Алекс Державин
Ради тебя

Пролог. Глава 1. Крах надежд.

Пять лет назад. Москва, Волынская больница, реанимационная палата травматологического отделения.

Едва приоткрыв глаза, сквозь мутную пелену я увидел, что меня привезли в палату. Пальцы ног казались ледышками, тонкое одеяло, лежавшее поверх простыни, используемой вместо пододеяльника, не создавало тепло. После наркоза от озноба сильно колотило.

В животе, напротив, были огненно-жгучие ощущения зияющей раны. Мне бы лучше не шевелиться, малейшее движение сковывало нестерпимой болью каждую клеточку. Даже дрожать от холода было невыносимо. Нужно постараться расслабиться. Медсестра положила в ноги грелку, отчего стало немного теплее, и я провалился в сон.

Сквозь дрёму было слышно, как за чисто символической перегородкой к соседу по реанимационной палате пришли посетители, судя по всему, взрослая дочь со своим отпрыском. Внук, по настоянию матери, делился школьными успехами.

– Дедушка, я выучил стихотворение. Могу тебе рассказать, ― мямлил мальчишка.

Голоса деда я не слышал, видимо, ему тоже было не до разговоров. А мать ребёнка, особо не задумываясь о том, где находится, тараторила:

– Да, расскажи, расскажи. Такое красивое стихотворение, дедушке понравится. Учительница поставила пятёрку, наверное, так хорошо его читал в школе. Какой ты у меня молодец.

Хотелось придушить эту глупую тётку. Каждый звук, произносимый ею, отзывался в моём теле болезненными вибрациями. Просто возмутительны эти новые порядки пускать в реанимацию посетителей.

Вскоре в палату вошла медсестра, шикнула на женщину с ребёнком, сделав замечание, что тут можно разговаривать только шёпотом, и поторопила их к выходу. Наконец-то они ушли, теперь могу спокойно поспать.

Я плохо ориентировался во времени, в палате окон не было, а по другим характеристикам сложно определить ночь сейчас или день. То и дело ко мне подходили врачи и медсёстры, подключали какие-то приборы, обрабатывали швы, делали уколы.

Периодически просыпаясь, я искал глазами свой телефон, думая только о том, что нужно позвонить домой и сказать, что всё в порядке, нахожусь в больнице, но моих вещей в поле зрения не было.

Что со мной произошло? Последнее, что помню, это как выхожу из офиса, за руку прощаюсь с Сергеем, одновременно сообщая по телефону своей девушке Ольге, что скоро приеду к ужину, сажусь в машину на заднее сиденье, по дороге перебирая деловые бумаги. Дальше всё, как в кровавом тумане.

Глава 2. Она

Рано утром следующего дня я уже спешил в офис. Планировал прийти пораньше, нужно же ещё пропуск выписать, разобраться с лестницами и лифтами, ну и поболтать с Анечкой, она очень обеспокоена моим трудоустройством именно в их организацию.

Около центрального входа в жёлто-синее здание, на котором огромными буквами написано ООО «Индустриястройэлектро», уже стояла Анечка, оглядываясь по сторонам. Увидев меня, замахала рукой. Я подошёл, поздоровался и поцеловал её в щёчку, не обращая внимания на проходящих мимо нас сотрудников, спешащих на работу. Решил, что дружеский приветственный поцелуй никак не может скомпрометировать её перед сослуживцами, но на всякий случай отслеживал реакцию, чтоб в случае чего вовремя остановиться. Анечка сияла от радости, она тоже поцеловала меня в ответ, схватила под руку, и мы вошли в здание.

Тот же самый охранник с суровым видом выписывал мне пропуск, важно изучая переданный ему паспорт и сравнивая изображение на фото с моим лицом.

– Куда направляемся? ― дерзким тоном спросил он.

Мне, конечно, очень хотелось дать ему в морду за такую заносчивость, я не привык, чтоб со мной так разговаривали, но сдержался, потому что на этом моя карьера тут могла бы закончиться, не успев начаться, и посмотрел на него столь тяжёлым пронзительным взглядом, каким за много лет научился смотреть на таких высокомерных людей, выдержав паузу. От моего взгляда его глазки забегали, он суетливо подёргал плечами, почесал затылок и стал неуверенно переминаться с ноги на ногу.

Испуганная Анечка защебетала, объясняя охраннику, что я устраиваюсь к ним в организацию на работу и сейчас иду на собеседование к заместителю руководителя. От её слов охранник воспрянул духом, почувствовав себя чуть ли не генералом по сравнению со мной, ведь мне предстоит только устроиться на работу, и скривив надменную гримасу, протянул пропуск и мой паспорт. Я продолжал молча смотреть на него тем же взглядом и не забирал из его рук документы, его глазки снова испуганно забегали.

– Что Вы на меня так смотрите? ― срывающимся и уже даже немного повизгивающим голосом спросил он.

– Ничего, ― медленно ответил я и прошёл через открытый турникет.

Анечка забрала у него паспорт с пропуском и прошла вслед за мной. Мы поднялись до второго этажа и повернули направо по коридору, чтоб пройти на периферийную лестницу, так как мне нужно было на третий этаж. Как только мы вышли на закрытую лестницу, Анечка повернулась ко мне и вполголоса произнесла:

– Не обращай на него внимания, он со всеми так, кроме руководства, это тесть нашего главного инженера, вот и возомнил о себе.

– Да пошёл он, ― ответил я и как только дверь на лестничную площадку за нами закрылась, притянул Анечку за пояс к себе.

– Э-э, нет, ты что, сейчас же все идут на работу, кто-нибудь увидит и меня уволят, а мне надо ребёнку коммерческий садик оплачивать, зарплаты мужа на всё не хватит.

Я оторопел от услышанного.

– Ты замужем?

– Ну да, и что из этого? Потом поговорим. Идём, а то опоздаешь. Тогда она точно тебя не возьмёт к нам.

Я молча стал подниматься, всё ещё не веря в происходящее. И она так спокойно и промежду прочим об этом сказала, как будто не прыгала позавчера на мне, извиваясь в экстазе. Да что ж это за место такое, что за люди тут собрались. Моё настроение вконец было испорчено, и я уже сомневался, что хочу здесь работать. Поэтому результаты собеседования меня теперь не особо интересовали. Пусть идёт как идёт.

Мы поднялись на третий этаж, молча дошли до приёмной заместителя генерального директора по правовым вопросам, и Анечка передала меня в руки секретарю ― милой девушке по имени Даша, шепнув мне на выходе:

– Расскажи потом, как всё прошло.

– Угу, ― равнодушно ответил я и присел в мягкое кресло, любезно предложенное мне секретарём.

О моей явке было доложено по телефону и через пару минут меня пригласили пройти к заместителю.

Как только вошёл в кабинет, сразу почувствовал тонкий аромат благородных дорогих духов. Еле уловимое смешение древесных нот с жасмином и сандалом, нижние ноты отдавали лёгким цитрусом, интересное сочетание. Этот запах был настолько изысканным, что я сразу отметил, что не встречал такой приятный аромат раньше ни на одной из женщин.

Хозяйка кабинета на моё удивление оказалась молодой и красивой, явной противоположностью тому образу, который сформировался у меня на основании Аничкиных описаний. Она приветливо улыбнулась и предложила мне присесть за стол.

Я расположился на стуле и разглядывал её, пока она изучала мои документы. Весьма презентабельно одета, строгий деловой костюм с пиджаком поверх блузки. Очень ухоженная, нежная персиковая кожа, минимум макияжа, волнистые каштановые волосы, струящиеся до плеч, локонами уложенные в живую, не залитую лаком причёску. На правой руке обручальное кольцо, на левой ― с сапфиром, в ушах серьги с таким же камнем, а на шее изящная цепочка с кулончиком и больше никаких украшений. Ничего вычурного, вульгарного. То есть самый шик, выглядела она, конечно, очень дорого и элегантно. В руках она держала красивую ручку неизвестного мне бренда, я особо в них не разбирался, только обратил внимание на длинные, тонкие пальчики её рук. Никаких безобразных искусственных ногтей, покрытых ядовитого цвета лаком, на них, конечно же, не было.

– Михаил, судя по данным Вашей трудовой книжки, Вы не так давно значились генеральным директором крупной нефтяной компании. Затем пять лет не работали, а теперь устраиваетесь к нам на должность рядового специалиста в бухгалтерию. Не могли бы посвятить меня в историю столь странных обстоятельств?

В принципе я был готов к тому, что мне придётся объяснять причины таких перепадов в моей жизни, но всю совокупность произошедших со мной событий рассказывать не хотелось.

– Пять лет назад я попал в аварию и вынужден был уволиться, так как мне требовалась серия операций. Оставаться на посту директора не мог, это не соответствовало интересам предприятия.

– Да, но по данным Единого государственного реестра юридических лиц Вы также являлись собственником этой организации.

– Да, мне затем пришлось передать и компанию.

– Понятно. Но вот также в открытом доступе на сайте одного из судов есть сведения о том, что ранее принадлежащая Вам компания и Вы являлись ответчиками по многомиллионному иску банка. К Вам имелись претензии на такую крупную сумму. Чем всё закончилось, Вы обанкротились?

– Нет, мне хватило средств и имущества, чтоб рассчитаться, банкротом не признавался. Причиной исков и послужило то обстоятельство, что из-за аварии я передал управление предприятием другому лицу и компания не рассчиталась перед банком. Ко мне были предъявлены требования, как к поручителю. Все обязательства компании перед кредитором мною исполнены, имеются необходимые документы.

Достав из портфеля папку с бумагами, протянул ей. Она явно хорошо подготовилась к собеседованию со мной, не упустила ни одной мелочи, вопросы задавала деликатно, но прямо и конкретно. Я не собирался увиливать и отвечал правдиво. Меня бы пять лет назад тоже смутил такой человек, каковым сейчас являлся. Слишком всё выглядело подозрительно. За собой знал правду и мне скрывать было нечего. Отвечал искренне и подробно, как и требовалось.

Но есть один важный момент. У меня имеется свой принцип, которого придерживаюсь на протяжении всей жизни. Я могу допустить, чтоб люди испытывали ко мне любые эмоции, кроме жалости. В моём понимании жалость можно проявлять только к немощному или слабому человеку. Сам себя к таким не относил. А потому из своих ответов убрал все детали, которые могли вызвать хоть малейшее сочувствие ко мне.

Ну и кроме того, было в этой женщине что-то необъяснимо притягательное, настолько, что мне хотелось вызывать в ней к себе только восхищение.

Когда рассказывал о том, какими навыками обладаю, о своих прежних достижениях, о новых мысленно проработанных стратегиях развития бизнеса, то даже попробовал построить ей глазки и поговорить особым бархатным тембром, но, это не вызвало абсолютно никакой реакции. Даже искорки в её глазах не промелькнуло. Честно говоря, такое поведение женщины в отношении себя встречал впервые и не знал как на это реагировать. Хотя тут всё объяснимо, я для неё всего лишь человек, пытающийся устроиться на работу, причём на совсем невысокую должность. Она, видимо, не относила меня к мужчинам своего ранга, которые достойны её внимания.

Но я знал, что обладаю достаточно высоким уровнем компетенции в финансовой сфере и даже пятилетний период отсутствия активности не откинул меня назад в моих познаниях, а наоборот, лишь увеличил возможности, поскольку как раз тут и появилось больше времени на изучение новых веяний рынка и продумывание перспективных стратегий. В моей голове имелся уникальный кладезь полезной информации. Я пребывал во всеоружии.

Она умна и не могла этого не видеть. То, что её совершенно не впечатлили мои навыки, либо она так умело это скрывала, стараясь раньше времени не демонстрировать своё отношение, вызывало во мне бурю эмоций, причём самых противоречивых.

И полное игнорирование совсем лёгкого флирта. Не могло быть такого, чтоб ей не было приятно осознавать, что она нравится мужчине, даже если я сейчас не её уровня и не в её вкусе. Сам факт того, что женщина чувствует, что нравится мужчине, вызывает характерную искорку в глазах. Я это знал безусловно. Такое ощущение, что она совершенно другая, пока не могу понять какая, но другая. Неужели такие женщины существуют.

Собеседование затянулось на достаточно продолжительное время, судя по часам на стене, я сидел в её кабинете уже почти два часа. Она скрупулёзно проверяла факт за фактом, задавая соответствующие вопросы. Но это время для меня пролетело незаметно, мне было легко и комфортно общаться и совсем не хотелось уходить.

В какой-то момент времени мне даже пришла в голову мысль, что я готов вот так провести тут, рядом с незнакомым мне человеком остаток всей жизни. Но она прервала мой внутренний монолог фразой: «Хорошо, мы проверим предоставленную Вами информацию и позвоним, это не займёт много времени, до конца недели в любом случае какой-либо ответ мы Вам предоставим».

Я отправился домой, по дороге нужно было заглянуть в клинику «Пёс и кот», через них отдавал кота на вязку, и забрать своего питомца.

Барсик был явно недоволен, тихо сидел в переноске и слегка подрагивал хвостом. По его взгляду было понятно, что выбранная мной для него кошка ему не очень понравилась, но, как благородный самец, он с достоинством выполнил всё, что от него требовалось. Ну ладно, хоть нотации мне дома читать не будет.

Вечером мне позвонила Анечка.

– Привет, ну как всё прошло? Я спрашивала у Дашки, она сказала, что тебя два часа там мучили, обычно собеседование проходит десять – пятнадцать минут.

– Не знаю, всю информацию предоставил, будут проверять, сказали, что позвонят до конца недели.

– Там ещё несколько человек отозвались на эту вакансию, все уже прошли собеседование, ты последний его проходил. Теперь будут выбирать. Я тебе помочь ничем не смогу, извини, меня никто не послушает.

– Анечка, я не просил помощи.

– Какие планы на вечер?

– Пойду в спортзал, нужно переводить организм на вечерний режим тренировок, даже если к вам меня не возьмут, всё равно же буду куда-то устраиваться, надо привыкать.

– А, ну ладно. Тогда пока.

– Пока.

Мне не хотелось по телефону задавать ей вопросы относительно той информации, про которую она так ненавязчиво поставила меня утром в известность. И совсем не хотелось встречаться с женщиной за спиной у её мужа. Сам был в такой ситуации и, хотя с Ольгой мы не были женаты, узнать о её изменах было весьма болезненно. С мужем Анечки я, конечно, знаком не был, но всё равно создание для него таких же проблем, являлось для меня неприемлемым.

В пятницу мне позвонила Дарья ― секретарь Полины Андреевны, и сообщила, что меня приняли с испытательным сроком в один месяц и с понедельника уже приступаю к работе.

Я, конечно, и не рассчитывал, что позвонит сама Полина Андреевна, но в тот момент подумал, что очень хочу услышать её голос.

Начались серые трудовые будни. Я старался избегать встреч с Анечкой, на её звонки не отвечал. Случайно встретив в коридоре, вежливо здоровался и проходил мимо. Однажды вечером она даже пришла ко мне домой, но я не открыл, сделал вид, что меня нет дома. Такое её поведение не вызывало у меня уважения, а выяснения отношений старался избегать.

Так прошёл первый месяц моей работы. К выполнению обязанностей я подходил ответственно, все документы готовил старательно, претензий со стороны руководства ко мне не было.

Полину Андреевну видел редко, можно сказать, даже случайно. Я подчинялся заместителю генерального директора по стратегическому планированию и финансам, то есть в её непосредственном подчинении не находился. Наши сферы деятельности соприкасались опосредованно. За всё это время она позвонила мне только пару раз, если ей нужны были финансовые сведения для разрешения правовых вопросов.

Её голос зачаровывал меня. Ум – это сексуально, а она очень умная женщина, я готов был разговаривать с ней часами, но такой возможности не имел. Пока не имел. К её просьбам относился с особым вниманием, а всю нужную ей информацию добывал и прорабатывал с усердием. Я никак не мог избавиться от мысли, что хочу произвести на неё неизгладимое впечатление и не мог объяснить себе такое стремление.

Как-то утром я сидел в своём кабинете и анализировал документы. Вдруг дверь открылась и вошла Анечка, не произнося ни слова, она закрыла за собой дверь и повернула защёлку на ручке так, чтоб нельзя было отпереть с противоположной стороны. Затем она прошла ко мне, села передо мной на стол, прямо на документы, расстегнув верхнюю пуговицу на блузке и без того, имеющей глубокое декольте.

– Анна, тебе лучше уйти, а как же твой муж? ― спросил я, аккуратно сдвигая её со стола так, чтоб не помять бумаги.

– Потом об этом поговорим. Ты меня избегаешь, и это ещё больше заводит.

Она послушно слезла со стола, но тут же опустилась на колени передо мной и протянула руки к застёжке моих брюк. В этот момент у меня зазвонил рабочий телефон. Я откинул её руку и потянулся к трубке аппарата на столе.

– Алло.

– Михаил, добрый день, это Полина Андреевна. Подготовьте, мне, пожалуйста, к четырём часам финансовый отчёт по посёлку Дальний. Что у нас там с перспективами выплат собственникам земельных участков, через который будет прокладываться линия. Хотя бы приблизительно сможете прикинуть наши расходы по этому направлению исходя из данных тех собственников, для которых документы по аренде уже подготовлены нашим юротделом? Сведения по этим лицам есть у Вас в папке обмена. Юридический отдел доложил мне, что доступ ко всем нужным файлам Вам предоставлен.

В то время, пока она говорила это, Анечка быстро и настойчиво протиснулась в глубину моих брюк, лихо справившись с замком, и уверенно управлялась с моим орудием. Слыша этот голос, я просто не мог сопротивляться. Мечтал только об одном, чтоб она так говорила и говорила не переставая. Я представил, как при каждом слове Полины колышется кофточка на её груди и машинально сунул руку под блузку Анечки.

– Да, конечно, всё сделаю, ― судорожно выдавил я.

– Хорошо, благодарю Вас.

Она положила трубку, а я неистово накинулся с ласками на Анечку, которая не поняла действительную причину такого моего возбуждения.

Перед тем, как Анечка ушла, я извинился перед ней.

– Тебе не за что извиняться, я же сама к тебе пришла.

– Я прошу прощения не только за то, что не сдержался в этот раз, но и за то, что другого раза больше не будет. Это противоречит моим жизненным принципам. Ты замужем и для меня такие отношения – это табу. Нам не нужно больше встречаться.

– Ой-ой-ой, какие мы серьёзные. Тебе-то что, не ты же изменяешь, это мои проблемы. Я так и поняла, что тебя это терзает, и ты меня избегаешь. Но знаешь что? Хоть ты и оказался таким душнилой, мне всё же приятно, что не смог устоять перед моими чарами в этот раз, а значит, не сможешь устоять и в следующий.

– Следующего раза не будет, ― жёстко ответил я и сел за стол, взяв в руки бумаги, тем самым показывая, что разговор завершён.

– Ну это мы ещё посмотрим.

Она помахала мне и вышла из кабинета с победной улыбкой на лице. Пусть думает, что я не устоял перед её чарами, глупенькая. Надеюсь, она не поняла, кто мне звонил в момент моего возбуждения, я намеренно не называл Полину Андреевну по имени, Анечке уж точно не надо знать кто меня действительно так волнует.

Я был воодушевлён тем, что в четыре часа смогу отнести Полине Андреевне отчёт и у меня есть шанс увидеть её.

Проветрив кабинет, он был небольшого размера и в нём сейчас дико пахло сексом, я старательно взялся за отчёт. Мне хотелось принять душ после Анечки, прежде чем идти к Полине, как будто без этого я мог словно осквернить её, но такой возможности тут не предусмотрено. Попробую сделать всё пораньше и в обеденный перерыв сгонять домой, освежиться.

К полудню у меня всё уже почти было готово, и я рванул домой. Быстро перекусив на ходу, принял душ, достал из шкафа чистую рубашку и брюки, стал одеваться, как на свидание. Даже галстук долго подбирал. Барсик смотрел на всё это представление с ироничной улыбкой. Как он умеет так улыбаться? И ведь знает же в какой момент. У меня не оставалось сомнений в том, что кошки обладают какими-то тайными знаниями, особенно в отношении своих хозяев.

«Барсик, пожелай мне удачи», – бросил фразу ему уже на выходе и помчался обратно в офис.

Ровно в пятнадцать часов пятьдесят минут я гордо шёл по коридору третьего этажа, неся перед собой папку, словно там драгоценный приз. Всё дело в том, что при подготовке отчёта мной были выявлены несколько нюансов, на которые не обратил внимание юридический отдел. Эти факты могли вылиться в значительные убытки для организации, если их не урегулировать на данном этапе.

Я это знал досконально и предвкушал дальнейший диалог с Полиной Андреевной, в ходе которого, смогу с триумфом обозначить эти моменты. И вот они минуты перед торжеством, когда удивлю её глубиной своих познаний и наконец-то вызову восхищение.

При этом я имел в виду, что именно она руководит юридическим отделом и «косяк» юристов был бы её недоработкой в том случае, если бы эта информация стала известна в первую очередь не ей, а генеральному. Поэтому я, кроме прочего, рассчитывал ещё и на благодарность в том плане, что оказался полезным лично ей.

Войдя в приёмную её кабинета, я сиял как медный таз. Дарья, увидев меня, удивлённо приподняла одну бровь.

– Дашенька, добрый день, доложите, пожалуйста, Полине Андреевне, что я принёс отчёт, который она просила, и у меня к нему есть пояснения.

– Добрый день, Михаил Николаевич, но Полина Андреевна сегодня не принимает. Вы можете оставить отчёт, обязательно его передам.

– Дашенька, этот отчёт должен попасть в руки к Полине Андреевне до четырёх часов. Это очень важно.

– Да, я понимаю, обязательно передам его до четырёх часов.

– Нет, Дарья, ты не поняла. Очень важно, чтоб я лично передал Полине Андреевне этот отчёт. Мне нужно обратить внимание на весьма значимые моменты в нём, ― не унимался я, будучи возмущённым такой непробиваемостью Дарьи.

– Да, но Полина Андреевна сегодня не принимает, ― медленно повторила Даша, испуганно вытаращив на меня глаза.

– Дашенька, просто доложи Полине Андреевне, от тебя больше ничего не требуется.

– Хорошо.

Даша набрала на телефоне четыре цифры внутреннего номера и произнесла:

– Полина Андреевна, тут подошёл Михаил Николаевич, он принёс отчёт, который Вы просили и у него есть для Вас важная информация.

Даша спокойно выслушала ответ Полины Андреевны, положила трубку, и подняв на меня глаза так же безмятежно произнесла:

– Оставьте, пожалуйста, отчёт, Полина Андреевна обязательно с ним ознакомится сегодня.

Я глубоко вдохнул, громко и возмущённо выдохнул, положил отчёт на стол секретаря и быстрым шагом вышел из приёмной.

Вернувшись в свой кабинет, ещё долго нервно ходил из угла в угол, мысленно накручивая себя. «Да что она возомнила, сначала, значит, я должен был быстро ей подготовить отчёт, притом, что она мне вовсе не руководитель и не вправе давать задания, может только попросить, а теперь у неё, видите ли, нет даже минуты, чтоб меня выслушать. Да и вообще, сейчас пойду к шефу, всю эту информацию передам ему, раз это ниже её достоинства принять меня, пусть потом как хочет, так и выкручивается».

Но, конечно же, понимал, что так не сделаю, на такую подлость я неспособен, просто был зол на неё за то, что мои предвкушения встречи так жёстко обломались. Через какое-то время успокоился и занялся делами, а по окончании рабочего дня весь такой нарядный отправился назад домой к Барсику. Вот он опять будет надо мной угорать со смеху.

Глава 3. Смотри, как я умею.

Утром следующего дня на работу идти не хотелось. Будильник прозвонил уже шесть раз, я то и дело нажимал кнопку «отложить». Дотянув до последнего момента, мне пришлось еле-еле сгрести себя с кровати и побрести в ванную. Включив душ, встал под него и просто долго стоял не шевелясь.

Когда понял, что мне на голову льётся горячая, уже почти обжигающая вода, а вся ванная комната наполнилась паром, я очнулся и переключил на холодную. Теперь было совсем зябко, но заставлял себя терпеть. Нужно было проснуться и прийти в чувства. Работаю в компании только месяц, а уже мне не хочется идти в офис. И всё из-за какой-то дуры, возомнившей о себе невесть чего.

«Да пошла она», ― произнёс вслух. Ледяная вода сотворила чудо, я взбодрился и вышел из душа. Времени почти не оставалось, нужно поторопиться, поэтому одновременно одевался и пил кофе. Он был горячим и застёгиваясь, пролил большую часть напитка на себя.

«Да что ж такое». Я отшвырнул кружку, она упала и разбилась, остатки кофе разбрызгались по полу. Барсик, проходя мимо, брезгливо стряхнул попавшую на лапу капельку.

Так, стоп. Тут вдруг меня осенило, что дураком как раз выглядел я сам. Да, информация важная, но не срочная. И такой острой необходимости ломиться вчера к ней на приём у меня не было.

Я открыл гардеробную, чтоб переодеться. В шкафу осталась последняя глаженая рубашка, которую не любил, так как она была лимонно-жёлтого цвета и мне в ней не комфортно. Она куплена в интернет-магазине, вернее, в заказе была рубашка другого цвета, а пришла эта, но не стал заморачиваться с возвратом и оставил её. Сегодня вторник, как раз придёт домработница и погладит одежду на следующие несколько дней. Вот был бы номер, если б ни одной чистой рубашки не оказалось. С учётом того, что в последние дни приходилось менять их по два раза на день, нужно ещё приобрести штук пять про запас.

По дороге в офис в дополнение ко всему мои брюки обрызгал грузовик, и одна штанина чуть ниже колена у меня теперь была в мелкий серый горошек. Но тут тоже сам виноват, поторопился перейти через дорогу, так как опаздывал. В двери офиса я забежал без трёх минут девять, успел. Пулей влетев на пятый этаж, на котором располагался мой кабинет, бросил портфель на тумбу и прямо в куртке плюхнулся в кресло.

«Фух, сегодня точно не мой день, ладно хоть не опоздал. Теперь хочу кофе», – переведя дыхание подумал я и собрался было потянуться к стоящему неподалёку чайнику, чтоб нажать на нём кнопку, но зазвонил телефон. «Кому там с утра приспичило», ― возмутившись, поднял трубку.

– Алло.

– Добрый день, Михаил, это Полина Андреевна. Вы вчера хотели мне что-то пояснить по отчёту? Сейчас я свободна, если есть минутка, то жду Вас в своём кабинете.

«Нет, только не это. Не сегодня и не сейчас, пожалуйста», ― мысленно взмолился я, а вслух произнёс:

– Да, конечно, Полина Андреевна, через три минуты буду у Вас.

Вскочив с кресла, схватил со стола блокнот с ручкой и кинулся к двери, но по пути обнаружил, что нахожусь ещё в верхней одежде. Сняв быстро куртку, бросил её прямо на стул и побежал вниз по лестнице до третьего этажа.

Когда вошёл в приёмную, увидев меня, Дарья загадочно заулыбалась. Мимолётно бросив взгляд на висящее на стене зеркало, ужаснулся. На меня из него смотрел какой-то помятого вида странный товарищ со всклокоченными волосами в жёлтой рубашке. Я был похож на птенца-слётка ― не полностью оперившегося цыплёнка, у которого трубочки перьев на голове топорщатся в разные стороны, а на теле ещё мягкий жёлтенький пух.

Пригладив руками волосы, закрыл глаза, чтоб не видеть этого кошмара. Мысленно поклялся, что больше никогда не позволю себе так выглядеть. Я солидный человек, в совсем недавнем прошлом мультимиллионер, и теперь вот это отражение в зеркале показывало мне, каким выгляжу жалким и ничтожным. Я не готов был признать, что соответствую этому отражению в зеркале.

Дашка доложила обо мне Полине Андреевне, и я вошёл в кабинет. Надо сказать, что сегодня во мне уже не было столько энтузиазма и вдохновения, чтоб преподнести всё красиво, как это было вчера. Те моменты, которые мною были выявлены, теперь обозначил скомкано, глубоко не внедряясь в суть объяснений. Конечно же, мой визит был совсем не тем, каким был запланирован накануне. И результат был соответствующим.

Полина Андреевна меня молча выслушала, сделала в моём отчёте для себя пометки и без каких-либо слов благодарности, сказала:

– Хорошо, я Вас поняла, передам в юротдел эти данные, пусть они ещё раз всё проверят.

«Что? Ещё раз проверят? Ты серьёзно? Это всё, что можешь мне сказать?» ― недоумённо подумал я, но вслух, конечно же этого не произнёс.

Ладно. Пусть решает сама. В конце концов мы трудимся над одним общим делом и, видимо, действительно не обязаны друг друга благодарить.

Я кивнул, попрощался и вышел из её кабинета. По пути к себе, на лестнице, встретил спускающуюся с четвёртого на третий этаж юристку, видимо, она её тут же вызвала к себе. Но теперь это было уже неважно. Пусть распоряжается этой информацией так, как посчитает нужным. Дарю.

Войдя в свой кабинет, заварил кофе.

На столе дилинькнул мобильник, пришло сообщение в мессенджере от Анечки:

«Я поняла, ты просто ревнуешь меня к мужу. Скажу тебе по секрету, ты намного лучше него во всех отношениях. Хочу тебя».

Но мои мысли были направлены совсем в другую сторону. Я анализировал вчерашнюю историю и вспомнил, что несколько лет назад уже попадал в такие ситуации, когда вёл себя как пацан, эмоционально реагируя на поведение людей. И только потом, поднимаясь по карьерной лестнице, научился дипломатии. Сейчас, по сути, наступаю на те же грабли, которые меня уже били по лбу много лет назад, когда также был ещё наёмным работником и находился в подчинении. И утренние события – это подтверждение, мгновенная карма за мои гневные мысли.

За пять последних лет мне почти не приходилось вращаться в деловой сфере и, видимо, подзабыл, что эмоциональные реакции препятствуют конструктивному общению. До того, как в прошлом стал руководителем крупной организации, я тоже был излишне импульсивен, поддавался эмоциям, периодически разговоры вёл на повышенных тонах, что приносило в основном отрицательные результаты.

Затем мне пришлось пересмотреть своё отношение к людям. Как мне тогда казалось, я случайно попал к одному мудрому человеку, который стал в период моего становления, наставником для меня, научил многим успешным стратегиям и навыкам коммуникации, всё это он называл интересным словом «Фокусы», поскольку любую самую безвыходную ситуацию мог обратить в выгодную для себя позицию, как будто на твоих глазах из пустой шляпы зайца доставал.

Обучаясь у него, я вышел на совершенно иной уровень и стал мультимиллионером, почти миллиардером. Полученные знания никуда не делись, нужно просто снова вспомнить всё то, чему этот человек меня научил.

Через неделю мне позвонили из приёмной генерального и пригласили к нему. Я вошёл в кабинет и замер, за столом для совещаний, кроме самого Николая Петровича, слева сидела Полина Андреевна.

– Добрый день, Михаил Николаевич, проходите, присаживайтесь, ― он показал на стул справа от себя, ― мне Полина Андреевна рассказала, какие интересные вещи Вам удалось выявить.

Я сел на предложенный мне стул, прямо напротив Полины, положив перед собой блокнот в стильной кожаной обложке и ручку.

– Михаил Николаевич, ― продолжил генеральный, ― поделитесь секретом, как Вам удалось выявить мошеннические схемы собственников земельных участков?

– Да, Николай Петрович, конечно, расскажу. Ранее я руководил одной крупной компанией и имею большой опыт работы с тендером и электронными торгами. В какой-то момент заметил, что как только для выполнения выигранных контрактов согласовываю в соответствующем органе проект, то вокруг этого сразу оказывается большое количество людей, которым вдруг компания должна заплатить. Самое удивительное, что все их требования оказывались законными. И это несмотря на то, что, будучи финансистом, до согласования проекта просчитал все перспективные расходы, и этих людей с их требованиями даже близко не было.

– Мы тоже у себя часто выявляли такие факты. Но как с этим быть, если их требования законны?

– Правомерны только на первый взгляд, чисто формально. Если копнуть глубже, то всё выглядит иначе. Я научился бороться с такими мошенниками, но меня устранили чисто физически. Поэтому и в настоящей ситуации посмотрел, где будет прокладка линии электропередач, и сравнил данные проекта с публичной кадастровой картой – это открытый ресурс. Карта имеет несколько слоёв, и по ним можно отследить какие участки сформированы много лет назад, а какие ― совсем недавно.

– Но ведь право собственности у этих людей на земельный участок возникло чуть ли не со времён царя Гороха.

– Да, но участок ранее был поставлен на кадастровый учёт без определения границ. Такое было возможно. Право собственности у человека есть на участок, а местоположение земельного надела не зафиксировано в документах.

– То есть, например, у меня по правоустанавливающим документам имеется земля, а потом я иду и где хочу, определяю её нахождение?

– Примерно так. Чаще всего такие фортеля проворачивают с землями сельскохозяйственного назначения, которые раньше принадлежали колхозам, а затем были переданы в долевую собственность его членам. Каждый дольщик может выделить свой пай в виде отдельного земельного участка, и недобросовестные владельцы с помощью кадастровых инженеров формируют их в несколько ином месте, полагаясь на то, что границы исходного участка, из которого они выделяются, не были определены на местности.

– Это единственная отработанная ими схема?

– Есть ещё вариант, по которому они действуют. Химичат с уточнением местоположения границ, переносят их с одного места в другое, туда, где ещё нет зафиксированных с координатами участков. Если нет наложения границ, то регистрирующий орган им благополучно такое изменение фиксирует.

– Так это же подсудное дело.

– Именно. Так вот, сопоставив Ваш проект с данными публичной кадастровой карты, видно, что совсем недавно, примерно пять месяцев назад, ровнёхонько под планируемой линией были сформированы узкие и длинные земельные участки, притом, что рядом простирались огромные пустующие поля. Формирование – это как раз и есть определение границ.

– Хитрые манипуляции.

– Это явно свидетельствует о том, что незадолго до того, как Ваш проект был согласован, кто-то им воспользовался и слил информацию о месте прохождении линии, «нужные» люди сформировали себе участки под будущими сетями. Теперь при прокладке линии, а затем и всю оставшуюся жизнь, нашей фирме нужно выплачивать этим собственникам ежегодно кругленькую сумму арендной платы за пользование их земельными участками под линией. Вот такой пассивный доход у них на всю жизнь и на жизнь их детей и внуков обеспечен.

– Да, мы принимаем меры к тому, чтоб это предотвратить. Но успешных способов полностью избавиться от таких ушлых людей пока не нашли. Вы говорите, Вам удалось им воспрепятствовать?

– Да, Николай Петрович, я разработал стратегию действий для компании, и мы полностью смогли избежать таких случаев. У меня ранее было другое направление деятельности, мы на участках располагали нефтяные скважины, но суть проблемы одна и та же. Тут у Вас есть своя специфика, мне нужно подумать, это не быстро.

– Сейчас внесли изменения в закон, ― вмешалась Полина Андреевна, ― позволяющие изымать у таких собственников земельные участки, по рыночной цене, но там тоже не всё так просто, установлена длительная процедура такого выкупа.

– Совершенно, верно, ― продолжил я, ― на то, чтоб разработать стратегию полного избавления от таких жуликов потребуется больше года и нужно перестраивать работу компании в определённых направлениях, это не просто, а как поступить сейчас, с теми собственниками, которые недавно выросли как грибы на месте планируемой линии, смогу подсказать гораздо быстрее, если дадите мне неделю, то разработаю план действий.

– Прекрасно. Михаил Николаевич, займитесь этим вопросом вплотную. Можете считать это первоочередным заданием. С заместителем, которому Вы подчиняетесь, я переговорю сам, на этот период освобождаю Вас от выполнения иных обязанностей.

– Понял. Могу идти?

– Да. Необходимую документацию Полина Андреевна Вам предоставит. И у меня есть ещё небольшая просьба, пусть этот разговор останется между нами. Все вопросы по этой теме можно обсуждать только со мной или с Полиной Андреевной.

Я вышел из кабинета в весьма приподнятом настроении. Ну надо же, Полина сама ему всё рассказала. Она не стала выдавать результаты моей работы за свои. Хотя тут есть нюанс, возможно, она просто не знает, что с этим делать дальше. А я знаю. За всё время беседы на неё даже не взглянул, но кожей чувствовал её восхищение моей осведомлённостью в некоторых деталях. И безусловно, меня радовала перспектива работы в тандеме с ней. Теперь смогу видеть её гораздо чаще.

Поднимаясь по лестнице на свой пятый этаж, встретился с Анечкой, она спускалась к себе на второй, и увидев меня, состряпала на своём лице улыбку женщины ― вамп. Ну вот, было такое хорошее настроение, зачем его портить. Вежливо поздоровался и опустил глаза. Но поравнявшись со мной, она обняла меня за торс. Я спокойно убрал её руки и продолжил движение.

Войдя в кабинет, сразу принялся перебирать документы, касающиеся только что поставленной передо мной задачи, и углубился в работу. Неожиданно дверь открылась и на пороге стояла она. Я не мог поверить своим глазам, это была Полина Андреевна. Она пришла в мой кабинет. Сказать, что я был счастлив, значит, ничего не сказать, и не зная, что делать, просто встал со стула. Она спокойно прошлась по кабинету, разглядывая его:

– У Вас тут миленько.

– Да, спасибо, ― я даже не смог предложить ей присесть на стул около моего стола, посчитав это некорректным, ведь тогда мне придётся сесть за свой стол и получится, как будто она сидит передо мной в роли подчинённой. Поэтому так и продолжал молча стоять, глядя на неё.

– Михаил Николаевич, я пришла поблагодарить Вас за предоставленную информацию. Эти сведения очень важны, признаюсь, не ожидала, что Вы так благородно поступите. Спасибо, Вы действительно так умны и честны, как о Вас говорили.

– Весьма польщён, ― только и смог произнести я.

Она, попрощавшись, вышла, а я так и продолжал стоять, около своего стола. Запах её духов распространился по всему кабинету, и я вдыхал его, представляя, что она ещё тут и непрерывно воспроизводил в памяти каждое её движение по кабинету. По моему телу пробежала лёгкая дрожь.

Тут дверь снова открылась, с надеждой, что это снова она, я поднял глаза. Но в дверях теперь стояла Анечка, господи, как хорошо, что она не нарисовалась тут раньше, в присутствии Полины.

Мне совсем не хотелось с ней что-то обсуждать, а тем более не мог допустить, чтоб она вошла в кабинет и своими терпкими духами перебила аромат, оставленный Полиной. Поэтому я резко подошёл к двери, преграждая Анечке вход и со словами: «Извини, мне нужно поработать», захлопнул перед её носом дверь и повернул собачку, чтоб она не смогла открыть.

Анечка торкнулась в дверь, но, убедившись, что она закрыта, тихо выругалась в мой адрес и зацокала каблуками по коридору.

Я принялся за работу, мне теперь было много чем интересным заняться.

Через неделю подготовил всё, что обещал для решения вопроса с возникшими собственниками. Мои труды были оценены Николаем Петровичем, и вскоре я получил должность начальника отдела. А почти через год разработал полную стратегию перестройки работы предприятия для исключения возможности мошеннических действий с землёй под прокладываемыми линиями.

За это время служба безопасности Николая Петровича провела внутреннюю проверку и было установлено, что распространением конфиденциальной информации о прохождении будущих линий занимался не кто иной, как его заместитель по стратегическому планированию и финансам. Этот человек был уволен, а я получил освободившуюся должность заместителя генерального.

Мы с Николаем Петровичем значительно подружились, я проявлял должное усердие и честность, а он ценил во мне эти качества. Но Полина Андреевна осталась для меня столь же недосягаемой. Ничего, кроме обсуждения деловых вопросов, она не допускала, и все мои робкие попытки были обречены на провал.

Теперь с назначением на должность заместителя генерального директора по стратегическому планированию и финансам, я перебрался в просторный кабинет на третий этаж, расположенный рядом с кабинетами Николая Петровича и Полины Андреевны.

Всего у генерального было пять заместителей, по различным вопросам, включая меня и Полину. С остальными тремя мне тоже удалось установить хорошие деловые отношения. По общепринятым в компании правилам делового общения между замами мы обращались друг к другу на «ты», но по имени и отчеству, а к генеральному исключительно на «Вы».

С Анечкой пришлось прекратить всякое общение, кроме, «здравствуйте» и «до свидания», больше никаких разговоров между нами не было. Являлось очевидным, что она затаила на меня обиду, но полагаю, что это единственно возможный вариант моих действий. Я периодически встречался с другими девушками, знакомство с которыми в основном происходило в фитнес-центре, но серьёзных отношений ни с одной из них не возникало.

Поскольку на работу я добирался на служебном автомобиле с водителем, то утро для меня теперь стало гораздо приятнее. А как только приезжал, мы собирались в кабинете генерального, обсуждали деловые вопросы, пили кофе и общались достаточно раскрепощённо, что также радовало меня.

Я традиционно садился рядом с Полиной и мягко ухаживал за ней, но всё в пределах делового этикета. Максимум, какую вольность мог себе позволить, – это в тот момент, когда она что-то объясняла и обращалась к документации, встать, подойти к ней сзади, наклонившись над столом за её плечом, и делать вид, что внимательно изучаю документы, в которые она указывала своим тонким пальчиком. А на самом деле я вдыхал запах её волос и даже заглядывал в вырез её блузки или платья, так как только с этого положения можно было увидеть умопомрачительную ложбинку между грудей.

Я хорошо изучил её привычки и теперь мог с уверенностью сказать, что влюблён в эту женщину. Она мне казалась идеальной. Убедившись, что она не принимает знаки внимания не только от меня, но и от других мужчин, в том числе от наших деловых партнёров, с которыми мы периодически ужинали вместе, немного успокоился.

Мне было весьма любопытно, каким был тот мужчина, который полностью завладел её сердцем. Она часто о нём упоминала, когда делилась приятными моментами из жизни своей семьи. Но у меня никак не мог сформироваться в голове его законченный образ. Видимо, это из-за того, что она всегда говорила о нём с нежностью и любовью, раскрывая только его положительные качества, а я не мог позволить ему быть таким хорошим и тут же мысленно наделял его какими-либо негативными чертами характера.

Привыкнув наблюдать за ней, стал различать по её выражению лица, когда ей приходят на телефон СМС от других людей, а когда от мужа. Прочитав его сообщение и набирая кончиками пальчиков ответ, она слегка, еле уловимым движением уголков губ, улыбалась. А затем, написав текст, поднимала глаза, в которых была та самая характерная искорка.

Меня сводили с ума её рассказы о семейных праздниках. Как я мечтал быть на месте её мужа и часто представлял, что я – это он, а их дети – это наши с ней дети. Рисовал в своём воображении тёплый семейный ужин, где дети немного хулиганят за столом, а мы с ней разговариваем об обычных бытовых мелочах, например, о том, какой подарок купить маме на день рождения или куда отправиться на выходные.

Понимаю, что мне уже скоро сорок, а семью я до сих пор не создал, может быть всё дело в этом. Но теперь, узнав её, я могу создать семью только с ней, только с такой верной и преданной женщиной, каких больше нет. Вообще, раньше думал, что таких женщин не существует.

Я не знал как мне выйти из этой ситуации, потому как понимал, что люблю её и хочу, чтоб она была моей, но при этом больше всего ценю в ней её преданность, а значит, чтобы стать моей, она должна перестать быть верной, ведь она преданна своему мужу. Либо она останется верной ему, но при этом никогда не сможет стать моей. Замкнутый круг.

Однажды у нас был ужин с деловыми партнёрами, она отпустила машину, так как её водителю нужно было встречать родственников, и мы договорились, что я затем отвезу её на своей служебной машине домой.

Ужин прошёл превосходно, мы выпили вина и весело шутили, нас было пять заместителей, шеф и три деловых партнёра. Уходя из ресторана и распрощавшись со всеми, помог ей надеть пальто, мы вышли к машине, я открыл ей заднюю дверь и после того, как она села в автомобиль, расположился рядом с ней на заднем сиденье. Это считалось приемлемым, и мы обычно так всегда поступали, когда ехали с кем-то из своих в одной машине, поскольку так было удобнее разговаривать по дороге.

Мы обсуждали прошедший ужин, подшучивали над теми моментами, которые во время ужина произошли и смеялись. В какой-то момент она, расхохотавшись, слегка склонила голову в мою сторону и я, поймав это движение, потянулся к ней, чтоб сказать ей кое-что на ухо. Она догадалась, что намереваюсь что-то прошептать, и решив, что хочу сказать про наших деловых партнёров, но так, чтоб водитель не слышал, повернула ко мне своё ушко и внимательно слушала. Я уже готов был произнести главную фразу, но в эту секунду водитель резко затормозил, так как дорогу перебегала маленькая собачка, и нас пошатнуло вперёд. Момент был потерян.

Мы подъехали к её дому, я помог ей выйти из машины, и она направилась к входу в этот маленький, уютный домик, так манивший меня светом своих окон. Мне представилось, как сейчас муж обнимает её и, может быть, даже целует в это ушко, а она рассказывает ему, как прошёл вечер.

Я приехал в свою квартиру, где меня ждал только кот, да и то, у него не было других вариантов.

Неожиданно для себя я вынул из кармана телефон и набрал её номер. Пара гудков, и она взяла трубку.

– Да, Михаил Николаевич, слушаю.

– Я люблю тебя.

Она, конечно же, прекрасно услышала фразу, которая была мной произнесена, но сделав вид, что не поняла или не расслышала, через секундную паузу ответила:

– Я тоже так люблю нашу дружную компанию, очень рада, что у нас сложился такой коллектив. Вы прекрасно провели сегодняшние переговоры, как всегда, были на высоте. Думаю, что контракт у нас в кармане. Хорошего вечера, до завтра.

– До завтра.

На следующий день она вела себя так, как будто ничего не произошло, ни один мускул на её лице не дрогнул, когда, входя в кабинет генерального на ежедневное совещание, мы встретились глазами и поздоровались.

Она не отводила взгляд, но и не смотрела как-нибудь странно, ничего в её поведении не давало понять, что вчера я совершил оплошность. Как обычно, мила и приветлива, за что ей очень благодарен.

Я чувствовал себя неловко, но тоже не подавал вида. Всё было как обычно, так что к концу дня у меня даже стали возникать сомнения, действительно ли я ей вчера звонил или, может быть, мне это приснилось. На всякий случай даже проверил в телефоне. Звонок действительно был, продолжительностью двадцать семь секунд.

Этот разговор никаким образом не повлиял на наши дальнейшие отношения, единственное, мне показалось, что она стала реже рассказывать о своей семье, но, вероятно, только показалось.

Так мы работали день изо дня, я уверенно набирал позиции, Николай Петрович мне полностью доверял, мне удалось значительно приумножить обороты компании, кроме того, у меня был грандиозный проект, который гарантировал многократное увеличение капитала фирмы.

Я предложил свою задумку Николаю Петровичу на партнёрских условиях. Мы договорились, что если смогу реализовать этот проект, то получу пятидесятипроцентную долю в уставном капитале фирмы. Это были взаимовыгодные условия. За два года всё запланированное было мной воплощено в реальность, после чего Николай Петрович, введя меня в полноправные участники общества, объявив всем, что уходит на пенсию, назначил меня генеральным директором. Сам он остался только совладельцем с гарантированными высокими доходами от прибыли.

Мои капиталы значительно возросли, я снова стал мультимиллионером, купил себе шикарную квартиру, в которой по-прежнему жил с котом.

Глава 4. Похищение

Я хорошо был осведомлён о том, что финансовая деятельность – это искусство передачи денег из одних рук в другие до тех пор, пока основная их масса не осядет в руках определённой группы. И для меня сейчас главная задача заключалась в том, чтоб моя компания стала одним из таких счастливчиков.

В этот день всё было как обычно, утром провёл совещание, на котором обсуждались наши достаточно высокие перспективы выиграть новый тендер. Он был не простым, это государственный заказ на головокружительные объёмы. Мы долго готовились к тому, чтоб выйти на тендер во всеоружии и победа была близка.

Получить этот заказ означало для компании выход на совершенно иной уровень доходов. Я прилагал максимум усилий, мне было важно не только финансовое процветание фирмы, но и оправдать доверие Николая Петровича. На совещании обсуждались наши стратегии до мельчайших моментов. У нас были серьёзные конкуренты, но мы знали, что можем им противопоставить достаточное количество собственных ресурсов, тогда как наши соперники выполняли заказы в основном через субподрядчиков.

В последние недели мы особенно много работали, практически не считаясь с собственным временем. Утром приезжали рано, почти к семи утра, а заканчивали работу уже около восьми вечера, после чего у меня еле хватало сил посетить спортзал. Но я упорно заставлял себя идти на тренировку, так как знал, что это гарантия хорошего самочувствия и плодотворной работы на завтрашний день. Каждый из нас в то время подзаряжался как мог. Полина рассказывала, что по вечерам высаживает в клумбу перед домом цветы, такая работа с землёй снимает напряжение от дневной суеты.

У нас всё было готово, и через пару недель я собирался увидеть результат наших трудов. Но у моих недоброжелателей на этот счёт были свои планы.

После утреннего совещания все разошлись по кабинетам. Днём Полина зашла ко мне только один раз, мы перекинулись парой фраз по делу, и она ушла. А вечером случилось то, чего я не смог, но, как мне тогда казалось, обязан был предвидеть.

Все из офиса уже разъехались, мне довелось уезжать одним из последних, остались только охрана и уборщицы. Водитель знал мой вечерний маршрут и, не спрашивая ни о чём, поехал в фитнес-центр. Я переоделся и приступил к занятиям с тренером. Во время выполнения мной довольно непростого упражнения ― жима штанги лёжа, настойчиво зазвонил телефон. Продолжив тренировку, так как вес был немаленький, решил, что всё остальное может подождать. Но телефон звонил довольно настойчиво. Мне пришлось подняться и взять трубку. Входящий номер мне неизвестен.

– Алло.

– Добрый вечер, Михаил Николаевич?

– Да.

– Вас беспокоит старший следователь следственного отдела по Южному административному округу города следственного управления Следственного комитета Российской Федерации Карлов Анатолий Петрович. Вы сможете сейчас подъехать в управление, вопрос очень срочный.

– Да, но уже девять часов вечера, что должно было случиться, чтоб Вы работали в это время? ― ответил я с некоторым раздражением, тогда ещё не предполагая, что являлось причиной его звонка.

– Мы работаем круглосуточно, вопрос действительно очень серьёзный, связанный с похищением человека. Поэтому важно, чтоб Вы смогли подъехать.

– С чем? ― недоумённо спросил я, изначально решив, что, видимо, не расслышал и параллельно соображая, почему вдруг могу иметь отношение к похищению какого-то человека.

– Да, с Каменцовой Полиной Андреевной Вы знакомы? Её похитили.

– Полину? Сейчас приеду.

Я выпалил последнюю фразу и не переодеваясь, прямо в спортивной одежде бросился к выходу, по дороге набирая номер водителя, который чтоб не терять понапрасну время в ожидании меня, тоже занимался в этом же центре, но у него был зал этажом ниже. Мы выскочили практически одновременно и бегом добежали до машины, прыгнули в неё и помчались в управление.

В здании было почти пусто, кабинет следователя находился на втором этаже в конце длинного коридора. Дверь в кабинет была открыта, а около него, на скамье сидел молодой парнишка и пара девчонок, не старше двадцати лет. Девушки перешёптывались, что-то активно обсуждая, а молодой человек их внимательно слушал.

Я подошёл, поздоровался с ними и заглянул в открытый кабинет. За столом сидел следователь, а перед ним взрослый мужчина лет сорока, достаточно приятной, несколько брутальной внешности, плотного телосложения, по его виду было понятно, что он чем-то сильно взволнован.

Стоя в дверях кабинета, я поздоровался и сразу представился. Следователь повернулся ко мне и предложил войти.

– Михаил Николаевич, добрый вечер, проходите, мы уже закончили. Вы знакомы с супругом Полины Андреевны?

Я прошёл в кабинет, мужчина, сидящий рядом со следователем, встал и протянул мне руку.

– Вадим.

– Михаил, ― ответил я, пожав его руку и обращаясь к ним обоим одновременно, спросил, ― что случилось?

– Полину похитили, ― ответил мне Вадим, ― девчонки, которые сидят в коридоре, позвонили мне с её телефона, они всё видели.

– Я готов помочь, чем только смогу, можешь смело на меня рассчитывать. Есть какие-то зацепки? Что-то требуют?

– Подожду в коридоре, ― вместо ответа произнёс Вадим, выходя из кабинета, ― после допроса поговорим.

Я присел на стул, на котором он до этого сидел.

Первое, что у меня спросил следователь, ― не знаком ли я с девчонками и парнем, сидящими в коридоре. Я ответил, что вижу их впервые. Следователь встал, вышел в коридор, спросил у них, видели ли они когда-либо меня, они ответили, что нет и он отпустил их по домам, так как их уже допросили ранее.

Пояснения я давал не более часа, после чего следователь попросил меня связаться с ним в случае, если ко мне кто-либо обратится по данному вопросу и сказал, что могу идти. В коридоре меня ждал Вадим. Он предложил подвезти меня и поговорить по дороге, я согласился и отпустил своего водителя.

Мы сели в его машину и медленно поехали по городу. Со слов следователя я уже понял, что, когда Полина сажала цветы в клумбе около своего дома, подъехала очень старая серая девятка, из которой вышли два амбала в масках и затолкали Полину в багажник. Похитители пока не выдвинули никаких требований и причина похищения неясна.

Вадим был весьма напряжён, но вёл машину очень аккуратно. Он рассказал мне всё, что ему известно в деталях:

– Я возвращался с работы, был в дороге, мне позвонила одна из тех девушек, что сидели в коридоре, и сказала, что видела, как подъехала машина и два мужика в масках затолкали женщину, сажавшую около дома цветы, в багажник. Сразу понял, что речь идёт о Полине, она каждый вечер сажала перед домом цветы до самого моего возвращения с работы, а затем мы вместе шли ужинать. Позвонив в полицию, рванул домой, там были дети, но с ними всё в порядке. Я просмотрел видео с камер, там практически никакой информации. Видно, как она сажает цветы, поднимается, чтоб подойти к контейнеру за новой рассадой, подъезжает девятка, два амбала в масках выбегают с заднего сиденья, хватают её, надевают на голову какой-то мешок или матерчатую сумку, сдёргивают садовые перчатки, вытаскивают из заднего кармана брюк телефон, бросают его на землю, застёгивают сзади на запястьях наручники, толкают в багажник, захлопывают и уезжают. Всё, больше никакой информации. Номеров на машине нет, видно, что старая рухлядь.

– Что им нужно?

– Думаю, что это могло быть как-то связано с вашей работой. Полина рассказывала, что вы вышли на значимый тендер. Поэтому я в первую очередь попросил следователя связаться с тобой. Похитители ничего не взяли, телефон выкинули, калитка во двор дома была открыта, они могли войти и забрать всё, что нужно, но, видимо, их это не интересовало.

– Надо спрятать ваших детей.

– Да, сейчас они с гувернанткой, завтра отправлю их к своей матери, там будут в безопасности.

– Давай я к ним «телка» приставлю, есть надёжный парень ― профи в своём деле, он и отвезёт куда надо и побудет с ними, пока всё не разрешится.

– Да, давай, так будет надёжнее.

И где сейчас искать Полину, непонятно. Всё равно, что иголку в стоге сена. Полиция будет ждать, пока похитители выйдут на связь и выставят требования. Они, конечно, объявят план-перехват, но проверять будут только машины.

Я позвонил одному своему высокопоставленному знакомому и попросил связаться с руководителями всех правоохранительных органов, которые только могут быть задействованы в поиске, чтоб приложили максимум усилий в этом вопросе. Меня заверили, что все службы сделают всё от них зависящее.

Вадим поблагодарил меня за содействие и продолжил рассказывать.

– У меня есть предположение, что они могли заехать в какой-либо бокс или гараж. У нас же микрорайон состоит из частного сектора, в принципе они могли завернуть в гараж любого дома, но я связался в чате жильцов нашего жилого массива с соседями, все быстро откликнулись, посмотрели по своим камерам и удалось установить, что машина всё же никуда не заезжая выехала за пределы нашего внутригородского посёлка. Отследить их направление дальше до сих пор не удалось.

– Да, пока полиция запросит данные по следующим камерам, пока их предоставят, уйдёт куча времени. Что мы можем сделать?

– Я сейчас завезу тебя и хочу проехаться по посадкам, автомойкам, автосервисам, гаражам по близости в том направлении, куда двигалась машина. Чувствую, что она где-то рядом.

– Поедем вместе, ― резко ответил я, не подумав о том, чем буду обосновывать своё жгучее желание найти Полину.

– Не выдумывай. Тебе то это зачем? Уже скоро полночь, завтра на работу.

– Во-первых, я не бросаю людей в беде, во-вторых, она мой заместитель, а в-третьих, если причиной похищения стал действительно тендер, то, это просто святая обязанность возглавляемой мной компании её вызволить.

– Хорошо, поехали. Предлагаю начать со здания автосервиса и автомойки, расположенного перед въездом в наш микрорайон.

Я позвонил своему знакомому, у него охранное предприятие, услугами которого мы пользуемся уже долгое время. Попросил, чтоб Косолапова Санька – это их лучший телохранитель, отправили домой к Полине, охранять детей. Вадим предупредил гувернантку Веру, что приедет этот человек и останется с ними для охраны.

Также я подключил охранную фирму к поискам Полины, они должны по всем своим объектам, а также рядом расположенным с такими объектами гаражам, автомойкам, посадкам и заброшенным зданиям, проверить все подозрительные моменты и сообщить мне.

Мы оставили машину на дороге и пошли к уже закрытому автосервису, совмещённому с автомойкой, пешком. На улице был конец мая, но ночью ещё достаточно прохладно. Я замёрз, так как был в спортивных штанах и в майке, и подумал о том, каково же Полине, которая могла быть брошена где-то на полу или вообще на голой земле, также в лёгкой кофточке и спортивных брюках, в которых была в момент похищения. Представил, как обнимаю и согреваю её, может быть, мои мысли на каком-то неведомом нам уровне сработают и ей станет хоть немного теплее.

Подойдя к зданию автосервиса, мы разделились и пошли в обход с разных сторон. Окошки были маленькие и расположены высоко. Я ступал очень тихо, прислушиваясь к тому, что могло быть за стеной, шёл до тех пор, пока мы не встретились с Вадимом. Никого вокруг не было. На столбе болтался от ветра слабенький фонарь. С торца нами был обнаружен служебный вход. Мы постучали в дверь, никто не подходил. Постучали ещё раз, за дверью послышалось шарканье и сонный мужской голос спросил:

– Что надо?

Я решил быть вежливым, так как права принудительно входить в помещения у нас нет, а попасть туда как-то надо, поэтому деликатно ответил:

– Доброй ночи, извините, пожалуйста, похищена женщина, полицией объявлен план-перехват, мы волонтёры, прочёсываем все здания, нам нужно проверить, нет ли её у вас.

– Тут никого нет, идите отсюда, а то вызову полицию.

– Да, мы можем уйти только после того, как убедимся, что её тут нет. У нас установка от сотрудников полиции, если не впускают для проверки, то нужно вызывать их, они смогут приехать и проверить. Поэтому вызовите, пожалуйста, полицию.

– Да чтоб вас…

– Посмотрите по камере, мы с пустыми руками, зайти может один из нас, если Вы волнуетесь, а второй отойдёт подальше.

– Пусть один уйдёт к воротам центрального входа и ждёт там, второго пущу.

Я отошёл к центральному входу и встал таким образом, чтоб охранник мог видеть меня в камере и ждал. Сторож впустил Вадима и провёл по всем помещениям, там не было ни Полины, ни той машины, с помощью которой её похитили.

Решив, было отблагодарить старого охранника за то, что он, нарушая свои инструкции, помог нам, я сунул руку в карман, чтоб достать деньги, но опомнился. Все мои наличные остались в раздевалке фитнес-центра. Ну ладно, значит, ему в чём-то другом зачтётся в жизни его добрый, но рискованный поступок.

После этого поехали дальше. По пути слева от дороги находилась посадка, она была не густой, листва на деревьях ещё слабо распустилась, а потому была проглядываемой. Вадим сбавил скорость, и мы внимательно просмотрели, нет ли там машины. В посадку был единственный съезд, который ещё размыт талыми водами, проехать по нему было невозможно. Девятка туда точно не смогла бы попасть, застряла бы прямо на въезде, поэтому не стали тратить время и прочёсывать эту посадку, поехали дальше.

Следующими по курсу были ряды металлических гаражей на задворках многоэтажек. Мы подъехали к ним и осмотрелись. Ничего подозрительного не было, на улице было пусто. Но нужно было проверить каждый гараж.

Вадим взял большую палку и, подходя к каждому гаражу, стучал по металлической стене палкой, произносил имя Полины, а затем прислонял ухо в надежде услышать в ответ либо шорох, либо её голос, хотя бы мычание, если рот завязан. Я тоже взял палку и пошёл с другой стороны, стучал по металлу, звал Полину и прислушивался. С верхнего этажа высунулась тётка и закричала нам в окно, чтоб не шумели. Мы не стали отвечать и продолжили делать то, что считали необходимым. На то, чтоб проверить все гаражи нам потребовалось больше часа. Результатов не было.

Уже почти в три часа ночи мы подъехали к четырёхэтажному капитальному зданию гаражей. Въезд на территорию гаражно-строительного кооператива был перекрыт шлагбаумом, а въездные ворота самого здания закрыты на замок. Мы оставили машину на дороге и прошли через шлагбаум пешком к окошку вагончика охраны.

В вагончике сидели два мужика и пили чай перед маленьким переносным телевизором.

– Доброй ночи, ― начал я, ― извините за поздний визит, мы разыскиваем серую девятку без номеров. Есть большая вероятность, что она спрятана тут в одном из гаражей. Вы можете проверить, въезжала ли она сегодня после восьми вечера на территорию ГСК?

– Здравствуйте, я сменился в десять вечера, после десяти такой машины не было. Ну и вообще въезд машин мы особо не контролируем, смотрим только, кто выезжает и проверяем пропуск. А днём въезжает кто угодно, ворота гаража закрываем только на ночь.

– Мы можем пройти в здание? Нам надо проверить, нет ли там людей.

– Не, ребята, вас пропустить не имею права. Мало ли кто вы, вдруг пожар устроите, а мне отвечать потом.

– Ну идёмте с нами, вместе посмотрим.

– Ну уж нет, ударите сейчас меня по голове за углом и угоните чью-нибудь машину.

Тут вмешался Вадим:

– Понимаете, похитили мою жену, возможно, её прячут в одном из ваших гаражей.

– Сочувствую, но пусть полиция приезжает и проверяет. Я вас пропустить не могу.

Мы с Вадимом вернулись в машину и стали обдумывать варианты действий. Ворота здания закрыты, взломать их ― не вариант, откроет он их только утром. Я предложил подкупить охрану, если они согласятся, то найду, кто привезёт деньги. Вадим посчитал моё предложение не перспективным, но других вариантов не было, и мне пришлось снова вернуться к окну охраны.

Я предлагал различные суммы, но поскольку в спортивных штанах и майке выглядел совсем непрезентабельно, думаю, что охранник не поверил в реальность моего предложения и напрочь отказался. Вернувшись в машину, сказал Вадиму:

– Не соглашается, вот вредный какой. Ладно, выбора нет, утром позвоню своему другу и попрошу, чтоб менты проверили тут каждый уголок.

Наши поиски так и не увенчались успехом. Мы ещё некоторое время обдумывали, что ещё сейчас можно предпринять и пришли к выводу, что нужно ехать спать, утро вечера мудренее. Молча доехали до моего дома, затем обменялись номерами телефонов, я попрощался и вышел из машины.

В квартире меня ждал кот, к моему удивлению, он не спал, а сидел около двери, как преданный пёс, ожидающий своего хозяина. Я прошёл на кухню, досыпал ему в миску корма, налил в поилку воды, принял душ и лёг спать. Барсик не стал есть и запрыгнул ко мне на кровать.

Я устал, но в груди ныло так, что не было мочи заснуть. Кот, видимо, почувствовал эту боль, запрыгнул ко мне на грудь и замурчал. Полегчало и меня вырубило.

Утром я проснулся ещё до звонка будильника от возобновившейся невыносимой боли в груди, вспомнил события накануне и соскочил с кровати. Быстро принял душ и сделал себе кофе. Сидя за столом, пил кофе и осмысливал происходящее. Мозг отказывался верить в реальность последних событий. Душа не могла найти себе место, крутилась и изнывала. Попытка абстрагироваться и рассуждать рационально потерпела неудачу, никакие разумные варианты моих действий не приходили на ум. Я чувствовал свою беспомощность и презирал себя за это чувство.

Какой-то более-менее расплывчатый план действий созрел в голове. Нужно самому поговорить с девушками, которые являлись очевидицами похищения, может быть, это сможет дать какие-то подсказки. Также следует опросить всех сотрудников компании на предмет того, интересовался ли кто-нибудь из посторонних Полиной. Пока так, а дальше будет видно.

Приехал в офис, как обычно, очень рано и дал водителю электронный ключ от своего шкафа в фитнес-центре, поручив забрать мои вещи. А сам сел за записи по тендеру, но теперь совершенно с иной целью, не выиграть его, а найти зацепки для поиска Полины.

Как только часы показали девять, я позвонил своему приятелю, который помогал мне наладить взаимодействие с правоохранительными органами по поиску Полины и попросил, чтоб сотрудники проверили каждый уголок ГСК, в который нас ночью с Вадимом не пустили.

Я поручил службе безопасности своей организации опросить всех сотрудников и при наличии малейшей информации сразу сообщить мне.

Теперь нужно скоординировать свои действия с Вадимом. На полицию мы особо не рассчитывали, несмотря на то, что все возможные связи подключены. Он уже отправил детей к своим родителям и подтвердил, что у него есть контактный телефон одной из тех девушек, что стала свидетелем похищения. Мы договорились, что он позвонит ей и назначит встречу в удобное им время и место. Нужно опросить их обеих очень подробно. Каждая деталь важна нам для поиска. Девушки назначили нам встречу в кафе «Минутка» на десять часов, я сказал Вадиму, что приеду за ним на машине, после бессонной ночи ему лучше не садиться за руль.

Вадим выглядел уставшим, я тоже, надо сказать, был далеко не в лучшей форме. Девчонки, их звали Оксана и Дина, были слегка напуганными, они узнали Вадима, но, мне кажется, даже не поняли, что вчера со мной уже тоже встречались в управлении. Я им ещё раз представился, чтоб они раскрепостились, спросил, что предпочитают, и сделал заказ кофе с десертом на всех.

Вадим объяснил девушкам, что мы занимаемся поисками его жены и нам нужны малейшие детали, попросил их вспомнить и изложить нам как можно подробнее всё то, что они увидели.

Оксана начала рассказывать первой. Она пояснила, что учатся с Диной в одной группе в университете, приехали в город на сессию. Вечером супруг Оксаны, ― парень, которого я видел в коридоре управления, на машине привёз их в частный сектор микрорайона к одногруппнице, которая там жила, и уехал. Они позвонили подруге и стали ждать, когда она к ним выйдет, чтоб прогуляться в парковой зоне неподалёку.

Девушка видела, как женщина сажала рассаду цветов практически около дороги, но затем поднялась и прошла ближе к дому, оказавшись за кустами. Оксана обратила на неё внимание, потому что женщина выглядела очень эффектно, она была по-спортивному стильно одета, у неё была красивая причёска и макияж, что в понимании девушки несколько не соответствовало тому занятию, которым она занималась. В своей деревне она привыкла видеть людей, сажающих рассаду, в не очень презентабельном наряде.

Когда женщина оказалась за кустами, девушка отвлеклась на Дину, с которой разговаривала и несколько секунд была поглощена разговором. Она слышала шум проезжавших по дороге машин и продолжала беседу, так как это не привлекало её внимание, а затем послышался глухой стук и негромкий женский крик, в этот момент она подумала, что машина кого-то сбила.

Оксана внимательно посмотрела в сторону серой девятки, стоявшей на обочине дороги около одного из домов, и увидела, как двое мужчин в масках быстро затолкнули женщину в багажник машины и закрыли его. На голове у женщины был тканевый пакет или мешок, точно разглядеть не смогла. Потом машина повернула налево и скрылась в проулке. Она постаралась описать автомобиль – это был ВАЗ 2109, тёмно-серого цвета, либо грязный, либо в ржавчине, точно сказать не может.

После того как машина уехала, девчонки подошли к месту похищения и увидели лежащий на газонной траве смартфон. Оксана взяла его и смахнула по экрану. Высветились возможные варианты действий с заблокированным телефоном. С правой стороны была кнопка доступа к сведениям медицинской карты, внесённым о себе владельцем, на случай полученных повреждений, например, в дорожно-транспортном происшествии, а с левой стороны имелась кнопка экстренного вызова, которая предоставляла доступ только к номерам телефонов, указанным владельцем для таких нештатных ситуаций.

На Полинином смартфоне это, конечно же, был номер Вадима, и девушка сразу позвонила ему, благо современные телефоны имеют такие настройки и предоставляют эту возможность.

Дина полностью подтвердила сказанное Оксаной, но сообщила, что она, увидев удивление на лице Оксаны, в тот момент тоже повернулась в сторону происходящего, но не видела кто и как затаскивал женщину в багажник автомобиля, ей только видно было три силуэта.

Мы поблагодарили девушек, и я велел своему водителю отвезти их туда, куда им нужно, а мы с Вадимом пока остались в кафе и стали обсуждать те небольшие детали, которые нам удалось получить из рассказа и строить гипотезы о том, как мы это можем использовать.

Вадиму позвонила мать и сообщила, что дети с сопровождением успешно доехали, всё в порядке.

Мы оба надеялись, что похитители выйдут на связь и выставят свои требования, поэтому затем вместе поехали ко мне в офис и держали телефоны перед глазами, машинально на них то и дело поглядывая. И мы не ошиблись.

Ровно в двенадцать двадцать семь на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера. Я принял вызов.

– Алло.

– Добрый день, ― голос в трубке был явно изменён с помощью технических средств, что хорошо прослеживалось, поэтому я сразу догадался, что звонят по поводу Полины, и глазами дал Вадиму понять, что это похитители, тут же переключившись на громкую связь, чтоб он мог всё слышать.

– Слушаю Вас.

– Ты никого не потерял? ― смеялся металлический голос в трубке.

– Потерял, ― спокойно, без эмоций ответил я.

– Скоро найдёшь. А пока отзови заявку с тендера и приготовь сто пятьдесят миллионов рублей.

– Хорошо. Мне потребуется два-три часа, чтоб собрать деньги. Заявку сейчас отзову.

– Жди звонка.

Положив трубку, молча смотрел на Вадима. С одной стороны, я был рад, что похитители вышли на связь и есть шансы найти Полину, а с другой стороны, мне было невыносимо больно от осознания того, что всё же именно мои действия послужили причиной похищения. Эта грёбаная заявка на тендер. Кроме того, меня смущала наглость похитителей и то обстоятельство, что, учитывая их требования, заказчика впоследствии было легко вычислить. Но сейчас было главным найти Полину.

Вадим тоже смотрел на меня и молча ждал моего решения. Деньги были не маленькие, и я прекрасно понимал его рассуждения, ― за сотрудника, даже если это твой заместитель, пойти на такие условия смог бы далеко не каждый. Но он не знал, что Полина для меня была не просто сотрудником, что я не только выполню все эти условия, а готов вообще всё, что у меня есть отдать, лишь бы она была в безопасности.

Я поднял трубку, набрал внутренний номер своего заместителя по стратегическому планированию и финансам, распорядился приготовить сто пятьдесят миллионов рублей наличными и срочно отозвать заявку с тендера. Он меня понял без вопросов и отрапортовал, что незамедлительно всё сделает и доложит мне.

Вадим позвонил следователю и сообщил, что похитители вышли на связь с нами и требуют выкуп. Следователь пригласил нас на допрос в три часа дня, решили поехать вместе после обеда.

У нас было в распоряжении два-три часа, поскольку именно этот интервал был обозначен похитителям. Поэтому я предложил Вадиму вместе пообедать. По нему было видно, что он тоже не ел ничего со вчерашнего дня. Мы пошли в небольшой ресторанчик, рядом с офисом.

По дороге поступил звонок от моего приятеля, который сообщил, что просьбу о проверке ГСК сотрудники полиции выполнили, но никаких следов там не нашли.

За обедом мы обсуждали с Вадимом варианты проверки того, что звонили именно похитители. Информация о похищении стала общедоступной и даже широко обсуждаемой в городе, в том числе передавалась по новостным каналам. Поэтому вариант, что звонок поступил не от похитителя, а от мошенников, нельзя сбрасывать со счетов. Мы стали обсуждать с Вадимом, какие вопросы для проверки я смогу задать похитителям, ответы на которые знает только Полина. Это на случай, если для подтверждения наличия у них Полины они откажутся дать ей трубку.

Вадим внимательно продумывал вопросы, вспоминая и рассказывая мне ситуации из их личной жизни. Всё было достаточно прилично, это были обычные бытовые истории, но мне всё равно было немного больно это слушать, хотя я не подавал вида.

Он рассказал, как прошлым летом они отдыхали на Филиппинах и взяли там тур на байках в горы. По пути туда горную дорогу завалило камнями и им пришлось определённый отрезок проходить пешком, а на обратном пути полил сильный дождь, а там уж если дождь польёт, то может идти две недели. А они на байках под ливнем, все промокли, замёрзли. Их привезли в то место, где они должны были переночевать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.