Сабина Реймс
Спаси меня

Дорогой читатель, если тебе раньше не доводилось читать мои книги, возможно, ты не знаешь, но я пишу довольно откровенные и мрачные истории, которые могут вызвать беспокойство.

Ты можешь встретить описание насилия, как эмоционального, так и физического, агрессивные сексуальные сцены, травмирующие психические расстройства, курение и употребление наркотиков. Пожалуйста, помни о своих триггерах.

"Спаси меня" является первой книгой из серии "Безумные". Это история о двух сильных, но травмированных героях, которые встретились самым неожиданным образом. Но судьба решает разлучить их на долгие месяцы, а когда они вновь находят путь друг к другу, то обстоятельства не позволяют им возможность быть там, где они действительно хотят.

Playlist

FINNEAS – Heaven

Ameritz – Tributes – Can't Pretend

Natasha Blume – Black Sea

The Lone Wolf, Tommy Vext – Take Me to Church

Imagine Dragons – Natural

Guns N' Roses – Welcome To The Jungle

Justin Bieber, Ludacris – Baby

The Sea – HAEVN

2WEI, Edda Hayes – Survivor

Sina – Undone

Глава 1

Какое наслаждение – перейти все рубежи,

нарушить к чертям все правила,

поддаться порокам и отдаться во власть чувствам…

ТАЛИЯ

Какая она, жизнь обыкновенной девятнадцатилетней девушки?

Скорее всего, это учеба в колледже, вечеринки с друзьями, поцелуи с парнем на заднем сидении его седана и дни благодарения в тесном семейном кругу. Жизнь в девятнадцать, кажется, только начинается. В большинстве европейских стран можно купить алкоголь в восемнадцать, а это значит, что вы легально становитесь взрослым. Но, конечно, я не живу в Европе, я живу в США и здесь, официально стану взрослой только в двадцать один.

И все же, это не останавливает меня от покупки всякого дерьма, которое угробит мое здоровье раньше, чем Трамп решит скинуть пару фунтов. Так же, это не означает, что я живу жизнью обычной девятнадцатилетней девушки. На самом деле, иногда мне кажется, что я вообще не живу.

Например, в те моменты, когда мой отец заставляет меня надеть уродливое пышное платье, которое стоит поместить в музей о фильме «Аббатсво Даунтон», и сопровождать его на званых вечерах или благотворительных приемах, где мне приходится терпеть похотливые взгляды и сексистские комментарии его друзей и коллег. Или как тогда, когда я нашла свою мать в ванной, наполненной холодной водой и с перерезанными венами. О, или может в тот день, когда я сообщила отцу, что собираюсь съехать из его замка, и он избил меня? Да, тогда я определено хотела сдохнуть.

Но нужно отдать должное моей стойкости, и конечно, как говорит дорогой папочка, это я в него такая упрямая, я все же съехала. К чему это привело? К тому, что первое время я кантовалась у друзей, потому что меня лишили кредитки, а потом спала на диване в серфинг-центре, в котором подрабатываю.

Впрочем, не будем о грустном, потому что сейчас я чувствовала себя по-настоящему счастливой, девятнадцатилетней девушкой. Я лежу на тёплом песке, мои ноги ласкают волны тихого океана, пока солнце мягко садится за горизонт, освещая всё вокруг тысячами оттенков красного, розового и оранжевого.

Я прилетела на Гонолулу три дня назад, продав последние ценности, что у меня были. Это не так много: несколько дорогих украшений, дизайнерские сумки, с которыми я ходила и точно такие же, нетронутые наряды от именитых дизайнеров. Оставила всех, просто чтобы побыть наедине с собой и океаном. Хотя, в моей жизни было не так уж много людей, которых я могла бы оставить. Джулия и несколько друзей.

И вот, я лежу на Сансет-бич, уставшая и счастливая. Волны сегодня огромные и я несколько раз была на липе. Это делает меня счастливой. Вода здесь холоднее, чем в Калифорнии, но я не жалуюсь. Это делает меня счастливой. Кажется, я никогда не чувствовала себя более живой, чем сейчас.

Потянувшись, провожу ладонью по шершавой поверхности песка. Глубокий вздох и мои лёгкие наполняются свежим морским воздухом. Мой взгляд цепляется за поистине круто зрелище: мощная волна «Банзай» набирает свои обороты примерно в трехстах футах от берега. В Сан-Диего редко встречаются такие волны, если бы не сумерки и явные предвестники шторма, я бы однозначно попробовала оседлать эту красотку.

– Какого… – Я подскакиваю на ноги и щурю глаза.

Что-то красное мелькает где-то на глубине, оно то появляется, то исчезает. Потом я вижу, что-то зелёное. Одна волна за другой накрывает неизвестное пятно, и я не могу рассмотреть, но, что бы это ни было, оно попало в месиво.

Захожу в воду, но даже на берегу волны уже достаточно высокие, что меня почти сбивает с ног. Снова присматриваюсь, приставляя руку ко лбу, чтобы скрыть глаза от солнца. Господи, это человек.

Я надеялась, что это просто потерянная доска или пустая шлюпка, но нет. Я отчетливо видела голову и, кажется, руки. Затем всплывает доска, которая, видимо, привязана к лодыжке человека.

Смотрю по сторонам в надежде, что рядом есть спасатели. Повсюду двойные красные флажки, а это небольшой, нет, вычеркните, огромнейший намёк на то, что в воду заходить нельзя, тем более серфить. Кто бы там не был, он либо тупой, либо самоубийца.

Голова вновь появляется, и я зачем-то машу человеку руками, чтобы он двигался в мою сторону, хотя это не сработает. Он не выберется. Погибнет.

Снова кручу головой, спасательная вышка отсюда примерно в шестистах милях. Это далеко, я не успею добежать до них.

– Боже, помоги. – Шепчу я, но из-за сильных волн и ветра даже не слышу своего голоса.

С этими словами я решаю сделать самый тупой, самый безрассудный или, возможно, самый смелый поступок, который все изменит.

Забегаю в воду, натягиваю гидрокостюм, который я сняла до пояса, оставшись в купальнике. Плюс, у меня подмышкой зажата доска. В общем-то, все это сложно, особенно, когда тебя с ног сбивают шестифутовые волны, а я не сильна в многозадачности. Красная точка то появляется, то пропадает, поэтому я решаю держать ориентир на зелёной доске.

Закончив с гидрокостюмом, кидаю доску, ложусь сверху и начинаю грести. Волны подкидывают меня вверх и вниз, и я уверена на девяносто девять и девять десятых процентов, что не выберусь отсюда живой, и всё же продолжаю перебирать руками. Зелёная доска мелькает немного левее, я не свожу с неё глаз. Гребу энергичнее, поэтому силы покидают меня быстрее, чем хотелось бы. Лёгкие жжет, и я обещаю Богу бросить курить, если выживу.

Волна накрывает, я группируюсь, обхватив доску руками и ногами, словно мартышка на дереве, жду, пока закончится месиво. Как только вода немного успокаивается, меня выносит на поверхность. Делаю глубокий вздох и смотрю по сторонам. В океане, во время больших волн, всё очень искажается, я плыла на юго-восток, но человека уже могло перекинуть в противоположенную сторону. Поэтому, пока очередная волна не начала набирать обороты, я кручу головой и теряю драгоценные секунды.

Но тут, прямо передо мной, в нескольких футах, появляется зелёная доска. Я бросаюсь к ней. Гребу быстрее, мои руки забиваются, вода попадает в нос и глаза, я кашляю, но не останавливаюсь. Как только добираюсь до зеленой доски, тянусь к ней всем телом, и быстро перелажу. Начинаю грести к берегу, надеясь, что лиф все еще пристегнут к лодыжке этого самоубийцы. Моя собственная доска тащится сзади и топорщится, создавая помеху. Но мой рост и вес – вот главная помеха. Я очень медлительна.

Оглянувшись через плечо, вижу, как острая волна берет своё начало. Это будет больно. Я должна выдержать, иначе, какой тогда во всем этом смысл?

Спрыгиваю в воду, дотягиваюсь до лифа от зеленой доски, наполняю воздухом грудную клетку и ныряю. Меня крутит в водовороте, лёгкие горят, кругом темнота, но я со всей силы сжимаю трос, и вслепую, перебирая руками, двигаюсь в противоположенную от доски сторону. Время тянется мучительно медленно, и я уже начинаю думать, что все бессмысленно, когда чувствую лодыжку. Кислород заканчивается, я пытаюсь вырваться на поверхность, но чужое тело неподвижно и тянет меня ко дну.

Не открывая глаза, передвигаюсь по телу человека, нахожу запястье, и делаю резкий рывок вверх. Получилось. На поверхности, делаю глубокий вздох и кручу головой, пытаясь сориентироваться и оценить обстановку. Хорошая новость в том, что у меня есть несколько минут, пока не возьмёт своё начало новая волна, а плохая – нас откинуло от берега.

Я тянусь к набедренной кобуре, достаю нож, набираю, как можно больше воздуха в легкие и снова ныряю. Пока я, мысленно благодарю своего лучшего друга Кира, за то, что приучил меня носить с собой нож, нахожу лиф тонущего человека и перерезаю его. Доска только тормозила меня, так что переживет. Тянуть за собой в воде только тело гораздо проще.

Вынырнув, я подплываю к собственной доске. Кое-как затаскиваю крупное тело на доску лицом вниз и наваливаюсь сверху, давая себе несколько секунд отдыха. Затем начинаю грести.

Ближе к берегу нас снова накрывает волна, в этот раз я прижимаюсь всем телом к человеку, чтобы не потерять его и он, это мужчина, оказался таким широким, что получилось только крепко держаться за него, но не удаётся дотянуться до доски руками с обеих сторон. Доску с нашими телами омывает водой, но не переворачивает.

У меня больше нет сил, а до берега ещё грести и грести. Я чувствую, что это конец. Мои лёгкие горят, а мужчина на хвосте все осложняет. То, что мы ещё на доске и нас не скинуло, даёт примерно один процент на выживание. И я должна использовать его.

Я перестаю двигаться, глубоко дышу, руки медленно перестают гудеть, океан сам выносит нас на Лайн-ап. У меня появляется план. Это либо спасёт нас, либо сделает инвалидами, ну или убьёт, да.

Итак, левая волна берет своё начало, я двигаю мужчину в центр, чтобы поймать баланс. Встаю на четвереньки, снимаю лиф и защелкиваю на лодыжке мужчины. Выпрямляюсь в полный рост над телом, оставляя его между своих ног. Волна небольшая, но, если все получится, она даст необходимый толчок, и мы доберёмся до берега. Возможно даже живыми.

Волна пологая и это хороший знак. Она быстро возводит нас на пик, и единственное, что я делаю, это согнув колени, маневрирую на месте так, чтобы вес оставался в центре. Волна начинает спадать, я приседаю еще ниже, чтобы удержать одной рукой тело мужчины.

– Вот так! – Визжу я, пока мы медленно подплываем на пенке к берегу.

Вытаскиваю ублюдка на песок и заваливаюсь рядом. Мое сердце бешено стучит, лёгкие горят, руки забились, и я, кажется, не чувствую ног.

Поворачиваю голову, и вижу синие губы.

– Черт возьми!

Да уж на этом все не закончилось.

– Ты не умрешь, придурок! Я не для этого спасала тебя!

Устроившись рядом с ним, делаю массаж сердца. Слава богу, я знаю, как это делать. В серф-школе мы ежемесячно сдаём нормативы по оказанию первой помощи на воде.

– Дыши! Дыши!

Я сильнее и чаще нажимаю на его грудную клетку. Ничего. Зажимаю его нос пальцами и прислоняюсь своими губами к его, делая искусственнее дыхание. Чередую вдохи с массажем.

– Давай! Давай! Ты не умрешь, ублюдок! Давай!

И вот, к моему счастью, он начинает кашлять, я переворачиваю его на бок, и из него выливается несколько литров воды. Наконец-то, и я могу нормально дышать. Откидываюсь на песок и закрываю глаза.

Я жива. Я выжила, черт возьми! И я спасла человека.

Улыбка расползается на лице, а затем истеричный, нервный смех срывается с моих губ.

Эй, господь, ты видел? Почему бы тебе не сделать мне поблажку в будущем за такое рыцарство?

Мое тело трясёт, я все ещё не чувствую нижнюю часть тела, а солнце село, отчего стало заметно прохладно. Мое дыхание потихоньку восстанавливается. Я чувствую себя живой. Счастливой. Внезапно что-то, или точнее, кто-то дергает меня за плечо, и я распахиваю глаза.

Ублюдок сидит на песке, его лицо бледное, волосы прилипли ко лбу, а грудь вздымается и опускается от частых вздохов. Но вот его глаза… Они голубые, как его губы минуту назад, тёмно-синее лимбальное кольцо обводит более светлую радужку. Он смотрит на меня с отвращением, будто я съела его собаку, а не спасла жизнь. А потом, он открывает рот и говорит хриплым, неблагодарным голосом.

– Зачем ты это сделала?

Глава 2

ХАНТЕР

Когда волны уносят, то можно почувствовать освобождение, лёгкость, особую связь с природой. Стать частью стихии. Вода. Она везде. Она обхватывает твои ноги и руки, сдавливает грудь, заполняет лёгкие, пробираясь сквозь нос, уши и рот. Мозг подаёт сигналы, что-то делать, спасаться, но затем… Тишина. Умиротворяющая тишина.

Это моя свобода. Быть поглощенным стихией – мое освобождение.

Самоубийство или смерть здесь не причём. Я зависим. Зависим от боли, от острых ощущений, от сладкого вкуса безысходности и неизвестности. Наркоман, который не может без очередной дозы. Я действительно живу лишь тогда, когда кровь кипит под кожей, пульс гудит в висках, а сердце пропускает по три удара за раз. Люблю, когда адреналин, словно вулкан, сметающий все на своём пути огненной лавой, вырывается наружу.

В этот раз всё было немного иначе. После звонка моей сестры, которая сообщила мне последнюю новость, я вышел из своего пляжного домика, взял доску и отправился поплавать. Я достаточно опытный сёрфер, так что оранжевые флаги, предупреждающие о волнении океана, или подводном течении меня не смутили. Мне нужно было очистить голову. Покорив несколько рифбрейков и проведя в воде около получаса, я отплыл ближе к берегу, лёг на спину и закрыл глаза. Слова Элли возвращались снова и снова, разъедая мой мозг.

Моя сестра жила в Англии с нашими родителями, она была единственной, с кем я до сих пор поддерживал связь, так что последние новости я узнавал от неё. Даже если не хотел этого.

Полностью погрузившись в свои мысли, пытаясь понять и заглушить эмоции от новой информации, я не заметил, как меня прилично унесло от берега. Видимо, в тот же момент оранжевые флаги сменились на двойные красные, и начался шторм. Только вот понял я это слишком поздно. Волна накрыла меня, я попал в замес, моё тело пронеслось в нескольких дюймах от острого рифа.

Верным решением было бы приложить усилия и постараться выбраться из течения, чтобы спастись. Но не для меня. Я почувствовал вкус чистого кайфа, когда пульс подскочил до максимума, вода заполнила уши, нос и рот. Инстинкты требовали, что-то сделать, но я проигнорировал требования здравого смысла и расслабил тело. Отлично. Это то, что мне было нужно. Я мгновенно забыл обо всём.

Ещё один жесткий переворот под водой, я все ещё держу глаза открытыми, хотя их жжёт от соли. На несколько секунд мое тело выкидывает на поверхность, я неосознанно делаю быстрый вздох. Если бы мог, то и этому бы сопротивлялся. Вновь меня накрывает волна и последнее, что я вижу – это цветной риф, в который врезается мое тело.

И вот она. Тишина. Забвение.

Беспамятство. Никаких мыслей.

Никаких чувств. Эмоций.

То, чего мне так не хватало. Мой наркотик.

***

Солёная вода дерёт горло, лёгкие горят, а глаза щиплет. Даже это приятно ощущать, если бы не одно но… Я на суше. Кто-то вытащил меня. Голова плохо соображает, но и дураку понятно, что я не выбрался бы самостоятельно. Волны были огромными, и если бы я не умер от нехватки воздуха, то меня бы убило об рифы.

Когда из меня выливается несколько литров воды, я делаю глубокий вздох и провожу ладонью по лицу. Сердцебиение быстро приходит в норму, и я осматриваюсь. Рядом лежит рыжая девушка и тихо смеётся.

Неужели это она испортила мне всё веселье и, одновременно с этим, спасла от смерти?

Мой взгляд пробегается по её телу. Длинные худые ноги, небольшая грудь, обтянутая гидрокостюмом, рыжие, испачканные песком, лохматые волосы, веснушчатый нос и пышные губы, которые только начинают приобретать розовый оттенок. Она выглядит слишком молодой и совершенно слабой, для той, кто способен вытащить сто восьмидесяти семифунтового мужчину из замеса. Но здесь больше никого нет, значит это она.

Я протягиваю руку и касаюсь плеча девушки, улыбка тут же сползает с ее лица. Она поворачивает голову и широко раскрывает глаза, цвета свежей травы после дождя. Такие зелёные, почти нефритовые.

– Зачем ты сделала это?

Зачем ты полезла в воду за незнакомцем, вместо того чтобы позвать спасателей? Зачем ты подвергла себя опасности в таком юном возрасте, ради адреналинового наркомана, который вряд ли будет благодарен за содеянное?

Глаза девушки становятся еще ярче, а выражение лица сменяется с удивлённого на свирепое.

– Вообще-то, я спасла тебя, обычно люди говорят спасибо.

– Я не просил тебя об этом.

Она резко встаёт, и я вновь пробегаюсь по ее телу глазами с нового ракурса. Грудь всё же более пышная, чем мне показалось ранее, ноги действительно длинные и, что несвойственно ее типу внешности, очень загорелые.

У меня был одноклассник с рыжими волосами и веснушками, он постоянно пользовался кремом от загара, потому что даже в дождливую английскую погоду умудрялся сгореть. Вероятно, ее волосы крашенные. И все же она красивая. Прекрасна, как сирена, которая должна была затащить меня на глубину, а не спасти.

– И как ты планировал выбраться, придурок? – Бросает она, резко развернувшись на месте, от чего брызги с ее длинных, мокрых волос летят мне в лицо. – Неважно. Я ухожу.

Девушка подхватывает свою голубую доску и уходит, слегка пошатываясь. Видимо, её координация нарушена после всего произошедшего. Я наблюдаю, как она удаляется и ноющее чувство вины и чего-то ещё, пробирается тонкой нитью в мою грудь. Прикрываю глаза, пытаясь заглушить эмоции.

Нет. Я не хочу этого. Не хочу чувствовать, что бы это ни было.

Все же я встаю на ноги, мне требуется несколько секунд, прежде чем моя голова перестает кружиться и следую за ней. Может дело в том, что меня давно никто не называл придурком? Тем более, незнакомцы. Тем более, незнакомцы женского пола, которые спасли меня от смерти.

– Постой. – Кричу я ей в спину.

Ничего. Она продолжает идти, полностью игнорируя меня. Это вызывает ухмылку на лице, которую я тут же стираю.

Её бедра качаются из стороны в сторону в соблазнительном танце, приковывая мой взгляд. Я ускоряюсь и встаю рядом, подстраиваясь под её темп.

– Чего тебе? – Отвечает она, плотно сжав губы, глядя прямо перед собой.

Очевидно, она сердится. Даже если я не испытываю никаких эмоций, я отлично умею их читать.

– Как тебя зовут? – Спрашиваю я и она резко останавливается.

По инерции я делаю еще несколько шагов вперед, затем останавливаюсь и возвращаюсь, встав напротив. Мое внимание привлекают влажные волосы, прилипшие к румяным щекам и лбу. Острое желание убрать их покалывает пальцы. Что это?

– Какая разница? – Ее голос хриплый, но мелодичный

– Хочу отблагодарить за спасение.

Она поднимает на меня одну бровь, видимо, пытаясь выглядеть незаинтересованной, и это заставляет меня ухмыльнуться. Она выглядит…мило. И очень молодо.

– Ты болен, да? У тебя биполярное расстройство или ты сильно ударился головой? Ты только что сказал, что не хотел быть спасённым.

– И все же ты сделала это. Итак, твоё имя?

Она отводит взгляд, будто раздумывая над ответом. Но все же отвечает. – Талия.

– Талия. – Я пробую её имя на вкус, медленно повторяя его. Оно идеально ей подходит.

– Это всё? Когда наступит момент с благодарностью?

– Завтра. В это же время. В этом же месте. В семь.

Она громко фыркает, закатив глаза. – Ещё чего?

Господи, она действительно только что фыркнула прямо мне в лицо?

– На этом всё, Талия. Увидимся завтра. В семь. И не опаздывай, мне не нравится это.

Я прохожу мимо и иду в противоположную от неё сторону. Но спустя несколько шагов оборачиваюсь. Талия все ещё стоит на месте ко мне спиной.

– Кстати, я Хантер.

Девушка оборачивается, а затем отвечает, скривив лицо. – Мне плевать, Хантеееер. – Мое имя слетает с ее губ грубым, искаженным голосом.

Она разворачивается и уходит. Что с ней не так? Чокнутая какая-то.

Хотя не мне судить. Моих тараканов очень сложно переплюнуть, и все же, ее дерзкий рот заинтересовал меня.

***

В очередной раз проверяю время на своих часах, когда, наконец, вижу рыжеволосую сирену. Половина восьмого. Уверен, что она специально заставила меня ждать.

Хорошо. Очень хорошо, Талия.

В какой-то момент, я планировал развернуться и уйти. Найти какой-нибудь местный бар, возможно, познакомиться с кем-то на ночь, но что-то остановило меня. Осматривая приближающуюся девушку, я довольно киваю сам себе. На ней белый сарафан на тонких бретельках и серые, похоже, когда-то белые, конверсы. Сирена. Не зря ждал.

Её пушистые, волнистые волосы развиваются от легкого вечернего ветра и легонько, словно целуя, бьют по лицу.

– Ты ещё здесь? – Скучающим тоном произносит девушка, глядя на свои ногти, будто там есть, что-то важнее, чем мое присутствие. Но все же, что бы она ни говорила, я сразу улавливаю лёгкую нотку волнения в ее голосе.

– Ты хотела, чтобы меня здесь не было?

– Я надеялась.

– Рад разочаровать тебя, красавица.

Незаинтересованное выражение её лица, сменяется насмешливым, а брови поднимаются. – Кто так говорит? Тебе что, сорок пять?

– Я так говорю, и нет, мне тридцать один, надеюсь тебе не сильно меньше?

Она прикусывает пышную нижнюю губу, отводя глаза в сторону. Жест длится буквально несколько секунд, прежде чем она снова смотрит на меня, но этого достаточно, чтобы посеять зерно сомнений в моей голове.

Не говори, что ты несовершеннолетняя. Не говори.

– Не сильно.

– Мне нужно точное число, в идеале, если ты предоставишь, какой-то документ для подтверждения.

Её глаза широко раскрываются, и даже при вечернем сумеречном освещении, я вижу, что они изменили цвет. Если вчера её радужка была ярко-зелёной, то сегодня в них появился голубой. Смесь приближала их к бирюзовому.

– Может тебе ещё кредитную историю прислать? – Дерзит она. Её тон вызывает улыбку, но я сдерживаюсь.

– На самом деле, почему бы и нет?

– Мне двадцать два. – Наконец, говорит Талия, вздыхая.

Девять лет – это не такая уж большая разница, но для меня это не мало. Обычно я встречаюсь с женщинами моего возраста. Чаще всего они знают, чего хотят и понимают намеки. С ними проще.

Ладно, по крайней мере, она совершеннолетняя.

– Хорошо. Поехали.

Талия делает шаг назад. – Ещё чего? Я никуда не поеду, можешь отблагодарить меня здесь.

Я подхожу ближе, слишком близко, так что наша грудь буквально в нескольких дюймах друг от друга. Её дыхание учащается, а губы слегка приоткрываются.

Волнуешься, Талия? Хорошо. Тебе стоит волноваться.

Ещё несколько секунд я изучаю язык её тела, затем поднимаю руку и легонько касаюсь щеки костяшками пальцев. Провожу вдоль скулы, затем вниз к яремной вене. Она пульсирует под моим прикосновением. Кожа нежная и шелковистая, буквально кричит о юном возрасте.

Ее дыхание замедляется, когда я шепчу. – Если ты боишься, мы можем пройтись до ближайшего кафе пешком. Я очень голоден, Талия.

Она испуганно смотрит мне в глаза, будто лань, попавшая в клетку с тигром.

– Это… Хорошая идея. Пройтись. – Моргнув, тараторит Талия.

Я киваю. – Но ты должна знать, что я планировал сходить в Burgers de Luna.

Губы Талии складываются буквой О, и я сразу понимаю, что она знает об этом месте.

Burgers de Luna – это одно из лучших мест на острове, где подают сочные стейки и бургеры. Не знающий может сравнить этот ресторан с Макдональдсом, но их мясо сделано из лучшей мраморной говядины в штате, а в некоторые бургеры добавляют белую икру альбиноса, из-за чего их цена достигает почти сто долларов за штуку. Заведение посещает каждый уважающий себя бизнесмен или политик, независимо от того, питаются ли они такой едой в обычной жизни или нет. Говоря обо мне, последний раз я ел гамбургеры в колледже, но это место хорошо себя зарекомендовало. Учитывая, что это отпуск, а моя сестра написала целый список мест, которые я должен посетить, всё складывалось удачно.

Даже простые туристы, а я думаю, Талия как раз была таковой, выкладывают круглую сумму, чтобы поесть там. Стоит упомянуть, что не каждый может туда попасть. Столы бронируются за месяц, но это не проблема для тex, кто имеет деньги. Оставалось надеяться, что Талия там ещё не была.

– Ну, так что? Прогуляемся или едем?

Она отводит взгляд к океану, обдумывая предложение, затем снова возвращает его ко мне.

– Ладно. Поехали.

Я киваю и прохожу мимо неё в сторону парковки. Мы подходим к белому Ягуару с откидной крышей, который я арендовал по прибытию. Мне всегда нравились кабриолеты, в особенности шум ветра во время быстрой езды, который не позволяет погружаться в собственные мысли. Я бы купил себе такую, тем более страна производства Великобритания, а это, что-то да значит, но в Сиэтле, где я живу, такой автомобиль не актуален из-за частых дождей.

Я выбрал совершенно новую машину, потому что ненавижу, когда присутствуют чужие запахи, даже запах химчистки, или есть несовершенства. Вопрос был принципиальным. У меня были деньги, и я выбирал лучшее.

Я сажусь на место водителя, а Талия занимает пассажирское сидение. Она не успевает захлопнуть дверь, как закидывает ноги на приборную панель и достаёт телефон. Если бы я мог, то почувствовал злость или гнев, может, накричал на неё… Но я только наблюдал, как девчонка, что-то ищет в своём телефоне, полностью игнорируя мой взгляд. Все произошло так быстро и естественно, будто она делала это миллион раз. Я задумался, что бы я сделал, будь это моя машина, но не нашёл нужного ответа.

Возможно, дело в том, что каким-то образом Талии удавалось гармонично смотреться в машине за семьдесят тысяч долларов, закинув ноги в грязных кедах на приборную панель. Такая дерзкая и наглая, заставляющая молча ожидать, что она выкинет в следующий раз. Это тоже напоминало о её возрасте.

Мой взгляд медленно заскользил по её загорелым ногам, и возможно я знаю ответ на вопрос, почему я ничего не делаю. Мне нравится вид. Вот и все. Просто инстинкты.

Она тычет пальцем в сенсорную панель и из колонок льются первый ноты песни «Welcome To The Jungle» группы Guns N'Roses. Хорошо, по крайней мере, у неё есть вкус.

Талия бросает на меня смелый взгляд, поднимая брови. – Так и будешь пялиться? Может, поедем?

Я моргаю, но ничего не отвечаю. Очищаю голову от кучки непрошеных мыслей и переключаю передачу.

Понятия не имею, что происходит, но девушка своими глупыми, я бы даже сказал детскими выходками, делает, что-то странное со мной. Сердцебиение учащается, хотя люди никогда не вызывали во мне этих ощущений. Тем более за такой короткий срок. Это просто невозможно.

Но я могу узнать это чувство. Страх. Почему он? Я не испытывал его, даже когда плавал с акулами, ради удовольствия, но с ней он реален. Почти осязаем.

– Я не буду спать с тобой. – Заявляет Талия, спустя десять минут тишины в машине, не считая музыки, и моих размышлений в голове, которые даже гул ветра не смог заглушить.

– Я не сплю с детьми. – Говорю я спокойным тоном, пытаясь вернуть контроль.

Она скидывает ноги с панели и поворачивается в пол оборота в мою сторону. Я прилагаю все усилия, чтобы не посмотреть на неё. Лениво включаю поворотник, заезжая на парковку Burgers de Luna.

– Я не ребёнок! – Талия почти визжит, и для полной картины не хватает, чтобы она топнула ножкой. И все же, она заглатывает наживку.

– Ты именно такая и есть.

Я оставляю последнее слово за собой, глушу двигатель и выхожу из машины. Она остаётся внутри несколько секунд, затем я слышу звук захлопывания двери и улыбаюсь.

Я разделил четвёртый десяток, в моей постели было много женщин, так что у меня есть достаточный опыт, чтобы найти правильный подход к любой. Талия не станет исключением.

Девушка-хостес уточняет моё имя и провожает к нужному столику. Она кладёт руку на мое плечо и улыбается, когда мы с Талией усаживаемся за стол у панорамного окна с видом на океан.

На стене висят отфотошопленные плакаты с известными личностями, такими как: Элвис Пресли, Джон Траволта, Билли Холидей, Барри Сандерс. Даже покойная Королева Елизавета, которая перевернулась бы в гробу, увидев собственное фото, на котором она жадно поедает бургер, соус которого, стекает по её подбородку и капает на строгое бордовое платье. Стены выкрашены в красный цвет, а на полу чёрно-белая плитка. Не уверен, что хотели донести дизайнеры, но это место больше похоже на заброшенную прачечную, чем на ресторан высшего класса.

Я беру меню и стараюсь сосредоточиться на нем, пока Талия сверлит меня взглядом.

– Какие-то проблемы? – Спрашиваю я.

– Девушки любят тебя, не так ли?

Я пытаюсь понять, о чем она, но затем вижу хостес, которая продолжает смотреть в нашу сторону.

– Тебе не о чем волноваться, сегодня я сосредоточен лишь на одной.

Она краснеет и поднимает меню создавая, между нами, стену. Я сдерживаю очередную улыбку, уже не знаю, какую по счёту за последний час. Талия умеет бросать вызовы, но не борется до конца. Ничего, это приходит с возрастом.

После недолгого изучения меню, к нам подошла официантка.

– Два бургера с говядиной и икрой, девушке молочный коктейль, а мне…

– Стоп! – Талия с громким хлопком прибивает меню к столу, поднимая глаза на меня, затем на официантку, которая шокировано, делает шаг назад. – Во-первых, я буду стейк средней прожарки, бургер от шефа с беконом, картофель фри, к нему два соуса – барбекю и сырный, и корону лайт с дольками ананаса. О, и принесите милк-шейк орео, прямо сейчас.

Уголки моих губ непроизвольно тянутся вверх, и на этот раз я не сдерживаю себя. Мне хочется рассмеяться в голос, а я действительно, не делал этого много лет. Эта девушка… Господи, она заказала пиво с ананасом? Я бы мог понять лайм или лимон, но ананас? Это только начало вечера, а я уже в предвкушении, что она ещё выкинет.

Мне определённо нравится начало моего отпуска. Сначала я чуть не умер, потом её ноги на приборной панели, теперь пиво и тонна еды, будто она действительно всё это съест.

Официантка переводит взгляд на меня, и я киваю. – Принесите мне всё то же самое, только вместо Короны – Бад.

Официантка уходит и нам ничего не остаётся, кроме как начать диалог. Но в моей голове крутится только один вопрос.

– Серьезно, ананас?

Талия пожимает плечами. – Почему бы и нет? Это вкусно.

– Это странно.

Она вновь пожимает плечами. – Я странная и это лучше, чем пытаться угостить меня простеньким бургером и молочным коктейлем на первом свидании, мне что двенадцать? И вообще, никогда больше не делай заказ за меня, я чертовски сильно ненавижу это.

Настала моя очередь пожать плечами. – Это не свидание. И это не простенький бургер.

– Плевать.

Всё происходящее так странно и совершенно не похоже на мою спокойную, размеренную жизнь, конечно, не считая тех моментов, когда я ищу свою дозу адреналина.

Я беру зубочистку и закидываю её в рот, просто, чтобы чем-то себя занять. Потому что прямо сейчас в моей голове мелькают образы, как я беру эту девушку и нагибаю над столом. Я не знаю, как за одну секунду моё отношение к ней изменилось с что-я-вообще-делаю-здесь-с-этим-ребенком на чертовски-привлекательная-сирена-которую-я-хочу-трахнуть.

Конечно! В этом всё дело. Я просто хочу её. Дикую и странную. Обычно я сплю со спокойными женщинами, большую часть времени они молчат и говорят только, когда следует. Никаких выходок и дерзких взглядов. Талия будоражит моё тело, словно тот самый наркотик, который я так люблю. И, господи, я хочу попробовать её губы со сладким вкусом ананаса и пива.

– Так ты собираешься отблагодарить меня за спасение? – Нагло спрашивает девушка.

– Разве не это я делаю прямо сейчас?

Талия наклоняется, её руки складываются на столе, а грудь становится пышнее от давления на деревянную поверхность. Голос падает на несколько тонов, становясь более соблазнительным. – Знаешь, девушки любят ушами.

Я наклоняюсь к ней на встречу, наши руки в дюйме друг от друга, и я чувствую ее дыхание на своём лице. Мне ничего не остаётся, кроме как принять единственное верное, но эгоистичное решение. Приручить эту дикую сирену.

– Ушами? Тогда слушай. Я передумал, Талия. – Её брови в недоумении сходятся на переносице. – Я все же трахну тебя сегодня.

Глава 3

ТАЛИЯ

В какой момент жизни вы начинаете понимать, что, что-то пошло не так?

Может когда заканчиваются деньги и коллекторы стучат в ваши двери? Или, когда ваша спортивная карьера закончилась, после серьёзной травмы? В любом случае, это должно быть, что-то большое и заметное, чтобы вы подумали, как, черт возьми, я оказался в этом дерьме?

В моём случае это был мужчина ростом примерно сто восемьдесят семь, пригласивший меня на свидание. Хотя он сказал, что это не свидание, но потом сказал, что трахнет меня. Конечно свидание.

Честно говоря, я не планировала идти. Потом решила, почему бы и нет? Вышла из дома, прошла триста футов и вернулась домой.

Дело в том, что я ненавижу деспотичных и властных мужчин. Его приказ не опаздывать заставил бороться с собой и с ним, гордо подняв факел над головой. В моей жизни уже есть один мужчина, который управляет моей жизнью, словно я марионетка. Терпеть такого второго мне не хочется.

И все же я здесь.

Хантер привёл меня в известнейший ресторан на острове, где подают лучшие бургеры и мясо, которые я когда-либо пробовала. Да, я уже была здесь раньше. Сюда можно попасть, только зарезервировав столик заранее, а он вряд ли сделал это, так что я могу сделать вывод, что мужчина при деньгах. Конечно, я поняла это, как только увидела его сегодня вечером. Белая рубашка от Tom Ford, брюки цвета хаки от Brunello Cucinelli, дорогущая машина. Платиновые часы Rolex на его запястье смеялись мне в лицо, когда он заказывал молочный коктейль. Властный, богатенький засранец. Такие парни первые в моем списке дерьма. Я ненавижу грязные деньги, а если их много, то они в любом случае грязные.

Я хотела ударить его меню по голове, когда он делал заказ за меня, но сдержалась. Создавалось странное ощущение, что мужчина одинок. Да, выглядя на миллион долларов, ты можешь быть одиноким среди хиппи и туристов в рубашках с пальмами.

Может быть, его взгляд остановил меня? Хантер смотрел так, будто готов съесть меня, если бы я была в меню. Или то, как его спокойный, бархатистый голос говорил какие-то простые вещи, но по моему телу пробегали мурашки, а кожа пылала. Он вёл себя так, будто этот мир лежит на его ладонях. Это должно меня оттолкнуть, но наоборот заинтересовало.

А потом он сказал, что трахнет меня.

Не смейте судить, я феминистка от пяток до кончиков волос, и все же, не смогла бы устоять перед ним. Тем более, за что борются женщины? За свои права в политике, медицине и не прикосновение. Последнее, если они этого хотят, но что, если я не хочу? Хочу быть равной ему, и так же хочу взять всё то, что он может мне дать.

Поэтому я игнорирую его слова и продолжаю свою невинную игру.

– Так почему ты не хотел, чтобы тебя спасали? – Спрашиваю я, делая глоток милк-шейка из трубочки.

Хантер бросает быстрый взгляд на официантку, которая ставит перед ним его пиво, но не задерживается дольше, чем нужно.

– Я получаю удовольствие от острых ощущений.

– Ты бы не выжил.

Он делает глоток пива, и тонкая пенка остаётся на его верхней губе. Я наблюдаю, как он медленно проводит языком, убирая её. Мне хочется стать этой пенкой. Боже…

– Сомневаюсь в этом. – Уверенным голосом отвечает Хантер.

– Кроме меня на пляже никого не было, спасатели повесили двойные красные флажки, а это явный сигнал о том, что заходить в воду в этот время нельзя.

– Я зашёл в воду, когда висели оранжевые флаги, но это не так важно. Я был всего в трехстах футах от берега, так что меня выкинуло бы волной примерно через двадцать минут после начала шторма. Кто-нибудь все равно бы заметил.

Ну, конечно. Вся эта красивая одежда, крутая тачка и ухоженные ногти – это все пыль в глаза. Он псих.

– Ты сумасшедший. Через двадцать минут на берег выкинуло бы твоё мертвое тело, и то не факт, подводное течение могло унести тебя.

– Рад, что мы, наконец, выяснили это, поговорим о тебе. – Игнорируя мои слова, переводит стрелки Хантер.

– Обо мне?

– Как давно ты на острове?

– Несколько дней.

– Когда уезжаешь?

Я поднимаю брови от удивления. Чертовски самоуверенный.

– Почему ты решил, что я уеду? Я планирую задержаться.

– Допустим. Откуда ты приехала? – Продолжает свой допрос Хантер.

Я не спешу отвечать. Делаю глоток коктейля, смакуя приятный сладкий вкус на языке. Я обожаю орео во всех его проявлениях, будь то мороженое, конфеты или коктейль.

Возвращаясь с небес на землю после гастрономического оргазма, замечаю, его взгляд: Хантер прожигает мое лицо. Он смотрит на мои губы, я ловлю момент и соблазнительно провожу по ним языком. Его рука сжимается на столе, и я отмечаю это маленькой победой.

– Кажется слишком много информации для первого свидания. – Наконец, говорю я.

– Я же сказал, что это не свидание.

– Думай, как хочешь.

– Я из Сиэтла.

– Это как мистер Грей?

– Кто?

– Ну… Мистер Грей. – Хантер смотрит непонимающим взглядом. Господи, он действительно не в курсе. Не думала, что тридцатилетние настолько отстали от жизни. – Кристиан Грей. – Ни единой эмоции от него. – Боже мой, ты что, не смотрел пятьдесят оттенков?

– Нет. Я занят работой и более интересными вещами, чем смотреть телевизор.

– Например, какими?

– Скажи откуда ты, и у тебя появится право на вопрос.

– Сан-Диего.

Я могу видеть каплю удивления в его взгляде. Или я выдумала это. Не знаю, его сложно читать. – Разве в Калифорнии нет того же океана и тех же волн?

– Есть, но я решила сменить обстановку.

Официантка приносит наш заказ. Тарелки не помещаются на столе, поэтому я перекладываю свой бургер к стейку, отдаю девушке пустую посуду и приступаю к еде.

Я голодна, ужин будет не просто сытный, но еще и бесплатный. Я так увлекаюсь процессом, что не замечаю удивлённый взгляд Хантера, который направлен на меня.

– У меня, что-то на лице?

– Нет.

Не могу не заметить на каком мы контрасте. Хантер аккуратно режет свой стейк ножом, помогая вилкой, прежде чем положить кусочек в рот. Я же полная противоположность. Мои пальцы в соусе, потому что вместе со стейком, я ещё перехватываю картошку. Сок от бургера течет по рукам, бутылка пива заляпана жирными пятнами от пальцев, а кусочки ананаса все обкусаны, но, ни один не съеден до конца.

Он был грациозен и культурен, я же наоборот, голодная дикарка. Я была этим жирным бургером, а он эксклюзивным стейком из ресторана со звездой Мешлен. К счастью, мне плевать. В Сан-Диего мне хватает этого дерьма.

Мы, молча, заканчиваем. Хантер оплачивает счёт, и мы выходим на улицу. Но, конечно, прежде чем это происходит, подлетает сучка хостес и вылизывает его с ног до головы фразами типа: приходите ещё, и рада была знакомству.

– Пойдём, пройдёмся по пляжу. – Игнорируя надоедливую сотрудницу ресторана, предлагает Хантер.

Я киваю и следую за ним.

Мне интересно, о чем он думает. Мужчина немногословен, и это меня волнует. Такие как он любят говорить о себе, тешить свое эго за счет других, но Хантер почему-то скромничает.

Пройтись было хорошей идей, возможно, я смогу узнать его лучше. Что он будет делать дальше? Изменил свое решение или все еще хочет меня? Хочу ли я его в ответ? Да.

Следуя рядом, ненавязчиво изучаю его профиль боковым зрением. Широкий лоб, на который ниспадает несколько непослушных прядей волос. Думаю, в обычной жизни, он аккуратно укладывает их, и по какой-то нелепой причине, мне нравится видеть его таким расслабленным и, ну, вроде как, настоящим. Еще в ресторане я заметила, что его глаза очень большие. Они могли бы принадлежать красивой девушке, но не брутальному мужчине, a густые чёрные ресницы очень красиво обрамляют их. Нос прямой, но с мелкой, почти незаметной горбинкой. А губы… Они не были пышными, но их насыщенный розовый цвет, создаёт ощущение, что он накрасил их, или долго целовался с кем-то.

Неприятное ощущение проникает в грудь. Что если он, правда, целовался с кем-то? Нет. Если бы это было так, то краснота спала бы спустя некоторое время.

– Пенни за твои мысли? – Говорит Хантер, и я тут же отвожу от него глаза.

– Что? О. Да. Я думала, какая хорошая погода.

Он поднимает одну бровь, слегка улыбаясь. Улыбка очень сексуальная, но её нельзя назвать полноценной. За всё время он улыбнулся один раз и это сбивает с толку.

– Уверена?

Я киваю, и мы продолжаем молча идти вдоль воды. Здесь нет освещения, но луна сияет достаточно ярко, чтобы можно было разглядеть силуэты издалека и цвет глаз вблизи. А ещё звёзды. Небо усыпано яркими звёздами. В городе такого не увидишь.

– Я уезжаю меньше, чем через неделю. – Я молчу, ожидая, что он объяснит зачем мне эта информация. – Проведи со мной эти пять дней.

Глава 4

ХАНТЕР

– Проведи со мной эти пять дней.

Я вымолвил это быстрее, чем мог подумать и вернуть слова назад. Не то, что бы я действительно хотел сделать это. Провести пять дней с сумасшедшей сиреной, было бы отличным отвлечением от моей обычной жизни. А ещё, приятным бонусом перед предстоящими событиями. Девушки, с которыми я встречался: были моделями, актрисами, избалованными принцессами или просто красивым дополнением к образу. Они мало говорили, почти не ели и заставляли забыть об их существовании.

Талия казалась другой. Её чуднОе поведение заставляло меня выйти из зоны комфорта, и это было странно приятно. То, как она съела всё, что заказала, выпила пиво вперемешку с коктейлем, не заботясь о своём внешнем виде и чужом мнение. Я был впечатлён. Подобное я испытывал, только когда ловил дозу адреналина. С людьми это было лишь на ринге, но никогда не с девушками.

Если она смогла проделать такие вещи со мной за несколько часов, что она сделает за пять дней? Я жаждал узнать. Её энергия, беззаботное поведение, язвительные комментарии, румяные щеки, когда она смущалась или закатывание глаз, когда бесилась. Всё это вынуждало меня испытывать определённые эмоции, даже если я препятствовал этому всеми силами. Я был напряжен, взволнован и заинтересован.

– Для чего тебе это? – Удивленно спрашивает Талия.

Хорошо. Она не послала меня, значит, заинтересована в продолжение этого общения не меньше.

– Ты… – Я пытаюсь подобрать слова так, чтобы не обидеть Талию. Я действительно не хотел сказать, что-то не то, но не мог рассказать правду. – Интересная.

Её светлые брови взметнулись вверх, а глаза расширились. Она молчала несколько секунд, прежде чем, опрокинуть голову назад и громко засмеяться. Вот так просто. Мы стоим ночью на берегу океана, вокруг ни души, волны тихо напевают у берега, и эта сумасшедшая смеётся так громко, что ее наверняка слышат в другой части острова. Она наклоняется вперёд и хватается за живот, продолжая смеяться.

Я смущён, и это снова впервые за десятки лет. Но это не важно.

Её смех… Он такой звонкий, мелодичный и такой… Молодой.

Мне захотелось притянуть её к себе и крепко поцеловать, чтобы высосать всю эту энергию. Я реально думаю, что если сделаю это, то помолодею на несколько лет.

Когда она, наконец, пришла в себя, то вновь посмотрела на меня и настала моя очередь поднимать брови. Улыбка пропала с её лица, сменившись неуверенностью. Эта игра бровями изрядно надоела, я любил говорить словами, но эта девушка была необычной.

– Ты серьезно? – Спрашивает Талия.

– Почему бы и нет?

– Чем мы будем заниматься?

Действительно, чем? – Чем угодно.

Талия лукаво улыбается. – И ты даже посмотришь со мной «50 оттенков»?

Я пожал плечами. – Если ты этого хочешь.

Девушка кивает. – И я смогу сесть тебе на лицо?

Твою мать. Она сейчас серьезно сказала это? Господи, да!

Я поражен её равнодушному тону, будто она спросила, какой сейчас час. И вот, снова, очередная эмоция, прорвавшаяся сквозь многолетний барьер. Я даже не могу контролировать это рядом с ней.

Всё внутри меня гудит, но снаружи я спокоен.

– Если ты этого хочешь…

Талию явно радует моё волнение. Она кладет руку на бедро. – Мне нужен тест-драйв.

Это выглядит так комично. Мне никогда не приходилось уговаривать девушку провести со мной время. Сейчас, я готов на всё, лишь бы она согласилась. Если Талия хочет пять дней сидеть на моем лице, то она получит это.

Взяв её за руку, тяну в сторону парковки.

– Куда мы?

– Ко мне домой.

Добравшись до машины, я завожу двигатель и закрываю верх, потому что уже прохладно. Но стоит мне положить руку на коробку передач, чтобы тронуться с места, как тёплая загорелая нога перекидывается через мои бедра.

Талия седлает меня и мне ничего не остаётся, кроме как обхватить её задницу руками. Такой несчастный. Ничего ему больше не остаётся, ага.

На самом деле я был воспитан джентльменом. Меня учили, подобающе относится к слабому полу. Может я и безумен, но всегда стараюсь быть вежливым и обходительным с той, кто проведёт со мной ночь. Талия не оставляла мне шансов проявить себя.

– Я хочу тест-драйв, Хантер. – Шепчет она в мои губы. – Прямо сейчас.

К черту вежливость.

Обхватив ладонью тонкую женскую шею, стираю расстояние между нами и жадно целую. Я хочу высосать из неё всю энергию, её смех, её стоны, хочу поглотить её, чтобы больше ничего не осталось, чтобы больше никто не увидел и не услышал её. Другой рукой сильно сжимаю её ягодицы, прижимая к себе.

Талия, словно кошка, трётся промежностью о мой член, который упирается в молнию брюк. Она впивается ногтями в мою кожу на шее, и я стону ей в рот, кусая за нижнюю губу. Она не отстаёт, урчит и прижимается ко мне еще ближе, будто хочет залезть под кожу. Моя ладонь уже под её платьем, я сильно сжимаю ее гладкую, упругую задницу. Появляется желание вонзить в неё зубы.

Опускаюсь губами вниз по её шее к линии декольте, Талия погружает пальцы в мои волосы, прижимая ближе к своему телу, мне даже становится трудно дышать. Если бы я умер сейчас, то, несомненно, счастливым. Меня всё-таки заманила сирена.

Вот я целую верхушку её сочной груди, а в следующую секунду её тело исчезает. Талия прыгает обратно на своё место, поправляя платье. Eё волосы в полном беспорядке, глаза горят, губы алые, а щеки покраснели от трения моей щетины.

– Ты ещё более сумасшедшая, чем я. – Говорю, восстанавливая дыхание.

– Рада, что мы, наконец, выяснили это, едем? – Она бросает мне мои же слова, и я сам того не осознавая, широко улыбаюсь. Этому невозможно противостоять.

Отворачиваюсь к водительскому окну, закрыв глаза. Мне нужна минутка, чтобы прийти в себя.

Ощущение, будто я в каком-то ромкоме, потому что всё это не похоже на обычную ситуацию. Девушки не ведут себя так. Ладно, девушки с которыми я бывал не ведут себя так. Они тихо ходят рядом и приносят газету по утрам.

Может дело в возрасте? Талия была молода, энергична и, возможно, именно это, так сильно зацепило меня. Но, что бы эта сумасшедшая сирена ни вытворяла, она должна знать, кто здесь устанавливает правила игры.

Как только мы припарковались у моего дома, который я арендовал у знакомого, Талия сразу выходит из машины. Я выхожу следом и прохожу мимо неё к двери.

Этот дом не был похож на богатые виллы, которые я мог бы себе позволить, но его приближенность к океану, а точнее, волны, буквально ласкающие порог, не оставили сомнений в выборе.

Двухэтажный, с панорамными окнами, открывающими вид на океан. Светлый, минималистичный ремонт. Стены внутри выкрашены в голубой, пол деревянный, а мебель, сочетание: бежевого, белого и теплого дерева. На первом этаже открытая планировка: кухня, совмещённая со столовой и большой гостиной. Единственные двери ведут в туалет и небольшую кладовку. Второй этаж состоял из двух спален и ванной комнаты.

Я открыл дверь, и Талия тут же заскочила внутрь. Она подошла к кремовому кожаному дивану и зажгла торшер рядом с ним.

– Здесь красиво. – Прошептала она, рассматривая пространство.

Тусклый свет освещал её лицо и бросал блики на огненные волосы.

Скудный белый сарафан идеально подчеркивал каждый изгиб. Он не выглядел дешевым или заношенным. Это заставило меня задуматься: были ли у неё деньги? Работает или живет за чужой счёт?

На самом деле, я ничего не знал об этой девушке, только сухие факты.

Но я и не должен. Она станет лишь песчинкой в моей жизни. Пять дней из двадцати пяти тысяч при условии, если я доживу до семидесяти.

Я подошел к ней сзади и спустил одну бретельку сарафана по плечу. Она замерла, будто и не набрасывалась на меня некоторое время назад. Все в ней казалось слишком противоречивым. То горячо, то холодно. Будто она играла, какую-то роль, но внутри неё была маленькая испуганная девочка, которая просила о спасении. Но я не принц и не рыцарь. Не в её истории.

– Прежде всего, несколько правил. – Она резко разворачивается, её подбородок задирается выше. – Правило первое. – Талия поднимает большой палец на уровень моих глаз, будто я слепой и не увижу его чуть дальше. – Никаких фамилий и личной информации.

Хорошо. С этим я мог согласиться. Я взял её руку, которую она держит перед моим носом, и отогнул указательный палец.

– Правило второе. Пять дней. Никакого общения после.

Она кивнула и откинула средний палец. Третий. – Презерватив. Всегда

– Я чист.

– Мне плевать, я не хочу детей.

– Ты не принимаешь таблетки?

На самом деле я использовал презерватив всегда. Несколько раз, когда встречался с девушками, более чем пару месяцев, то отвозил их в частную клинику, где им ставили специальный укол и проверяли на наличие заболеваний. Если их это устраивало, они получали моё внимание, время, подарки и член.

Но с Талией, мне не хотелось барьеров. Это снова вызвало страх. Во что я ввязался? Я тут же подавил это чувство. Я должен радоваться, что девушка не пытается забеременеть от меня, чтобы потом требовать алименты или играть в семью. Моя судьба предрешена. Я не женюсь на американке.

– С чего бы мне это делать? – Спрашивает она, более агрессивным тоном.

– Хорошо, очевидный вопрос, ты девственница?

– Нет. Но это не значит, что я должна травить свой организм всякой дрянью.

Я тяжело вздохнул. Её рука все ещё висела в воздухе с тремя отогнутыми пальцами.

– Раздевайся. – Приказал я.

Она продолжила держать руку перед моим лицом, дерзко глядя мне в глаза, даже спустя десять секунд. Двадцать.

– Я сказал, раздевайся.

Наконец, она опустила свою чёртову руку и сделала шаг от меня. Я думал, она испугается, сбежит, но я должен был знать лучше. Не отводя от меня взгляда, Талия спустила бретельки сарафана и потянула его вниз по телу. Вот так она оказалась совершенно голой, только в конверсах, потому что под её одеждой, как оказалась, не было нижнего белья.

Сумасшедшая девчонка.

– На колени.

Она бросила на меня очередной дерзкий взгляд, но покорно опустилась. Идеально. Она должна быть в таком положении вечно.

Желательно с открытым ртом, наполненным моим членом.

Я подошел к ней и провёл рукой по волосам. – Такая послушанная девочка. – Прошептал я, глядя на неё сверху вниз.– И такая смелая. – Провёл костяшками пальцев по её веснушчатой щеке. – Ты не подумала, что я мог бы убить тебя, затащив в свой дом? Заметь, я даже не тащил, ты пришла добровольно. Это было бы так просто. – Я обхватил рукой её шею. – Одно движение и в твои лёгкие больше не поступает кислород. – Адамово яблоко дёрнулось под моей ладонью, когда она тяжело сглотнула. – Ты не покажешь этого, но я чувствую твой страх. Что если я изнасилую тебя, а потом убью?

– Сделай это. – Даже тихим, дрожащим голосом она бросала мне вызов. Я, как истинный джентльмен, просто не смог бы оставить её в покое.

Мой член до сих пор твердый, после её маленького шоу в машине, но сейчас он окаменел, благодаря этой игре. Я расстегнул пуговицу, молнию, спустил боксёры и достал его. Талия облизнула губы, не сводя глаз с моего стока.

– Соси, маленькая сирена.

Её веки прикрылись, и она сделала то, что я сказал. Талия умело обхватила рукой мою длину, начала двигать вверх-вниз. Мне потребовалось всё мое самообладание, чтобы не схватить её за голову и не трахнуть так, как я хочу. Она обхватила головку губами и начала медленно посасывать. Так медленно, так мучительно, словно играла со мной.

Наши взгляды встретились, и я понял, что так оно и было. Она играла в свою собственную игру. Схватив её за волосы, я намотал их на кулак, войдя глубже. Девушка смогла подавить рвотный рефлекс и начала сосать активнее. Её руки, язык, губы работали в идеальном ритме. Я закрыл глаза и откинул голову.

Чертовски хорошо.

– Куда ты хочешь, чтобы я кончил? – Спросил я, спустя несколько минут.

Для меня не был принципиален этот вопрос, но я знал, что многие женщины не любили вкус спермы и просили кончить на их грудь или куда-то в сторону. Последним я был недоволен, в остальном не важно.

Талия сверкнула глазами и стала сосать усерднее. На моем лице расползлась довольная ухмылка. Девочка знала, как удовлетворить мужчину.

Эта мысль породила другую, более глубокую. Сколько мужчин было у неё? Опять же, обычно мне плевать, но с ней… С ней все было иначе.

Я стал сильнее двигать бёдрами, схватив её за голову двумя руками. По её щекам потекли слёзы, но не от боли или страха.

От этого вида, я не сдержался и кончил ей в горло. Талия прикрыла глаза и проглотила всё до последней капли, снова удивив меня. Женщины позволяли кончить в их рот, но многие бежали в ванну и сплёвывали. Пора запомнить, что Талия не большинство. Во всех отношениях. От её внешнего вида до вызывающего поведения.

Она встала и гордо задрала подбородок.

– Моя очередь.

Глава 5

ТАЛИЯ

Сказать, что я решила пуститься во все тяжкие, было преуменьшением века. Я не была девственницей, но у меня было всего два половых партнёра, и они оба, очень сильно отличались от Хантера. Клянусь, я правда пыталась держаться, но его самоуверенность волновала меня, пугала и одновременно возбуждала. Бросать ему вызов, оказалось моим новым любимым занятием. Когда он сказал, что может убить меня, я ни на секунду не поверила в это. Он мог бы причинить мне боль, но я точно знала, что это будет приятная, сладкая боль. Не знаю, можете назвать это предчувствием.

Хантер застегнул ширинку, после того как я сделала ему минет. А потом, молча, развернулся и пошёл в сторону кухни. Я так и стояла одна. Голая, разгоряченная и недовольная.

– Ты идёшь? – Бросил он через плечо, не глядя на меня.

Я вышла из своего сарафана, который лежал вокруг моих ног, и подошла ближе. Хантер остановился у большого дубового стола белого цвета. Он все ещё не смотрел на меня, и я начала думать, неужели он оставит меня в таком виде?

– На стол. – Приказал Хантер.

Ох… Кажется, он хочет перекусить. Мной.

Как только я послушно запрыгнула на стол, он встал между моих бёдер и надавил на грудную клетку рукой, заставляя меня лечь на спину. Затем, поднял две мои ноги на стол и широко их раздвинул. Мои конверсы выглядели глупо и неуместно, но это последнее, о чем я думала в тот момент.

Его безумный взгляд, вот что действительно привлекало мое внимание. Он блуждал глазами по моему обнаженному телу, и я почувствовала, как возбуждаюсь ещё сильнее. Он смотрел на меня так, словно я какая-то драгоценность.

Хантер наклонился и прежде, чем я успела сделать следующий вздох, его рот оказался между моих ног. Он провёл языком по клитору, заставляя меня стонать и крепко сжимать пальцами его волосы. Я попыталась придвинуться ближе, но он с силой обхватил мои бёдра пальцами.

– Не двигайся.

Дыхание от его слов задело какие-то нервные окончания, по телу тут же побежали мурашки. Он снова опустил язык на мой клитор, стал ласкать, но затем сильно прикусил.

– Черт возьми! – Крикнула я.

Хантер заглушил боль, целуя меня более нежно и мягко. Мне стало трудно дышать, я попыталась вывернуться, но его руки не давали возможности пошевелиться.

– Ты нужен мне. Внутри. – Простонала я, но он проигнорировал меня, спустившись языком вниз к входу. – Хантер, пожалуйста. Мне

нужно больше. – Снова попыталась я.

– Жаль, что ты не имеешь право голоса в этом вопросе. Терпение – добродетель, Талия.

– Ублюдок. – Прошипела я, за что тут же получила наказание в виде нового укуса.

Кипевшее в венах удовольствие, возросло в тысячу раз, когда он ввёл в меня два пальца. Я начала двигаться на его руке, пока Хантер продолжал ласкать меня языком и трахать пальцами. Внутренние органы сжались, я была на пороге оргазма. Тело задрожало, ноги свело, громкий крик слетел с моих губ.

– Боже мой! – Я даже голос свой не узнала.

Конечно, у меня были оргазмы раньше, но этот был какой-то… Сумасшедший, неизведанный, как и тот, кто давал мне его.

Пока я приходила в себя, лежа на столе, пытаясь привести дыхание в норму, Хантер встал и показательно облизал губы. Мои щеки мгновенно вспыхнули, но в остальном я не показала своё смущение. Он, молча, достал член, который уже снова был твёрдым. Провёл по нему рукой, от чего головка набухла и даже слегка изменила цвет. Всё так же, не сказав ни слова, достал презерватив из заднего кармана, разорвал зубами упаковку и надел на свою длину, не прерывая зрительного контакта со мной.

Господи. Я безнадёжна.

Хантер схватил меня за подмышки и подтянул дальше по столу, забрался сам и лёг сверху между моих ног. Его губы тут же нашли мои.

– Попробуй себя на моем языке. – Прошептал он в мои губы.

Не прерывая поцелуя, Хантер взял меня под колени и вошёл в один глубокий, грубый толчок. Я, ещё чувствительная после оргазма, впилась ногтями в его спину. Боже мой. Это очень хорошо.

Мне никогда не удавалось, быть так всецело охваченной мужчиной. Он завладел всеми моими чувствами, когда сам не проявил ни одного.

Хантер начал двигаться, с каждым толчком все быстрее и сильнее вбиваясь в меня, пока не осталось ничего кроме наших тел, сливающихся воедино. Мои стоны и его тяжелое дыхание громко звучали в тишине дома.

Никаких ожиданий. Три простых правила. Никаких последствий и ответственности. Это то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от всех проблем. Он.

Хантер выпрямился и закинул мои ноги к себе на плечи. Под таким углом его член стал входить ещё глубже. Я пристраивалась к его ритму, поощряя двигаться быстрей и моля о большем.

– Тебе нравится это, да? Мой член глубоко внутри тебя.

– Да.

Мои глаза закатились, когда он сжал мои соски пальцами. Тело трясло от невероятного блаженства. Я уже чувствовала нарастание очередного оргазма, более мощного, чем предыдущий. Более яркого. Как будто всё, что было у меня раньше, было лишь жалкой пародией на то, что может быть на самом деле. Того, что мне предстояло испытать.

– Я хочу увидеть, как моя сперма вытекает из твоей киски.

– Не в этой жизни. – Каким-то чудом произнесла я.

К счастью, он ничего не ответил, я не была готова сейчас спорить. Хантер продолжал яростно вколачиваться в меня, сжимая мою грудь. Но всё же, мне нравилось, когда он говорил эти грязные слова, они действовали, как афродизиак.

– Скажи… Ещё.

– Сирена любит грязные разговоры?

Я не думала, что это возможно, но он увеличил темп. Моё тело было мокрым и скользило по ровной поверхности стола, который раскачивался на месте. Я уверена, что, когда мы закончим, он будет находиться в другом конце комнаты.

– Чертовски тугая. Вот так. Сожми мой член. – Прошептал он.

Мои губы разошлись в беззвучном крике, когда меня накрыл космический оргазм. Он унёс меня, куда-то далеко, оставив на земле только пульсирующее, разгоряченное тело.

Хантер кончил следом с приглушённым стоном. Он опустил мои ноги, и прижался мокрым лбом к моему животу.

– У меня был только один презерватив, уверена, что не хочешь изменить правила?

Приятную негу, как рукой сняло. Медленно поднявшись на локтях, я посмотрела на него снизу вверх. Его волосы торчали в разные стороны, но в остальном Хантер выглядел всё так же ужасающе прекрасно. Идеально.

– Ты хочешь стать папочкой?

– На самом деле никогда не хотел детей, я вытащу вовремя.

– Вытащи свою голову из задницы. Я же сказала, только с презервативом.

Хорошо, это прозвучало грубо. Скорее всего, он поймёт, что я не та, кто ему нужен для этого отпуска, мы разойдёмся и больше никогда не увидимся. Возможно, это к лучшему. Не уверена, что могу сопротивляться ему. He уверена, что останусь цельной, когда эти пять дней закончатся.

Хантер не стал спорить, наклонился и поцеловал меня в пупок, что меня очень удивило. Прикосновение было быстрым и нежным. Совсем не похожим на предыдущие.

– Сумасшедшая сирена. – Сказал он, затем встал, протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я послушно приняла ее.

Хантер выглядел внешне холодным, очень далёким и властным, но при этом у него были манеры. Это выглядело достаточно противоречиво, и мне захотелось узнать его лучше. Но были правила.

– Пойдём, покажу тебе дом.

– Я голая.

– Это проблема?

– Нет?

Это был вопрос, потому что вроде это не было проблемой, я достаточно часто серфила, так что моё тело было в отличном состоянии. Но все же, просто расхаживать голой, по чужому дому… Это странно.

Все между нами было странным.

– Нет. Пошли. – Он потянул меня вперёд, но я сопротивлялась.

– Разденься.

Хантер на секунду задумался, провёл языком по нижней губе, изучая взглядом мое тело. Мне захотелось прикрыться, но я подавила это желание. Отпустив мою руку, он стал расстегивать рубашку и, отбросив её в сторону, перешел к брюкам, боксерам и ботинкам, которые полетели в общую кучу.

Я пробежалась взглядом по его телу и усмехнулась. На нем остались носки, и это выглядел ужасно нелепо. Нет ничего хуже голого мужчины в носках.

Хантер заметил мое насмешливое выражение лица и проследил за взглядом. Сняв носки, он сложил их в ботинки и вновь протянул мне руку.

– Довольна?

– Да. Отличная задница

– Ты ещё даже не видела мою задницу.

Это было правдой. Мы стояли лицом другу к другу, и я могла видеть его потрясающий полуэрагированный член. Но я не скажу ему об этом.

– Предчувствие. – С улыбкой ответила я, и я взяла его за руку.

Это была правда, я бы с удовольствием рассмотрела его задницу получше, если бы мое внимание не привлек сам дом, который я почти не успела рассмотреть раньше.

Дом, правда, был потрясающим. Нет, он не выглядел дорого обставленным, но был безумно уютным. Две спальни наверху выходили окнами на океан. Сейчас на улице было темно, и мне безумно сильно захотелось дождаться рассвета, чтобы понаблюдать за ним из окон.

Дом моего отца находился на Солтон Бич, в одном из самых богатых районов Сан-Диего. Из некоторых окон особняка тоже был виден океан, но мне никогда не нравилось там находиться.

Магия этого дома в том, что он расположен слишком близко к воде, будто стоит прямо в ней. Когда ты смотришь в окно, земли не видно, кусочек суши был таким скудным, что, я думаю, при сильных приливах, дом могло спокойно затопить.

Хантер завёл меня в светлую ванну, включил душ и подтолкнул под тёплую воду. Подняв лицо навстречу каплям, я смогла расслабиться и насладиться моментом. Это делало меня счастливой.

Мои глаза распахнулись, когда я почувствовала легкое прикосновение к голове. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, что Хантер сосредоточенно намыливает мои волосы. Это, мягко говоря, ошарашило меня. Мне никогда никто не мыл голову, за исключением мамы и нянек в детстве. Мне хотелось бросить какой-нибудь дерзкий комментарий или задать очевидный вопрос, что он делает и зачем, но я промолчала. Побоялась испортить момент.

Хантер массировал кожу головы пальцами, ловко распределяя шампунь по всей длине волос. Лёгкий стон сорвался с моих губ, но он вряд ли услышал его из-за шума воды. Твёрдое тело прижалось ко мне сзади, и я почувствовала на пояснице внушительный стояк.

Боже… Этот парень, только что кончил дважды и снова твёрдый. А ему давно не восемнадцать.

Хантер наклонил голову, целуя меня в шею, прошептал. – Я бы нагнул тебя прямо здесь и хорошенько трахнул, но ты такая принципиальная.

Не буду врать, мысль о сексе в душе разыгралась прекрасной картинкой в моей голове, но я никогда не нарушала свои правила секса с защитой, и Хантер не был тем, кто способен это изменить.

– Замолчи и продолжай делать то, что делаешь… – Промурлыкала я.

Он смыл шампунь, затем взял ещё какую-то бутылочку, выдавил средство в ладони и нанёс их на мои волосы. Я понятия не имела, что это, обычно мне хватает шампуня. Мои волосы от природы слегка вьющиеся и блестящие, прямо как у мамы.

– Что это?

– Бальзам для волос.

Я подняла брови, скрывая от него своё удивление, но… Серьезно? Начать хотя бы с того, что этот мужчина в принципе знает, что такое бальзам для волос, заканчивая тем, что он знает, как его наносить и делает это для незнакомки прямо сейчас.

– Приятно пахнет. Это ваниль? – Спросила я, но могла бы сказать больше.

Например, что ни один мужчина, никогда не делал для меня подобного. Что прикосновение его рук к моим волосам безумно приятно. Сказала бы, что его забота заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Я бы хотела спросить, делал ли он это для кого-то ещё? Почему он так резок в общении, но его действия такие нежные? Все эти мысли просили сорваться с моего языка, но я струсила.

– Да. Морская соль и ваниль приятно сочетаются.

– Морская соль?

– Естественный аромат твоего тела напоминает морскую соль. – Он бережно распределил бальзам, затем тихо добавил. – Ты пахнешь, как океан.

Я бы хотела не услышать эти слова. Думаю, он сам не хотел, чтобы я их услышала, возможно, они вырвались неосознанно, но…

Ты пахнешь, как океан…

Мне захотелось расплакаться от этой простой фразы. Захотелось, чтобы он забрал слова назад. Хантер не казался сторонником серьёзных отношений, да и о каких отношениях речь, если мы живем в разных штатах? Пять дней. Это все, что у нас есть.

Как только он закончил с моими волосами, я развернулась, встала на носочки и нежно поцеловала его в губы. Хантер замер, его глаза сузились, конечно он заметил, что этот поцелуй отличался от предыдущих. Я тоже почувствовала это. Боже. Я знаю этого парня сутки и не могу позволить себе, что-то чувствовать к нему.

Мысли мгновенно рассеялись, когда Хантер посмотрел на меня с невероятной нежностью. Он поднял руку и провёл по моей нижней губе большим пальцем, едва касаясь её. На нас сверху все ещё лилась вода. На его густых ресницах собрались капли. Другой рукой он сжал мою шею сзади и притянул ближе. Его палец все ещё поглаживал мои губы, когда она сказал:

– Ты так глубоко вляпалась…

Я даже не успела моргнуть, Хантер наклонился и поцеловал меня. Совсем легко, словно касание бабочки. Затем ещё и ещё. Он уделил должное внимание моей нижней губе, под ней, в уголках рта, затем проделал то же самое с верхней губой, оставляя еле заметные поцелуи.

Но эти поцелуи были гораздо волнительнее, чем те страстные, что были у нас раньше. Мы смотрели друг другу в глаза, не моргая, будто вели диалог без слов. Будто говорили друг другу то, что никогда не осмелимся произнести вслух. Вода вокруг создавала безопасное убежище и, если кто-то выйдет за пределы, чары мгновенно разрушатся.

Тогда, я точно решила, что возьму от этого прекрасного, холодного и одновременно заботливого мужчины всё, что он может мне дать. Даже если в итоге это разрушит меня. Даже если я действительно глубоко вляпалась.

Глава 6

ХАНТЕР

Мой план был прост: завести Талию в душ и заставить ее передумать о ее правиле. Я должен был прикоснуться к ней, найти какие-то слова, подтолкнуть к решению и… Я стал мыть её волосы. До сих пор не понимаю, зачем сделал это?

Я даже нанёс кондиционер, потому что мне было интересно, как будет сочетаться аромат ванили с естественным запахом её кожи. Я нюхал её, как какой-то наркоман и мне было мало. Господи.

Мой член мгновенно среагировал. Он ждал своего часа, но её вид… Девушка выглядела такой покладистой, такой испуганной, уязвимой. Я просто не смог. Не смог воспользоваться её телом в тот момент.

Черт, не знаю, что это было, но она такая… Хрупкая, слегка дрожала в моих руках от прохладной воды, её широко раскрытые глаза выглядели уставшими, но всё же, сверкающими. Этот взгляд дал мне понять, что в ней есть, нечто большее. Что-то, о чем я даже думать не должен. Я не хотел копаться в её голове, это просто секс и интересное отвлечение вне постели.

Но все же, где-то на подсознательном уровне, мне хотелось вытащить все секреты моей сирены.

Моей.

Я не имел права даже допустить подобную мысль, она не моя и никогда не будет. Но хочется думать, что на пять дней всё же, это так.

А потом она поцеловала меня. Обычно, я бы даже поцелуем это не назвал, но это был он. Быстрый, лёгкий, судьбоносный. Именно этот поцелуй заставил меня почувствовать эмоцию, которую я позволяю себе лишь к одному человеку. Желание защитить.

Но единственная кого я всегда защищал, была моей кровью.

Моей родной сестрой.

Талия… Господи, я даже фамилии этой дикарки не знаю. Я никогда не чувствовал ничего подобного к посторонней женщине, не говоря уж о том, что я полностью блокировал любые возможные чувства и эмоции к женскому полу на протяжении более десяти лет.

Почему она? Понятия не имею. Но в любом случае, это всего пять дней. Они пролетят так быстро, что я не вижу смысла даже начинать копаться в себе. Уверен, что всё это пройдёт и забудется до того, как я сяду в самолёт до Вашингтона.

После душа я отвел Талию в спальню, которую сейчас занимал. Посадив её на высокую кровать, подошел к шкафу и достал ещё одно полотенце. Даже не подумав, начал вытирать её волосы, пока не убедился, что с них больше не капает вода. Затем, взял свою расческу и расчесал её.

Снова и снова в моей голове крутилась лишь одна мысль.

Какого черта я делаю?

Но я продолжал свои действия. Говорил себе, что это простые ухаживания, что в этом нет ничего особенного, я просто добр к девушке. Но должен был знать лучше, ведь даже для Элли я не делал подобного.

Надо отдать должное сирене, она лишь удивлённо смотрела на меня, но не произнесла ни слова. Уверен, что, если бы с её розовых губ слетел, хоть один комментарий, я бы тут же остановился.

В тот вечер мы больше не разговаривали. Так же, как и ночью. Талия легла спать голой, а я в боксерах, мы отодвинулись на разные половины кровати, нуждаясь в уединении, и никто не хотел нарушать личное пространство другого. По крайней мере, мне точно оно было нужно. Я хотел обдумать и решить, как действовать дальше, потому что Талия будто вскрыла мой мозг и начала тыкать пальцем во все нервные окончания, которые отвечают за эмоции.

***

Утром, я ещё не успел открыть глаза, но уже знал, что, что-то не так. Тихое сопение, под которое я уснул вчера, прекратилось, сменившись неизвестным шуршанием. Запах морской соли и ванили исчез, оставив отдаленный шлейф. Открыв глаза, я заметил, что девушки, с которой я вчера заснул не было в моей постели, я думаю, её не было бы и в моем доме, если бы, не мой чуткий сон.

Она стояла у окна ко мне спиной, завязывая бретельки сарафана на загорелых плечах. Её пальцы с лёгкостью смахнули волосы со спины, перебросив их через плечо на грудь, чтобы дотянуться до молнии. Я наблюдал за её движениями. Выжидал. Она крутилась на месте, пытаясь, извернутся так, чтобы достать до язычка. Картина была забавной, но я задумался, как она делала это раньше? Кто-то помогал ей?

– Черт. – Прошептала Талия и обернулась, наверное, чтобы проверить сплю ли я.

Она подскочила на месте, обнаружив меня с открытыми глазами уставившегося на неё и подложенными руками под голову.

– Уже уходишь?

– Эм, да.

Я подтянулся выше, облокотился на изголовье кровати и сложил руки на груди.

– Не думал, что ты трусиха.

Она не была. Кем угодно, но только не трусихой.

– Я не трусиха!

– Тогда почему ты сбегаешь?

Прикусив губу, Талия смахнула волосы обратно на спину и подошла к кровати. Поставив одно колено на матрас, затем руки, девушка поползла ко мне.

– Я не сбегу, мне нравится наблюдать за тем, как ты ломаешься.

Чертовски смелое заявление, и я был поражён, каким эротичным голосом она это сказала, будто знала самую большую тайну. Но это не так.

– О чем ты?

– Я знаю, что вчерашний вечер прошёл не так, как ты запланировал. Твои прикосновения были нежными, как у давнего любовника, но ты хотел остановить себя. – Она провела языком по нижней губе, затем широко улыбнулась, приближаясь ко мне всё ближе, пока не оказалась прямо перед моим лицом. – Но не смог.

Подхватив пальцами прядку её рыжих волос, я прижал её к своему носу, вдыхая аромат ванили, слегка прикрыв глаза.

– Запомни, сирена, я всегда делаю только то, что хочу.

Второй рукой, притянул её за шею и крепко поцеловал, аромат мяты заполнил мой рот. Я бы съел её на завтрак, если бы не вопросы, висевшие в воздухе.

– Куда ты собираешься? – Отстранившись, спрашиваю я.

– Домой.

– Зачем?

– Мне нужна одежда.

– Дай мне десять минут, я оденусь и отвезу тебя. Мои пять дней требуют твоего постоянного пребывания рядом.

Я ожидал какого-то дерзкого комментария или отказа, но она удивила меня, кивнув.

– Жду на улице.

Талия спрыгнула с кровати и вышла из спальни. Я провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. Это действительно будет сложно. Пять дней с этой девушкой могут изменить меня, а после, когда я вернусь к своей жизни, мне совершенно не нужны никакие помехи или воспоминания. Но я люблю сложности, особенно если они заставляют мое сердце биться сильнее.

Одеваясь, я решил, что должен лучше контролировать себя. Вряд ли, конечно, дойдёт до того, что я снова причиню себе физический вред, но я не уверен, что она не сделает чего-то, что не заставит меня вернуться на пятнадцать лет назад. Возможно, мы добровольно согласились погубить друг друга, но когда я думаю о Талии, о том, что еще она может выкинуть, моя кровь приятно бурлит в венах.

Прежде, чем мы направились в сторону её дома, мне нужно было заняться небольшим шопингом. Кассир в аптеке, темнокожая девушка с афрокосичками, примерно моего возраста бросала на меня интересующиеся взгляды и кокетливо улыбалась, когда я выложил десять пачек презервативов на прилавок. Она пробивала каждую упаковку максимально медленно, будто ждала, что я воспользуюсь одной из них прямо сейчас. Я облокотился на стойку, одним пальцем сдвинул свои очки-авиаторы на нос и ослепительно улыбнулся.

– Прости, дорогая, но могла бы ты сделать это быстрее? В моей машине сидит дикая сирена, и я не хотел бы, чтобы она сбежала.

Девушка покраснела, поджала губы и кивнула.

Когда она, наконец, закончила, я вышел из аптеки, нашёл взглядом кабриолет, из которого выглядывала рыжая макушка, и вдохнул полной грудью. На улице стояла прекрасная погода. Я любил Сиэтл, даже с его постоянными дождями, которые напоминали мою родину, но солнце и тёплый морской воздух делали мой день лучше. Возможно, дело не в погоде…

Вернувшись в машину, я кинул пакет на заднее сиденье. Талия проигнорировала меня, глядя в другую сторону. Её ноги всё так же на приборной панели, платье задралось, откровенно оголяя кремовые бёдра. Я вспомнил, что на ней нет нижнего белья, и мой член в штанах дёрнулся. В каком-то очень странном смысле, я даже позавидовал кожаному сиденью, к которому прикасалась ее голая киска.

Тяжело вздохнув, я поправил очки и вбил в навигатор адрес, который ранее назвала Талия. Она обернулась через плечо, взглянув на пакет, который я бросил назад.

– Что там?

– Презервативы.

Её брови подскочили, чуть ли не до корней волос. – Не слишком ли ты уверен в себе?

– Уверенность в себе прекрасное качество для мужчины, разве нет?

– Конечно, а ещё скромность.

Я сжал руль и улыбнулся. – Если бы я был скромным, ты бы не сидела сейчас здесь.

Талия отвернулась к окну, дав мне понять, что разговор окончен.

Конечно, мы оба знали, что это правда. Моей сирене нравится доминирование, которое я проявляю время от времени, но вряд ли она признается в этом вслух.

На самом деле, её замечание по поводу количества презервативов, имело место быть. Но не в том плане, о котором она говорила. Я волновался, что этого мало. Я хотел Талию во всех возможных позах, хотел иметь её в машине, на кухонном столе, на пляже, в океане или за столиком в кафе, чтобы убедиться, что все на острове знают, кому она принадлежит.

Когда мы всё дальше отъезжали от центра города, попадая в промышленные районы и трущобы, я нахмурился. Эти места совершенно небезопасны. Но стоило нам объехать полуразрушенное здание старого отеля, за ним показался трейлерный парк. Мне захотелось выругаться матом, а я делал это крайне редко.

Здесь не то, что не безопасно, я думаю, в этом месте даже бродячие животные не водятся.

Остановившись у нужного трейлера, мы оба замерли. Ну, во-первых, окно было выбито, во-вторых, дверь была открыта нараспашку. Если этого мало, то я не знаю, что еще сказать.

– Ты живешь здесь? – Спросил я, исследуя взглядом окружение.

– Ага

Ага. Ага, черт возьми. Талия ответила так, будто в этом месте нет ничего ненормального.

Рядом с её трейлером стояли ещё несколько, они выглядели не лучше, но, по крайней мере, их окна были целы. У одного из таких спал лысый мужчина на раскладном стуле, в растянутой майке и трусах. Его кожа покраснела от палящего солнца, я думаю ещё минут двадцать, и она покроется волдырями.

Талия, молча пошла к трейлеру, а я за ней. Какого черта она так спокойно заходит туда? Что если там кто-то есть? Но я даже не успел возразить, она уже была внутри, я вошел следом.

Пространство было очень маленьким. Примерно, как моя ванна в Сиэтле. Одноместная кровать, маленький столик, раковина, газовая плита с одной конфоркой и дверь, которая, видимо, вела в туалет. Несколько шкафов под потолком. Талия открыла один из них, достала сумку и начала складывать вещи. Я с трудом дышал в этом замкнутом пространстве, не то, что бы двигаться.

Но, несмотря на то, каким пожившим было это место, здесь было чисто и, если так можно сказать, уютно. На стене висел плакат с серфером на волне и несколько черно-белых фотографий. Кровать аккуратно застелена покрывалом в стиле пэчворк, заброшена маленькими цветными подушками, а в изголовье висел ловец снов.

Стены были покрыты облупленной краской, потолок пожелтевший, а линолеум стёртый. Но все же, Талии удалось придать этому месту свою собственную индивидуальность.

Девушка скинула с себя сарафан, оставшись полностью голой. Я сделал шаг к двери, чтобы проверить никто ли не собирается войти в неподходящий момент, но лысый мужик продолжал храпеть на своём месте. Она достала короткую желтую юбку и топ в полоску, быстро сменила белые конверсы на высокие жёлтые со знаком «Пис» по бокам.

Интересно, она, когда-нибудь носила туфли? Хотел бы я посмотреть. Мы с ней заметно отличались друг от друга, и эта разница поглощала меня. Неизвестность просила, чтобы я изучил её.

Не выдержав, я сделал шаг в ее сторону.

– Не хочешь рассказать, почему ты живешь в такой дыре? И что важнее, тебя не беспокоит разбитое окно и открытая дверь?

– А что рассказывать? – Начала девушка, не отвлекаясь от упаковки одежды и, кажется, пяти или четырёх пар кед. – Я не могу позволить себе хорошее жильё, и это было единственное, на что мне хватило. Я не знаю, сколько пробуду на острове, так что было проще взять что-то дешевое сразу. – Я взял её сумку, когда она достала другую. – Дверь не закрывается, но у меня нечего брать, поэтому меня не сильно это беспокоит, а окно… Ну, видимо его прострелили.

– Подожди, что? Прострелили?

– Да, мой сосед Рэй, иногда буянит, когда напивается.

Она так легко об этом говорит, будто это чертова норма. Я задумался, как она жила в Сан-Диего? Был ли ее дом похож на этот? Мой титулованный отец-тиран дал мне всё в этой жизни, но в восемнадцать лет, я уехал из Англии, поступил в колледж в Америке, стал работать барменом, и даже тогда, мог позволить себе лучшее жилище, чем это.

И снова это чувство. Защитить.

Я сжал переносицу, чтобы немного остыть. Пять дней. Дальше мы разойдёмся.

В дверь с силой постучали, что уже казалось странным, ведь было видно, что она открыта. Талия проигнорировала неожиданного гостя, поэтому я вышел сам. Передо мной стоял тот самый мужик, который еще пару минут назад спал на стуле. Его плечи и нос облезли, потная лысина блестела на солнце, такого же ярко-красного цвета, как и остальные участки кожи. Майка грязная и растянутая, трусы почти сползли с его толстой задницы.

– Опа! Синди привела богатого папика. Твоя тачка? – Мужчина засмеялся над своими словами, почесывая живот.

– Что тебе надо?

– Где моя любимая рыжая? – Произнес он, заглядывая мне за спину. – Позови её, парень, нам надо поговорить.

О чем, блять, он собирается разговаривать с…Синди? Так её зовут?

Талия или Синди, обходит меня и встаёт перед мужчиной. – Что тебе надо, Рэй?

Отлично, это тот самый стрелок Рэй. Класс.

– Малышка, одолжи деньжат, ты же знаешь, я верну, как только смогу.

Талия вздыхает. – У меня нет денег.

Её уставший тон злит меня. Почему всё это выглядит так, будто она оправдывается? Может, боится или что-то ещё?

Рэй переводит покрасневшие глаза ей за спину, оглядывая меня с головы до ног. – Ну, судя по твоему новому другу, у него есть деньги.

– Его деньги меня не касаются. – Тут же отвечает Талия, но Рэй игнорирует её.

– Дружище, одолжи пару соток, рыжая сделает тебе хороший минет за это.

Я борюсь с собой, чтобы не рассмеяться от абсурдности ситуации. Кидаю сумку Талии на землю, обхожу её и встаю перед ублюдком, возвышаясь на целую голову.

– Повтори, дружище, чего ты хотел? – Произношу спокойным тоном, выделяя обращение насмешкой.

То, как ведёт себя этот человек, выводит меня из себя, и я бы не смог остановиться, даже если бы захотел.

Рэй улавливает угрожающие нотки в моём голосе, делает шаг назад.

– Синди, чего он хочет? Я просто попросил немного денег.

Его глаза бегают с меня на Талию, показывая явную панику. Девушка кладёт руку на моё плечо и тянет назад.

– Не надо, Хантер, поехали. Он не стоит того.

Медленно перевожу свой взгляд на Талию, её большие, зеленые глаза наполнены страхом. Чего она боится? Он причинял ей боль раньше? Я дёргаю рукой, скидывая её руку и вновь смотрю на лысого придурка.

– У меня есть оружие, парень, если ты тронешь…

Он не успевает закончить своё предложение, я хватаю его за сальную майку двумя руками и впечатываю спиной в трейлер.

– Эта девушка прямо сейчас уезжает, и если ты когда-нибудь увидишь её снова, ты не подойдёшь к ней, и даже не будешь дышать в её сторону. Ты не заговоришь с ней, и забудешь о её существовании. Это ясно?

Рэй смотрит на Талию, которая стоит за моей спиной. – Какого хуя, Синди? Убери этого мудака от меня!

Периферией замечаю, как Талия делает шаг в мою сторону, но мне достаточно посмотреть на неё строгим взглядом, чтобы она остановилась. Не хватало ещё того, чтобы она слушала и защищала этого ублюдка.

– Садись в машину, Синди. – Я выплёвываю её имя, будто оно мне противно. Я, правда, буду разочарован, если её имя не Талия.

Когда она кивает, берет сумки и бежит в машину, я вновь возвращаю взгляд на Рэя. Он сильнее вжимается в стену, но следом пытается убрать мои руки. Конечно, безуспешно.

– Ты меня понял, дружище? Хочешь жить спокойной жизнью, сделай то, что я сказал.

– Да пошёл ты! – Кричит он так сильно, что его слюни летят в моё лицо.

На моих губах появляется одержимая улыбка, которую я не могу скрывать, и в следующее мгновение мой кулак врезается в его лицо. Рэй скатывается на колени и стонет, пытаясь остановить кровотечение из носа руками.

– Ублюдок!

– Ты меня понял?

– Да! Уёбывай вместе с этой шлюхой.

Я давно не дерусь вне ринга, но этот придурок явно не понимает, что до него пытаются донести. Нет смысла отрицать, что помимо защиты чести Талии, причинение вреда Рэю слишком сильно кипятит мою кровь, из-за чего я начинаю получать удовольствия больше, чем нужно.

Я вновь беру его за майку и подтягиваю ближе к себе. Отвратительный запах пота и алкоголя бьёт в мой нос.

– Если я увижу тебя снова, ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Береги себя, дружище. – Говорю я и, приложив усилий чуть больше, чем требовалось, швыряю его тушу на землю.

Рэй падает на спину, тяжело кряхтя. Его трусы почти сползли, от чего я чувствую лёгкую тошноту. Пора убираться отсюда.

Пока я иду к машине, то вспоминаю, что не учувствовал в уличных драках со времён колледжа. Мы с моим лучшим другом и, по совместительству партнёром – Эдвардом, часто ввязывались в драки, но только Эд не знал, какое огромное удовольствие я получал от этого.

Сейчас я чувствую, примерно, то же самое, с легким привкусом дерьма от всех его слов в адрес Талии, но пульс скачет, а руки подрагивают от желания вернуться и продолжить начатое. Мне нужно было больше. Энергия, буквально, рвалась наружу, но как только я заметил грустное выражение лица Талии, настрой мигом спал.

Меня удивляет то, как быстро это происходит. Обычно мне требуется минут двадцать, чтобы прийти в себя, но рыжеволосая сирена действует на меня невероятным образом.

Её растерянные и одновременно печальные глаза пробегаются по моему телу. Заметив кровь, Талия прикрывает рот рукой. В то же мгновение мне хочется прижать её к себе и сказать, что все в порядке. Но, конечно, я не делаю этого.

– Твоя рука. – Шепчет она, когда я занимаю водительское место.

– Это не моя кровь.

Талия кивнула, нервно теребя край своей юбки. Я завёл двигатель и отъехал на приличное расстояние прежде, чем она вновь заговорила.

– Спасибо. Я на самом деле справилась бы с ним, но все же… – Талия говорила тихо, но этого было достаточно, чтобы я услышал её сквозь шум ветра.

Не поднимая головы, она смотрела на свои руки на коленях, её волосы создавали между нами стену, что меня раздражало. Я хотел видеть eё лицо.

– Что между вами происходит?

Она резко вздёрнула свой веснушчатый нос, волосы разлетелись, открывая мне вид на дикую, больше не испуганную, сирену.

– Между нами ничего нет.

Я подождал несколько секунд, дав ей возможность рассказать всё самой. Но этого не произошло.

– Ты можешь рассказать, я могу помочь…

– Мне не нужна твоя помощь. Рэй мудак, но он лишь лает.

– Каждый мужчина, превосходящий женщину по силе, может перестать лаять в любой момент, но тогда уже будет поздно.

– Спасибо, папочка.

Я вздохнул. Ей обязательно быть такой сложной?

– Я не пытаюсь учить тебя, просто хочу понять, почему он просил у тебя деньги? Почему так уверенно заявил, что ты сделаешь мне минет в качестве платы за его долг? Почему он называл тебя Синди? Какое вообще твоё настоящее имя?

Пока я говорил, даже не заметил, как набрал скорость. Спидометр показывал шестьдесят две мили в час. Это немного, но дороги на острове, особенно в этой части, были слишком извилистыми и крутыми.

Серпантин вёл в гору, чаще всего с очень узкими участками. Талия, похоже, тоже ничего не заметила, потому что уже кричала, перекрикивая шум ветра.

– О, может, ты думаешь, я – шлюха, а он мой сутенер?

Мы въехали в темный туннель, встроенный в гору, и я сильнее надавил на педаль газа, чтобы выехать из него и продолжить разговор.

– Господи, я не говорил этого.

Резко крутанув руль вправо, чтобы вписаться в поворот, выравниваю машину на дороге. Мой пульс учащается, но я даже не замечаю этого.

– Ты так подумал! – Кричит она. – Ты обвиняешь меня в том, чего даже не знаешь!

Крепче сжимаю руль, чтобы снова повернуть, теперь влево. Шины свистят, машину слегка заносит на обочину. Тогда я и замечаю изменения в себе, сердцебиение, буквально, бьёт по ушам, улыбка растёт на лице.

Талия тоже обратила внимание, что мы едем на достаточно высокой скорости для такой дороги, поэтому закричала.

– Ты убьешь нас! Останови машину!

Её слова не заставили бы меня остановиться или сбросить скорость. За свою жизнь я испробовал тысячу способов избавления от чувств и эмоций. В основном это были опаснейшие виды спорта и спарринг. Произошедшая ситуация заставила меня почувствовать слишком много: начиная с навязчивых идей позаботиться о Талии, заканчивая гневным желание убить Рэя. Я даже не пытался контролировать это, как делал обычно. И, только сейчас, когда адреналин вырос, я понял, что именно мне нужно, чтобы избавиться от этих чувств.

Заметив впереди знак о сужении дороги, я прибавил газ. Талия смотрела то на меня, то на дорогу, не понимая, что происходит.

– Хантер! Пожалуйста, Хантер!

Прикусив нижнюю губу в улыбке, я проигнорировал её, проскочив по узкому участку, теряя сцепление заднего левого колеса с землей. Машина буквально проносится боком по воздуху над обрывом, затем вновь возвращается на дорогу. Быстрая езда – одно из моих любимый развлечений, а опасная быстрая езда возбуждала сильнее, чем секс.

– Я не подумал о тебе ничего подобного. Не надо винить меня за то, что просто хочу узнать правду!

Я не кричал, но повысил голос, чтобы она услышала меня. Улыбка всё ещё не сходила с лица. Уверен, что выгляжу сейчас, как сумасшедший.

Талия пристегнулась ремнём и вцепилась в ручку двери, бросая на меня шокированные взгляды.

– Хантер, сбрось скорость! Мы обсудим это, как только вернёмся к тебе домой!

– Мы обсудим это сейчас, Талия! Давай, сирена, поговори со мной.

Она сильнее вжалась спиной в сидение, будто это сможет её спасти. Повороты были действительно опасные, машина отлично справлялась, но возьми я чуть больший радиус, мы слетим вниз. Все будет кончено. Свобода. Тишина.

Когда она промолчала, я бросил на неё быстрый взгляд. Девушка закрыла глаза, а по щекам покатились слёзы. Стоило мне отвернуться, как справа послышался громкий крик. Тяжёлые удары полетели в мое плечо.

– Ты виноват! Я ненавижу то, что чувствую рядом с тобой! Мы знакомы два дня, а ты уже сводишь меня с ума! – Она продолжает бить меня, а я почти смеюсь вслух. Талия не знает, что её удары приносят больше удовольствия, чем наносят ущерб. Это как раз то, что мне нужно. Желанное освобождение и выброс лишней энергии. – Ты ведёшь себя так, будто тебе не все равно! Ты моешь мои волосы и защищаешь честь, но это все ложь! Я ненавижу тебя!

Пока Тали кричит, я продолжаю смеяться и это злит ее ещё больше. Бросаю быстрый взгляд на спидометр. Сто миль, вместо положенных сорока. Очередной поворот и мы пролетаем в нескольких дюймах от дерева. Машина возвращается на серпантин. Талия, что-то кричит, но я уже не слышу ее. Сто пять. Сто десять.

Затем я вижу знак «Аварийный участок». Я вспоминаю, что, когда мы ехали к ее, так называемому дому, на противоположной стороне лежали камни, которые сошли с горы. Если их ещё не убрали, мы впишемся в огромный валун на очень высокой скорости. Шестерёнки в мозгу начинают крутиться: у меня есть несколько секунд, чтобы принять решение.

Я смотрю на Талию, её щеки красные и мокрые от слёз. Волосы развиваются от ветра, создавая огромный беспорядок. Она кричит, продолжая бить меня. Отпустив одну руку с руля, что, конечно, может стоить нам жизней, я притягиваю её за шею и крепко целую в губы. Одно прикосновение то, что мне сейчас нужно. Почувствовать её вкус.

Отстранившись, я возвращаю руку на руль. Талия замолкает, и я сосредотачиваюсь на дороге.

– Держись, сирена.

До огромных камней, которые, как я вижу, ещё не убрали, примерно девятьсот футов. Тормозной путь на такой скорости занимает около тысяча четырехсот футов. С одной стороны обрыв с другой небольшая обочина, деревья и горы.

– Господи, Хантер! Мы умрем!

– Не сегодня. – Говорю я, плавно выжимая тормоз.

Очень плавно выжимаю тормоз, стрелка спидометра опускается до восьмидесяти миль. Один из вариантов, проехать по встречной полосе, сразу отпадает, когда я вижу другую машину, движущуюся в нашу сторону. Мы не успеем проскочить. До камней осталось чуть меньше шестисот футов, я ещё больше скидываю скорость и, буквально, в последний момент дёргаю руль почти на сто восемьдесят градусов вправо, одновременно с этим поднимаю ручник.

Машина останавливается между двух деревьев, почти коснувшись носом подножья горы. Мы залетели в карман, оставаясь задней частью на дороге. Деревья по бокам так близко, что мы не смогли бы даже открыть двери. К счастью, эта модель не была сильно широкой.

Если бы даже ручник не остановил машину полностью, мы бы лишь разбили бампер, а подушки безопасности спасли бы нас от смерти, но всё прошло идеально.

Талия тяжело дышит, она все ещё крепко сжимает дверь и сиденье, так, что костяшки ее пальцев побелели. Я откидываю голову назад и начинаю громко смеяться. Вокруг нас кружит, поднявшийся от резкого торможения, песок. Машина тяжело гудит. Сердце стучит безумно быстро, а кровь лавой бежит по венам. Истинное наслаждение.

– Ты больной. – Шепчет Талия, окидывая меня безумным взглядом.

Её глаза горят, и я вижу, что она возбуждена не меньше меня. Я отстёгиваю её ремень, дергаю за руку на себя. Талия тут же приземляется на мои колени, и мы целуемся. Так сильно, неистово, будто если мы этого не сделаем, то действительно умрем. Наши зубы бьются друг об друга, но мы оба игнорируем это. Талия сильнее сжимает меня бёдрами, прижимаясь ближе. Ситуация похожа на вчерашнюю, но сексуальной энергии, между нами, гораздо больше.

Все дело в страхе. Вот почему я так люблю идти до конца. Чтобы, буквально, увидеть собственную смерть и плюнуть ей в лицо. Посмотреть со стороны, как гости выбирают чёрные наряды, в которых пойдут проститься со мной, конечно, они не забывают про красивый венок для могильного камня. Затем, когда моё мертвое тело погружают на глубину двадцати футов и все плачут, именно в тот момент я воскресаю, делаю долгожданный глубокий вздох, показываю всем средний палец и сваливаю.

Мои руки погружаются под её юбку, где я вновь не нахожу нижнего белья.

– Ты снова забыла надеть трусики. – Шепчу я, прерывая поцелуй, но следом мои губы опускаются вниз по ее шее к линии декольте. Талия стонет, сжимая мои волосы на затылке.

– Ненавижу, когда меня, что-то сковывает…

Я улыбаюсь ей в шею. – Сумасшедшая сирена…

Сжимаю ее голую задницу, от чего я уверен, появятся синяки. Это делает меня более твёрдым. Мне хочется, чтобы мои метки были по всему ее телу. Талия трется о мой член, покрывая поцелуями мою щетину и шею.

Меня удивляет тот факт, что она тоже завелась от возможности прикоснуться к смерти. Я ещё никогда не встречал подобных себе людей, но если это Талия, то я чертовски сильно попал.

Мысль о том, что любой проезжающий наблюдает за нами, ещё больше заставляет мое тело пылать. Верх кабриолета открыт, так что можно назвать нас эксгибиционистами и, если полиция проедет мимо, мы заплатим огромный штраф, но, очевидно, и мне и Талии плевать.

Я поднимаю её топ и втягиваю тугой сосок в рот, она стонет, закрыв глаза. Уделив достаточно внимания обоим грудям, задираю её юбку и вхожу двумя пальцами.

– Боже. – Стонет Талия.

Без стыда она скачет на моей руке, я прикасаюсь большим пальцем к клитору и начинаю вырисовывать круги.

– Я близко, Хантер, я так близко…

Добавляю третий палец, увеличивая скорость рукой. Талия больше не сдерживается, она кричит, плотно закрыв глаза.

– Скажи своё настоящее имя.

Либо она делает вид, либо действительно не слышит меня, потому что ответа не следует. Я убираю от неё руки, она широко распахивает недовольные глаза.

– Хантер!

– Скажи мне своё имя.

– Талия! Мое настоящее имя Талия! Пожалуйста…

Я вновь целую её, возвращая пальцы на место, она дрожит в моих руках, готовясь к разрядке.

– Почему он так обращался с тобой?

– Что… Кто?

Возможно, это было не лучшее время для разговора, но мне было плевать. Талия даст мне ответы на все вопросы.

– Рэй. Почему он позволял себе говорить все те вещи?

– Хантер, я все расскажу… Дай мне кончить…

Я ввёл в неё четвёртый палец, продолжая играть с клитором.

Талия буквально трахала мои пальцы, а я лишь хотел поменять свою руку на член.

– Ты мне нужен. Внутри. Прошу…

Мне тоже это нужно.

Я потянулся назад и зацепил пальцем пакет, который слетел на пол после нашей поездки. Талия убрала влажные волосы со своего лба, прижалась к рулю спиной, чтобы добраться до моей ширинки на шортах, на которых виднелось едва заметное влажное пятно. Я улыбнулся, а Талия сразу покраснела.

– Готова к моей члену, не так ли?

– Заткнись. – Прошипела она, расстегивая мою ширинку и доставая член.

На кончике проступила капля предсемени. Талия легким движением пальца стёрла её, затем обхватила губами. Ее глаза прикрылись, когда она со стоном, облизывала свой палец.

Боже, она сводит меня с ума… Просто сумасшедшая.

Я надел презерватив, даже не успел выбросить пустую фольгу, как Талия уже села сверху. Сжал челюсть и тяжело застонал потому, что уже был готов кончить. Я вспомнил, как играл в футбол в школе, как бабушка учила меня танцевать вальс и нашего старого пса в поместье. В общем, все что угодно, лишь бы не думать об узкой киске Талии, и ее сладких стонах.

Мы нашли идеальный ритм, Талия прыгала вверх-вниз, как идеальная маленькая шлюха. Сложно признаться, но эта девушка в своём юном возрасте была прекрасной сексуальной партнершей. Жаль, что это всего на несколько дней. Ублюдку, за которого она выйдет замуж очень повезёт.

– Так хорошо, Хантер. – Простонала она.

От её сладкого голоса мои яйца напряглись, я взял её за бедра и приподняв, стал вдалбливаться в неё, тратя последние силы.

– Прикоснись к себе, Талия. – Приказал я, и она сразу же подчинилась.

По моим вискам стекали капли пота, мы находились в тени деревьев, но жара стояла невыносимая. Я наблюдал, как Талия крутит своим маленьким пальчиком по клитору. Её голова откинулась назад, открывая идеальную белую шею и россыпь мелких веснушек. Мне захотелось поцеловать каждую из них.

Прикоснувшись губами к ее ключице, я сильно сжал ее бедра и кончил. Она низко застонала и затряслась в моих руках, кончив следом. Но не успел я прийти в себя, как на мою щеку прилетела пощечина.

– Ты чуть не убил нас!

Глава 7

ТАЛИЯ

Крупные капли слёз скатывались по моим щекам, я кричала на Хантера, а потом он поцеловал меня. Быстро, будто если не сделает этого, то не сможет сделать следующий вздох. Я действительно испугалась. Мы могли погибнуть из-за этого поцелуя, он убрал руку с руля на большой скорости. Стоило машине вильнуть, наехав на ухаб, руль бы дернуло, и мы бы слетели с обрыва или врезались в подножье горы.

Как только он отпустил меня, я сосредоточилась на дороге и увидела аварийные знаки. Я попыталась вспомнить молитвы, но безуспешно. Единственное, о чем я думала, это о Джулии, она бы не справилась, узнав о моей смерти.

Хантер выглядел странно. То есть, он был собранный, уверенный в своих действиях, но с одержимым выражением лица. Казалось, что возможность попасть в аварию забавляет его. В любом случае это не имело значения. Одно неверное движение и мы покойники. Неужели я спасла его, чтобы в итоге он убил нас обоих? Это, что шутка какая-то?

Как только Хантер дернул руль, я вжалась в сиденье и мысленно попрощалась с этим миром. Я подумала о том, сколько всего не успела сделать: не окончила колледж, не встретила свою любовь и не завела белого лабрадора. А потом резкий рывок и скрип ручника. Открыв глаза, я медленно подняла голову и уставилась на каменную стену, покрытую растениями, буквально, в трёх футах от моего носа.

Мы целы. Господи, я жива…

Но если я пребывала в шоке, то Хантеру было весело, он продолжал смеяться, откинув голову на спинку сиденья. Ублюдок, он действительно смеётся! У меня появляется желание ударить его, но потом наши взгляды встречаются.

Его глаза сияют, волосы взлохмачены и эта улыбка… Ослепительная улыбка, которую я хочу стереть с его самодовольного лица, но не могу. Он такой красивый. Будто всё, что сейчас произошло, не было на грани жизни и смерти. Хантер выглядел таким счастливым, словно получил желанный подарок на Рождество.

Я не успеваю понять, что происходит, но моя злость исчезает, сменяясь диким желанием. Хантер, похоже, тоже это чувствует, потому что в следующее мгновение, я уже сижу на его коленях, а его губы доминируют над моими.

Да, секс был отличный, я бы даже сказала потрясающий. Но, как только мы закончили, я даже не успела прийти в себя, зарядив ему пощёчину.

Ну, а что? Он заслужил!

Хантер приложил руку к щеке, его взгляд был прикован к моему. На секунду я испугалась, что он может ударить в ответ. Один мужчина в моей жизни часто позволял себе подобное, мог ли Хантер быть таким?

Я пыталась разглядеть, что-то в его глазах. Злость, гнев, разочарование, наслаждение… Что-нибудь… Но ничего не нашла. Его глаза просто смотрели на меня. Пустые. Ничего не выражающие. Мне стало ещё больше не по себе, но он, наконец, заговорил:

– Серьезно? Мой член ещё в тебе, а ты решила ударить меня?

– Ты… Ты заслужил.

В следующее мгновение, его рука слишком резко поднялась вверх, а я инстинктивно увернулась. Мужская ладонь замерла в нескольких дюймах от моей головы. Черт.

– У тебя песок в волосах, я не собираюсь тебя бить. – Медленно произносит Хантер, убирая руку.

Отвожу глаза и быстро пересаживаюсь на своё место. Господи, идиотка. Конечно, он не собирался бить меня в ответ. Надеюсь, Хантер не станет задавать вопросы.

Но он действительно не заостряет на этом внимание. Может потому, что ему всё равно, может потому, что у нас есть договоренность не задавать личные вопросы, в любом случае я рада.

Не глядя на меня, Хантер приводит себя в порядок и включает заднюю передачу. Стена между нами снова растёт и я пока не готова разрушить её, поэтому просто отворачиваюсь к окну.

Но спустя небольшое количество времени, атмосфера в машине становится слишком напряженной. Хантер молчит, погрузившись в свои мысли. О чем он думает? Собирается ли сказать, что разрывает наш договор? До сих пор считает шлюхой Рэя? Чувствую, как начинаю нервничать, ёрзать на своём сидении и обкусывать ногти. Джулия ударила бы меня по рукам и сделала выговор, если бы увидела. Мысли о ней помогают расслабиться, поэтому я делаю глубокий вдох и говорю.

– Меня действительно зовут Талия. Я соврала Рэю, чтобы избежать возможных проблем. Он никогда не прикасался ко мне. Да, иногда делал грязные намеки, но я удачно игнорировала их. Пару раз он занимал деньги, на этом всё. Я бы справилась с ним, ты не должен был лезть. – Хантер сжимает руль, но ничего не говорит. – То, что между нами… Это всего лишь секс. Я не хочу, чтобы ты пытался решить мои проблемы. Я всегда хотела быть независимой.

Уголок рта Хантера дергается в подобии улыбки, но он быстро скрывает это.

– Я не смог бы отобрать твою независимость, даже если бы очень захотел. Это невозможно сделать за несколько дней, но дело в другом. Не имеет значения, что между нами, Талия, даже если бы я просто проходил мимо, то поступил бы так снова. Ни одна женщина не должна терпеть подобное дерьмо.

Из моего рта вылетает смешок, Хантер бросает на меня строгий взгляд. – Я сказал, что-то смешное?

– Ты сказал дерьмо.

– И это смешно, потому что…?

– Ты никогда не ругался раньше.

Он не отвечает, а я перестаю смеяться и откидываюсь на спинку сидения. Кажется, мои слова немного растопили лёд между нами.

Повернув голову, я открыто рассматриваю мужчину за рулем. В солнечных очках, со слегка взъерошенными волосами он похож на Криса Эванса. Его локоть удобно лежит на открытом окне, другой рукой он держит руль. Я чувствую некую умиротворённость, когда наблюдаю за Хантером. За последние пол часа я выдохлась, как морально, так и физически, но не смотря на возможность прикоснуться к смерти, думаю, что эта ситуация даже сблизила нас, в каком-то очень необычном смысле.

– Спасибо тебе. – Шепчу я, но не уверена, услышал ли он меня вообще, потому что Хантер не реагирует или делает вид.

– Хочешь перекусить? – Спрашивает он, игнорируя мою благодарность.

– Я очень голодна.

– Чего бы тебе хотелось?

Меня немного поражает, с какой лёгкостью он задаёт этот вопрос. Будто мы всегда так делаем: ездим куда-то вместе, иногда останавливаемся посреди дороги, чтобы заняться сексом, а потом едем перекусить. Как будто мы обычная пара. Но это не так. Есть договоренность, которая длится пять дней. Как только она закончится, мы больше никогда не увидимся. Останутся лишь воспоминания, которые так же исчезнут со временем. Не останется ни этой сумасшедшей поездки, ни будничных вопросов.

– Хочу блинчики, мороженое и кофе. На Яхао-Бич есть кафе Scarline, можем заехать туда.

– Scarline? – Переспрашивает Хантер.

Я киваю. – Да, это по пути. Я была там пару раз.

– Для той, кто пробыл здесь всего три дня, ты побывала во многих популярных местах. – Я пробыла на острове почти две недели и собиралась улететь через семь дней. Только я хотела об этом сказать, как Хантер продолжил: – Кажется, это место было в списке.

От меня не ускользнуло то, как быстро его рука, покоившаяся на окне, метнулась к рулю и сильно его сжала. Он сболтнул лишнего, и я могла бы проигнорировать это, но, серьезно? У такого парня, как Хантер был список мест для посещения или типа того? Закинув ноги на приборную панель, я развернулась в его сторону.

– Ты не можешь сказать это, а потом делать вид, что ничего не было.

– Наблюдай.

– Что за список? – Не желая сдаваться, спросила я.

– Оставь это, Талия.

– Если ты не скажешь, я встану в полный рост, задеру топ и покажу всему острову сиськи.

Хантер снял очки и посмотрел на меня. – Что?

Точно в цель.

– Да, будь уверен, я сделаю это, а ещё поставлю одну из первых песен Джастина Бибера на полную мощность.

Он посмотрел на меня настороженным взглядом. Хантер не был уверен, но знал, что от меня можно ожидать чего угодно. – Ты не сделаешь этого.

Я широко улыбнулась. – Наблюдай.

Взяв свой телефон, который уже был подключён к аудио системе, я выбрала песню Baby. Сказать честно, я ненавидела этот трек, хотя в моём плейлисте встречались более поздние произведения Бибера. Увеличив громкость, я выпрямилась в полный рост. Мы уже находились в центральной части острова, где было полно туристов. Люди сразу обратили на нас внимание. Мои волосы развевались от ветра, я взялась за края топика и только хотела потянуть вверх, клянусь, я сделала бы это, но Хантер выключил музыку.

– Хорошо! Хорошо, сядь. – Произнёс он, покачивая головой. Я довольно улыбнулась и села. – Ты сумасшедшая.

– Ты уже говорил. Теперь поговорим о тебе, точнее о списке.

Хантер опустил подбородок, принимая поражение и тяжело вздохнул, прежде чем начал говорить.

– Это мой первый отпуск за десять лет. Моя сестра, она твоя ровесница, решила, что я не справлюсь сам и написала для меня список занятий и мест для посещения, чтобы я не заскучал.

Я ухмыльнулась. – Она думает, что ты не нашёл бы чем заняться на острове, где полно красивых девушек, выпивки, океана и…

– Да, да, я понял. Возможно, она так и думала. Уверен, что она считает, будто я веду самую скучную жизнь на планете.

– Это не так? – С издёвкой спросила я, хотя уже несколько раз убедилась лично, что Хантер и скука не могут стоять рядом в одном предложении.

– Думаю, нет. Просто я не сторонник развлечений. Обычных развлечений.

Я нахмурилась. Что это должно значить? Обычные развлечения это типа: сходить на вечеринку или посёрфить, но Хантер любит, что-то другое? Это меня заинтересовало. Не мог же он убивать морских котиков ради развлечения или устраивать ритуалы с местными, чтобы вызвать дождь? Хотя… Я решила оставить этот вопрос на потом.

– Я хочу увидеть этот список.

– Нет.

– Почему нет? Мы пять дней проведём вместе, мы могли бы выполнить что-то оттуда.

Хантер паркуется у одноэтажного здания с белым фасадом, на крыше которого мигает разноцветная вывеска Scarline.

– Потому, что я не собираюсь идти по этому списку. У нас есть более насущные дела.

Я выхожу из машины, Хантер следует за мной. – Например, какие? Трахаться целыми днями? Ты, конечно, не обижайся, но не уверена, что в твоём возрасте мы используем хотя бы треть презервативов, которые ты купил.

Ложь. Абсолютная ложь. Я была уверена, что Хантер в самом расцвете и нам потребуется докупить ещё защиты. Он альфа, а такие мужчины, как он, могут трахаться пока не умрут, и то, есть вероятность, что это произойдёт во время секса.

Глупая, ревностная мысль тихонько пробралась в мой мозг. Он скоро вернётся в Сиэтл, будет встречаться с другими девушками, спасть с ними, заботиться и защищать. А я? Я вернусь в свой личный ад, где для меня приготовлен теплый, уютный котелок.

Отогнав эти мысли, я решила сосредоточиться на настоящем. Я всё равно не имею никаких прав на Хантера, но пока он рядом, возьму всё, что смогу.

– Разве я дал тебе повод сомневаться в моих способностях. – Спросил он, открыв передо мной дверь в кафе, затем подошёл ближе и прошептал. – Или тебе требуется очередное подтверждение?

Мои щёки покраснели, но я скрыла смущение смехом. – Ох, не знаю, уверен, что у тебя не остановится сердце в процессе?

– Я скорее умру от упавшего с неба кирпича, чем из-за остановившегося сердца во время секса.

Мы устроились у окна и, несмотря на то что здесь были диваны по обе стороны стола, Хантер сел рядом со мной, а не напротив. Официант принял наш заказ на две порции блинов с фисташковым сиропом, несколько шариков мороженого и кофе, затем ушёл, дав нам возможность продолжить словесную прелюдию.

– Да… Ты неплох в этом деле, папочка.

Хантер придвинулся ближе, его рука легла на моё голое бедро.

– Назови меня так ещё раз, и я отшлепаю твою непослушную задницу у всех на глазах.

Я чуть не подавилась собственной слюнной, но он сказал это таким сексуальным тоном, с каким-то непонятным, едва заметным, акцентом, что меня можно понять.

Нам принесли заказ и мы, наконец, приступили к завтраку. Я любила вкусно поесть, поэтому моё настроение улучшилось, но мысль о списке не давала покоя.

– Я хочу увидеть список. Если ты… – Начала я.

– Хватит, Талия. Не нужно ставить мне условия.

– Что в этом такого? Или я увижу там оргию и сёрфинг голышом? Кстати, последнее я очень даже не против попробовать.

– Нет, на самом деле, там все настолько банально, что не стоит тратить на это время.

– Позволь мне самой решить. – Я сложила руки в молитвенном жесте и надула губки. С моим лучшим другом это всегда работает.

Видимо с Хантером это тоже сработало, потому что он закатил глаза, со звоном кинул свою вилку в пустую тарелку, заставив некоторых посетителей обернуться, затем достал из заднего кармана брюк сложенный в несколько раз лист бумаги.

Выхватив список, я победно улыбнулась. – Разве то, что ты не считаешь важным, будешь носить с собой?

Хантер промолчал, а я аккуратно развернула бумагу и начала читать, напечатанный на компьютере текст. Он действительно оказался до безумия простым, что-то между, насобирать ракушек и посещением местного аквапарка. Казалось, что девушке, которая написала этот список не больше пятнадцати.

Конечно, я не стала говорить это Хантеру. Видно, что их отношения с сестрой довольно тёплые, раз он носит бумажку с собой. И даже если он не собирался использовать этот список, очевидно, он просматривал его, раз запомнил некоторые названия. Но все же, один пункт меня действительно заинтересовал. Он был последним, выделен жирным шрифтом и написан капслоком.

ВЛЮБИТЬСЯ

– Что ж… Как на счёт того, чтобы начать прямо сейчас? Мне нравится пункт «Поймать рыбу самодельным копьем».

Чашка с кофе, из которой пил Хантер, повисла в воздухе в нескольких дюймах от его губ. – Серьезно?

– Почему нет? Я знаю одно место, где полно рыбы на берегу, мы могли бы пожарить на ужин то, что поймаем.

Кофе достиг места назначения, но пока Хантер делал глоток, то не сводил меня глаз. Язык его тела казался расслабленным, но голубой цвет радужек стал насыщенней, чем обычно. Пронзительнее. Будто небо осветилось яркими солнечными лучами.

– Хорошо.

– Правда? – Почти прокричала я, сдерживая себя, чтобы не наброситься на него с объятиями. Уверена, улыбка могла разделить моё лицо надвое. Это было действительно интересным занятием.

– Да, поехали.

Я закивала, быстро сложила список, убрала в свою сумку и встала, надеясь, что он не передумает. Но сам Хантер не шелохнулся.

– Может, вернёшь?

– Верну, когда закончим. – Бросила я и пошла на выход.

Этот отпуск становится всё веселее.

Глава 8

ХАНТЕР

Что и требовалось ожидать, рыбу мы так и не поймали. Однако, нужно отдать должное Талии, её упорство восхищало меня. Когда она сделала самодельное копье из кривой палки и ножа, скрепив их резинкой для волос, я уже знал, что дело провалено. Её юбка полностью промокла, на лбу появились бисеринки пота, а волосы растрепались, когда она упорно старалась поймать рыбу, прыгая по берегу. Спустя полчаса, Талия поняла, что дело не идёт, поэтому выбросила нож, резинкой завязала хвост на макушке и начала просто бить палкой по поверхности воды, в надежде оглушить рыбу.

Я хотел остановить её, объяснить, что это полный провал с самого начала, но Талия выглядела такой заинтересованной, такой волнительно-красивой в роли неудавшегося рыбака. Поэтому я, скрывая улыбку, молча, продолжал наблюдать за видом.

Когда мы вернулись домой, Талия пошла в душ, а я заказал пиццу и выбрал фильм на Нетфликсе. К сожалению или к счастью, мы так и не дошли до телевизора, даже доставщику пиццы дверь не открыли, а всё потому, что Талия вышла ко мне разгоряченной и обнаженной, поманила пальцем, и я, как школьник забыл про всё на свете.

На следующий день она вычеркнула из списка рыбалку, и решила перейти к следующим пунктам. Снорклинг и собирание ракушек.

Когда она вновь не надела нижнее белье, я просто покачал головой. Я достаточно наблюдал за Талией, чтобы сделать некоторые выводы – она была самой странной девушкой, которую я когда-либо встречал. Например, она выбирала цвет своей обуви под настроение, выковыривала оливки и грибы из пиццы, но позже, просто съедала их отдельно, а еще из пачки «Skittles» она ела только желтые конфеты.

Все эти моменты лишний раз напоминали о её незрелом возрасте. Даже её тело ещё не достигло пика совершенства: девушка была худой, с упругой задницей и небольшой грудь с острыми сосками. Но я знал, что через пару лет, когда формы станут более округлыми и пышными, какому-то придурку повезёт просыпаться рядом с этой сиреной.

Совершенно незнакомое чувство поселилось в моей груди. Мне нужно было срочно отвлечься, но вместо этого, я хорошенько трахнул Талию на выходе. Это помогло сбросить долю напряжения.

Ближе к вечеру, после снорклинга, мы прогуливались по пляжу, Талия собирала ракушки и красивые камни. Она складывала их в мой карман, несмотря на то что у её шорт они тоже были. Когда она сидела на корточках, разглядывая песок, мимо проходили два сёрфера. Один из них бритый, почти лысый, громко засмеялся, привлекая моё внимание, и указал пальцем на Талию. Второй, с длинными светлыми волосами и проколотой губой, кивнул своему напарнику, и они остановились рядом с девушкой.

– Эй, малышка, отлично смотришься на коленях. – Произнёс лысый.

Второй рассмеялся и дополнил это комментарием, который тут же вывел меня из себя. – Ещё лучше она бы смотрелась на коленях с моим членом во рту.

Я сделал шаг вперёд, но не успел ничего сказать.

– Идите нахрен. – Произнесла Талия, даже не взглянув на них.

Ублюдки рассмеялись. Второй раз. Это будет второй раз за два дня, когда я готов кого-то убить из-за этой девушки. Но дело ведь не в ней, будь на её месте любая другая, я поступил бы так же.

– О, а она с коготками. – Не успокаивался лысый, ударив своей друга по плечу. – Люблю диких кошечек.

– Вам сказали свалить отсюда. – Произнёс я спокойным голосом, но мои ладони сжимались в кулаки в кармане.

Наконец, они обратили на меня внимание. – А ты кто такой? Её папочка? – Рассмеявшись, спросил блондин.

Папочка? Серьезно? Да я выгляжу лучше них, даже будучи старше на десять лет. Эти парни похожи на торчков.

– Называй меня как угодно, но вам лучше уйти по-хорошему.

– Ты слышал, Лэн, похоже, цыпочка любит члены постарше. – Произнёс лысый.

Талия резко встала, её рыжие волосы взметнулись вверх и рассыпались по плечам. Она уставилась на двух придурков и сложила руки на груди.

– Этот папочка трахает меня так, что я вижу звёзды, мальчики, так что вам лучше пойти и подрочить, здесь вы ничего не найдёте кроме проблем.

Господи. Казалось, что моё британское прошлое давно забылось, и я привык к американским девушкам, но Талия была вне конкуренции. Её дерзкое поведение одновременно смешило меня и заводило. Мне действительно хотелось нагнуть её прямо перед этими парнями и подтвердить слова.

– Это мы сейчас проверим. – Сказал блондин, сделал резкий выпад, замахнулся и врезал кулаком в мою челюсть.

Мою голову вывернуло вправо, я почувствовал металлический привкус и сплюнул кровь на песок.

– Чувак! Здорово ты его отделал! – Закричал лысый, но не стал вмешиваться.

Я поднял голову и широко улыбнулся окровавленными зубами. Придурки не понимали, что сделали. Я живу ради таких моментов.

– Чё ты улыбаешься? – Белобрысый мудак, который скоро будет мертв, уже не выглядел довольным собой. Он нахмурился и отступил назад к своему другу.

Я не стал отвечать, не было смысла. Моя кровь уже бурлила, ей давно нужно было найти своё собственное освобождение. Когда мне было около двадцати лет, и я не имел денег на другие опасные развлечения, то дрался. За деньги и часто. Но не ради пары соток налички, а ради разрядки.

В следующее мгновение я схватил придурка за шею и впечатал затылком в песок. Он застонал, а я нанёс ему два удара подряд локтем. Улыбка не сходила с моего лица, пока я бил его снова и снова. Он, что-то бормотал, но даже не мог поставить блок. Второй придурок стоял в стороне и наблюдал за происходящим со страхом в глазах. Он даже не попытался помочь своему товарищу.

Я услышал громкий визг. Обернувшись через плечо, мой взгляд сфокусировался на лице Талии, которая сидела рядом со мной на коленях, крепко вцепившись в мою руку. По её щекам стекали крупные капли слёз, она пыталась остановить меня всё это время, но я даже не слышал её.

Отпустив окровавленное тело, я развернулся и прижал Талию к своей груди. Она вцепилась в мою футболку мёртвой хваткой, продолжая громко плакать. Я гладил её, чистой от крови, рукой, одновременно наблюдая за сёрфером, который попытался поднять своего друга. Мне хотелось закончить начатое, но я не мог отпустить Талию. Не сейчас.

Спустя несколько минут придурки сбежали, оставив нас наедине. Всхлипы Талии стали тише, я прижался губами к её волосам и произнёс.

– Всё хорошо.

– Ты… Ты чуть не убил его.

– Я не убил его.

– Но ты мог. – Её плечи снова затряслись в моих руках.

– Мог, но не сделал этого.

Она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Не уверен, что она пыталась найти, но я уловил сильно волнение в её собственных, блестящих от слёз глазах. Талия провела ладонью по моему лицу, и я опустил веки, наслаждаясь ощущениями.

– Сильно болит? – Спросила она.

– Жить буду.

Девушка кивнула. – Поехали домой.

Домой.

Она впервые назвала место, где мы жили – домом. Нашим домом. Это вызвало проклятый трепет в моей груди. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя, как дома рядом со мной.

– Поехали, сирена.

***

Когда мы вернулись, Талия завела меня в ванную и достала аптечку. Она приложила вату с дезинфицирующим средством к моей губе. Я прищурился, поборов желание отстраниться и расслабиться. Ощущения довольно отвлекающие. Талия слегка улыбнулась и подошла ближе.

– Ты можешь не скрывать от меня свою боль.

– Ты тоже. – Бросил я, не подумав. Разговор набирал обороты и мне совершенно это не нравилось.

– О чем ты? – Спросила она, не поднимая глаз.

Ничего не говори, Хантер. Не смей, вы расстанетесь через несколько дней, и ты больше никогда не увидишь эту девушку. – Твоё поведение… – Браво. Просто браво. – Ты делаешь вид, что можешь сама со всем справиться, но это не так. Ты можешь позволить себе быть слабой с кем-то.

Она сильнее прижала вату к моей губе, заставляя меня тихо застонать.

– Полагаю, этот кто-то – ты?

– Разве здесь есть кто-то ещё?

Талия помолчала несколько секунд, затем сказала. – Я почти не знаю тебя.

Мы говорили шёпотом, отчего атмосфера ощущалась более интимно. Будто мы делимся тайнами друг с другом. Возможно, так и было. Наши слова были завуалированы, но каждый улавливал суть.

– Ты знаешь всё, что имеет значение.

Наконец, её глаза встретились в моими. – Что? Твоё имя, возраст и место рождения?

Она не знает моего места рождения. Талия думает, что я родился и вырос в Сиэтле, но это многолетняя практика в избавлении от акцента. Сейчас он появляется в редких случаях, но даже тогда, она не смогла бы определить, что я не родом из штатов.

– Что тебе ещё нужно знать?

– Ну… Не знаю, что-то личное, особенное, что-то, что ты скрываешь от всего мира.

У меня даже не было возможности обдумать это. Слова сами вырвались, будто я сдерживал их годами и, наконец, цепи были сорваны. Я прекрасно осознавал, что Талия не та, кому я действительно мог бы это рассказать, но мы попрощаемся через три дня, так что это не будет иметь никакого значения.

– Я не чувствую.

Её рука с ватой повисла в воздухе. Она нахмурила брови, ожидая, что я продолжу, но когда я этого не сделал, Тплия сказала:

– Прости?

– Я ничего не чувствую.

– Ты имеешь в виду боль? Или щекоток? Будь немного конкретней.

– Нет. Я не чувствую эмоций.

Талия сделала шаг назад от меня, мне захотелось протянуть руку и прижать её маленькое тело обратно к себе.

– В каком смысле? Я не понимаю.

– В том смысле, что я не могу грустить, любить, злиться и так далее.

– Что… Как это? Разве ты не злился на Рэя, или тех двух мудаков сегодня? На меня, в конце концов?

– На самом деле нет, я просто поступал так, как должен был.

С каких пор я стал лгать? Точно, с тех пор как сирена, стоящая передо мной, вытащила меня полумертвого из воды. Я отрицал это, но факты никуда не деть. Я чувствовал рядом с ней. Слишком много чувствовал.

– Но как? Ты родился с этим?

– Нет, я сам это сделал с собой.

Талия бросила вату в урну, нервными движениями закрыла аптечку и убрала её обратно в шкаф. Несколько раз она прошлась по ванне туда-сюда, затем провела руками по лицу и волосам.

– Ничего не понимаю, ты отказался от эмоций? Это невозможно.

– Я – яркий тому пример. На протяжении пятнадцати лет я игнорировал все свои эмоции или чувства. Я работал с лучшими психотерапевтами в штате, чтобы изучить этот вопрос со всех сторон. Один из них даже написал диссертацию по моему случаю. Это реально.

– Допустим. – Говорит она, сжимая переносицу пальцами. – Допустим это реально, но зачем ты сделал это?

– Просто захотел. Эмоции и чувства мешают жить. Чаще всего я подделываю их, чтобы человеку было комфортнее, но это не значит, что я забочусь о ком-то.

Талия смотрит мне в глаза несколько секунд, будто пытается понять, лгу я или нет. Сжав губы, она качает головой и выходит из ванны, я тут же следую за ней. Устроившись на кровати, девушка сверлит взглядом одну точку в стене, затем её лицо расплывается в широкой улыбке, и она начинает громко и заливисто смеяться. Я складываю руки на груди, опираясь о дверной косяк и жду, пока невротический припадок закончится.

– То есть всё, что я видела на твоём лице, было фальшивкой? Твои улыбки, твой редкий смех, стоны, возбужденный шёпот, повышенный тон… Всё это было игрой?

Нет. – Да.

– Ты вообще хотел меня? Я… Я не знаю, я нравлюсь тебе внешне? Или тебе плевать, куда ты суёшь свой член?

– Это другое, Талия. Я могу делать и говорить вещи, которые считаю нужными и правильными в тот или иной момент. Если я хочу девушку, она должна мне нравиться, ну хотя бы потому, что у меня просто не встанет, если я бью кого-то, то потому, что здраво понимаю, что он заслужил, а не потому, что злюсь или что-то ещё.

Она моргает, глядя на меня. Её рот то открывается, то закрывается.

– Это странно, почему ты стал таким?

– Это уже другая история. – Я сел рядом с ней на кровать, откинул её рыжие пряди на спину и поцеловал в плечо. – Всё, что я делаю, это потому, что я действительно хочу этого. Не важно, вызывает это во мне эмоции или нет. Я хочу тебя и этого достаточно.

Её тело слегка расслабляется от моего прикосновения.

– Я не знаю, как реагировать на это, Хантер. – Честно отвечает Талия тихим голосом.

– Я уеду через три дня, и мы больше никогда не увидимся. Чувства были бы лишь помехой для нас обоих. Так что это к лучшему. – Я твердил это себе каждый миг, проведённый с ней, но как только слова слетели с моих губ, они казались горькими на вкус. Лживыми. – Ты ведь не чувствуешь ничего ко мне?

Она на мгновение замирает. – Нет, только желание.

– Хорошо.

Это к лучшему. Я могу контролировать это. У неё нет ко мне чувств, у меня нет к ней. Все хорошо. Чертовски отлично.

Мои губы снова опускаются на её веснушчатые плечи, я прокладываю дорожку из поцелуев к нежной шее. Талия тихо стонет, наклонив голову и открывая мне лучший доступ. Мои пальцы пробегаются по ее изящным скулам, маленьким ушам слегка погладив в нежном местечке за ними, затем спускаются к плечам. Чуть надавив, я заставляю её лечь на спину. Целую верхушки груди сквозь футболку, кусаю возбужденные соски зубами. Талия погружает пальцы в мои волосы, перебирая их неторопливыми движениями. Мы не спешим, наслаждаемся моментом.

Когда я раздеваю её и раздеваюсь сам, мне требуется несколько секунд, что собраться. Талия была потрясающе красивой. У меня не было к ней чувств, так я говорил себе, но я никогда не забуду её. Рыжеволосую сирену, которая спасла меня.

Опустившись на неё всем весом, продолжаю изучать губами каждый дюйм загорелой кожи. Она всё так же пахнет морской солью и ванилью, этот запах стал моим любимым. Оказавшись между её бёдер, я провожу языком по клитору и вниз по влажному входу. Талия крутит бедрами и стонет моё имя, создавая симфонию только для моих ушей. Сирена, которая завлекала моряков, чтобы погубить их. И я попался. Её тело трясёт, когда я тщательно поработал с её киской, но она не кончила, я не позволил. Я хотел, чтобы она сделала это на моем члене.

Талия потянула меня за волосы, прижимаясь пылающими губами к моим. Поцелуй полный страсти и обещаний.

– Я хочу тебя. Войди в меня. Я не могу ждать. – Шепчет она в мои губы.

Меня не нужно просить дважды. Я вхожу в неё медленно, позволяя себе почувствовать всё, что она давала. Нежность. Тепло. Заботу. Ласку. Только сейчас. Всего один раз.

Двигаю бедрами, держа лицо Талии в своих ладонях, она сжимает мои волосы, но наши глаза направлены друг на друга. Мы оба в плену, но не хотели быть спасенными. Её глаза безмолвно спрашивали: разве ты не чувствуешь? Мои так же безмолвно отвечали: я не хочу этого, но чувствую.

Когда она почти достигла своего пика, её взгляд наполнился страхом.

– Ты не надел презерватив.

Чёрт. Я действительно забыл о нем. Но в этом не было ничего особенного, я с самого начала хотел взять её без барьера, и это было лишь подтверждением, почему этот секс был таким потрясающим. Талия ощущалась идеально.

– Боже… Мой. – Застонала она, когда я задвигался быстрее. – Хантер… Хантер, ты не можешь.

– Я вытащу… Обещаю.

Она кончила с громким криком моего имени, вознося меня вслед за собой на небеса. Если рай существует, то это был он. Я вышел из неё буквально через несколько секунд и кончил на её живот. Мы продолжали лежать, молча пытаясь отдышаться. Никто не знал, что это было. Что говорить дальше. Но где-то в глубине души, я осознавал, что мы занимались любовью. Это не был первобытный секс, какой у нас был до этого. Талия сбросила свою броню после того, как я открылся ей. Всё, что мне осталось, это выяснить, почему она изо дня в день становится той, кем не является.

***

Тем же вечером я принял душ в одиночестве. Мне требовалось необходимое уединение, чтобы подумать. Талия пробралась внутрь моей головы и плотно там засела. Я не хотел этого, я хотел просто повеселиться, попробовать её перчинку на вкус, почувствовать, как она заставит моё сердце биться быстрее, вытворяя всякие нелепости. Я даже не мог представить, что моё сердце вовсе остановится рядом с ней.

Я провёл шаветтом по лицу и сбросил пену в раковину, затем повторил движение. В отражении зеркала я заметил, как дверь за моей спиной слегка приоткрылась. Талия тихонько вошла и села лицом ко мне на столешницу. На ней была моя футболка, которая спадала с одного её плеча, и доходила до середины бёдер. Такая совершенная. Особенно в моей одежде. Понаблюдав некоторое время за моими отточенными движениями, она спросила.

– Почему ты пользуешься этим вместо обычной бритвы?

Я пожал плечами, не прерывая своих действий. – Мой дед так делал, эта бритва принадлежит ему. Мне всегда нравилось наблюдать за ним. Бриться шаветтом целое искусство.

– Эта штука выглядит опасной.

– Так и есть, если не знаешь, как ей пользоваться, лучше не браться. – Я бросил быстрый взгляд на Талию и заметил, что её глаза загорелись. – Что ты задумала?

Она улыбнулась и спрыгнула со стойки. – Ничего.

Открыв шкаф, Талия вытащила пояс от махрового халата. Она подошла ко мне сзади, прижавшись грудью к спине. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Зелёная радужка её глаз засветилась озорством, и я напрягся. Она провела кончиком ногтя по моему плечу и спросила.

– Ты доверяешь мне, Хантер?

Доверяю ли я ей? Господи, из-за этой девушки я покалечил двоих за пару дней. Она собиралась показать всему острову грудь, потому что я не хотел показывать ей список Элли. Талия была полным беспорядком, и я не уверен, что доверяю ей.

Но все же, когда она задала этот вопрос, моё сердцебиение участилось. Я почувствовал знакомые сигналы тела, которым не мог сопротивляться. Я жаждал узнать, что Талия собиралась сделать.

– Да. – Мой голос был слегка хриплый, но мне не нужно было повторять дважды.

Девушка привстала на носочки и обернула пояс вокруг моей головы, закрывая глаза.

В ту секунду, когда вас лишают одного из органов чувств, все другие начинают работать активнее. Так же было со мной. Моя кожа покрылась мурашками, в том месте, где она прикасалась ко мне, аромат её тела стал насыщенней, а звук, который говорил о том, что она вернулась на стойку, заставил мои руки найти её голые колени.

– Подойди ближе.

Я придвинулся, устроившись между её ног. Талия забрала шаветт из моих рук и промыла под водой. По моему виску скатилась бисеринка пота. Ожидание неизвестного заставляло мой пульс биться сильнее. То, что это делала Талия, ещё больше пробуждало мои тёмные зависимости.

– Ты делала это раньше? – Настороженно спросил я.

– Никогда – Прошептала она. – Но разве от этого не веселее? Я могу перерезать тебе горло, ты даже не успеешь сделать следующий вздох.

Мои губы растянулись в легкой улыбке. Я больше не противостоял этому в присутствии Талии, просто не мог. Она подавала мне мое же лекарство на ложечке, и я был готов откусить его с рукой.

Я замер, когда почувствовал лезвие на шее. Талия аккуратно провела шаветтом по щетинистой шее покрытой пеной, её рука не дрожала, я чувствовал уверенность в действиях.

Вновь смочив бритву под водой, Талия поднесла её к моей ярёмной вене. Моё сердце остановилось на миг, но как только она провела лезвием вверх, оно забилось в тысячу раз быстрее. Я приоткрыл губы, чтобы сделать лёгкий вздох. Я не боялся, что Талия перережет мне горло, в конце концов, сирены были созданы, чтобы топить заблудших, но не она. Талия не станет пачкать руки, она разрушит меня изнутри.

– Продолжай. – Произнёс я, когда она притихла, убрав лезвие от моей шеи.

– Я сама решу, что делать. Мне не нужно, чтобы ты кормил меня указаниями.

– Может мне нужно, чтобы ты накормила меня? Сделай это, сирена.

Я знал, что всё может закончиться в один миг, но тогда, стоя перед ней с закрытыми глазами, доверял ей. Доверял свою жизнь незнакомке.

– Если я ещё не порезала тебя, не значит, что не сделаю это позже.

Я ухмыльнулся. Её слова не пугали меня, наоборот, заставляли желать большего.

– Мои удовольствия имеют свою цену.

Лезвие снова пропало. Я не видел Талию и не слышал ни звука, кроме её поверхностного дыхания. Я уже подумал, что она решила отказаться от своего плана, но тут же, почувствовал легкое прикосновение руки к моей уже выбритой половине лица.

– Подойди ближе.

Я выполнил её просьбу и провёл пальцами по внутренней стороне её бедра. Талия мгновенно покрылась мурашками, а её дыхание участилось. Я едва сдержал очередную улыбку, довольный тем, что тоже заставляю её нервничать.

Она вновь прикоснулась бритвой к ярёмной вене, которая пульсировала как бешеная. Надавив сильнее нужного, я почувствовал лёгкий укол. Талия тяжело выдохнула, будто порез, который она оставила, возбуждал её так же сильно, как и меня.

Сделав вздох, я буквально ощутил кожей её мысли. Талия ждала моих действий. Гадала ли она, сделаю я, что-нибудь или нет? Был ли я готов к продолжению? Возможно, она думала, что я сорву повязку из-за раны, но она должна была знать лучше.

Я снова почувствовал легкое прикосновение шаветта. Даже сам не заметил, как задержал дыхание, после чего тихо выдохнул. Ополоснув бритву, Талия заставила меня приподнять голову. Она делала это молча, медленно скользила вверх по моему горлу. Я улавливал каждый шорох, будучи лишенным одного органа чувств. Едва уловимый, скребущий звук заполнял пространство. Мои пальцы приятно подрагивали от осознания, что она может в любой момент меня порезать. Глубоко.

Возможно, я заслужил это. Она думает, что я использую её, но в глубине души я знал, что Талия – это всё, что мне было нужно.

Ее сумасшедшая речь заставляющая меня смеяться, страстные поцелуи, или то, как она обнимала меня последние две ночи, крепко вцепившись, словно я был её якорем. Мне нравилось, как её тело отчаянно нуждалось в моём даже в худшие моменты. Нам просто важно было чувствовать друг друга. Разделить пережитое.

Мне нравится Талия, но все же, я уверен, что она хорошая актриса. Юные девушки не могут быть черствы сердцем, но Талия, казалось, могла. Мне болезненно сильно хотелось узнать её историю. День за днём я поддавался чарам сирены. Сам. Добровольно. Я был готов позволить ей сыграть со мной, но не обязательно собирался проигрывать.

Талия втянула воздух в лёгкие, и я замер. Шея снова защипала, но уже в другом месте. Я даже не заметил нового пореза, погрузившись в свои мысли. Она ничего не сказала. Делала ли она это специально?

Моё адамово яблоко дёрнулось, и я сказал: – Продолжай.

Я был одновременно спокоен и возбужден. Я получал удовольствие от боли последние пятнадцать лет, мне нравилось резать себя раньше, но только там, где никто не увидит, я жил благодаря этим ощущениям. Так что Талия не может причинить мне реальную боль.

– Наклонись ниже. – Попросила она.

Я опустил голову, придвинувшись ближе. Наша грудь соприкоснулась, моё лицо обдало её дыханием.

– Ты смотришь на меня. – Сказал я, тут же почувствовав, как её губы расползлись в довольной улыбке.

– Конечно, я смотрю, иначе, как я должна сделать это?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Талия промолчала и провела лезвием по моей щеке. Побрив одну сторону, она переместилась ко второй, затем провела пальцами по чистому участку. Я услышал, как она отложила бритву и её теплое дыхание снова приблизилось. Она обхватила мои щёки руками, спустилась к линии челюсти и шеи. Я мог бы подумать, что она ищет участки, которых не видно, но я знал правду. Закрытыми глазами ощущения были гораздо ярче.

Я прильнул навстречу её прикосновениям, склонив голову набок.

– Хочешь проверить остальные части моего тела? – Пошутил я.

Талия фыркнула и слегка впилась в мое лицо ногтями. Её дыхание стало прерывистым. Я сжал сильнее её бедра и начал массировать.

Наклонившись, прикоснулся своим носом к её. Талия плотнее прижалась своей грудью к моей.

– Талия…

Мой член затвердел, я толкнулся ей между ног, и она тихо застонала. От этих звуков мой пульс вновь подскочил. Не срывая повязки, я прижал Талию к зеркалу и вновь качнул бёдрами в её голую киску. Нас разделяло лишь полотенце, обернутое вокруг моих бёдер.

– Боже. – Простонала она.

– Я хочу тебя. Без презерватива.

– Хантер…

– Пожалуйста, Талия…

Она провела руками по моим ключицам и плечам, оставляя царапины от ногтей. Я проигнорировал это, ожидая её ответа. Если она скажет – нет, так тому и быть, но я жаждал вновь почувствовать ее без защиты.

– Я ненавижу тебя. Я так сильно ненавижу тебя. – Прошептала она.

Я тоже ненавижу тебя. Возможно даже сильнее, чем ты меня.

Сжав челюсть до боли, я опустил голову в местечко между её головой и плечом. – Мне жаль…

Я не хотел думать, что на самом деле значили её слова. Я блокировал мысли и чувства, потому что так будет правильно. Всё это исчезнет через три дня, и я не могу ничего сделать. Я вернусь домой, и когда-нибудь женюсь на британке, которая ждёт меня больше десяти лет.

Талия сорвала с меня полотенце, обхватила мой член рукой и направила внутрь себя. Я тут же вошёл в неё, и мы одновременно застонали.

– Да… – Прошептала она.

Зажмурив глаза под поясом, я ощущал каждый дюйм её кожи, пока двигался внутри влажной киски. Пропускал сквозь себя её вздохи и запоминал каждый стон. Выбивал её внутри себя, чтобы запомнить навсегда. Мы двигались в идеальном ритме, пока Талия не кончила, а я следом за ней, снова вытащив член вовремя, выпустив сперму ей на живот.

Талия обмякла в моих руках. Я провёл ладонью по вязкой жидкости на её теле, слегка размазав.

– Твоё тело принадлежит мне. Скажи это.

– Моё тело принадлежит тебе. – Прошептала она.

Поцеловал Талию в лоб, я крепко прижимал её к себе.

– Теперь я хочу твой рассудок. Хочу его пошатнуть.

Она хмыкнула, и я почувствовал горячие слёзы на своем плече.

– Слишком поздно, Хантер.

Глава 9

ТАЛИЯ

Он отказался от чувств.

Хантер не был болен, или по какой-то причине, не мог управлять этим, он добровольно отказался испытывать эмоции и чувства по отношению к другим людям.

Это казалось полнейшим бредом, потому что его глаза говорили другое. Создавалось ощущение, что рядом со мной он испытывает эмоции, но подавляет их. Возможно, я просто хотела в это верить или не хотела сгорать одна.

Нет, он прав, что нам нет смысла испытывать друг к другу какие-то чувства, но разве люди могут контролировать это? Я – нет. Хантер, видимо, да.

После того, как мы занялись сексом без защиты. Дважды. Он прижал меня к своему телу, и мы заснули. Для меня это было нечто необыкновенным. Я никогда не занималась сексом без презерватива, но даже не это было особенным. Сам процесс. Нежные прикосновения, медленный темп, будто мы пытались остановить время. Для меня это было нечто бо́льшим, но не для Хантера. Он делал это, потому что, как он там сказал, считал правильным. На деле он либо пытался успокоить меня таким образом, либо пускал пыль в глаза, чтобы трахнуть без презерватива, как и хотел с самого начала.

Ночью я плохо спала, проснулась уставшая, но солнечные лучи пробивались сквозь окна и не дали мне поспать подольше. Открыв глаза, я заметила, что половина кровати, которую занимал Хантер – пуста. Я провела ладонью по холодной простыне и подушке. Он ушел давно. Передвинувшись на соседнюю сторону, прикрыла глаза и уткнулась носом в его подушку, вдыхая мужественный запах, как одержимая идиотка.

Я могу справиться с этим. Все закончится через несколько дней, и мы больше не увидимся. Я переживала и худшее в своей жизни, потеря Хантера, человека, которого я практически не знаю, не будет проблемой. Ведь так?

Полежав еще некоторое время, я встала и подняла с пола футболку Хантера, которую бросила там с вечера. Почистив зубы, спустилась вниз. Пахло беконом и кофе. Хантер стоял у плиты в спортивных штанах, низко сидевших на его бёдрах, открывая идеальный вид ямочек на пояснице.

Я знала многих мужчин, но фигура Хантера говорила о частых занятиях спортом и, возможно, хорошей генетике. Он был идеально сложен.И человеком, черт возьми, тоже был хорошим. А ведь мог упростить мне жизнь, оказавшись, к примеру, хамом или сексистом. Но это не про Хантера, он всегда по-джентельменски открывал мне двери и отодвигал стул в кафе, чтобы я присела. Он вежливо общался с официантами, и даже помогал старушкам и одной беременной женщине донести сумки до машины. Он практически не матерился, ел вилкой и ножом, даже если это картофель фри и тщательно подбирал вино под блюдо. Первые дни он даже пиво пил из бокала, пока я не убедила его, что из бутылки вкусней.

Все эти мелочи напоминали о моей жизни в Сан-Диего. Хантер выглядел, как один из тех мужчин, что приходят на светские вечера, которые организовывает мой отец. Уверена, он думал, что я его полная противоположность – нищая девица, не знающая манер. Только вот мы похожи гораздо больше, чем мне бы хотелось. Я ношу маску бунтарки, потому что хочу смыть с себя всю эту светскую фальшь. Я ненавижу эту жизнь. Жизнь, где надо улыбаться, когда внутри ты сгораешь.

– Доброе утро. – Хантер вернул меня на землю, оказавшись прямо перед моим носом. Опустив глаза на моё тело, закрытое его футболкой, уголок его рта дёрнулся. – Прекрасный вид, я мог бы привыкнуть. – Мои щеки покраснели, и мне действительно было приятно услышать это, но я знала, что он лжет. Теперь знала. – Я приготовил завтрак, пойдём.

Он взял меня за руку и усадил за кухонный островок, на котором уже стояли два стакана. Один с чистой водой, другой со свежевыжатым апельсиновым соком. Хантер положил две тарелки с яичницей, беконом и тостами. Мы приступили к еде, никто ничего не говорил, и я боялась нарушить эту тишину.

Когда с завтраком было покончено, он взял наши тарелки и сложил в посудомоечную машину, затем молча, достал список своей сестры из моей сумки и положил на стол.

– Как на счёт посетить сегодня эти три кафе? – Хантер ткнул пальцем на названия. – И мы могли бы поплавать с дельфинами, потом посёрфить, a вечером сходить в парк аттракционов.

Я кивнула, не поднимая на него взгляда. – Как скажешь.

Он отложил лист. – В чем дело?

– Ни в чем.

– Посмотри на меня. – Приказал Хантер.

Я подняла голову, встретившись с его синими глазами.

– Я знаю тебя достаточное количество времени, чтобы понять, что ты чем-то расстроена, не лги мне, Талия.

– Все нормально.

Лгунья. Лгунья. Лгунья.

– Талия…

Его тон был предупреждающим, и это вывело меня из себя. Какое право он имеет вывалить новость о том, что является бесчувственным мудаком, буквально, и продолжать делать вид, что сердится или волнуется, или черт знает, что еще.

Я сжала ладони в кулаки и прикрыла глаза. Если он решил блокировать свои эмоции, я тоже не дам ему ни одной.

– Я не знаю, как вести себя с тобой, ясно? После того, что ты рассказал, я не уверена, что всё, что ты говоришь или делаешь, является действительностью. Я не знаю, хочешь ли ты вообще проводить со мной время. Я думала, что тебе весело, что ты рад попробовать все эти вещи, но теперь я знаю, что все было ложью.

Молодец, Талия! Первая же попытка оставаться спокойной провалена.

Хантер провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. – Талия, я же сказал, что не делаю ничего, чего бы ни хотел. Да, я не испытываю эмоций, но всё, что я говорю тебе – это правда. Если я говорю, что ты прекрасна, значит, так оно и есть, если я говорю, что хочу пойти посёрфить, значит, я действительно хочу этого. Воспринимай мои слова буквально, не задумываясь об эмоциях. Некоторые из них действительно проявляются рядом с тобой, но… – Хантер замолчал, плотно сжимая губы и отводя взгляд.

– Но что?

– Но я блокирую это. Это неосознанная привычка, я жил так годами. Я ничего не могу сделать, Талия. И не хочу.

Если он надеялся улучшить наше положение, то потерпел крах. Всё стало еще хуже. Он испытывает, что-то ко мне, но добровольно избегает этого. Почему? Потому, что мы расстанемся через два дня? Отлично, он запрёт свои чувства под тройной замок, а что будет со мной?

– Я… Я хочу уехать раньше срока.

– Исключено. – Его голос твёрд и не терпит возражений.

Хантер вздыхает, подходит ближе и устраивается между моих ног. Он смотрит мне в глаза, когда его рука поднимается и заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. Это кажется простым жестом, будто он делал это каждый день на протяжении многих лет. Видимо Хантер тоже думает об этом, он наблюдает за своей рукой, его веки трепещут, а густые ресницы бесшумно поднимаются и опускаются. Такой прекрасный.

– Два дня, Талия… – Шепчет он. – Это всё, что я прошу. – Он берет мою руку в свои большие ладони и подносит к губам, целуя костяшки пальцев. – За прошедшие дни, ты даже не замечала, что я не испытываю эмоций.

Я сдавленно смеюсь, приподнимая бровь. – Ты хороший актёр?

– Нет, потому что все, что я делал, было искренним по отношению к тебе. Всего этого я хотел с тобой. Не имеет значения, что происходит в моей голове. Есть я. Есть ты. Есть мы. И у нас есть два дня, которые мы не можем потерять.

И я верю ему. Я не могу уйти, зная, что он будет ещё два дня на острове. Я потеряю его так же быстро, как и нашла, но это будет не сегодня. Поэтому, я медленно киваю и это всё, что ему нужно. Моё согласие. Хантер не заставил бы меня, если бы я настояла на своём. Он не взял бы меня силой. Ему стоило попросить, и я соглашусь, он знал это.

– Пойдём, есть одна вещь вне списка, которую я хочу испытать с тобой. – Произносит он, помогает мне слезть с островка и ведёт в спальню.

– Мне стоит волноваться?

Я не вижу его лица, пока мы поднимаемся на второй этаж, но слышу, как Хантер издаёт лёгкий смешок.

– Будет весело.

***

Как оказалось, весело в понимании Хантера, это посадить меня за руль блестящего металлического монстра Harley Davidson.

– Это что, шутка?

Хантер берет мою руку, стягивает с запястья резинку для волос, разворачивает и завязывает низкий хвост.

– Нет, но поверь, тебе понравится.

Я резко разворачиваюсь, вырываясь из его рук.

– Тебя ничего не смущает? – Почти кричу, делая шаг назад от него, и провожу руками вдоль своего тела в воздухе.

Хантер поднимает бровь, рассматривая меня. – Отлично выглядишь.

– Хантер, я в юбке! В очень короткой юбке! Ты мог предупредить, что мы поедем на мотоцикле!

Он пожимает плечами и берет один из шлемов с сиденья. – Мог.

Я делаю шаг назад. – Боже мой… Ты сделал это специально!

– Мои развлечения имеют свою цену, помнишь?

Качаю головой, выхватив шлем из его рук. – Сумасшедший.

– Это я уже слышал. Садись.

Я неуверенно подхожу к Харлею, нервно осматривая его. Кожаное сидение и хромированные рукоятки, манят провести по ним ладонью, несмотря на то что эта штука выглядит мощно и опасно, а еще вызывает волнение и желание сбежать.

– Я буду переключать скорости, поэтому тебе придётся поставить свои ноги на мои. Как только мы достигнем сорока пяти миль в час, управление будет на тебе. – Хантер перекидывает ногу через мотоцикл, надевает второй шлем и хлопает по небольшому месту между ним и рулем. – Давай, сирена, тебе понравится.

Повторив его движение, я оседлала Харлей. Благодаря солнцу кожаное сиденье нагрелось, заставляя вздрогнуть, когда моя голая задница коснулась жгучей кожи, но следом ощущения стали более интересными.

Хантер завёл двигатель, переключил скорость, и мы тронулись вперёд, выезжая на трассу. Мотоцикл завибрировал, что мне тут же захотелось сжать ноги вместе.

Боже мой… Это будет не просто.

Грудная клетка Хантера плотно прижалась к моей спине, я почувствовал жар мужского тела даже через ткань нашей одежды. Мотоцикл набирал скорость, отчего вибрация между ног становилась более интенсивной, мои щёки горели, и последнее, чем мне сейчас хотелось заниматься – это кататься на мотоцикле. Мои мысли были совершенно в другом месте.

– Почти сорок пять! – Крикнул Хантер. – Ты мне доверяешь?!

Что? О чем он?

– Хантер!

Скорость была уже сорок миль, мы перекрикивали рёв мотора, мотошлем так же ухудшал слышимость.

– Скажи это, сирена! Ты доверяешь мне?!

Я сглотнула ком в горле и несколько раз кивнула.

– Скажи это!

– Да! Я доверяю тебе!

Хантер, который всё ещё держал рукоятки руля, резко отпустил одну руку и закрыл защитное стекло на моем шлеме. Я тут же погрузилась в темноту… Какого черта??

– Хантер!!!

– Я с тобой, сирена! Не поднимай стекло, доверься своим органам чувств!

Ублюдок решил отомстить мне за то, что я порезала его вчера? Он собирается убить нас моими руками? Боже мой, во что я вляпалась?

Хантер взял одну мою руку и положил на кожаную рукоятку с одной стороны, затем повторил это же с другой рукой. Я больше не чувствовала его тело за собой, будто он вовсе исчез, только его нога под моей давали понять, что он рядом.

– Слушай меня внимательно! Это похоже на циферблат, твои руки сейчас на три и девять часов.

Крепче сжав руль, я мысленно зафиксировала их положение.

Слезы отчаяния подступили к глазам, и я была рада, что Хантер не видит меня под шлемом.

– Мы погибнем! – Прохрипела я, неуверенная услышит ли он меня вообще.

– Этой трассой пользуются редко, расслабься!

Сделав глубокий вдох, я попыталась собраться. Хантер не даст нам умереть. Он рядом, он поможет.

– Молодец! Не крути руль, пока я не скажу!

Из груди вырвался нервный смешок. Это сумасшествие.

Внезапно мотоцикл затрясло, похоже, мы съехали на обочину.

– Вот черт! – Закричала я.

Я резко дернула руль влево, стараясь вернуть мотоцикл на дорогу, но нас наклонило на бок. Я завизжала и ждала, что Хантер поможет, но он не шелохнулся. Решив, что я слишком сильно повернула и могла выехать на встречную полосу, я метнулась обратно. Мотоцикл снова выехал на гравийную обочину. Твою мать!

Покачав головой, я закричала. – Я не могу!

Я ждала, что он снова проигнорирует меня, но в следующую секунду почувствовала теплую ладонь на своём животе. Хорошо. Всё будет хорошо. Снова попыталась вернуться на дорогу, вильнув чуть влево. Звук изменился, похоже, получилось. Мой подбородок дрожал из-за нахлынувшего чувства досады. Я не хотела сдаваться, но и гнать на такой скорости закрытыми глазами было самоубийством. Опустив веки, и размерено, набрав воздух в лёгкие, я попыталась привести мысли в порядок и сосредоточиться.

Он рядом. Хантер рядом. Повторяла я, как мантру в своей голове.

– Ладно. Я смогу.

Я чуть дёрнулась, когда поняла, что меня повело влево, потому что мотоцикл наехал на разделительную линию. Небольшие выступы, которые, видимо, служат светоотражателями в темноте, стали моей меткой. Лучше я буду ехать посередине, чем улечу на обочину и потеряю управление. Плечи слегка расслабились.

Ладно. Я могу сделать это.

– Отличный ход, сирена.

Я широко улыбнулась. Несмотря на мокрые от слез глаза, я чувствовала себя гораздо лучше, чем несколько минут назад. И я додумалась до этого сама. Хантер не помогал мне.

Я почувствовала, что его нога движется под моей.

– Крути правую рукоятку на себя.

Как только я сделала то, что он сказал, мотор зарычал, и я почувствовала вибрацию между ног из-за нарастающей скорости. По инерции моё тело резко прижалось к его груди, сердцебиение участилось, капли пота появились на лбу. Я сжала рукоятки сильнее и перестала моргать, в попытке сконцентрироваться. Мы неслись по дороге, где в любой момент могло появиться препятствие в виде животного или машины, я ничего не вижу, а Хантер не успеет среагировать и сообщить мне.

Господи. Слишком быстро.

Слишком быстро. Мотоцикл ревел у меня под ногами и руками, сердце выпрыгивало из груди.

– Сейчас руль на двенадцать часов, когда я скажу, медленно и плавно поворачивай налево, примерно на десять часов.

Я не могла сглотнуть или проронить хоть слово, поэтому лишь кивнула, поджав пальцы ног от страха. Черт.

– Давай! – Скомандовал Хантер.

Следуя его указаниям, я осторожно повернула руль на несколько дюймов и ощутила, что всё ещё еду по разделительной линии. Хорошо, значит я делаю все правильно и контролировать повороты самостоятельно не составит труда. Я не знала на какой скорости мы едем, но очевидно времени на принятие решений у меня было крайне мало, это пугало и возбуждало одновременно.

– Хорошо, поворот направо через…

– Замолчи! – Крикнула я, перебивая его. Мне нужно прислушаться.

И тут, как он и сказал, отражатели плавно начали смещаться вправо.

Пришлось поправить руль, чтобы не съехать, однако, я на удивление быстро вернулась на своё место.

– Отлично, продолжай.

Я стала прислушиваться и двигаться по линии разметки. Да, мы неслись на высокой скорости, но моя находчивость помогала не сбиться с пути.

Внезапно я почувствовала, как рука Хантера, которая ранее была на моём животе, стала двигаться вниз, между моих бедер.

Что он делает?

– Мне нужно сосредоточиться! Не смей! – Крикнула я и попыталась сжать бёдра вместе, но это было невозможно.

Мотоцикл вильнул, но я быстро дернула руль обратно, вернулась на разметку и выдохнула. Рука Хантера постучала по моим бёдрам.

– Расслабься, Талия! – Не просьба, приказ.

Ублюдок действительно не понимал, что происходит? Как я могу расслабиться сидя на железном убийце с закрытыми глазами?

Я попыталась отодвинуться, но Хантер силой притянул меня обратно, и залез под юбку, находя нужную точку. Я прикусила губу, пытаясь успокоиться. Вибрация мотоцикла делала все еще хуже. Сильнее. Насыщенней. Господи, мы больные.

– Несколько минут дорога прямая!

Палец Хантера закружился на моем клиторе, пока я ёрзала тазом на сидении. Теплая кожа обивки создавала приятное трение на моей голой заднице. Боже мой… Я действительно могу кончить? Вот черт, могу!

Виски запульсировали, ноги начало сводить от предстоящей кульминации. Вибрация и палец Хантера создавали идеальную комбинацию. Я не продержусь долго. Откуда-то издалека донесся рокот мотора, мотоцикл затрясло сильнее.

Мать твою, что это?

– Хантер!

Он промолчал или я ничего не услышала, сильнее прижался ко мне, в то время как его палец на моем клиторе стал кружить активнее, спускаясь к влажному входу.

Внезапно нас обдало резким порывом ветра, раздался громкий гудок, я подскочила на месте, и в этот момент Хантер вошел в меня двумя пальцами. Ощутив, как завилял мотоцикл, я начала ловить ртом воздух. Мои руки до боли сжались на рукоятках, то ли от того, что вот-вот кончу, то ли от пронесшегося мимо грузовика.

– Черт возьми! – Я судорожно засмеялась, почувствовав, что его тело тоже трясётся от смеха прямо за мной. Мне чертовски сильно захотелось увидеть его в этот момент. – Почему ты не предупредил? – Рявкнула я сквозь улыбку. – Мы могли умереть!

– Весело, правда? – Сволочь! Но да, было весело. – Через минуту тебе придется резко дернуть руль на восемь часов. На такой скорости, ты не войдешь в поворот, если сделаешь это медленно. Готова?

Он стал быстрее двигать пальцами, подводя меня ближе к грани.

– Подожди!

– Три! Два!

Он ввёл третий палец и сильно надавил пяткой ладони на клитор.

По мне пронёсся электрический разряд, голова закружилась, сердце пропустило три удара!

– Подожди! Хантер! Пожалуйста! Ты сказал есть минута!

– Один!!!

Твою мать. Я сжала глаза и резко дернула руль влево. Оргазм окатил меня с головы до ног, тело задрожало, ноги свело, я прикусила губу, вероятно до крови, чтобы справиться с нахлынувшей волной. Ну и управлением… В тот же момент, мотоцикл подбросило и занесло при переходе с асфальта на гравий. Нас начало дёргать из стороны в сторону. Хантер крепко прижал моё тело к себе одной рукой, а второй потянулся к тормозу, одновременно с этим переключая скорость ногой.

– Выравнивайся влево! – Крикнул Хантер, я тут же слегка повернула и быстро найдя свою линию, со вздохом вернула нас на дорогу.

Всё мое тело пылало, кровь неслась по венам, в голове стоял гул, но, черт, было весело. Это был мощный оргазм вперемешку со смертельным страхом. Я никогда не испытывала подобного. Потрясающе.

– Хочу еще быстрей! – Завизжала я.

Хантер ничего не ответил, переключил передачу под моей ногой, и я сама повернула рукоятку, чтобы набрать скорость. После оргазма у меня будто открылось второе дыхание, я чувствовала, что получила полный контроль над ситуацией. Понятия не имею, с какой скоростью мы едем, но думаю, что не меньше ста миль.

Спустя несколько минут мой пульс и дыхание пришли в норму, дыхание успокоилось. А вот Хантер… Возможно, мне казалось, но я чувствовала, как его грудь, то прикасалась к моей спине, то пропадала. Это происходило так стремительно, словно он очень часто дышал.

На моих губах заиграла коварная улыбка. Моя очередь играть.

– Скажи когда! – Крикнула я.

– Когда что?

– Я хочу снова войти в поворот.

– Мы слишком быстро едем, маленькая сирена!

Я сильнее сжала кожаные рукоятки и надавила ногой на его ногу, чтобы он не смог переключить мотоцикл на пониженную скорость.

– Пожалуйста! Я хочу еще!

– Талия…!

Игриво качнув рулем туда-сюда, наши тела по инерции повело то вправо, то влево. Хантер плотнее прижался ко мне.

– Влево или вправо? Выбирай! Или я решу сама!

– Нет, Талия! Мы разобьемся!

– Я сделаю это.

– Нет! – Крикнул он громче, чем требуется и сильно сжал мою талию руками с двух сторон. Я ухмыльнулась. А говорил, что не испытывает эмоций. Сейчас тоже не они, ублюдок? – Ты сделаешь то, что тебе скажут!

– Влево или вправо? – Спросила я снова и прижалась задницей к его паху. Он опустил руки на мои голые бёдра и ущипнул. – Как хочешь! Три! Два.

– Господи, ладно! Стой! Подожди! Подожди немного!

– Один!! – Крикнула я.

– На три часа!!! СЕЙЧАС!!! – Прокричал Хантер, сжимая моё тело руками.

Я резко дернула руль вправо. Мы наклонились, почти коснувшись асфальта, Хантер вцепился в меня мертвой хваткой и потянулся весом своего тела в противоположенную от земли сторону. Думаю, еще немного, и мое голое колено превратилось бы в кровавое месиво. Вероятно, мы ехали на очень большой скорости!

Внезапно Хантер закричал.

– НЕТ! На четыре!!! На четыре часа!!! Черт…

Я крутанула сильнее, но видимо уже было ясно, что это бесполезно. Руль очень сильно завилял, когда мы вылетели на обочину. Я закричала, Хантер буквально перевалился через мое плечо, забирая управления на себя, отчаянно пытаясь спасти ситуацию. Как только я почувствовала, что мне больше не требуется держать руль, я убрала руки и откинула защитное стекло. Лучше бы я этого не делала… Прямо перед нами крутой обрыв, за которым расстилался Тихий океан.

Я увидела три решения ситуации. Резко крутануть руль, но мы бы завалились на бок, возможно мотоцикл налетел бы на нас. Исход: сломанные руки и ноги, вероятность все-таки слететь с обрыва вниз – не исключена. Был вариант спрыгнуть прямо сейчас, но опять же, на такой скорости мы так же, получим сильные ранения от удара о твердую землю, и, кажется, спрыгнуть мы уже не успевали. И последний вариант, нырять вместе с мотоциклом. Я не знаю, рассматривал ли Хантер другие варианты, но он решил прыгать в воду.

– Крепко держи руль! Как только я скажу – отпускай!

Он отпустил руль, уступая место моим рукам. Я бросила быстрый взгляд на спидометр… Девяносто миль… Боже помоги! Обещаю это в последний раз! Я даже пойду с Николь на воскресную службу!

Хантер плотно обернул свои руки вокруг моей талии и сказал.

– Мы выживем, сирена!

Это были его последние слова, прежде чем мы слетели с обрыва.

Крик сам собой вырвался из моего горла, и я инстинктивно закрыла глаза. Сжала рукоятки, что есть силы, но чувствую, что руки Хантера на моём теле ослабли. Мне становится еще страшнее. Что он делает? Его тело больше не прилегает к моему, но я чувствую, что он еще здесь. Чувствую какие-то шевеления сзади. Всё происходит так быстро, что у меня нет времени думать. Вода буквально в метре от нас, когда Хантер кричит.

– ОТПУСКАЙ!

Я, как ошпаренная бросаю руль, Хантер сзади выпрямляется на ногах, хватает меня за талию, отталкивается от мотоцикла и прыгает в сторону. Получается так, что мы ныряем на большой скорости, но с очень маленькой высоты. Это причиняет боль при ударе об воду, но спасает наши жизни. Наверно…

Мы медленно погружаемся на глубину. Вода сразу же затекает в шлем, появляется лишняя нагрузка на шею, от этого становится еще тяжелее, и, кажется, я не успела сделать нормальный вдох перед тем, как спрыгнуть. Чувствую руку Хантера на своём теле – это меня успокаивает. Кажется, я даже перестаю, что-то делать. Моё тело расслабляется, я открываю глаза, чтобы посмотреть на него в последний раз.

Хантер уже без шлема, его тёмные волосы кажутся такими длинными в воде, мне хочется в последний раз провести по ним рукой, хочется в последний раз поцеловать его сосредоточенное лицо.

Он что-то делает у моего подбородка, видимо пытается снять мой шлем, пока мы медленно идём ко дну. Я хочу сказать ему, чтобы он бросил эту затею, хочу, чтобы посмотрел мне в глаза и сказал правду. Правду о том, что всё это время он испытывал ко мне такие же сильные чувства, как и я к нему. К черту правду, пусть соврет, но я умру счастливой. Закрываю глаза и улыбаюсь.

В тот же момент, когда шлем слетает с моей головы, моё тело дергают вверх. Давление буквально выталкивает нас на воздух, и я тут же начинаю кашлять. Видимо вода всё же попала в лёгкие, а я даже не заметила. Смотрю на Хантера, он бледный, но дышит ровно. Подплыв чуть ближе, обхватываю ладонями его щёки.

– Ты жив. – Его сверкающие глаза изучают моё лицо. Видимо он так же, как и я, в какой-то момент отчаялся. Я почти убила нас… – Скажи что-нибудь.

Он молчит несколько секунд, не сводя с меня глаз. Без единой эмоции. Затем шёпотом произносит.

– Мое сердце… – Я испугалась, что оно болит или не знаю… Останавливается? Возможно ли почувствовать это, сохраняя самообладание? В ту минуту я бы поверила во всё. – Ты даже не представляешь, что мне приходится делать с собой, чтобы оно так билось.

– Мы чуть не погибли… – Хантер кивает, но через секунду его губы расползаются в широкой улыбке. Тогда меня осенило. – Это цена за твои развлечения.

Это был не вопрос. Хантер нарочно заставил себя перестать чувствовать эмоции, но как только, что-то шло не так, он возвращался к своим развлечениям на грани жизни и смерти. Я – то самое, что пошло не так.

Мы все еще находились в воде. Черт знает, где вообще берег, потому что кругом скалы, ноги начинали уставать, и нужно было что-то делать, чтобы выбраться. Вместо этого Хантер поднял руку и притянул меня за шею к своему лицу. Его холодные мокрые губы накрыли мои. Я вцепилась пальцами в его футболку, чтобы быть еще ближе.

Хантер был психом. Я была такой же.

– Ты прекрасна, сирена… Лучшее, что происходило со мной в жизни.

Глава 10

ТАЛИЯ

Тем же вечером, после того как мы смогли выбраться из воды, Хантер поймал попутку, и мы вернулись домой, решив оставить список на завтра. Я чувствовала себя так, будто меня переехал камаз.

Одежда очень быстро высохла на солнце, но от впитавшейся в ткань соли, стала неприятно натирать кожу. Стоило нам переступить порог дома, я тут же разделась, а Хантер набрал горячую ванну. Мы приняли её вместе: я устроилась у него между ног, прижавшись спиной к груди. В тот момент никто из нас не думал о сексе, несмотря на наши обнаженные тела, плотно прилегающие друг к другу. Это стало каким-то откровением. Мы просто лежали, болтали, смеялись, в общем, делали всё, чтобы проигнорировать огромного розового слона в комнате.

На самом деле слонов было несколько.

Во-первых, сегодняшний день. Мы чуть не погибли. Кажется, что я никогда не была так близка к смерти. Но не только это пугало меня, Хантер тоже мог погибнуть. По какой-то причине это волновало больше, чем собственная кончина. Не знаю, в чём была причина. Может в том, что моя жизнь в Сан-Диего была настолько ужасна, что проще было умереть, чем возвращаться?

– Ты прекрасна, сирена… Лучшее, что происходило со мной в жизни.

Эти слова нашли уютный уголок в моём сердце. Может я дура, но искренне верила, что это не было ложью. Верила, что нравлюсь Хантеру так же сильно, как и он мне, но он боится себе в этом признаться или не хочет. Надеялась, что он сказал это не для того, чтобы успокоить меня в тот момент.

Во-вторых, накануне Хантер открыл мне свой секрет, и я знала, что придёт время отплатить тем же. Я надеялась, что хорошо скрываю своё истинное лицо, но Хантер проницателен и умён. Он не будет спешить, позволит моему глупому разуму почувствовать себя в безопасности рядом с ним, а после сбросит бомбу в самый неожиданный момент.

Это случилось на следующий день.

С самого утра мы вычеркивали пункты из списка сестры Хантера, вставляя между ними быстрый секс в машине, океане, легкий петтинг на колесе обозрения, и снова секс в общественном туалете, в который я затащила Хантера силой. Последнее было ужасно, но я любила подобные вещи. Безбашенные и грязные. Такие же, как я сама…

Мы не стремились вычеркнуть все пункты, делали то, что нам обоим нравится и наслаждались временем вместе. Осталось около пяти пунктов, когда мы бросили эту затею и вернулись домой, чтобы провести последний вечер в спокойствии и уюте.

Мы смотрели какой-то детективный сериал, который нравился Хантеру. Я закидывала в рот попкорн, пока он нежно массировал мои ступни, которые лежали на его бёдрах.

– Какая ты на самом деле?

Вот так просто он сделал это. Ни с чего. Взял и задал вопрос, который я, одновременно боялась и ждала.

Но я не собиралась сдаваться так легко. Затолкав в рот побольше попкорна, сделала вид, что не услышала его. Я надеялась, что его слова так и останутся висеть в воздухе, но, конечно, этого не случилось. Хантер выхватил мою миску из рук и поставил в дальний угол журнального столика.

– Эй! Я вообще-то ела!

– Расскажи мне. – Более настойчиво произнёс Хантер.

– Не понимаю, о чем ты? – Ответила я, слизав с пальцев соль от попкорна и взяла пульт, чтобы увеличить громкость.

– Талия…

Хантер резко дёрнулся в мою сторону, попытавшись выхватить пульт, но я была готова. Выпрямив руку, как можно дальше, я ухмыльнулась и показала ему язык. Уголок его губ дёрнулся, он покачал головой и вернулся на своё место. Наверно он думает, какая я маленькая идиотка. Плевать. Всё, что угодно, лишь бы не говорить о моей жизни.

– Ты же понимаешь, что такое поведение еще больше разогревает мой интерес? Я дал тебе кое-что о себе, не смотря на правила, теперь прошу ответить взаимностью.

– Ты про те правила, где я сказала всегда пользоваться презервативом? – Пожимаю плечами. – Очевидно, договор расторгнут.

Хантер тяжело вздыхает, возвращая свой взгляд на экран. Я кошусь в его сторону, наблюдая, как его губы плотно сжимаются в тонкую линию. Он кажется разочарованным. Это настоящая эмоция или он играет? Действительно расстроен или просто хочет вытащить из меня информацию? Чертов манипулятор!

Его рука нежное проходится по моей лодыжке и колену, вероятно, это неосознанное действие, но по телу сразу бегут маленькие мурашки, от чего я немного расслабляюсь.

Тяжело вздохнув, бормочу слова. – Я правда не…

Не глядя, он сжимает нежный участок кожи чуть ниже внутренней стороны моего бедра.

– Не произноси то, что не будет являться правдой.

Я отвожу взгляд, размышляя о своих следующих словах. Что я должна сказать? Мой отец – владелец одного из крупнейших в штатах инвестиционного холдинга, является прекрасным и понимающим человеком в газетах и новостях, баллотируется в мэры и жертвует деньги в фонды, но в жизни тиран и властный ублюдок, который издевался надо мной морально и физически почти всю жизнь? Сомневаюсь.

Мне, правда, хотелось поделиться с Хантером хоть чем-то, но я не могла раскрыть ему личность отца. Я могла доверить ему свою жизнь, но не это. Если скелеты из шкафа Джорджа Берга выйдут наружу, у него будут проблемы, соответственно они будут и у меня. Я могла бы рассказать Хантеру правду, не называя имени и без подробностей.

– В Сан-Диего… – Начинаю я, пытаясь собраться с мыслями. – Моя жизнь не так беззаботна, как здесь. Некоторые люди… – Я решаю не уточнять, что это мой отец, так как может последовать ещё больше вопросов. – Они требуют от меня то, что я не хочу давать им. Требуют полного подчинения. Я не знаю, возможно, то, что ты видишь сейчас и есть настоящая Талия. Сумасшедшая, громкая, облизывающая пальцы после еды… – Грустно усмехаюсь. – Там я пустая оболочка, без собственного мнения и желаний. Видимость того, что они хотят увидеть. Я ненавижу свою жизнь.

Хантер смотрит мне в глаза, будто пытается прочесть, говорю я правду или нет. – Поэтому ты… – Он прочищает горло. – Ведешь себя слегка вызывающе? Пытаешься идти против системы?

Я фыркаю от смеха. Слегка вызывающе? Да он просто не знает Кира – моего лучшего друга. По сравнению с ним, я – ангелок. Но мне нравится, как Хантер прямо говорит то, что думает. Наверное, это очень удобно, не задумываться понравятся ли твои слова собеседнику или нет.

– Да. Там я себя сдерживаю. Слишком много общественного внимания. – Не подумав, бросаю я, но слишком поздно. Брови Хантера слегка приподнимаются.

– Общественного?

Конечно. Слишком очевидный подбор слов. Не сложно догадаться, что я из публичной семьи.

– Я имела ввиду, что те люди… Они постоянно наблюдают, им не нравится, когда я выхожу за некоторые рамки и не слушаюсь.

Хантер обдумывает мои слова. Это видно по его пронзительному взгляду и по тому, как нервно стучит его указательный палец по моей ноге.

– Они причиняют тебе боль? Поэтому ты так дёрнулась, когда я хотел убрать песок с твоих волос?

Я выдавливаю улыбку, чтобы он не стал копаться в этом, но чувствую, как в горле появляется ком.

– Всякое бывало, но, как видишь я в порядке. Когда я достигла определенного возраста, всё стало немного проще.

– Полагаю, ты сбежала?

– Нет. Просто взял отпуск. – Убираю с него ноги и встаю, чтобы взять тарелку с попкорном, желая чем-то заткнуть себе рот. – Все! Это всё, что ты получишь. – Фальшиво улыбаюсь и делаю звук на телевизоре громче.

На самом деле я думала, что Хантер настоит на продолжении разговора, но он довольно тактичен, поэтому просто кивает и переключает своё внимание на экран.

А я продолжаю думать, не сказала ли ничего лишнего? Хотя даже если он, что-то и понял, то ясно дал понять, что продолжения нашей истории не будет. Вряд ли он вернётся в Вашингтон и начнёт, что-то на меня копать. Уверена, у него есть дела поинтересней, чем выяснять кто же та сумасшедшая с Гонолулу.

Спустя некоторое время я нарушаю тишину.

– Во сколько у тебя вылет?

– В десять утра. – Отвечает он, не отрывая взгляда от экрана.

– О, это рано. Я уеду раньше, ненавижу прощаться. – Пытаюсь сделать свой голос более легкомысленным, но чувствую, как он дрожит.

Я не ненавижу прощаться, я отказываюсь прощаться с ним. То, что Хантер дал мне за эти пять дней, не давал никто раньше. Эмоции, тепло, безопасность, заботливость и нежность. Даже если всё это было игрой в одни ворота я благодарная ему за то, что он дал мне возможность почувствовать себя любимой. Более того, он познакомил меня со страхом и действительно стала чувствовать себя немного увереннее, создавалось ощущение, что я могу свернуть горы.

Да, поначалу он меня немного раздражал свой самоуверенностью и идеальными манерами, но, когда мы узнали друг друга лучше, всё изменилось. Хантер открылся и достойно терпел все мои выходки. Мужчина со своими причудами, принял мое сумасшествие, так же как я приняла его. Он помогал мне подбирать конверсы под цвет одежды, заказывал пиво с ананасом, а когда официанты переспрашивали, невозмутимо подтверждал заказ и говорил: «Какие-то проблемы?»

Мне нравился наш секс, наши приключения, то, как мы подстёгивали друга-друга. А ещё мне нравился его редкий смех. Я могла бы влюбиться в него. Черт. Возможно, это уже произошло.

Глаза защипало то ли от болезненного осознания ситуации, то ли от нахлынувших воспоминаний, которые я хотела бы навсегда оставить в своём сердце. Я не могла позволить себе слёзы. Не сейчас. Я буду реветь в подушку, когда мы расстанемся. Возможно, я буду делать это некоторое количество дней. Но в итоге я справлюсь.

Но даже не само расставание разбивает мне сердце, а тот факт, что это никогда не было и не будет взаимным. Хантер отказывается чувствовать, а это значит, что он забудет про меня, как только выйдет за дверь. В самолете он уже будет писать своим подружкам из Сиэтла, а через месяц не вспомнит моё имя.

– Ты вернёшься в трейлер-парк? – Спрашивает Хантер, возвращая меня в реальность.

– Возможно. – Небрежно пожимаю плечами. – Или может, поеду на другую половину острова. Пока не решила.

Конечно, я уже всё решила. Мой билет туда-обратно был куплен одновременно, я улетаю через два дня. Так что одна ночь в отеле отрезвит меня. В трейлер-парк я не вернусь, это точно.

– Значит, ты планируешь встать раньше меня и уехать?

Я киваю, ковыряя ногтем заусенец. Всё что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Иди сюда.

Хантер тянет меня за руку, усаживает на свои бёдра и крепко обнимает. Прижимаюсь щекой к его груди и позволяю пустить одну одинокую слезу. Он притягивает меня ещё сильнее, будто хочет, чтобы я проникла ему под кожу и утыкается носом в мою макушку. Он делает глубокий вдох, а моё сердце так громко стучит, что я удивляюсь, как он не слышит его. Все его действия так сильно противоречат словам, что я совсем запуталась и бесповоротно влюбилась.

***

Глаза режет от соли, кручусь на месте, ноги сводит, но я продолжаю махать руками, чтобы тёмная глубина не затащила меня в пучину. Пытаюсь хоть, что-то сделать, чтобы всплыть, но меня, будто держат невидимые кандалы. Тогда я вижу его. Хантер прямо подо мной, он не пытается бороться, как это делаю я. Его руки и ноги широко раскрыты, а глаза выглядят остекленевшими и отчаявшимися. Яростный крик вырывается из моего горла, но вода заглушает любой звук. Хантер медленно опускается вниз, пока я пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы помочь ему, но ничего не выходит. Я не двигаюсь ни на дюйм. Чувствую, как мои лёгкие заполняются водой, виски пульсируют, а грудь разрывается от жгучей нехватки кислорода. Тело Хантера почти не видно, он отдаляется от меня, умирает, а я, кроме как смотреть, ничего не могу сделать. Последнее, что я вижу, прежде чем отключиться – его улыбку.

Подскакиваю на кровати, хватаюсь за горло и пытаюсь дышать. Моя грудь вздымается и опадает, пот скатывается по лбу, я пытаюсь сориентироваться в пространстве.

Прозрачный тюль мягко развевается от утреннего морского ветра, солнечные лучи проникают в спальню, ярко освещая пустующую половину кровати. Беру телефон и смотрю время. Половина одиннадцатого. Хантер уехал несколько часов назад. Проверяю будильник, и, конечно, он отключён. Хантер оставил меня после того, как я сказала, что не хочу прощаться. Он не позволил мне уехать, он, молча, уехал сам.

Воспоминания прошедшей ночи заставляют сердцебиение участиться. Помню, как Хантер покрывал поцелуями каждый дюйм моего тела, как мы выбивали себя под кожей друг у друга, ласкали и запоминали. Мы занимались любовью. Обычно, это был быстрый страстный секс в общественных местах или машине, но когда возвращались домой, когда выключался свет, это было нечто большее.

Думая об этом сейчас, я отказываюсь верить, что он ничего не чувствовал. Его действия говорили об обратном, но он боялся признаться. Маленькая надежда, что он не забудет меня, поселилась в груди, и я лелеяла её.

Мой взгляд падает на прикроватную тумбочку, я замечаю письмо, а поверх него лежит ожерелье из мелких красивых камней, которые мы вместе собирали несколько дней назад.

Из меня вырывается горький всхлип, когда я беру его в руки. Мелкие камешки, разных форм и цветов, сквозь которые продета простая тоненькая веревка, но с маленькими замочками на концах. Эта прекрасная работа требовала усилий и старания. Хантер сделал это для меня. Возможно, он ездил в мастерскую, но это не имело значения. Важен сам жест. Он хотел, чтобы я запомнила его.

Перебирая холодные камни пальцами, я не смогла сдержать слёз. Я плакала о нас. О том, что никаких нас больше не будет. Я ничего не знаю о нём, кроме имени, города и возраста. Уверена, что мужчин, подходящих под критерии в Сиэтле больше сотни. У меня нет средств, чтобы искать его. И я не уверена, что ему это нужно.

Вытираю слёзы и беру письмо. Подчерк идеальный, как и он сам, витиеватые заглавные буквы со смешными завитками заставили улыбнуться. Это был Хантер. Весь такой вычурный и дотошный.

Дорогая, Талия, прежде всего, хочу сказать спасибо за то, что сделала мой отпуск таким незабываемым. Ты открыла мне глаза на многие вещи, и я безумно благодарен тебе за это.

Моя жизнь до тебя была чередой обстоятельств, над которыми, как я думал, не властен. Но твой юный оптимизм, твой заразительный смех, твой взгляд на жизнь, дали мне хороший пинок под зад. (Смотри, я ругаюсь)

Ты изменила, что-то во мне, и я никогда не забуду этого.

Прошу тебя, не гаси эту искру в себе из-за других людей. Когда ты вернёшься домой, оставайся той сумасшедшей прекрасной сиреной, которой ты была рядом со мной. Если люди не принимают тебя, то им не место в твоей жизни.

Мои слёзы, которые я вытерла минуту назад, прорываются с ещё большей силой, смешиваясь с соплями из носа. Бумага мгновенно становится влажной, буквы расползаются и мне приходится сощуриться, чтобы продолжить читать.

Несмотря на то, что я сказал, я прошу тебя забыть меня и жить дальше счастливой жизнью, которой ты достойна, как никто другой.

– Ублюдок…

Печаль сменяется гневом. Он не может просто прийти в мою жизнь, изменить её, а потом просить забыть его.

Дом, в котором мы провели эти дни в твоём полном распоряжении на три месяца. Он оплачен, холодильник забит едой, так же, как и подсобка. Я позаботился о пиве в морозилке и ананасах в ящике для фруктов.

Это меньшее, что я мог для тебя сделать, поэтому прошу остаться здесь, а не возвращаться в трейлер-парк.

Уважай себя, Талия. Выбери достойного тебя мужчину. Я очень надеюсь, что ты не разглядела во мне такого, потому что я не стою даже одного твоего взгляда. Я действительно ничего не чувствовал к тебе и мне жаль.

Прощай, моя маленькая сумасшедшая сирена.

Я перечитывала это письмо раз за разом, пока оно не стало полностью влажным и делать это стало невозможно. Моё горло опухло, нос перестал дышать, а глаза щипало.

Он попросил забыть его? Так просто? Вычеркнуть из своей жизни, будто нас никогда и не было? Мудак, это невозможно!

Он признался, что ничего не чувствовал в то время, как моё тело плавилось от его прикосновений, а мысли тонули в его словах и взглядах. Мне захотелось разрушить этот дом к чертовой бабушке! Я сожгу это место вместе с воспоминаниями, как он и хотел!

Всё, что мы разделили, было для него приятной побочкой в отпуске.

Он собрал меня по кусочкам, чтобы разбить вдребезги. Лучше бы он ничего не писал.

Ненавижу! Ненавижу его!

И люблю…

***

Я проплакала ещё несколько часов. Когда мой живот заурчал, я порылась в полках и достала пачку чипсов. Воспоминания о том, как Хантер злился, когда я ела чипсы в постели, вновь заставили меня плакать, и я выкинула их в урну.

– Идиотка! Он даже не злился, просто делал вид! Какая же ты дура, Талия!

Спустя час я собрала свои вещи, надела ожерелье и последний раз пробежалась взглядом по дому, который целиком и полностью напоминал Хантера. Не хочу оставаться здесь даже на два дня.

Взглянув в зеркало, я не могла оторвать взгляд от своей шеи. Загорелая кожа ярко контрастировала со светлыми камнями, которые плотно обнимали моё горло, наподобие чокера. Рыжие взъерошенные волосы лежали на плечах. Я была молода и красива. Но мои глаза кричали о разбитом сердце внутри.

Глава 11

ТАЛИЯ.

7 месяцев спустя.

Медленно покачиваясь на доске, наслаждаюсь ранним утренним солнцем, ласкающим мои плечи и прохладной водой, которая помогает очистить разум. Волны, успокаивая и защищая бережное баюкают моё тело, словно я ребенок. Только океан может дать мне это. Если относиться к нему уважительно, он не предаст, не оставит меня и не причинит боль. Кого-то эта страшная стихийная сила может напугать, даже убить. Но не меня. Я уже была мертва внутри, когда океан вернул меня к жизни.

Мой лучший друг и по совместительству парень – Кириан, подплывает ближе ко мне. Брызги летят в мою сторону, когда он резко разворачивается на своей тёмно-синей доске, чтобы остановиться. Прикрываю глаза, наслаждаясь, как холодные капли скатываются по телу.

– Ты ломаешь волны, если не собираешься сёрфить, иди домой.

Поднимаю лицо навстречу солнечным лучам и отвечаю, не открывая глаз. – Ты очень добр.

– Я знаю, детка, но ты замерзнешь, если продолжишь так сидеть и ничего не делать.

Мои веки распахиваются, я осматриваю Кириана, пока он водит рукой по поверхности воды. Его влажные светлые волосы закрывают лоб, сейчас они кажутся прямыми, но я знаю, что, когда они высушены, их кончики слегка завиваются. Так же я знаю, что они приятно шелковистые на ощупь. Его тело в отличном состоянии из-за постоянных занятий сёрфингом. Кириан ходячее клише мальчика-серфера: высокий, загорелый блондин, с замысловатыми татуировками по всему телу. Он хороший парень на четыре года старше меня, хотя его репутация в этом городе именуется, как пляжный бездельник.

Дело в том, что он не следует стандартам, никому не подчиняется и живёт так, как хочет. Возможно, именно за это он мне и нравится. Кириан никогда не склонит голову перед человеком, которого действительно не уважает. А еще, он отличный сексуальный партнёр. Вот уже несколько месяцев мы занимаемся сексом без обязательств, и это устраивает обоих.

– Какие планы на сегодня? Не хочешь зайти ко мне? – Спрашивает он, нагло ухмыляясь в мою сторону.

Кириан снимает комнату в общежитии на окраине города. Когда ему было пять лет, он вместе с матерью иммигрировал из Дании в США. Они купили симпатичный домик в восточной части Сан-Диего, но несколько лет назад Кир решил съехать. Мы работаем вместе в школе для обучения серфингу, только я работаю с детьми, а он со взрослыми. Несмотря на то, что Кириан анархист, он очень трудолюбивый. Я знаю, что он мог бы позволить себе купить собственное небольшое жильё, но его мечты стоили слишком дорого. Поэтому он откладывал бо́льшую часть того, что зарабатывал.

– Не могу, вечером встреча с дьяволом. – Говорю я, натягиваю улыбку, хотя внутри меня трясёт от одной мысли о встрече с отцом.

– Вот черт, почему ты не сказала? Чего он хочет?

Пожимаю плечами. – Понятия не имею, но он ясно дал понять, что если я не приду к пяти, у меня будут проблемы.

– Хочешь, я пойду с тобой? – Издевается Кириан.

Я фыркаю и брызгаю в него водой. Кир улыбается, на его щеках появляются ямочки.

– Ты сделаешь только хуже.

– Почему? Я принесу косяк, и мы вместе раскурим его перед вратами в ад.

Я смеюсь. Искренне. Последние семь месяцев я делаю это крайне редко, но благодаря поддержке друга смогла вернуться к подобию нормальной жизни.

– Не беспокойся, я могу с ним справиться.

Кир кивает, о чем-то задумавшись. Его ноги болтаются в воде с обеих сторон доски, лиф пристегнут к лодыжке, он наклоняется и снова опускает одну руку в воду. В этом мы похожи – океан его успокаивает так же, как и меня.

– Ладно, думаю мне правда пора. Увидимся завтра в это же время?

– Хорошо, детка.

**

Когда я подхожу к адскому месту, именуемому, как дом моего отца, меня не просто трясёт, я уверена, что вот-вот упаду в обморок. Да, я боюсь его, он совершенно непредсказуем и тот факт, что он приказал приехать туда, где мы будем говорить без свидетелей, не улучшает моё состояние.

Он не причинит мне вреда. Он не причинит мне вреда. Я повторяю эти слова с тех пор, как вышла из своей комнаты в серф-школе, но они мало помогают.

Когда я съехала и отказалась от денег, Джордж потерял надо мной часть власти. Тогда я думала, что физическое насилие, которое он применял ко мне в стенах этого дома, закончилось. Но я должна была знать лучше, если отцу, что-то не нравится, его ничего не остановит. Я была разбита, когда вернулась с Гавайев, а потом получила второй шанс, но Джордж Берг забрал и его. Теперь у меня ничего нет. Почти ничего.

Разгладив белое платье, доходившее до колен, я сделала глубокий вдох. Отец ненавидел, когда я появлялась в поле его зрения в ненадлежащем виде, поэтому я всегда выбирала консервативные платья и заплетала волосы в косы на встречи с ним.

Постучав в десятифутовые черные двери с золотистыми вензелями по краям, я считаю до пяти, и дворецкий открывает дверь. Так происходит всегда. Несмотря на то, что мужчина практически всегда находится у входа, он ждёт ровно пять секунд прежде, чем открыть дверь. Странности этого мира.

Меня проводят в столовую, где мой отец уже начал свой ранний ужин. Шестифутовый стол из лакированного красного дерева заставлен разнообразными блюдами. От маленьких канапе с оливками до икры белых китов. В его мире ничего не меняется. Джордж не завтракает, обедает в каком-нибудь дорогом ресторане и всегда ужинает дома.

Всегда один. Всегда с кучей еды, которую не сможет съесть даже за неделю.

– Садись. – Бросает отец, даже не подняв глаз.

Меня ни капли не удивляет его холодное, так называемое приветствие.

Здравствуй, дочка. Как твои дела? Чего бы тебе хотелось?

Думаю, он даже не подозревает о существовании таких слов. Хотя, если бы он сказал, что-то подобное, меня бы вырвало прямо на стол. Так что, я рада, что дорогой папочка не изменяет себе.

Делаю глубокий вздох и покорно занимаю место рядом с ним. Мои ладони потеют от его присутствия, поэтому, я медленно вытираю их о бёдра под столом. Моя спина прямая, я смотрю прямо перед собой, стараясь не выдать своего волнения, слишком учащённым дыханием. Боковым зрением вижу, как он поднимает голову, смотрит на меня несколько секунд презрительным взглядом, затем втыкает вилку в своего омара, скорее всего представляя, что это я.

– Ешь. – Рявкает он.

– Я не голодна. – Отвечаю я, поймав его взгляд. Он ненавидит это, но я не могу прийти сюда и не попытаться хоть немного вывести его из себя.

Отец выдерживает мой взгляд, его рука с вилкой зависает в воздухе на несколько секунд.

– Я сказал, ешь.

Вздохнув, я беру вилку для салата. Мне бы хотелось побороться с ним ещё, но чем быстрее он скажет, что ему нужно, тем быстрее я свалю отсюда.

Мы едим в тишине, салат из морепродуктов действительно очень вкусный и я лишь надеюсь, что еда не отравлена. С тех пор, как я начала зарабатывать сама, мой рацион состоит из фаст-фуда и кофе. Так что я не собираюсь упускать возможность нормально поесть.

Я стараюсь больше не смотреть на него. Пока мне везло, но если Джордж не в духе, то даже мой взгляд, который по каким-то причинам может ему не понравиться, сыграет со мной злую шутку. В меня полетит первый попавшийся под руку предмет, и будет отлично, если это не нож.

Когда я заканчиваю с салатом, прислуга ставит передо мной огромного омара в панцире, такого же, как у Джорджа. Если я начну разделывать его, это займёт кучу времени, а мне хочется поскорее закончить с этим и поехать домой.

Смотрю на настенные часы и считаю минуты, до того, как на меня сбросят бомбу. Мне интересно, чего он хочет на этот раз. Иногда, когда отцу скучно, он звонит или приезжает ко мне на работу, чтобы вынести мой мозг при всех. Чаще всего это просто длинная речь о том, какая я неблагодарная и безалаберная. Но приглашать в дом, из которого я сбежала… Крайне редко.

Наконец, когда он заканчивает со своим блюдом, то откладывает приборы, делает глоток вина и смотрит на меня.

– Завтра утром ты начинаешь работу в компании «Helz Group»

Я выбираю самый неудачный момент, чтобы попить воды, потому что, когда слышу его слова, чуть не давлюсь.

– У меня уже есть работа. – Каким-то образом мой тон остаётся спокойным.

– Ты будешь работать на нормальной работе, с утра до вечера, пять дней в неделю.

– Я не стану этого делать. – Отвечаю, не раздумывая. Он и так лишил меня всего, теперь он хочет монополизировать всё моё время? Ну, уж нет.

Меня это удивляет, но Джордж никак не реагирует на моё непослушание. Он берет салфетку и вытирает уголки губ. Именно тогда я замечаю, что его, когда-то чёрные волосы, почти полностью седые, морщины стали глубже, губы сухие, а рука, которой он держит салфетку, слегка трясётся.

Он выглядит не очень хорошо. Может, он болен? Возможно, Джордж Берг не такой уж и могущественный, и его сведет в могилу какой-нибудь вирус раньше времени. Я жду, что следом придет чувство вины, ведь дети не должны представлять смерть родителей, но ничего не происходит. Это будет подарком судьбы.

– Станешь. Иначе, ты навсегда можешь забыть про Джулию.

Сжимаю кулаки под столом и делаю глубокий вздох. Ублюдок.

– Нет.

– Да. Я отправлю ее куда-нибудь, где ты никогда ее не найдёшь.

Моё тело вытягивается по струнке. Я смотрю на вилку, которой ела салат и представляю, как втыкаю её в глаз родного отца. Мне больше не хочется думать о том, как его забирает вирус, я хочу лично убить его. Хочу навсегда освободить себя и Джулию от Джорджа Берга. Да, что там, я сделаю одолжение всему миру.

– Ты не можешь сделать этого. – Шиплю я сквозь зубы.

Чувствую, как эмоции перестают подчиняться контролю. Я вот-вот сорвусь. Но именно этого он и добивается, спровоцировать меня, а потом избить, чтобы напомнить кто здесь главный.

– Могу и сделаю. Если ты все ещё хочешь видеться с ней, сделаешь то, о чём я прошу.

Я не пользуюсь деньгами отца, не живу в его доме, ничего не прошу.

Исправно хожу на мероприятия для его избирательной компании, чтобы простые граждане видели, какой он хороший отец. Но есть еще Джулия. Она – единственный рычаг, который у него на меня остался, и, конечно, он воспользуется им. Самое обидное, что я абсолютно бессильна в этой ситуации. Джордж выполнит свою угрозу. Ему плевать на Джулию.

– Зачем тебе это? Что конкретно я должна делать?

Он ухмыляется, зная, что я в его руках. – Я уже устроил тебя в компанию через знакомых, завтра пройдёшь последний этап собеседования и приступишь. Будешь девочкой на побегушках, а там как пойдёт. На данный момент, твоя основная задача подобраться к их боссу – мистеру Хейзу. Позже я свяжусь с тобой и скажу, что делать дальше.

– Почему я? Ты отправляешь свою дочь вынюхивать, как собака. Неужели у тебя нет специальных людей для этого?

Джордж снова делает глоток вина, затем говорит.

– Во-первых, я точно знаю, что ты сделаешь это, потому что тебе есть, что терять. Во-вторых, я мог бы заплатить специальному человеку, но никто не даст мне гарантии, что меня в итоге не подставят, если предложат цену выше. Тебе я могу доверять, ведь если ты откроешь рот, то сделаешь хуже только себе. В-третьих… – Взяв зубочистку, он кладёт ее между губ, затем проходится по мне мерзким, слишком осязаемым взглядом. – Ты молода, хороша собой. Ты найдёшь способы выполнить мою задачу.

Чувствую, как веки опухают, мне приходится плотно сжать глаза, чтобы сдержать слёзы. Я встаю, тяжёлый стул скрипит по мраморному полу, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Джордж не реагирует, продолжая мусолить зубочистку во рту.

– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я легла под какого-то старого ублюдка, ради достижения твоих целей?

Он кидает зубочистку в центр стола, затем улыбается. – Не строй из себя невинную овечку. Мы оба знаем, что ты отлично умеешь раздвигать ноги, но я прошу не об этом. Будь рядом с Хейзом, наладь контакт и когда придёт время, я дам знать, что нужно делать дальше.

Господи, почему это происходит со мной? Что я сделала в прошлой жизни, чтобы так страдать в этой?

Моя челюсть сжимается так сильно, что я думаю, вот-вот треснет. Я перевожу взгляд на отца и решаю, что раз у меня нет возможности отказаться, стоит попробовать сделать это хотя бы на своих условиях.

– Ты позволишь мне видеться с Джулией в любое время, вместо одного раза в месяц.

Его бровь поднимается. Джордж явно удивлён моей наглости, но это его скорее веселит, нежели злит.

– Один раз в неделю и точка.

Плотно сжав губы, быстро киваю. Это лучше, чем ничего.

– Это всё? Я могу идти?

– Да, я скину тебе адрес сообщением.

Развернувшись на каблуках, следую к двери, но стоит моей руке коснуться золотистой резной ручки, моё имя повисает в воздухе.

– Талия. – Я не оборачиваюсь, сильнее сжимаю дверную ручку. – Никто не должен знать, что я твой отец. Ты носишь другую фамилию, и я подчистил информацию в личном деле, это должно помочь. Будь умной девочкой и докажи, чья ты дочь.

У меня подступает желчь к горлу от его последних слов. Если бы я могла, то потратила бы все деньги мира, чтобы доказать, что Джордж Берг не мой отец.

Громко хлопнув дверью, я физически целая, но снова морально разбитая, выхожу из логова дьявола. Желание сорваться, бросить всё и сбежать из страны корнем прорастает в моём мозгу. Но следом я вспоминаю про Джулию. Кроме меня у неё никого больше нет, а Джордж либо бросит её на произвол судьбы, либо убьет лично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.