# Испорченная корона

Робин Мейл, Эль Мэдисон

Роуэн в кои-то веки собиралась поступить правильно: выйти замуж ради своего королевства, чтобы сохранить мир с вражеским государством.
Но законы сокэрян слишком устарели: ее отдали в плен самому устрашающему мужчине во всем Сокэре – человеку, который обращается с ней надменно и называет своей зверушкой. Однако когда на горизонте появляются враги, она вынуждена осознать: быть собственностью Эвандера – возможно, единственное, что может сохранить ей жизнь.
Сможет ли она отдать долг своей семьи, даже если для этого придется пожертвовать любовью и навсегда потерять Тео?

Robin D. Mahle, Elle Madison

Tarnished Crown


Печатается с разрешения автора и Whiskey and Willow Publishing, LLC


Copyright © Whiskey and Willow Publishing, 2021

© Бойцова О., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024


## Глава 1

Отец всегда говорил, что однажды несдержанный язык меня погубит.

Тогда я думала, что он дразнится, но шутка попала в цель, ведь только посмотрите на меня – дважды пленница во вражеском королевстве, оказавшаяся на верном пути к безвременной кончине.

А все потому, что не смогла удержать рот на замке!

Впрочем, виновата, конечно, не только я.

Я разглядывала профиль лорда Эвандера. Волосы, чернее его темной души, небрежно упали на лоб, в то время как у этого засранца хватило наглости задремать после того, как он невзначай разрушил мою жизнь.

Пальцы сами потянулись к пристегнутому на бедре кинжалу.

И что дальше? Смогу я заколоть человека во сне, даже если он чудовище?

Не уверена.

А если смогу, что буду делать в окружении его стражников, да еще и посреди королевства, где меня предпочли бы увидеть на виселице из-за цвета моих волос?

Я не могу вернуться к Тео, рискуя втянуть его в войну. Не могу вернуться домой, пока горный перевал не станет проходим. Я основательно застряла здесь.

И все же с кинжалом в руке мне будет спокойнее.

Не спуская глаз с лица Эвандера, я плавно приподняла юбки позаимствованного платья цвета морской пены, медленно и осторожно, чтобы не звякнула подвеска на браслете. Мы наехали на дорожный ухаб, и я замерла, но веки лорда даже не дрогнули.

Я нащупала ножны, неспешно дотянулась до рукоятки и крепко обхватила сирену с обнаженной грудью, вытаскивая клинок.

Я отвела взгляд от державшего меня в плену злодея всего на долю секунды, чтобы не порезаться, но и этого оказалось достаточно. Крепкие пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, не давая пошевелить рукой.

– Не стоит. – Его голос с легким акцентом гулко прозвучал в замкнутом пространстве.

Я замерла, страх расползся вдоль позвоночника, и у меня перехватило дыхание. Возможно, он почувствовал движение, а, может, я наделала больше шума, чем надеялась? Нарочито медленно я подняла на него глаза.

– Не хотелось бы сажать вас на поводок, леммикки, – промурлыкал он.

Освещение в экипаже изменилось. Из-за отбрасываемых теней вид у Эвандера стал еще более зловещим. В светло-серых глазах, полных смертельной угрозы, бушевал ураган, и я усмехнулась.

– Почему-то я сомневаюсь. – Особенно если учесть, что он продолжал звать меня своейзверушкой.

Эвандер наклонился вперед, одной рукой по-прежнему держа меня за запястье, а другой пытаясь забрать кинжал. Внутри разгоралось пламя, но я разжала пальцы и отдала оружие, поспешив отстраниться, едва он выпрямился.

Эвандер фыркнул, издав сухой гулкий звук.

– Вы бы вздремнули, принцесса. Раньше полуночи остановок не будет.

Он не отвел взгляда, даже чтобы посмотреть на кинжал, спрятав его под полурасстегнутый сюртук, а затем откинул голову к стенке экипажа.

Кровь пульсировала по венам. Я все еще не могла поверить в происходящее. Каждая мелочь, начиная со злополучного похода в туннели, завела меня сюда, а моя жизнь – в руках наследника самого жестокого клана во всем Сокэре.

## Глава 2

Экипаж трясло на ухабистых дорогах, а от подпрыгивающего скалистого пейзажа только еще больше мутило. Хотя, в основном, это было от нервов. Или от злости. А, может, от всего сразу.

Я сумела промолчать еще целых десять минут, но потом не сдержалась:

– Для того, кто заявляет, что не хочет еще одной войны с моим королевством, у вас донельзя ловко выходит ее разжигать.

Черты лица Эвандера исказила усмешка.

– Не скромничайте, принцесса. Все это исключительно ваших рук дело.

Высокомерный сукин сын!

– Только один из нас принял осознанное решение развязать войну, – напомнила я.

Он расправил и без того прямую спину.

– А другой оказался слишком глуп и не сумел ее избежать. По-вашему, это лучше?

Щеки у меня вспыхнули от стыда, смешанного со злостью.

– По-моему, что угодно лучше ваших нездоровых игр.

– Что за игры? – Он с вежливым интересом поднял брови, а я сердито покачала головой.

– Вы с самого начала знали про долг крови и с чистой совестью не вмешивались, пока на Совете решали, каким способом меня убить. Как это называется? Вам хотелось дождаться, пока у меня появится крошечный лучик надежды, а потом растоптать его?

– Вопреки убеждениям, в которых вас воспитали, не все вертится вокруг вас. – Его будничный тон был хуже откровенной издевки. – Разрази меня гром, в Локланне все так невыносимо зациклены на себе?

У меня от возмущения открылся рот.

– Справедливости ради, это меня забрали у жениха и держат в качествезверушки, и ситуация имеет ко мне непосредственное отношение.

– По крайней мере, вы cмирились. Вечность – слишком долгий срок, чтобы упорствовать в отрицании.

– Ничего подобного, – огрызнулась я. – И нам обоим известно, что ни о какой вечности не может быть и речи, как только мой отец узнает, что я у вас.

Эта угроза не доставила мне никакого удовольствия, ведь мои любимые могут оказаться на линии фронта. К тому же я подозревала, что Эвандер скорее убьет меня, чем отдаст обратно, лишь бы досадить тем, кого так явно презирает.

Однако мое мрачное предостережение, казалось, его совсем не тронуло, он лишь вздохнул и со скучающим видом откинул голову, прислонив ее к стенке экипажа.

– Рассчитываете, что папочка выручит вас из беды? Хоть быпопытались быть оригинальной, принцесса. Или вам нравится являть собой ходячий стереотип о среднем королевском ребенке?

Его замечание неприятно задело, и я силилась найти слова, чтобы ответить, когда экипаж резко остановился посреди пустоши с редкими сухими деревьями и крутыми косогорами.

Сердце екнуло в груди.

Почему мы остановились так рано? Ведь Эвандер сказал, что до вечера остановок не будет?

Сквозь пелену злости прорвался страх, и я поняла, что одно дело – дразнить лорда на Совете, где действует строгий запрет на кровопролитие. И совсем другое – повторять это здесь и сейчас, когда я – его собственность, а вокруг его люди, которые за меня не вступятся.

На память пришли слова Милы, и я застыла на месте:

– После войны они превратились… в дикарей. На их территории никому не гарантирована безопасность, они совершают набеги, безжалостно убивая селян, которых сочтут «непокорными», и нападают на другие кланы, когда им вздумается. Им удалось завести союзников только потому, что все от них в ужасе. А Эвандер… пусть симпатичная физиономия не вводит тебя в заблуждение. Он – хуже всех!

В первый раз я по-настоящему задумалась о том, что полностью в его власти. Вдруг я ошиблась насчет его намерений относительно меня?

По венам разлилась железная решимость. Как бы Эвандеру ни хотелось сделать меня своейзверушкой, я уж точно не собиралась облегчать ему эту задачу.

## Глава 3

В дверцу экипажа легонько постучали.

Эвандер невозмутимо застегнул верхние пуговицы, поправил воротничок безупречного черного мундира, а затем постучал в ответ. Дверца распахнулась, за ней оказался одетый в черное и белое стражник, который кивнул лорду.

Эвандер прищурился, а потом вышел из экипажа, захлопнув за собой дверцу.

Я выглянула в окно, изучая окрестности. Не было видно ни ручья, чтобы напоить лошадей, ни других примечательных объектов. Если эта остановка, чтобы мы справили нужду, то почему Эвандера позвали первым?

Очевидно, что других причин задерживаться здесь не было. По крайней мере, тех, что не сулили бы беды. Эвандер вернулся всего через несколько минут, оборвав ход моих мыслей. Когда он открыл дверь, я подавила желание вжаться в угол экипажа.

– Показать врагу свою реакцию – значит, дать ему власть над собой. – Я мысленно повторяла слова Фии, как мантру. Наверняка это будет не последний раз, когда придется прибегнуть к ним.

Высокопоставленный сукин сын нетерпеливо прищурился, вытащил из-под сидения сверток и швырнул его мне.

– Надевайте, – скомандовал он. – Поедем верхом.

– Почему? – Я встряхнула сверток и увидела широкий, обшитый мехом черный плащ, похожий на те, что были на мужчинах.

– Потому что мне отчаянно хочется послушать, как вы на что-нибудь жалуетесь. – К его тону примешивалось раздражение.

В открытой двери экипажа показался стражник, подставляя руку, чтобы помочь мне спуститься. Он бросил на Эвандера сердитый взгляд, а затем повернулся ко мне с успокаивающим выражением на лице.

– Просто для безопасности, Ваше Высочество. Экипаж медленнее и слишком заметен. – В его гортанном голосе слышался сильный акцент. – Мы выедем вперед с группой около десятка человек, а остальные останутся с вещами.

Любопытно, что они заботились о моей безопасности, хотя я всего лишь пленница, но, с другой стороны, на Совете Эвандер много раз говорил о том, что меня можно использовать для достижения своих целей. Мертвой я ему ни к чему.

– Раньше это нас не беспокоило? – спросила я.

Стражник еще раз взглянул на Эвандера прежде, чем ответить.

– Мы заметили кое-что подозрительное, – кратко пояснил он.

Я раздумывала, не задать ли еще пару вопросов, но по крепко сжатым губам стражника поняла, что больше он ничего не скажет.

– Спасибо… – я умолкла в ожидании, что он назовет свое имя. Он же не виноват, что служит этому засранцу.

– Кирилл, Ваше Высочество. – У него было доброе лицо, темно-синие глаза с собравшимися от беспокойства морщинами вокруг и полные губы, всегда готовые улыбнуться, напоминая мне о Миле.

– Спасибо, Кирилл, – кивнула я, опираясь на предложенную руку.

Позади экипажа несколько человек уже перекладывали вещи с вьючных лошадей в багажный отсек. Один из них шарил в моем сундуке, наугад выуживая оттуда вещи и запихивая их в седельный вьюк.

Когда он добрался до подаренного мне Милой белья, я прищурилась. Он зажал тонкую сорочку между большим и указательным пальцами и сглотнул, его кадык подпрыгнул. Стоящий рядом с ним мужчина расхохотался, напугав стражника так, что он уронил рубашку.

Растяпа в ужасе переводил взгляд с моего сурового лица на белье, лежащее теперь на виду у толпы стражников. Он потянулся подобрать сорочку, но мое терпение кончилось.

Собрав все чувство собственного достоинства, которого, признаться, оказалось немного, я преодолела несколько метров, отделявших меня от стражника. Вокруг раздались смешки.

– Никто из вас явно никогда и близко не видел, что у женщины под платьем, но уж постарайтесь держать себя в руках, – заявила я, засовывая рубашку в новый вьюк.

Повисла недоуменная, напряженная тишина, и, обернувшись, я увидела, что Эвандер стоит, скрестив руки на груди, а на скулах у него ходят желваки.

Не успела я задуматься, перестану ли когда-нибудь нарываться на неприятности, как раздался смех Кирилла, гулко разнесшийся по пустоши.

– Попался, Игорь!

Несколько мужчин расценили это как разрешение посмеяться, а другие продолжали свирепо таращиться на меня. Я перевела дыхание, надеясь, что все обошлось благополучно, хотя Эвандер и смотрел на меня так, будто хотел прикончить.

Один из стражников привел буланую лошадь, довольно небольшую, по сравнению с остальными, – хотя это еще ни о чем не говорило, ведь все они были очень крупными – и лорд махнул рукой, чтобы я садилась.

Я перевела взгляд с лошади на сук… эм… Эвандера и покачала головой.

– С вами я не поеду.

– Успокойтесь, принцесса, – вздохнул он. – Ни у кого здесь нет ни малейшего желания делить одну лошадь с вами и вашей проклятой шевелюрой.

Напряжение в плечах немного ослабло.

– Вы не боитесь, что я сбегу?

– Вокруг десять хорошо подготовленных мужчин, незнакомая местность, нет ни еды, ни воды, ни необходимых вещей. – Выражение его лица стало задумчивым. – Впрочем, если подумать, это вполне в вашем духе. Кирилл, свяжи наших лошадей.

Что ж, это мне за болтливый язык. Опять!

Кирилл тихо усмехнулся, подвел внушительного вида вороного боевого коня и привязал его к буланой лошадке. Эвандер снова жестом велел мне садиться.

Жаль, он не подал мне руки, чтобы помочь забраться в седло, ведь это лишило меня удовольствия ее проигнорировать.

Я направилась к лошади, но не смогла донести ногу до стремени – узкие юбки ограничивали мои движения. Я едва не рухнула, удержавшись за край седла. Краска моментально залила шею и щеки – одна из прелестей, сопутствующих моим рыжим волосам.

– Проклятые сокэрские юбки, – выругалась я вполголоса.

Хотя это было одно из Милиных платьев, оно все же гораздо больше стесняло движения, по сравнению с широкими, струящимися подолами, которые предпочитали в Локланне. Неудивительно, что в Сокэре женщин считали ни на что не годными, ведь они одевались так, что почти ничего не могли делать.

И только посмотрите, я подтвердила их правоту.

Да и провались оно! Я подняла платье вызывающе высоко, чуть не до колен, и сделала еще одну попытку, но снова ничего не вышло. На этот раз вокруг меня раздались смешки, в равной степени смущенные и довольные.

Едва я собралась задрать все юбки до самого пояса, только бы самостоятельно вскарабкаться на проклятую кобылу, как позади меня раздался раздраженный вздох. Не успела я среагировать, как чьи-то руки обхватили меня, подняли и надежно усадили в седло.

– Задача была забраться на лошадьпобыстрее, леммикки.

Эвандер стоял рядом, его самодовольная физиономия была на уровне моего локтя, да так близко, что я стала прикидывать, какой ущерб могла бы нанести метким ударом. Но, замешкавшись, пока поправляла юбки в этом дурацком женском седле, я так ему и не врезала.

– А ведь не совсем справедливо, что у меня есть такое очаровательное прозвище, а у вас нет. Скажите, пожалуйста, как по-сокэрски будет «сукин сын»?

Эвандер лишь раздраженно прикрыл глаза и сел на коня, но Кирилл охотно подхватил:

– Не знаю, есть ли буквальный перевод, Ваше Высочество, но мне кажется,«аалио» прекрасно подойдет по смыслу.

«Аалио», о котором шла речь, свирепо взглянул на него, и я подавила улыбку.

– Отлично! Что ж, лордАалио, в путь!

## Глава 4

Казалось, мы ехали несколько часов, хотя солнце над нами не сдвинулось с места. Я была благодарна за крохи тепла, что оно дарило, ведь чем севернее мы заезжали, тем холоднее становилось.

Благодаря текущей в моих жилах капли крови фейри, я чувствовала изменения погоды. Это знание не приносило особой пользы, пока я не оказалась в Сокэре. Правда, оно и здесь было ни к чему, поскольку единственное, что я предугадала, – вечером отморожу задницу.

И точно – всего через несколько часов я дрожала от холода. Порывы ветра продували плащ, и я продрогла до костей.

Однако дело было не только в непогоде. Мои спутники не теряли бдительности и все время были начеку. Их напряжение так пропитало атмосферу вокруг, что казалось, я им дышала.

Кирилл тихо свистнул. Солдаты, один за другим, едва заметно выпрямились в седлах. Продолжая болтать с соседом, Кирилл обшаривал глазами склоны. Другие делали то же самое, зевая, потягиваясь или разговаривая, как будто их ничего не тревожило. Тем временем они оглядывали окрестности.

Провалиться мне на этом месте!

Я достаточно много путешествовала с солдатами и поняла: что-то было не так. Я рискнула обернуться, но Эвандер, не отрывая взгляда от дороги, злобным шепотом меня предостерег.

Сердце бешено заколотилось в груди, и я сделала глубокий вдох через нос. Несмотря на уверения Кирилла, что мы не станем привлекательной мишенью для изгоев, мы все-таки оказались лакомым кусочком. Во всяком случае, для кого-то.

– Доводилось держать в руках саблю? – тихо спросил Эвандер.

Наморщив лоб, я кивнула.Один раз.

Он явно боролся с собой, но все же вытащил один из клинков, скрещенных у него за спиной, и вложил его мне в руку.

– Дзярмо! – выругался он себе под нос. – Постарайтесь меня не заколоть, хотя бы пока мы с этим не разберемся.

У меня от удивления приоткрылся рот, но я крепко обхватила эфес. Он на секунду задержал свою руку, а потом неохотно отдал оружие, сразу же потянувшись за другой саблей.

Энергия загудела по венам. Не знаю, то ли от страха перед сражением, то ли от потрясения, что он дал мне оружие. В любом случае это было очень вовремя. Потому что в тот же миг я услышала боевой клич.

## Глава 5

Всадники встали в оборону вокруг нас с Эвандером, держа по одному или два клинка. На вершине холма показалась лавина головорезов, на лбу у каждого была выжжена красноречивая буква «Б». Вскоре звон стали и крики нападавших эхом отразились от склона горы.

В серых глазах Эвандера сверкнула ярость, он расцепил наших лошадей и вступил в сражение бок о бок со своими солдатами.

Я снова задумалась о людской молве.

Человек, который сейчас был передо мной, не имел ничего общего с развязным и надменным типом на Совете. В том, как он действовал на поле брани, была видна естественность и беспощадность вместе с хладнокровной и жестокой сноровкой.

Эвандера было едва видно в мареве стремительных перемещений и точных выпадов. Каждый удар наносился с убийственной силой, разрубая противников надвое.

Кирилл бился справа от хозяина, и было ясно, что эти двое проходили подготовку вместе, как, наверное, и их кони. Удары Кирилла были не менее мощными и не менее убийственными.

Пока я наблюдала, как десяток человек расправляется с изгоями, у меня исчезли любые вопросы о том, почему все так боятся клана Медведя. Если бы у них была большая армия, в которой все сражались так смертоносно… против них было бы не выстоять.

Я развернула лошадь, чтобы получше рассмотреть поле боя, и мое дыхание участилось. Куда бы я ни взглянула, казалось, изгои стремились не столько сражаться, сколько проникнуть сквозь строй солдат. Некоторые почти не замечали стоящих у них на пути воинов и их мечей, отражавших удары топоров и вил. Все их внимание было приковано к центру кольца.

Ко мне.

Уголком глаза я заметила движение и обернулась. Двое изгоев пробирались между конями Игоря и еще одного солдата, пока их товарищи атаковали с боков.

Эти люди, видимо, доведены до отчаяния, раз рискнули пешими напасть на подготовленных солдат.

Что же их довело до отчаяния? Жажда мести? Мести моему народу, моей семье?

Волна дрожи пробежала вдоль спины.

Изгои приближались, а я не смогу защититься, сидя в женском седле. Я наспех распорола шов подола, стараясь не пораниться сама и не задеть клинком лошадь. Сделав достаточный разрез, я свободной рукой рванула юбку, разодрав ее до самых бедер.

Раз сокэряне так озабочены приличиями, им нужно было в первую очередь придумать одежду, в которой можно двигаться. Хотя мой разрез шокировал бы даже локланнских солдат.

Но сейчас ничего другого не оставалось.

Отбросив плащ за плечи и обеспечив свободу движений, я перекинула почти голую ногу через спину лошади. В этот самый момент два изгоя бросились ко мне с оружием наперевес.

Приблизившись, они вытаращили глаза то ли от вида вызывающе обнаженной кожи, то ли от ужаса, внушаемого цветом моих волос. Как бы то ни было, их растерянность оказалась мне на руку. Я воспользовалась заминкой и пустила лошадь прямо на них. Тот, что шел слева, запоздало метнул вилы. Пригнувшись к шее кобылки, я повернула ее вправо, чтобы избежать удара, но замешкалась.

Вилы были уже на подлете, когда передо мной мелькнуло черное пятно, разрубив их рукоять пополам. Эвандер на боевом коне пронесся мимо и обрушился на метавшего.

Съежившись от вида того, что осталось от противника, я посмотрела в свирепые глаза Эвандера, только бы не видеть лежащее на земле тело. Он взглянул на меня в ответ, но сразу же перевел взгляд мне за спину, и черты его лица исказила ярость. Обернувшись, я увидела, что на меня мчится еще один изгой с обнаженным мечом наизготовку. Развернув лошадь, я стремительным движением отразила удар саблей, и мужчину по инерции отбросило назад. Когда я пустила на него коня, изгой, споткнувшись, упал на спину. Едвабесклановый поднялся, я высоко взмахнула клинком, и обрушила его на шею дикаря, услышав тошнотворный хруст.

Брызнула теплая кровь, оставив зловещий узор на моем бледно-зеленом платье и промочив его насквозь так, что я почувствовала влагу на коже. Изо рта у изгоя пошла пена, и он рухнул на колени, выронив меч. Я приготовилась биться со следующим противником, но никого не осталось, только голая пустошь простиралась вдаль. Прочь от Эвандера и его отряда.

Эвандер добивал одного из последних нападавших, а остальные солдаты были заняты: или сражались, или осматривали раны.

Возник соблазн сбежать к Тео. Но я тут же взвесила факты.

Мила обещала ко мне приехать и велела беречься, пока у нее не появится такой возможности, а Тео поклялся бороться за меня… Если я сейчас сбегу, они даже не будут знать, где меня искать.

А кроме того, мне некуда идти. Маловероятно, но если найдется добрая душа, не испытывающая ко мне ненависти из-за моих волос или принадлежности к враждебному королевству и готовая меня спрятать… Даже думать не хочу, что Эвандер может сделать с таким человеком.

Я сглотнула слюну и, глядя вдаль, уговаривала себя, что побег станет лишь еще одним пунктом в длинном списке моих неудачных решений.

Может, все окажется не так страшно, как я думаю. Может, я даже найду союзницу в лице жены главы клана. Тео говорил, что она из Локланна.

Эвандер, подъехав, прервал ход моих мыслей. Он рубахой стер кровь с клинка, прежде чем вложить его в ножны. Затем обеими руками слегка провел вверх и вниз у меня по бокам.

– Куда вас ранили? – натянутым от напряжения голосом спросил он.

Я так изумилась, что только молча таращилась на него.

– Я спрашиваю, куда, леммикки? – На этот раз было слышно, что Эвандер раздражен до крайности.

Он начал прощупывать мои бедра и ноги, и это вывело меня из оцепенения.

– Я не ранена. Это не моя кровь, – поспешила ответить я.

Это лишь кровь убитого мной человека. Опять.

Неужели это все, что несут здешние края? Грозы и смерть?

Эвандер опустил руки, его плечи заметно расслабились. Он отрывисто кивнул и, вытянув кожаный ремешок из моего седла, снова связал наших лошадей.

Он протянул руку, указывая на клинок и не отрывая от меня взгляда. Но я лишь покрепче сжала рукоять меча.

– Что если они вернутся?

Он страдальчески вздохнул.

– Тогда я его верну. Не могу же я позволить себя выпотрошить.

Я видела, как Эвандер действует на поле боя, холодную убийственность его взгляда, и понимала, что не представляю для него реальной угрозы. Но еще я понимала, что он заберет меч, если захочет, и никто ему не помешает. Поэтому я вернула оружие, с которого до сих пор капала кровь убитого мной человека. Эвандер слегка прищурился, но ничего не сказал, а лишь протер клинок, прежде чем убрать его в ножны на поясе, и направил наших лошадей к остальным.

Вокруг царила смерть. Все наши солдаты были живы и относительно невредимы, но на земле лежало около тридцати изгоев. Бой закончился быстро, и я не уверена, что кому-то из нападавших удалось унести ноги.

С одной стороны, я была рада, что солдаты клана Медведя оказались такими ловкими, ведь только по этой причине я осталась в живых. Но с другой, мне было страшно от мысли, что именно они теперь держат меня в плену. Более того, если мои родные начнут войну, чтобы вернуть меня домой, эти люди и будут их противниками. Возможно, Локланн со временем победит за счет численности, но сколько потерь мы понесем до тех пор? А притом что мой отец, дяди и двоюродные братья будут на передовой, каковы шансы, что все останутся в живых?

## Глава 6

Мы мчались во весь опор в чертог Волка. К сожалению, господин Нильс еще не вернулся с Совета. Но другой хозяин, оказавшийся его сыном, был дома, и он готов был бросать в мою сторону злобные, осуждающие взгляды.

Я не уставала наблюдать, как сокэряне винят меня за войну с Локланном, закончившуюся двадцать лет назад, войну, которую развязали они. Я вздохнула.

Просто бессмысленный и бесконечный круговорот ненависти, вины и смерти.

– Кирилл, сопроводи, пожалуйста, леммикки в комнату по соседству с моей. Она не выносит разлуки со мной, – услышала я голос этого сукина сына сквозь туман изнеможения.

Меня охватило негодование. Неужели он собирается заходить в мои покои без спросу? Но тогда он бы просто поселил меня в своей комнате. Я успокаивала себя этой мыслью, а также тем, что в спальне наверняка найдется что-то, чем я смогу воспользоваться как оружием.

Кирилл проводил меня до двери и сообщил, что горничная скоро поднимется, после чего благожелательно откланялся.

В углу ждала роскошная кровать, манившая меня, как путеводная звезда в ночи. Единственным желанием было зарыться в одеяла и проспать следующие полгода. Но сначала нужно было найти оружие. И снять омерзительно грязное платье, с чем мне точно не справиться без посторонней помощи.

Я быстро обшарила комнату, но обнаружить мне удалось только лампу, которую я могла бы разбить о чью-то голову, и гребень с заостренным концом, который стал бы идеальным орудием, чтобы выколоть глаз одному высокородному засранцу.

И то, и другое я оставила на ближайшем к кровати столике, а потом просто вышагивала по комнате, пока не пришла горничная.

Я скучала по Давину. Когда любимый кузен был рядом, молчание никогда не затягивалось надолго. Он пошутил бы по поводу покоев или передряги, в которую мы попали. Мы нашли бы подходящий графин с алкоголем и пили бы, пока не станет все равно, что о нас подумают.

Одно дело – попасть в сокэрскую темницу, когда в соседней камере лучший друг, но быть здесь одной, без надежды выбраться… при этом оставив кузену задачку, как сообщить отцу, что я не вернусь. А ведь именно этого Давин и боялся…

Выполнит ли Иро свою часть сделки и не тронет Давина теперь, когда я сброшена со счетов?

Что толку терзаться. Тео обещал позаботиться о кузене, и я ему верю. Особенно раз мы стали… неважно.

Об этом мне тоже не хотелось думать: как Милин отец объявил, что наша помолвка разорвана, или о муке на лице Тео, когда Эвандер меня забирал.

Когда раздался стук в дверь, я уже плевать хотела на испуганное выражение лица горничной. Была рада чему угодно, что отвлечет меня от неприятностей, в которые я в очередной раз влипла.

## Глава 7

Если бы я до сих пор не испытывала к Эвандеру ненависти, то без труда возненавидела бы его сегодня утром. Он был свеженьким, что весенняя маргаритка, чисто выбритым и бодрым, без всякого намека на то, что вчера мы скакали во весь опор и спали несколько жалких часов.

Я же приковыляла к конюшням с фиолетовыми синяками под глазами и еще более растрепанными, чем обычно, непокорными кудрями. Спина и бедра запротестовали, когда Эвандер усадил меня в неудобное дамское седло, но у меня не было других вариантов, кроме как снова разрезать юбки. И даже у меня хватило чувства приличия, чтобы не сделать этого. Кроме того, целые юбки мне не помешают, ведь нужно согреться. Легкое покалывание вдоль позвоночника предсказывало, что снова будет ветрено и холодно.

Как только мы тронулись, Эвандер припустил скверным изнурительным аллюром. А у меня сжималось сердце, ведь мы уезжали все дальше и дальше от Высшего Совета. Все дальше от Тео.

Когда пресловутое покалывание вдоль позвоночника в очередной раз подтвердило, что вымышленный «грозовой» палец никогда не ошибается, стало только хуже. Единственным плюсом небольшой метели, в которую мы попали, было то, что она вынудила Эвандера на некоторое время сбавить темп.

Позже мы снова помчались с головокружительной скоростью, пока солнце не склонилось к самому горизонту, очертив порядочного размера деревню.

Строения выглядели получше, чем во владениях Лося и Гадюки, но народ был столь же истощен. Замешательство вызвали сами жители. С тех пор, как я оказалась в Сокэре, то повидала население кланов Лося, Волка и Гадюки, и лишь одно оставалось неизменным: отсутствие малышей. Тео рассказывал, что когда он был маленьким, разразился мор и после этого многие не смогли иметь детей.

А в клане Медведя… дети были повсюду. Они казались тише, по сравнению с ребятами у нас дома, но все же бегали и играли. Их смех одновременно проливался бальзамом на душу и отзывался острой, жгучей болью, оттого что я отчаянно скучала по младшим сестрам.

– Почему здесь так много детей? – спросила я у Эвандера.

Несколько солдат смущенно оглянулись, но, разумеется, не соизволили ответить.

– Кажется, после мора… – я замолчала, поздно сообразив, что для некоторых это, наверное, больная тема, ведь Тео было нелегко ее обсуждать.

Эвандер протяжно вздохнул, а когда заговорил, черты его лица ожесточились.

– Да. Мор погубил многих в Сокэре и ограничил его перспективы развития. Но Медведи оказались большей частью от этого избавлены, когда мой отец закрыл границы.

Закрыл границы? Я задумалась. Не пускать больных, чтобы уберечь здоровых, – вполне разумно.

– Я не заметила стен на границе, – протянула я, – как же…

– Всех, кто пытался их перейти, убивали, – резко перебил меня Эвандер.

Меня замутило.Что?

Тоненький голосок в голове просил больше не задавать вопросов, ответы на которые я не готова услышать, но, конечно, я не послушалась.

– И те, кто хотел навестить родных или друзей, были… убиты?

Эвандер кивнул, по-прежнему не встречаясь со мной взглядом.

– Как и те, у кого появлялись симптомы.

На этот раз я разинула рот. Просто непостижимо! Если прибавить к этому повадки на поле боя, то становилось понятно, чем Медведи заслужили славу дикарей. Снова раздался детский смех, и на этот раз он не обрадовал.

Целое поколение спасено, но какой ценой? Неужели цель оправдывает такие средства?

## Глава 8

Мы вели лошадей в конюшню на постоялом дворе, когда показалась еще одна группа солдат, одетых так же, как наши. Их эмблемы с белым медведем резко выделялись на фоне чистеньких черных рукавов, подтверждая, что они путешествовали не так долго, как наш отряд.

– Тарас! – Кирилл приветственно окликнул человека, удивительно похожего на Эвандера.

Он был примерно того же роста и телосложения, только, может, чуть худощавее. У него были такие же черные, как ночь, волосы и смуглая кожа, но у Эвандера глаза были серыми, а у Тараса ярко-голубыми. Его полные губы слегка изогнулись в улыбке от облегчения при виде Эвандера, но когда он встретился взглядом со мной, выражение его лица ожесточилось.

Тарас определенно был одним из красивейших мужчин, каких я встречала в своей жизни. Жаль, что он явно был таким же сукиным сыном, как его… брат? Или кузен?

Тарас прищурился и обратился к брату:

– Вижу, нам надо поговорить.

Эвандер со смиренным лицом кивнул, и они немного отошли, чтобы уединиться. Я, конечно, не собиралась предоставлять им такую возможность и напрягла слух, пытаясь уловить хотя бы обрывки разговора.

Эвандер говорил так тихо, что я не расслышала ни единого слова, зато разобрала несколько фраз Тараса.

– Ты подумал, как отреагируетона?

Любопытно!

Кто такая она, и почему их заботит реакция какой-то женщины? Возможно, Эвандер помолвлен. Для меня это была бы хорошая новость. Наверняка, ни одной женщине не захочется, чтобы будущий муж привез домой…зверушку.

Ответа я не расслышала, а Тарас раздраженно покачал головой.

– Ну в самом деле, Ван! Что у тебя за план?

Я стала подкрадываться ближе, потому что мне хотелось бы знать свою судьбу, но подошел Кирилл, многозначительно глядя на меня. Я пожала плечами – а чего они ожидали?

Он покачал головой, но выражение его лица осталось дружелюбным.

– Рад, что нападение изгоев не слишком напугало вас.

– В Локланне до сих пор есть мятежники, так что мне не впервой быть жертвой нападения на дороге.

Он уставился на меня и не сразу ответил. Я с опозданием заметила, что он сказал«изгои» на всеобщем языке, а не «бесклановые» на сокэрском.

– Почему у вас говорят на всеобщем языке?

Кирилл улыбнулся, как будто обрадовался моему вопросу. А, может, он просто был милым человеком, что казалось странным, ведь ему, похоже, нравилось общество Эвандера.

– Клан Медведя простирается далеко, по горам и равнинам. Разновидности всеобщего языка отличаются не так сильно, как диалекты сокэрского, а когда отдаешь приказы солдатам, важно, чтобы не было недопонимания.

Звучало логично.

– А народ?

– Те, кто не служит, обычно говорят на местных языках, – подтвердил он.

Я кивнула в знак понимания, а потом, раз уж мне было нечего терять, продолжила:

– Почему ты так со мной любезен, ведь я ваша пленница и враг?

Уголки его губ снова поползли вверх.

– Может, вы пока и пленница, Ваше Высочество, но отчего же вам быть врагом?

От его слов на душе стало хорошо. Я открыла было рот, чтобы ответить, но исполненный важности голос Эвандера остановил меня.

– Завтра мы поедем на восток, чтобы избежать встречи с изгоями. По-видимому, на севере собираются большие шайки. – Тон у него был скучающим, но в плечах чувствовалось напряжение. – Будьте начеку!

– А я-то решил, что Тарас просто по нам соскучился, – вставил Кирилл.

– Стал бы я ехать через все владения, только чтобы полюбоваться на твою уродливую физиономию, – парировал Тарас.

Здесь суровый всадник попросту соврал. У Кирилла были резкие черты лица, орлиный нос и раздвоенный подбородок, но он вовсе не казался непривлекательным, особенно с его оливковым оттенком кожи, как у большинства сокэрян. Настоящее воплощение мужественности.

При всех недостатках у сокэрян хватает красивых людей. Это первое, о чем я подумала, увидев Тео, даже когда он был лишь чопорным незнакомцем, который держал меня в плену. Еще до того, как он стал чем-то гораздо большим.

До меня донесся обрывок разговора, солдаты вполголоса обсуждали вчерашнее странное нападение.

– Разве такие большие отряды – редкость? – вклинилась я, довольная, что можно отвлечься. – Такая же банда напала на нас по пути на Высший Совет.

Мой голос разнесся по конному двору громче, чем я ожидала, и солдаты уставились на меня, кто изумленно, а кто – сердито. Я едва не позабыла, что, по странным представлениям сокэрян, женщины должны служить предметом восхищения. И помалкивать.

У Тараса глаза на лоб полезли, он переводил взгляд с меня на Эвандера.

– Иро говорил, там было до сорока человек, – пояснил Эвандер.

Тарас побледнел.

– Иро? До вас она была у Лосей? – Он замолчал, с досадой проводя рукой по волосам. –Дзярмо!

Ну, хоть кто-то признал, насколько кошмарна эта ситуация.

– И правда,дзярмо! – отозвалась я, стараясь, чтобы «р» вышла так же раскатисто.

Кирилл и парень по имени Игорь разразились хохотом, а остальные изумленно на меня уставились.

– А, вижу, вы начали учить сокэрский. К сожалению, не в то время, когда на кону стояла ваша жизнь, а лишь когда дошло до по-настоящему важного, – проговорил Эвандер, потирая переносицу.

– Так нужно же придерживаться стандартного набора приоритетов среднего королевского отпрыска!

Не знай я Эвандера, подумала бы, что он едва сдержал улыбку. Но это было невозможно. Чтобы иметь чувство юмора, нужно обладать душой.

Я не стала слушать назойливый голос в голове, напоминавший, что вообще-то он не сделал мне ничего плохого, и даже дал мне оружие, когда возникла угроза. Это было неважно, ведь если бы не он, мне бы не грозила опасность.

Он похитил меня, мою жизнь, будущее с любимым. После этого я отказываюсь относиться к нему беспристрастно.

* * *

Эвандер повел нас на постоялый двор по соседству, и могу поклясться, что сердца всех, кто был внутри, разом остановились, как только он снял капюшон. Разговоры смолкли, слышно было лишь потрескивание огня в очаге, который манил теплом и уютом, как маяк.

Но к сожалению, никто не сдвинулся с места. Как будто все собравшиеся в главном зале боялись заговорить в его присутствии.Или просто были сверх меры восхищены… Некоторые женщины не сводили глаз с идеально симметричного лица Эвандера.

Другие посетители смотрели на него с откровенным неподдельным страхом. И помня о слухах и увидев, как лорд действует на поле боя, я понимала, почему.

– У нас осталось всего пять свободных комнат сегодня, господин, – сообщил престарелый хозяин, когда Эвандер вошел. Его выговор напоминал речь Кирилла.

– Прекрасно. Мы займем все, – сказал Эвандер и обернулся к солдатам. – Можете разыграть на спичках, кто будет спать в гостинице, а кто – с лошадьми.

Старик почтительно склонил голову и передал ключи.

– Отдыхайте и, выпади вам спать в конюшне, знайте, что я давно вытянул самую короткую спичку. – Эвандер передал один ключ Кириллу, многозначительно наклонив голову в мою сторону.

Кирилл кивнул, и вслед за коридорным мы поднялись по шаткой лесенке в номер, на двери которого была накарябана цифра четыре.

Не успела я почувствовать облегчение, что наконец не буду видеть Эвандера и смогу упасть на постель, как увидела еще одну кровать. Их было две. Очевидно, всех солдат расселили по двое, а Эвандер сказал, что вытянул самую короткую спичку.

Вот аалио!

## Глава 9

Я вышагивала по комнатушке, пытаясь взять себя в руки. От этого, похоже, становилось только хуже.

Да вдобавок ночная сорочка! Эта уродливая хламида с рюшами и высоким воротом буквально душила меня с каждым шагом. Однако, будь это Милина тонкая и удобная рубашка, возникла бы проблема другого рода.

Хорошо хоть горничная пришла помочь мне переодеться и принесла поесть, так что не пришлось полагаться в этом на Эвандера. Но это нисколько не смягчило моего раздражения. Он полностью контролировал все, что я делала.

Когда он вошел в комнату, одной рукой прижимая к груди миску с супом, а другой закрывая дверь, мое сердце беспорядочно заколотилось в груди. Хоть Эвандер и был законченным и безнадежным сукиным сыном, у него был такойнормальный вид, что я на мгновение потеряла дар речи.

Он окинул меня – и мой наряд – презрительным взглядом, и я еле сдержалась, чтобы не покраснеть.

– А я-то думала, у вас и в мыслях не было прикасаться ко мне. – Я повторила слова, сказанные им, когда мы танцевали на Высшем Совете.

Он потер переносицу и глубоко вздохнул.

– Я здесь не для… этого. Проклятье, даже я не такое чудовище!

Я остолбенела от омерзения в его голосе и прищурилась.

– Сказал тот, кто похитил меня и назвал своейзверушкой!

– Вы имеете в виду, забрал свое по праву, – возразил Эвандер. – Кроме того, у нас с вамичрезвычайно разные представления о слове «зверушка».

– Тогда почему вы ночуете в моей комнате? – спросила я.

– Формально, это вы ночуете в моей комнате, но я и не думал обвинять вас в дурных намерениях. – Уголок его губ пополз вверх.

Я нахмурилась, и он вздохнул.

– Ну, честное слово, здесь же две кровати! – сказал он, присаживаясь на угол той, что стояла ближе к двери. – Всех расселили по двое, и никто другой не рвался ночевать с локланнкой.

Почувствовав невольное облегчение, я стала искать другую причину, почему он не может остаться.

– Значит, вам мало было разрушить мою жизнь и будущее, теперь вы намерены испортить мне… репутацию?

Я всегда была посредственной лгуньей, но понадеялась, что он не догадается, что моя репутация уже на грани краха, после похождений в Локланне. Но надежда тут же рухнула, когда он снисходительно приподнял бровь.

– Я слышал, вы и сами неплохо справляетесь с этим, леммикки.

Я предприняла героическую попытку изобразить, что не верю своим ушам, но он поднял на меня взгляд, отогнув один палец.

– Стражник, с которым вас нашли в туннеле…

– Это другое. Давин… – я остановилась, не успев произнести «мой кузен», но то, что я сказала, было куда хуже. – Евнух. В Локланне все стражники для королевских особ… для принцесс такие… по понятным причинам.