась разноцветными гирляндами и фонарями. Уличные торговцы наперебой предлагали разнообразный товар. Среди всей этой суеты моё внимание привлёк небольшой лоток со всевозможными безделушками из натуральных камней. Камни были моей второй страстью после Васнецова. Даже моя будущая профессия была с ними связана. Чтобы иметь возможность учиться на геммолога, мне пришлось уехать из любимого приморского городка далеко в Сибирь.

Я потянула Ромку к самоцветам. На вертикальном стенде были развешены бусы, браслеты, кулоны и чётки, а на самом лотке беспорядочной россыпью пестрели камешки разного размера и формы. Я с неподдельным восторгом разглядывала всю эту красоту.

– Скажите, а у вас есть камешки для влюблённых? Вроде талисманов на удачу?

Только сейчас я обратила внимание, кто сидел за прилавком. Старушка уж очень походила на женщину из индейского племени, не хватало лишь перьев в волосах. Она даже трубку курила!

– Так ты утверждаешь, что вы влюблены? – проскрипела она неприятным голосом и посмотрела так, будто в душу заглядывала.

– Какие-то проблемы? – напряглась я.

– У тебя – несомненно, – изрекла странная бабуля, выпуская огромные клубы дыма.

– Что за ерунда?! – ситуация начинала немного меня раздражать.

– Полностью с тобой согласен, Рита, – подключился Ромка. – Пошли отсюда.

Ага, разбежалась! Маргарита Кораблёва отступать не привыкла. Я была намерена дослушать эту ахинею до конца.

– Ладно, спрошу проще: камешки для парочек есть? – членораздельно произнесла я, немного громче, чем следовало.

Проходившие мимо парень с девушкой тут же повернули к лотку.

– Камешки для парочек? А можно и нам такие? – воскликнула девчонка с таким энтузиазмом, словно обнаружила то единственное, чего ей не доставало в жизни.

Старушка несколько секунд их изучала, затем встала и протянула каждому по камню.

– Некоторое время подержите их в руке, слейтесь с ним воедино, мысленно проговорите о своих чувствах и передайте друг другу.

– Спасибо, спасибо, – рассыпались в благодарностях влюблённые, а потом счастливые и довольные потопали дальше.

Не теряя времени, я схватила два таких же камешка, если верить моему зоркому глазу, это был розовый кварц, и заявила:

– Вот и нам такие же!

Я даже не успела передать один из камней Ромке, как вдруг почувствовала, будто они прожигают мою ладонь насквозь. В то же мгновение я отбросила их обратно на лоток.

– Чёрт! – не сдержалась я. – Почему они горячие?

– Рита, идём! Это уже не смешно, – Ромка заметно нервничал.

– А всё потому, что ты меня не слышишь, – громким шёпотом, больше похожим на шипение, произнесла старуха. – Для вас камушков нет! Ничем не могу помочь.

– А можно немного конкретики? – упрямо настаивала я. – Разумеется за отдельную плату.

Я достала из сумочки несколько купюр и положила на монетницу, предусмотрительно поставленную на край лотка.

– Рита, прекращай этот балаган! На нас уже люди смотрят.

– Рома, погоди! – в его сторону я даже не смотрела.

Я наблюдала за старушкой. Она закрыла глаза и раскачивалась из стороны в сторону.

– Ты добровольно связала свою судьбу с другим. У тебя уже есть такой камень, – монотонным, на удивление приятным, голосом проговорила она и поднесла свою трубку к губам.

Резкий порыв ветра бросил едкий дым мне в лицо, и я словила флешбэк.

***

Это была школьная поездка в горы для старших классов около трёх лет назад. Я – в десятом, Ромка – в одиннадцатом. И вот я взбираюсь по каменистой тропинке. Рядом мои друзья – Соня и Стёпка. Я радуюсь всё ещё тёплому осеннему солнышку, вдыхаю чистейший горный воздух и гипнотизирую спину Васнецова, идущего далеко впереди.

– Совести у тебя нет, Кораблёва. Если самой плевать, что тебе на каждом шагу кости перемывают, то хотя бы о нас подумай, – вполголоса бурчит Сонька. – Нам вообще-то приходится общаться с объектом насмешек.

– Тебя это угнетает? – весело интересуюсь я.

– Да нет, что ты?! «Угнетает» слишком сильно сказано, – огрызается подруга. – Немного чувствую себя лохушкой, совсем чуть-чуть, но это такая мелочь, верно?

– Ты права, Сонечка, меня ни капельки не волнует, о чём там шепчутся за моей спиной, – абсолютно искренне говорю я. – Главное, что он обо мне думает, – и киваю вперёд.

– А, по-твоему, он в свинячьем восторге, что по твоей милости, стал самой обсуждаемой личностью в школе?

– Щенячьем, – поправляет её Стёпка.

– Одна халва, – отмахивается Сонька.

– А разве нет? – я произношу это уверенно, как неоспоримый факт. – Любовь – это светлое чувство, а не смешное и постыдное. Вот, если бы меня так любили, я была бы счастлива.

– Стёп, ну хоть ты ей скажи, что парни терпеть не могут, когда девчонки им прохода не дают и чуть ли не в рот заглядывают, – в ожидании поддержки, она смотрит на Стёпку.

В моих глазах бегают весёлые искорки, а в душе я уже танцую победный танец, ведь Стёпка всегда на моей стороне.

– По сути, это спорный вопрос, – отвечает он.

И я торжествующе улыбаюсь.

– Нет, два дебила – это сила, – выносит свой вердикт Сонька и вздыхает обречённо. – Мамочка дорогая, и с кем я связалась?! Мой шикарный план летит ко всем чертям! Я ведь рассчитывала с вашей помощью выбиться в люди, а оказалась на самом дне. Я – великая неудачница!

Мы со Стёпкой, смеясь, обнимаем её с двух сторон. Я обожаю своих друзей.

– Мне стоило пристроиться к Звонарёвой, – продолжает сокрушаться подруга. – Посмотрите, посмотрите на неё.

Мы послушно переводим взгляд на Эллу Звонарёву, первую красавицу не только моего класса, но и всей школы.

– Мы все из последних сил карабкаемся, еле ноги передвигаем, а она, гляньте: выправка солдатская, гордо поднятый подбородок. Она же своего лица никогда не теряет, к ней не каждый подкатить осмелится. А тебя, Ритка, Васнецов поманит, и ты плюхнешься ему в ноги, как мешок с картошкой.

– Злюка ты, Сонечка, – укоризненно говорю я ей. – Я ж не каждому в ноги готова упасть, в этом весь смысл.

– И вовсе я не злюка. Кто ж тебе ещё правду скажет, как не настоящая подруга? – вполне резонно замечает Сонька. – Они ж все заискивают перед тобой, а стоит отвернуться, и их поганые языки места себе не находят. Подхалимы!

Со Степаном Лазаревым и Сонечкой Афанасьевой мы дружим с детства. Лазаревы – близкие друзья моих родителей, со Стёпкой мы ровесники, соответственно, близки всю жизнь. А Сонькина мама – наша домработница, частенько брала её с собой на работу. И хоть она старше на год, учится вместе с Васнецовым, мы крепко сдружились. Подруга всегда стоит за меня горой, впрочем, как и я за неё.

К вечеру мы добираемся до маленькой горной деревушки, где планируем провести ночь. Местные жители, привыкшие к наплыву туристов, распределились вдоль главной дороги, предлагая нашему вниманию каждый свой скромный товар: кто орешки, кто горный мёд, кто травяные сборы. Мой взгляд сразу же привлекает миниатюрная старушка, чьё лицо, испещрённое морщинами, напоминает высохшую виноградину. Перед ней начинает собираться толпа. Не церемонясь, я протискиваюсь вперёд и упираюсь в небольшой столик, усыпанный камешками всевозможных мастей. Их многообразие поражает ничуть не меньше того, что старушка курит трубку, как заправский пират. Возможно, именно это заинтересовывает большую часть столпившихся вокруг неё людей. Я же неотрывно пробегаю глазами по самоцветам, протягиваю руку и выбираю один из них необычного фиолетового оттенка. К моему изумлению, он оказывается связанным верёвочкой с точно таким же камнем.

– Прелесть какая! – выдыхаю я. – Как они называются? – спрашиваю старушку, отрываю глаза от камешков и смотрю на неё.

Она молчит, продолжая пыхтеть своей трубкой, словно паровоз.

– А есть ещё такой же? – слышу голос рядом.

Старушка отрицательно качает головой и по-прежнему молчит.

Не раздумывая, я развязываю верёвочку, одновременно понимаю, что рядом со мной стоит Лев Авдеев, одноклассник Васнецова, и протягиваю ему камень.

– Вот, можешь взять один, – великодушно говорю ему.

Он мешкается.

– В самом деле готова отдать ему камень? – раздаётся голос старушки.

– Конечно, готова. Я ж не жадина там какая! Мне и одного хватит, – поворачиваюсь к Авдееву. – Берёшь или нет?

Он забирает камешек из моих рук. Тем временем, старуха мычит по-шамански и выпускает вокруг себя огромные клубы дыма, от которых щиплет глаза.

Я возвращаюсь в реальность.

***

Ромка продолжал на меня пристально смотреть, ожидая ответа.

– Да, я верю в этот бред, – всё ещё не до конца осознавая, что это происходит со мной, произнесла я. – Тем более, она говорит правду.

– Ты серьёзно? – Ромка был настроен скептически. – Рита, ты будущий учёный. Как можешь вестись на эту чушь?

Но я его не слушала. Для меня не это сейчас было главным.

– Что значит связала судьбу? Что мне теперь делать?– закидывала я вопросами старушку. – Может просто выбросить тот камень?

– Вместе, – отвечала старуха. – От камушков вы должны избавиться вместе с тем, у кого второй камень. Вы прошли обряд.

– Какой ещё обряд? – возмущалась я. – Подождите-ка, а не вы ли были там на горе? Это вы дали нам те камни, а?

– Ошибаешься, я тебя впервые вижу.

– Ага, как же! У нас ведь встретить старушку с трубкой – обычное дело. Или может вы знакомы? Из одного племени там какого-нибудь.

– Не о том ты сейчас думаешь, девочка.

– Ерунда, прям в голове не укладывается, – растерянно бормотала я.

– Браво, Рита! Наконец-то, я слышу разумную речь, – Ромка явно почувствовал облегчение. – А теперь идём отсюда.

Я уже готова была махнуть на всё рукой и сделала шаг вслед за Васнецовым, как вдруг услышала:

– Пока камушки у вас, ни с кем другим вы счастье обрести не сможете.

– Да пошли уже, Рита! – Ромка тащил меня за руку прочь от старушки. – Хватит её слушать, она же шарлатанка!

– А если всё на самом деле так? Что если это правда? – причитала я, еле поспевая за ним. – И не видать нам с тобой счастья. Э нет, я так рисковать не могу, завтра же найду Авдеева и заставлю избавиться от камней.

– Авдеев? – Ромка остановился. – Лев? Ну и как тебя угораздило отдать ему своё сердце? – усмехнулся он.

– Это случайно вышло, – насупилась я. – Простое стечение обстоятельств.

– У тебя всё просто, Рита, – вздохнул Ромка, качая головой. – Но что-то мне подсказывает, что не в этот раз.

Я же была настроена оптимистично.

ГЛАВА 2

Ромка повёз меня домой и, толком не попрощавшись, я понеслась к воротам, мысленно умоляя вселенную, чтобы отец уже вернулся с работы. Я ворвалась в гостиную, мама с кем-то говорила по телефону.

– Ма, отец дома?

Она отвлеклась от разговора.

– Он в кабинете. А ты чего такая взъерошенная? Что-то случилось?

– Нет, просто с папой поговорить надо. Всё хорошо, правда, – на бегу ответила я, мчась наверх и перескакивая сразу через две ступеньки.

– Вот егоза, – услышала я вслед.

Остановившись у двери кабинета, я отдышалась и заглянула внутрь.

– Па, к тебе можно?

Отец поднял глаза от бумаг.

– Конечно, проходи, дочка. В последнее время ты нечасто балуешь меня своим вниманием.

– Ты же на работе всё время. Застать тебя дома практически невозможно, – оправдывалась я. – Вот сегодня мне повезло.

Отец едва заметно улыбнулся и приподнял брови, ожидая, что я скажу дальше.

– Папуль, мне очень нужно, чтобы ты узнал адрес Льва Авдеева, он учился в моей школе.

– Сейчас немного поздновато, тебе не кажется?

– Ну-у, я имею в виду не прямо сию минуту… Давай завтра? Мне очень надо, – я послала ему умоляющий взгляд.

– Объяснись, – коротко произнёс отец.

Наверное, именно так он разговаривал со своими подчинёнными.

По возможности я старалась родителей никогда не обманывать, но в этот раз ситуация была немного необычная.

– У него осталась одна моя вещица, надо вернуть, – я опустила глаза.

– Как же так вышло, что о такой нужной вещице ты вспомнила лишь год спустя? – простого объяснения отцу было недостаточно.

– Вообще-то, два, – буркнула я. – Авдеев выпустился раньше на год.

– Очень интересно, – папуля ждал продолжения.

– Это камень, очень редкий. И он понадобился мне именно сейчас для учёбы.

Вот она – наглая ложь, стало не по себе.

– Понимаешь? – тихо добавила я.

– Понимаю, конечно, – вздохнул отец. – Что ж тут непонятного? Очень редкий камень ты отдала человеку, о котором ничего не знаешь, даже адреса. Всё верно?

– Да, – согласно кивнула я головой. – Это вышло как-то само собой, и тогда я не знала, что это за камень.

– Выходит, хочешь вернуть его? Уверена, что получится? Насколько я понял, это вроде, как подарок.

– Я попробую.

– Что ж, ладно, – наконец, произнёс отец. – Сделаю всё, что смогу.

– Спасибо, папочка, – я обошла стол, обняла его и чмокнула в щёку. – Ты лучший.

***

С огромным облегчением и уверенностью, что уже завтра всё разрешится, я вошла в свою комнату. Зачирикал мой телефон, на звонок я установила приятное щебетание птиц. Групповой видеозвонок. Я ответила, удобно устроившись на кровати. С экрана на меня смотрели две физиономии – Стёпка и Соня.

– Ну что, красотка, вечер удался? – весело спросил Стёпка.

– Не совсем. Вообще-то, у меня небольшая проблема.

– Только не говори, что в свою полугодовщину ты умудрилась разругаться с Васнецовым, – выпалила Сонька.

– Хорошо, не скажу, – послушно произнесла я. – Спорим, вам ни за что не угадать, что произошло?

– Раз так, тогда сама колись, – с азартом Стёпка явно не дружил.

– А я всё же попробую, – Сонька задумалась. – Ты с первого взгляда влюбилась в другого и теперь не знаешь, как отделаться от Ромки.

– Да ну тебя, Сонька! – воскликнула я. – Ничего глупее придумать не могла?

– Зная тебя, мы ничему не удивимся. Ты же человек-ураган.

– И как это связано? Я, вообще-то, однолюб, – гордо заявила я.

– Тогда рассказывай, однолюб, что там у тебя за катастрофа? – сдалась Сонька.

– Помните нашу школьную поездку в горы? Там ещё такая старушка странная была с камешками.

– Было дело. И что? – отозвался Стёпка.

– Я, когда у неё камень покупала, отдала точно такой же парный Авдееву.

– Ну, отдала и отдала, проблема-то в чём?

– А в том, что камешки те оказались непростыми. Они связали наши судьбы. И теперь нужно их вернуть, чтобы мы с Васнецовым могли жить долго и счастливо.

Я ждала их комментариев и вопросов, но с экрана на меня смотрели четыре округлившихся глаза в тупом недоумении.

– Кораблёва, ты в своём уме? – первой опомнилась Сонька. – Нет, мы, конечно, в курсе, что ты повёрнута на этих своих камешках, но не такой же степени! Это же чушь полнейшая!

– И вовсе не чушь, – надулась я. – Камни вам не стекляшки там какие-нибудь. Они созданы самой природой, их добывают из недр земли и каждый обладает своей энергетикой и по-своему уникален. При правильном обращении они способны влиять на судьбу человека.

– Не, у неё точно крыша поехала, – не унималась Сонька. – Стёпка, ты воды в рот набрал? Скажи же что-нибудь, иначе эта чокнутая попрётся со своими сказками к Авдееву. Он же её на смех поднимет!

– Я с тобой не согласен, Сонечка, – ответил Стёпка, немного подумав.

А я знала! Знала, что он меня поддержит!

– В одном ты права, – продолжал он говорить, – мы всегда знали, что к камням у Ритки особенное отношение. И, если она верит в то, что говорит, то мы, как друзья, обязаны это уважать. Нам не обязательно разделять её мнение. Главное, что для Риты это важно.

– Ладно, уговорили, – обречённо выдохнула Сонька, – но я вас предупредила – звучит это безумно. И что будем делать?

– Попрёмся завтра к Авдееву. Что же ещё? – съехидничала я.

ГЛАВА 3

На следующий день ближе к обеду отец скинул мне адрес. Уже через десять минут я, сидя в своей машине, неслась по направлению к Стёпкиному дому. С ним мы жили в одном коттеджном посёлке на окраине города недалеко друг от друга. Я подъехала к воротам Лазаревского дома и настойчиво просигналила.

– Что, Ритка, не терпится оказаться в дурацкой ситуации? – шутливо поддел он меня, садясь в машину.

– И ты туда же? Мне Сонькиного сарказма хватает выше крыши. Может не будем за ней заезжать? Пусть дома сидит.

– Ты что?! Она ни за что не откажется пропустить такое зрелище, – Стёпка улыбался до ушей. – Может передумаешь, пока не поздно?

– Ага, щас! У меня в шесть личная жизнь, которая каждую минуту находится под угрозой.

– Ужас какой! – Лазарев даже попытался изобразить его на лице. – И как вы до этого жили с Васнецовым, не зная о камешках, а, Рит?

– Какой же ты всё-таки гад, Лазарев, – шутливо упрекнула я его. – А, если честно, то не очень жили.

– Ты о чём? Всё же хорошо было.

– Хо-ро-шо, – задумчиво проговорила я, выворачивая из посёлка на главную дорогу. – Только, чтобы было хорошо, мне приходится уж очень стараться. Ты же меня знаешь, Стёпка, я люблю, чтобы всё было просто и естественно. Не до фанатизма, конечно, но всё же. А Ромка… он зациклен на благородстве и аристократизме. Я постоянно думаю, правильно ли я одета, подходящий ли сделала макияж, не назвала ли его Ромкой при его знакомых. А моя причёска, Стёп?! Когда ты видел мои кудряшки в последний раз, а? Я уже запарилась каждый день их выпрямлять и зализывать в этот дурацкий конский хвост, – простонала я.

– Так не зализывай, – наивно предложил Стёпка. – С кудряшками ты гораздо симпатичней.

– Серьёзно? – усмехнулась я. – А вот Васнецов считает, что леди таких причёсок не носят. По его мнению,я похожа на Антошку, который копал картошку.

Стёпка расхохотался.

– Смешно тебе? Это ещё в лучшем случае. А в худшем— на домовёнка Кузю до того, как его отмыли.

– Ритка, я тебя не узнаю, – всё ещё смеясь, сказал Стёпка. – Ты же всегда чихать хотела на мнения окружающих. Почему так легко идёшь у него на поводу? И такие отношения ты собралась спасать?

– Может быть поэтому всё так?

– А, ну да! Это камешки всему виной, прости, запамятовал.

– Именно так.

Присоединившаяся к нам Сонька, на удивление, помалкивала. Я даже занервничала.

– Сонь, ты не выспалась?

– По твоей милости, между прочим, – зевнула она. – Я тут всё обдумала и поняла, что завидую твоей упёртости, Кораблёва. Не обращая внимания на все насмешки и издёвки в школе, ты таки своего добилась. И сейчас, как бы абсурдно это не выглядело, ты готова на всё ради своего спокойствия. Всё ты правильно делаешь, Ритка.

– Вы сегодня телами поменялись, что ли? – вылупила я глаза.

***

Как только я оказалась перед дверью квартиры Авдеева, моя уверенность мигом улетучилась. Во время разговора с отцом, он сказал, что Авдеева я совсем не знаю, но это было не так. Познакомилась я с ним задолго до того, как он перевёлся в нашу школу.

В то лето мне было одиннадцать. Наш городок находился на берегу моря, а море я обожала всегда. Тогда родители целыми днями пропадали на работе, развивали наш семейный бизнес. А я была под присмотром тёти Маши, нашей домработницы и Сонькиной мамы по совместительству. Оглядываясь назад, я понимала, что вела себя по отношению к ней не то, что не красиво, а просто ужасно. Ей частенько приходилось вылавливать меня где-нибудь на морском берегу.

В тот день я в очередной раз улучила момент и решила от неё улизнуть. Я прокралась за калитку, волоча за собой велик, но в последний момент тётя Маша меня застукала. Взобравшись на велик побольше, она пустилась за мной в погоню. Я улепётывала от неё, что есть мочи, совсем не думая о том, что ей попадёт от родителей за то, что не уследила за мной. Мне было весело. Я представляла, что мы с ней играем в догонялки, а затем в прятки.

Я выехала за посёлок и помчалась по дороге, слева от которой простиралось бескрайнее море. Но отсюда добраться до него было невозможно. Этот участок был обнесён ограждением, так как всего лишь несколько метров отделяли его от обрыва. Дальше дорога уходила в овраг и снова поднималась вверх. По ней можно было добраться до центра города и основного городского пляжа. Но если чуть раньше свернуть на едва заметную тропинку, проехать немного по более пологому склону, уходя в сторону моря, то попадёшь на малюсенький пляж, с обеих сторон огороженный горами. Я бы назвала его диким. Людей встретить там большая редкость, так как дорога к нему довольно затруднительна. Но и это ещё не всё. Миновав пляж, упираешься в место, где вода бьётся о скалистый выступ горы. И если пройдёшь по самой кромке воды вдоль этого выступа несколько метров, обогнув его, выйдешь к небольшому живописному заливу, скрытому от посторонних глаз, словно затерянный райский уголок. Это и было моё укромное место.

Я свернула с дороги, на склоне разогнала велосипед насколько смогла, проскочила пляж и на полной скорости влетела в воду рядом со скалой. Проехав несколько метров, я спрыгнула с велика прямо в воду, чтобы оставшееся расстояние потихоньку преодолеть вброд. Счастливая и довольная, что тётя Маша ни за что не догадается, куда я делась, я вышла к заливу. Оставив велосипед у берега, я прошла чуть дальше и, раскинув руки в разные стороны, полной грудью вдохнула свежий морской воздух. Вдруг до моего безупречного слуха донеслось еле уловимое бульканье воды. Я посмотрела на море и увидела дорожку из пузырьков, приближавшуюся к берегу. Мгновение спустя, на поверхности показалась чья-то голова в плавательной маске. Я опустила руки и наблюдала, как мальчишка, примерно моего возраста, медленно выходит на берег, снимая маску. Именно из-за неё меня он заметил не сразу.

– Ты кто такой и что здесь делаешь? – спросила я его, уперев руки в бока.

Он с неподдельным интересом уставился на меня.

– Я Лев, и это моё тайное место, поэтому к тебе у меня тот же вопрос.

– А я Марго, и это моё тайное место! – упрямо заявила я.

– Марго… странное имя.

– Кто б говорил.

– Маргарита, что ли?

– Что ли, – огрызнулась я.

– Ну и чем докажешь, что это твоё место, Маргарита?

– А того, что я здесь, недостаточно, Лёвочка?

– Так и я здесь, дальше-то что?

У него были необыкновенные глаза, а чёрные, как смоль, ресницы делали их ещё выразительней.

– Тогда шагай за мной, – скомандовала я и направилась вглубь залива.

Закинув маску на плечо, мальчишка пошёл следом. Я подвела его к зарослям папоротника и под одним из кустов, приподняв листья, показала углубление, наполовину заполненное разноцветными камешками.

– Это мои сокровища, – задрав нос, сказала я. – Каждый раз, как прихожу сюда, я собираю их на берегу. За пару дней столько не найти, так что можешь не сомневаться– это место давным-давно моё.

– Удивила. А теперь айда за мной!

Он направился в другую сторону залива и из таких же зарослей вытащил коробку с такими же камнями. Я была не то, что удивлена, я была поражена.

– Тоже камешки здесь собираешь?

– Ага. И что делать будем?

– А давай так: у кого их больше, тот и выиграл, – предложила я.

– Замётано.

Он взял свою коробку, мы уселись возле моей ямки и стали по очереди бросать каждый свои камни в общую кучку. Закончились они у нас одновременно.

– Да быть не может?! – разочарованно воскликнула я.

– Конечно, не может, – произнёс Лев довольный, как слон, и потряс мешочком, привязанным к поясу, в котором звенели камешки. – Похоже, я победил!

– Уговор, есть уговор, – слегка обиженно согласилась я. – Теперь скажешь, чтобы я сюда больше не совалась?

– А ты бы так сказала, если бы выиграла? – он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Наверное, – честно призналась я.

– Любишь побыть одна?

– Иногда. Тайное место на то и тайное, только твоё и больше ничьё, – я грустно вздохнула и встала. – Пойду я тогда.

– А хочешь дружить? И это будет наше с тобой тайное место, – неожиданно предложил Лев.

– А так можно? – мои глаза сразу загорелись.

В ответ он только кивнул и рассмеялся.

– А ты добрый. И ещё у тебя такие симпатичные ямочки на щеках, когда ты улыбаешься, – сказала я.

– А я никогда не видел таких рыжих кудряшек, как у тебя. Они на пружинки похожи. А ещё ты прикольная.

В то лето мы виделись очень часто. Лев научил меня нырять и доставать камешки прямо со дна. Даже соревновались, кто из нас дольше продержится под водой. Выиграть у него мне так и не удалось.

Однажды мы лежали на солнечном пляже, и я тихонько напевала детскую песенку: «Я на солнышке лежу».

– Ты любишь апельсины? – спросил меня Лев.

– Неа, они кислые. Я яблоки люблю.

– Яблоки тоже кислые.

– Только, если не спелые, а апельсины всегда.

– А чего ты больше всего боишься?

– Пчёл. У меня на них аллергия. Я даже умереть могу, если рядом никого не окажется и некому будет помочь.

– Ого, вот это да! – Лев реагировал так, словно я хвасталась, а не о своих страхах говорила. – А тебя уже кусала пчела?

– Конечно, кусала.

– И что было, а? Твоё лицо распухло и стало огроменным?

– Нет же! Мне становится трудно дышать, я задыхаюсь. А ты чего боишься? – спросила я.

– Мужчины ничего не боятся, – он словно отмахнулся от меня.

– Так не честно, – заныла я. – Я же рассказала, и ты должен. Что-то всё равно должно быть.

– Я боюсь, что мы с тобой перестанем дружить.

– Это ещё почему? Думаешь, разругаемся?

– Потеряемся. Что если кто-то из нас не сможет прийти в условленное время? Что тогда?

– Тогда нужно заранее договориться, где и когда мы встретимся, если потеряемся! – воскликнула я, гордо сияя и радуясь своей находчивости.

– Точно! – подхватил Лев. – Вот сегодня что? Вторник. Давай, тогда летом встречаться каждый вторник, например, в полдень?

– Хорошо придумал. Я – за.

Перед тем, как расстаться в тот день, Лев сделал мне подарок. Немного смущаясь, он что-то достал из кармана и протянул мне.

– Это тебе, я сам сделал.

Я посмотрела на его ладонь и раскрыла рот от восхищения. Это была раковина, словно тарелочка в виде веера, на которой лежала небольшая бусинка-жемчужина, только были они не настоящие, а бережно и осторожно выточенные из камня. Я схватила её и воскликнула:

– Ух-ты, красота какая! Это правда мне? Правда сам сделал?

Лев гордо кивнул.

– Кому ж ещё? Ты же знаешь, что означает твоё имя?

– Жемчужина, – выдохнула я.

– Ага. А в восточных странах тебя бы называли Джумана. Это арабское имя тоже означает «жемчужина».

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мою маму так зовут.

Мне ужасно захотелось подарить ему что-нибудь в ответ. Дома, подумав хорошенько, я решила сделать нечто подобное.

В то время мои родители владели ювелирным магазином с изделиями ручной работы и огромной мастерской по соседству. Постепенно мастерская превратилась в ювелирный завод, а магазинчик в целую сеть. А пока, я на следующий же день напросилась с родителями на работу. Мама занималась магазином, а отец непосредственно ювелирным делом и резьбой по камню в мастерской. Я выпросила у него небольшой кусок янтаря и под его чутким руководством принялась за дело. Совместными усилиями мы изваяли из него медальон в форме львиной головы.

– Расскажешь для чего тебе эта вещица? – спросил меня отец.

– Другу подарить хочу, – ответила я честно.

– А ты не думаещь, что этот подарок слишком ценный?

– Так я ж не просто так, я в ответ! Он для меня тоже, смотри, что сделал! – я достала из кармана раковину и показала отцу. – Что это за камень, а?

Папа стал внимательно разглядывать фигурку.

– Самый обычный камень, каких полно на берегу. А вот у того, кто это сделал, без сомнения золотые руки. Хорошая работа.

Как только мы снова встретились, я вручила Льву медальон.

– А это тебе от меня, я тоже сама сделала.

– Ну да, так я тебе и поверил. У меня не одна неделя ушла, чтоб тебе жемчужину выпилить, а ты, хочешь сказать, за день управилась? Да ещё так красиво получилось.

– Мне папа помог, – ответила я. – Он и не такое умеет.

А потом лето закончилось, и наши встречи прекратились. На следующий год он не появился. И через год тоже. Я стала забывать своего летнего друга, но четыре года спустя он вдруг перевёлся в нашу школу, в Сонькин класс. Я расплылась в улыбке, когда его увидела и помахала рукой. Он же посмотрел на меня, как на идиотку, которую видит первый раз в жизни, а точнее, не видит вовсе, потому как вплоть до окончания школы я так и осталась для него пустым местом. В другой раз я бы, конечно, потребовала объяснений такому поведению, но тогда я уже по уши втрескалась в Васнецова и на загоны Авдеева мне было параллельно. Признаю, иногда я размышляла об этом. Ясно и понятно было одно – игнорировал он меня намеренно. Не узнать мою огненную копну волос просто нереально. Авдеев прекрасно знал, что я и есть та самая Маргарита, которая вместе с ним доставала камешки со дна морского. Но общаться со мной снова он не желал и причин не объяснял.

***

И теперь, стоя перед его дверью, я думала, захочет ли он вообще меня слушать.

– Неужели струсила, Кораблёва? – спросил Стёпка.

– С мыслями собираюсь, – ответила я.

– Речь репетируешь? – рассмеялась Сонька. – Будем импровизировать! – и нажала на кнопку звонка.

Через минуту послышалось щёлканье дверных замков, и я приготовилась увидеть изумлённый взгляд Авдеева, но на пороге появилась пожилая женщина в косынке и фартуке. Запахло булочками.