# Змеяна 6. Финал

Регина Андреева

Поимка преступников сущая ерунда по сравнению со знакомством с будущей свекровью. К счастью, до невестки Элоизе Скотт дела нет, все ее мысли заняты пропавшим племянником.

Яна и Мортимер берутся за дело, ниточки которого начали запутываться еще полгода назад. Дело обещает быть напряженным, финал близок. Что связывает пропавших жителей Регата? И почему из всех добрых чувств самым страшным является любовь?

## Глава 1

На Регат обрушился первый снег, а совсем скоро дома и участки города замело белыми сугробами. На тротуарах и дорогах появилась наледь, аварии случались чаще, а я все больше убеждала себя, что поступила правильно.

Бабулиного «динозавра» мы продали, да не абы кому, а настоящему ценителю старинных паровых мобилей – хозяину небольшой галереи в центре города, которую он оборудовал под музей мобилей промышленной эпохи.

Без связей не обошлось. Аристарх Коуч согласился посредничать между мной и хозяином музея старинных мобилей. При посредничестве Коуча сделка состоялась быстро и честно. Бабуля, конечно, поначалу переживала, но Мортимер пообещал ей, что обязательно прокатит ее на мобиле, только будет это не старый «динозавр», а современный и безопасный транспорт. Бабуля поцокала да успокоилась. Чувствовала, что неспроста я встала в позу.

Личным транспортом я всё-таки обзавелась. Компактным, практичным, экологичным. Благодаря зарплате детектива я даже смогла одеть его по всем правилам погодных условий.

На колесах красовалась новенькая шипованная резина, мягкая, с широким профилем. На руле управления – износостойкие резиновые накладки. И пусть в моем новом транспорте не было ни капли «пара и стали», я полюбила его всем сердцем, как полюбил его мой фамильяр – трехглавая змейка, которой совсем не хотелось ползать по холодному снегу.

Усадив фамильяра в мягкую корзинку на заднем сидении, я оседлала новенький велосипед и не спеша поехала в сторону полицейского участка. Не спеша – мягко сказано. Я оттягивала встречу с Мортимером как можно дольше. Меня обуревала лавина чувств, среди которых были и стыд, и горечь, и страх. На сегодняшний вечер он запланировал знакомство с мамой. Нет, будь это моя мама, я бы летела к ней быстрее ветра, но это была мама Мортимера.

Элоиза Скотт. Бр-р-р! По тем крупицам информации, что мне удалось собрать у ребят в участке, Элоиза Скотт была чрезвычайно властной женщиной, знающей о своем достоинстве и принижающая достоинства всех остальных. Коллеги даже рассказывали о ней шепотом, вдруг какой недоброжелатель услышит и передаст.. ей.

По спине побежали мурашки. Выбеленная рубашка прилипла к телу, в широких деловых брюках вдруг стало тесно.

Сегодня я позвала Аниту на ночёвку, и мы всю ночь перебирали мои наряды, что такого надеть, чтобы понравиться будущей свекрови. Что сказать, как идти, как держаться. Честно, это походило на дрессировку совершенно неуклюжего пушного зверька. Никогда бы не подумала, что буду строить из себя гордую ласку, идеальную и грациозную. Но когда дело касалось мамы Мортимера, сердце уходило в пятки, а осанка выпрямлялась сама собой.

Голова в шапке вспотела, поставив крест на укладке, которую Анита мне делала с шести утра. Лишь пара волнистых локонов на кончиках волос напоминала о наших стараниях превратить гадкого утенка в нормальную птицу, которую не стыдно показать маме.

Я тяжело вздохнула. Впереди показался полицейский участок, а значит, выбора у меня нет. Пора поговорить с Мортимером. По лестнице поднималась, как на казнь. Фамильяр послушно полз следом.

– Не горюй, хоз-з-зяйка. Найдем другого, – успокаивала центральная голова.

– Найдем-найдем! – поддакивали другие головы.

А я поднималась по ступенькам и понимала – не найдем. Никто не заставлял мое сердце биться чаще, кроме него. С первой встречи он поразил меня своей решимостью, профессионализмом, хотя ладно, к чему лукавить – сначала я его просто боялась. А потом познакомилась ближе и больше не смогла вытолкнуть из мыслей этого строгого на людях и нежного, когда мы наедине, детектива.

Я приняла его предложение как шутку. Мы едва не погибли в том мобиле, адреналин шумел в ушах, а из горла вырывался истерический смех. Только оказалось, что он это серьезно! Жениться на мне! Мы зашли в родительский дом, и Мортимер публично попросил моей руки у отца. Плохо помню тот вечер, вокруг суетились мама с бабулей, кузены и сестры, а я только кивала болванчиком, принимая поздравления с помолвкой.

Не может быть, чтобы он это в самом деле. Я не знала о его семье ровным счетом ничего, а когда узнала – поняла, ничего не выйдет. Мы слишком разные!

Элоиза Скотт – вдова, жутко богатая и влиятельная особа в Регате. Владелица благотворительного фонда и сети аптек. А зная, сколько стоит лекарство от простуды в обычной аптеке, можно не сомневаться, Элоиза Скотт жила хорошо и для сына наверняка нашла бы невестку, подходящую его статусу. Как в страшном сне я представляла, как она смотрит на меня сверху вниз и брезгливо фыркает. Мои старания ни к чему. Она никогда не примет меня рядом с Мортимером. Кто-то должен в этом признаться, пока не стало слишком поздно.

Рука зависла у двери его кабинета, когда изнутри раздался грозный вопль.

## Глава 2

– Морти! Ты не можешь так поступить со мной! – кричала на него какая-то женщина.

Меня поразил ее голос и, очевидно, возраст. Клиентка была вдвое старше Мортимера. Кто она? Называет его панибратски. Судя по всему, они хорошо знакомы.

Трусливо оглянулась, в коридоре никого не было. Наплевала на тактичность и ухом прижалась к двери.

– Побереги мое сердце!

– Я не стану делать то, что ты просишь, – отвечал ей Мортимер.

– Ты не оставляешь мне выбора. Придется опозорить тебя! Лучший детектив города, а… – дальше неразборчиво.

За дверью раздалось шуршание и топот тяжелых квадратных каблуков.

Я отпрянула в последний момент и едва не столкнулась взглядом с высокой женщиной в меховой шубе. Черная коса аккуратно уложена вокруг головы, черные брови, волевой подбородок. Орлиным взглядом она обвела коридор, оттолкнулась и быстро покинула этаж, а потом и полицейский участок. Только тогда я позволила себе снова дышать, ведь эта женщина как две капли воды была похожа на Мортимера.

Детектив Скотт устало расстегнул ворот черной рубашки и мягко посмотрел на меня.

– Уже пришла?

– Кто это? – просипела, боясь услышать ответ.

– Это моя мама. Не волнуйся, вы познакомитесь вечером.

Не волноваться?

Не волноваться?!

Да она сожрет меня и не подавится!

Если еще пять минут назад я хоть на один процент допускала, что смогу перенести это знакомство, то теперь поняла отчетливо – никогда! Никогда такая женщина меня не примет! Она же русским языком сказала: «Ты не можешь так поступить со мной, побереги мое сердце». Речь обо мне, верно?

Скорбно и ровно, голосом полутрупа я произнесла:

– Нам нужно расстаться.

Взгляд темно-серых глаз сфокусировался на мне. Уголок рта неопределенно дернулся. Мортимер Скотт, лучший детектив города и мой несостоявшийся жених, не на шутку разозлился. Взяв меня под локоть, он втянул меня внутрь кабинета и захлопнул дверь. Хотел что-то сказать, нервно цокнул и быстрым шагом отошёл к окну. Повисла тишина.

– У тебя нет чувств ко мне? – холодно бросил он, не оборачиваясь. Моё сердце сжалось от отчаяния. Я не знала, куда себя девать, что сказать, как объяснить. Резко выдохнув, подошла к нему сзади, осторожно коснулась плеча.

– Есть, Мортимер. Я люблю тебя, но жениться… Твоей маме будет сложно представить рядом с тобой такую, как я. Неужели ты не понимаешь?

– Какую такую? – он стремительно обернулся. – Добрую, честную, целеустремленную. Умную, находчивую.

– Подожди.

– Нет, не подожду. Ты связываешь свою судьбу не с моей мамой, а со мной. Тебе так важно, что подумают люди?

– Неважно.

– Тогда я не понимаю, в чем проблема! Воспринимай знакомство с моей мамой как необходимую формальность. Вряд ли ты будешь видеться с ней чаще раза в год.

– Но…

– Не бойся, не тушуйся. Ты замечательная девушка, и я хочу видеть тебя своей женой. Мама одобрит мой выбор, когда узнает тебя лучше.

Ага, значит, сейчас она его не одобряет! Я открыла рот, чтобы убедить его передумать, но Мортимер уже начал куда-то собираться.

– Увидимся вечером, Яна.

Он чмокнул меня в висок и вылетел из кабинета раньше, чем я успела сказать хоть что-то вразумительное.

Ар-р! Дьявол!

## Глава 3

До самого вечера сидела как на иголках. В бессознательном состоянии вышла на крыльцо полицейского участка. Подхваченная Мортимером, села в его мобиль, и мы помчались на верную смерть.

Блузка помялась, строгая юбка закрывала трясущиеся колени, от волнистых локонов не осталось и следа. Натянув толстую шапку на глаза, я попыталась унять волнение.

Не могу, не могу, не могу!

Дом, в котором жила Элоиза Скотт, располагался в центральном районе Регата. Другого не следовало ожидать от женщины столь высокого положения.

Мобиль подъехал к железным воротам. Те распахнулись, будто охранник стоял рядышком и, окоченев от холода, считал секунды до нашего приезда. Мобиль выехал на брусчатую дорожку, свернул в крайнюю дверь длиннющего гаража. Сколько мобилей у семьи Скотт? Пять? Десять?

Меня и на один не хватило. Почувствовав, что я сейчас упаду в обморок, мой фамильяр обвил лодыжки и зашипел:

– Яночка, бежим отсюда.

– Нужен нам этот твой хахаль?

– Вот-вот, без хахалей лучше! От них только ноги трясутся, да дыхание перехватывает. Да, хоз-з-зяйка?

Я скорбно вздохнула и посмотрела назад, где охранник крепко накрепко закрывал ворота.

Пути назад нет.

Мортимер помог мне выбраться из мобиля и повел в дом через гаражный вход. Волнение то накатывало, скручивая живот в узелок, то отпускало. До гостиной мы добрались быстро, хоть я и оттягивала эту встречу до последнего. Проверяла сумочку, отвлекалась на фамильяра, ползущего следом, поправляла одежду. Но чему быть, того не миновать.

Вскоре в глаза ударил свет огромной люстры. Нескромно, богато и просторно – именно так я мысленно охарактеризовала помещение.

Элоиза Скотт знала толк в стиле, или этот толк знал ее дизайнер. Мебель в темно-зеленых тонах разбавляли яркие пятна желтого и оранжевого: декоративные подушки, светильники в форме цветов и шаровидные. Впечатление, что мы находимся в темном лесу, а вокруг летают толстопопые светлячки.

Элоиза Скотт стояла к нам спиной, смотря куда-то в окно, и нервно постукивала каблучком. Наверное, заждалась.

– Морти! – обернулась она, услышав шаги на пороге. – Рада, что ты решил-таки попроведать мать. Ты обдумал то, о чем мы говорили?

– Да, мама.

Спрятавшись за могучую спину Мортимера, я все никак не хотела показываться на свет.

Вдруг она меня не заметит? Это было бы лучше всего!

Судя по всему, она меня и вправду не заметила, потому что сказала что-то совершенно непонятное.

– Об Антоне уже два месяца нет вестей. Ты не можешь больше меня игнорировать! Помоги мне найти племянника. Это твой двоюродный брат!

– Не хочу это обсуждать, – ответил Мортимер. – Я пришел сегодня не один и хочу тебя кое с кем познакомить.

Тут он предательски схватил меня за руку и силком вытащил на свет. Элоиза Скотт неподдельно охнула.

– Мама, это моя…

– Напарница! – воскликнула я.

– Кто? – хмуро обернулся Мортимер.

– Кто? – воодушевилась мама.

– Мам, подожди.

– Молчи, сын. Если ты не хочешь мне помогать, пусть поможет твоя коллега. Как вас зовут?

– Яна Руш, госпожа.

Взгляд Мортимера прожег мне спину.

– О, до чего отзывчивая у тебя напарница, – подобрела Элоиза Скотт, взяла меня за руку и повела к дивану. – Скажите, как давно вы работаете в полиции?

Элоиза Скотт провела настоящее устное собеседование, и только потом решилась довериться и рассказать о своей беде.

– Видите ли, три недели назад пропал мой племянник, Антон Страуберг, сын моей сестры Жанны и двоюродный брат моего черствого, бессердечного сына.

– Мама, Тони не пропал, он просто ушел из дома.

– Молчи, когда я говорю! – топнула тяжелой ногой госпожа Скотт. – Я чувствую, случилось что-то ужасное.

– Почему сразу не обратились в полицию? – спросила я.

Какими бы ни были споры внутри семьи, любой ее член мог написать заявление о пропаже родственника.

Элоиза Скотт поморщилась.

– Я не доверяю вашим коллегам, уж простите, среди них полно лентяев. Я хотела, чтобы исчезновение Тони расследовал лично Мортимер.

– Нечего там расследовать! Яна, не бери в голову.

А, вот оно что.

– Как это случилось? – я незаметно достала рабочий блокнот. – Ваш племянник имел при себе деньги, документы? Он взял с собой личные вещи?

Элоиза Скотт горестно вздохнула.

– Тони исчез по дороге домой, прямо с улицы. Он выходил в аптеку и должен был вернуться через полчаса.

– А Тони не учится? Не работает?

– Жанна была против общественного образования. Тони занимался дома. Все учителя приходили к ним домой.

– Чем же он занимался в свободное время?

– Тони – мальчик необщительный, он был совершенно не против домашнего времяпровождения. Заботился о матери, ухаживал за садом, читал книги.

– Я приму ваше заявление, и мы вместе с Мортимером займемся этим делом, не беспокойтесь.

В сторону помрачневшего детектива я старалась не смотреть. Чувствую, за своеволие мне еще влетит.

Мортимер не любит, когда ему перечат. Тем более, когда родная мать, сговорившись с невестой, решают за него.

Наказание непременно последует, и что-то мне подсказывало, наказывать он будет не маму.

## Глава 4

Дверь мобиля захлопнулась, мы остались наедине. Я вжалась в сидение, мягкое, кожаное, анатомически удобное, хотя сейчас оно казалось пыточным стулом, к которому пригвоздил меня Мортимер Скотт.

– Почему ты солгала? – яростно заорал он. – Мы же всё обсудили!

Отвела взгляд к запотевшему окну мобиля и проследила, как мокрая капелька съезжает вниз. Лед по краям начал оттаивать.

– Я просто не смогла пройти мимо ее беды, – тихо ответила я. – Она была вся на взводе. Какая свадьба? Она думала только о пропавшем племяннике. Твоя добрая, как ты верно заметил, невеста не смогла отказать твоей маме. Какая уж есть.

Мортимер подуспокоился.

– Так всё-таки невеста? Хорошо, допустим. Но ты зря согласилась, Тони вряд ли попал в беду. Он совершенно безобидный парень и всегда таким был. В его пропаже нет полицейского интереса.

– Куда же он делся?

– Сбежал, – просто ответил Мортимер. – Его мать, моя тетя Жанна, она по характеру, как три моих мамы вместе взятых. Властная, строгая, после ее прихода в дом я всегда чувствовал опустошение. Я бы тоже от такой сбежал. Тони недавно исполнилось восемнадцать, он уже взрослый парень, который волен выбирать сам. Я не хочу участвовать в его возвращении домой, потому что я его понимаю. Я бы тоже на его месте хотел попробовать начать жить самостоятельно.

– Ну… Просто если предположить, что он не сбежал, а его похитили? Он богат, беззащитен, может, на него напали? Почему ты не рассматриваешь эту версию?

– Понимаешь, как человек он не представляет интереса, у него не было своих денег, он одевался невзрачно, неконфликтный, такой не полезет в драку. Совершенно обычный парень! С чего бы кому-то на него нападать?

– Похоже, вы не были близки.

Каждый человек уникален – в этом я была убеждена. Не все выставляют свою уникальность напоказ, многие предпочитают вести себя скромно, но это нисколько не умаляет их достоинств.

Обычный? А, может быть, особенный?

Скрывающий внутри себя целый мир увлечений, тайн. Какие книги он читал? О чем говорил с учителями? О чем мечтал? Чем больше думала о нем, тем больше мне становилось жаль этого парня и тем больше хотелось познакомиться с ним лично.

Заведенный мобиль тихонько выехал за железные ворота и покатил в сторону Булькающего бульвара, дом 5. Туда, где асфальт не моют и не покрывают заледеневшие участки солью. Где на улицах тихо, а в пабах шумно. Где власти Регата выделили мне служебную квартиру, маленькую, но вполне комфортную, близкую к работе и давно полюбившуюся.

Я задумывалась о смене жительства, однако все варианты, которые я находила за приемлемую цену, были далеко на границе города. Либо работа, либо комфорт. Пока что я выбирала первое.

## Глава 5

На большой рабочий стол Мортимера плюхнулась папка с бесследно пропавшими за девять месяцев, и я ужаснулась. Десятки людей, это только в Регате. Куда исчезли эти люди?

– Этих не берём, – сразу отсеял Мортимер несколько портретов. – Тут бывшие преступники, ушли из дома, чтобы скрыться от закона. Этих тоже не смотрим, все факты указывают на побег. Этих… В городской морг поступали люди, подходящие под описание, но родственники их не опознали, хватаются за надежду. Остались последние.

Я посмотрела на шесть портретов, среди которых был портрет Тони Страуберга.

– Тебе не кажется, что эти двое похожи на наших бывших фигурантов.

Мортимер всмотрелся в бумагу.

– Ты права, эта женщина – вылитая Барбара Нойз, обольстительница с жабой.

И так он быстро ее вспомнил, что мне стало не по себе.

– Запомнил её? – искоса глянула на него.

– Конечно, яркая женщина, хоть и легкомысленная.

Я сгорбилась, сидя в его стуле.

– А этот похож на старика Фреда, смотрителя из леса. Не помню его фамилию.

– Бэ-бэ… Борисполь! – вспомнила я.

– Точно, Фред Борисполь. Думал, он уже умер.

– Странно, что тут не указаны подробности их исчезновения, как у других пропавших.

Я повертела портреты, к которым не было приложено ничего. Никакого дополнительного описания, условий, при которых они пропали. Странно, Барбара из тюрьмы, что ли, сбежала? Помнится, мы передали ее в «Контроль».

Мортимер будто услышал мои мысли.

– Они оба под крылом «Контроля». Информация о них засекречена, это нормально. Для розыска достаточно портрета, остальное полицейским знать не обязательно.

По-моему, полиции здесь вообще никто не доверяет. «Грубая рабочая сила, не способная думать», – так они нас представляют?

– Можно встретиться с Эриком, – начала я, но была перебита решительным «нет».

Мортимер положил мне руки на плечи и нервно сжал.

– Давай в этот раз без Эрика. Видеть его не могу.

Я промолчала. Ну, тебе и не надо его видеть. С Эриком Вудом, куратором «Контроля», я вполне могу встретиться сама. Нам есть что обсудить, а мне есть, за что извиниться.

Откладывала эту встречу до последнего, а зря, обидела же человека. В последний раз я сбежала из ресторана, куда он меня пригласил, не ответила на чувства, просто трусливо смылась. Так себе расставание. Что он подумал обо мне? Решил, что я дурная? Как давно это было.

Ступая по тонкому льду, буквально и фигурально, я вошла в огромное стеклянное здание. В приемную Контроля за магическими взаимодействиями, намереваясь встретиться с Эриком Вудом. Не знала, примет он меня или прогонит.

В холле сновали работники «Контроля» в блестящей синей форме с золотой эмблемой. Брезгливо косились на вошедших клиентов и старались скорее их распределить по кабинетам. Топчутся тут в грязных ботинках.

Я глянула на свои ноги, подо мной тоже образовалась мутная лужа. С опаской посмотрев по сторонам, отодвинулась на пару шагов и приготовилась прилежно ждать.

## Глава 6

– Удивлен, что ты пришла, – сухо поприветствовал Эрик, когда ему доложили, что пришла подопечная.

Меня проводили в кабинет, усадили в кресло, вручили стакан воды. Двумя руками ухватилась за стекло, до того оно казалось хрупким и тонким. Сделала глоток и отставила стакан от греха подальше.

Фамильяр, который все это время послушно полз следом, притих под моими ногами. Куратора змейка побаивалась, для нее он был даже страшнее Мортимера, ведь у него влияние, власть над фамильярами. Одно его слово, и змейку изымут. Лучше посидеть тихонько, переждать.

В кабинете куратора я была впервые, обычно мы встречались на нейтральной территории: в кафе, в парке, в участке, просто на улице.

На стене справа тикали часы. На глянцевом столе ни пятнышка, Эрик следил за чистотой и порядком. Бумаги ровно разложены по стопкам, ручки, карандаши лежат вдоль. Подумала – и решила на стол не опираться.

Настойчивое тиканье раздражало, сбивало с мыслей, поэтому я постаралась как можно быстрее изложить свою просьбу. Как пропали Барбара Нойз и Фред Борисполь? Контроль должен был определить Барбару-обольстительницу в тюрьму, а Фред – он уже свое отстрадал. Куда он мог исчезнуть? Что об этом известно «Контролю»?

– Ничем не могу помочь, – выслушав меня, ответил Эрик.

У меня опустились руки. Как же так? Их портреты в розыске, неужели нельзя поделиться хоть какой-то информацией?

– Чтобы их найти, полицейским достаточно портрета и ориентировки. Извини. Это не потому, что твое сердце бьется для другого, – чуть помолчав, произнес он.

Мое лицо залилось краской. Значит, Эрик все знает? Обижен, что предпочла ему другого? Черт, не люблю выяснять отношения, не моё это, вечно кого-нибудь обижаю.

Эрик продолжал:

– Просто закон запрещает разглашать информацию.

– А что он не запрещает? Прошу, помоги! Хоть что-то, что поможет следствию. Твои личные догадки, размышления.

Он взъерошил кудрявые волосы и мученически вздохнул.

– Из наших тюрем сбегают крайне редко, если не сказать – никогда.

– Та-а-ак… – ухватилась я за соломинку. – Барбара Нойз, действительно, сбежала из тюрьмы?

– Она даже попасть туда не успела, – с досадой произнес Эрик Вуд.

– У вас было внутреннее расследование?

– Я не могу о расследовании, Яна. Можем просто поразмышлять. Теоретически Барбару Нойз можно заподозрить в планировании побега. А вот куда делся старик Фред, мне не известно. Он был достаточно старым, с трудом передвигался по лесу. Сбежать самостоятельно? Вряд ли.

– Спасибо, Эрик.

– Мои мысли законом не охраняются, это просто размышления. Не для протокола.

Эрика я благодарила долго и щедро, оставила ему заранее приготовленный и пронесенный через охрану презент – свеженький рахат-лукум собственного приготовления.

– Десерт за ценные сведения!

– Не такие и ценные. Не уверен, что их исчезновения связаны. Хотя как минимум одно их объединяет.

Мы посмотрели друг другу в глаза. В его было сожаление, в моих – надежда на дружбу.

– Поздравляю с помолвкой, Яна.