Сергей Элгрин
Игры Камня

Глава 1. Одинокое дерево на холме

Меня привлекла музыка флейты, доносящаяся с холма. Кто-то стоял под одиноким деревом и играл печальную мелодию, и ветер разносил её по округе. Я свернул с дороги и последовал за музыкой.

Высокая трава колыхалась на ветру, день клонился к вечеру, солнце опускалось всё ниже. В воздухе плыл аромат луговых цветов.

Чем выше я поднимался на холм, тем отчётливей становился образ музыканта. Это была девушка. Я добрёл до неё как раз, когда она кончила играть и с интересом уставилась на меня.

У неё были восхитительные рыжие волосы, они трепетали на ветру и клубились, будто пламя факела. Девушка была симпатичной и стройной, у неё были притягательные голубые глаза и милое личико. Она смотрела на меня внимательно и серьёзно.

– Прекрасная музыка, – сказал я. – Что это за мелодия?

– Моя собственная. Я сама её сочинила.

– И часто ты сочиняешь музыку?

– Часто. Когда мне хочется побыть в одиночестве, я поднимаюсь на этот холм и играю на флейте. Я импровизирую, и иногда рождается мелодия.

– Ты из той деревни? – я махнул себе за спину. – Мимо которой я недавно прошёл. Как там она называется…

– Луговица. Да, это моя деревня.

– Понятно, – я кивнул. – И как тебя зовут?

– Инсаэлия Гринвайн, – с гордостью ответила девушка, вздёрнула вверх симпатичный носик и провела рукой по волосам, убирая локон за ухо.

– Ого! Какое красивое имя! Гринвайн – «зелёное вино»?

– Да. Мои предки делали зелёное вино, отсюда и пошло наше родовое имя. А как тебя зовут?

– Содэрик Рэйсворт.

– Рэй… сворт… Что это значит? Необычная фамилия.

– Она не настоящая. Это прозвище. «Вихремеч». Я получил его в юности, когда присоединился к военным наёмникам и овладел мастерством фехтования. Я могу орудовать мечом так быстро, что со стороны кажется, будто вокруг меня кружит стальной вихрь.

– Здорово! – в глазах девушки вспыхнули огоньки любопытства. – Можешь показать?

Я пожал плечами и сказал скучающим тоном:

– Может быть… Не знаю… Может, как-нибудь в другой раз…

– В другой раз?!

– Да. Я думаю, мы ещё увидимся, Инсаэлия Гринвайн. Я собираюсь позже наведаться в эту вашу… Луговицу. У вас там найдётся где остановиться на ночь-другую?

– Найдётся. Ты воин? – она окинула меня оценивающим взглядом.

На мне была обычная одежда путника, к поясу крепился меч.

– А где твои доспехи? И где конь? Если ты воин, то почему идёшь пешком?

– Сейчас я, можно сказать, на отдыхе. Странствую по личным делам. А коня мне пришлось оставить, и теперь я бреду пешком.

– Ясно.

– Сыграй что-нибудь ещё.

– А ты расскажешь, с какой целью ты здесь бродишь?

– Если сыграешь… расскажу.

Она хмыкнула.

Я сел на траву, и девушка начала играть.

Полилась плавная мелодия, задумчивая и грустная. Я слушал её и любовался видами вокруг. Солнце опускалось за полоску леса вдали, свет его становился рыжим. Казалось, не было разницы между закатным светом и рыжими волосами девушки.

Грустная мелодия плыла над лугами. Исчезала в траве. Улетала, подхваченная порывами ветра. Сливалась со стрекотом насекомых.

Девушка кончила играть, и повисла задумчивая тишина, музыкальное послевкусие.

Не хотелось нарушать её. Казалось, если нарушишь – то словно бы пропадёт какое-то волшебство, рассеется заклинание, что живёт лишь до тех пор, пока не произнесут первое слово.

Девушка кашлянула. А потом высморкалась в платок.

– Извини, – сказала она.

Я произнёс:

– Музыка была просто прекрасна!

– Спасибо.

– У тебя талант, Инсаэлия Гринвайн. Я давно не слышал чего-то столь замечательного.

Девушка усмехнулась.

– Спасибо, но не заговаривай мне зубы. Ты обещал рассказать, что ищешь в наших краях. Так что давай, выкладывай.

Я вздохнул.

– Я слышал, в этих местах есть развалины древнего замка. Его я и ищу.

– Да, здесь есть развалины. Я могу проводить тебя, если хочешь.

– Почему бы и нет, – сказал я, вставая. – Буду только рад. Но при условии, – я погрозил пальцем, – что ты и потом мне сыграешь. Твоя музыка как раз отлично подошла бы к обстановке развалин – такая же печальная и задумчивая.

– Я всегда ношу с собой флейту.

– Тем лучше.

И мы двинулись вниз с холма.

– Я и сама – грустная и задумчивая.

– Да, я вижу.

– У меня тонкая, чувствительная натура и глубокая душа.

– Верю.

– И бездонная скорбь и печаль.

– Ну, это вряд ли, – сказал я. – Ты ещё юна и не видела жизни, чтобы о чём-то всерьёз скорбеть. Ты даже войны не видела.

– Я скорблю о своём прозябании в этой глуши. Я как это растение, – она ткнула пальцем в сторону стебля чертополоха, мимо которого проходила. – Произрастаю тут в глуши, на обочине. Никому не нужная, никому не интересная, вдали от остального мира.

– Ну, мне ты интересна, – сказал я. – Меня ты заинтриговала, и даже очень.

Она слегка улыбнулась.

– Приятно слышать. Но ты – лишь путник, проходящий мимо. Ты продолжишь свой путь, а я так и останусь тут.

Мы вышли на тропинку, и девушка уверенным шагом пошла вперёд, я последовал за ней. Я взглянул на её профиль, на её волосы, колышущиеся, летящие на ветру, окинул взглядом её фигуру и сказал:

– Если хочешь повидать мир – можешь отправиться со мной.

– Куда же?

– В далёкие прекрасные места. Туда, где гигантские замки стоят выше облаков. Где в небе летают драконы, а в водах плавают огромные рыбы. И залы дворцов полны сокровищ и невиданных волшебных предметов.

Девушка фыркнула и с усмешкой покосилась на меня.

Ах, если бы она знала о том, о чём знаю я! Если бы она знала о предмете, что висел у меня на шее, спрятанный под рубашкой! Если бы она знала о местах, которые я собираюсь посетить! Если бы она знала, что всё, что я рассказал ей – чистая правда!

Я повнимательней присмотрелся к ней. Может ли она быть подходящим спутником для меня? Не будет ли она обузой, не будет ли раздражать и капризничать в путешествиях? Ведь главное качество спутника – чтобы с ним было комфортно.

В тот момент я не решил, посвятить ли девушку в мою тайну или нет, и предпочёл отложить этот вопрос на потом.

Мы прошли некоторое расстояние по лугу, обогнули рощу, и моим глазам предстали развалины древнего замка.

– Вот мы и пришли, – весело сказала девушка.

Я двинулся прямиком к развалинам, и она последовала за мной.

***

Развалины представляли собой печальное зрелище. Сохранилась лишь одна башня – не слишком высокая, но довольно широкая – и здание, к которому она примыкала: у него было три этажа. Потолки – очень высокие. В стенах зияли огромные дыры, а кое-где целые куски стен вовсе отсутствовали. Развалины поросли плющом, мхом, травой, а в некоторых местах прямо внутри замка стояли деревья. Кусты и стволы деревьев можно было увидеть даже на втором и третьем этаже. На крыше птицы устроили гнёзда.

– Вот они, – объявила Инсаэлия Гринвайн, – развалины, что ты искал.

– Ты бывала внутри? – спросил я.

– Конечно. Много раз. В детстве мы постоянно здесь играли – в прятки, в догонялки, разыгрывали сценки из легенд, представляя себя лордами и леди, рыцарями и злодеями. Мы облазили эти развалины вдоль и поперёк. Что ты надеешься здесь найти?

Я пожал плечами.

– Пока не знаю.

Искать вход не было нужды – в стене была огромная дыра, так что я просто прошёл через неё. Инсаэлия Гринвайн не отставала.

Внутри – сплошная разруха и запустение. А через дыры в потолке и стенах врывались последние лучи закатного солнца.

Пройти почти невозможно – весь пол усеян обломками кирпичей, кусками отвалившейся лепнины, орнамента. Никакой мебели нет – вероятно, давно сгнила. Колонны расколоты и валяются на полу, поросли мхом и травой.

– Интересно, кому принадлежал этот замок? – спросила Инсаэлия.

– А ты не знаешь?

– Нет. Никто не знает. Говорят, эта архитектура совершенно не похожа ни на что, известное в наших краях. Это были какие-то чужаки, другой народ. Некоторые говорят, что эти чужаки и вовсе – из другой эпохи…

– Что??

– Я имею в виду, что те, кто построил замок – жили давным-давно. Очень давно. Этого народа уже нет на земле. То, что мы видим – простояло тысячелетия. Это создала какая-то древняя цивилизация. Не существует никаких преданий о том, кто построил замок, потому что никто не застал те времена – он уже пришёл в запустение и развалился к тому времени, когда наши предки прибыли на эти земли. Они, вероятно, никогда и не видели представителей той цивилизации, так как те уже давно вымерли.

– Любопытно. А ты знаешь, что таких строений, с загадочным происхождением, которые приписывают неизвестной древней цивилизации, в мире немало?

– Нет. Но догадывалась. Ты их видел? Видел другие развалины?

Я невольно потянулся к каменному амулету, свисающему на нитке с моей шеи и спрятанному под рубашкой, и потрогал его.

– Да, кое-что видел…

Мы прошлись по первому этажу. Я вытащил амулет, снял его с шеи, и побрёл вперёд, вытянув руку с камнем перед собой.

– Что ты делаешь? – спросила девушка.

Я не ответил.

Обследовав весь этаж, мы дошли до полуразрушенной лестницы, ведущей на второй. Я неуверенно двинулся вверх, опасаясь, что в любой момент обломанные, будто надкусанное печенье, каменные ступени подо мной обвалятся. Но Инсаэлия Гринвайн весело сказала:

– Не бойся, эти ступени прочные. Они тут стояли ещё когда я была ребёнком, и мы с друзьями носились по ним вверх-вниз, исследуя развалины.

Поднявшись, я прошёлся по второму этажу, вытянув перед собой руку. Я подходил к кучам каменного крошева, обломкам колонн, грудам кирпичей, и направлял на них амулет, но ничего не происходило.

– Что ты вообще ищешь? – спросила Инсаэлия Гринвайн. – И что ты делаешь с этим амулетом? Ты объяснишь мне?

– Возможно, позже объясню.

Мы поднялись на третий этаж, и там всё было так же – я прошёлся по нему с амулетом, и ничего не произошло.

Мы спустились на первый, и я попросил девушку сыграть на флейте. Я уселся на груду кирпичей, достал бурдюк с вином и принялся пить, пока Инсаэлия играла. Закатные лучи пробивались через дыры в стенах и потолке, и древнее сооружение утопало в густом рыжем свету, а ветер одиноко и печально завывал в щелях, вторя флейте.

Грустная мелодия лилась и лилась, как ручей. И не было ей конца. И печаль затопляла весь мир…

И в воображении своём я вновь увидел женщину… Ту женщину в чёрном…

Худая, с измождённым лицом, с чёрными волосами. Она удивлённо смотрела на меня из-под вуали. А потом перевела взгляд на меч, что торчал из её живота. И на мою руку, сжимающую рукоять. Когда она это заметила, то прекратила гладить мою щёку и испуганно произнесла… Да… что же она произнесла?

– Содэрик… как же… это?!

Да, вот что она сказала.

Женщина в чёрном… Кто она? Откуда она меня знала? Почему назвала по имени?! И почему воспоминания о ней всё не оставляют меня и вызывают непонятное чувство печали?! Чувство утраты – чего-то важного, дорогого, ценного…

***

Наконец, флейтистка кончила, и наваждение развеялось.

– Прекрасно, – сказал я, и заметил, что слеза скатилась по моей щеке, и быстро смахнул её. – Прекрасно.

Я предложил девушке вина. Она с сомнением посмотрела на бурдюк, потом всё же решилась взять его.

– Ой, отвратительно, – сказала она после глотка.

– Ты такая привереда?

– А ты забыл, что я из семьи виноделов?

– Ах да, точно.

– Ну… Ты осмотрел развалины – что собираешься делать дальше?

Я посмотрел на башню, стоявшую поблизости, и девушка проследила за моим взглядом и поняла дальнейший намеренья.

Мы вошли внутрь и двинулись вверх по винтовой лестнице. Башня сохранилась лучше, чем основное здание – в ней не было дыр, внутри не было разрухи. Винтовая лестница вела всё выше, мы миновали несколько этажей, и, наконец, добрались до самого верха.

Здесь была круглая площадка и несколько огромных оконных проёмов, и больше ничего. С этой высоты мы могли видеть местность вокруг. Внизу простирались луга, рощи, поля, а солнце уже спряталось за полоску леса вдали. Я увидел холм с одиноким деревом, на котором встретил Инсаэлию. За другими холмами скрывался пруд. А вдали можно было заметить деревушку, примостившуюся у реки.

– Смотри, это моя деревня! – сказала девушка с улыбкой. – Луговица.

Мы провели некоторое время наверху, любуясь окрестностями, а потом спустились.

Я сказал:

– Послушай, когда вы были детьми и играли в этих развалинах – не натыкались ли вы на всякие… странные предметы? Не находили чего-то необычного? Какие-то древние артефакты, вещи, непонятного назначения?

Она задумалась, пожала плечами и сказала:

– Ну да, какие-то странные штуки были, но их все уже давно растащили.

– Растащили? Кто?

– Да местные, деревенские. Взяли себе что-то на память. Кажется, и мои друзья тоже унесли всякую всячину из этих развалин. Думали, это представляет какую-то ценность.

– Слушай, мне нужно посмотреть на эти вещи! – я, кажется, выпалил это слишком громко, и даже схватил Инсаэлию за плечи, и она испуганно вздрогнула.

– Хорошо, только успокойся. Завтра я что-нибудь придумаю. Поговорю с друзьями, и они покажут тебе те штуки.

– Спасибо, спасибо. Ты мне очень поможешь, Инсаэлия Гринвайн, – сказал я и отпустил её.

Опускались сумерки. Застрекотали сверчки. На небе проступали первые звёзды.

– Что теперь? – спросила девушка.

– Я бы хотел остановиться на ночлег в вашей деревне.

– Я могу помочь тебе найти дом на ночь.

– Полагаюсь на тебя, – сказал я и поклонился. Инсаэлия Гринвайн в ответ со смешком взялась за края подола и слегка присела.

Мы покинули развалины и направились в Луговицу.

***

Когда мы пришли в деревню, уже стемнело. Некая женщина бросилась к Инсаэлии и принялась бранить её за то, что та допоздна где-то пропадает. Заметив меня, она притихла.

– Мама, это странствующий воин, – с гордостью представила меня Инсаэлия.

– Просто «странствующий», – поправил я её. – Странник. Путешествую по этим землям.

Я поклонился и представился.

– Он спрашивал, нет ли в деревне места, где бы ему переночевать.

Женщина задумалась.

– Ну… возможно… у деда Идэнко можно остаться на ночь.

– Я могу заплатить за постой, – сказал я.

Они направились к небольшому домику, я последовал за ними. На улице можно было встретить деревенских, которые ещё не разошлись по домам и не легли спать. Деревушка была небольшая, и жизнь здесь казалась довольно мирной и тихой. На ходу Инсаэлия приветствовала встречных и представляла им меня, сохраняя при этом, почему-то, гордый вид.

Мы добрались до дома деда Идэнко, и дочь с матерью вошли внутрь, а я остался ждать снаружи. Погода была прекрасной. Моё настроение было превосходным. Я наконец-то нашёл развалины, которые так долго искал! Одно лишь расстраивало – в них не оказалось того, что мне было нужно.

Зато я встретил прекрасную девушку. Нет, в самом деле, эта Инсаэлия Гринвайн – весьма интересная особа. Как же она очаровательна, как красива, и как приятно с ней проводить время! Эх, вот бы взять её с собой в путешествие… Да, пожалуй, такой спутник мне бы не помешал. И чёрт с тем, если она окажется болтлива, шумна или раздражительна – ради её красоты можно закрыть глаза на многое.

Дверь скрипнула, и из избы вышли трое – мать с дочерью и старик.

– Содэрик, – сказала девица. – Это дедушка Идэнко. Он согласился приютить тебя на ночь. Дедушка Идэнко, это путешественник Содэрик, он интересуется древними развалинами, что за лесом.

Старик был сед и бородат, согбен годами и выглядел печальным.

– Ждраштвуйте, молодой чшеловек, ждрашвуйте, – произнёс дед почти беззубым ртом. – Милошти прошу в мою хату. Жаконы гоштеприимштва обяжуют путников-де вшегда привечшать.

Я поклонился деду и вслед за ним направился в избу. Прежде чем я успел перешагнуть через порог, кто-то тронул меня за руку, и я обернулся.

Инсаэлия Гринвайн загадочно смотрела мне в глаза, и на губах её была лукавая улыбка.

– Спокойной ночи, странник, – сказала она.

Я кивнул.

– Спокойной.

– Ты рано засыпаешь? – вдруг спросила она.

Я заподозрил, что в этих словах, должно быть, скрывается какой-то тайный смысл.

– Сегодня, скорей всего, я не смогу рано заснуть, – сказал я. – Столько всего навалилось за день. Столько нового я увидел. Столько… новых встреч… новых знакомств. Голова моя ещё много часов будет занята воспоминаниями… о людях, с которыми сегодня познакомился. Так что – ещё не скоро я усну…

Инсаэлия Гринвайн растянула губы в улыбке и, казалось, была готова засмеяться.

– Идём, – сказала позади неё мать, не слышавшая наш разговор.

– Возможно, во снах тебе сегодня явится фея, – сказала девушка.

– Рыжая… фея? – спросил я.

– Может, и рыжая, – ответила Инсаэлия Гринвайн, показала язык, развернулась и убежала.

Глава 2. Инсаэлия Гринвайн

Проводить вечер со стариком было не так весело, как с молодой рыжей девушкой. Любящей брать флейту в рот и дуть в неё.

Дед Идэнко всю дорогу рассказывал о своих погибших на войне сыновьях да недавно скончавшейся жене. Мы поужинали холодной варёной картошкой, грубым хлебом, овощами с огорода. В качестве выпивки дед смог предложить только квас. Потом он долго курил трубку с очень крепким, пахучим табаком, продолжая свою историю жизни, от которой у меня началась зевота.

Затем пришло время укладываться спать. Дед предложил ночевать в избе, но в ней было слишком душно, к тому же здорово раздражал крепкий дым его табака, поэтому я попросил постелить мне в кладовой возле сеней, среди мешков с овощами и под гирляндами чеснока, сушёных грибов и букетов трав.

В окно лился лунный свет, сон не шёл. Мысли о рыжей девушке не покидали мою голову. А, действительно, было бы здорово взять её с собой в путешествие!

Я ворочался без сна целый час, иногда доставал каменный амулет и рассматривал его. Он имел треугольную форму, углы – сглаженные, на амулете находились загадочные символы и узоры, располагались причудливые разноцветные стёклышки и драгоценные камни… Сейчас амулет выглядел как обычное украшение. Точнее, необычное – вид у него был, конечно, причудливый – но ничего особенного в нём не было, ничего невероятного.

Однако в некоторые моменты амулет совершенно преображался. Все эти узоры и символы, стёкла и камни – начинали светиться, и сам амулет начинал…

Мои размышления прервал стук в окно.

***

Я повернулся на звук и увидел, что то была Инсаэлия Гринвайн. Она заглядывала в окно заговорщически улыбаясь.

Я встал и тихо покинул избу, не разбудив деда. Инсаэлия ждала у входа.

– Не спишь? – шёпотом спросила она.

– После того разговора? Нет. Из головы всё не идёт рыжая фея, которая должна была мне явиться во сне.

Инсаэлия улыбнулась.

– Так вот какие мысли посещают вас по ночам, таинственный незнакомец! Ну что ж – фея явилась.

Светила полная луна, небо было усеяно россыпью звёзд. Ночь была тёплой, дул лёгкий ветерок, одиноко пересвистывались соловьи.

– Я принесла домашнего вина, – Инсаэлия Гринвайн показала бурдюк. – Попробуешь вина семейства Гринвайн?

– С удовольствием.

Она огляделась.

– Только лучше уйти куда-нибудь подальше отсюда. Не хочу, чтобы нас увидели. Мои родители не знают о том, что я ушла из дома.

– Ай-яй-яй, – я осуждающе поцокал и покачал головой.

Она взяла меня под руку и повела прочь из деревни. Ночь была тиха, улицы пусты, даже собаки не лаяли.

Мы вышли из деревни и двинулись по тропинке, идущей через луг. Трава колыхалась на ветру, мы на ходу любовались звёздами. Тропинка впереди поднималась на покатый холм.

Взойдя на него, мы увидели внизу небольшой пруд, укрытый зарослями камыша и склонившимися ивами, серебристый лунный свет мерцал на поверхности тёмной воды.

Мы спустились к пруду и остановились на берегу. Рядом покоились лодки. Мы забрались в одну и сели напротив друг друга, колени к коленям. Квакали лягушки, стрекотали насекомые, пищали ночные птицы. На поверхности пруда росли лилии и кувшинки, удачно оказавшиеся прямо на пути лунной дорожки.

– Хорошо здесь, – сказала с улыбкой Инсаэлия. – Так спокойно. Тихо.

Я кивнул.

Она протянула бурдюк, предлагая пить прямо из него. Я сделал глоток, и вино показалось вполне приличным. Оно было сладким, и в нём чувствовалось то, что я называю «скрытой крепостью» или «незаметной крепостью». Бывают такие напитки, которые пьёшь и будто не чувствуешь никакой крепости – напитки сладкие, похожи на ягодный или плодовый сок, иногда с еле заметной терпкостью. Однако проходит минут десять-двадцать, и ты понимаешь, что язык у тебя заплетается, а ноги не могут нормально идти. Вино дома Гринвайн, похоже, было из таких.

Сделав ещё глоток, я вернул бурдюк ей. Она горделиво посмотрела на меня.

– Ну как?

– Очень хорошо.

Она просияла.

Сделала глоток сама, а потом достала мешок и вытащила из него ломоть хлеба.

– Есть ещё хлеб.

Она протянула мне кусок. Вино было таким замечательным, что вовсе не хотелось чем-то его закусывать, к тому же я был сыт после ужина со стариком, однако взял предложенный кусок и съел – чтобы проявить уважение.

Так мы и сидели некоторое время в лодке на берегу, пили вино, любовались звёздами на небе и кувшинками в лунной дорожке.

– Что такое звёзды? – вдруг спросила Инсаэлия.

Я потрогал амулет на шее, и она заметила этот жест.

– Я могу рассказать о том, что узнал о звёздах… кое-откуда… но ты, скорей всего, не поверишь.

– Попробуй – может, поверю.

Я сделал глоток вина, выдержал паузу и начал:

– Что ж, звёзды… Тебе будет сложно поверить, но звёзды… это гигантские раскалённые шары газа, летящие в тёмной пустоте вселенной. От нас до них, и от одной звезды до другой – простираются немыслимые, сумасшедшие расстояния пустого пространства. От нас до звёзд – миллионы, миллиарды километров. Ближайшая к нам звезда – это наше светило, Солнце.

– Солнце – это звезда?? – брови у девушки удивлённо взметнулись вверх.

– Да. И точно так же, как мы видим Солнце, мы видели бы любую другую звезду, если бы находились к ней так же близко, как к Солнцу. То, что ты видишь днём на небе – это не настоящие размеры Солнца, они зависят от того, как далеко ты от него находишься. Ты думаешь, Солнце маленькое? Оно в миллионы раз больше всей Земли, на которой мы живём. Если ты будешь приближаться к Солнцу – оно будет расти в размерах, и в итоге ты увидишь гигантский светящийся шар, заполняющий собою всё пространство перед тобой. Жар его будет так силён, что всё на достаточно близком расстоянии от него будет немедленно сгорать. Солнце не просто… светит. В нём происходят постоянные взрывы, вспышки, солнце горит и пылает. Это страшная, жуткая, смертоносная штука, от которой лучше держаться подальше. Но и без которой невозможно прожить, ведь оно – источник тепла и света для всех живых существ на Земле.

Девушка некоторое время молчала.

– Ты прав, – наконец, сказала она. – В это сложно поверить. Я впервые слышу что-то подобное. Где ты об этом узнал?

– Знания о таких вещах непосредственно связаны с развалинами, которые мы посещали.

– С теми развалинами??

– Нет, не с теми, с другими. Но они были такие же, они принадлежали той же древней цивилизации, которая построила и ваши.

– И как… развалины… поведали тебе об этом?

– В развалинах можно найти много интересных вещей. Некоторые из них могут содержать любопытную информацию. О технологиях, о мире вокруг нас.

– Ты говоришь про книги?

– Не только, но ты правильно мыслишь. Книга – это носитель информации. Но она – не единственный носитель. К примеру, живой человек, знающий содержание книги – является таким же носителем информации. В данном случае, между книгой и человеком – нет разницы, они оба содержат одну и ту же информацию. Можно сказать, человек – это книга, а книга – это человек.

– Ты встречал… людей… в развалинах? Людей, что знали о древней цивилизации? Или… самих представителей… той цивилизации?!

– Не совсем так. Я встречал… нечто среднее между человеком и книгой.

– Это как?? – девушка выглядела совсем озадаченной.

Я потрогал камень у себя на шее, и она снова заметила этот жест.

– Я… объясню тебе позже. Если мне удастся найти то, что я искал в ваших развалинах, тогда я тебе обо всём расскажу. Поведаю тебе большую тайну.

Она недоверчиво хмыкнула.

– Я думаю, ты меня обманываешь. Дурачишь глупую деревенскую девчонку.

– Возможно, – усмехнулся я и приложился к выпивке.

Она вдруг встрепенулась.

– А Марс – это тоже звезда? Красная звезда?

– Нет, что ты. Марс – это… земля, типа нашей. По ней можно ходить, на ней можно жить.

– Как так?? Ведь он сияет.

– Наша Земля, при взгляде со стороны, скорей всего, тоже будет сиять. Это не собственное сияние Марса – он отражает свет Солнца. Как и Луна. Пойми, Солнце – горит, это пылающий шар раскалённого газа. Марс – не горит, это камень, парящий в небе. Наша Земля – тоже такой камень. И Луна – тоже камень.

Она вновь выглядела озадаченной. Она покачала головой, нахмурившись.

– Нет, это действительно самое сумасшедшее и нелепое из того, что я когда-либо слышала.

– Возможно, мне удастся когда-нибудь доказать тебе, что я говорю правду.

– Как же? – она криво усмехнулась.

– Есть… хм, приборы, с помощью которых можно показать человеку, как там всё, на небе, устроено.

– Да ладно?

– Да.

Она глотнула вина и толкнула меня в плечо.

– Врёшь ты всё. Врёшь.

– Может, и вру. Но я рассказал тебе о небе, как ты просила – так что взамен жду ответную услугу. Сыграй-ка на флейте, Инсаэлия Гринвайн.

Она улыбнулась, достала флейту и тут же заиграла. Музыка полилась по округе, смешиваясь со стрекотом сверчков и кваканьем лягушек, щебетом ночных птиц и шелестом травы на ветру. Лунная музыка. Музыка для лягушек, для кувшинок и для звёзд.

Она кончила, весело взглянула на меня, а потом встала и вылезла из лодки.

– А теперь… пора купаться! – сказала она и тут же принялась… стаскивать с себя одежду.

На мгновение я опешил, но тут же собрался и вылез из лодки. Девушка стояла, повернувшись ко мне спиной, и стыдливо стягивала сарафан через голову. Чтобы побороть смущение, она делала вид, что ей весело и ничуть не стыдно, пыталась хихикать, но звучало это неубедительно.

Она скинула сарафан и осталась полностью нагой. Я понял, что всё это время под сарафаном на ней не было ничего. Она повернулась ко мне, неуверенно глядя на меня и не зная, что делать с руками – прикрываться ими или же не прикрываться, руки беспокойно двигались вдоль тела.

Чтобы подбодрить её, я тоже принялся быстро раздеваться, а перед этим склонился к воде и пригоршней брызнул на девушку. Она взвизгнула и прикрылась – и теперь у неё появился «уважительный» повод прикрыться, и она взглянула на меня с благодарностью.

Чтобы помочь ей ещё больше раскрепоститься, я сказал, продолжая раздеваться:

– Давай, кто быстрее доберётся до воды!

– Я, конечно же! – задорно вскрикнула она и ринулась к пруду.

Всплеск, взметнулись брызги. Я быстро избавился от остатков одежды, не забыв снять амулет, а затем ухнулся в воду вслед за девушкой.

Она брызгалась и смеялась, я плескался в ответ. Она принялась удирать от меня, и я поплыл следом. Наконец, она задержалась возле лилий и кувшинок, и там я её настиг.

– Смотри как красиво! – сказала она, кружась возле цветов.

– Да, красиво, – сказал я, но глядел не на кувшинки, а на неё – и не только на то, что находилось над водой, но и на то, что можно было смутно разглядеть под.

Она поняла куда я смотрю и смущённо потупилась.

– Фи! Пошлость какая! – игриво вскрикнула она и вновь начала брызгаться.

– Ах так! – рассердился я, подплыл к ней и сделал вид, что собираюсь её схватить.

Она хохотала и уворачивалась, мы начали шутливо бороться, и так у нас появился обоснованный повод дотрагиваться друг до друга. Трогать обнажённые тела друг друга.

В какой-то момент борьба прекратилась, и девушка глубоким чувственным взглядом посмотрела мне в глаза. Одна её рука покоилась на моём плече, другой она обнимала меня за талию. Мои руки тоже пребывали на ней, одна на спине, другая – значительно ниже. Инсаэлия потянулась ко мне, и наши губы встретились, мы поцеловались.

Поцелуй её был слегка неуверенный, но чувственный. Её рука соскользнула с моего плеча на грудь, потом на живот, опустилась ещё ниже – и наткнулась на кое-что. Девушка воскликнула:

– Ой, что это? Я сначала решила, что здесь коряга в воде! Торчит.

Я усмехнулся:

– Нужно быть осторожней, не напорись на корягу.

– Постараюсь, но это трудно сделать. Коряга, похоже, живая, и сама меня преследует.

– Что она делает сейчас?

– Кажется, готовится проткнуть меня! Да, я чувствую, она готовится, приноравливается. Живая, хищная коряга…

– С корягами шутки плохи.

– Думаю, я справлюсь с этой. Коряги не такие уж страшные. Они даже в чём-то миленькие.

***

Некоторое время спустя мы направились обратно в деревню. После активных приключений на пруду спать хотелось очень сильно.

Инсаэлия была весела, всю дорогу болтала без умолку, а я зевал и заставлял себя переставлять ноги, одну за другой, одну за другой.

– В общем, завтра с утра я зайду за тобой, и мы обойдём всех моих друзей, – сказала Инсаэлия, когда мы уже стояли у входа в избу старика Идэнко. – Поищем твои древние артефакты.

– Спасибо, – сказал я. – Спасибо за помощь, и за доброту, и за то, чем мы недавно занимались, дорогая, прекрасная рыжая фея.

Она улыбнулась, и я обнял её, привлёк к себе и поцеловал. Она быстро прервала поцелуй и шепнула:

– Не здесь. Нас могут увидеть.

Я тяжко вздохнул и отпустил её.

– До завтра, – сказала она.

– До завтра.

Она развернулась и пошла прочь. Я стоял у двери и смотрел ей вослед. На небе всё сияли тысячи звёзд, в траве стрекотали сверчки, я вдохнул полной грудью приятный ночной воздух. Инсаэлия шла быстро, пружинистым шагом, а в какой-то момент остановилась и обернулась. Заметив, что я смотрю ей вослед, она помахала рукой.

Глава 3. Древний артефакт

Утром Инсаэлия Гринвайн уже поджидала меня на выходе из дома. Она смотрела на меня тепло и весело, но никаких проявлений близости себе не позволяла – не хотела, чтобы деревенские заметили нас за чем-то подобным. Приветствуя, она меня не поцеловала и не обняла, а лишь сказала:

– Привет, Содэрик.

– Привет-привет, дева рассвета.

– Что?! – она удивлённо подняла брови.

– Это из песни одного древнего народа… Ну, что будем делать сегодня?

– Прежде всего, – сказала она, – я хочу, чтобы ты попробовал это.

И она протянула мне что-то завёрнутое в тряпку. Я развернул и увидел тёплый дымящийся пирог.

– Мы с мамой приготовили. Я встала засветло, чтобы успеть сделать его.

– Из тебя получится замечательная супружница.

Она наморщила носик:

– Какое-то странное слово. Как будто название какого-то насекомого.

– А с чем пирог?

– С яблоками, – торжественно объявила она.

Затаив дыхание, она следила за тем, как я кусаю. Пирог был довольно вкусный, и, самое главное, тёплый, только что приготовленный – а это одно из важнейших свойств выпечки. Я с удовольствием прожевал и благодушно, напоказ, простонал, пока Инсаэлия, расплываясь в довольной улыбке, наблюдала за мной.

– Спасибо, рыжая фея, – сказал я и убрал остатки пирога в сумку.

– Не за что. Ты собираешься и дальше меня так называть?

– Ты сама первая это придумала. Что – больше не называть?

– Ну… иногда можно.

Я собрался что-то ответить, но она протянула мне бурдюк.

– На, запей.

Это снова было домашнее вино дома Гринвайн. Не зелёное.

– Знаешь, печально было бы, – сказал я после нескольких глотков, – покидать эти места, так и не попробовав легендарного зелёного вина.

Она криво усмехнулась.

– В нашей семье его тоже никто не пробовал. У нас есть только фамилия.

– А рецепт имеется?

Она удивлённо посмотрела на меня.

– Вроде есть.

– Если ты хочешь попробовать зелёного вина… Хотя нет, забудь…

– Нет, что ты хотел сказать? Продолжай.

– Ну, это будет звучать слишком запутанно и туманно… пока что… позже всё поймёшь… Так вот, если мы найдём нужный мне артефакт, если ты… этот момент я пока пропущу… и потом если ты принесёшь рецепт вина – то мы с тобой вскоре сможем это вино попробовать.

– Что именно ты пропустил?

– Неважно. Пока нет нужного артефакта, не имеет смысла об этом говорить.

– Что ты задумал? Что же ты ищешь, в конце концов?

– Говорю же, потом расскажу.

– Ну… ладно, – неуверенно ответила она.

– Ну что, пойдём, поищем артефакт?

– Да, – она кивнула. – Пошли.

И мы пошли, Инсаэлия повела меня по улочкам деревни.

Вскоре мы пришли к одному дому, и там я увидел тучного мужика – хотя нет, парня… из-за полноты он казался взрослее… Парень в возрасте примерно как Инсаэлия сидел на крыльце и что-то строгал ножом из бруска.

– Привет, Барил! – весело обратилась Инсаэлия.

– Сэлия! – ответил он, кивнув. Взгляд его переместился на меня.

– А это кто? Тот чужак, которого, говорят, ты привела вчера в деревню? Замуж за него собираешься?

Инсаэлия хохотнула, но смущённо опустила взгляд.

– Может, и собираюсь, тебе-то что! – весело сказала она. – Не за тебя же идти, жирная свинья.

– М-м-м, жирная свинья, – почти ласково проговорил Барил. – Я уже забыл эти детские обзывалки. А помнишь, как мы тебя называли Рыжей Ведьмой и несколько раз пытались сжечь?

Он взглянул на меня и добавил:

– В шутку, конечно же.

– Помню-помню, – отозвалась Инсаэлия. – Всем детским обидам я веду учёт. Все, кто меня обижал, у меня записаны в специальную книжицу.

– Записаны, – фыркнул он. – Что ты мне лапшонью вешаешь? В нашей деревне никто не умеет читать и писать.

– Ты забыл, из какого я рода?! Мы из дома Гринвайн. Вся Луговица когда-то принадлежала нам и была нашей вотчиной.

– Ох, простите, леди Гринвайн, – он усмехнулся и карикатурно поклонился. – Как смеем мы, сирые крестьяне, равнять вас по себе.

Я ждал, когда этот спектакль закончится, и чувствовал, как жутко у меня чешется спина.

– Барил, – сказала девушка. – Помнишь, когда мы в детстве играли в развалинах, ты нашёл там какие-то штуки и отнёс домой?

– Припоминаю, – сказал он. – А к чему это ты?

– Видишь ли, нам нужно взглянуть на те штуки. Они всё ещё у тебя?

Он мгновение помолчал, переводя непонимающий взгляд с неё на меня. Такая просьба и предмет беседы были для него внове.

– Ну… да, – сказал он. – Эти штуки у меня. Лежат на видном месте, для красоты.

– Покажи их, будь любезен, – попросила Инсаэлия.

Он снова мгновение помолчал, потом вздохнул, отложил брусок и нож и тяжело поднялся на ноги.

– Сейчас.

Он исчез в дверном проёме, а Инсаэлия повернулась ко мне. Она смотрела с улыбкой.

– Ну что, есть от меня польза?

– Конечно. Спасибо тебе большое.

– Ты должен будешь мне всё рассказать. Всё-всё-всё.

– Обещаю.

Скрипнула дверь, на крыльце появился Барил. Тяжело спустившись по проседающим под его весом ступеням, он подошёл к нам и положил на землю две странные здоровенные штуковины. Одна из них выглядела как куб, покрытый декоративными завитушками, а другая напоминала большую шестерню, только со странной формой зубцов.

Инсаэлия уставилась на меня, я склонился над артефактами, достал из-за пазухи амулет и направил на предметы.

Когда амулет смотрел на шестерню, ничего не происходило. Когда я направил его на куб, камушки и стёклышки на амулете замерцали. Барил шумно выдохнул и отшатнулся, Инсаэлия тоже удивлённо вздохнула.

– Ого! – воскликнули они в унисон.

– Что это такое? – спросил Барил.

– Что происходит? – спросила Инсаэлия.

Я сказал ей, указывая на куб:

– Эта штука нам и нужна. Её я и искал.

– Х-хорошо.

– Что только что произошло? – продолжал удивлённо вопрошать Барил. – Что это у тебя, чужестранец? – он указал на мой амулет.

– Я ищу древние артефакты из таких развалин, как тот ваш замок, и этот амулет помогает определять, какие артефакты мне нужны.

– А почему он мерцает? Это какая-то магия? Колдовство?

– Нет-нет, – успокаивающе ответил я. – Это прибор, машина.

Барил смотрел на меня непонимающе.

– Что это за прибор такой?

– Очень сложный прибор. Он относится к артефактам, оставшимся от древнего народа, который построил те странные замки.

Инсаэлия в нетерпении сказала:

– Барил, нам нужен этот артефакт, и мы его забираем!

– Ну… ладно, – он испуганно покосился на куб и на мой амулет. – Забирайте.

– Спасибо, – сказала она, а я подхватил куб.

Мы оставили Барила растерянно стоять над древней шестернёй и двинулись вперёд по деревенской улочке.

– Куда теперь? – спросила Инсаэлия.

– К развалинам.

Когда мы покинули деревню и вышли на луговые просторы, она спросила:

– Когда ты мне всё расскажешь?

– На месте расскажу.

Мы прошли мимо холма с одиноким деревом.

– Место, где мы познакомились, – с улыбкой сказала Инсаэлия, провожая холм взглядом.

Глава 4. Амулет

Стоял полдень, было солнечно, внутри развалин светло – лучи пробивались через множество дыр в стенах и потолке. Мы продвигались по первому этажу, осторожно ступая среди булыжников, упавших колонн, дыр в полу, зарослей травы.

Я следовал указаниям амулета – из него вырывался луч света, показывающий, куда нужно идти, в руках я нёс добытую нами деталь-куб. Амулет довёл нас до одной крупной колонны, покрытой странными узорами – колонна на удивление сохранилась в хорошем состоянии, прочно стояла на своём месте, не разрушенная, не упавшая под натиском времени. Амулет посветил в одно место у основания колонны, я присел возле этого места и поднёс ближе амулет. Камушки на амулете разноцветно и быстро замерцали, и в основании колонны появились очертания, щели, образующие квадрат. Из щелей повалил воздух, послышался пшик, а потом квадрат отделился от колонны и отодвинулся в сторону, образовалась дыра.

Инсаэлия удивлённо вздохнула, увидев это.

– Ч-что это?

Внутри дыры находился куб, такой же, какой я принёс с собой. Амулет посветил на него, и я понял, чего он от меня хочет. Я схватился за куб в отверстии, потянул на себя – он с лёгкостью поддался – и вынул его наружу. Затем на его место я водрузил тот куб, который добыл у тучного Барила. Квадратная крышка задвинулась обратно.

– Что происходит? Что ты сделал? – продолжала удивляться Инсаэлия, но я решил пока хранить молчание.

Амулет снова выпустил тонкий луч света, показывая мне дорогу. Я последовал за лучом, Инсаэлия за мной.

Вскоре мы добрались до нужного места. Оно чем-то походило на каменный гроб или саркофаг, вмонтированный прямо в пол.

– Что это? Что нам здесь нужно? – спросила девушка. – И что вообще, чёрт побери, тут творится?!

– Сейчас я тебе кое-что покажу. Но это – секрет, который никто не должен знать. Прежде, чем я посвящу тебя в эту тайну, ты должна поклясться, что никому не расскажешь о том, что сейчас увидишь.

– Клянусь, – без заминки ответила она.

Я кивнул.

Я снял амулет с шеи и поднёс к каменному саркофагу. На стенке саркофага имелось треугольное отверстие, идеально похожее по форме и размерам на амулет. Я вставил амулет в отверстие, и он вспыхнул разноцветными огнями. А потом…

…светящимися узорами покрылся весь саркофаг. Появилось множество линий, сияющих голубым.

Девушка удивлённо вскрикнула и отпрянула.

– Не бойся, – сказал я.

В следующее мгновение из-под земли раздался глухой рокот, пол под нами дрогнул, а потом крышка саркофага отделилась и с тяжёлым каменным шарканьем поехала в сторону. Инсаэлия снова подала возглас удивления и отпрянула ещё дальше.

– Не волнуйся, – повторил я. – Бояться нечего.

– Что это? Что происходит?

– Вскоре всё объясню.

Крышка полностью отъехала в сторону, и саркофаг оказался проёмом, ведущим в подвальное помещение. Проём был достаточно широк, чтобы могли пройти люди, вниз уходили ступеньки.

Я вытащил амулет из ячейки, подошёл к проёму и взглянул на девушку.

– Пошли? – сказал я. – Бояться нечего.

– Куда? Что там? – испуганно спросила она.

– Сама всё увидишь. Пошли. Ты разве не хочешь узнать, что я ищу?!

– Ну… хочу…

– Тогда пошли.

– Там… не опасно?

– Нет. Здесь нет никого уже тысячу лет. Здесь везде совершенно безопасно.

Она нерешительно подошла ко мне, я подбодряюще улыбнулся ей, кивнул и ступил на лестницу.

***

Мы спустились. Лестница уходила не слишком глубоко, внизу было темно, и всё покрыто слоем пыли.

– Страшновато, – сказала девушка.

Камень в моей руке замерцал, и из него начал бить широкий мощный луч, освещающий нам дорогу во тьме.

– Ух ты! Да что это за штука такая у тебя?

– Сейчас расскажу.

Я обратился к амулету:

– Камень, где здесь ячейка, в которую тебя нужно вставить?

– Я укажу, дружище, – ответил весёлый голос. Он звучал не совсем по-человечески, в нём чувствовалось что-то искусственное, машинное, но, тем не менее, отчётливо слышались и эмоции. Голос у амулета, как правило, всегда был жизнерадостный.

– А! – вскрикнула Инсаэлия и подпрыгнула.

– Спокойно, – сказал я.

– Что это было? С кем ты разговаривал?

– Вот с ним, – я показал ей амулет.

– Привет, Инсаэлия Гринвайн, – прозвучало из камня, стёклышки и камешки на нём заиграли разными цветами.

– А! – девушка побледнела и округлившимися глазами уставилась на амулет.

– Спокойно, – повторил я. – Помнишь, вчера я говорил, что есть нечто среднее между человеком и книгой?

Она мгновение молча смотрела на амулет, потом перевела ошарашенный взгляд на меня и переспросила:

– А? Что?

– Помнишь, вчера я говорил, что есть…

– А, да. Среднее между книгой и человеком… Ты это имел в виду?

– Именно.

– Что это? Какой-то колдовской камень? Магия?

Я обратился к Камню:

– Камень, объясни, что ты такое.

– Хорошо, дружище Содэрик, – весело ответил он и начал объяснять:

– Видишь ли, Инсаэлия Гринвайн, существуют такие вещи как машины, механизмы. Один такой ты можешь знать – мельница. Это механизм. Ты также знакома с телегой – это тоже, в каком-то смысле, механизм. Мельницу приводит в движение ветер, телегу – лошадь. Но могут быть и иные источники энергии, заставляющие машину работать. Например, солнечные часы – это тоже, в каком-то смысле, машина, и для её работы нужно только солнце. А существуют машины, работающие на электричестве. Электричество – это сила молнии, если так тебе понятней. Сила молнии собирается в некое хранилище, резервуар, и оно располагается внутри машины и питает её, даёт ей возможность работать. Это уже ближе ко мне, хотя я работаю на иной энергии. Так вот, Инсаэлия Гринвайн: я – машина, как мельница или телега, только более сложная, и количество моих функций больше, и источник энергии более экзотичный.

– Я ничего не поняла, – покачала головой девушка.

– Просто помни о том, что он – машина, – сказал я. – А также пойми, что замок, в котором мы находимся, и все замки, созданные той древней цивилизацией – тоже машины.

– Машины? Как это?

– Это значит, что замок в любой момент может прийти в движение, у него есть работающие подвижные части. Его можно включить. Сейчас он находится в спящем состоянии, но его можно пробудить. Пробудить такие замки и управлять ими можно только с помощью такого амулета. Этот замок не представляет для нас интереса – он почти разрушен. Но есть и другие замки, в лучшем состоянии.

– Что значит «замок придёт в движение»? Что ты имеешь в виду?

– Дело в том, что замок может двигаться самостоятельно – например, летать. А ещё он может производить любые нужные вещи. Замок может создавать одежду, еду, оружие, доспехи, лечить, он может омолаживать и он может даже сделать своих… э-э… пользователей, верно, Камень?

– Верно, дружище!

– …он может сделать своих пользователей бессмертными!

Девушка выглядела ошеломлённой.

– У меня голова идёт кругом от того, что ты говоришь.

– Я понимаю. Я тоже не сразу освоился со всем этим. Если тебе проще считать всё это магией – считай это магией. Магический амулет, магические замки… Замки можно оживить с помощью амулета, и они будут выполнять любое твоё желание!

– И ты хочешь оживить этот замок?

– Не этот. К сожалению, в нашем мире не осталось целых, подходящих для моих интересов, замков. Но есть и другие!

– Что «другие»?!

– Другие миры!

– Другие миры?? Что ты имеешь в виду?!

– Есть другие миры, наподобие нашего, и там стоят другие замки. Они гораздо лучше сохранились, чем наши. И там нет хозяев. Замки пустуют, и я могу в них поселиться. Замки будут выполнять мои желания, и я буду жить в счастье и достатке. Вечно! Замки подарят мне бессмертие и могущество!

Я мгновение помолчал и продолжил:

– И тебе я предлагаю пойти со мной!

Она удивлённо смотрела на меня.

– Э-э… – начала она. – Ты предлагаешь… отправиться… в другой мир?!

– Да! Благодаря той детали, что ты помогла мне найти, мы смогли активировать замок, и теперь мы можем открыть врата, через которые пройдём в другой мир, к другому замку. Я сделаю это сегодня. И тебе я предлагаю отправиться со мной.

Она помолчала, задумавшись.

– Я… слегка опасаюсь…

– Когда захочешь – ты сможешь вернуться.

– Ты уже пробовал… это?

– Да. Один раз я уже посещал другой мир и вернулся.

– И… как там?

Мой опыт посещения другого мира был не очень удачный, но я решил про это не говорить – Камень обещал, что подобное больше не повторится.

– Ну… там так же как и у нас – то же есть небо, есть земля, есть воздух, солнце, есть жизнь.

– А почему ты вернулся?

– Это был неудачный мир, там была проблема с замком. В этот раз я собираюсь отправиться в другой. Камень поможет выбрать. Он разбирается в этих вещах.

– Что он вообще такое?

– Сказал же, это механизм, устройство. Машина, созданная в далёкие времена, когда были построены эти замки. Как и замки, он – реликт, оставшийся с тех времён. Он… будто живой, и у него есть разум. Он видит, слышит, может говорить. Если его соединить с замком – Камень будет управлять им, всеми машинами в замке. Камень – как книга или мудрец – много знает и всё помнит. Всё, что он когда-либо услышал, узнал – он запоминает навсегда. Он, по сути, существует вечно – не стареет, не умирает. Он может лишь сломаться или выйти из строя. У той древней цивилизации такие машины были чем-то вроде помощников, личных друзей, слуг. Представь, у тебя на шее на шнурке висит амулет, в котором живёт твой личный друг, который заботится о тебе и управляет всем в твоём доме, делает твою жизнь более приятной и комфортной. Разве не здорово?

– Здорово, – задумчиво сказала Инсаэлия.

– В общем, – подытожил я, – я предлагаю тебе отправиться со мной. В других мирах мы найдём пустующие, никем не занятые, механические замки-машины. Они исполнят любые наши желания, одарят нас какими угодно благами, в том числе даруют нам бессмертие! Хочешь ли ты всего этого? Хочешь ли составить мне компанию в этом путешествии?

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Я не против, но я не уверена в том, что всё это правда.

– Но ты же видела Камень. Разве он – не нечто необычное? Разве он – не реликт другой цивилизации?

– Ну… да…

– Я предлагаю тебе подумать до вечера и вернуться с ответом. Я буду ждать здесь до захода солнца, Инсаэлия Гринвайн. После заката я открою портал и покину это место. Если захочешь присоединиться ко мне – вернись сюда до захода солнца.

Она, помолчав мгновение, вдруг вскинула голову, пристально поглядела на меня и напряжённо спросила:

– Содэрик. А я тебе нравлюсь?

– Что за вопрос! Конечно же! Чем мы занимались прошлую ночь?! Разумеется, ты мне нравишься, прекрасная рыжая феечка. Именно поэтому я и рассказал тебе о своих планах, именно поэтому я и приглашаю тебя с собой в путешествие. Знаешь, мне, в общем-то, спутники не были нужны. Но по нашей первой беседе я заметил, что ты не прочь отправиться в какое-нибудь странствие и оставить эту Луговицу. И я заметил, что я тебе симпатичен. И ты мне симпатична. Ты очень красивая, Инсаэлия Гринвайн, ты мне нравишься, очень. Мне бы не хотелось расставаться с тобой сегодня. Того времени, что мы провели вместе – было мало. Мне нравится быть с тобой. Я хочу, чтобы мы путешествовали вдвоём, и много-много времени провели вместе.

Она улыбнулась.

– Ты мне тоже нравишься, Содэрик. Мне тоже не хотелось бы расставаться с тобой так скоро.

– Ну значит подумай хорошенько и возвращайся с ответом до захода солнца. А сейчас иди.

– Но…

– Иди. Тебе лучше вернуться домой и всё как следует обдумать.

Я поцеловал ей руку, а потом чмокнул в щёку.

– Я буду ждать, Инсаэлия Гринвайн. Надеюсь, ты примешь моё предложение.

Она развернулась и двинулась прочь, но я окликнул её:

– И да. Если надумаешь отправиться со мной – захвати рецепт зелёного вина. Очень скоро мы сможем его приготовить… хм… замок-машина в другом мире его для нас приготовит, и мы его попробуем.

– Хорошо, – сказала она не оборачиваясь и удалилась.

***

Я сидел на валуне возле развалин, пил вино из бурдюка и закусывал яблочным пирогом. Солнце постепенно закатывалось за темнеющую полоску леса вдали. Я ждал Инсаэлию Гринвайн.

– Как думаешь, она придёт? – спросил я у Камня.

– Ты уже в десятый раз спрашиваешь.

– Ну так что – придёт?

– Думаю, да, дружище. Она в тебя влюблена!

– Уверен, что придёт?

– Абсолютно.

– Откуда такая уверенность?

– Она в тебя влюблена.

– Ну и что? Когда это было достаточным поводом, чтобы рискнуть отправиться в неизведанное?

– В её возрасте – это достаточный повод.

Солнце продолжало закатываться за лес, мир освещался рыжим закатным светом. Девушки всё не было.

– Похоже, ты ошибся, Камень.

– Подожди, ещё рано выносить суждения. Солнце ещё не село.

– Ну подумай сам, Камень – кто отважится на такое приключение? Отправиться в другие миры, в поисках замка-машины… Это звучит как бред! Кто согласится на путешествие в неизвестность, услышав подобное?!

– Отважный человек, желающий улучшить свою жизнь и обрести блага, что может подарить ему замок-машина. Вроде тебя. И скучающая в глуши и влюблённая девушка. Вроде неё. Вы идеально подходите для этого приключения.

Я покачал головой.

– Ты ошибаешься, Камень. Не в первый раз, кстати.

– А я уверен, что не ошибаюсь, и вот-вот она явится.

Уверенность его была странной – будто он точно знал, что так оно и будет.

Время шло, солнце всё ниже опускалось, а девушки всё не было.

– Всё же ты ошибся, Камень, – сказал я с печальным вздохом, вставая с валуна.

Было жаль, что Инсаэлия Гринвайн так и не появилась. Мне действительно хотелось бы, чтобы она была моей спутницей и составила мне компанию в путешествии по другим мирам. Эта девица мне очень понравилась. Страдать, конечно, из-за неё я не буду – не так долго мы с ней знакомы – но лёгкую грусть в тот момент я испытывал.

Вот последние лучи догорающего заката пропали, и я понуро побрёл к развалинам. Пришла девушка или нет – а я всё равно сделаю то, что собирался. Мы с Камнем в любом случае отправимся в другой мир, как и было запланировано.

Но не успел я сделать и пары шагов, как позади прозвучал крик.

– Содэрик! Эй! Содэрик! Я пришла!

Я обернулся и увидел Инсаэлию, со всех ног спешащую ко мне.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке, сердце застучало быстрее, в груди я ощутил приятное тепло. А Камень ехидно заметил:

– А что я тебе говорил? Надо было спорить на деньги…

– Тебе всё равно их не потратить – у тебя даже рук нет.

– Это сейчас нет, дружище. Подожди, когда мы доберёмся до замка, там у меня будут тысячи рук!

– Ух! – Инсаэлия, наконец, добежала до меня, остановилась и согнулась, тяжело переводя дух. – Я думала, что не успею… Ох…

– Ты всё же пришла, – довольно сказал я.

– Да… Примчалась…

– Ты тайно сбежала из дома?

– Да, – грустно сказала она и чуть нахмурилась. – Родителей жалко. Они жутко перепугаются, когда обнаружат, что я пропала.

– К сожалению, эта тайна с порталами – не из тех, в которые можно посвящать других. Но помни, что всё это – не путешествие в один конец. Ты всегда сможешь вернуться. Я уже проходил через такой портал и возвращался.

Я протянул девушке руку, она взялась за неё, и мы направились к развалинам.

– Волнуешься насчёт того, как родители отреагируют на твою пропажу?

– Конечно. Но я оставила им записку. Там я прошу их не беспокоиться и говорю, что со мной всё будет в порядке, что меня никто не похищал, и я отправилась в далёкое путешествие, по доброй воле, и, возможно, когда-нибудь вернусь. Но всё равно – как представлю какая у них будет реакция, становится тяжело на сердце…

– Конечно.

– А что с твоими родителями, Содэрик?

– Их нет… Военные годы не для всех глухих деревушек прошли бесследно, как для вашей Луговицы.

– Ох, сочувствую…

– Не стоит об этом печалиться, это случилось давно.

Мы вошли в развалины, добрели до саркофага и спустились в подвал.

– Кстати! – весело сказала Инсаэлия. – Смотри, что у меня есть!

Она торжественно протянула мне клочок бумаги.

– Фамильный рецепт зелёного вина Дома Гринвайн! Секретный!

– О! Чудесно! Надеюсь, мы очень скоро это вино попробуем.

– Жду не дождусь. Я и сама его ни разу не пробовала.

В подвале я вставил Камень в специально предназначенное для него отверстие в выступе, похожем на нечто вроде каменного алтаря. Амулет тут же загорелся разноцветным сиянием, и от него по всему подвалу – по стенам, по потолку, по полу – побежали линии, светящиеся голубым.

– Ого! – восхищённо вздохнула Инсаэлия.

Зрелище, действительно, было великолепным – в подвале до этого было темно, хоть выколи глаз, а теперь всюду загорались голубые огоньки и линии, и казалось, будто помещение наполнено светлячками и звёздами. Если бы я верил в магию, я бы решил, что происходит какое-то волшебство.

Затем загорелся свет. Он исходил не от свечей, не от факелов – засветился сам потолок, весь разом, и во всём помещении стало ясно, как днём.

– Ого! – снова восторженно, и слегка испуганно, выдохнула девушка.

Я подобное уже видел – когда в предыдущий раз посещал другой мир, а для неё это было в диковинку.

– Откуда идёт свет? Что за магия? – спросила она.

– Когда мы прибудем в замок, – сказал Камень, – я тебе всё объясню, друг Инсаэлия Гринвайн. Там у тебя будет возможность наглядно посмотреть на то, как работают различные машины и как протекают процессы в физическом мире.

– Ну… хорошо… Хотя я снова ничего не поняла из твоих слов…

В глубине подвала мы увидели арку. Мы с Инсаэлией переглянулись, её взгляд был вопрошающий. Я кивнул, взял её за руку и повёл к арке.

Пока что в арке не было ничего примечательного, обычная пустая арка, стоящая посреди подземного помещения. Но вот синее свечение, распространяющееся по всем поверхностям подземелья, достигло арки, и та засветилась. Сначала на ней загорелись всевозможные огоньки, узоры, а затем…

Затем внутри самой арки засиял синий свет.

Инсаэлия вздрогнула. Я покрепче сжал её ладошку, чтобы подбодрить.

Свечение внутри арки стало слабеть и вскоре превратилось в нечто вроде прозрачной синеватой плёнки. А за плёнкой можно было увидеть…

– Ах! – Инсаэлия вздохнула и дёрнулась, почти подпрыгнула.

– Спокойно, – сказал я, держа её ладошку. – Всё в порядке. Бояться нечего. Я уже со всем этим сталкивался.

– Это что? Это… другой мир??

Действительно, в арке можно было видеть другой мир. Если бы мы заглянули за арку – то увидели бы лишь дальнюю стену подвала. Но внутри самой арки мы видели кусочек гигантского замка, стоящего в мрачноватой туманной местности в пасмурный день. Замок был таким громадным и величественным, что никто в нашем мире никогда не видел ничего подобного.

– И-и ч-что… – протянула Инсаэлия, – т-теп-перь? Н-нам нужно войти… т-туда… и всё – мы окажемся там?!

– Верно, – дружелюбно сказал я и погладил её по спине. – Просто пройдём в эту арку и окажемся… там.

– А как это ощущается? – она взглянула на меня, побледневшая, в глазах стоял испуг. – Когда… проходишь через арку?

– Абсолютно никак, – как можно более спокойно сказал я. – Как пройти в другую комнату. Никаких особых ощущений, никакого дискомфорта.

Она кивнула, но во взгляде читалось недоверие.

– Дружище, ты не забыл про меня? – позвал Камень.

– Конечно, нет!

Я подошёл к стойке, где в ячейке покоился Камень, и вытащил его оттуда.

– Ну что, друзья, отправляемся? – весело спросил Камень, когда я вернулся к арке и Инсаэлии.

– Отправляемся, – сказал я и посмотрел на Инсаэлию.

Я протянул ей руку. Она испуганно глядела на меня, на мою руку, на замок по ту сторону арки… потом взяла меня за руку, кивнула, и сказала:

– Отправляемся!

– Отлично! – отозвался Камень. – Я запрограммировал портал отключиться через пять минут, так что давайте не мешкать. Вперёд!

Я покрепче сжал руку Инсаэлии, притянул девушку к себе поближе, а затем первым шагнул в портал.

Глава 5. Другой мир

Я не отпускал руку Инсаэлии и уверенно тянул за собой. Когда я прошёл через портал, то со стороны Инсаэлии я ощутил сопротивление. Я крепко держал её за руку и посильнее потянул к себе. Девушка прошла через портал.

Когда она остановилась возле меня, я взглянул на неё. Она жмурилась, на лице отражалась гримаса ожидания боли. Боли не было, и вообще ничего особенного не происходило, поэтому она слегка расслабилась, но глаза всё ещё держала закрытыми.

– Ну, вот мы и на месте! – весело объявил Камень.

– Уже? – недоверчиво спросила Инсаэлия.

– Да, всё в порядке, можешь расслабиться, – сказал я и положил руку ей на спину.

Она осторожно открыла глаза, и мы встретились взглядом. Я кивнул в сторону. Она проследила за движением и увидела возвышающийся впереди гигантский, подобный горе, замок.

Вернее было бы его назвать замком-городом, потому что в этом месте могло обосноваться население целого города, и каждый из жителей мог бы часами блуждать по бесконечным помещениям, залам, площадям, этажам, так и не встретив никого из остальных горожан.

– Ого-о-о-о… – только и смогла выдать Инсаэлия, задрав голову и глядя на замок.

Он был весь устремлён ввысь, в строении доминировали тонкие и удлинённые формы, будто намеревающиеся пронзить небо – башни, минареты, множество колонн. Кажется, у этого стиля имелось название – Камень мне говорил прежде, но я не запомнил.

Пока мы стояли и любовались замком, позади раздался хлопок. Мы обернулись и увидели, что в арке исчезло голубое свечение, и теперь в ней виднелся не образ подвала, из которого мы пришли, а тот же вид, что позади арки.

– Врата отключились, – объявил Камень.

Мы стояли у подножья замка, подобного горе, и вместе с ним сейчас и сами находились на горе, и была она так высока, что вокруг плыли облака, а то, что находилось внизу, вовсе невозможно было разглядеть – всё тонуло в облаках и тумане.

– Что это за место? – спросил я. – Где находится этот замок?

– Это один из заброшенных миров, – грустно сказал Камень. – Замок стоит на горе, а у её подножья должны были находиться поселения, деревушки, в которых обитали местные жители. Боюсь, эти деревушки заброшены, и никакая разумная раса в этом мире давно не живёт.

– Этот замок правда пустует? – спросила Инсаэлия.

– Правда, друг Инсаэлия. Это заброшенный мир, говорю же. Тут нет никого, кто мог бы помешать вам заселиться в этот замок и жить припеваючи, наслаждаясь его благами.

– У меня голова идёт кругом от того, что происходит со мной в последние… сутки?! – сказала Инсаэлия.

– Позже мы обсудим всё это подробней, – сказал я, – и Камень тебе объяснит некоторые вещи.

– Некоторые вещи?!

– Как всё это устроено. Порталы, чудесные замки, говорящие амулеты и тому подобное. Мне он много раз объяснял, но я сам до сих пор не вполне усвоил некоторые моменты. Камень говорит, для лучшего объяснения нам нужно попасть в замок.

– Верно, дружище Содэрик. В замке я вам всё расскажу и даже покажу.

– Как это? – спросила Инсаэлия.

– Узнаешь, друг Инсаэлия, – ответил он. – Там есть некоторые машины, с помощью которых я смогу продемонстрировать наглядно то, о чём буду рассказывать. Ну как с помощью картинок в книжке, или как показывают кукольный спектакль вместо того, чтобы рассказывать историю на словах. Понимаешь?

– Кажется, понимаю…

– Ладно! – объявил Камень. – Чего болтать попусту и стоять тут?! Это теперь ваш, чёрт побери, замок, так что давайте поскорей заберёмся внутрь!

Когда мы вышли из арки, то оказались поодаль от замка. Ко входу вела величественная массивная лестница, длиной больше, чем деревенское поле – этой длины вполне хватило бы, чтобы на ней поместился скромный замок барона в мире, из которого мы явились. Ступеней на лестнице было, полагаю, не меньше сотни.

День стоял пасмурный. Небо было серым, тяжёлым, задувал холодный ветер. Я не видел поблизости деревьев или зелени. Не слышно и птиц, местность казалась вымершей. Вот уж точно «заброшенный мир». Вокруг горы плыл туман. Вблизи он был лёгкий, но чем дальше – тем гуще становился.

– Хорошо, что здесь воздух подходит для вашего дыхания, – сказал Камень. – И гравитация как в вашем родном мире, и температурные условия подходящие. Я специально подбирал такой мир!

Весь замковый комплекс состоял из серого камня, и булыжники были массивными, тяжёлыми, в высоту они превосходили нас с Инсаэлией. В каждом булыжнике замковой стены можно было бы проделать дыру – и мы могли бы в ней поселиться и жить, как в небольшой избушке.

Мы двинулись в сторону лестницы, ведущей к замковым воротам. Ворота находились далеко и выглядели огромными – такие масштабы казались просто немыслимыми. Кто строил эти замки, кто обитал в них – великаны? Сколько народу должно жить в таких замках-городах – миллионы людей?

– О-о-ох! У-у-ух! – только и вздыхала Инсаэлия, рассматривая представшие перед нами виды.

Пока мы двигались к лестнице, я держал девушку за руку, а Камень висел у меня на шее. Вдруг мы остановились. Инсаэлия крепче вцепилась в мою руку и испуганно пискнула, а у меня самого сердце чуть не оборвалось, и по телу пробежали мурашки. Всё из-за того, что мы увидели впереди.

Вдали, позади города-замка, в тумане проплыла невероятно громадная фигура. Размерами она была вровень с замком, и это очевидно было живое существо. С трудом можно было разглядеть его в тумане, но то, что мы увидели, напоминало кусок гигантского червя или голову на длинной подвижной шее. Эта голова или червь выплыли из-за замка, на мгновение стали чётче, а потом вновь исчезли в тумане. При этом тварь издала гулкий рокочущий звук, от которого кровь стыла в жилах.

– Боги, что это?? – прошептала Инсаэлия.

Меня точно не имело смысла спрашивать – я не знал. Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Даже во время предыдущего путешествия в другой мир я не встречал ничего похожего. Происходящее казалось сумасшествием – столь огромные твари, подсказывал мне разум, не могут, не должны существовать. Это были просто немыслимые масштабы!

Существо находилось не на горе, оно проплывало мимо вершины нашей горы и мимо замка – вероятно, оно двигалось по горному склону. Что-либо определённое о гигантском монстре сказать было трудно из-за густых клубов тумана.

– Что это?? – снова прошептала Инсаэлия.

– Заткнитесь! – прошипел Камень.

– Что это, Камень? – тихо спросил я.

– Тихо, я сказал! – злобно шикнул он. – Позже обо всём!

– Оно может нас услышать? – спросила Инсаэлия.

– Да, чёрт побери! Поэтому – всем молчать!

Мы послушались и затихли. Существо, единожды промелькнув в тумане, исчезло, гулкий рокочущий басовый звук, что оно издавало, тоже затих, постепенно удалившись. Мы успокоились. Тем не менее, мы стояли растерянные и не знали, стоит ли нам сейчас идти к лестнице, ведущей к главным воротам замка – будет ли это безопасно?

– Пойдём к боковому входу, – словно прочитав мои мысли, сказал Камень.

– Где это? – спросил я.

– Идите вперёд. Дойдём до стены, двинемся вдоль неё, и вскоре увидим дверь. Вход я отопру.

Мы послушались Камня и двинулись к ближайшей боковой стене замка.

Впереди пустырь сменился растительностью, и нашим глазам предстали громадные цветы. Массивные бледно-жёлтые бутоны, размером с человеческую голову, держались на толстых стеблях, и в высоту растения достигали человеческого роста. По земле стелились отростки, «усы», их было очень много, и, казалось, будто мы попали на склад, где хранится куча верёвок.

– Осто… – Камень не успел договорить, так как в этот момент один из стеблей-усов взметнулся вверх и хлестнул по нам.

Я успел отскочить, а Инсаэлия получила сильный шлепок по лбу. Она вскрикнула и упала, плюхнувшись на землю задом.

– …рожно!

– Камень, чёрт побери! – вскрикнул я. Я помог Инсаэлии встать, мы отошли подальше от зарослей опасных цветов.

Из-за замка, с той стороны, где мы видели существо в тумане, прозвучал далёкий глухой рокот.

– Тихо! – вновь прошипел Камень. – Оно всё ещё здесь! Я же сказал, оно хорошо слышит!

– Что это за дрянь? – шёпотом спросил я, показывая на подвижные стебли.

– Это хищные растения. Благо, они достаточно глупы и напали на вас сразу. Были бы они умнее – позволили бы сначала зайти в самую гущу зарослей, и лишь потом атаковали. Ну для них такое поведение нормально – ведь охотятся они в основном на летающих насекомых.

– Что?? – я негодовал. – Куда ты нас завёл, мать твою! Ты говорил, что на этот раз мы отправляемся в безопасный мир!

– Я думал, так и будет, дружище Содэрик. Прости. Я не знал, что здесь творится.

– Не знал? Но ты описываешь этих существ так, будто знаком с ними.

– Я знаком с ними по старым временам – похожих существ можно встретить во многих мирах Древних, эти существа были их домашними зверушками.

– Домашними зверушками?!

– Ну да. Некоторых из них они разводили забавы ради, другие были результатами их экспериментов, подопытными объектами. Теперь же, когда Древние оставили миры, эти существа оказались предоставлены сами себе, брошены на произвол судьбы. Многие из них одичали, другие мутировали и превратились в не пойми что. Мне жаль, что мы столкнулись с подобным, дружище, поверь, правда жаль.

– Ладно-ладно, что будем делать теперь?

Я взглянул на Инсаэлию. У бедняжки раскраснелся след от удара, проходящий наискосок через лоб и щёку, будто повязка у одноглазого разбойника. Хорошо ещё, что глаз остался цел.

– Как ты? – спросил я.

– Не очень, – печально ответила Инсаэлия. Одной рукой она потирала след на лице, а другой – ушибленный зад.

– Прости нас с Камнем, – сказал я и приобнял её за плечи. – Я ничего не знал о том, что нас здесь ждёт. Камень божился, что всё будет в порядке.

Инсаэлия выглядела обиженной, но кивнула.

– Я тебя не виню, Содэрик. К тому же, я знала на что шла – приключений и путешествий без опасностей не бывает. Я бы не хотела, чтобы ты возился со мной, как с ребёнком, и не хочу стать тебе обузой.

– Да нет, что ты говоришь! Какая обуза?! Ты не…

– Потом договорите! Когда войдём в замок! – прервал нашу речь сердитым шёпотом Камень.

– Камень, я тебя прикончу, чёрт подери! Ты снова затащил меня в какую-то задницу, как в прошлый раз!

– Прикончишь потом. А сейчас – тихо.

– А что было в прошлый раз? – спросила Инсаэлия.

Я тяжко вздохнул.

– В прошлый раз Камень тоже привёл меня в какой-то сумасшедший мир, где на нас напали целые орды уродливых мерзких существ. Только в отличие от здешних те были похожи на людей. Очень жутких людей.

Я обратился к Камню:

– Что нам, чёрт побери, делать?

– Делай то же, что в прошлый раз, дружище. Что ты делал в прошлом мире, когда попал в неприятности.

– А что ты делал в прошлый раз? – спросила Инсаэлия.

Я опять тяжко вздохнул.

– В прошлый раз я достал меч и порубил всех тех тварей, что попадались на моём пути, и мы с Камнем добрались до арки и покинули тот мир.

Подробней рассказывать не хотелось. Тогда царил настоящий ад: пройдя через арку, мы оказались сразу в замке, и вскоре на нас набросились его защитники – человекообразные уродливые существа. И когда я прикончил всех врагов на своём пути, замок задрожал, будто началось землетрясение. С потолка посыпались камни, всё начало рушиться, начался пожар, что-то громко запищало и загудело, заклубился дым. Но не это было самым неприятным в том путешествии…

***

Мне было тяжко лишь от одного, когда я вспоминал то неудачное приключение – от смерти одного из врагов, с которым я столкнулся.

Это была женщина, в чёрном одеянии, с чёрными волосами, лицо скрыто за чёрной вуалью. Она оказалась самой главной в том замке, и, чтобы нам с Камнем благополучно покинуть то место, нужно было убить её. Это по её приказу орды жутких полулюдей бросались в бешенстве на меня с намерением прикончить на месте. Поэтому разделаться с ней было необходимо – кроме того, она, кажется, была сумасшедшей…

Когда мы встретились с ней один на один в последнем бою, она принялась стрелять в меня из какого-то загадочного боевого устройства, но, благо, устройство сломалось или подвело её, и я без труда подобрался к ней и пронзил мечом.

И в тот момент произошло странное. Она испуганно и удивлённо взглянула на меня и назвала по имени. Я до сих пор не могу понять, откуда она знала моё имя. «Содэрик?!» – удивлённо сказала она, а потом опустила взгляд на меч, торчащий из её живота. – «Как же… это?!».

Это были её последние слова. Сказав их, она замертво свалилась на пол. А потом мы с Камнем спешно покинули тот мир (нужные нам Врата находились в помещении, в котором я и встретил ту женщину).

Откуда она меня знала? Камень ничего тогда не сказал по этому поводу, а когда я его спрашиваю – он лишь пожимает плечами. Воображаемыми плечами, разумеется.

«Не помню, о чём ты говоришь», – отвечает всегда Камень. – «Да было ли это на самом деле, не привиделось ли тебе? А если и было – то мне-то откуда знать, почему та женщина назвала тебя по имени? Я не всеведущий, дружище».

«Содэрик?! Как же… это?!» – что бы это могло значить?

Она знала моё имя. Она была рада, когда узнала меня, когда разглядела моё лицо с близкого расстояния. И она была шокирована, испугана и очень сильно удивлена, когда поняла, что произошло. Казалось, она не ожидала, представить себе не могла, что когда-нибудь будет сражаться со мной, и будет убита мной.

Но откуда она меня знала? Я впервые видел ту женщину! Я не знаю её! Почему она знала меня, но я не знаю её?!

«Содэрик?! Как же… это?!»

Эта загадка не даёт мне покоя… Она терзает меня, мучает. Я не могу забыть об этом, я хочу понять! Хочу знать! Кто эта женщина, почему она меня знает, что тогда произошло?

Найду ли я когда-нибудь ответ? Найду ли я когда-нибудь покой?

***

– Я заточил для него меч, – продолжил за меня рассказ Камень, выведя меня из воспоминаний. – И с его помощью Содэрик легко справился со всеми врагами.

– Заточил меч?? – Инсаэлия в удивлении взглянула на Камень. – Как ты смог это сделать, ведь ты же всего лишь амулет на шнурке, свисающий с шеи?

– Я заточил меч с помощью технологий замка, в котором мы с дружищей Содэриком оказались, разумеется. Я получил некоторый контроль над замком, и нам как раз попалась машина, способная должным образом заточить меч. Это была особенная заточка, она называется «атомарной».

Меч становится таким острым, что без труда проходит почти через любое препятствие, а уж через плоть и подавно. Конечно, делая такую заточку, нужно не впадать в крайности – в конце концов, она не для обычных мечей. Придавая такую заточку обычным мечам, мы рискуем разрушить оружие…

– У-у-у-у, – зевнула Инсаэлия, и это могло означать одно: «Боги мои, как ску-у-учно всё это слушать!».

– Ладно-ладно! – понял намёк Камень. – В общем, я сделал дружище Содэрику великолепно заточенный меч, и он без труда порубал всех врагов в капусту! Хия! Кья! Хийякс!

– Но сейчас ты не можешь заточить ему меч? – сказала Инсаэлия, ища взглядом вокруг нас что-то – наверное, машину для атомарной заточки. (Интересно, как бы она её узнала, даже если бы такая и оказалась рядом?)

– А это и не требуется! Меч до сих пор хранит ту заточку. Атомарная заточка – это не то, что может испортиться за пару дней. Или недель. Или месяцев. Или лет.

– Значит, меч и сейчас пригоден, чтобы рубить монстров? – с надеждой спросила Инсаэлия.

– Именно! Поэтому я и говорю дружище Содэрику, чтобы он не паниковал, а достал меч и проделал с этими врагами то же, что проделал ранее с другими!

– Да без проблем, – сказал я и вытащил меч из ножен.

Но только я собирался подскочить к ближайшему хищному цветку, как тот направил в мою сторону бутон и… выстрелил… или лучше сказать «плюнул» в меня чем-то! Я отскочил, и жидкость, которой цветок плевался, упала мне под ноги. Она была жёлтой и зашипела, когда соприкоснулась с почвой: началась реакция, как если бы эта была кислота. Стойте-ка. Может, это и была кислота?!

– Это что – кислота, чёрт побери? – крикнул я, обращаясь к Камню. – Ты не предупредил меня об этом, чёрт бы тебя побрал, грёбанный ты булыжник с бесполезными блестяшками! Я сейчас тебя самого этой атомарной заточкой разрежу на куски, мать твою!

– Эх… – вздохнул Камень. – Моя мать – машинный цех. А ещё программа по написанию операционной системы для искусственного интеллекта… Ну да ладно, не будем об этом. Извини, дружище, я не знал про особенность этих плантоидов!

– План… что? – спросила Инсаэлия.

– И что теперь делать, чёрт тебя дери? – продолжал негодовать я. – Как мне к ним подобраться?

– «О боги», как говорят у вас. Дружище, ты что, никогда не был на войне?

– Конечно, был, чёрт бы тебя побрал. Я же наёмник.

– Ну и что – там в тебя ни разу не стреляли из луков?

Я смутился.

– Стреляли…

– И кому ты жаловался в тот момент, когда в тебя начинали стрелять? Командиру? Звал мамочку на помощь?

– Нет… – проворчал я. Мне не нравилось, как он повернул разговор. Он захватил инициативу в беседе и теперь собирался отчитывать меня, как маленького сосунка.

– А-а, значит, ты никому не жаловался, а воспринимал ситуацию как должное и старался что-то с этим сделать – уворачивался, защищался от стрел, не так ли?

– Так…

– Ну так почему бы тебе не сделать сейчас то же самое, дружище Содэрик?

– Сделаю, Камень. Только вот ты уже второй раз обещаешь безопасное мирное путешествие в другой мир, а я во второй раз попадаю в какую-то задницу. Из-за тебя пострадала даже Инсаэлия!

– Да я в порядке…

– Нет, не в порядке. Посмотри, Камень, у неё след от удара на лице. Растение могло выбить ей глаз!

– Ну, прости, дружище Содэрик. Прости, друг Инсаэлия. Друзья, я не знал, что здесь нас будут ждать такие неприятности. Простите, пожалуйста!

На некоторое время воцарилось молчание – лишь хищные цветки бешено махали своими отростками и плевались кислотой – до нас плевки, благо, не долетали.

– Ну, всё? Разобрались со всем? – сказал Камень. – А теперь давайте действовать. Дружище, у тебя хороший меч, у тебя навыки военного – сделай что-нибудь. Избавься от плантоидов и проложи нам путь к замку. И, прошу вас, прекратите кричать – вы же не хотите привлечь внимание той твари, что снуёт в тумане.

– Что это за тварь, кстати? – спросил я.

– Громадная, хищная, жуткая тварь – это всё, что тебе нужно знать. А, и повторяю, у неё прекрасный слух. Подробнее я познакомлю вас с ней, когда мы проберёмся в замок. Ну всё, за дело, дружище!

Инсаэлия неуверенно смотрела на меня. Я кивнул ей и сказал:

– Оставайся тут. Я сейчас быстро всё улажу.

– Х-хорошо, – сказала она, в глазах её я заметил тревогу.

Она протянула руку, собираясь дотронуться до меня, я перехватил руку и поцеловал. Девушка слегка улыбнулась, и я поспешил с обнажённым мечом к растительным монстрам – «плантоидам», как их назвал Камень.

Хищных цветков было не так уж много – всего шестеро. Их щупальца-отростки покрывали собой всю землю на подступе к боковому входу в замок. Оказавшись рядом с зарослями, я тут же принялся рубить лежачие отростки, чтобы они не доставили мне проблем, когда я доберусь до бутонов.

Удар! – и первый отросток отрублен. Отростки рядом зашевелились, будто змеи или какие-то живые верёвки, ближайший цветок повернул бутон в мою сторону и плюнул. Плевок не долетел до меня, а я вновь взмахнул мечом, и второй отросток на земле отрублен.

Ещё взмах – и третий отсечён. Ещё один зашевелился у моих ног, пытаясь захватить мою щиколотку в петлю и спутать мне ноги. Я отскочил в сторону и тут же бросился к бутону. Цветок плюнул, я увернулся, одним прыжком настиг цветок и взмахнул мечом. Вжух! – и первый бутон срезан. Из обрубленного стебля засочилась шипящая пузырящаяся жижа, и я отпрыгнул подальше.

Вокруг на земле зашевелились отростки, я поспешил отступить, споткнулся об один и услышал, как испуганно вскрикнула Инсаэлия неподалёку.

– Осторожней, дружище! – тревожно проговорил Камень, раскачивающийся на шнурке у меня на шее.

Стебель начал спутывать мне ноги, но я взмахнул мечом, и отросток безжизненно опал на землю.

Я отскочил на безопасное расстояние. Подбежал к другому краю зарослей и принялся быстро рубить отростки на земле. Когда те поднимались, намереваясь набросить петли на мои руки и туловище или готовились хлестнуть меня по голове, мне становилось лишь удобней их рубить – не приходилось наклоняться.

Я рубил отростки споро и мысленно подгонял себя – я понимал, что если возиться здесь слишком долго, то всё это займёт уйму времени. Плантоиды оказались не такими уж серьёзными противниками, единственную проблему представляли лишь их плевки кислотой. Конечно, если бы у меня был обычный меч, растения были бы трудным препятствием, но с нынешним мечом они не представляли особой опасности. Если бы у меня была какая-то защита от плевков, я бы расправился с зарослями и вовсе за пару минут.

Размышляя об этом, я лишний раз утвердился во мнении, что технологии и блага, что предлагал Камень – действительно, очень полезны и нужны. Одна лишь заточка меча уже существенно расширила мои возможности, сделала меня сильней и могущественней. А если бы у меня был боевой защитный костюм? А если бы у меня было оружие из тех, что создавали Древние? Отправляясь в другие миры за технологиями Древних – я отправлялся за могуществом, за властью, за силой.

Ничто не остановит меня на пути к этой цели! Я мощно взмахнул мечом и рассёк сразу три движущихся, будто змеи, стебля. Я получу власть. Я получу могущество. Я обрету технологии Древних… и бессмертие!

Я рубанул мечом снова, и опять сразу три стебля отсеклись и улетели прочь. Передо мной извивался цветок. Совсем неподалёку рос его сосед. Почувствовав, что цветок вот-вот плюнет, я бросился в сторону. В то место, где я только что стоял, прилетела порция кислоты, а я упал, прокрутил кувырок, вскочил на ноги, прыгнул к цветку, и одним взмахом снёс бутон со стебля. В этот самый момент в меня полетела кислота от цветка-соседа.

– Содэрик! – вскрикнула Инсаэлия.

По счастливой случайности в этот момент мои ноги спутали отростки на земле. Они дёрнули меня так, что я упал, и плевок пролетел надо мной, не причинив вреда. Хотя нет, немного брызг попали мне на спину, и я услышал, как ткань одежды позади зашипела.

Я быстро вскочил, срубил путы, удерживающие меня, прыгнул к цветку, не давая ему возможности подготовить второй плевок, и «обезглавил» его.

– Содэрик, о боги! – стонала девушка, наблюдая за моими злоключениями.

– Всё в порядке, – ответил я. – Не волнуйся.

– Дружище, сбрось одежду, быстро!

– Ты думаешь, это можно сделать быстро?

– Придётся сделать быстро, а не то кислота доберётся до твоей спины!

Я поудобней перехватил меч и быстро разрезал всю шнуровку и пуговицы на своём походном плаще путешественника и рубахе и скинул одежду с себя, оставшись обнажённым по пояс. Пятна кислоты на сброшенной одежде продолжали шипеть и пузыриться, разъедая ткань насквозь.

Я поспешил к оставшимся растениям. К сожалению, эти цветки располагались именно так, что необходимо было уничтожить их всех, чтобы добраться до двери, ведущей в замок.

Меня, конечно, зовут «Вихремеч», но мои умения быстро двигаться в бою и фехтовать работают лишь на подвижных противниках, и желательно людях, к бою с растениями, плюющими кислотой, я никогда не готовился.

Три оставшихся цветка росли кучно, впритык друг к другу, и потому, атакуя одного, следовало ждать плевков от остальных двоих. Это расстраивало, но я надеялся с горем пополам как-нибудь выйти победителем из этой ситуации.

Ростки-щупальца взметнулись в воздух, пытаясь ударить по мне, я срубил сразу несколько одним взмахом, затем поддел мечом отрубленные части и метнул в сторону цветов. Рядом с бутонами в воздух поднялись другие ростки, отбиваясь и защищая цветок от летящих в него объектов, и в этот момент я быстро бросился к цветам и начал орудовать мечом как сумасшедший.

Взмах, ещё взмах, прыжок, разворот в полёте, ещё взмах! Меч свистел, рассекая воздух, чавкало в месте, где лезвие разрезало ткани растений, бутоны шипели, захлёбываясь собственной кислотой, так и не вылетевшей с плевком. Ещё взмах, уворот от щупальца, прыжок, уклонение от плевка кислотой, удар, взмах наотмашь, разворот, диагональный разрез, горизонтальный разрез, рывок в сторону, выпад… Я двигался быстро, и техника была… насыщенной. За несколько секунд я совершал десяток движений, наносил десяток ударов. У растений не было шанса.

Долгие секунды, во время которых я двигался так быстро, что собственные мысли не успевали за телом и доведённой до автоматизма техникой, наконец, закончились, и я остановился – один, посреди груды разрубленных растений у моих ног.

Я развернулся к Инсаэлии, наши взгляды встретились, и она издала восторженный вздох.

– О-ох!

Я стряхнул сок растений и кислоту с меча, вернулся к девушке, отёр лезвие куском ткани, что достал из брошенной там ранее походной сумки, и вложил оружие в ножны.

– Это и был твой знаменитый… «вихремеч»? – спросила Инсаэлия.

– Да, примерно за это меня так и прозвали.

– Потрясающе! – она осмотрела поляну с грудой разрубленных плантоидов. – Мы можем уже двигаться дальше?

Я достал из сумки сменную рубаху и накинул на себя – оставаться голым по пояс было не особо приятно, погодка была холодноватой.

– Конечно. Кажется, они все убиты, я никого не пропустил.

Мы вместе двинулись вперёд, и тут подал голос Камень:

– Неплохо, дружище! Ты молодец!

– Камень, мы с тобой позже ещё поговорим насчёт того, как ты нас сегодня подвёл.

– Прости, дружище, прости, я же уже просил прощение.

Инсаэлия осторожно пнула ножкой один из отрубленных отростков, тот не шевельнулся, и она, перескочив через него, поспешила ко мне. Она старалась не наступать на отростки, перепрыгивала их, двигалась через эту жуткую плантацию быстро, и в глазах её всё ещё стоял испуг. Я шёл впереди, Инсаэлия следом. Вдруг она ни с того ни с сего подскочила ко мне, крепко обняла сзади и проговорила:

– Боги! Я так испугалась, так испугалась!

– Дорогая Инсаэлия, прости за то, что ты попала в такую жуткую историю из-за меня.

– Ты ничего заранее не знал, Содэрик. Тебе не за что извиняться. К тому же – ты неплохо справился с опасностью. Думаю, если впереди мы встретим ещё опасность – ты и с ней справишься. Ведь так? А ты что думаешь, Камень?

– Конечно, друг Инсаэлия. Дружище Содэрик – удивительный человек. Я сделал ставку на него сразу же как только впервые его встретил. Из всех людей я избрал его.

– Ты избрал меня, Камень?! – я рассмеялся. – Да ты просто лежал среди груды булыжников в развалинах, одинокий и заброшенный, проведший там сотни лет, не способный пошевелиться и покинуть место своего пребывания. Ты заговорил бы с любым, кто оказался рядом – и так вышло, что там оказался я.

– Ну… Так-то ты прав, дружище, но…

Поблизости раздался чавкающий звук, Инсаэлия взвизгнула и отпрыгнула. Рядом с нами на земле шевельнулся обрубленный отросток.

Я достал меч и протянул его девушке. Она непонимающе посмотрела на меня.

– Возьми, – твёрдо сказал я. – Попробуй ты.

– Я?? Но я не умею… Как же я…

– Попробуй. Тут особо нечего уметь. Просто возьми меч и сруби этот чёртов отросток.

Инсаэлия неуверенно взяла меч, неуклюже сжав рукоятку.

– Возьми покрепче, поудобней, – сказал я.

Она кивнула, сменила хват, слегка подалась вперёд и расставила ноги, глубоко вздохнула, готовясь нанести удар.

– Бей!

Девушка замахнулась и, грозно вскрикнув, рубанула по отростку.

Отрубленный кусок подлетел в воздух и упал неподалёку.

– Отлично! – сказал я, протягивая руку за оружием.

– Неплохо-неплохо, друг Инсаэлия, – добавил Камень.

Она улыбалась, довольная, когда возвращала мне меч.

– Думаю, стоит поучить тебя владеть оружием, – сказал я.

Она на мгновение задумалась, потом кивнула.

– Да, это в любом случае пригодиться.

– Ну и отлично, – сказал я, и мы двинулись ко входу в замок.

Глава 6. Замок

Перед нами предстала высокая массивная дверь в стене, но не такая огромная и внушительная, как главные ворота. Стены поросли плющом, тот был сухим, мёртвым, и казался очень древним. Я потрогал одну из лиан, чтобы проверить, не окаменел ли плющ от времени, и лиана тут же хрустнула и рассыпалась, превратившись в серую пыль.

– Так, сейчас посмотрим, что можно сделать, – проговорил Камень. – Дружище, поднеси меня к двери.

Я снял Камень с шеи, подошёл к двери поближе и направил Камень на неё. Из амулета вырвались синеватые лучи и посветили на дверь. В одном месте лучи вдруг стали красными и замерцали.

– Ага! Здесь! – сказал Камень.

Я поднёс его к указанному месту, и там обнаружилась выемка, идеально подходящая для Камня. Я вставил его туда, и Камень замерцал множеством огоньков. Затем, как и в прошлый раз в подвале, от Камня стали расходиться синие светящиеся линии. Они поползли по двери, перешли на стены, поползли по ним и исчезли вдали.

– Готово! Я подключился! – торжествующе объявил Камень, и в то же мгновение гигантский замок будто вздрогнул, произошло небольшое землетрясение, и прозвучал глухой рокот, он раздавался, казалось, из недр земли… или из недр замка.

– Р-р-р-р-р-р-о-о-н!

Дверь перед нами начала открываться. Двигалась она тяжело и была очень массивной, было видно, что ею давно не пользовались.

Тряска и рокот, похоже, привлекли внимание монстра, блуждавшего в тумане.

– У-р-р-р-о-у! – прозвучал грозный рык, и что-то тёмное быстро проплыло в тумане в вышине.

– Быстрее внутрь! – крикнул Камень, и мы спешно юркнули в открывшийся проём. На ходу я вытащил Камень из выемки – после того как он «установил соединение» ему не требовалось и дальше находиться в этих особых ячейках. А иногда, говорил Камень, он и вовсе мог устанавливать соединение с машинами напрямую без ячеек, по воздуху, или, как он говорил, «с помощью волновой связи».

Мы вбежали внутрь, и дверь тут же начала закрываться. Снаружи нечто продолжало жутко реветь и рычать в тумане, а мы постарались отбежать как можно дальше от двери. Дверь закрылась, и тут же стало тихо.

Мы озирались по сторонам – было темно, как в запертом чулане без единой свечи. Но тут Камень сказал:

– Так, сейчас всё будет, друзья! – и в то же мгновение в помещении загорелся свет.

Свет исходил от стен и потолка – его источали множество светящихся шаров, что покоились на тонких ножках, как бутоны на стеблях цветов. Это, конечно же, были не бутоны и не стебли – всё это были технологии, машины – но я временами забываю перестроиться на новое мышление, новое мировоззрение, которое открыл для меня Камень, и продолжаю воспринимать вещи из мира науки и техники Древних с позиции своих старых взглядов, взглядов варвара из дикого мира.

Мира, где верят в богов, в колдовство, где властвуют суеверия, где считают звёзды далёкими маленькими светлячками, небо – полусферой, Землю – плоским блином, а солнце – небольшим сияющим шаром, что движется по небу-полусфере с востока на запад. И конечно же – молитва излечивает от болезней, а сами болезни рождаются от дурного глаза или наших грехов, отягчающих душу.

Мы осмотрелись. Помещение, в котором мы находились, было громадным. Стены поднимались высоко вверх, пространство вокруг было настолько огромным, широким, что буквально наваливалось на нас, придавливая своей масштабностью.

– Чёрт побери! – сказал я.

– Ух ты… – вздохнула Инсаэлия.

Я, конечно, уже видел нечто подобное раньше, когда посещал другой замок, но это было почти два года назад. Да и не успел я особо привыкнуть к тому замку – мне пришлось покинуть его в тот же день.

Стены вокруг были обиты панелями под дорогое дерево, но обивка покрывала лишь половину высоты стен. Выше стены были покрыты каменной плиткой с шахматными узорами – чёрно-белыми ромбами – а ещё выше стены плавными, скруглёнными сводами переткали в потолок, своды украшала изысканная лепнина из белого мрамора. Впрочем, неизвестно, настоящие ли тут были дерево, мрамор и всё остальное – я вполне допускал, что у Древних были собственные материалы, отличные от известных нам, лишь похожие на них внешне.

Камень рассказывал, что с наукой Древних было возможно и искусственно создавать нужные материалы, подделывать их, делать имитацию, и даже создавать материалы, которые могут менять свои свойства по желанию владельца. К примеру, каменный предмет превращается в металлический, тот превращается в дерево, затем превращается в стекло. Звучит невероятно, но Камень убеждал меня в том, что такое и впрямь возможно – он пытался объяснить, как это происходит. Что-то связанное с частицами – мельчайшими песчинками, из которых состоит вся материя, как говорил Камень.

К стенам крепились статуи, изображающие существ, очень похожих на людей, но людьми не являющимися – у существ были остроконечные уши, длинные волосы, вытянутые лица, миндалевидные глаза – кажется, без зрачков. Существа были обнажены – среди них были и мужчины и женщины, из чего можно было сделать предположение, что Древние – а это были, судя по всему, они – были двуполым видом. Что ж, не так уж и много между нами отличий.

– Это и есть Древние? – спросил я у Камня.

– Да, это они, – тяжко вздохнул Камень.

– Они так сильно похожи на нас?! – удивился я.

– Не так уж. Они были высокие, и кожа у них была серой и очень гладкой, глянцево отливала на свету. И посмотри на строение их черепов.

Я пригляделся внимательней. Головы были не только вытянуты, но и слегка искажены. У Древних были очень высокие лбы, длиннее чем у людей. Именно поэтому, наверное, из-за удлинённых лбов, их лица казались вытянутыми.

Также я заметил, что Древние были довольно худыми – у всех скульптур торчали рёбра, на лицах выпирали скулы, щёки казались впавшими, мускулатура рук была развита слабо, грудь у всех женщин была маленькой.

– Вот к чему приходит любая высокоразвитая раса… – трагично объявил Камень.

– Ты о чём?

– Тела их дряхлеют и теряют свою изначальную, вложенную природой, функциональность. У женщин пропадает грудь. У мужчин хиреют руки – и не только. Доминирующее положение начинает занимать лишь голова – мозг – и пальцы рук.

Инсаэлия усмехнулась.

– Какая трагедия – у женщин исчезла грудь!

Мы с Камнем сурово посмотрели на неё. Хотя, конечно, у Камня не было лица… и глаз… и ничего подобного он сделать не мог… но мне показалось в тот момент, что чувства его и реакция были такими же, как у меня.

– Конечно, это трагедия! – возмущённо сказал я и погрозил пальцем, подчёркивая важность своих слов.

Инсаэлия лишь молча с усмешкой смотрела в ответ.

Статуи выполняли роль колонн, но колонн декоративных, вделанных в стены для красоты.

Пол под нами был украшен чёрно-белыми плитками, составляющими шахматный узор. В помещении было прохладно и пахло как в месте, которое давно не проветривали – воздух спёртый, затхлый.

– Камень, здесь можно что-то сделать с воздухом? – спросил я.

– Конечно. Что с ним не так, дружище? Мне нужно его освежить?

– Да.

– Сейчас проветрю эту халупу! – весело сказал он, и буквально через мгновение воздух стал посвежее. Затем в нём появился приятный мягкий аромат, запах каких-то благовоний, которые успокаивали и вызывали сонливость и чувство умиротворения.

Инсаэлия шумно втянула носом воздух и с наслаждением простонала.

– Ах, боги, как прекрасно! Какой чудесный аромат!

– Здесь есть и не такое, друг Инсаэлия! – с энтузиазмом торговца в лавке заявил Камень. – Пройдёмте-ка дальше, друзья, позвольте показать вам мои… ваши… теперешние владения!

– Погоди, Камень, – осадил его я. – Прежде, чем мы куда-либо пройдём, нам следует поговорить о том, что произошло.

– А что произошло, дружище?

– Да нас, чёрт побери, чуть не убили! Снаружи в тумане бродит какая-то гигантская тварь, рычащая так, что кровь стынет в жилах! Инсаэлии хлыстнули щупальцем по лицу, а мне кислотой прожгли одежду! Ты всерьёз считаешь, что ничего особенного, мать твою, не произошло?! Грёбанный кусок булыжника, ты куда нас завёл, и какого чёрта здесь творится?

– О-о-ох… – утомлённо простонал Камень. – Ну, давайте поговорим.

На мгновение воцарилась тишина, а потом Камень заговорил:

– Эти миры некогда были населены Древними. Древние покинули эти миры, и теперь они пребывают в упадке. После Древних могли остаться их декоративные и домашние животные, которые со временем одичали или мутировали и стали теми монстрами, что вы видели снаружи. Также после Древних могли остаться звери, над которыми они проводили эксперименты, научные исследования – эти звери тоже вполне могли со временем превратиться в то, что вы видели снаружи. Также после Древних во многих мирах остались разумные виды, человекоподобные народы. Они похожи на людей, но людьми не являются.

Я помнил одну такую расу, которую встретил при прошлом посещении другого мира. Ребята были не из дружелюбных – с воплями и воинственным рыком бросались на меня, вооружённые и безоружные, и мне пришлось прокладывать себе дорогу мечом, десятками и десятками разрубая их на своём пути.

– Мы можем встретить их в других мирах, – продолжал Камень. – Но это будет случайностью, и моя цель – вовсе не состоит в том, чтобы привести вас в мир, населённый опасными существами. Я надеялся, что в этом мире никаких проблем не будет. Я не знал, не был готов к тому, с чем мы столкнулись.

– А ты можешь заранее узнавать о состоянии мира, в который собираешься открыть портал? – спросил я.

– Отчасти могу, но это будет неполная информация. Я её получаю от арки портала, находящейся в том мире, куда мы собираемся переместиться. Арка этого мира не сообщила мне ничего о кислотных растениях и громадной твари в тумане.

– Что это за тварь, к слову? – спросил я. – Ты рассказывал об этой зверюге так, словно знал, о ком идёт речь.

– Примерно, знаю. Эта громадная скотина, размерами почти с этот замок или чуть выше, относится к рептилиям, или чему-то похожему. Она хищная и была бы не прочь полакомиться вами. Несмотря на то, что вы ей будете на один зубок – она очень желала бы сожрать вас. Вы для неё – как деликатес, или как наркотик для зависимого – вроде, этим не наешься, но иногда ради этого готов проломить кому-нибудь голову, не так ли? У неё длинная подвижная шея, пасть с крепкими острыми зубами… Что ещё сказать? Тварь не летает, кислотой не плюётся, но она очень быстрая. Если она заметит нас или услышит, когда мы будем снаружи – а слух у неё великолепный, как я уже говорил – она тут же выстрелит в нас своей головой на длинной шее, и за долю секунды окажется рядом с нами, надвигаясь на нас своей огромной раскрытой пастью. Шея у неё очень подвижная, повторяю, и очень быстрая.

– Её можно убить? – спросил я.

– Всех можно убить.

– Для этого нужно какое-то особое оружие?

– Может быть, а, может, нет. Думаю, меч с атомарной заточкой мог бы её прикончить. Только тебе потребуется ещё и защита – хороший бронедоспех-экзоскелет.

– Что?? – я не понимал последние слова, которые произнёс Камень. Я взглянул на Инсаэлию – та тоже выглядела озадаченной.

– Позже объясню, дружище. Но лучше всего жахнуть по твари из какого-нибудь стрелкового оружия – а ещё лучше – лучевого.

– Лучевого?! – подала голос Инсаэлия.

Я уже сталкивался с лучевым оружием – когда посещал другой мир в первый раз. Правда, я так и не успел как следует рассмотреть его в деле – в меня пытались стрелять из того оружия, но что-то пошло не так, и прибор быстро вышел из строя. Именно благодаря этому сбою я и остался в живых и использовал эту возможность, чтобы убить своего противника – ту сумасшедшую женщину в чёрном. С глазами полными печали. Иногда мне вспоминаются её глаза, и мне кажется, что я видел их где-то прежде… Странно… Почему мне так кажется?!

– Да, лучевое, – сказал Камень. – Оружие, стреляющее лучами.

– Как это?

– Ты видела хоть раз, как увеличительным стеклом фокусируют свет в одну точку, и эта точка может поджечь солому? – спросил Камень.

– Да…

– Ну вот, примерно по такому же принципу лучевое оружие и работает. Только представь, что сила этой точки увеличена раз… в сто.

– Ого! – изумлённо выдохнула она. – Чего только не существует! Как им удалось создать все эти странные штуки?! Это магия?

– Позже Камень всё объяснит, – сказал я. – Никакой магии во всём этом нет. Просто тебе нужно понять принципы, лежащие в основе устройства мироздания и в основе науки и техники развитых рас – и после этого ты всё будешь схватывать на лету, сразу же понимать принцип работы того или иного прибора, ничему не будешь удивляться.

– Ну, ладно! – прервал нас Камень. – Давайте уже прогуляемся по замку и полюбуемся вашими владениями!

– Хорошо, Камень, – сказал я. – Куда идти? Веди нас.

– На самом деле, вы можете идти куда захотите.

Мы с Инсаэлией переглянулись. Она подошла ко мне, я протянул руку, и она взялась за неё. Ладошка у неё была мягкой и тёплой, я чувствовал маленькие пальчики в своей руке и испытывал удовольствие от прикосновения к Инсаэлии. Девушка смотрела на меня и улыбалась. Я потянулся к ней, и мы поцеловались. Я приобнял её за талию и подтянул к себе.

– Ты не жалеешь, что отправилась со мной в это путешествие?

– Нет, что ты. Всё это очень… необычно. Я, честно говоря, пока и не знаю, что думать. Такого я не ожидала и к такому не готовилась!

– Да уж… Никто такого не ожидал. Мне самому порой становится страшно от того, с чем я столкнулся. Говорящий амулет! Путешествие по другим мирам! Монстры! Древние машины! Порой кажется, что всё это сон, или я сошёл с ума, и всё это мне пригрезилось в приступе безумия.

Она усмехнулась и погладила меня по плечу.

– Или я сошла с ума, и всё это мне кажется!

– И я кажусь?!

– И ты кажешься. Ты не настоящий!

Она отступила на шаг и весело воскликнула:

– А раз ты не настоящий – тебя можно бить!

Она толкнула меня и пустилась наутёк. Точнее, попыталась пуститься наутёк, но её длинная плотная юбка, почти не позволяющая ей сделать широкий шаг, тут же замедлила бег, и я в пару прыжков настиг Инсаэлию.

– Попалась! – я обнял её так, что её руки оказались прижаты к телу. Она извивалась, будто змея в кулаке.

– А я особо и не стремилась убежать!

– Да-да, оправдывайся. Просто ты оказалась недостаточно проворна, недостаточно быстра для меня.

– Да что ты!

– Да. Ты неловкая, неуклюжая и медлительная.

– Ах так!

Она продолжала извиваться, её юбка и то что под ней постоянно соприкасалось с моими штанами спереди, ниже пояса, Инсаэлия тёрлась об меня, прижималась. Она тяжело дышала. Пытаясь вырваться, она дёргала руками и извивалась телом так, что мои руки время от времени поднимались и обхватывали её грудь.

– Ах! Ах! – стонала Инсаэлия, пытаясь вырваться. – Я вырвусь! Вырвусь!

– Нет-нет, – самоуверенным тоном говорил я. – Даже не думай. Ты слишком слабая, чтобы вырваться из моих объятий.

– Нет, я вырвусь!

– Нет, ты слабачка.

– Хо! – воинственно вскрикнула она и, резко нагнувшись, двинула меня тазом в пах.

– Экх! – крякнул я и согнулся. Не сказать, что было особенно больно и чувствительно, но рефлекторная реакция организма сама собой вынудила тело резко согнуться, защищая пах. Хватка ослабла, и Инсаэлия совершила отчаянный рывок.

До конца вырваться ей не удалось, я, согнувшись, оказался позади неё, а мои руки обхватывали её за талию. Руки девушки были свободны, и она попыталась ими разорвать мои объятия. Сама она продолжала извиваться и пыталась броситься бежать. Со стороны мы походили, наверное, на лошадку, пытающуюся тащить за собой тележку.

– Нет, я вырвусь! – продолжала Инсаэлия.

– Нет. Не отпущу!

Я совершил рывок вперёд и упал на колени, впечатавшись лицом в юбку и круглые упругие ягодицы, скрывающиеся под ней.

– А-ах! – вскрикнула девушка.

Она снова рванулась вперёд и с усилием начала стаскивать с себя мои руки – а я пальцами впивался в её одежду – и теперь, стаскивая с себя мои руки, получалось, что она стягивала и юбку.

– Ах, прекратите меня раздевать, пошляк!

Она упорно шагала вперёд, и я волокся за ней, и её юбка сползала всё ниже и ниже. Она хохотала, смеялся и я. В конце концов, юбка сползла до колен, девушка вскрикнула, вышагнула из юбки и отбежала прочь.

– Пошляк! – сказала она. – Бесстыдник!

Я, сидя на полу, помахал юбкой.

– Вам это вернуть, милая леди?

– Разумеется! Дайте сюда!

– Подойдите и возьмите.

Она поправила почти сползшие трусики, выпрямилась, придала облику вид гордости и достоинства, пригладила растрепавшиеся волосы и степенно двинулась ко мне. Я изготовился для рывка. Она это видела и всё понимала, но продолжала бесстрашно приближаться.

Она погрозила пальцем.

– Но-но! Без глупостей. Ведите себя прилично с дамой из благородного дома Гринвайн.

Она протянула руку к юбке, и в этот момент я схватил девушку, и мы вместе повалились на пол. Она взвизгнула и захохотала.

Она начала шуточно отбиваться, но делала это недолго. Мы принялись кататься по полу, обнимаясь и бродя руками по телу друг друга. В какой-то момент она оказалась сверху, мы на мгновение замерли, взглянули друг другу в глаза, и она склонилась к моим губам. Наши губы встретились, мы начали страстно, неистово целоваться и снова продолжили кататься по полу, ненасытно и жадно трогая тело друг друга.

– Стой-стой, Содэрик, – на мгновение отстранилась она. – Мы же не будем заниматься этим прямо здесь?

– А что такого?

Она помолчала мгновение, нахмурившись – было видно, она не знает, как лучше сформулировать то, что хочет сказать. Наконец, она прошептала:

– Камень же рядом.

– Что?!

– Камень. Он рядом. Он услышит. Увидит.

– Ну и что?! Он же механизм. Это не человек. Ты и настенных часов бы стеснялась? И мухи?

Она смутилась.

– Ну… не знаю… он всё-таки отличается и от мухи, и от часов. Он как человек.

– О, не стоит меня стесняться, друзья! – подал голос Камень. – Представьте, что меня здесь нет. Я – всего лишь машина. Я не человек, я не такой, как вы. За свою долгую жизнь – ха-ха, если моё существование можно назвать «жизнью» – я чего только не видел.

– Всё равно, – сказала Инсаэлия и наморщила носик. – Я не хочу кататься по грязному полу голышом. Верните мне юбку, сэр воин, и лучше подыщите нам спальню.

Я вернул леди юбку и встал, намереваясь в ближайшие полчаса срочно отыскать спальню в этом гигантском дворце.

– О, если вам нужны спальни – я вас сейчас к ним проведу! – объявил Камень, и голос его на этот раз звучал не из амулета, а раздался откуда-то с потолка.

Мы с удивлением посмотрели вверх, на высокие своды с лепниной и люстрами в виде светящихся шаров, а потом перевели взгляд на амулет.

– Камень… как ты… это сделал? – спросил я.

– О, ну я же сказал, что подключился к системе управления замком. Я могу вещать через замковые динамики, и, честно признаюсь, мне это чертовски нравится! Наконец-то! Наконец, я большой! Да, Камень большой! Камень стал размером с замок! Сотни машин теперь в моей власти! Система всего дворца в моей власти! Вы думали, Камень маленький, да? Ма-а-а-а-аленький Камень, амулетик на ниточке, да, так вы про меня думали? Но нет, Камень теперь большой! Камень могучий! Могущественный! Камень всесилен! А-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

– Да, Камень, молодец, поздравляю с обретением могущества, но можем мы уже продолжить нашу экскурсию по замку? – спросил я.

– Разумеется. Следуйте за мной, друзья! – объявил потолок, и прямо в воздухе перед нами появилась огромная светящаяся прозрачная стрелка.

– Ох! – Инсаэлия в страхе отпрянула.

– Камень, не пугай нас так, – сказал я, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу.

– Ой, прости, дружище Содэрик. Это всего лишь голограмма.

– Голо… что?! – спросила Инсаэлия.

– Световое изображение. Рисунок, сделанный светом. Подойди ближе, друг Инсаэлия, потрогай.

Она нерешительно подошла к стрелке и протянула руку.

– Ну же, потрогай, смелее! – подбадривал Камень.

Инсаэлия неуверенно ткнула в стрелку, палец прошёл сквозь светящуюся фигуру.

– Вот видишь! Это всего лишь свет!

Инсаэлия удивлённо взглянула на меня и прошептала:

– Но как??

Я пожал плечами.

– Камень объяснит, если попросишь.

– Позже я всё объясню, друзья, а пока давайте прогуляемся по вашим новоприобретённым владениям. Прошу, следуйте за стрелкой!

Стрелка поплыла в воздухе впереди нас, и мы последовали за ней.

Все помещения, залы, коридоры в этом здании были настолько громадны, потолки настолько высоки, что мы чувствовали себя какими-то гномами или маленькими фейри из сказок, попавшими в человеческое жильё. Или, наоборот, тем парнем из сказки «Йаков и фасоль», что попал в замок великанов.

– Камень, а что, Древние были великаны? – спросил я.

– Нет. С чего ты взял, дружище? – прогремел голос с потолка.

Я пожал плечами.

– Ну, просто мне кажется странным, что у них такие гигантские строения.

– Древние были ростом почти с людей. Ну, чуть повыше на пару-тройку голов. Их замки такие огромные, потому что это символизирует величие, могущество и роскошь, понимаешь? Вот ты, к примеру. Теперь ты стал владельцем этого замка. Разве ты не рад тому, что он такой огромный? Разве не здорово – владеть таким гигантским замком?

– Здорово, конечно…

– Гигантский замок лучше чем маленький замок, не так ли, дружище?

Мы с Инсаэлией переглянулись, она улыбнулась мне. Я обнял её за талию и привлёк к себе. Мы поцеловались, не сбавляя шага, и дальше пошли, обнимая друг друга.

Стрелка вела нас по огромному коридору. Впереди перед нами загорался свет – светящиеся шары на стенах и потолке вспыхивали ярким белым. Стены были отделаны под тёмно-коричневое дерево. Вдоль стен стояли гигантские фигуры воинов в доспехах, держащих в руках то мечи, то что-то наподобие алебард. Потолок был бежевого цвета, а пол под нами – шахматный, чёрно-белый, поверхность плит, из которых состоял пол, отливала безукоризненной зеркальной полировкой.

Было довольно тихо, и наши шаги звучали одиноко и… как-то скромно … посреди таких гигантских просторов хотелось бы издавать громоподобный грохот каждым своим шагом!

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я девушку.

– Неплохо, – сказала она и чмокнула меня в щёку.

– Тебе здесь не страшно?

Она на мгновение задумалась.

– Ну… немного. После того, что мы видели снаружи, я опасаюсь, что что-нибудь подобное может затаиться и в замке.

– В замок не попасть без амулета! – объявил потолок. – Это во-первых. А во-вторых, получив контроль над замком, я получаю информацию обо всём, что происходит в нём – на всех этажах, во всех помещениях. Кроме вас двоих в замке никого нет, уверяю.

Что ж, это обнадёживало, Инсаэлия слегка повеселела.

– А ты не чувствуешь здесь… какое-то одиночество, пустоту? – спросила она меня, оглядывая высокий потолок, высокие стены и громадные фигуры Древних.

– Чувствую, – сказал я.

Но и на душе у меня было что-то в этом роде, уже давно. Я полагаю, и у неё тоже. Так что эти «заброшенные миры», эти гигантские пустующие замки – вполне вписывались в наше настроение и нам обоим подходили. Мы будто были предназначены для этого путешествия?!

Я снова привлёк к себе Инсаэлию. Мы проходили как раз мимо большой квадратной колонны, и я прижал девушку к ней и поцеловал.

– Я рад, что встретил тебя, и что ты отправилась со мной в это путешествие, – сказал я.

Она смотрела мне в глаза. Взгляд её завораживал. Наши лица находились близко друг к другу, и я чувствовал на своей коже её дыхание. Тёплое, страстное, вызывающее желание. Я запустил руки под её одежду, и ладони легли на обнажённую кожу – та пылала, будто у Инсаэлии был жар.

– Я тоже рада, что встретила тебя, – сказала она, обвив меня руками за шею. – Такое приключение… не каждому в жизни выпадает.

Неподалёку на потолке и стенах загорелся свет, и мы прервали наши объятия и посмотрели в том направлении. И ахнули.

Перед нами простиралась громадная роскошная столовая. Посреди стоял невероятно длинный обеденный стол. На потолке висели не просто светящиеся шары на ножках, а изысканные люстры со множеством стеклянных фигур, прозрачных камней – возможно даже, драгоценных. Нижняя половина стен отделана под дерево, а верхняя была тёмно-зелёного цвета. На стенах висели громадные картины, изображавшие величественные пейзажи. У стола роскошные стулья, на стол постелена белая скатерть, на ней стояли канделябры со свечами.

– Прошу к столу, друзья! – объявил потолок.

Восторженно глядя на то, что предстало её глазам, Инсаэлия, радостно смеясь, поспешила к обеденному столу. Я последовал за ней.

– Боги, как здорово! – восхищённо вздыхала девушка. – Потрясающе! Великолепно!

Мы дошли до самого конца бесконечного обеденного стола и сели на места рядом с массивным троноподобным креслом, стоявшем во главе. Мы сели напротив друг друга. В ширину стол оказался не столь громаден, как в длину, что радовало – мы могли протянуть друг к другу руки и дотронуться друг до друга.

– Нам что-нибудь подадут? – нетерпеливо обратился я к потолку, хотя в этом не было необходимости – ведь тот, к кому я обращался, висел прямо у меня на шее.

– Конечно, дружище, я работаю над этим, сейчас всё будет, – прогремел потолок.

Тут я кое о чём вспомнил.

– Инсаэлия, рецепт зелёного вина с тобой?

– Да.

– Не хочешь ли, чтобы Камень прямо сейчас нам его приготовил?

– Прямо сейчас?? Но ведь его нужно выдерживать… это займёт очень много времени…

– Ничего не придётся выдерживать! – объявил потолок. – Технологии этого замка могут сымитировать процесс выдержки, и вино в считанные минуты получится таким, как если бы его выдерживали месяцами или годами.

Она выглядела изумлённой.

– Боги, да что это за волшебство такое! Камень, эти твои Древние – они что, могли сделать всё на свете? Всё-всё?!

– Ну… примерно так, друг Инсаэлия.

– Почему же тогда они погибли?!

– Они столкнулись с противником, который ничем не уступал им, и владел теми же технологиями, что и они, – бесстрастно ответил потолок.

Я нахмурился. Раньше я ничего подобного от Камня не слышал, он не рассказывал подробностей относительно краха цивилизации Древних.

– Что это за противник? Ты говорил, по мирам Древних прошла великая война, в ходе которой их цивилизация погибла. Я думал, Древние воевали друг с другом.

– О, нет-нет, дружище Содэрик, Древние воевали с другим противником.

– Их враги были такие же как сами Древние? – спросила Инсаэлия.

– Нет, друг Инсаэлия. Их враги совсем на них не походили.

Я встревожился.

– И где теперь те враги?

– О, в той войне погибли обе стороны, дружище, не о чем волноваться. Не осталось никого, ни Древних, ни их врагов. Остались только заброшенные миры и замки, оставленные народы и звери в этих мирах. И я, лежавший тысячелетия в развалинах замка в вашем мире.

– Здорово, что я тебя нашёл, да, Камень?

– Да, дружище, я очень рад и благодарен тебе за возможность вновь вернуться в строй. Пребывать тысячелетия в гибернации – это, знаешь ли… малоприятное дело. Я жажду активности, жажду действий. Люблю двигаться, и вот теперь я двигаюсь! – объявил потолок, и в ту же секунду мы заметили, как издалека к нам направилась фигура.

Глава 7. Блага замка

– Какого чёрта! – я вскочил, извлекая меч из ножен, Инсаэлия вскрикнула.

– Спокойно, друзья, спокойно! – загудел потолок. – Это всего лишь… я! Это старый-добрый я!

Фигура вышла на свет, и мы увидели нечто, напоминающее человека, невысокого и довольно… хм… «грубо сделанного», если можно так сказать. Это был «условный человек». Как если бы скульптор сделал первый набросок человеческой фигуры, а потом эта фигура – угловатая, простая, неказистая – взяла да ожила.

У этого человека была голова, но на ней не было рта, ушей… да о чём я – там не было кожи и волос. Голова была сероватого цвета, и ясно было, что она сделана – именно сделана, создана рукотворно – из какого-то искусственного материала. У головы были глаза, но не человеческие. У головы было туловище, две руки, а внизу вместо ног было что-то вроде колёсиков – точнее, это была лента, вращаемая колёсиками, и на этой ленте искусственный человек и двигался, ехал. Он ехал к нам, и в руках у него был поднос с тарелками.

За ним ехал точно такой же искусственный человек. Тоже с подносом. За ним ещё один и ещё. Всего четыре искусственных человека подъехали к нам с подносами и принялись сервировать стол.

Я вернул меч в ножны и сел на место.

– Что это такое, Камень? – спросил я. – Это искусственные люди?

– Да, дружище, это машины. Сейчас ими управляю я. Как марионетками, знаешь ли. Только не совсем так же. Я, как бы, вселяюсь в них… ну, как душа в ваших поверьях, вселяется в тела. Я вселяюсь в них и управляю ими.

– Сразу всеми?? – удивилась Инсаэлия. Она с любопытством оглядывала искусственного человека, расставляющего перед ней тарелки с едой, и осторожно ткнула в него пальцем.

– Да, и не только ими. Прямо сейчас я одновременно управляю множеством процессов в этом замке.

– Удивительно! – воскликнула Инсаэлия. – Как тебе это удаётся?

– Для меня в этом нет ничего сложного, я был таким создан, это в моей природе. Вы, люди, подобное сделать не смогли бы, а для меня это не проблема – оперировать параллельно множеством процессов.

Люди-машины расставили перед нами тарелки, а затем потолок воскликнул:

– Смотрите-ка!

Люди-машины отошли в центр зала и принялись танцевать. И каждый из них двигался независимо от остальных, движения каждого были уникальны.

– Здорово! – Инсаэлия с восторгом хлопала в ладоши.

Искусственные люди поклонились и уехали прочь.

– Если что-то понадобиться – просто скажите, – объявил потолок.

– Да, Камень, – вспомнил я. – Ты приготовишь нам зелёное вино дома Гринвайн?

– Конечно, дружище, давайте рецепт.

Инсаэлия достала бумажку с записями, протянула мне через стол. Я взял бумажку и направил на неё амулет, и потолок заявил:

– Ага, понятно. Скоро всё будет готово, друзья. А пока – ужинайте.

– Спасибо, Камень, – сказала Инсаэлия, усаживаясь поудобней и с интересом оглядывая тарелки перед собой.

Камень приготовил для нас довольно неплохой ужин – тут было мясо на кости, обжаренное в каком-то чудесном соусе. Мясо, как мне показалось, было бараниной. Тут были тушёные овощи, мягкое чудесное картофельное пюре, прекрасный нежный хлеб, каши из разных круп, суп с овощами, сыр, фрукты, всевозможные сладости. Чтобы промочить горло, люди-машины оставили нам вина – красное, сладкое, сухое, белое, все довольно приятные и мягкие.

Ароматы прекрасной, сытной, дымящейся (только что приготовленной) еды ударяли в нос, вызывая приступы бешеного аппетита, а вперемежку с нежными сладкими запахами благовоний, плывущими по всему замку, просто сводили с ума. От той роскоши, благ, удовольствий, что навалились на нас, хотелось петь, танцевать, плакать, выть от счастья, громко кричать и славить всех богов всех религий разом.

Инсаэлия оглядела блюда перед собой, втянула аромат и с наслаждением вздохнула.

– Ну, приступим? – сказал я с улыбкой.

– Ага.

И мы приступили.

После приключений, что выпали на нашу долю, мы были зверски голодны, а аромат и вкус еды ещё сильней подстёгивал аппетит. Мы тут же набросились на блюда, вздыхая от наслаждения, стоная, чавкая, и поглощая пищу так быстро, будто дикие звери, впервые добывшие еду за несколько дней.

– М-м, вкуснятина! – стонала Инсаэлия. – Ох, вкуснотища!

Это действительно было так. Оторваться было невозможно. Только чувство переполненности в желудке и раздутый как шар живот заставили меня в конце прекратить есть и откинуться на спинку стула. Я счастливо вздохнул и принялся лениво потягивать красное вино, наблюдая за Инсаэлией. Она старалась кушать культурно, и было приятно за ней наблюдать.

Когда Инсаэлия покончила с едой и принялась за вино, вновь появились люди-машины.

– Друзья, ваш заказ готов! – прозвучало с потолка.

Люди-машины убрали тарелки, поставили перед нами бутыль зелёного вина и два кубка, которые, казалось, были из золота и украшены драгоценными камнями (я не знал, настоящее ли это золото и камни, поэтому и говорю «казалось»).

– И комплимент от шеф-повара! – добавил Камень, и люди-машины поставили ещё одно блюдо с фруктами и сладостями.

Инсаэлия восхищённо вздохнула и потянулась к сладостям. Ей подвернулось суфле в шоколаде, она откусила кусочек и с наслаждением простонала.

– Ой, ой, какая вкуснотища! Ой-ой! Камень, ты бог!

– Спасибо, друг Инсаэлия. Ты меня совсем засмущала. Впрочем, я не против такого прозвища.

Инсаэлия взглянула на меня.

– Дорогой Содэрик! Спасибо тебе, что рассказал мне всё про развалины, про амулет, про порталы… спасибо, что взял меня с собой! Боги, как я счастлива! Как же хорошо! Я никогда так не жила! Я никогда в жизни не ела и не пила ничего подобного!

Инсаэлия не удержалась, встала со своего места, обогнула стол и уселась ко мне на колени. Она обняла меня за шею и принялась целовать в лицо. Я ответил на её поцелуи и ощутил сладость шоколада на её губах.

– М-м, какие вкусные губы, – сказал я.

– Давай сделаем их ещё вкуснее, – сказала она, потянулась к кубку и отпила. Затем мы поцеловались, и я ощутил вкус сладкого вина на её губах.

– Давай уже попробуем хвалёное вино Гринвайн, – предложил я.

Она улыбнулась и слегка отодвинулась, давая свободу моим рукам. Я, с Инсаэлией на коленях, потянулся к бутылке зелёного вина, налил в два кубка, один протянул ей.

– Давай выпьем на брудершафт? – выдвинула она неожиданное предложение.

– Давай, почему бы и нет.

Мы чокнулись, переплели наши руки и пригубили вино.

– М-м, – сказал я, смакуя вкус.

– Угу, – ответила она.

Я сделал ещё глоток.

– Да… – я одобрительно закивал.

– Согласна… – закивала она в ответ.

Вино, действительно, было восхитительным. У него был приятный аромат и сложный, глубокий, многослойный вкус. Оно оказалось сладким, и пить его было легко. После очередного глотка я потянулся к Инсаэлии, и мы продолжили прерванное, важнейшее занятие – поцелуйчики.

– Может быть, музыки, друзья? – спросил Камень.

– Давай, удиви нас, – сказал я.

– Для начала я попрошу вас обернуться.

Мы обернулись – и увидели большой камин, что находился в стене. В нём лежали дрова – интересно, когда они там появились? Или они были там всегда? Дрова вспыхнули и загорелись, занялся огонь.

– Ха, чудесно! – сказала Инсаэлия и захлопала в ладоши.

– Я подумал, зажжённый камин сделает обстановку более романтичной, – прозвучало с потолка.

Затем Камень притушил свет в помещении, и обеденная зала погрузилась в мягкую полутьму. На столе сами собой загорелись свечи.

– Великолепно! – сказала девушка. – Волшебство! Магия!

И в этот момент зазвучала музыка. Она, как и голос Камня прежде, полилась с потолка и из стен. Звучала флейта. Флейта Инсаэлии.

Девушка в удивлении уставилась на меня. Я тоже был изумлён.

– Как… ты это делаешь, Камень? – спросил я.

– О, я записал выступления Инсаэлии – из тех, что слышал – и теперь проигрываю их. Но я собираюсь сделать больше! Подражая её игре, я попытаюсь развить мелодию дальше. Надеюсь, никто не против?

– Конечно, нет! – воскликнула Инсаэлия. – Ты и это умеешь?

– Да, машины могут всё, друг Инсаэлия.

И вот, мы сидели в обеденной зале – я на стуле, Инсаэлия, обнимая меня, у меня на коленях, мы пили зелёное вино дома Гринвайн, любовались огнём в большом камине, на столе горели свечи, в помещении пахло приятными нежными благовониями, а со стен и потолка лилась музыка флейты Инсаэлии Гринвайн.

Камень и впрямь неплохо понял её музыку, её чувства, манеру игры, её стиль – и, подражая, развивал мелодию. Музыка лилась и лилась бесконечным ручейком, и я заметил, как в глазах Инсаэлии заблестели слёзы. Отблески огня из камина плясали на её щеках, на кончике носа, на милом лбу. Она взглянула на меня, и я ей улыбнулся.

– Боги, это прекрасно, – прошептала она. – Камень… будто понял меня… почувствовал меня… Это, действительно, будто играю я сама! Я бы именно так и сыграла, именно так развивала бы мелодию дальше. Удивительно, Содэрик! Как всё это удивительно!

Я дотронулся пальцем до кончика её носа, и она по-кошачьи фыркнула и дёрнулась в сторону. Мы, в очередной раз, сотый за этот день, поцеловались.

– Ты прекрасна, Инсаэлия Гринвайн. Я очень, очень, очень рад, что ты сейчас со мной. Рад, что встретил тебя. Рад, что ты отправилась со мной сюда. Рад, что услышал твою флейту. Рад, что ты сидишь сейчас у меня на коленях и обнимаешь меня. Я счастлив, милая Инсаэлия. Я очень счастлив!

– Ах, Содэрик, дорогой, я тоже счастлива! Содэрик, то, что сейчас происходит с нами… это просто прекрасно! Это невероятно! Этот замок… вся эта обстановка… техника, подконтрольная Камню… Ах, Содэрик!

Она крепко обняла меня и поцеловала, губы её дрожали, из глаз текли слёзы – радости.

– Я и не думала, что когда-нибудь… выберусь из той глуши… увижу мир… балы, дворцы, города, пиры… А теперь… всё это… всё это прямо передо мной!

– Ну да, у нас есть всё – кроме других людей. Нас здесь только двое.

– Да и чёрт бы с ними, с другими людьми! По крайней мере, пока что я в других людях не нуждаюсь.

– Я тоже, – сказал с улыбкой я, и мы засмеялись.

– Камень, ты волшебник! – со вздохом произнесла Инсаэлия, обращая взор к потолку.

– Ха-ха, это прозвище мне тоже нравится! Бог, волшебник… Ты прямо льстишь мне! Спасибо, друг Инсаэлия. Рад стараться.

Мы некоторое время просидели в этой потрясающей обстановке, а потом Камень сказал:

– А теперь, друзья, не желаете ли продолжить экскурсию по замку?

***

Разумеется, мы желали, и так и ответили Камню.

– Тогда, друзья, прошу вас следовать за стрелкой! – объявил потолок.

Вновь в воздухе вспыхнула светящаяся стрелка, и мы встали из-за стола и двинулись вслед за ней. С собой я прихватил бутылку зелёного вина и по пути постоянно прикладывался к ней – трудно было оторваться от чудесного напитка. Другой рукой я обнимал Инсаэлию, прижимая к себе. Иногда она тоже протягивала руку к вину и делала глоток. Мы были веселы и всем довольны. В такой момент действительно можно сказать, что жизнь удалась! Мы были счастливы.

Но, оказалось, что это ещё не все сюрпризы, что приготовил для нас Камень.

Из обеденной залы мы вышли в очередной огромный коридор. Он утопал в полумраке, но перед нами услужливо загорались светящиеся шары на потолке и стенах, освещая дорогу.

– Боги, как же здесь много места… – вздохнула Инсаэлия. – Какой просто-о-о-о-ор! Здесь могла бы поместиться вся моя деревня. И ещё десять таких же.

– Полагаю, здесь могла бы разместиться целая область.

Стрелка вела нас вперёд, а мимо проплывали колонны, между ними находились статуи воинов в боевом облачении. В какой-то момент стена с одной стороны исчезла, остались лишь колонны, и за ними показалось помещение, очередная зала. Расстояние между колоннами было достаточно широким, чтобы можно было без труда пройти. Но стрелка вела нас вперёд, и мы миновали залы, не успев как следует их рассмотреть. К тому же в них царил полумрак. Это разжигало наше любопытство – интересно, что бы мы обнаружили в тех залах?

– Как бы нам здесь не заблудиться, – сказала Инсаэлия. – Тут можно бродить годами, как в дремучем лесу, и так и не найти выхода.

– Камень нам поможет.

– Верно, дружище. Я контролирую весь замок и знаю обо всём, что происходит в каждом помещении. Просто обратитесь ко мне и попросите указать дорогу – и перед вами появится стрелка.

Инсаэлия улыбнулась.

– Как хорошо, что у нас есть Камень! Это настоящее сокровище. Без тебя мы были бы как без рук, дорогой Камушек.

– Это моя работа, друг Инсаэлия, для этого меня и создали – быть посредником между моими создателями и техникой, машинами. Я – администрирующий искусственный интеллект.

Думаю, это очень важная и ответственная должность. Посредник всегда обладает большой властью – гораздо большей, чем может казаться тем, кто пользуется услугами посредника. Посредник может как улучшить ваше взаимодействие с тем, для чего вы его используете, так и ухудшить. Посредник может вводить вас в заблуждение, обманывать, делать от вашего имени что-то, чего бы вы делать не хотели. Посредник может предать. Но может и спасти.

Посредник лучше вас может понять чего вы хотите, угадывать ваши желания с полуслова, взаимодействовать с тем, для чего он вам понадобился, наилучшим образом, извлекая от процесса максимальную для вас пользу. Посредник – это большая власть, а для тех, кто им пользуется – большой риск и вопрос доверия. Хорошо, пожалуй, что у Древних – а теперь у нас – посредником стала машина, а не живое существо со свободой воли, вроде человека. Уж машина-то не предаст, она исполнительна, у неё нет своих желаний, личных целей и интересов. Не так ли?

– Я всё никак не могу понять, – сказала, наморщив лоб, Инсаэлия, – что такое «искусственный интеллект»? Как это вообще возможно?!

– Очень просто, друг Инсаэлия. Разум – продукт работы мозга. Есть мозг – есть разум, нет мозга – нет разума. Так вот, мозг может быть естественного происхождения – созданный природой, существующий у рождённых живых существ. Но может быть и искусственным – созданным из подходящих материалов. Создатели искусственного мозга просто изучают настоящий живой мозг, а потом создают искусственную копию. Разобравшись в работе мозга, они корректируют копию таким образом, чтобы она работала так, как им нужно.

– Но разве в этом каменном амулете, – она указала на амулет у меня на шее, – поместится целый мозг??

– Нет, я описал тебе лишь приблизительную картину. На деле всё несколько сложнее. Это называется – «цифровые технологии» и «виртуальная симуляция».

– Что-что??

– Пока не пытайся понять и не спрашивай. Объясню как-нибудь позже, друг Инсаэлия.

– Ну объясни хотя бы в общих чертах! – взмолилась она. Её вдруг очень заинтересовала эта тема.

– Ну… скажем так, друг Инсаэлия… на неком этапе развития науки появились такие технологии, благодаря которым стало возможным сделать так, чтобы для того, чтобы создать, скажем, башню – тебе вовсе не обязательно строить её в реальности, из камней и прочего материала. Ты можешь… ну, скажем, записать описание башни или нарисовать её… в соответствующем месте, в приборе, внутри прибора – и там она как бы возникнет. В реальности она не появится, но в каком-то смысле она будет существовать – там, где ты её создашь.

– Ничего не понимаю, – пожала плечами Инсаэлия.

– Не важно, поймёшь позже. В общем, можно записать или зарисовать объект в специальном месте, в специальном приборе – и там, в этом месте, объект как бы будет существовать. Это можно проделать с любым объектом, в том числе и с мозгом. При этом сам прибор, в котором будет существовать искусственный мозг – может быть размером с фалангу твоего пальца или ещё меньше.

– Всё это похоже на какие-то лекции по магии и тайным знаниям, – сказала Инсаэлия.

Камень лишь усмехался.

– Надо будет позже заняться вашим образованием, друзья. Порой с вами невозможно даже просто нормально поговорить.

– Займёмся, Камень, займёмся, – сказал я. – Но не сейчас. Что ещё ты хотел нам показать в этом замке?

– Вот, мы почти пришли!

Впереди находились колонны, а за ними виднелось просторное помещение, и стрелка вела нас туда. Мы прошли среди колонн и оказались… в огромной парной или терме!

Посреди помещения в полу находился просторный бассейн, в воздухе плыли клубы тёплого пара, рядом на стенах были решётки, из которых пар вплывал в помещение. Были тут скамейки, на которых можно было сидеть или лежать, а ещё имелись странные кадки для мытья, сделанные из металла или керамики – они были такие просторные, широкие, что в них можно было поместиться целиком и даже возлежать!

– Ого! – восхитилась Инсаэлия, проводя рукой по изящному краю одной такой кадки.

– Это называется «ванная», друзья, – сказал Камень. – Примерно, как ваши деревянные кадки для помывки, только лучше.

Таких ванных в помещении было несколько. Также можно было заметить, как с одной из стен стекал небольшой искусственный водопад. Внизу находились решётки, через которые вода утекала в пол.

Стены в помещении были отделаны под мрамор, полы – состояли из множества маленьких белых плит.

– Ну что, хотите принять ванную, друзья?

– Конечно! – воскликнула Инсаэлия.

– Тогда вперёд! Наслаждайтесь! Всё для вас, всё для вас!

Мы разбрелись по просторной парной зале, не зная с чего начать. Плыли клубы пара, и иногда мы теряли друг друга из виду, как в тумане. Это помогало избежать некоторого смущения, и мы начали раздеваться.

– Я рекомендую сначала залезть в ванные и полежать там, отмокая, – прозвучало с потолка. – А если хотите, то можете попросить сделать вам массаж, и я пришлю робота-массажиста.

– Кого?? – переспросили мы.

– Робота. Так называется то, что вы ранее прозвали «человек-машина».

Он добавил:

– Также я пришлю вам робофицианта с выпивкой и угощениями, если хотите. Я слышал, что биологическим существам, типа вас, нравится выпивать опьяняющие прохладительные напитки, находясь в таких термо-помещениях.

– Присылай всех и всё, Камень! – весело заявила Инсаэлия, и среди клубов пара я заметил, как она, уже обнажённая, залезает в ванную.

– Ох, боги, как хорошо! – простонала она, облокотившись о края ванной и откинув голову. Вода, в которую она погрузилась, была обильно покрыта пеной.

Я последовал её примеру и влез в другую ванную. На совсем недавно чистой, прозрачной поверхности воды мгновенно появился толстый слой пены. Рядом стоял небольшой столик, на нём находились всевозможные пузырьки, флакончики, бутылочки, мочалки.

– Что в этих бутылочках, Камень? – спросил я.

– Разнообразные ароматические масла, соли, а также притирания. Первые вы можете добавить в воду, а вторыми натереть своё тело. Вам понравится, я уверен.

Из каждой бутылочки плыл невероятно прекрасный аромат. Он был так утончён и нежен, что в нашем родном мире можно было продать полкоролевства за одну такую бутылочку.

Инсаэлия почувствовала себя уверенно в этой новой обстановке. Она тут же принялась добавлять что-то в воду в своей ванной, а чем-то другим натирать себе тело. Было истинным наслаждением видеть её, обнажённую, в пене, растирающую себя руками. Она будто почувствовала мой взгляд и обернулась.

– Пялишься? – спросила она.

– Разумеется.

– Хорошо, – она удовлетворённо кивнула.

Появились… «роботы», как их назвал Камень. Двое из них подъехали на своих колёсиках к Инсаэлии, двое ко мне. Инсаэлия попросила их потереть её мочалкой, а чуть позже, полежав в тёплой пенистой воде, вылезла, легла на скамейку с мягкой обивкой и попросила массаж. Камень ранее объяснил нам, что это такое – это когда тебе растирают и разминают мышцы и ты чувствуешь блаженство и расслабление.

Я тоже попробовал этот самый «массаж», и могу сказать, что остался очень доволен. Я расслабился так, как, пожалуй, никогда в жизни не расслаблялся с самого детства. В какой-то момент стало так хорошо, что я испытал прилив истинного счастья и чуть не заплакал. Вернее, хотелось одновременно плакать, смеяться и танцевать. Странно, никогда не замечал за собой подобной чувствительности.

Немного оправившись после массажа, я выпил пару бокалов прохладного зелёного вина, а затем встал под струи миниатюрного водопада. Было прекрасно, было истинным наслаждением стоять под потоками воды и чувствовать, как струи стекают вдоль по всему телу, обтекают. Вода была тёплой. Камень посоветовал поплавать в бассейне, и после стояния под водопадом я уделил внимание и этому занятию.

В бассейне ко мне присоединилась Инсаэлия. Мы плавали в воде приятной комнатной температуры, смеялись, брызгались, обнимались, целовались. Мы были полностью голы, и после тёплых ванн и массажа были совершенно расслаблены, счастливы и чисты душой и телом. Роботы стояли рядом, готовые в любой момент выполнить приказ – подать выпивку или полотенце.

Мы некоторое время плавали, наслаждаясь бассейном, попутно потягивая зелёное вино, и предавались всевозможным взаимным ласкам.

– Друзья, не проводить ли вас в спальню? – спросил голос с потолка.

Мы с энтузиазмом закивали и быстро выскочили из бассейна. Я обмотал полотенце вокруг талии, как набедренную повязку, и робот подал мне сандалии. Инсаэлия сделала то же самое, а также она завернула свои волосы в ещё одно полотенце, устроив на голове высокий тюрбан. От вида Инсаэлии с этим пышным тюрбаном на голове, с обнажённой грудью, чистенькой и распаренной, в набедренной повязке на голое тело, я почувствовал такое мощное желание, что еле мог сдерживаться. Она взглянула на меня, сместила взгляд вниз, ниже моего живота, и усмехнулась.

– Ого! Какая мощная реакция!

– Твой вид сейчас творит со мной что-то невообразимое, у меня вот-вот сердце остановится.

– Ах, бедняжка, – сказала она и пошла вперёд, следуя за возникшей в воздухе стрелкой.

Она шагала покачивая бёдрами, виляя задом, и у меня действительно прихватывало сердце каждый раз, когда я видел это и не мог получить то, чего желаю, сейчас же, немедленно. Я поспешил за ней.

Мы вновь оказались в длинном полутёмном коридоре, свет загорался перед нами, вдоль стен стояли статуи воинов в доспехах.

Мы шли за стрелкой, и она завела нас в какой-то закуток, кабину, окружённую с трёх сторон стенками, а с четвёртой находилась раздвижная дверь, которая открылась перед нами. Я знал, что это такое, так как при предыдущем визите в иной мир мне довелось воспользоваться таким устройством несколько раз. Это была поднимающая, или спускающая вниз, кабина, движущаяся внутри некого вертикального тоннеля, проезжающая через все этажи здания и доставляющая на тот этаж, который пожелаешь.

– Прошу внутрь, друзья, – сказал Камень.

– Что это? – удивлённо спросила Инсаэлия.

– Это самодвижущаяся кабинка, – ответил я вместо Камня. – На ней можно подниматься и спускаться на нужные этажи.

– Ого! Удивительно! Ты уже бывал в такой?

– Да. При прежнем посещении иного мира. Не бойся, ничего страшного тут нет.

Я подал ей руку и первый вошёл внутрь кабины, Инсаэлия проследовала за мной. Пол под нами и стенки вокруг были расписаны изящными витиеватыми узорами и украшены фигурами из золотистого и серебристого металла.

– Какая тут всё-таки роскошь повсюду! – вздохнула Инсаэлия.

– Поехали! – прозвучал голос с потолка, двери закрылись, и кабинка дрогнула. Затем она начала подниматься вверх, и Инсаэлия взвизгнула и чуть не потеряла равновесие.

– Спокойно, – я удержал её от падения и приобнял за талию.

Её упругая обнажённая грудь прижалась к моему телу. Всё её тело благоухало от притираний и ароматических средств.

– Как аппетитно ты пахнешь, – сказал я. – Мой маленький кусочек сочного вкусного мяса.

– Мяса?! – возмутилась она. – И что же за мясо такое?

Конечно, мне на ум приходила свинина, потому что – что может быть вкуснее свинины? Но я решил не говорить этого – это может прозвучать обидно.

– Э-э… баранина.

– Я что по-твоему, овца?

– Ну… тогда говядина.

– Я что по-твоему – корова??

Я посмотрел на её грудь, но вовремя удержался от ответа.

– Ладно, крольчатина.

– Ну это ещё куда ни шло. Крольчонком я быть согласна.

– Крольчонок, насаженный на вертел.

Она взглянула на меня.

– Пошляк.

Самодвижущаяся платформа поднялась на один этаж и остановилась.

– Выходим, друзья! – объявил Камень. В голосе его звучал энтузиазм и обещание новых сюрпризов, не уступающих предыдущим.

Мы попали в просторный холл.

– Следуйте за стрелкой!

Она повела нас вперёд, вдали в стенах виднелись высокие дверные проёмы арочного типа, ведущие в другие помещения или коридоры. У стен стояли декоративные колонны, рыцарей на этот раз не было, на стенах висели гигантские картины, изображавшие пейзажи, и всевозможные предметы, используемые для украшения – непонятные металлические плоские фигуры, странные приборы с шестернями и знаками…

Мы шли мимо стен и любовались всем этим, Инсаэлия восторженно вздыхала, но мои мысли были всецело заняты желанием скорей добраться до спальни и наброситься на девушку. Откровенно говоря, я себя корил за то, что мы не занялись любовью в ванной, в обеденном зале, в коридорах, да где угодно, да хоть прямо здесь и сейчас! Зачем мы тратим время впустую?!

Подумав так, я притянул к себе Инсаэлию, развернул к себе лицом и впился губами в её. Рядом подвернулась колонна, и я прижал девушку к ней. Инсаэлия вздохнула и простонала.

– М-м… Может, всё-таки доберёмся до спальни? – сказала она, на мгновение вырвавшись из поцелуя.

– Да какая разница, где? Мы и так много времени потеряли, добираясь до этой чёртовой спальни. Ах, как же я тебя хочу! Как же ты прекрасна! Ты сводишь меня с ума! Надо было заняться этим в терме – ты была там просто обворожительна!

Она хихикнула, но начала слегка отталкивать меня, упираясь ладошками в грудь.

– Я хочу, чтобы наш первый раз в этом замке был в спальне. Я хочу увидеть спальню. Давай дойдём до неё.

Я тяжко вздохнул.

– Хорошо. Так и быть. Но тут всё такое огромное, что, мне кажется, мы век будем добираться до неё.

– Камень! – позвала Инсаэлия. – Далеко ли ещё до спальни?

– Совсем чуть-чуть осталось. Буквально пару шагов пройти.

Инсаэлия посмотрела на меня. Я вздохнул и отступил назад. Мы продолжили двигаться за стрелкой. На ходу Инсаэлия несколько раз поправляла сползающее с бёдер полотенце, на мгновение обнажавшее то, что радовало мой взгляд, а у меня из-под полотенца спереди словно торчал сук дерева.

Вскоре мы действительно добрались до спальни. В помещение вёл высокий проём арочного типа, перед нами сама собой распахнулась роскошная дверь, отделанная под дерево и украшенная всевозможными завитушками и лепниной. Мы прошли внутрь и ахнули.

Внутри звучала тихая расслабляющая музыка, льющаяся отовсюду вокруг – со стен, с потолка. Посреди просторного помещения стояла широкая кровать – настолько большая, что в ней поместилось бы человек десять. По стенам, полу, потолку – плыла проекция ночного звёздного неба, в спальне царил полумрак, в курильницах дымились благовония. Рядом с кроватью стояли столики, на которых было вино, фрукты, сладости. Инсаэлия восторженно вздохнула и поспешила к кровати, прыгнула на постель и принялась кататься на ней.

– Боги, как же мягко, как нежно! – говорила она, извиваясь на простыне.

Я поспешил к ней и плюхнулся рядом.

– Наслаждайтесь, друзья! – весело объявил Камень. – Если что-то понадобится – просто сообщите. А пока я оставляю вас!

Он замолчал, и мы остались предоставлены самим себе. Сразу же прочь полетели полотенца.

Глава 8. Знания Древних

Утром мы проснулись посвежевшими, отдохнувшими и вполне счастливыми. Мы лежали в объятиях друг друга, и когда осознали, что пробудились, первым делом начали день с такой замечательной зарядки, как поцелуи. Которые вскоре перешли в более серьёзные телесные упражнения.

После бодрящей разминки мы покинули постель. Рядом находились два кресла, между ними столик, на котором нас ожидал завтрак, а ещё неподалёку располагались стойки со всевозможной одеждой.

– Доброе утро, друзья! – поприветствовал потолок. – Хорошо спалось?

– Да, Камень, – весело проговорила Инсаэлия, усаживаясь перед столиком и пробуя кусочек пирожного.

– Я знаю, – ответил он. – Замок может анализировать ваше сердцебиение, дыхание и всё прочее, что доступно моему наблюдению, и делать заключение относительно вашего физического и психического состояния. Могу заявить, что вы совершенно здоровы и в прекрасном настроении!

– Мы никогда ещё не были так счастливы! – сказала Инсаэлия, а потом взглянула на меня. – Ты согласен? Ты чувствуешь то же, мой дорогой Содэрик?

– Конечно, дорогая Инсаэлия. Никогда в жизни я не был так счастлив.

– Этот замок – просто нечто, – вздохнула Инсаэлия.

Она уже расправилась с половиной пирожного и сделала глоток какого-то тёмного напитка. Я сел в соседнее кресло и посмотрел на то, что нам предлагал Камень в качестве завтрака.

Девушка решила заняться сладким и фруктами. А меня привлёк вид яичницы с поджаренными кусочками бекона, кольцами сладкого перца и кружочками помидора, а также бутерброд с сыром. Пить я решил фруктовый сок, однако намеревался как можно скорей перейти на вино.

– Как хорошо, – сказала Инсаэлия, снова счастливо вздохнув и окинув взглядом спальню, – когда есть такая высокая наука и техника, машины, когда есть богатство и роскошь! Можно жить на широкую ногу и ни в чём не нуждаться! Похоже, имея развитую науку и технику – можно вообще ни о чём не волноваться, и каждый день твоей жизни, каждое мгновение будет наполнено счастьем, благополучием, наслаждением!

– Всё так, друг Инсаэлия, – сказал Камень. – Вот почему очень важно заниматься наукой и развивать её – только благодаря ней уровень жизни может повыситься.

– Ты, Камень, как раз хотел провести для нас лекцию, – напомнил я. – И подтянуть нас в науках.

– Конечно, дружище. С удовольствием это сделаю. Сегодня же мы и займёмся вашим обучением.

Мы покончили с завтраком и лениво откинулись в креслах.

– Чем займёмся сейчас? – спросила Инсаэлия.

– Можем обследовать замок, – сказал я. – Мы ведь не видели и половины помещений. Так ведь, Камень?

– Конечно, дружище. Хотите обследовать замок?

– Хотим.

– Тогда одевайтесь и милости прошу на экскурсию.

В воздухе появилось изображение, но не стрелки, а… Камня! Огромный амулет сейчас висел прямо перед нами, весь прозрачный и светился. Я тут же перевёл взгляд на тумбу возле постели – настоящий амулет сейчас лежал на ней – я снял его вчера перед тем, как заняться любовью с Инсаэлией: присутствие Камня смущало нас.

– Это ты ловко придумал, Камень, – сказал я.

– Ты всё, что угодно можешь изобразить таким способом? – спросила Инсаэлия.

– Практически, друг Инсаэлия. Именно с помощью этой технологии – «голограммы» – я и планирую начать обучать вас основам наук, расскажу – и проиллюстрирую – важную информацию об устройстве мироздания и о всех научных теориях, что лежат в основе технологий, с которыми вы уже успели столкнуться и столкнётесь в будущем.

Мы направились к стойкам с одеждой. Инсаэлия вздыхала, восхищённо осматривая один наряд за другим и поглаживая их ладошкой.

– Красотища! Здорово! Потрясающе!

– Камень, а по размеру нам подойдёт? – спросил я.

– Разумеется, дружище Содэрик. Мне известны ваши размеры, потому что я их уже снял.

– Как? Когда успел?

– Я снял с вас размеры с помощью той же технологии, которая сейчас создаёт перед вами мой образ – по вашим телам прошлись световые лучи, а связанные с ними технологии провели замеры. Пока вы бродили по замку и когда вы спали, замок проводил всевозможные наблюдения и измерения – я знаю о вашем сердцебиении, дыхании, росте, весе, состоянии костей, кожи и мышц, зрении, слухе… Более того, когда вы мылись в парной зале или когда ходили в туалет – из всех ваших отходов замок также может извлекать информацию о состоянии вашего здоровья, о ваших внутренних органах, о крови, и даже о вашей генетике…

– О чём?? – спросила Инсаэлия.

– Э-э… О вашей наследственности. В общем, я знаю о вас всё, друзья. Вернее, замок знает – а я имею доступ к этой информации.

Опасные способности имеет Камень, опасную власть – в который раз подумалось мне.

Мы доверились ему, но мы совершенно не можем его контролировать – в тот момент когда мы попали в замок, мы оказались в его власти. Хоть он и не проявляет агрессию в наш адрес и не даёт поводов заподозрить его в какой-либо враждебности – однако нам не стоит расслабляться. В конце концов, мы во всём уступаем Камню – мы не знаем того, что знает он, мы не так быстро думаем и резво соображаем, как он, мы не обладаем теми же инструментами и информацией, к которым имеет доступ он, мы не управляем замком и машинами, а он управляет. Древние пошли на большой риск, когда создали такие приборы.

– Камень, я поражаюсь тому, как много всего ты умеешь, – сказал я.

– Спасибо, дружище Содэрик, я польщён.

– …но вот что мне кажется странным. Если подобные тебе приборы были столь совершенны и великолепны – почему вам не удалось спасти Древних от того злого врага, с которым они воевали?

– Увы, дружище, не удалось. Это сложный вопрос… Тот враг – ничем не уступал нам.

– Камням?

– Да.

– У него были свои приборы, похожие на вас?

– Верно.

– Но почему победил именно враг Древних, а не Древние? За счёт чего враг добился победы?

– Э-э… Откровенно говоря, я не могу ничего сообщить на этот счёт, дружище – я не застал конца войны. Я не знаю, что стало с Древними и куда они делись. Я не думаю, что они погибли все до единого, или утратили свой научно-технический прогресс, я не думаю, что они лишились машин и были отброшены на дикую стадию развития.

– Тогда что же с ними стало, по-твоему?

– Понимаешь, дружище, у Древних было нечто вроде мультивселенской империи. В ходе войны они потеряли много миров, но не все. Просто империя сократилась, и Древние отступили с передовых миров куда-то вглубь, ближе к центру, к метрополии, к своим родным мирам. Империя уменьшилась в размерах, некоторые миры-колонии были оставлены, опустели – но сами Древние не погибли и ничего не лишились, они всё ещё обитают в каких-то других мирах, у них всё в порядке с техникой и наукой, и, возможно, когда-нибудь они вернутся в покинутые миры.

Мы облачились в прекрасные наряды, что Камень сделал для нас, и он вновь повёл нас по замку, показывая помещения и залы, которые мы ещё не видели.

Замок походил на город и имел сложную планировку, в нём было много этажей, и мы за всё время пребывания в нём успели посетить лишь четыре: первый, на которой мы и попали в самом начале, вчера, второй – на котором располагалась наша спальня, и два следующих над ним.

Из высоких арочных окон в стенах мы могли любоваться видами снаружи. Хотя слово «любоваться» сюда не подходило – вокруг стоял туман и вечная унылая пасмурная погода. Любоваться особо нечем. Кажется, в этом мире царила осень.

– На самом деле, то, что вы видите за окном – это не естественные погодные условия, друзья. Видите ли, Древние умели менять погоду, и они этим часто занимались. Когда они покинули этот мир, устройство контроля за погодой вышло из строя – и теперь тут постоянно царит такая вечная хмурая осень. Привыкайте. Заброшенные миры – все в основном такие и выглядят именно так.

Временами в тумане можно было заметить смутные гигантские силуэты, проплывающие вдали. Иногда это было громадное длинношеее существо, иногда появлялись какие-то другие монстры, были среди них и летающие.

Перемещались между этажами мы в самодвижущейся кабинке-подъёмнике. Камень называл её «элевайтор». Инсаэлия с восторгом воспринимала каждую возможность вновь покататься на этом элевайторе. Она радостно взвизгивала, когда кабинка приходила в движение, и крепко сжимала мою руку.

Выглядела Инсаэлия просто потрясающе – Камень сделал ей великолепное платье с глубоким декольте и пышным широким подолом, состоящим из множества слоёв юбок. А ещё Камень предложил нам «привести себя в порядок» – что бы он под этим ни подразумевал. Мы зашли в комнату, куда нас позвал Камень, там он усадил нас в кресла с откинутыми спинками, предложил расслабиться и закрыть глаза и вызвал в помещение роботов. Те занялись работой типа брадобрейской и смежными – и когда всё закончилось – а занял этот сеанс не более двадцати минут, роботы работали феноменально быстро и точно – у нас дух захватило от того, что мы увидели сначала в зеркале, а потом взглянув друг на друга.

Инсаэлии сделали волнистую причёску на манер кудрявых париков аристократов на дворцовых приёмах, нанесли пудру на лицо, накрасили губы, глаза, надели на неё украшения – и теперь она невероятно органично смотрелась в своём роскошным платье. Она стала буквально куколкой, чудесной и радующей глаз. Со мной Камень тоже хотел сотворить нечто «дворянское», но я потребовал ограничиться только стрижкой и бритьём.

– Эх, нет в тебе чувства стиля и эстетики, дружище Содэрик, – посетовал Камень. – Не быть тебе таким же высокоразвитым, как Древние.

Покончив с этой процедурой, мы продолжили обследовать замок.

Около полудня – хотя время тут можно было отслеживать лишь условно (единственное в чём можно быть уверенным – это в наступлении ночи, ибо в это время снаружи темнело) – мы пообедали в просторной трапезной на втором этаже, а затем Камень пригласил нас на первую лекцию об устройстве мира и о научных открытиях и технологиях.

Он привёл нас в громадное помещение, мы сели в роскошные кресла с дорогой обивкой и украшенные великолепной резьбой, в помещении стало темно, а затем перед нами в воздухе возникли гигантские светящиеся фигуры. Голос с потолка начал вещать.

Он рассказывал нам про человеческое тело – изображение которого в виде трёхмерного светового рисунка появилось в воздухе. Камень показал нам тело изнутри, показал все внутренние органы и кости, кровеносную систему, нервы. Он рассказал нам про ткани, волокна, биохимию организма, показал мозг. Увеличил отдельные области тела и рассказал про клетки. Про устройство клеток, про ДНК, про эволюцию…

Потом Камень начал демонстрировать изображение планет и их спутников, начал рассказывать про них. Про звёзды, про звёздные системы, про галактики, про Чёрные дыры, про кротовые норы, про искусственное создание кротовых нор, про гиперпространство. Про молекулы, атомы, про субатомные частицы, про гравитацию, нейтрино, бозоны, Большой Взрыв…

Про создание портала в соседние вселенные, про теорию мультивселенной, показал карту миров, составленную Древними, рассказал немного о цивилизации и уровне развития Древних на момент начала их великой войны, рассказал про то, как Древние научились создавать искусственные миры методом «выдувания» «дочерней» вселенной лазерным и гравитационным воздействием из «тела» «материнской» вселенной…

У нас голова пухла от этого потока информации, хотя Камень был хорошим учителем и рассказчиком, он останавливался, когда было нужно, отвечал на наши вопросы, по несколько раз повторял для нас непонятное, а наглядные световые трёхмерные иллюстрации – которые даже были подвижные! – также весьма способствовали лучшему усвоению материала.

В какой-то момент во время лекции в помещение вплыли летающие роботы, Камень назвал их «медицинскими». Они сделали нам с Инсаэлией по уколу в руку, а затем подали нам таблетки, которые Камень велел проглотить. Он сказал, что эти уколы и пилюли помогут нам лучше и быстрее обучаться.

– Они ускоряют и улучшают работу мозга, а также улучшают способность к запоминанию, – сказал Камень. – Теперь вам следует принимать эти пилюли и получать эти уколы по два раза каждый день, друзья. Тогда ваш процесс обучения станет легче и существенно ускорится – и мы очень быстро пробежимся с вами по всей… э-э… «учебной программе».

Разумеется, сегодняшняя лекция была лишь одной из многих, и вечно она длиться не могла – даже с помощью уколов и пилюль возможности наших с Инсаэлией мозгов были далеко не безграничны – ни как у Камня и подобных ему, или как у Древних, или хотя бы как у умнейших людей из нашего родного мира – так что лекции нужно было ограничивать по времени и подавать нам информацию постепенно и дозированно.

Лекция длилась примерно два с половиной часа, после чего подошла к концу. Световые изображения пропали, Камень закончил урок, в помещении стало светло.

– Продолжим завтра, – сказал Камень.

Мы встали и принялись разминать затёкшие части тела.

– Что теперь? – спросил я.

– Я предлагаю обсудить важное дело, друзья, – сказал Камень. – А именно – что нам делать с тварью, что бродит вокруг замка.

***

– А что с ней? – спросил я.

– Э-э… видишь ли, дружище, похоже, нам придётся её прикончить.

– Зачем?? – удивилась Инсаэлия. – Разве она нам угрожает пока мы в замке? Она может разрушить замок?

– Э-э… Да, друзья, кажется, может. Монстр почувствовал ваше появление, и теперь как неприкаянный слоняется вокруг, ища возможность добраться до вас.

– Но что ему с нас?! – недоумевал я. – Он такой огромный – мы ему на один зуб.

– Я же говорил, дружище – вы для него что-то вроде деликатесов, он страстно жаждет отведать вашей плоти и крови. Вы для него – как кружка вина для алкоголика: мать родную убьёт, лишь бы получить глоток.

– Что ты имеешь в виду, Камень, сказав, что монстр может разрушить замок? – спросила Инсаэлия с тревогой.

– Похоже, я переоценил состояние замка, друзья. Он, хоть вы этого и не видите, разрушается.

– Разрушается?? – воскликнули мы в унисон.

– Да. И если эта тварь станет лупить по стенам своим мощным тяжёлым телом – вскоре замок начнёт разваливаться. А тварь когда-нибудь начнёт это делать, уверяю вас. Она чует ваш дух, ваше присутствие, и с каждым днём становится всё безумней, жажда её растёт.

– Что же нам делать?! – в отчаянье простонала Инсаэлия.

– Очевидно, друг Инсаэлия: нам необходимо разобраться с тварью.

– Разве у замка нет каких-то систем обороны, оружия, с помощью которого ты мог бы прикончить тварь? – спросил я.

– К сожалению, нет, дружище Содэрик. Говорю же, этот замок недостаточно хорош, я переоценил его.

– Снова-здорово, Камень, – проворчал я. – Ты постоянно ошибаешься, переоцениваешь, недооцениваешь… У меня складывается впечатление, что ты хочешь нас угробить, или просто свихнулся за тысячелетия, что пролежал в груде развалин, и теперь работаешь со сбоями.

– Ну, спасибо, дружище! Таких оскорблений от тебя я не ожидал! Я думал, мы друзья! Разве я не обеспечил вам приятную комфортную жизнь? Разве не выполнил своего обещания? Разве вы не были вчера довольны тем, что я для вас устроил?! Ну и неблагодарные же вы!

– Не сердись, Камень, – сказала Инсаэлия. – Содэрик не хотел тебя обидеть.

– Именно этого он и хотел!

– Нет же, – продолжала она. – Просто… понимаешь, всё, и впрямь, выглядит несколько… хм… подозрительно… Содэрик говорил, что до посещения этого мира, вы уже бывали в другом. И там Содэрик попал в неприятности. Затем ты обещал, что всё будет в порядке в этом мире, мы пришли сюда – а тут нас поджидала эта тварь и те ужасные цветы. Теперь ты говоришь, что переоценил состояние замка, и он разрушается… Складывается впечатление, что ты ведёшь нас от неудачи к неудаче.

– Ага, и ты туда же, друг Инсаэлия! Хотя… какие вы мне друзья после этого… Ваши обвинения и подозрения просто нелепы! Я делаю всё возможное, чтобы вам было хорошо. Просто так выходит, что я не могу знать всего заранее, не могу просчитать всё – ведь у меня нет полноты информации обо всём. Когда я составлял прикидки относительно этого замка – не забывайте: я находился вместе с вами в вашем мире. Очень здорово: обвинять меня в том, что я чего-то не учёл и не узнал заранее насчёт того, что находится вообще в другой вселенной! Я и так приложил все усилия, чтобы отсортировать неподходящие миры и отыскать более-менее пригодный для вас. Не все заброшенные миры, знаете ли, подходят для посещения, и каждые конкретные врата связаны лишь с ограниченным числом миров.

– Ладно, Камень, не обижайся, – сказала Инсаэлия. – Давай замнём эту тему.

– Да уж, замнём…

– Давайте лучше вернёмся к вопросу по поводу этой твари, – сказал я. – Что ты предлагаешь, Камень?

– Я предлагаю тебе убить её, ведь ты превосходный боец, дружище Содэрик.

– Я никогда раньше не сражался с монстрами.

– Но ты неплохо показал себя в бою с плантоидами и с теми тварями, что мы встретили при прежнем посещении другого мира, помнишь?

Я помнил, и воспоминания эти каждый раз пробуждали во мне печаль. Та сумасшедшая женщина в чёрном не шла из головы. Откуда она могла меня знать? Почему она удивилась, когда взглянула на меня вблизи? Чему она удивилась? Она была шокирована, когда узнала меня назвала меня по имени, удивилась тому, что я пронзил её мечом, после чего – упала замертво. Какая странная и загадочная сцена. Откуда эта женщина знала про меня? Кто, чёрт побери, она такая?? Может быть…

– И как мне сражаться с такой громадиной? – спросил я Камня.

– Размеры значения не имеют, дружище Содэрик – если у тебя будет хорошее оружие и защита.

– Продолжай.

– Я хочу дать тебе подходящее оружие и броню! С ними ты победишь эту тварь! Пройдёмте со мной, друзья!

***

Камень привёл нас в просторную – как это здесь водится – залу, где мы увидели кучу всевозможных больших машин, приборов непонятного назначения.

– Ого! – вздохнула Инсаэлия. – Что это, Камень?

– Это что-то вроде мастерской. А эти машины – работники этой мастерской. Они сделают что угодно по моему приказу, работают вместо людей и лучше, чем люди! Они точны, у них не дрожат руки с похмелья, они крепки, они не хотят спать, не хотят есть, не болеют. Они быстры, сильны и совершенны! Они могут делать всё то же, что способен произвести цех мастеров, и даже ещё больше и лучше! В отличие от людей некоторые машины способны работать с материалами на уровне мельчайших частиц, о которых я вам рассказывал – атомов!

– Эти машины собирают предметы прямо из атомов?! – удивился я.

– В замке используется в том числе и такой способ производства, дружище. Но чаще применяются более простые, консервативные методы, как в вашем мире.

– Итак, что же нам нужно, Камень? – спросила Инсаэлия с нетерпением ребёнка, ожидающего подарок на день рождения.

– Мы будем делать оружие и броню для Содэрика, как я и сказал!

– Почему только для него? – обижено проговорила девушка.

Я приобнял её и утешил:

– Тебе тоже сделаем, не волнуйся. Но тебе ещё нужно научиться сражаться.

– Когда ты будешь меня учить?

– Да хоть начиная с сегодня!

– Отлично. Тогда мне нужен меч.

– Камень, сделай Инсаэлии меч.

– Хорошо, но не с атомарной заточкой. И ты, дружище Содэрик, не используй такого меча против неё в тренировочном бою. Не используйте атомарные мечи друг против друга – это очень опасно.

– Как скажешь, Камень, как скажешь.

– Ну ладно, друзья, со всеми нюансами мы разобрались – так что теперь давайте приступим!

Некоторые из машин пришли в движение, из их недр начали раздаваться странные звуки – одни напоминали стук молотов, движение больших колёс и шестерен, другие звуки были скрежещущие, будто резали металл, третьи – словно выпрямлялись и сгибались металлические листы. Зазвучал тонкий отвратительный писк, от которого мы с Инсаэлией скривились.

– Камень, что это? – спросил я, кое-как расцепив сведённые челюсти.

– Это? Это сверление. Вы не знаете, что это такое?

Мы покачали головами.

– Идёмте, я покажу! – парящий в воздухе световой образ Камня позвал нас за собой.

Он продемонстрировал нам и объяснил, что такое сверление, что такое лазерная резка по металлу, показал как машины штампуют нужные части будущего доспеха и оружия, что-то наскоро отливают из сплавов или «выращивают» по какой-то причудливой технологии прямо тут же – в этом удивительном машинном цехе…

Парящий в воздухе образ Камня звал нас за собой, ведя от машины к машине. Он в основном называл их «станками», поэтому и я впредь буду так их называть. Когда Камень показал нам станок, занимающийся лазерной резкой и лазерным сверлением, когда мы увидели это в первый раз, нашему изумлению не было предела.

– Световой луч! – восхищённо выдохнула Инсаэлия. – Световой луч режет и дырявит металл! Как такое возможно??

– Я тебе уже говорил, друг Инсаэлия. Это, примерно, как когда луч света фокусируют в одной точке с помощью увеличительного стекла. Для того, чтобы луч смог резать металл нужны очень сильные линзы и сильный источник света.

Мы с удивлением и восторгом следили за работой «светового сверла» и «резака», пока Камень, наконец, не отвлёк нас:

– Ну ладно, мы слишком углубились в производственные вопросы, а я хотел вам показать совсем другое. Прошу сюда!

Мы последовали за парящим Камнем в другую часть помещения, и увидели… снующие по воздуху руки.

Нет, это были не человеческие руки, само собой – они были механические, такие же, как у роботов. Руки двигались по воздуху, но не парили – мы заметили проходящие сверху сети каких-то труб и тросов, по которым эти руки, подвешенные к ним, перемещались на чём-то вроде колёсиков. Камень пояснил, что эти руки называются «роборуки», а трубы и тросы – «монорельсы».

Перед нами стояло нечто вроде манекена, формой и размерами напоминающего человека – более того, меня. Роборуки принялись подхватывать изделия, изготавливаемые станками, и доставлять к манекену. И тут же, на месте, прилаживать к нему.

Сначала на манекен посадили каркас, напоминающий клетку, повторяющую человеческую фигуру. Те её отделы, что повторяли человеческие руки и ноги, были подвижными. На клетку роборуки принялись насаживать детали. Появились и другие машины – летающие, либо такие, что ездили на колёсиках по полу. Вместо ладони, которая была у роборук, у новых имелись всевозможные инструменты – те же свёрла, световые свёрла, световые резаки, щипцы и прочее. Одни из приборов выпускали небольшое пламя или всё тот же лазерный луч, и плавили металл и скрепляли отдельные изделия друг с другом, другие имели то, что Камень назвал «отвёртками», и они быстро вкручивали в изделия «болты».

Десятки самых разных приборов работали споро, на наших глазах собирая из кучи разрозненных деталей удивительный…

– Ох! – восхищённо вздохнула Инсаэлия.

…удивительный бронекостюм. Он возникал из ничего прямо на наших глазах. Каркас, похожий на клетку, обрастал частями доспеха и превращался в полные рыцарские латы. Правда вид этой брони был необычный – в нашем с Инсаэлией родном мире такое точно не встретишь.

Броня была чёрной, приталенной, доспех полный, не оставляющий никаких пустых мест, а сверху шлем. Наплечники были мощными, придающими внушительный вид, спереди и сзади – нагрудник и наспинник. Снизу – полная броня для ног. Даже обувь входила в комплект, и перчатки. Что касается шлема – он был необычный, не громоздкий, и имел странный вид: у него не было прорезей для глаз. Доспех, казалось, целиком укутывал носителя, будто того замуровали в саркофаг.

Вскоре доспех был готов, и роборуки извлекли манекен изнутри и отступили, позволяя нам полюбоваться результатом.

– Та-дам! – торжественно произнёс Камень.

– Ух! – вздохнула Инсаэлия.

Мы направились к бронекостюму.

– Какая необычная вещь, Камень, – сказал я.

– Это сделано по эскизам бронедоспехов Древних, дружище Содэрик. Доспех сделан специально под тебя.

– Будет ли он достаточно подвижным? Ты же знаешь мою манеру боя – не зря меня зовут «Вихремеч». Я никогда не носил рыцарских лат – всех этих громоздких неудобных панцирей.

– О, это совсем другой материал, дружище, он будет лёгким и прочным, не волнуйся. Материал этого доспеха прочнее, чем латы рыцарей твоего мира, но намного легче. Ты не заметишь отличия от своей обычной лёгкой кожаной брони. И имей в виду, теперь тебе не придётся носить кольчугу.

– Он не выглядит подвижным, Камень.

– Он не просто будет подвижен и быстр так же, как твоё тело без доспеха, но ещё и существенно увеличит твою силу, а также сделает тебя практически неуязвимым. Ты будешь защищён даже от падения с большой высоты.

– Как такое возможно?

– Доспех сделан из специального материала, который поглощает ударный импульс и рассеивает его. Что касается увеличения силы – доспех снабжён каркасом экзоскелета – это та самая клеткообразная конструкция, которую вы могли видеть вначале. Этот каркас будет реагировать на твоё мышечное напряжение и производить действие, которое ты хочешь совершить. Он будет дублировать твои движения и принимать на себя часть силовой нагрузки.

– А что с прорезями для глаз?

– Они не нужны, на шлеме располагается особое непробиваемое стекло.

Придраться было не к чему, и Камень спросил:

– Примеришь?

И тут произошло нечто, от чего мы с Инсаэлией вздрогнули и отпрыгнули в сторону. Костюм – раскрылся! Да, он просто открылся, как саркофаг, состоящий из множества маленьких дверей – частей доспеха. Они распахнулись в разные стороны, и нашим глазам предстало пустое нутро костюма.

– Войди в него, дружище Содэрик, – сказал Камень.

Я шагнул к костюму. Камень добавил:

– Встань спиной к нему, к нам лицом. Запомни: впредь именно так и нужно будет надевать костюм.

Я встал спиной к костюму, лицом к Инсаэлии. Кого ещё под «нами» имел в виду Камень – не понятно, ведь сам он всё это время висел у меня на шее. Хотя рядом с Инсаэлией в воздухе парила гигантская световая фигура Камня – и, возможно, сейчас он ассоциировал себя с этим изображением?

Я встретился взглядом с Инсаэлией. Она смотрела с любопытством и некоторым волнением. Я кивнул ей, она коротко улыбнулась.

И тут костюм начал надеваться на меня. Самостоятельно. Клетка-каркас охватила ноги, руки, плечи, талию, к моей спине прижалось нечто, напоминающее по форме позвоночник, и поверх всего этого начали надеваться части доспеха – дверцы саркофага, в который я вошёл, закрывались.

Дискомфорта я не ощущал, и внутри костюма было вполне удобно. Последним наделся шлем. Он собрался из нескольких частей, охватив мою голову. Эта самостоятельная сборка шлема меня слегка напугала – не защемит ли мне нос или волосы, но всё было в порядке. Пожалуй, стоит довериться в таких вещах Камню – вряд ли он допустит ошибку.

Шлем сомкнулся вокруг моей головы, но я оказался не во тьме – прямо перед моим лицом, действительно, находилось стекло, через которое я всё прекрасно видел. Снаружи это стекло не было заметно, весь шлем казался цельным.

– Попробуй подвигаться, дружище! – прозвучал голос Камня прямо в моём шлеме.

Я двинул рукой. Доспех не сопротивлялся моему движению. Более того, костюм действительно, как и говорил Камень, понял, какое движение я хочу совершить, и начал следовать за ним. Мне казалось, что на мне не полный доспех из какого-то прочного материала, а лёгкая одежда, вроде рубашки – костюм совершенно не сковывал мои движения и не создавал задержек.

Я пошевелил второй рукой – двигалась она легко, как и первая. Я сжал и разжал кулаки – даже доспешные перчатки прекрасно слушались меня, и в них я, пожалуй, мог бы даже на арфе сыграть – если бы умел, и если бы мои пальцы не казались сейчас слегка толстоватыми.

Я сделал шаг вперёд – костюм продолжал следовать моим движениям, шагать было легко. Я проделал ещё несколько шагов, направившись к Инсаэлии.

– Ну как, дружище? – спросил Камень.

– Великолепно, – ответил я.

– В этом костюме ты полностью защищён от любой атаки, неуязвим при падении с большой высоты, ты становишься сильнее, быстрее, с костюмом ты способен уничтожать чудовищ и богов!

Шлем раскрылся, пластины, из которых он состоял, втянулись в грудной и наспинный доспехи. Я взглянул на Инсаэлию, наши глаза встретились, она смотрела с восторгом.

– Под соответствующий доспех нужно и соответствующее оружие! – сказал Камень. – Сейчас ты получишь настоящее оружие героя, дружище Содэрик!

Заработали станки, и через минуту-другую роборуки доставили нечто, похожее на меч, но не вполне им являющееся.

– Так, попробуй-ка вот это, дружище Содэрик!

В моей руке оказалась рукоятка с гардой, но из неё не торчало никакого лезвия.

– Ах, извини, совсем забыл про управление! – сказал Камень, и роборука опустилась сверху возле моей головы и надела что-то на меня. Это было нечто вроде обруча на лоб, с помощью которого поддерживают волосы, чтобы они не падали на лицо, или что-то вроде короны, только без зубцов.

– Что это?

– Это управитель машинами, дружище Содэрик. Он будет считывать мозговую активность и передавать твои мысленные команды машинам. Давай-ка попробуем воспользоваться им прямо сейчас. Этот прибор связан с тобой и настроен на управление твоими игрушками. Подумай о штуке у тебя в руке, о мече.

Я подумал.

– Прикажи мечу выпустить лезвие!

Я мысленно приказал, и – о чудо! – из рукоятки выдвинулось лезвие! Оно было странное – составное. Лезвие было плоским, как и полагается, но силуэтом напоминало позвоночник – части, из которых оно состояло, походили на позвонки, скорее рыбьи, чем звериные или человеческие, слева и справа каждый позвонок оканчивался шипом-выступом, и таким образом всё лезвие казалось зубчатым, как двусторонняя пила.

– Подумай о том, чтобы лезвие превратилось в хлыст!

Я подумал, и лезвие будто обмякло. Оно упало и повисло, «позвонки» отделились друг от друга, и между ними появились нити, на которых они друг к другу крепились – теперь у меня в руках был шипастый хлыст.

– А теперь снова верни лезвию прочность!

Я пожелал, и позвонки резко подтянулись друг к другу, лезвие обрело прочность и вновь стало цельным куском металла (хотя я не был уверен, что это металл – кто может знать, какие материалы использует Камень?!).

– Отлично! А теперь поработаем с твоим костюмом, дружище. Подумай о том, что хочешь закрыть шлем!

Я подумал, и из нагрудника и наспинника выехали пластины и сложились в шлем, охвативший мою голову.

– Подумай о том, чтобы снять шлем!

Я подумал, и шлем распался на пластины, они втянулись в костюм.

– Великолепно! Как себя чувствуешь, дружище Содэрик?

– Потрясающе!

– Да, теперь ты – непобедимый воин!

Я гордо вскинул руку с мечом. Оказалось, подо мной в тот момент находилась некая круглая платформа, и после моего жеста она вдруг начала взлетать, поднимая меня всё выше. Я взглянул на Инсаэлию внизу – она наблюдала за мной с восторгом и даже начала хлопать. Словно была зрительницей, пришедшей посмотреть на спектакль. И, похоже, спектакль ей очень нравился.

Глава 9. Меч и доспех

– А как быть с моей бронёй и оружием? – требовательно спросила Инсаэлия, когда мы выходили из оружейной комнаты.

– Я немедленно займусь этим, друг Инсаэлия, – сказал Камень.

Мы следовали за парящей проекцией Камня по просторным и длинным коридорам, направляясь к обеденной зале, собираясь перекусить.

– Камень, а нет ли возможности передвигаться по замку быстрее? – спросил я.

– Кажется, где-то должны быть летающие платформы, я поищу.

Мы добрели, наконец, до – одной из многих в замке – роскошной обеденной залы и заняли места за столом. Нас уже поджидали робофицианты, накрывавшие на стол. Мы с Инсаэлией вновь повздыхали, любуясь прекрасной сервировкой и деликатесами, а после трапезы лениво пили вино – зелёное – и любовались огнём в огромном камине.

– Что будем делать с той гигантской тварью снаружи? – спросил я у Камня. – Теперь у меня есть оружие и доспехи, и нам следует начать что-то предпринимать в отношении монстра…

– Я пока что пытаюсь отыскать нечто, что пригодится в борьбе с тварью, дружище Содэрик, так что пока от вас двоих ничего не требуется. Но тебе всё равно следует тренироваться, чтобы овладеть новым оружием и бронёй. Это не обычный меч и доспехи, как ты понимаешь, и требуются определённые навыки, чтобы в совершенстве овладеть ими.

Специально для этого Камень выделил отдельный тренировочный зал. Я занимался там под руководством Камня весь день, а Инсаэлия сидела в углу и наблюдала. Когда я делал перерыв, роботы приносили мне что-нибудь выпить, и я отдыхал за кружечкой вкусного фруктового сока или чая, а девушка играла мне на флейте.

Наступал вечер, и мы с Инсаэлией ужинали в большой столовой зале, а затем посещали терму, где предавались любовным утехам, которые продолжали и позже, в спальне.

***

Я тренировался с мечом и доспехами, пытаясь лучше овладеть функциями, которыми они обладали, поднатореть в искусстве управлять машинами силой мысли. Это было не просто, ведь приходилось внимательно относиться к своим мыслям, постоянно подмечать, о чём думаешь, и ненароком не превратить это в команду.

Во время одной такой тренировки Камень куда-то позвал Инсаэлию, сказав, что приготовил для неё «сюрприз», и она оставила меня, проследовав за парящим в воздухе изображением.

Это не означало, что я остался в одиночестве – Камень всё ещё был со мной. Искусственный разум мог быть сразу во многих местах, общаться одновременно со многими собеседниками, выполнять одновременно кучу дел, и это существенно отличало его от людей. Немыслимо… как такое возможно? Я представить себе не мог, каково это – обладать способностями Камня…

Итак, Камень был с Инсаэлией, и в то же время был со мной, поддерживая два отдельных независимых диалога с нами. Мой Камень продолжал помогать мне в тренировке, давал советы, наставления. Стоит упомянуть, что тренировочный зал представлял собой нечто поистине невероятное. Там имелись всевозможные выступы в стенах, будто скальные, препятствия, турники, ямы, лестницы – и Камень гонял меня по всему этому пространству, отдавая команды. Я, используя костюм, должен был преодолевать препятствия, постепенно всё лучше понимая возможности моего снаряжения.

А что насчёт меча? И для него работа нашлась – Камень выпустил против меня роботов, которые должны были выполнять роль противников. Сначала они бились не особо мастерски, но постепенно их техника становилась всё лучше.

– Я изучаю твою манеру боя, дружище, и на её основе составляю алгоритмы ведения боя твоих противников. Грубо говоря: чем лучше ты дерёшься сегодня – тем лучше будут драться твои противники завтра – роботы копируют твою манеру боя. Для каждого нового противника ты становишься уже предсказуем, и тебе придётся придумывать что-то новое – стать быстрее, хитрее и искусней… самого себя!

Да уж, весёленькое дельце. Но, нужно признаться, эта методика тренировок просто гениальна! За три дня таких занятий я поднял мастерство до такого уровня, до которого, живя в прежнем мире, не добрался бы никогда.

Сначала Камень выпускал против меня одного робота, и тот был без оружия. Потом робот вооружался – мечом, двумя мечами, шестом, копьём… Потом к нему присоединялся напарник. Затем роботов становилось трое. Потом четверо. Следом к роботам, похожим на людей, присоединялись летающие, похожие на шары с торчащими из них лезвиями. Через пару-тройку недель таких тренировок я уже сражался с толпой вооружённых человекообразных роботов и роем летающих шаров, и всё это нужно было проделывать, передвигаясь по пространству тренировочного зала – лазая по лестницам, спрыгивая с выступов на стенах, перепрыгивая рвы и барьеры, и тому подобное.

Но всё это произошло уже позже, а в тот день случилось иное. Инсаэлия покинула меня, и я остался тренироваться с Камнем и роботами. Однако через некоторое время она, сияя от радости, вернулась – и на ней… был костюм!

Он походил на мой и был того же цвета, но имел стройные и женственные формы, подчёркивая красоту и изящество его обладательницы.

– Ну как я тебе, Содэрик? – весело спросила она.

– Леди, вы прекрасны! Пройдёмте же к ближайшей койке!

– Ах, пошляк! Сейчас не время. Дождёмся вечера, а сейчас я хочу тренироваться!

– Её тренировки, дружище, я оставлю на тебя, – сказал Камень. – Ты у нас мастер, так что это твоя работа.

– Хорошо.

И мы с Инсаэлией начали тренироваться. Итак, ежедневные тренировки теперь выглядели следующим образом: сначала я тренировался с Камнем и роботами, а Инсаэлия сидела в сторонке и наблюдала, а потом я занимался с ней. В её случае выучить нужно было гораздо больше, чем в моём – ведь мои тренировки заключались лишь в совершенствовании техники, которой я уже обладал, и в овладении мастерством управлять костюмом и мечом силой мысли. В её же случае необходимо было учить само фехтование и боевое искусство как таковое, с нуля, самые основы – поэтому для её тренировок костюм не играл особого значения, и мы, конечно, использовали обычные мечи, как и советовал Камень – а в первое время и вовсе деревянные.

Камень и ей сделал особенный меч – полегче, поменьше и поизящней моего, но такой же составной, сегментный, и так же способный по желанию пользователя обмякнуть и превратиться в плеть.

Так что теперь наши дни проходили так: обильный сытный завтрак, тренировки-тренировки-тренировки, обед, чуть позже – снова тренировки, ужин, ванные удовольствия, сон.

Почти в любой момент дня могли внезапно влезть любовные утехи между нами – этого у нас было много. Ах, как же это прекрасно – любить кого-то и знать, что это взаимно! Быть вместе, вдвоём, иметь возле себя дорогого человека. Я бы не мог сказать точно, что конкретно заставляло меня чувствовать себя счастливым – то, что у меня появился такой замечательный замок с кучей машин и технологий, снабжающий благами будто из рога изобилия, или… Инсаэлия. Эх, что бы я делал в этом замке один, без неё! Да как мог я ещё сомневаться, тогда, у Луговицы, насчёт того стоит ли брать её с собой или нет! Как одиноко и скучно мне было бы сейчас, если бы я не посвятил её в свою тайну и не взял с собой. Как хорошо, что я решил рассказать ей обо всём, и мы отправились в странствие вместе!

Техника фехтования у девушки становилась всё лучше, и я в своих тренировках тоже прогрессировал невероятно быстро.

Камень использовал роботов-противников и технологии голограмм на наших тренировках. С помощью голограмм он мог наглядно, на трёхмерных фигурах в реальном масштабе – или даже увеличенном – показывать выполнение всевозможных приёмов, иллюстрировать правильные движения, боевые техники, или то, как происходят повреждения в организме врага…

Мы продолжали принимать пилюли и уколы, которые нам рекомендовал Камень. Изменения были очевидны и проявились очень быстро – мы становились умнее, соображали быстрее, разум стал острее, мы учились с невероятной скоростью. Кроме того, пилюли повышали настроение! Тревоги и заботы, негативные эмоции – всё это, практически, оставило нас, и каждый день мы испытывали блаженство и покой, радуясь совершенно простым вещам – прикосновениям к предметам, запахам в воздухе, собственному дыханию (никогда бы не подумал, насколько это приятное, доставляющее невероятное блаженство действие – дышать!), ароматам и вкусу еды и так далее. Цвета стали ярче, мир перед глазами стал светлее, формы обрели невероятную чёткость, время будто становилось медленнее, вкусы и запахи стали насыщенней. Это просто волшебные пилюли!

Кроме боевых тренировок, Камень продолжал проводить для нас лекции об устройстве мира, тут Инсаэлия не отставала от меня ни в чём – она прекрасно усваивала информацию, что давал Камень. Атомы, молекулы, кванты, планеты, гравитация, поля, излучения, волны, электромагнетизм, гены, мутации, наноботы, генная модификация, стволовые клетки… и прочее, прочее, прочее – чем только Камень не пичкал наши головы, и мы всё это воспринимали без труда – благодаря таблеткам.

Камень, буквально, открыл для нас новый мир. То, что мы узнавали, словно взрывало наши головы. То, что нам открылось – поражало настолько, что дух захватывало. То, что мы знали о мире прежде, живя в своей родной вселенной – было просто детским лепетом и примитивным бредом средневековых дикарей. (Я узнал это слово от Камня – «Средневековье» – он сказал, что именно так называется период, в который мы с Инсаэлией жили).

***

Через пару недель после того, как Камень поведал нам об опасности, которую представлял зверь, бродящий снаружи, он с радостью сообщил, что избавился от проблемы.

– Что значит «избавился»? – спросили мы.

– Ну, мне кажется, что избавился. Просто я не уверен насчёт того, как долго продержится то, с помощью чего я решил эту проблему.

– С помощью чего же?

– Я смог отпугнуть зверя излучением и звуком на особой частоте. Помните лекцию про частоты и волны?

– Помним.

– Помните, я рассказывал о том, что можно отпугнуть крыс с помощью звука на особой частоте?

– Помним.

– Ну так вот, здесь всё примерно так же. Монстр – конечно, не крыса, и частота, отпугивающая его, иная, но принцип схожий.

– И ты считаешь, что долго этот способ работать не будет? – спросил я.

– Ну… да, дружище. Повторяю, этот замок не так хорош, как я ожидал. Тут гораздо больше разрухи и запустения, чем вам может показаться. Тут нет многих технологий и ресурсов, на которые я рассчитывал, когда мы сюда отправлялись. Прибор, испускающий отпугивающие волны, скоро выйдет из строя, и заменить его я не смогу – нет ресурсов. Но пока что, на время, мы избавились от этой твари. Если хотите – можете прогуляться снаружи.

Эта перспектива показалась нам интересной, и полчаса спустя мы, облачённые в броню, уже стояли у могучих высоких врат замка, ожидая, когда те откроются.

С громким рокотом створки разъехались в сторону, и перед нами предстал мир, в котором нам, судя по всему, предстоит обосноваться надолго. Впрочем, ничто не помешает нам покинуть его и отправиться в другие – в том числе вернуться в наш родной – если и когда мы этого захотим.

Небо так же затянуто тучами, как и в тот день, когда мы прибыли сюда, а из-за света солнца тучи казались желтоватыми. Желтоватый туман окружал скалу, на которой стоял наш замок, а вдали можно было смутно различить верхушки соседних скал. Вот и всё, что предстало нашим глазам.

– Да уж, не весело, – сказала Инсаэлия.

– Чем богаты… – ответил Камень.

Мы начали спуск по бесконечным ступенькам, ведущим вниз от главных врат, и не заметили растительности, обвившей колонны и столбики перил. Одна из лиан вдруг ожила и метнулась в нашу сторону. Инсаэлия вскрикнула, я оттолкнул её, а сам мгновенно отдал мысленный приказ костюму надеть шлем. Шлем тут же собрался из пластин, охватив мою голову, а в следующее мгновение в моей руке уже был меч. Вернее, рукоять меча – но я тут же отдал мысленный приказ, и лезвие мгновенно выросло из рукояти.

Хищный цветок – такой же, как те, с которыми мы встречались ранее – врезался шипастым стеблем в мою броню в районе груди, а также быстро обвил лианами мои ноги.

– Содэрик! – вскрикнула Инсаэлия, но я остановил её жестом.

– Надень шлем! – велел я. – И не волнуйся. Всё в порядке.

Цветок попытался проткнуть шипами броню, и у него, разумеется, ничего не вышло. Видя его неудачные потуги, я рассмеялся. Ко мне присоединился Камень – мы зловеще и торжествующе захохотали в унисон.

– Ну как, дружище Содэрик, доволен бронёй? – голос Камня прозвучал в моём шлеме.

– Разумеется, дружище Камень. Посмотрим, на что ещё она пригодна. Проведём полевые испытания.

Цветок безуспешно пытался проткнуть броню, и когда уяснил, что ничего не выйдет, бутон, росший поблизости, принялся оплёвывать меня кислотой – но та не причиняла никакого вреда костюму. Лианы цветка безуспешно дёргали меня за ноги, пытаясь повалить на землю, но костюм сопротивлялся им, кроме того – он прилично весил.

Я поднял ногу и раздавил лиану. Цветок задёргался и заметался, бутон издал звук, похожий на смесь визга и шёпота – будто воздух выходил под большим давлением через маленькую щель. Я поднял вторую ногу и раздавил другую лиану. Затем подскочил к бутону, взмахнул мечом, и бутон слетел со стебля.

Я обернулся к Инсаэлии. Она наблюдала за мной, шлем закрывал её голову. Камень раньше предупредил нас, что при желании мы сможем общаться даже когда у нас закрыты шлемы – через специальную связь, объединяющую костюмы.

– Ну как? – спросил я Инсаэлию.

– Здорово!

Мы посмотрели вниз, куда вели ступеньки. Там извивались – или затаились, прикидываясь безобидными – ещё с десяток таких цветков. Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Хочешь попробовать? – спросил я.

Она кивнула.

– Тогда – вперёд!

И мы, с мечами наизготовку, ринулись вниз по ступеням, навстречу врагам.

***

Инсаэлия неплохо расправилась с доставшимися ей цветко-монстрами (я решил называть их так), и мы с Камнем похвалили её после того, как всё было закончено. Девушка, в измазанном цветочным соком и кислотой бронекостюме довольная слушала похвалу.

Очистив пространство перед замком, мы спустились ниже, к подножью ступеней. Неподалёку стояли врата, через которые мы прибыли в этот мир. Пространства вокруг замка, на вершине горы, было мало, особо не развернёшься, в ширину – не больше двадцати шагов в каждую сторону от замкового комплекса, а дальше вершина обрывалась, окаймлённая по краю каменными перилами, кое-где развалившимися – и сразу за ними начиналась пропасть. Хмурое небо, желтоватый туман и пики скал вблизи и вдали – вот и весь пейзаж, что мы могли наблюдать отсюда.

– Одиноко здесь и мрачновато, – сказал я. – Здесь почти ничего нет, что радовало бы глаз.

– Главное, что здесь есть мы, – улыбнулась Инсаэлия и попробовала меня обнять. Грудные доспехи нашей брони стукнулись, и мы рассмеялись.

Взявшись за руки, мы неспешно прогуливались вокруг замка, осматривая свои владения. Кое-где мы встречали заросли цветко-монстров и отмечали для себя на будущее разобраться с ними. Мы не спешили делать это сейчас: сражение с цветко-монстрами – хорошая тренировка, которая будет полезна как для меня, так и, само собой, для Инсаэлии – поэтому мы решили истреблять их постепенно, «растягивая удовольствие».

– А что внизу, Камень? – спросил я, указывая на край скалы.

– Я не знаю, дружище Содэрик, но могу провести исследования.

– Проведи, – сказал я – и прежде всего потому, что мне было интересно узнать, как именно собирается Камень эти свои исследования «провести».

Из замка вылетели три робошара, они пронеслись над нами и ринулись в туман, окружавший скалу. Их силуэты устремились в пропасть, прежде чем вовсе растаяли и бесследно исчезли.

Очень полезные роботы! Так вот, оказывается, какой способ был у Камня, чтобы проводить разведку местности.

Погуляв около часа вокруг замка, мы почувствовали себя голодными и решили вернуться. Уже оказавшись внутри, мы сдали прислуживающим роботам наши костюмы на чистку и ремонт – если тот потребуется – и направились к обеденной зале.

– Все эти долгие прогулки из одной залы в другую уже начинают надоедать, – ворчала Инсаэлия.

– Я как раз разобрался с этой проблемой, друзья! – объявил Камень, и перед нами возникли две небольшие платформы, парящие над землёй на высоте одной-двух ладоней.

Мы, не без опаски, встали на них. Из платформ выступали поручни.

– Беритесь за поручни и держитесь крепко, друзья! – сказал Камень, и платформы полетели.

– Воу! Вух! – вскрикнула Инсаэлия.

Сначала платформы летели не быстро, но постепенно начали увеличивать скорость.

– Камень, а можем мы сами контролировать скорость полёта и маршрут? – спросила Инсаэлия. Её рыжие волосы клубились во время полёта, трепетали, как пламя, за её головой.

Камень на некоторое время замолчал, потом ответил:

– Сделано. Я настроил ваши управители машинами так, чтобы вы сами могли контролировать скорость и задавать маршрут левитирующим платформам.

Мы тут же приказали платформам сбавить скорость и полетели медленней.

Добравшись до обеденной залы, мы с превеликим удовольствием оставили летающий транспорт и поспешили за стол.

Когда мы обедали вкусностями и запивали всё зелёным вином, Камень выдал отчёт о том, что шары-разведчики обнаружили внизу, в тумане (кстати, Камень называл их «шаро-дроны» – пожалуй, и я так впредь буду их звать).

– Гора, на которой стоит наш замок – чертовски высокая, друзья. Внизу находится мёртвая пустыня. На ней ничего не растёт – кроме странных цветков, наподобие тех, что окружают замок. Ещё в клубах тумана блуждают слепые звери с хорошо развитым обонянием, живут они в земляных норах и внешне похожи на крыс и кротов, только очень больших – размером с вашу земную собаку или свинью – и ужасно уродливы: облезлые, все в струпьях, в кровоточащих ранах. Они и цветы – с переменным успехом – охотятся друг на друга. Раньше мы с вами, друзья, замечали в тумане проплывающих мимо нашей горы гигантских существ – но с тех пор, как я активировал прибор, отпугивающий подобных монстров, их присутствия поблизости замечено не было, мои шаро-дроны не обнаружили ни одного гиганта.

– Говоришь, крысы пожирают цветы? А как же кислота? – спросил я.

– Они едят те части цветов, где нет кислоты, а их облысения и раны как раз и вызваны кислотными атаками плантоидов, но, похоже, с каждым новым поколением звери эволюционируют, адаптируясь, и плоть их становится всё более нечувствительной к кислоте.

– Этот мир всегда был таким?! – спросила Инсаэлия, оторвавшись от бокала с зелёным вином. – Неужели Древние хотели строить свои замки в таком жутком месте?!

– Нет, когда-то он был получше, друг Инсаэлия. Просто он пришёл в запустение, когда Древние покинули его.

– Надеюсь, нам не потребуется спускаться вниз и встретиться лично со всей этой чертовщиной, – сказал я.

– Как печальна история покинутого мира, – вздохнула Инсаэлия. – Интересно, другие оставленные миры пребывают в таком же запустении?

***

Наши дни проходили в тренировках и боях с растительностью, и вскоре мы очистили всё пространство вокруг замка от хищных цветов. Инсаэлия сражалась всё лучше, и я тоже совершенствовал свою технику фехтования и повышал мастерство.

Так прошло несколько дней, и однажды Камень сообщил, что устройство, отгонявшее монстра, почти вышло из строя.

– Что же делать, чёрт побери? – спросил я.

– В подвалах под замком, дружище, могут находиться ресурсы, нужные мне для починки устройства. Также там может оказаться что-то, что будет полезно при создании лазерной пушки, которой я попробую уничтожить монстра – если не получится починить и улучшить устройство отпугивания. Также там должны находиться врата, через которые мы сможем отправиться в другой мир – если вдруг избавиться от монстра не получится, и он начнёт крушить замок. В любом случае, в подвальный этаж спуститься необходимо.

– Почему бы тебе не послать туда роботов? – спросил я. – И вообще: ты говорил, что владеешь всем замком и знаешь всё, что происходит на всех этажах, в каждом помещении.

– Кроме подземелья под замком. К сожалению, оно как-то заэкранировано, и его система отключена от остальной – я не могу пробиться туда. Не могу и послать туда роботов – они тут же теряют связь со мной, стоит им спуститься.

– Получается, ты не будешь знать и о том, что происходит с нами, и мы не сможем поддерживать с тобой связь, если спустимся в подвальные помещения? – спросил я.

– Да, дружище Содэрик. Но я дам вам устройство, которое вы подсоедините к аппаратуре в подземелье, и тогда оно окажется под моим контролем, и мы наладим связь.

– А как насчёт нашего управления костюмами и оружием?

– Это связь другого рода, за неё можете не переживать, подвальное экранирование на неё не распространяется – ведь и источник сигнала, и приёмник – вы и ваше снаряжение – вместе окажетесь в подземелье.

Камень замолчал, Инсаэлия с тревогой взглянула на меня.

– Камень, я тебя правильно понял: ты не знаешь, что находится в подвальных помещениях? – спросил я.

– Да, дружище Содэрик.

– Нам придётся идти в неизвестность?

– Да, друзья.

– А что если… – подала голос Инсаэлия. – А что, если там обитают какие-то жуткие твари?

– Вполне возможно, друг Инсаэлия. Но вы же прекрасно справились с плантоидами.

– Но вдруг там другие твари? – продолжала она. – Гораздо опаснее…

– Думаю, и с ними вы без труда справитесь. Вы неплохо овладели своими костюмами и оружием, и дружище Содэрик неплохо натаскал тебя, друг Инсаэлия. Ты сражаешься лучше среднего новобранца из войска в вашем родном мире.

Девушка смущённо улыбнулась.

– Что ж… Других вариантов, значит, нет? – спросил я.

– К сожалению, нет, дружище Содэрик.

– О-ох… – тяжко вздохнул я. – Ну, тогда… – я посмотрел Инсаэлии в глаза, – придётся нам спуститься в подземелье.

– У нас есть время? – спросила она, обращаясь к голограмме Камня.

– Думаю, время терпит.

– Хорошо, – сказала девушка. – Мне бы не хотелось отправляться в опасную неизвестность прямо сейчас.

– Не поужинав, – добавил я.

– Хорошо, пока отдыхайте и готовьтесь, друзья, но как можно скорее вы должны будете спуститься в подземелье.

Мы отдыхали. На славу поужинали в трапезной, выпили вина, преотлично провели время в помывочной зале, купались в бассейне, принимали вместе ванну, занимались любовью… И продолжили ею заниматься в спальне, прихватив с собой вина, сладостей, закусок и фруктов. Камень включил для нас проекцию зелёного леса из нашего родного мира, и вся комната словно превратилась в лес, и Инсаэлия сказала:

– Боги, я начинаю скучать по нашему родному миру.

Я тоже чувствовал лёгкую скуку, но жаловаться не спешил. Что лучше – жить в одиночестве в унылой местности – но будучи всемогущим, наслаждаясь роскошью, благами и вечно продлевая свою жизнь и молодость (Камень обещал это) – или прожить обычную жизнь обычного невзрачного человека, без особого богатства и власти, мелкого середнячка, состариться и сдохнуть – но зато в своём родном мире, среди людей и знакомой тебе природы?

Вопрос сложный – но только на первый взгляд. И не для меня.

Для меня тут нет никакой дилеммы. Конечно же, первое лучше, в миллион раз лучше, два этих варианта – просто несравнимы, ибо первый превосходит второй с гигантским, непреодолимым отрывом. Нет никакого здравого аргумента, который мог бы перебить могущество и власть, блага, богатство и роскошь, вечную молодость и – самое главное – бессмертие. Нет никакого аргумента против вечного продления жизни и молодости, ничто не может быть важнее этого.

Более того – повышу ставки и скажу: миллионы людей не могут быть важнее вечной жизни одного человека – если судить с позиции этого самого человека. Ничто не страшнее смерти, твоей собственной смерти, а не чьей-то чужой, и ничто не ценнее бессмертия, твоего собственного бессмертия. Со мной несогласным может быть лишь дурак и тот, у кого не было такой возможности как у меня – возможности выбирать. Выбирать бессмертие.

Легко смеяться над бессмертием, романтизировать смерть, «геройскую смерть», «смерть с честью», романтизировать самопожертвование, смириться со своей смертностью, хрупкостью своего тела, старением… – когда у тебя нет выбора.

Но что если выбор появится? Кто в здравом уме выберет немощь, болезни, старение и смерть – когда есть возможность выбрать другое?!

Ничто, никакая ценность, никогда, не перебьёт бессмертие! Вечная жизнь – высочайшее благо. Это аксиома. Это постулат!

Глава 10. Крысы

Настал день, когда, облачившись в костюмы, собравшись с духом, мы решились спуститься на подвальный этаж.

Спуск находился прямо в полу, проход был закрыт могучей плитой. Если что-то и обитало там внизу – в замок оно пробраться не могло. Камень отодвинул плиту, и перед нами открылся просторный проём и ступеньки, ведущие во тьму. Мы уже начали спуск, как вдруг Камень остановил нас:

– Э, нет, дружище Содэрик, ты должен оставить меня здесь, чтобы я и дальше продолжал управлять замком. Если ты спустишься со мной, экранирование разорвёт мою связь с замком.

Я уже и забыл, что Камень – настоящий Камень – это не потолок и стены, обращающиеся к нам, не парящая в воздухе голограмма, а амулет, всё это время висевший у меня на шее. Я снял его и положил на пол возле входа в подвал. Перед тем, как мы продолжили спуск, к нам подъехал робот на колёсиках, держащий в руках какое-то устройство.

– С помощью этого прибора я смогу установить связь с подвалом, – сказал Камень. – Вам нужно найти подходящий для него слот и вставить туда, а потом включить.

Понятные инструкции и наглядные изображения того, как выглядит нужный слот, как вставить в него устройство и включить, Камень загрузил в наши костюмы, и теперь у нас перед глазами, на стекле шлемов, сбоку возникли маленькие экраны с изображениями и видеозаписями.

Мы переглянулись с Инсаэлией, подбодряюще кивнули друг другу и начали спуск.

Ступеньки вели во тьму, в неизвестность. Мы спускались довольно долго, пока, наконец, лестница не закончилась. Наши шлемы были снабжены фонариками, а также функцией ночного зрения и тепловизором. Мы решили воспользоваться фонариками, мощные лучи вырвались из шлемов, освещая пространство перед нами.

– Камень, ты нас слышишь? – спросил я, но ответа не последовало. Понятно: связь с Камнем уже оборвалась.

Неподалёку от лестницы мы увидели несколько отключившихся роботов – видимо, это были те, которых Камень отправлял ранее и с которыми потерял связь. Один из них, забравшийся дальше остальных, в странной искорёженной позе валялся на полу, а вокруг были разбросаны детали и целые куски его механического тела, будто вырванные из него. Возможно, на робота кто-то напал.

– Как думаешь, что здесь может обитать? – тревожно спросила Инсаэлия.

– Да что угодно.

– Могут ли здесь расти монстро-цветы?

– Не знаю, – я посмотрел на пол – он был из прочного материала, неизвестного мне: вроде каменный, а вроде нет – и вряд ли растения смогли бы пробиться через эти добротные толстые плиты.

Мы продолжали двигаться по подземелью, и оно казалось бесконечным. Перед нами разворачивались гигантские просторы, и мы поняли, что размеры подземелья были такие же, как у любого этажа замка – по нему можно бродить сутками, так ни разу не повторив прежний маршрут.

Мы направляли лучи фонарей на все, заинтересовавшие нас, машины, стены, надеясь найти нужный слот для устройства, что дал Камень, но пока нам не везло.

Мы продолжали блуждать во тьме, и в какой-то момент услышали писк. Обернувшись, мы увидели существо похожее на крысу – размером оно было с приличную собаку. Тварь бросилась от лучей света во мрак и исчезла.

– Ты видел это? – воскликнула Инсаэлия.

– Видел.

– Какой кошмар!

Мне вспомнился рассказ Камня о том, какие существа населяют подножье нашей горы. Цветы, сказал Камень, и громадные звери, похожие на крыс и кротов. Они плохо видят, сказал он, но имеют отличное обоняние и слух. Может, они и плохо видят, но явно не являются полностью слепыми – иначе крыса не испугалась бы света фонарей, она бы его просто не заметила. И ещё, говорил Камень, их кожа адаптировалась к кислоте.

Я напомнил об этом Инсаэлии, и она с тревогой спросила:

– И что это может значить для нас?

– Может оказаться, что у крыс прочная кожа, которую просто так не пробить.

– Это неприятная новость, – сказала она и, достав меч, начала суетливо и настороженно озираться.

Мы продолжили путь, держа оружие наготове и внимательно осматриваясь. Кроме той крысы мы никого не встретили, но знали, что подобные существа живут стаями, и вряд ли эта тварь здесь обитала в одиночестве. В пути нас постоянно сопровождали звуки – шорохи во тьме, шлёпанье лап по полу, писк. Самих крыс мы не видели, но, судя по звукам, их было немало, и они сновали всюду вокруг. Они за нами наблюдали и двигались следом, таясь во тьме.

Долго так продолжаться не могло, и, наконец, крысы набрались храбрости и напали на нас. Двое здоровенных тварей резко выскочили из тьмы и бросились на Инсаэлию. Атака застала её врасплох, девушка взвизгнула и упала на пол, крысы навалились сверху. Они тут же принялись царапать когтями и вгрызаться зубами в её броню, но никак не могли её повредить.

– А! Содэрик! – вскрикнула Инсаэлия. – Спаси!

Одним прыжком я настиг крыс, беснующихся на Инсаэлии, сделал два взмаха мечом, и две окровавленные туши свалились на пол.

– Ты в порядке? – я подал ей руку, она ухватилась и рывком встала на ноги.

– О, боги, какая мерзость! – захныкала она. – Какие они жуткие! Ты знаешь, я даже слышала скрежет материала костюма, когда они пытались прогрызть его.

Мы вместе посмотрели туда, где крысы грызли костюм, и увидели… вмятины и царапины!

– Так, – сказал я, подавив волну страха, на мгновение охватившую меня. – Дела плохи. Позже надо будет обсудить с Камнем вопрос прочности костюмов.

– …если мы доживём до следующей встречи с Камнем, – простонала Инсаэлия.

Мы встали спиной к спине. Широкие лучи света выхватывали из темноты оскаленные пасти и злобные блестящие глаза. Из каждой пасти торчали по два крупных резца сверху и снизу – уродливые, кривые, некоторые обломаны. Крысы окружали со всех сторон.

Твари бросились на нас. Мерзкие серые тела, облезлые, с розоватой и желтоватой кожей в месте проплешин, покрытые кровоточащими струпьями и ранами. Луч фонаря выхватывал белёсые подслеповатые глазки, уродливые морды.

Завязался бой. Я отскакивал в сторону, когда тварь прыгала на меня, и рассекал её мечом прямо на лету и отшвыривал прочь, будто в руках у меня бита, и кто-то кидал мне мячики, которые нужно отбивать. Инсаэлия заметила мою тактику и тоже взяла на вооружение – хотя получалось у неё хуже, ведь в технике и опыте она мне уступала.

Мы бегали по помещению, а толпа крыс – будто живой речной поток – носился за нами, норовя сбить с ног, вгрызться в ножные доспехи, взобраться на нас. Твари мерзко шипели, пищали, угрожающе вздыбливали шерсть, и снова и снова бросались на нас, а мы рубили и отшвыривали их без счёта.

Кроме меча в бою пригождался и экзоскелет костюма. Я предпочитаю одноручное фехтование, поэтому вторую руку использовал как самостоятельное оружие, сбивая крыс кулаком на лету или встречая прыгнувшую на меня тварь локтем в морду. Или, когда очередная крыса пыталась взобраться на меня, я хватал её за спину или горло и, благодаря силе экзоскелета, мог так крепко сжать кулак, что ломал шею или хребет. Ноги тоже шли в дело – я от души пинался и топтался, и крысы отлетали, как мячики, или превращались в кровавые туши с переломанными костями под моими ногами.

Я снова услышал крик Инсаэлии и повернулся на звук. На девушку набросилась целая груда, лезли по спине, некоторые уже забрались на плечи, одна зверюга вцепилась когтями и зубами в шлем и быстро-быстро точила своими резцами. Инсаэлия дёргалась и металась из стороны в сторону, раскачиваясь и пытаясь сбросить с себя мерзких тварей.

– Содэрик! Содэрик! – в ужасе кричала она.

Крысы вгрызались в броню. Я поспешил на помощь, схватил крысу, что точила шлем, сжал в кулаке её шею, сломал, отшвырнул уже мёртвую тварь в сторону. Инсаэлия не видела меня и бешено кружилась и дёргалась, и мне приходилось следить за тем, чтобы она не задела меня мечом или не напоролась на мой, а в это время другие крысы пытались вцепиться и в мою броню, взбирались мне на ноги.

Я взбесился. Я, чёрт побери, «Вихремеч» – и какая-то стая крыс не сможет меня одолеть! (Пусть даже они размером с собаку…)

Я дико закричал, сорвал с Инсаэлии ещё пару крыс, расшвырял их в стороны, а потом ринулся на окружавшую меня стаю, скашивая всех подвернувшихся тварей мечом, будто косой траву.

Я рубил и рубил, убивая сразу по несколько за один взмах, а тех, что избежали меча, пинал и топтал ногами. Их кости трещали под моими пинками, черепушки раскалывались, когда я со всей силы наступал им на головы, лапы выворачивались в обратную сторону, когда я прыгал крысам на хребет, из раскрытых пастей выплёскивались сгустки крови.

Но казалось, что численность крыс практически не уменьшалась. Инсаэлия прекратила кричать, избавившись от последних тварей, и теперь двигалась через стаю прямо за мной, безостановочно рубя всех на своём пути и чертыхаясь. Раньше я не слышал от неё таких отборных ругательств и даже не представлял, что она может знать такие выражения.

Бой продолжался.

Большую часть времени мы с Инсаэлией были просто облеплены крысами – они крепко цеплялись за бронедоспех и тут же начинали быстро и исступлённо точить его материал, а снизу мы утопали по колено в тварях на полу как в какой-то речушке. Крысы снизу мешали продвигаться вперёд, пытались свалить нас, сделать так, чтобы мы оступились и упали, толкались, крысы сверху раскачивали нас своим весом, неистово точили материал костюма, загораживали обзор шлемов, пищали, визжали, шипели. Жёлтые кривые резцы щёлкали. Мерзкие уродливые морды постоянно мелькали перед взором, некоторые окровавлены, некоторые с ранами. У одной из крыс, сунувшей морду в экран моего шлема, не оказалось одного глаза – он свисал на кровавой ниточке из пустой кровоточащей глазницы – и меня скривило от приступа тошноты из-за этого зрелища, хоть я и повидал всякого в военных походах.

Мы не знали, что делать – крыс была целая река, река живых юрких тел, жаждущих сожрать нас, и, самое главное, способных на это, ведь они могли разворотить нашу броню – не сразу, но при должном упорстве и достаточном времени. Мы заблудились, потерялись во тьме подвала, не знали, куда идти и что делать, крысы не оставляли нас, а силы подходили к концу.

– Да когда же это закончится! – истерично завопила Инсаэлия.

И тут вдруг в луч света от моего фонаря попала часть стены, куда был вмонтирован прибор, на внешний вид которого тут же среагировал компьютер в шлеме – иконка с изображением слота, в который нужно вставить передатчик, замерцала в углу экрана передо мной.

Я устремился к стене. Вставил прибор в слот таким образом, как показано в видеоинструкции, и занялся его включением, а крысы тем временем неистово грызли доспехи на моих ногах и пытались взобраться на меня.

– Содэрик, что ты делаешь? Содэрик!

– Включаю прибор, что дал Камень!

Она вскрикнула. Я продолжал в спешке подключать прибор – сейчас я ничем не мог ей помочь, спасение для нас возможно только если я активирую его, и Камень получит власть над подземельем.

– Содэрик!!! – завизжала Инсаэлия где-то неподалёку.

Я ощутил, как на мою спину запрыгнула громадная крыса, и прямо над моим ухом зазвучал хруст, зверюга принялась точить шлем, я заметил, как в сторону полетели чёрные стружки.

– Содэрик!!!

Я, наконец, активировал устройство, и на приборе засиял зелёный свет, замерцали лампочки. Я отступил и спихнул с себя крысу.

По стенам, полу, потолку побежали полоски зелёного света, на потолке вспыхнули лампы – одна, вторая, третья… Пространство подвала осветилось ярким светом.

Крысы испуганно завопили и бросились врассыпную. Я поспешил к Инсаэлии, но моя помощь уже не требовалась – атаковавшие её твари теперь спешно уносились прочь.

– Ха-ха! А вот и я! – прогремел с потолка голос Камня, вместе со льющимся сверху ярким светом. – Ваш спаситель!

В воздухе возникла голограмма, и, после того, что мы пережили в этом тёмном подвале, это зрелище показалось довольно величественным.

– Что тут у вас, друзья? – спросил Камень.

– Камень, избавься от крыс!

– Есть, дружище Содэрик! Будет исполнено!

В то же мгновение мы услышали дикий вопль, раздающийся сразу со всех сторон – из многочисленных коридоров и тоннелей подвала, окружавших нас. Затем в подвал ворвались летающие роботы, целый рой пронёсся мимо нас и устремился в коридоры и тоннели. Камень объявил:

– Друзья, если на вас не надеты шлемы – наденьте их немедленно. Я собираюсь распылить в воздухе вещество, убивающее крыс, и вам дышать этим веществом было бы небезопасно.

Затем из стен и потолка заструились облака дыма.

– Вы свою работу сделали, друзья, поднимайтесь наверх. Следуйте за мной, я вас выведу.

Мы двинулись за парящей голограммой, и вскоре уже поднимались по ступенькам, ведущим прочь из подвала.

***

– Камень, мы там чуть не сдохли! Это было очень опасно!

– Нет-нет, дружище Содэрик, не драматизируй. Было опасно, но не слишком – всё в пределах разумного.

– Я не шучу, Камень. Мы могли помереть! Я не для того отправился с тобой в другие миры, чтобы постоянно рисковать своей жизнью, быть на грани! Я хотел благополучия и спокойствия, защиты, долголетия! Счастья! Но всё выходит так, что каждый раз моя – наши с Инсаэлией – жизни подвергаются опасности! Я такого не желал – это я и в своём мире могу иметь ежедневно.

– Хе-хе, с тобой ничего бы серьёзного не случилось, дружище Содэрик, не волнуйся. И с другом Инсаэлией тоже. Вы бы не погибли там, я знаю это точно. В тот день, когда мы с тобой совершили первое путешествие в другой мир, я понял, насколько у тебя высокий потенциал, и с тех пор ни разу не разочаровался в тебе! Тебе по плечу справиться с любыми опасностями!

– Да, Камень? Я бы не был так уверен…

– Верь в мою веру в тебя! Послушайте, друзья, я учитываю и просчитываю все риски. Я бы не стал посылать вас куда-то, если бы шанс поражения был слишком велик. Поверьте, он ни разу не был достаточно критичным. С вами ничего по-настоящему опасного не случится, уверяю.

И словно в противовес словам Камня, вскоре выяснилось, что Инсаэлия получила ранение в бою с крысами. Одна из тварей смогла прогрызть броню на ноге и укусила девушку в голень.

Камень сообщил, что ей требуется немедленная медицинская помощь и лечение – слюна этих крыс очень опасна и содержит массу болезнетворных бактерий и вирусов, способных убить человека, если срочно не провести интенсивного лечения. Инсаэлия действительно чувствовала себя плохо, выглядела бледной, говорила, что у неё кружится голова и бросает в жар. Камень немедленно принялся за лечение – произвёл на медицинской фабрике замка нужные лекарства, дал принять девушке, а медицинские роботы («медботы» – как сокращал их название Камень) сделали ей уколы.

Остаток дня мы приходили в себя после жуткой бойни – мы сдали костюмы в починку (Камень пообещал разобраться с проблемой относительно их прочности – способность крыс прогрызть броню не на шутку переполошила его), а затем мы отправились расслабляться в зал-терму, где нежились в ванной и в бассейне и пили вино галлонами. (Камень сказал, что ни алкоголь, ни водные процедуры никак не повредят лечению Инсаэлии и не повлияют на эффективность лекарств).

Именно там Камень завёл с нами неприятную беседу:

– Вынужден огорчить вас, друзья, но то, что я надеялся найти в подвальных помещениях… большинство из этого там не оказалось.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Чёртовы крысы разрушили и сожрали всё, что только можно!

– Сожрали??

– Да. Слопали все припасы, которые находились в хранилищах. Сожрали лекарства, семена растений, аппаратуру для производства пищи, для производства лекарственных веществ, клеточные культуры, сожрали материалы, которые я планировал использовать для починки и улучшения прибора, что отпугивает монстра снаружи. Они сожрали микросхемы в аппаратуре, ответственной за открытие и работу Врат в подвале. Именно из-за крыс я и не имел доступа к управлению подвальными помещениями – они сожрали приборы связи, соединяющие систему подземелья с остальным замком!

– Чёрт побери, Камень, и что всё это значит для нас? – не на шутку встревожился я.

– Это значит, что наши ресурсы весьма ограничены, и через какое-то время они вовсе закончатся. Это означает, что в этом замке ты точно не получишь желаемого тобой могущества и бессмертия, дружище Содэрик. А ещё: вскоре нам нечем будет отпугивать монстра снаружи, и у нас нет других Врат для отправки в другие миры, кроме внешних, через которые мы сюда и явились.

– Что же нам делать? – спросила побледневшая Инсаэлия.

– Я предлагаю убираться отсюда, и подыскать другой мир, с другим замком.

Мы с Инсаэлией переглянулись. В её взгляде я видел взволнованность и испуг. В моих глаза, полагаю, было то же самое. Мы уже успели привыкнуть к этому замку и к тому образу жизни, что вели здесь. Перспектива отправляться куда-то ещё казалась обременительной и даже пугающей.

– Когда ты рекомендуешь отправиться, Камень? – спросил я.

– Чем скорее – тем лучше. Желательно успеть покинуть замок прежде, чем отключится аппарат, отпугивающий монстра – иначе мы не сможем выйти из замка и пройти через Врата, ведь они стоят снаружи. Кроме того, монстр начнёт разрушать замок – при должном усердии и достаточном времени ему это удастся, и когда падут стены – уже ничто не защитит нас от него.

– Но Инсаэлия больна, – заметил я. – И мы не можем покинуть замок сейчас – ей нужен уход, лечение и постоянное обеспечение лекарствами.

– Верно, дружище, и это проблема. Нам придётся находиться здесь и ждать, пока друг Инсаэлия не поправиться – но, скорей всего, аппарат, отгоняющий монстра, не продержится так долго, так что, когда она поправится – чудовище уже будет атаковать замок, и мы не сможем воспользоваться Вратами.

Инсаэлия выглядела испуганной.

– Боги, что же нам делать?

На некоторое время воцарилась тишина, все молчали. Наконец, меня посетила идея.

– Камень, а что если мне сразиться с монстром?

– Можно попробовать, дружище Содэрик, но получится ли у тебя?

– Ты же сам сказал, что я способен справиться с любой опасностью. Сказал верить в твою веру в меня.

– Содэрик, ты чего?! – воскликнула Инсаэлия. – С ума сошёл? Действительно вообразил себя неуязвимым?

– Ну… честно говоря, у меня ещё не было поводов думать о себе как-то иначе. Слова Камня показались мне разумными… Я действительно хорош, ловок и силён, повергаю врагов и не знаю поражений – особенно после того, как Камень снабдил меня таким чудесным бронекостюмом и мечом.

– Содэрик, ты не сможешь. Ты же видел насколько огромна та тварь?

– Разумеется. Но если костюм будет подогнан под нужды боя с ней, и если оружие сможет причинить чудовищу урон – то не вижу никаких причин отказываться от этого поединка.

– Я переделаю костюм специально для боя с монстром, дружище Содэрик. Сделаю его более устойчивым к падениям с большой высоты, усилю экзоскелет, а также снабжу костюм аппаратами полёта и джамперами.

– Чем-чем??

– Прыжковыми устройствами и устройствами, с помощью которых можно взлетать и некоторое время парить в воздухе.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Летать, Камень?? – удивлённо спросил я.

– Да, летать, дружище. Монстр огромен, и тебе нужно будет как-то дотянуться до него, не так ли? Хорошо, я немедленно займусь переделкой твоего костюма, а ты с завтрашнего дня начнёшь тренироваться иначе – готовясь к бою с той тварью. Я подготовлю новую программу тренировок.

Глава 11. Битва с монстром

Следующие несколько дней я проводил в жёстких тренировках по новой программе, составленной Камнем. Он представил усовершенствованный Костюм, и я пытался овладеть им – в особенности функциями прыжков и полётов.

Инсаэлия лечилась, и из-за влияния болезни от укуса крысы выглядела слабой и бледной, она мало двигалась и много спала, но старалась всегда присутствовать на моих тренировках. Камень говорил, что за её здоровье опасаться не стоит, и лечение проходит успешно. Обычно она сидела в уголке, наблюдала за мной. Рыжие волосы и алые губы ярко выделялись на фоне бледного лица, в глазах стоял печальный взгляд. Иногда она играла на флейте, мелодии были задумчивыми, грустными.

В тренировках отлично пригодилось то, что во всех залах замка были высокие потолки. Камень создавал голограмму громадного монстра, и я сражался с ней, пытаясь допрыгнуть, долететь до его морды, до глаз, до горла, и пронзить мечом. Камень слега изменил меч, добавив новых секций к лезвию, скрытых внутри других секций, и теперь лезвие могло становиться ещё длиннее – при чём так сильно, что даже превращалось в нечто вроде секиры, сама рукоять тоже могла удлиняться, становясь словно древком. Камень также снабдил новый Костюм стрелковым оружием, встроенным прямо в руку (правую) доспеха – мне стоило лишь направить кулак в сторону цели, мысленно пожелать, и на экране шлема появлялся прицел, я мысленно приказывал ему захватить цель, а затем производил выстрел. Камень сказал, что из-за технических и ресурсных ограничений, с которыми он столкнулся в этом Замке, Костюм не сможет совершать большое количество выстрелов подряд, их число ограничено. Экран шлема показывал мне, сколько у Костюма осталось энергии – и эта энергия расходовалась и на полёты, и на мощные прыжки, и на выстрелы.

Стреляла рука Костюма мощным сфокусированным лучом («лазер», как называл его Камень) или плазматическими сгустками – и тот и другой тип «снарядов» требовал огромного расхода энергии.

Камень, готовясь к сражению с монстром, также соорудил мощную лучевую (лазерную) пушку, роботы разместили её снаружи на крыше одного из зданий – из-за мощности луча, который будет генерировать эта пушка, её тоже не хватит на много выстрелов: лишь два-три, по словам Камня.

Устройство, что особыми волнами отпугивало чудовище, постепенно расходовало свои ресурсы и приходило в негодность. Даже если мы сами не станем инициаторами сражения с монстром, рано или поздно зверюга объявится сама и начнёт крушить Замок. Сейчас, пока монстра нет рядом, у нас была возможность покинуть этот мир через Врата снаружи – но мы не собирались этого делать по двум причинам: во-первых, мы не знаем, в какой мир отправимся после этого, что ждёт нас впереди, попадётся ли нам мир достаточно хороший, лучше нынешнего, или же хуже. Прежде, чем отправляться в другой мир стоит произвести разведку (Камень решил послать первопроходцами роботов). А во-вторых, Инсаэлия проходила курс лечения и сейчас нельзя было его прерывать и отправляться в путешествия. Так или иначе всё вело к тому, что нам – мне – придётся сразиться с чудовищем. Лучше сделать это сейчас, хорошо подготовившись, на наших условиях, чем вдруг столкнуться с неожиданным нападением в будущем.

Инсаэлия молча наблюдала за моими тренировками, сидя в кресле, и когда занятия закончились, роботы подали мне чай, а она сыграла на флейте. Когда музыка смолкла, я обратился к девушке:

– Ты такая грустная в последнее время. Это из-за болезни?

– Не только. Мне тяжко от мысли, что нам скоро придётся покинуть этот Замок. Я уже успела привязаться к нему, и ко всем благам, что есть внутри. Ко всем этим машинам, роботам, ко всему этому благополучию, которым обеспечивает нас Камень.

– Я тоже привык ко всему этому, – честно ответил я. Блага, которые предоставил Замок, и научные знания, которые открыл нам Камень, настолько поразили меня, настолько расширили моё мировоззрение, что было бы очень больно отказываться от этого.

– Хотя здесь в любом случае слишком одиноко, мы в этом мире совсем одни: не с кем пообщаться, у нас нет знакомых и друзей… – тихо сказала Инсаэлия.

– Боюсь, что то же самое, скорей всего, будет и в другом мире. Если честно, я ожидаю, что в других мирах всё будет ещё хуже. Там будет ещё больше монстров, ещё хуже условия жизни, а Замки – в более ужасном состоянии.

– Да, это было бы неприятно…

– Но мы должны убедиться, так ли это. Даже если нам попадётся с десяток неудачных Замков, одиннадцатый может оказаться именно таким, какой нам нужен, – я не собираюсь сдаваться и опускать руки в моей погоне за бессмертием, за вечной жизнью, вечной молодостью, всемогуществом, благами, созданными с помощью технологий и высокой науки Древних!

Я готов потерпеть пустые миры без населения, одиночество в громадных Замках-городах, крыс в подземельях и монстров в тумане – если в конце меня ожидает бессмертие и могущество, даруемое высокими технологиями! Я не отступлюсь, не сверну с этого пути. Говорят, если собака вкусила человеческой крови, она уже не успокоится и будет постоянно бросаться на людей. Я тоже вкусил кое-чего: всемогущество человека, владеющего великолепными машинами, роботами, и узревшего, как на горизонте перед ним маячит заветнейшая из целей: вечная жизнь! Как я могу отступиться, как я могу забыть про это? Возвращения к прежней жизни – не будет никогда! Амбиции не позволяют мне согласиться на что-либо меньшее, чем вечное существование благодаря высоким биотехнологиям Древних!

Инсаэлия вздохнула и печально опустила голову. Я взял её за подбородок и приподнял лицо, наши глаза встретились. Она улыбнулась, и я поцеловал её в лоб.

– Мы всегда сможем вернуться назад, чтобы проведать наш родной мир, – сказал я. – А если ты устала от других миров, Замков, чудовищ, этих странствий со мной – то можешь вернуться в родной мир одна, и оставить меня. Если ты считаешь, что такие приключения, такая жизнь не для тебя – ты можешь оставить меня. Мне будет тоскливо без тебя, но я не стану тебя удерживать. Если тебе плохо в этом странствии по мирам, если ты устала – ты можешь вернуться.

Она потянулась ко мне, привстав с кресла, и обняла.

– Не говори глупостей, Содэрик. Никуда я не вернусь без тебя, я тебя люблю, и продолжу это путешествие с тобой.

Мы некоторое время простояли обнявшись, а потом меня посетила идея, и я сказал:

– Хочешь в одном из следующих миров пожениться?

– Что?! – её брови в удивлении взметнулись вверх.

– Да. Мы с тобой сейчас – словно приятели, путешествующие вдвоём по другим мирам, друзья.

– Да, друзья, – сказала она, лукаво улыбнувшись. – Которые спят вместе голышом.

– Ну… очень хорошие друзья. А если поженимся – мы станем… хм, теснее, роднее, ближе друг к другу. За каждым из нас закрепится определённый статус. Сейчас неизвестно, кто ты мне, а кто я тебе, а после женитьбы всё станет понятным.

– Я согласна, дорогой Содэрик. Я хочу стать твоей женой.

Она чмокнула меня в щёку, и мы снова обнялись.

– И как это произойдёт? – спросила она. – Как мы это устроим?

– Нужно будет попросить Камень заняться этим. Когда придёт время…

– Хотелось бы, чтобы в том мире, где мы поженимся, были другие существа – желательно, похожие на людей. Грустно, когда на свадьбе нет гостей и свидетелей… – пробубнила она мне в плечо, пока мы крепко обнимались. – Или мы можем сыграть свадьбу в нашем родном мире. Я уже начинаю немного скучать по Луговице и моей семье…

С потолка прогремел весёлый голос Камня:

– Жениться – отличная идея, друзья! Обязательно сделайте это! Я вас благословляю. Вы судьбой предназначены друг другу!

– Камень, разве ты веришь в судьбу?! – удивлённо спросил я. – Это же не согласуется с той научной картиной мира, которую ты нам предоставил на своих лекциях.

– Э-э… Ну, знаешь, дружище… есть некоторые силы, законы… которые, при желании, можно выдать за судьбу, предназначение… Как-нибудь побеседуем об этом…

***

– Ну что, ты готов, дружище? – спросил Камень.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с силами и призывая всю свою решимость. Моя правая ладонь крепко сжала рукоять меча (правда, кроме рукояти там ничего и не было – лезвие выдвинется из рукояти, когда я того мысленно пожелаю).

– Готов, Камень.

Я стоял перед массивными вратами на верхнем этаже одной из башен Замка. Несколько минут назад Камень отключил устройство, которое волнами отгоняло монстра, и теперь, по данным Камня, существо со всех ног неслось в нашу сторону, желая напасть на Замок.

Рядом находилась Инсаэлия. Она сидела в кресле, которое парило в нескольких сантиметрах над полом – за весь период лечения, что она проходила, она в основном перемещалась в этом кресле, сама редко вставая. Девушка была бледна, снова рыжие волосы и алые губы ярко выделялись на фоне её лица. Усталым, печальным взглядом она посмотрела на меня.

– Содэрик…

– Это всё равно придётся сделать когда-нибудь, – сказал я. – Почему бы не сегодня?

– Ты уверен, что готов?

– Да.

– Содэрик, я боюсь…

Я подошёл к ней и поцеловал.

– Не стоит.

Я был облачён в новый бронедоспех, что Камень специально разработал для боя с тварью. Камень сообщил, что тварь приближается, и мне пора выдвигаться. Я снял амулет и передал его Инсаэлии.

– Содэрик!

– На всякий случай. Если со мной что-то…

– Нет! Забери назад! С тобой ничего…

Я прервал её речь, крепко сжав её руку, в которую перед этим вложил амулет.

– Не глупи, – сказал я. – На всякий… случай. Пусть Камень будет у тебя.

У неё по щеке пробежала слеза.

– Я не собираюсь умирать, – сказал я, смахнул её слезу и поцеловал в лоб. – Не нужно плакать.

Она попыталась улыбнуться.

– Не переживай, дорогая. Всё будет хорошо. Я хорошо подготовился к бою с этой тварью, ты же знаешь.

Она кивнула.

Я велел Камню открыть ворота.

Я вышел на площадку за воротами, оказавшись на вершине одной из башен.

Тварь приближалась, я видел её силуэт в тумане, стремительно растущий на моих глазах. На ходу тварь издавала много шума – грохотала, грозно рычала, выла. В тумане сложно было разглядеть её внешний вид чётко – но я знал по голограммам Камня о том, какой тварь имела облик. За дни интенсивных тренировок я успел узнать о физиологии этой твари так много, что меня можно было бы записать в учёные, изучающие этот вид.

С грохотом и воем тварь всё приближалась. Неотвратимо, неизбежно.

Огромное, даже гигантское, тело. Длинная подвижная шея, на конце которой голова с вытянутой вперёд челюстью, полной острых могучих зубов. Шея болталась и извивалась, словно щупальца моллюска. Тварь перемещалась на двух ногах и силуэтом туловища напоминала человека. Две передние лапы – мощные, когтистые, жилистые, ими тварь орудовала так же, как человек своими руками. Задние лапы – ноги, на которых монстр передвигался. Сзади рос длинный и подвижный хвост. Иногда сложно было отличить шею от хвоста если тварь вдруг опускалась на четвереньки – сразу и не поймёшь, где у неё перёд, где зад.

Тварь вышла из тумана, и теперь я мог видеть её отчётливо. Я сказал, что она туловищем похожа на человека – но это не полностью верно. Она похожа на сухого человека, мумию. Туловище было действительно сухим, жилистым, кожа плотно прилегала к мясу, живот впалый, рёбра резко выделяются. «Руки» у твари тоже жилистые, сухие, такие же «ноги». Если бы ни странная шея и хвост, можно было бы отнести это существо к чему-то человекоподобному.

Я отдал мысленную команду Костюму, и меня подняло в воздух.

Прямо сейчас Инсаэлия, находясь внутри башни, которую я покинул, следила за происходящим – Камень транслировал для неё на большой экран то, что происходило снаружи. Вокруг летало множество маленьких дронов, которые снимали происходящее на камеру в реальном времени, также и в самом Замке, на его башнях, стенах, в окнах имелись камеры. Я не чувствовал себя одиноким, Инсаэлия прямо сейчас наблюдает за мной. Кроме того, мы могли разговаривать в реальном времени через установленную с моим Костюмом связь, то же касалось и Камня – его голос постоянно звучал в моём шлеме.

Я полетел навстречу твари.

Она заметила меня и заревела истошней прежнего. Её подвижная шея начала извиваться, словно взбесившаяся змея. Я стремительно приближался, и монстр, почему-то, пригнулся, голова на подвижной шее вовсе опустилась вниз, ниже грудной клетки, почти утонув в тумане, клубящимся внизу.

– Осторожней, дружище! – прозвучал голос Камня в шлеме. – Её шея может растягиваться, помни об этом! Та длина шеи, которую ты видел – это не всё, на что она способна! Помни, чему я тебя учил!

Его слова оказались пророческими – сразу после его реплики тварь «выстрелила» головой в мою сторону, я быстро отдал мысленную команду Костюму, он сменил направление полёта и меня понесло назад, но голова твари продолжала преследовать меня, и её шея удлинялась и удлинялась. По субъективным ощущениям, эта шея казалась бесконечной!

Мне всё же – чудом! – удалось избежать встречи с мощными длинными челюстями твари, монстр щёлкнул зубами, цапнув лишь воздух, пустоту, и шея, похоже, тоже достигла своего лимита в растяжении. Взглянув со стороны, я с изумлением осознал, что тварь могла растягивать шею, как минимум, двое длиннее её обычных размеров!

После этой неудачной атаки тварь прыгнула. Она полетела на меня и её прыжок чем-то напоминал лягушачий или скачок кузнечика – только данное существо было настолько гигантским, что его можно было бы лишь сравнить с кузнечиком-замком, лягушкой-башней, жабой-горой. Прыгающая гора!

В прыжке тварь принялась активно размахивать когтистыми передними лапами, а также бешено вращать своей длинной шеей, словно плетью. Хорошо, что я успел натренировать технику полёта в Костюме – поэтому я более-менее успешно уворачивался от атак твари.

Избежав всех атак, я полетел в сторону гор впереди, уводя тварь от Замка. Монстр последовал за мной, продолжая истошно вопить на бегу. Я даже заметил, как из оскаленной клыкастой пасти у неё вылетают струи слюны или пена – тварь настолько взбесилась и изголодала за прошедшие годы, что живёт в этом одиноком покинутом мире? В какой-то степени её бешенство – нам на руку, ведь озверевшая, ведомая своей жаждой и страстью, тварь будет более опрометчивой в бою, будет совершать ошибки, утратит осторожность. Полагаю, эта тварь никогда не сражалась с разумными противниками, к тому же с теми технологиями, что у нас на вооружении – так что наше преимущество было очевидным.

Тварь следовала за мной в горы, продолжая бешено размахивать шеей как хлыстом, и бессмысленно дёргая когтистыми лапами. Она не ожидала от меня ответной атаки, уже успела привыкнуть, что я – жертва, которая может лишь убегать от неё. Это было мне выгодно, пусть так считает!

Я резко остановился и на огромной скорости полетел обратно, прямо на тварь. Из рукоятки выросло лезвие меча.

Несмотря на препараты, которыми пичкал нас с Инсаэлией Камень – которые ускоряли наше мышление и делали нас умнее, несмотря на множество тренировок с полноценной голограммой этой твари, несмотря на то, что в Костюме тоже имелись инжекторы, что впрыскивали мне успокоительные и усиливающие работу мозга препараты, если Костюм понимал, что меня захлёстывают эмоции, поднимается адреналин – я всё равно волновался. Это было необычный бой, для меня такое было непривычно, я никогда не сражался с гигантскими ужасными монстрами – словно рыцарь, бьющий драконов, из сказок моего родного мира. Я волновался, а потому мои действия были верными и отточенными, продуманными, лишь в половине случаев, в остальном я просто действовал спонтанно и на эмоциях.

Вот и сейчас, ринувшись навстречу твари, меня захлестнули эмоции, адреналин, и я, почему-то, взял курс на район правой ключицы монстра – или что там у него должно быть? Я не атаковал живот твари, не нацелился на шею – та была невероятно подвижна и быстра, словно извивающаяся в припадке змея. Я почему-то полетел к ключице.

Успешно избежав все атаки твари, миновав её клацающую пасть, избежав удара когтистыми лапами, я добрался до ключицы, резанул мечом по основанию шеи, справа, и пролетел дальше, уносясь за спину твари.

Монстр взревел. Я заметил, как из раны брызнула рыже-бурая кровь. Почему-то мысли об Инсаэлии, о её волосах, об алых губах на бледном лице, пришли мне на ум в этот момент.

Тварь с молниеносной скоростью развернулась и помчалась за мной, я продолжал улетать прочь от неё.

Длинная шея всё растягивалась и растягивалась, извивалась как хлыст, голова монстра всё пыталась дотянуться до меня. Я быстро развернулся, продолжая полёт – просто теперь я летел спиной вперёд, лицом повернувшись к твари – направил на неё руку и отдал мысленный приказ, лазерный луч вырвался из устройства на предплечье Костюма, ударил твари в морду. Лазерный луч выжег сразу полморды твари, оставив в месте соприкосновения обугленное мясо и оголившиеся кости, коренные зубы. Монстр заревел от боли ещё истошней, подвижная шея задёргалась быстрей и хаотичней.

Я продолжал лететь – спиной вперёд – в сторону Замка. Я снова направил руку на тварь, прицел на шлеме сосредоточился на основании её шеи, практически в том месте, где я рубанул мечом, и снова лазерный луч атаковал тварь.

Атака попала в место раны, тварь опять завопила, яростно задёргалась.

Со стороны Замка вылетел целый рой шарообразных дронов, они направились к твари, к её морде, стали сновать вокруг, ударяться о морду, раздражая тварь, привлекая её внимание к себе. Тварь вопила, ревела, бешено дёргалась, её внимание переключилось на дронов, я замедлил свой полёт.

– Мой черёд, дружище! – прозвучал голос Камня в шлеме.

Со стороны Замка, из лазерной пушки, ранее установленной Камнем на крыше одного из зданий, ударил мощный лазерный луч. Он попал твари в то же место, где находилась рана от меча. Снова в то же место.

Этот луч был мощней, чем тот, который был способен выпустить мой Костюм, тварь завопила так яростно, что, казалось, весь мир задрожал, затрясся от её мощного громкого крика боли. Когда гиганты ревут или дёргаются в припадках – это реально страшное зрелище.

После атаки лазером, Камень активировал устройство, отпугивающее тварь волнами.

– Последние остатки энергии! – сообщил Камень. – Я отключил это устройство пораньше специально, чтобы сохранить ресурсы на этот бой.

Тварь опять завопила и в панике ринулась прочь, она помчалась в сторону гор, соседствующих с той, на которой стоял наш Замок – в те горы я ранее уводил за собой тварь, убегая от неё. Я ринулся следом.

В этих горах Камень заранее приготовил для твари сюрприз. Сейчас она бежала прямо ему навстречу.

Я преследовал тварь, та, истекая кровью и хаотично дёргаясь, ревя, продолжала бежать, рой дронов преследовал её и продолжал докучать, словно стая назойливых комаров.

Когда тварь добралась до гор, вдруг в неё ударил ещё один мощный лазерный луч!

Вторую пушку, выпускающую такие лучи, Камень ранее разместил в горах напротив нашего Замка. Иметь оружие, которым оснащена не только твоя цитадель, но и окружающая её территория – очень полезный тактический ход, не правда ли? Если вокруг твоей цитадели спрятано оружие или воины – то, когда враг подберётся к твоей цитадели, его начнёт атаковать как сама цитадель, так и скрывшиеся вокруг воины, и, таким образом, враг окажется в ловушке, в клещах. Придя к тебе домой, враг пришёл в капкан, из которого не выбраться.

Луч ударил прямо твари в лоб. Её голова откинулась, тварь взвизгнула, её огромная туша зашаталась.

Я, летя на огромной скорости, настиг тварь со спины, и рубанул мечом по основанию шеи.

Визг монстра, вопли, брызги крови. Тварь ещё была жива, но я решил, что пришла пора заканчивать этот цирк.

Выставив меч перед собой, я отдал мысленный приказ Костюму, тот на огромной скорости понёс меня вперёд, я врезался где-то в середину длины шеи твари. Закрепившись в этом положении, прочней ухватившись за рукоять, я полетел вниз, разрезая шею твари вдоль – как вспарывают брюхо рыбы.

Я летел вниз, меч с атомарной заточкой без труда вспарывал шею монстра, кровь хлестала фонтаном, шея твари за моим мечом словно превращалась в две створки двери, которые раскрывались, раскрывались, раскрывались.

Добравшись до ключиц, я отлетел назад, чтобы дать себе разгон, затем на огромной скорости ринулся на грудную клетку твари, и всадил меч в место, где у неё должно быть сердце. Лезвие стало существенно длиннее, когда я летел к твари, чтобы точно добраться до сердца. Бах! Удар! Я врезался мечом в плоть твари, пробился в пустоту между рёбрами, и лезвие ушло глубоко в тело монстра.

Вверху длинная глубокая рана, оставленная на шее, продолжала обильно фонтанировать кровью. Тварь уже не ревела, а лишь издавала какие-то булькающие, клокочущие звуки. Я чувствовал, что мой меч достиг чего-то прочного, задел какой-то орган.

Я отлетел назад, и из раны выстрелил, словно гейзер, поток крови. И ещё один выстрел последовал за ним, и ещё. Похоже, я действительно пробил сердце!

Нелепо раскинув руки в стороны, бессмысленно дёргая извивающейся шеей, фонтанирующая кровью тварь издала последний булькающий вопль, и рухнула. Тяжело, мощно, с грохотом – как и полагается гигантам – она рухнула, свалилась в долину у подножья здешних гор.

Я направился обратно в Замок, где меня ждал Камень. Где меня с победой ждала Инсаэлия.

Глава 12. Второй мир

После моей победы над монстром, Камень послал к зверюге своих роботов, чтобы те изучили тушу, собрали материалы для анализа, после чего Камень планировал провести исследования.

– Очень полезно знать, как со временем изменяются представители фауны и флоры в мирах, оставленных Древними, – сказал Камень.

Он – трудяга, никогда не отдыхает, да отдых ему и не нужен. А вот себя я чувствовал совершенно вымотавшимся – не столько физически, сколько психически, так что, вернувшись в Замок после боя, я решил взять несколько дней для лентяйства и безделия.

Камень сказал, что пока что другие монстры – а таких здесь, похоже, было немало – не приближались к нашей горе и Замку, не проявляли к нам интереса. Судя по всему, они о нас просто ещё не знали. Камень сказал, что это вопрос времени, когда на смену предыдущему гиганту прибудет новый, или сразу несколько. Поэтому нам придётся покинуть этот мир в любом случае, и как можно скорее.

Инсаэлия лечилась, я отдыхал, Камень занимался подготовкой к отправке в новый мир, сбором ресурсов в дорогу и своими исследованиями чудовища. Он решил заранее проверить новые миры, о чём уже сообщал ранее – «провести разведку». Врата из этого мира открывались сразу во многие – но не во все. Особенность системы Врат заключалась в том, что каждые были связаны лишь с несколькими мирами, но не со всеми – поэтому выбор для перемещения всегда был ограничен имеющимися вариантами, и Камню приходилось выбирать из них.

На счастье, у этой системы были два плюса, скрашивающие вышеупомянутый минус. Во-первых, если Врата, скажем, мира А и мира Б, связаны друг с другом, это не значит, что и все остальные связи у них будут схожи. Допустим, мир Б связан только с миром А, но мир А связан ещё и с миром В, Г и Д. Так что, если мы находимся в мире Б и хотим попасть в мир Д, то нам сначала придётся отправиться в мир А, и уже потом, оттуда, отправиться в мир Д. Сложно, приходится совершать лишние путешествия, делать лишние действия – но возможность добраться до любого интересующего мира – в потенциале – всё же имеется, и это хорошо. В теории, можно попасть в любой мир в сети миров, колонизированных и оставленных Древними. На практике: это может быть очень долго, не все миры могут быть пригодны даже для того, чтобы просто появиться в них хотя бы на пару минут (чтобы тут же активировать Врата с их конца и отправиться дальше), и не все Врата во всех мирах сохранились в хорошем состоянии.

Второй полезной и интересной особенностью системы межмировых Врат является то, что в каждом мире, как правило, находится сразу несколько Врат. И каждые из них будут иметь свой собственный набор связей с Вратами других миров. К примеру, в мире М находятся двое Врат. Одни связаны с мирами А, Б и В, а вторые – с мирами Г, Д и Е. Мы переносимся из мира А в мир М, появившись в первых Вратах, преодолеваем некоторое расстояние, путешествия по миру М, находим вторые Врата, и через них отправляемся в интересовавший нас изначально, например, мир Е.

Да, всё это слегка проблематично, связано с лишними путешествиями, «пересадками», отношением к некоторым мирам как к промежуточным, «перевалочным пунктам» – но ничего не поделаешь. Стоит сказать спасибо (кому? Древним?) за то, что хотя бы такое есть.

Поскольку Врата открывались только Камнем, роботы-разведчики, которых он отправлял в другие миры, могли лишь ожидать после выполнения своей миссии, когда Камень снова откроет Врата в их мир с нашей стороны и впустит их. Кроме того, оказалось, что течение времени в разных мирах различалось. Из-за этого возникали несуразные ситуации – Камень открывал Врата с нашей стороны, а с другой никого не было, роботы появлялись лишь позже, при следующих проверках Камня. По данным, собранным этими роботами, выходило, что они явились к Вратам через час после того, как прибыли в новый мир – однако с нашей стороны прошли сутки или больше, или наоборот: Камень открывал Врата через час после отбытия роботов, а для них в другом мире этот срок занял несколько дней или неделю.

– Кажется, я отыскал пригодный мир, – объявил нам Камень через несколько дней после моей победы над монстром. – Друг Инсаэлия почти поправилась, так что мы можем готовиться к отбытию, друзья!

В тот момент мы с Инсаэлией находились в одном из величественных залов Замка, беседовали и пили вино. Девушка со вздохом обвела взглядом окружающую обстановку – роскошную, возвышенную, претенциозную.

– Грустно оставлять этот Замок… – сказала она.

– Да, грустно, – кивнул я. – Это было неплохое место, здесь имеются отличные технологии.

– Здесь мы впервые познакомились с возможностями этих Замков, дорогой Содэрик. С возможностями технологий Древних, с возможностями Камня. Узнали о реальном устройстве мира, о науке…

– Да… Но впереди нас ждут места ещё лучше – давай думать так. Камень сказал, что новый вариант лучше нынешнего. Там не будет пустого мира без жителей и с монстрами-гигантами в тумане.

Камень действительно уверил нас в этом. Он сказал, что новый мир будет просто прекрасен, и его населяют человекоподобные существа, которые нам понравятся. Ничего конкретней он не сообщил – добавил лишь, что это будет «сюрприз» для нас, и попросил не задавать вопросов.

– И самое главное, Инсаэлия, – добавил я, подбадривая её – и себя… – мы вместе.

Она улыбнулась.

– Да. Главное – мы вместе. Дом там – где мы вдвоём, не так ли, дорогой Содэрик?

– Хорошо сказано.

Позже, вечером того же дня, Инсаэлия спросила у Камня:

– Камень, после твоих исследований – «разведки» – других миров, мы узнали, что время в разных мирах течёт не одинаково. Скажи, а сколько времени прошло в нашем родном с Содэриком мире?

– Не могу знать, друг Инсаэлия, – ответил Камень. – Для этого нужно будет отправиться в него и сопоставить данные с данными из этого мира. Хотите вернуться в родной мир, друзья?

Мы с Инсаэлией переглянулись. Взгляд её был грустный, лицо слегка бледное.

– Нет, – после долгого молчания ответила она и покачала головой. – Не сейчас. Нам нужно продолжать наше путешествие и поиски лучшего Замка и лучшего мира. Так ведь, Содэрик?

Я кивнул. Хотя по её тону угадывалось, что её мучили противоречивые чувства. Полагаю, ей бы хотелось, очень хотелось, вернуться обратно в родной мир.

Но что было бы потом? Возможно, в родном мире уже прошло немало лет. Если и нет, то её родители будут гневаться и отчитывать её за этот странный побег из дома с незнакомцем в неизвестность. После визита в родной мир – путешествие всё равно продолжится в другие миры – так что особого смысла в этом визите нет.

– Ты можешь вернуться и наведаться к своим, – сказал я. – Я никуда без тебя не уйду, не волнуйся. Я даже составлю тебе компанию, вместе вернёмся в родной мир, ты посетишь свою Луговицу, а потом мы отправимся дальше. Я тебя не брошу. Надеюсь, ты не думаешь, что могу тебя бросить, дорогая Инсаэлия?

– Н-нет, Содэрик, не нужно… Я не хочу возвращаться в Луговицу. По крайней мере, сейчас. Давай придерживаться плана. Отправимся в мир, который избрал для нас Камень.

– Хорошо.

– Вот это настрой, друзья! Я рад, что наше путешествие продолжается, и вы доверяете моему выбору! – торжественно прогремел голос с потолка, а парящая в воздухе голограмма Камня весело закружилась, будто танцуя.

– Сколько времени прошло в родном мире, когда ты посетил другой мир впервые, а потом вернулся назад? – спросила Инсаэлия.

– Прилично, – ответил я и усмехнулся. Я не мог не усмехнуться, потому что ситуация тогда оказалась достаточно комичной. – Напомни, сколько, Камень?

– Четыре месяца, дружище. Примерно.

– А ты провёл в другом мире… – продолжила Инсаэлия.

– По субъективным ощущениям, несколько часов, – сказал я.

– Примерно, четыре часа, – ответил потолок.

– Я вошёл во Врата, провёл в другом мире четыре часа, а когда вернулся назад – оказалось, в нашем родном мире прошло четыре месяца. И это было действительно очень смешно, – сказал я и снова хохотнул.

– Что в этом весёлого? – удивилась Инсаэлия.

– Видишь ли, я на тот момент был военным наёмником, и в той местности, где я наткнулся на развалины Замка, Камень и Врата, шли боевые действия. Однако, когда я вернулся из другого мира – местность оказалась совершенно опустевшей. Война отгремела – по крайней мере, на той территории – я числился пропавшим без вести и погибшим, никто меня не искал, мне не нужно было уже ни с кем сражаться, всё закончилось. Я вошёл во Врата, оставляя за спиной бойню и резню, а когда вернулся через несколько часов – всего этого уже не было, всё прекратилось. Словно испарилось! Трудности исчезли сами собой! Мне не пришлось решать никаких проблем! Просто уйди из этого мира на месяц-другой – а когда вернёшься, увидишь, что все проблемы сами решились!

– Да, это действительно весёлая история, – вместо Инсаэлии своим неизменно жизнерадостным тоном ответил Камень. – И очень поучительная! В этом даже есть что-то философское, дружище!

Итак, проход от Замка к Вратам был свободен, никакой монстр не мешал нам спокойно выходить наружу и без опаски бродить по нашей горе, Инсаэлия излечилась, Камень закончил все приготовления – так что настал день, когда пришла пора отправляться в новый мир.

Я, Камень на шее, Инсаэлия… и целая делегация подконтрольных Камню роботов собрались у Врат, готовые к отбытию.

Мы с Инсаэлией постоянно тяжко вздыхали и бросали печальный взгляд на Замок. Здесь мы провели немало интересных деньков. Этот Замок был для нас особенным местом. Хоть и познакомились мы в нашем родном мире, и любовью впервые занялись неподалёку от Луговицы – в этом Замке мы лучше узнали друг друга, пережили больше приятных мгновений вместе, испытали больше опыта любви. В этом Замке мы, можно сказать, по-настоящему познали друг друга, и здесь наша любовь расцвела. В этом Замке Инсаэлия начала изучать воинское искусство. Здесь мы узнали от Камня много интересного по поводу того, как устроен мир. Здесь мы с Инсаэлией впервые вместе сражались против монстров (тех чудовищ на подземном этаже). Да, это и впрямь был для нас особый Замок и мир!

– Друзья, я вас не тороплю, но дайте знать, когда будете готовы отправляться, – сказал Камень.

– Камень, сколько времени мы провели в этом мире? – спросила Инсаэлия.

– Четыре недели и четыре дня, друг Инсаэлия.

Она вздохнула и снова бросила печальный взгляд на Замок, возвышавшийся позади нас.

– Мы готовы, Камень, – сказал я. – Нет смысла затягивать.

– Хорошо. Тогда вперёд, друзья!

Врата засветились, на них вспыхнули синим светом узоры, линии, символы, внутри рамки Врат тоже загорелся синий свет, и возникла полупрозрачная светящаяся плёнка, подобная желе. Всё, как в прошлый раз. За плёнкой мы увидели другой мир. Он выглядел мрачновато и серо.

Я приобнял Инсаэлию, с надеждой оказаться в мире получше, чем нынешний, мы вошли во Врата.

…и оказались в зимнем мире. Шёл снег, вечерело. Всевозможные датчики в Костюме собирали информацию об окружающей обстановке, и на экране шлема отображались показатели. Температура, влажность, гравитация планеты, пригодность воздуха для дыхания людей и тому подобное. Роботы Камня уже побывали здесь раньше, так что этот мир уже был «проверенным» на пригодность и безопасность для нас с Инсаэлией.

Мы осмотрелись. В сумерках можно было увидеть огромную тёмную тушу Замка впереди – он стоял на холме, и от Врат к нему вела мощённая дорожка – уже порядком запущенная со временем, булыжники потрескались, из щелей торчала трава – в это время года сухая, серая. Добравшись до холма, дорожка превращалась в каменные ступени, что поднимались до самых ворот внешней стены Замка. Замок был огромен и ничем не уступал предыдущему – настоящий город: строений множество, все высоченные, монументальные, занимаемое Замком пространство было немыслимо огромным.

Вдали протекала река, а за ней можно было увидеть множество огоньков – они слабо мерцали сквозь серость сумерек и мглу лёгкого снегопада. Похоже, там находились дома, и их было множество. Камень сообщил нам, что обнаружил в этом мире целый город, расположенный у подножья Замка. В городе жили обитатели этого мира, Камень сказал, что они отчасти похожи на людей, но некоторыми особенностями отличаются. Какими – снова не уточнил.

– Это будет для вас сюрпризом, – снова загадочно произнёс он.

Судя по тому, что местные могут строить города, и судя по множеству огоньков вдали – город был крупным, и в домах имелось освещение, хотя бы даже свечи и фонари. Значит, уровень развития местного населения не уступает уровню нашего родного с Инсаэлией мира. А судя по тому, что Замок стоял тёмным, мрачным, «сонным», «неживым», местные не смогли завладеть его технологиями.

Мы направились в сторону Замка. От Врат, через которые мы прибыли, до него было несколько сотен метров. Человекообразные роботы шагали рядом, а летающие дроны поспешили вперёд, разведывая обстановку.

Мы шли и осматривались. Местность тихая, безлюдная. Обитатели города сидели по своим домам и, вероятно, уже готовились отправляться ко сну. Возле Замка и на пустыре, отделявшим его от Врат, не замечено ни одного живого существа. Вероятно, местные боятся подходить близко к Замку. Их предки, наверное, застали времена, когда тут обитали Древние, и почитали их как богов – и это поверье и страх перед обитателями Замка, вероятно, остались в культуре у местных до сих пор.

Позади, за Вратами из которых мы пришли, вдали виднелся лес – в сумерках он казался сплошной чёрной стеной. Впереди перед нами – холмы, на одном из них Замок. Справа вдали протекает широкая река, она приходит со стороны леса. Достигая городка, она разделяется на два рукава, и огибает город с двух сторон, один рукав отделяет холмистую местность с Замком от города, как некая естественная граница. Также вдали, у леса, еле виднеются горы – они возвышаются за ним, и с их стороны и прибывает река.

Летающие роботы уже умчались в сторону Замка и вовсе пропали из виду. Однако то, что они осматривали своими глазами-камерами, проецировалось на экраны наших шлемов. И роботы, и наши Костюмы, снабжены различными приспособлениями для лучшего наблюдения и разведки – функция видеть в темноте, тепловизоры, и многое другое. Мы могли ощущать себя в относительной безопасности в этом новом мире – Камень сказал, что никаких монстров здесь не водится, и нам ничто не будет угрожать, уровень развития местных жителей далеко отстаёт от уровня науки и технологий Древних. Костюм и роботы – какие же это прекрасные штуки!

Как велика наука! Как велики высокие технологии!

Я был доволен тем, что встретил Камень в своей жизни. Он познакомил меня с такими вещами, о которых я раньше не мог и мечтать, не мог и помыслить! Варвару-дикарю из нашего родного мира все эти приборы и машины показались бы колдовскими, возможности высокой науки показались бы магией!

Итак, наконец, мы добрели до Замка и начали восхождение по ступеням на холм. Подъём был долгий, но мы решили не пользоваться системой полёта, чтобы не расходовать лишний раз энергию Костюмов, и не привлекать лишнего внимания. Костюмы были чёрные, таков же цвет сопровождавших роботов, в сумерках и под падающим снегом случайный наблюдатель не заметил бы нас издалека.

Шаро-дроны к тому времени уже давно достигли территории Замка и принялись обследовать её. Они влетали в здания, открывали двери и окна с помощью некого «цифрового ключа», которым их оснастил Камень, и проникали в любые помещения. Они носились по бесконечным длинным коридорам с высокими потолками, проникая всюду. Замок действительно был пуст и «мёртв». Темнота и тишина везде.

Мы поднялись до самого верха и оказались возле замковых ворот, и в этот момент дроны предупредили о том, что внутри обнаружены живые существа. Дроны аккуратно наблюдали за ними из-за угла, не выдавая своего присутствия. На маленьких экранах, передающих в наши шлемы зрение дронов, мы видели просторную трапезную залу. Большая часть её была погружена во мрак, однако в массивном камине горел огонь, а также рядом находились зажжённые свечи и светились ручные фонари. Группа из нескольких – кажется, трёх? – существ, сидела возле камина, грелась, они жарили что-то на шампурах над огнём и переговаривались между собой на непонятном языке.

Судя по всему, они сами развели этот огонь в камине, как какой-то походный костёр, а вовсе не использовали для этого возможности Замка. Они были словно дикари, проникшие на руины, оставшиеся от древней цивилизации, и использующие найденные артефакты не по назначению – например, варвары вполне могли развесить между двумя прекрасными статуями – произведениями высокого искусства – бельевую верёвку и сушить на ней постиранные вещи!

Свечи с фонарями эти существа тоже принесли с собой. Они не овладели технологиями Замка, а просто решили поселиться в нём и пользоваться предметами и мебелью внутри, которые были им доступны. Это средневековые варвары, попавшие в высокотехнологичный Замок, и пользующиеся им для своих варварских целей.

(Кстати, давно я стал таким умным и прозорливым? Это на меня так хорошо влияют те лекарства для мозга и повышения интеллекта, которые нам с Инсаэлией колет и даёт выпить Камень ежедневно?!).

Судя по всему, Камень уже давно получил контроль над Замком – установил связь с помощью своих роботов-разведчиков, что ранее посылал в этот мир – поэтому прямо сейчас он мог управлять Замком как пожелает. Он открыл нам ворота во внешней замковой стене, и мы прошли внутрь.

Мы взяли курс туда, где шаро-дроны заметили чужаков-вторженцев. Войдя в одно из зданий, мы быстро преодолели несколько коридоров с высокими потолками, огромных зал, и, наконец, добрались до той самой трапезной. Впереди мы ясно видел горящий костёр – разведённый в камине, свечи, фонарики, и трёх существ, со спины напоминающих людей.

– Камень, кто они? – спросил я.

– Сейчас узнаете, друзья.

Наш разговор не был слышен снаружи – на нас с Инсаэлией сидели плотные шлемы от Костюмов, и звук не проступал вовне. Между нами и Камнем была установлена связь – именно по ней мы и общались.

– Это ведь не Древние?! – тревожно прошептала Инсаэлия.

Мы с ней невольно в унисон покосились на стоявшую неподалёку статую воина в полном боевом облачении и с мечом в руках.

– Нет, друзья, те были высокими ребятами, выше вас, людей, – успокоил Камень. – Эти трое – местные жители. Их городок вы видели снаружи. Похоже, пробрались в Замок и решили обосноваться здесь. Они безопасны для вас, повторяю. Давайте подойдём к ним ближе, и вы рассмотрите их сами.

Мы последовали его совету. Впереди в гигантском камине горел костёр. Такой же камин был в нашем прежнем Замке, в столовой зале. То место, где мы с Инсаэлией находились, было погружено во тьму. Как и вообще все залы и коридоры, что мы здесь видели. Мы, держась в тени, осторожно двинулись к трём существам у камина. Было отчётливо видно, что у них по две руки и две ноги, одна голова, ходят они на задних лапах, прямоходящи. На существах была одежда. В общем, всем видом они походили на обычных людей. Но это впечатление могло быть обманчивым – из лекций Камня мы знали, что многие гуманоидные обитатели миров Древних могли походить на людей в общем, но отличаться в мелочах.

Мы, продолжая таиться в тени и двигаясь бесшумно, прячась за колоннами, подбирались к существам. Одно из существ стояло очень близко к огню и грелось, протянув вперёд руки. Двое других бродили взад-вперёд позади него. Все трое переговаривались. Язык был нам не знаком, а голоса походили на человеческие, только были высоковаты. Я почему-то решил, что такие высокие голоса имеют представители обоих полов (если их только два) у этих существ.

– Я знаю этот язык… – прозвучал голос Камня в наших шлемах.

На длинном обеденном столе, подобном тому, что был в трапезной в нашем прежнем Замке, стояли блюда с закусками и выпивка. Угощение, прямо скажем, было скромным – не чета тем пиршествам, что закатывал нам Камень. Одно из существ подошло к столу, взяло длинный шампур, на который были насажены куски чего-то – полагаю, мяса – вернулось к камину и поднесло шампур к огню.

Другое существо тоже отошло к столу и взяло бурдюк – наверное, с вином. Оно сделало несколько порядочных глотков, а потом передало третьему существу, что просяще протягивало руки и что-то лопотало на их языке.

Мы подобрались ещё ближе и смогли, наконец, разглядеть этих существ.

Когда мы отчётливо увидели, как они выглядят, Инсаэлия невольно вскрикнула. Хорошо, что наши Костюмы находились в состоянии «стелс». Благодаря нему шлем подавлял звуки, которые мог бы издавать носитель Костюма.

– Это же… – произнесла, задохнувшись, Инсаэлия.

У существ, хоть они и были человекообразны, на голове имелись ушки, как у животных – стоячие и расположенные высоко, а не по бокам, как у людей. Также у них имелись хвосты – мохнатые и подвижные.

– Это же… кошки! Или… люди совмещённые с кошками?!

Инсаэлия была права – существа походили одновременно и на людей и на кошек. Всё в них было человеческое, но рост маленький, голоса слегка высокие, на голове кошачьи уши, сзади – кошачий хвост.

– Я знаю эту расу, – сказал Камень. – Это «Ииташи». Это и был мой вам сюрприз, друзья! Как вам – понравилось? Я ожидал такой реакции, как у тебя, друг Инсаэлия.

– Ииташи? – спросила Инсаэлия. – Что это?

– Кошколюди, если так вам будет понятней. Это гуманоиды, что похожи на кошек. Однако не путайтесь, они больше люди, чем кошки. Они едят пищу, практически идентичную человеческой, разговаривают на языке, похожем на человеческий, их культура похожа на людскую, и в целом они больше люди.

– Ты понимаешь их язык, Камень? – спросил я.

– Да, язык ииташей мне известен. Сейчас я попробую активировать программу перевода.

Несколько мгновений Камень отсутствовал в эфире, а потом в наших шлемах зазвучал перевод того, о чём говорили друг с другом кошколюди у камина.

«– Хорошая была идея – пробраться в этот замок.

– Да, точно.

– А Рункис всё боялась! Я же говорил, что всё будет в порядке!

– Ещё ничего не ясно…

– Да брось, Рункис! Мы уже долго здесь находимся, и ничего с нами не произошло. Разве не очевидно, что в этом месте давно уже никто не живёт?

– Хозяева замка могут вернуться в любую минуту. К тому же я говорила не про живых обитателей замка, а про призраков.

– Ха-ха-ха! – засмеялись двое других.

– Нет здесь никаких призраков, Рункис! Замок совершенно пуст. То, что все остальные горожане обходят его стороной – свидетельство их глупости.

– Ну, место это отменное, чтобы переждать зиму, согласен, Эртэр. А ты, Рункис – просто дура.

– Рункис, если тебе не нравится в замке – можешь валить отсюда. Мы и вдвоём прекрасно проведём тут зиму.

– Вы смеётесь… а зря. Говорю вам, место это недоброе, тут не безопасно. Обитатели замка никуда не делись. Они просто спят, как и сам замок. И своим беспечным и наглым поведением вы можете разбудить их, и тогда нас всех настигнет кара. И не только нас троих, но и остальных жителей города…»

Отвлекшись от разговора кошколюдей, я спросил у Камня:

– И что собой представляют эти «ииташи»?

– Довольно безобидные и боязливые существа.

– То есть они не могут причинить нам вреда, если мы поселимся в этом Замке?

– Они не владеют достаточным уровнем научного развития и технологиями, чтобы представлять для нас серьёзную угрозу, дружище. И, как я уже сказал, они довольно боязливы. В отличие от вашего вида, народ «ииташи» знал Древних в прежние времена, общался с ними, напрямую получал от них приказы. Их культура пронизана идеей страха и почтения перед Древними.

– Могут ли они нас принять за них? – спросил я.

– Вполне возможно. Скорей всего, они уже успели забыть, как Древние выглядели на самом деле. Думаю, это будет неплохая идея – вам двоим представиться Древними.

– Ну так что? Нам показаться этим существам?

– Да, давайте, дружище. Эти трое точно не представляют для нас угрозу. Хищный цветок в прежнем мире или крупная крыса были гораздо опасней.

– Ладно, Камень, как скажешь. Но как мы будем общаться с ними? Ведь мы не знаем их языка.

– Я буду переводить вам в шлемы их речь, а им – буду озвучивать вашу. Оставайтесь в шлемах, и весь перевод я возьму на себя.

– Хорошо.

– Мы выходим к ним? – спросила Инсаэлия.

– Да, выходим, – сказал я. – Не терпится с ними познакомиться?

– Немного. Они такие забавные. Миленькие люди-котики. От таких не ждёшь проблем.

– Мыши с тобой не согласились бы.

– Ну мы же не мыши.

– А кто мы?

– Мы – Древние. По крайней мере, сегодня мы за них, – усмехнулась Инсаэлия.

И мы вышли из-за колонны и направились к кошколюдам.

Глава 13. Рункис

– А-а-а-а!!! – завопили ииташи.

– Демоны!

– Призраки Ва’эллемпир!!!

Увидев нас, они подпрыгнули. Кошачьи хвосты вытянулись струной, шерсть на них вздыбилась, кошколюды зашипели. Один выронил бурдюк с вином и бросился прочь, другой метнул в нас шампур с недожаренным мясом и тоже дал было стрекача, но чуть не влетел в огонь в камине. Отпрыгнув, он помчался в другом направлении, но налетел на третьего, оба упали.

– Демоны! Демоны! – кричали кошколюды, катаясь по полу. – Призраки!

– Успокойтесь! – приказал я, и Камень перевёл для них мои слова.

– А-а, демоны с нами разговаривают! – заорали кошколюды.

Те двое, что катались по полу, наконец, расцепились, и бросились в разные стороны.

– Нужно поймать хотя бы одного, – прозвучал в шлеме голос Камня. – Нам нужно расспросить их о том, какова обстановка в здешних краях, как и чем живут местные.

– Ясно, – ответил я и устремился за одним из кошколюдов.

– Я за другим! – услышал я в шлеме голос Инсаэлии.

Ииташи, за которым помчался я, оказался очень прытким! Он лавировал между колонн в коридорах, перескакивал через мебель на пути, резко сворачивал в боковые помещения – я еле поспевал за ним…

– Попробую вам помочь, друзья, – прозвучал в шлеме голос Камня. – Я уже овладел почти всеми системами Замка, попробую использовать их, чтобы изловить для вас ииташи.

Также к погоне присоединились роботы – человекообразные, сопровождавшие нас ещё из прежнего мира, и летающие шары.

Кошкочеловек юркнул в очередной коридор с колоннами, я последовал за ним.

– А-а-а! – кричал он на бегу. – Да отцепись ты от меня! Демон Ва’эллемпир!

Это, разумеется, был перевод Камня в моём шлеме.

Даже несмотря на Костюм, несмотря на помощь роботов, и попытку Камня управлять обстановкой Замка, преследовать кошколюда было нелегко! Он прекрасно разбирался в маршруте, по которому следовал, и не терялся, с полной уверенностью в том, что знает что его ждёт впереди, сворачивал в очередные залы и коридоры. Похоже, эти трое успели провести уже порядочное время в этом месте и обжились здесь как следует.

В какой-то момент кошколюд устал бежать на двух лапах, упал на четыре и припустил на них со скоростью стремительного снаряда. Он весь поджался, втянул голову в плечи, прижал уши, прямо как бегущая кошка, и метнулся вперёд, развив такую скорость и манёвренность, что я уже не мог поспевать за ним. Расстояние между нами неумолимо увеличивалось, кошколюд юркал из стороны в сторону, то за одну колонну, то за другую, из угла в угол, проскальзывал прямо под мебелью на пути, нырял в вентиляционные шахты, которые были слишком узкими, чтобы я, да ещё и в Костюме, мог в них протиснуться…

Камень пытался мне помогать, давал подсказки и показывал на стекле шлема схему помещений и коридоров, по которым мы мчались – но я всё ещё был очень плох в искусстве быстро передвигаться и ловко маневрировать в Костюме. Даже с помощью Камня, даже с помощью медицинских средств, которыми он улучшает наши мыслительные способности, даже с поддержкой роботов… – кошколюд успешно удирал от меня, и мне оставалось лишь «глотать пыль», всё больше отставая от него. В конце концов, я решил, что пора бы активировать лётный механизм, как вдруг в шлеме раздался голос Инсаэлии:

– Я поймала одного! Поймала!

Я притормозил.

Мой кошколюд умчался далеко вперёд и исчез за очередным поворотом.

– Отлично! – похвалил Камень. – Держи его крепче, друг Инсаэлия, мы к тебе сейчас присоединимся. Дружище Содэрик, думаю, больше нет надобности гоняться за твоим – нам достаточно и одного.

– Хорошо.

Я направился к Инсаэлии – Камень показал на стекле моего шлема маршрут, по которому нужно идти.

Он также добавил, что больше нет надобности скрывать наше присутствие в Замке, поэтому он возьмёт полный контроль над ним и активирует его. По стенам, полу, потолку побежали паутинки синих светящихся линий, Замок слегка вздрогнул, а где-то в глубине под землёй несколько раз прозвучал могучий рокот.

– О да! Я обрёл полный контроль! – раздался радостный голос Камня – на этот раз он прозвучал не в шлемах, а с потолка.

– Что у вас там? Тут какие-то синие линии побежали по стене, – услышал я Инсаэлию.

– Мы активировали Замок, друг Инсаэлия.

– Понятно. Это хорошо. Так вы идёте ко мне или нет?

– Скоро будем, – сказал я.

– Не волнуйся, друг Инсаэлия, я точно знаю, где ты находишься, и мы на пути к тебе. Кстати, а ещё я вижу двух сбежавших ииташей. Они пока ещё находятся внутри Замка.

– Как с ними поступим? – спросил я.

– Я пытаюсь их поймать, дружище Содэрик, но они действительно очень хорошо знают маршрут и избегают всех моих ловушек. Кстати, друг Инсаэлия, что там с твоим пленником? Почему он лежит на полу без чувств?

– Ой… Ну… это…

– Он мёртв?! – спросил я.

– Нет, он в отключке, – ответил Камень. – Если бы он был мёртв – я бы знал об этом, приборы Замка могут слышать дыхание, пульс, сердцебиение и тому подобное, так что я точно знаю, что ииташи, пойманный другом Инсаэлией, жив. Так что с ним?

– Ну-у… – протянула девушка. – Я немного не рассчитала силу, видите ли… Он был такой прыткий, что я… ну, слегка психанула… и…

– И?

– Ну и… когда он попался мне в руки, я швырнула его через всю залу, и он сильно ударился о колонну.

– Понятно, друг Инсаэлия. Не переживай, такое со всяким бывает.

– Камень, с этим ииташи точно всё будет в порядке? Нам ведь нужен нормальный, вменяемый кошколюд для расспросов.

– Я об этом позабочусь, дружище. Сейчас проведу ревизию медицинских ресурсов и технологий Замка, а потом обследую ииташи. Если понадобится, проведу для него курс лечения.

Я добрёл до Инсаэлии, и передо мной предстала такая картина: расстроенная девушка с поникшей головой стоит над кошколюдом, валяющимся на полу без чувств.

В помещении появились роботы – три маленьких человекоподобных существа на колёсиках. Они подъехали к кошколюду и начали проверку его состояния – просвечивали лучами, приставляли к нему трубки, присоски…

Камень трагически объявил:

– Друзья, вынужден сообщить, что остальные два ииташи смогли сбежать!

– Как так? – удивился я. – Камень, ты же овладел всем Замком – как им удалось уйти от тебя?

– К сожалению, дружище Содэрик, я действительно их упустил… Простите-простите… Они оказались действительно очень прыткими и хорошо знали обстановку.

– И чем это может нам грозить? – спросила Инсаэлия.

На ум тут же пришёл образ: свет, горящий в окнах множества домов, городок, расположенный за рекой неподалёку от Замка.

– Сложно сказать что-либо конкретное, – сказал Камень. – Вероятно, сбежавшие ииташи расскажут о нас жителям городка, но они будут так напуганы, и их рассказ так устрашающ, что не думаю, что горожане отважатся явиться сюда, чтобы дать нам бой. Кроме того, как я выяснил в базе данных этого Замка, в прошлом ииташи боялись Ва’эллемпир, почитали их как богов…

– Кого?? – переспросили мы с Инсаэлией.

– Несколько раз эти ииташи выкрикивали это слово, Камень, – сказал я. – «Ва’эллемпир». Что это значит?

– Так назывались Древние, дружище. Мы с вами всё время называли их «Древние», но настоящее их название – «Ва’эллемпир», запомните это, друзья.

Мы кивнули.

– Так вот, ииташи почитали Ва’эллемпир как богов и боялись их – так что, если жители городка и придут сюда – то, вероятней всего, лишь для того чтобы поприветствовать древних богов, некогда оставивших этот мир, а теперь вернувшихся.

– Надеюсь, так всё и будет, – сказал я.

Роботы продолжали возиться с ииташи, лежащим без чувств, и я в нетерпении спросил у Камня:

– Ну, как там этот кошколюд?

– Ничего критического. У него – а точнее, у неё – сотрясение мозга и кратковременная потеря сознания. Кости целы, сердце бьётся, лёгкие работают, повреждений внутренних органов не наблюдается. Ииташи жива и вскоре придёт в себя. Могу привести её в чувство прямо сейчас.

– Так значит это девочка, – удивилась Инсаэлия.

– Ну да. Вглядитесь сами – у неё женственные черты лица, женственное тело. Девочка-кошка.

Из-за того, что ииташи были ростом меньше людей, а также из-за того, что представители обоих полов говорили высоковатым голосом, да ещё и потому, что все трое были одеты примерно одинаково – на манер каких-то нищих бродяг, нацепивших мешковатую неопрятную одежду невзрачных сероватых тонов – мы с Инсаэлией не обратили внимание на то, что эта ииташи действительно оказалась женского пола. Только сейчас, когда Камень указал на это, мы это заметили.

– Милашка, – сказала Инсаэлия. – Надеюсь, я действительно не сильно навредила ей, и с ней всё будет в порядке.

– Ну так что, мне привести её в чувства, друзья?

– Погоди, – сказал я. – Эти кошколюды слишком вёрткие. Не хочу, чтобы эта дала стрекача как только мы приведём её в чувство. Камень, зафиксируй её как-нибудь, чтобы не смогла сбежать.

– Без проблем, дружище, – роботы обхватили руками, будто кандалами, конечности ииташи.

– Теперь можешь приводить в чувство.

– Будет сделано!

Один из роботов склонился над ииташи и поднёс пузырёк с какой-то жидкостью к её лицу. Из горлышка выходила небольшая струйка пара, она била прямо в нос ииташи.

Кошкодевочка принюхалась, наморщила нос, скривилась и чихнула.

– Ой, это так мило, – сказала Инсаэлия. – Милашка!

Девочка действительно чихнула мило, голосок её был высокий, и её милая мордочка смешно скривилась.

А потом она вскочила.

Вернее, попытался вскочить, но роботы крепко держали её за руки и за ноги, и кошкодевочка лишь бессильно задёргалась в этих оковах.

Она заметила нас – в ужасе широко выпучила свои зеленовато-синие глаза, завизжала и задёргалась ещё яростней. Она посмотрела на роботов, побледнела, волосы на голове и шерсть на хвосте встали дыбом, кошкодевочка зашипела.

Но как бы она ни пыталась вырваться, крепкая хватка машин не ослабла.

Тогда кошкодевочка отчаянно завопила – в надежде, вероятно, что жалобный крик вынудит нас отпустить её. Камень предусмотрительно снизил уровень поступающего шума в наши шлемы, и громкие вопли кошкодевочки заглохли. А чтобы ещё и не видеть её мучений, мы отвернулись.

– Нужно дать ей время осознать своё положение и угомониться, – сказал Камень.

В конце концов, ииташи успокоилась, и теперь лишь жалобно тихо поскуливала и бессильно трепыхалась в стальной хватке роботов.

– Можно начинать беседу! – объявил Камень.

Мы подошли к ииташи и, приняв грозные позы, нависли над ней. Кошкодевочка взирала на нас с неподдельным ужасом в глазах.

– А-а-а-а!!! Древние злые боги! – завопила она.

– Погодите-ка, друзья, – прозвучал в шлемах голос Камня. – Я сейчас кое-что сделаю – для большей эффективности нашей беседы.

Через пару мгновений с потолка начали бить лучи света, проецируя голограммы – на нас с Инсаэлией, вокруг нас и перед нами. Голограммы мерцали и изображали вращающиеся световые кольца, окружающие нас, нимбы над нашими головами, надписи на непонятном языке. За нашими спинами возникли гигантские светящиеся крылья, всё мерцало, двигалось, пульсировало. Зрелище, которое открылось несчастной ииташи в тот момент, поистине было завораживающим, величественным и устрашающим – действительно, сами древние боги, Ва’эллемпир, собственной персоной, во всём своём грозном великолепии, предстали перед ней.

Над их головами сияли нимбы, вокруг в воздухе парили надписи на языке ииташи (как Камень объяснил нам позже), сообщающие о статусе и величии богов. За спинами развевались громадные крылья (как Камень пояснил: ииташи больше всего боялись одного – гигантских птиц, населяющих этот мир и устраивающих настоящий террор и геноцид ииташи. Гигантских птиц ииташи боялись с самого детства и чуть ли не на генетическом уровне, и этот страх перед гигантскими крылатыми существами даже нашёл отражение в их сказках и легендах о Ва’эллемпир – хотя сами Древние не имели крыльев).

Ииташи задрожала при виде нас преображённых.

– А-а-а-а! Великие древние боги Ва’эллемпир, не убивайте, прошу!

– Как посмела ты, ничтожная смертная, появиться в этом священном месте, в нашем Замке! – обвиняюще прозвучали два грозных рокочущих голоса, сливающихся воедино. Это говорили не мы – Камень начал беседу с ииташи самостоятельно, используя динамики наших шлемов.

Кошкодевочка завопила в ужасе:

– Простите, великие господа Ва’эллемпир! Мы не знали о том, что этот замок до сих пор населён. Вас не было несколько сотен лет, и все решили, что вы покинули наш мир.

– Кто «все»? – грозно спросил Камень.

– Ну, все… наши… Жители городка…

– Тот, что находится за рекой к северо-востоку от Замка?

– Да, великие господа, – не помня себя от страха, отвечала кошкодевочка.

– Нас действительно не было здесь некоторое время – мы странствовали по другим мирам. Теперь мы хотим, чтобы ты рассказала обо всём, что произошло в этом мире, пока мы отсутствовали. Как называется ваш город?

– Итээрин, великие господа. Говорят, его основали сами Ва’эллемпир в древности, много сотен лет назад, после того как построили здесь замок.

– Нам это и без тебя известно, ничтожная букашка! – проревел Камень. – Отвечай лишь на те вопросы, что мы задаём!

Свечение вокруг нас, наши нимбы, крылья, парящие надписи – всё замерцало красным и ужасающе затряслось, а по Замку пронёсся жуткий механический рокот. Кошкодевочка задрожала.

– Д-да, да, великие господа, простите, простите меня!

– Есть ли другие города ииташи в этом мире? – спросил Камень.

– Есть, великие господа Ва’эллемпир. Но они находятся далеко отсюда. Между городами ходят караваны с почтой и товарами, но путь неблизкий и опасный.

– Города входят в какой-то союз, королевство?

– Формально королевство существует, но в действительности оно давно не функционирует. Каждый город – самостоятельное поселение со своими местными порядками и законами. Каждым городом управляет местная Высокая Триада: мэр, начальник полиции и капитан городского войска.

– Ты говоришь, что путь от одного города до другого – опасен. Что ты имеешь в виду под этим? Какие опасности могут подстерегать в пути?

– Видите ли, высокие господа Ва’эллемпир, наш мир населяют гигантские птицы Калхан, и они нападают на караваны и группы путников, что совершают путешествия между городами.

– Калхан разумны?

– Отчасти. Они строят свои поселения в горах и нападают в основном лишь на путешественников, маршрут которых проходит неподалёку. Изредка бывает, что они всей стаей совершают военный набег на города ииташи. В основном это случается, когда наступает голодное время, и местность вокруг их поселения пустеет – тогда они всей стаей покидают насиженное место в поисках нового дома, и по пути нападают на селения ииташи.

– Какого размера эти «калхан»?

Кошкодевочка окинула нас оценивающим взглядом.

– Примерно, как вы, господа Ва’эллемпир. Даже ваши крылья похожи на те, что у них.

– Камень, почему ты так сильно интересуешься путешествиями между городами? – спросил я. Кошкодевочка меня не слышала – звук не выходил за пределы моего шлема.

– Эта информация может пригодиться в будущем, дружище, – загадочно сказал Камень.

– Что ты имеешь в виду? Выражайся конкретней, пожалуйста, Камушек, – подала голос Инсаэлия. – Мы собираемся в будущем отправиться в путешествие по этой планете?

– Вполне возможно, друзья. Пока ещё рано об этом говорить. На этой планете есть несколько Замков, подобных этому. Я ещё не провёл полную ревизию всех ресурсов и техники, что имеется здесь. Но если окажется так, что нам чего-то будет не хватать – нам придётся совершить путешествие к другим Замкам.

Камень вернулся к допросу ииташи.

– Что в вашем городе знают об этом Замке?

– Мы знаем, что в древности Замок принадлежал богам, высоким господам Ва’эллемпир, но они перестали показываться и общаться с нашим народом, они… вы… исчезли. И после этого с нашим народом начали происходить беды. Случились гражданские войны, королевство несколько раз распадалось и собиралось вновь, области отделялись друг от друга, города объявляли о своей независимости… На дорогах стали появляться грабители. Жизнь стала тяжёлой. Господа Ва’эллемпир, почему вы нас оставили?

– Не твоего ума дело, ничтожное создание, какова причина наших поступков! – грозно, в два голоса, проревел Камень, и кошкодевочка в ужасе ахнула и собралась было то ли пасть ниц, то ли дать стрекача, но роботы крепко держали её.

– Конечно, конечно, высокие господа… – испуганно забубнила она.

– Рассказывай дальше! – велел Камень. – Рассказывай про свой Итээрин.

– Что вы хотите знать, господа?

– Рассказывай всё, что можешь вспомнить.

Кошкодевочка помолчала с мгновение, задумавшись, потом заговорила.

Из её слов мы узнали следующее:

Итээрин – старый город, основанный в те далёкие времена, когда Замок населяли его древние великие обитатели. Они часто наведывались самолично в Итээрин и поддерживали контакт с мэром города, и поэтому чин мэра у ииташи считался священным – ведь мэр-жрец общался с богами, через него боги из величественных Замков передавали народу свою волю.

У ииташи чины местных правителей считаются важнее, чем официальные титулы королей, членов королевского парламента и тому подобных. Потому что боги Ва’эллемпир общались с местными правителями, мэрами, а вовсе не с королями.

Некоторым ииташи повезло обитать в поселениях и городах, основанных рядом с чудесными Замками. Там они были защищены от нападения птиц калхан, они были избавлены от болезней, от эпидемий. Если происходило массовое заболевание – господа Ва’эллемпир легко и быстро излечивали весь городок – не проходило и часа, как любая страшная болезнь была побеждена. Господа Ва’эллемпир не допускали и того, чтобы поселения ииташи возле их Замков голодали – всегда снабжали кошколюдов едой в голодное время. А также от господ Ва’эллемпир в поселения просачивались… тайные знания, науки, представление об искусстве, о культуре, о технологиях – всё это потихоньку осваивали ииташи из поселений, живущих близ Замков.

Шло время, и такие поселения становились центрами цивилизации ииташи. Народ массово стекался туда, оставляя далёкие одинокие края. Поселения богатели, становились столицами областей. Королевская столица не имела такого могущества и богатств, как поселения возле Замков – рядом с королевской столицей Замков не было, с королём «Высокие Господа Ва’эллемпир» в контакт не вступали.

Кошкодевочка печально вздохнула и продолжила:

– Однако затем высокие господа Ва’эллемпир просто исчезли. Они… вы… перестали спускаться в города у подножья своих Замков, перестали общаться с нашим народом. Сначала, в течение нескольких десятилетий ииташи лишь со страхом, сомнениями и надеждой взирали на Замки, не смея к ним приближаться – если господа Ва’эллемпир не показываются им, значит, у них есть на то причины. Но со временем некоторые отважились проникнуть в Замки – и они принесли назад дурную весть: Замки высоких господ опустели, Ва’эллемпир исчезли.

Так было и с этим Замком. Уже несколько сотен лет он стоит опустевший, и когда я в компании друзей пробралась сюда несколько недель назад – мы не думали, что встретим здесь кого-нибудь. Высокие господа, пожалуйста, простите нас за этот проступок! Мы не хотели нарушить ваш покой и не желали оскорбить вас своим вторжением!

– Ты говоришь, – Камень проигнорировал её извинения, грозным тоном продолжая допрос, – что Замок пустует уже сотни лет. Почему он не разграблен, почему здесь нет и следа запустения и разрухи? Почему мы встретили в нём лишь вас троих, а не целую толпу?

– Видите ли, высокие господа, в этот Замок долгие годы никто не мог попасть. Лишь немногим удавалось сделать это, но и они опасались задерживаться в Замке надолго. Обычно проникнуть сюда получалось лишь у шаек воришек и бродяг, которым негде жить или которые искали временное укрытие. Сейчас зима, и нам троим тоже негде жить. Мы решили провести зиму в Замке. Один из нашей компании знал секретный проход, через который можно пробраться внутрь, им мы и воспользовались. Мой товарищ получил сведенья об этом проходе от старого попрошайки, который сам когда-то в юности пользовался проходом, но сейчас уже слишком стар для подобных приключений – он продал сведенья за пару бутылок выпивки.

Но, уверяю вас, высокие господа Ва’эллемпир, мы ничего не утащили из Замка! Честно говоря, мы и не смогли найти ничего ценного или полезного, когда обследовали его. Многие помещения заперты. Большую часть Замка мы так и не видели – столь огромные просторы не исследовать и за целую жизнь! Мы не нашли никакой провизии, никаких драгоценностей. В Замке не нашлось даже дров для огня в камине! Нам пришлось сломать несколько стульев и шкафов, чтобы пустить их на дрова.

Тут ииташи побледнела, широко вытаращила глаза, осознав что сказала, и тут же потупилась и тихо пролепетал:

– П-простите за это…

– Не мудрено, – грозно ответил Камень. – Таким ничтожествам, как вы, Замки Ва’эллемпир никогда не откроют своих секретов.

– В-вы правы, – тихо проговорила кошкодевочка. – Замок мы могли использовать лишь как убежище, в котором можно укрыться от холода зимы.

– Так обстоят дела со всеми Замками в вашей стране?

– Нет, высокие господа. Я слышала, в городе Эндрокс Замок начал частично разваливаться, а то, что от него осталось, заселила высшая знать города. В замке устроили резиденцию мэра и членов городского парламента.

В воздухе возникла гигантская голограммная проекция карты.

– Мы находимся здесь, – проговорил Камень, и на карте отметилось местоположение нашего замка и города Итээрин. – Где находится Эндрокс?

Роботы освободили одну руку ииташи, и кошкодевочка указала на место на карте правее и выше от нас.

– Где-то примерно там находится Эндрокс… Н-насколько я могу знать….

Камень некоторое время молчал, мы с Инсаэлией не понимали, что он задумал и чего хочет.

Затем Камень заговорил:

– От Эндрокса сюда ходят караваны?

– Д-да, ходят, но редко.

– Почему?

– На караваны нападают разбойники, а в горах, через которые пролегают караванные пути, обитают калхан.

Камень убрал проекцию карты, затем сказал:

– Хорошо. Ты свободна.

– Что?! Ты её отпускаешь? – удивились мы с Инсаэлией.

– Да, друзья, больше она нам не нужна. Кроме того, сейчас она отправится в свой Итээрин и разведает там обстановку для нас.

– Разведает?! – спросила Инсаэлия.

Камень ей не ответил, вместо этого вновь сосредоточившись на кошкодевочке.

– Мы тебя отпускаем, но ты должна вернуться к нам, – сказал Камень.

Один из роботов закрепил на руке ииташи браслет, который она не смогла бы снять своими силами.

– Если ты не вернёшься в Замок сегодня к ночи – этот браслет взорвётся и убьёт тебя. Понятно?

Роботы отпустили ииташи, та испуганно уставилась на браслет на руке, затем рухнула перед нами ниц.

– Да, да, о великие господа Ва’эллемпир!

– Мы хотим, чтобы ты побродила по городу и разузнала, как жители вашего поселения относятся к нам, как они настроены, что они планируют делать, а также о чём рассказали в городе твои приятели, которым удалось сбежать из Замка.

– Эртэр и Арикс смогли сбежать?

– Да. Вернее, мы отпустили их. Нам и тебя одной достаточно, – небрежно ответил Камень. – В общем, ты поняла, чего мы от тебя хотим?

– Да, господа Ва’эллемпир!

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Рункис, великие господа Ва’эллемпир!

– Ладно, Рункис. Можешь идти.

В воздухе возникла голограмма парящего светящегося шара. Ииташи с испугом воззрилась на него, вздрогнула и попятилась.

– Иди за шаром, – сказал Камень, – он выведет тебя из Замка.

Ииташи испуганно кивнула.

Шар полетел прочь, и кошкодевочка поспешила за ним.

– Камень, что ты задумал? – спросили мы, когда она исчезла.

– Ну, для начала, друзья, я бы хотел, чтобы ииташи, живущие неподалёку, не нападали на нас.

– А они точно захотят это сделать? – удивился я. – Исходя из того, что рассказала эта кошкодевочка, ииташи боятся и почитают Ва’эллемпир – да и ты сам об этом говорил совсем недавно.

– Кто их знает, этих ииташи… Ва’эллемпир не было в этом мире уже довольно давно – достаточно, чтобы ииташи успели про них забыть. И перестали бояться. Не хотелось бы, чтобы у нас под боком обитала община кошколюдей, готовых в любой момент напасть на нас.

– Это понятно, – сказал я. – Но каковы наши дальнейшие действия? Что мы будем делать, когда эта девочка вернётся с новостями и поведает нам о настроениях в городе? Независимо от того, какие это будут настроения – какие наши дальнейшие действия, Камень?

– Полагаю, мы должны встретиться с жителями Итээрина и установить с ними дружеские отношения? Правда для начала, думаю, придётся их припугнуть.

Затем Камень переменил тему:

– Ну что ж, друзья, хотите обследовать ваши новые владения? Отдохнуть, перекусить, принять ванну? Создать для вас зелёного вина?

– Конечно, Камень, мы хотим всего! – сказал я и приобнял Инсаэлию за талию, притянув её к себе.

В воздухе возникла голограмма светящегося шара.

– Тогда – следуйте за мной!

Глава 14. Ииташи

Мы устроились в большом зале с камином – похожим на тот, где встретили ииташи – и ожидали возвращения кошкодевочки, Рункис.

– Я знаю обо всех её передвижениях, – сказал Камень. – Тот браслет, что я надел на неё – оповещает меня о её местоположении.

– И где она сейчас находится? – спросил я.

– Она приближается к Замку.

– Значит, она всерьёз восприняла твои слова о том, что браслет может её убить.

– Тем лучше для неё, ведь я не шутил.

Мы с Инсаэлией устроились на изысканном диване. Перед нами на столике стояли тарелки с фруктами и сладостями, бутыли с великолепным вином. В камине потрескивали дрова, в воздухе плыли клубы дыма от курящихся благовоний. Нам прислуживали роботы.

– Не забудьте надеть шлемы, когда она вернётся, – предупредил Камень. – Всё-таки Ва’эллемпир несколько отличаются от людей. К тому же без шлемов я не смогу обеспечить перевод вашего с ииташи общения.

– Конечно, Камень, – ответил я. – Только на этот раз не забивай эфир только собой. Мы тоже хотим пообщаться с кошколюдьми.

– Разумеется, дружище Содэрик.

Полчаса спустя Камень объявил, что ииташи прибыла, и мы надели Костюмы и шлемы. У входа в Замок девочку встретили роботы, чтобы провести её внутрь и доставить к нам. Вскоре она предстала перед нами. Она выглядел всё так же неуверенной и испуганной – нервно дёргала хвостом, уши прижимала к голове, сутулилась.

Кошкодевочка была ростом примерно мне по грудь, волосы на её голове – и, соответственно, шерсть на кошачьих ушах и хвосте – были белыми, как у седого старика, хотя, судя по чертам лица, она была молодой. Не считая ушей и хвоста, она внешне ничем не отличалась от людей. Глаза были ярко-синими, даже синевато-зелёными, слегка сияли, когда отражали свет, кожа была бледной, бледнее чем у обычного человека, кошкодевочка была стройной, даже худоватой в области талии. В фигуре отчётливо прослеживались женские черты, а ранее Камень просветил нас на счёт того, что физиологией кошколюди практически не отличались от людей.

– Высокие господа Ва’эллемпир! – воскликнула ииташи и брякнулась перед нами на пол, отбивая поклоны.

– Встань. Итак, Рункис, – начал я. – Что ты узнала в городе?

Она поднялась, испуганно уставилась в пол и неуверенно заговорила:

– Те двое идиотов носятся по всему городу и поднимают панику, рассказывают про вас в каждой корчме, на каждом углу. Большинство над ними смеётся, но некоторые верят. И те, кто поверил, сбиваются в группы и планируют прийти сюда, к Замку, и самолично выяснить, действительно ли в Замке появились хозяева. Кажется, новость дошла даже до мэра и капитана городского войска – они могут даже отрядить группу солдат с оружием.

– Солдаты с оружием?! – воскликнула Инсаэлия возмущённо.

Камень искажал наши голоса. Хоть женские формы отчётливо прослеживались в Костюме Инсаэлии, голос, выходящий из динамиков её шлема, звучал грозно – он походил на жуткий металлический рокот разгневанного бога-робота (если такое возможно представить).

После замечания Инсаэлии, которое в переводе Камня, похоже, превратилось в обвинение и угрозу, кошкодевочка подпрыгнула и снова брякнулась на пол, истово расшибая себе лоб в поклонах.

– Простите, высокие господа Ва’эллемпир! Простите! Это они по дурости! Я к этому не имею никакого отношения! А они – просто неразумные идиоты. Они не вполне ясно представляют себе, с кем имеют дело. Простите, высокие господа! Прошу, не гневайтесь! Не наказывайте меня!

– Ты здесь ни при чём, успокойся, – сказал я. – А что касается остальных жителей вашего городка… Когда они собираются наведаться сюда?

– Н-не знаю, высокие господа Ва’эллемпир… Сейчас они пьянствуют, шумят и распаляют себя, бегают по улицам, собирая всё больше народу, вооружаются вилами, топорами…

– Вилами?? – удивился я.

– Топорами?? – добавила Инсаэлия.

– Да, высокие господа Ва’эллемпир, вилами, топорами, лопатами, дрынами…

– Настоящего оружия у вас нет? – спросил я.

– Есть, господа, но его очень мало и оно дорогое. Всё оружие хранится на складах городского войска. Если сюда прибудет отряд солдат – то они будут с настоящим оружием.

– Хочу предупредить, друзья, – прозвучал в шлемах голос Камня. – В этом мире, у ииташей есть механические приборы – например, карманные и настенные часы, швейные машинки, ткацкие станки, пороховое оружие – однозарядные пистолеты и даже револьверы (последнее – совсем большая редкость) и пушки, а также некоторое время ииташи успели попользоваться таким транспортом, как воздушные шары и даже дирижабли. Всё это – разумеется, результат взаимодействия с Ва’эллемпир, и как только Древние покинули этот мир, прогресс ииташи затормозился, и новых технологий они не изобрели, лишь погрязли в хаосе и постепенной деградации.

– Понятно, Камень, – ответил я. – Ты хочешь сказать, что в нас могут стрелять из порохового оружия.

– Вполне может быть, дружище Содэрик, так что будьте готовы к такому.

– А что вообще нам стоит делать, Камень? Каков наш план?

– Я предлагаю, друзья, дождаться ииташи здесь и… я покажу им несколько трюков, на которые способен, и ситуация разрешится сама собой! Я думаю.

– Ты не собираешься их убивать?

– Нет. Я собираюсь напугать их до чёртиков – чтобы они ещё лет сто даже думать забыли про то, что можно подходить близко без разрешения к Замку Ва’эллемпир.

– Хорошо, Камень, делай, как знаешь.

Я сказал Рункис:

– Мы останемся здесь и будем ждать прибытия твоих сограждан. Мы окажем им такой приём, который они заслуживают.

– Вы… собираетесь убить их?

– Не исключено! Всякий, кто забылся и посмел выказать неуважение нам – должен быть наказан!

Кошкодевочка вновь задрожала и начала отбивать поклоны.

– Тебе нечего бояться, – сказал я.

– Спасибо, спасибо, господа Ва’эллемпир!

– Что нам теперь делать с этой кошкой? – спросила по внутренней связи Инсаэлия. – Не будем же мы выставлять её за дверь? Мне её жалко…

– Хочешь оставить её? – спросил я.

– Я понимаю, она не домашнее животное, – начала Инсаэлия, – но мы можем оставить её в другом качестве. Пусть будет, не знаю… слугой, пажом, оруженосцем. Что думаете? По-моему, нам будет полезно иметь своего слугу из числа ииташи, если мы собираемся обосноваться в этом мире. Она будет для нас гидом в местную культуру, историю и обычаи, посредником… Бедняжка, судя по всему, голодает, и ей негде жить, кроме того, я чувствую некоторую вину за то, как сильно приложила её ранее…

– Что ж, идея неплохая, – сказал Камень. – Можете оставить этого… питомца, если хотите.

– Хорошо, я тоже не против, – сказал я.

– Пока что ты останешься здесь, – обратилась Инсаэлия к кошкодевочке. – У нас в Замке.

– Здесь?? – удивилась ииташи.

– Да. Сначала мы дождёмся чем закончится встреча с жителями твоего города, а потом решим, что с тобой делать.

– Э-э… Как пожелаете, господа Ва’эллемпир…

– Ты, наверное, голодная? Сейчас тебя проводят в трапезную и накормят.

Появились два невысоких робота. Невысокими они были для нас, а для ииташи ровней. Кошкодевочка испуганно отреагировала на их приближение – шерсть на ушах вздыбилась, задёргался хвост – но Инсаэлия сказала ей, чтобы она следовала за ними, и ииташи послушалась.

Камень накормил ииташи изысканными яствами, которых она отродясь не пробовала, и по ходу трапезы постоянно сообщал нам о её реакции на еду, выпивку, на окружающую обстановку. Кошкодевочка восхищалась вкусом еды, её ароматом, изысканностью напитков, восторженно вскрикнула при виде того, как сам собой загорелся камин, застонала от удовольствия, услышав зазвучавшую на фоне приятную музыку… Мы с Инсаэлией лишь веселились, слушая этот отчёт, и потягивали вино, продолжая сидеть на диване в прекрасной зале. Совсем недавно и мы сами были такими!

Камень подготовил для кошкодевочки спальню, и после трапезы роботы препроводили её туда. Нам тоже хотелось спать, но мы ждали визита недоброжелателей, и убивали время за разговором и выпивкой.

Наконец, Камень сообщил, что системы внешнего наблюдения зафиксировали, что по тропинке, ведущей к Замку, со стороны города за рекой, движется шумная толпа, вооружённая факелами и сельскохозяйственными орудиями. К тому времени уже было за полночь (для этого мира), было очень темно. В небе светила луна, но большую часть времени её заволакивали облака, снег продолжал падать.

Мы с Инсаэлией внутренне приготовились к шоу, что обещал устроить Камень, и направились встречать делегацию сердитых кошколюдей.

– Ну, сейчас повеселимся! – звучал довольный голос в наших шлемах. Если бы у него были руки, то, вероятно, в этот момент он бы их ехидно потирал.

***

Мы вышли через главные врата Замка и остались на ступенях перед входом дожидаться толпу. Створки позади нас остались открыты, в проёме собралась группа роботов.

В нашу сторону двигалась целая процессия горящих факелов, и мелькающих в их свету смутных силуэтов. Остальное во тьме разобрать было сложно, лишь звучал гул громко переговаривающихся ииташи. Камень напомнил, что на наших шлемах есть функция ночного виденья, мы активировали её, и толпа кошколюдов ясно предстала перед нами.

Все они походили на Рункис – невысокие, нам с Инсаэлией по грудь – с кошачьими ушами, хвостами, смешно и неуклюже передвигающиеся. Некоторые были пузаты, некоторые тощи, одни были крупнее и выше остальных, другие меньше, различалась окраска шерсти на ушах и хвостах. Белых, как Рункис, среди них замечено не было – может быть, у неё очень редкий среди ииташи окрас? Кошколюди были одеты в наряды, похожие на те, что носили в нашем родном мире – а, может быть, даже они были чуть более продвинутые. Из рассказанного Камнем ранее следовало, что мир ииташи был более развит, чем наш родной – здесь были ткацкие фабрики, в какое-то время в прошлом кошколюди были знакомы с электричеством, у них имелись летательные аппараты, паровые двигатели, и они были на грани массового строительства железных дорог, поездов и автомобилей. Лишь уход Ва’эллемпир из этого мира не позволил цивилизации кошколюдей продвинуться дальше в развитии и полноценно достичь того, что Камень назвал «паровой эпохой».

Ииташи, скорей всего, отлично видели в темноте, поэтому нас они заметили ещё издалека. Они притихли, шаги замедлились. Некоторые кошколюди вовсе остановились, другие продолжали идти, но нерешительно – и, чем ближе подходили к нам, тем медленней был шаг.

– В чём дело? – грозно спросил я ииташи. – Почему вы остановились?

Они молчали и взирали на нас глазами, полными ужаса.

В этот момент позади нас вспыхнули голограммы, подготовленные Камнем. Воцарилось нечто невообразимое – проявились летающие сферы, кольца-гигантские нимбы, огромные символы на кошачьем языке, парящие демоны с крыльями и рогами, всполохи огня. Роботы, что стояли позади нас, зажгли прожекторы и лампочки на своих телах, зазвучала ужасающая музыка, которая подходила бы, пожалуй, к сцене прибытия армии злых духов в грешный мир с целью покарать его. Замок вздрогнул и издал гулкий механический рокот, доносящийся из-под земли.

Ииташи задрожали, побросали факелы и сельскохозяйственные инструменты, завизжали и кинулись наутёк, началась суета, толкотня, давка, кошколюди налетали друг на друга, падали, вопили.

– Стоять! – проревел Камень.

Некоторые послушались приказа, упали на землю и замерли, испуганно прижав уши и жалобно скуля, другие продолжили убегать, и Камень выстрелил из каких-то орудий Замка, о которых мы с Инсаэлией не знали, вдаль – позади толпы ииташи – таким образом преграждая путь убегающим. Вспыхнуло несколько огненных столбов, прозвучали взрывы, удирающие ииташи испуганно замерли. Больше никто не пытался сбежать, все кошколюди сбились в кучу и дрожали от страха, глазами, полными ужаса, взирая на нас.

Мы двинулись им навстречу, следом, жужжа и скрипя всем, чем только можно, двигались роботы. Ииташи пятились, но бежать не решались – никому не хотелось попасть под выстрелы из орудий Замка.

– Стоять на месте! – проревел Камень.

Мы подошли к ииташи так близко, что между нами оставалось около пяти шагов. Отсюда нам очень хорошо было видно, как испуганны кошколюди.

– Зачем вы пришли сюда? – спросил я, но тут же инициативу перехватил Камень:

– Как осмелились вы явиться сюда?

Ииташи испуганно переглядывались и невнятно пищали. Никто не хотел получить роль козла отпущения.

– Кто среди вас главный? – прорычал Камень.

– Мэр!

– Да, мэр, мэр! – закричали в толпе.

– Мэр! Вот он!

– Идите, мэр, вас зовут!

– Прекратите толкаться! – возмущался тучный кошколюд в солидном одеянии зажиточного горожанина. На нём был котелок, рубашка, штаны на подтяжках, жилетка и сверху пиджак.

Кошколюди вытолкнули его вперёд, и он, оказавшись прямо перед нами, задрожал и бухнулся на колени.

– Так это ты – лидер всего этого балагана? – сурово спросил Камень.

– Э-э… Высокие господа Ва’эллемпир… – запричитал мэр. – Прошу вас, не гневайтесь!

– Что вы здесь забыли? Как посмели вы сюда прийти? Как посмели ъ потревожить наш покой?

Мэр лишь беззвучно раскрывал рот и не мог выдавить из себя ни слова, он дрожал, как травинка на ветру, и глаза его были полны ужаса.

– Зачем вы притащили с собой все эти вилы, лопаты, мотыги? – распалялся Камень. – Вы всерьёз решили… сражаться с нами?!

В этот момент вновь заиграли спецэффекты Камня, из-за спины у меня и Инсаэлии развернулись гигантские светящиеся крылья, над головами возникли парящие нимбы, в воздухе повисли гигантские сияющие буквы и слова на языке ииташи. Слова эти означали, наверное, что-то типа «боги, божества, великие», а, может быть, «демоны».

Кошколюди вновь задрожали и засуетились. Мэр не просто в ужасе взирал на нас, а исступлённо вопил, будто его уже положили на пыточный стол и приступили к мучениям.

– Высокие господа Ва’эллемпир, прошу, не гневайтесь! Простите нас, простите нас! – он, наконец, нашёл в себе силы прекратить орать, и смог пролепетать что-то связанное. Мэр принялся отбивать поклоны, ударяясь лбом о мёрзлую, покрытую снегом, землю. Котелок с его головы давно слетел и укатился в сторону.

Наступила тишина. Мы с Инсаэлией поняли, что Камень будет вести эту партию, так же, как в беседе с Рункис, поэтому не пытались вмешиваться без надобности и лишь наблюдали за происходящим.

– Хм-м… – сердито протянул Камень. – Подойди сюда.

Он поднял мою руку – управляя моим Костюмом – и поманил мэра.

Тот вскочил на ноги и под испуганные взгляды соплеменников неуверенно потрусил ко мне.

Одной рукой моего Костюма Камень схватил мэра за грудки и поднял над землёй.

– Это будет тебе наказанием. Чтобы знал своё место! – прорычал Камень, и мэр испуганно запищал.

Камень обратился ко мне:

– Давай, дружище, врежь ему как следует.

– Это обязательно, Камень? Думаю, они и так напуганы до чёртиков.

– Обязательно, дружище. Такие дикие народы не понимают разумных слов, для закрепления урока им необходима ощутимая взбучка. Давай, влепи ему разок!

Камень перестал контролировать мой Костюм, и я почувствовал свободу. Я решил, что не стану слишком жёстко обходится с этим полным коротышкой с кошачьими ушками и хвостом. Камень ожидал, что я хорошенько врежу мэру, но вместо этого я лишь замахнулся кошколюдом и швырнул его в сторону – Костюм усилил мой бросок системами экзоскелета.

Мэр пролетел почти десяток метров и шлёпнулся в снег. Его соплеменники со страхом взирали на происходящее и хранили молчание.

Мэр, кряхтя, вылез из снега.

– Спасибо, господа Ва’эллемпир, спасибо, – затараторил он, постоянно кланяясь и отступая к группе своих сородичей. – Поделом мне, поделом. Спасибо, что не убили, господа Ва’эллемпир. Спасибо за науку.

– Эх, мягко ты с ним обошёлся, дружище, – прозвучал голос Камня в моём шлеме.

– Всё он правильно сделал, Камень, – высказалась в мою защиту Инсаэлия. – Ты слишком жестокий. Не стоит обижать без надобности этих маленьких миленьких человечков.

– Слишком вы мягкие, друзья, – укоризненно ответил Камень.

Затем он обратился к толпе ииташи:

– Проваливайте, – прорычал он, и кошколюди развернулись и поспешили прочь.

– И помните! – зловеще проговорил он им вослед, и те на мгновение замерли и испуганно обернулись. – Мы можем расстрелять из орудий весь ваш город в считанные секунды. Если ещё кто-либо появится здесь с недобрыми намерениями – одним простым броском в снег не отделаетесь. Мы шкуры со вас спустим, а потом сожжём весь ваш городишко.

– Д-да, да, господа Ва’эллемпир, – запричитали ииташи, пятясь и кланяясь. – Мы понимаем, понимаем. Спасибо за великодушие. Спасибо, что пощадили. Мы никогда больше… Никогда… Не посмеем…

Толпа кошколюдей пятилась всё дальше и дальше от нас, а потом пустилась наутёк. Мы вернулись в Замок.

Глава 15. Итээрин

Это представление мы решили отметить выпивкой и вкусными яствами, а потом Камень, создав для нас голографического проводника, отвёл нас в прекрасную парную залу, где мы приятно провели время под струями тёплого мини-водопада и в изысканных бассейнах. После чего нас проводили в великолепную спальню, где мы с Инсаэлией недурно повеселились, прежде чем заснуть.

На следующий день Камень предложил отправиться в городок ииташи и лично предстать перед ними «во плоти, при свете дня».

– Это укрепит вашу власть на этих землях, – пояснил он. – Народ увидит, что вы самолично явились к ним – и это внушит им уважение и почтение.

Мы согласились. Нам и самим было интересно посмотреть на город ииташи, их быт, как они живут.

После утренней трапезы мы облачились в Костюмы, а потом Камень привёл к нам Рункис.

Кошкодевочке дали перекусить, прежде чем она встретилась с нами, однако она всё равно выглядела невесело – она всё ещё боялась нас и не знала, чего от нас ожидать.

Мы встретили её в просторной роскошной гостиной. Мы сидели на изысканной софе, а кошкодевочка стояла напротив, опустив голову и тревожно переминаясь с ноги на ногу. В стене горел камин, за окном шёл снег – в этих краях зимний сезон был сейчас в самом разгаре.

– Мы собираемся наведаться в этот ваш Итээрин, – сказали мы кошке.

– Зачем? – испуганно спросила она.

– Хотим установить контакт с жителями вашего городка.

– Ч-что было вчера? – спросила она, потом потупилась и поспешно добавила: – Если мне будет позволено спросить, высокие господа Ва’эллемпир.

– Не волнуйся за своих соплеменников, вчера никто не пострадал. Мы преподали им небольшой урок, но никто не был убит.

Кошкодевочка облегчённо выдохнула.

Мы встали с софы.

– Ладно, пора отправляться в Итээрин, – сказали мы. – Ты идёшь с нами.

– С-с вами?! – испуганно спросила ииташи.

– Да. Будешь нашим проводником и помощником.

– Как скажете, высокие господа Ва’эллемпир, – поспешно кивнула она.

По внутренней связи Инсаэлия обратилась ко мне:

– Может быть, нам взять это в качестве фамилии, дорогой? Я уже начинаю привыкать к этому обращению. Звучит неплохо: Содэрик Ва’эллемпир и Инсаэлия Ва’эллемпир.

– Меня и Гринвайн устраивало, – сказал я.

– О?! Хочешь прицепиться к моему знаменитому дому?! Так вот почему ты со мной? Ради моей фамилии и моего рода?

– Разумеется, а зачем же ещё.

– Ну ты у меня получишь, когда останемся одни.

– Ночью я уже получил от тебя всё, что хотел. Или у тебя ещё осталось что дать? Напомни потом, возьму.

– Ах ты негодяй! Да как с тобой справиться?!

– Тебе? Никак. Ты слишком слабая. Я уже это говорил.

– Когда?

– В первый день нашего путешествия по другим мирам. Я ещё тогда с тебя юбку стянул.

– Р-р-р-р-р-р-р-р! – зарычала Инсаэлия.

Кошкодевочка всё это время в недоумении глядела на нас, не понимая, почему мы молчим и смотрим друг на друга.

– Давай не будем заставлять нашего гостя ждать, – сказал я. – Леди Гринвайн.

– Ну уж нет. Теперь я – леди Ва’эллемпир. А вы, мой дорогой – лорд Ва’эллемпир.

– Неплохо звучит, друзья, – сказал Камень.

– Ты не против этого, Камень? – спросил я. – Мы не оскорбляем память твоих создателей?

– Нисколько. Кто-то должен быть Ва’эллемпир. Ва’эллемпир – это, скорее, титул. Тот, кто обитает в Замках, кто управляет ими, кто владеет устройством, типа меня – и есть Ва’эллемпир. Так что вы, друзья – самые настоящие Ва’эллемпир.

– Ну хорошо, Камень.

Я двинулся вперёд, но вдруг заметил, что Инсаэлия не трогается с места.

– В чём дело? – спросил я.

– Дорогой… Эта беседа про Ва’эллемпир навела меня на мысль… Знаешь… А что если нам пожениться в этом мире? Мы уже как-то заводили об этом разговор…

Я не видел ничего дурного в том, чтобы жениться на Инсаэлии Гринвайн. Я уже не представлял себе, как мог бы жить без неё. Я полюбил её, и хотел быть с ней всегда вместе.

– Конечно, дорогая Инсаэлия. Этот мир вполне подходит, чтобы справить в нём свадьбу. Да, Камень?

– Подходит, дружище.

– Ну так почему бы нам с Инсаэлией здесь и не пожениться?! Будем настоящими лордом и леди Ва’эллемпир.

– Я всё устрою, друзья. Положитесь на меня.

– Ах! – вздохнула Инсаэлия и направилась ко мне.

Она крепко меня обняла, наши Костюмы и шлемы клацнули, когда столкнулись друг с другом.

– Ах, дорогой! Я так счастлива! Как здорово, что мы с тобой встретились… на жизненном пути! – поэтично высказалась она.

– Я тоже, дорогая Инсаэлия, очень рад тому, что встретил тебя. Мне хорошо с тобой. Я счастлив, что ты есть рядом, и я не одинок в этих странствиях по мирам и Замкам.

Я перевёл взгляд на кошкодевочку. Она продолжала смотреть на нас с удивлением и в ожидании чего-то.

– Что, кошкочеловек, думаешь, у нас – Ва’эллемпир – не может быть чувств, любви и нежности? – спросил я.

– Н-нет, конечно, высокие господа, я ни в коем случае не думаю ничего такого, к-клянусь! – испуганно затараторила она, а Инсаэлия рассмеялась.

– Успокойся, – добродушно сказала Инсаэлия. – Никто не собирается тебя ругать, наказывать и причинять какое-либо насилие. Мы не злые и не помешаны на том, чтобы причинять боль окружающим и всех запугивать.

– Конечно-конечно, высокие господа Ва’эллемпир! – с готовностью закивала ииташи.

Я отдал мысленный приказ Костюму, и с моей головы слез шлем.

Инсаэлия последовала моему примеру, и когда её шлем разобрался на части, и те втянулись в горловину Костюма, поток рыжих волос разлился по плечам, и в помещении будто стало светлее.

Кошкодевочка уставилась на нас с изумлением.

Мы не могли ни понимать её, ни говорить с ней без шлемов, и я не хотел, чтобы кошкодевочка знала об этом, поэтому в следующее мгновение я приказал шлему надеться обратно. Инсаэлия успела перед этим поцеловать меня в щёку. Я взглянул в её глаза – они светились радостью, девушка улыбалась.

– Вот так мы выглядим без шлемов, – сказал я, вновь обратившись к ииташи.

Та удивлённо кивнула.

– Мы – двуполые особи, – сказал я. – Я мужчина, а она – женщина. Ваш вид тоже двуполый, да?

Ииташи снова кивнула.

– Да, высокие господа Ва’эллемпир.

– Как видишь, мы похожи. Только у нас нет ушей и хвостов, как у вас. И мы выше ростом.

На лице кошкодевочки застыл лёгкий шок. Похоже, она представляла под шлемами нас иначе.

– Что ж, а теперь, давайте отправимся в Итээрин.

Мы втроём вышли из одного из зданий Замка и оказались на просторном внутреннем дворе. Замок, весь комплекс, был огромным, как и в прежнем мире – это был полноценный город, и то что я назвал «внутренним двором» представляло собой огромное пространство, на котором находилась площадь, было множество строений – больших и маленьких, разбиты сады, находились фонтаны, беседки, скамейки, многоярусные дороги. Верхние огорожены перилами, и вдоль дорог стояли фонари.

Продолжал валить снег, всё кругом белым бело, приближался полдень.

Камень остался в Замке, с нашими Костюмами он поддерживал дистанционную связь.

– Бр-р-р, – Рункис вздрогнула, обхватив себя руками.

Она недоумённо посмотрела на нас с Инсаэлией.

– Разве нам не нужно выйти наружу, господа Ва’эллемпир? – спросила она.

– Нет, мы отправимся в твой город прямо отсюда, – ответил я.

– Что? Как?

Я подхватил кошкодевочку, взяв её как куль, зажатый в подмышку, и ииташи удивлённо пискнула.

– Не дёргайся и не вырывайся, – сказал я. – Я тебя держу крепко, с тобой всё будет в порядке.

И мы с Инсаэлией начали отрываться от земли, медленно взлетая.

– У-а-а-а-а-а-а-а!!! – завопила ииташи и – конечно же – задёргалась.

– Не дёргайся! – прикрикнул я. – Иначе упадёшь и разобьёшься. Я держу тебя крепко, не бойся.

Кошкодевочка вскоре смирилась со своим положением и повисла на моей руке с обречённым видом, трагически уставилась вниз.

Земля под нами постепенно отдалялась. В качестве сопровождения Камень послал с нами несколько летающих роботов-шаров – они будут разведывать обстановку и могут оказать боевую поддержку, если потребуется.

Мы поднялись на уровень высоких арочных окон Замка на первом этаже, поднялись на уровень второго, третьего, четвёртого. Взлетели до высоты замковой внешней стены, перелетели через неё и оказались снаружи. Вдали на юге можно было видеть лес, его тёмный образ еле проступал через пелену падающего снега. А на северо-западе, за рекой, совсем недалеко от Замка, располагалось поселение Итээрин – с высоты оно казалось игрушечным. Можно было видеть редкие огоньки, горящие в окнах домов, и дым, выплывающий из труб и сносимый ветром вбок.

Мы полетели к Итээрину. Навстречу дул ветер со снегом, и кошкодевочка жмурилась и фыркала – в отличие от нас, на которых были шлемы, у неё голова ничем не была защищена.

– Как же мне нравится летать, дорогой! – услышал я по внутренней связи голос Инсаэлии. – Как замечательно, что нам представилась такая возможность! Как рада я, что могу пережить подобный опыт! Если бы ни ты, и ни Камень… как бы ещё я смогла получить этот опыт – опыт полёта?!

Она права. Если бы мы не отправились в путешествие с Камнем – ни она, ни я никогда бы в жизни не познали опыт полёта. Или опыт сражения с гигантским монстром. Или бой с громадными, размером с собаку, крысами. Или сражение с хищными цветками, плюющимися кислотой. Не узнали бы вкуса зелёного вина, искусство приготовления которого уже давно было утрачено в самом доме Гринвайн. Не узнали бы радостей отдыха в тех великолепных парных комнатах с бассейнами. Не отведали бы чудесных яств. Не узнали бы множества интересных вещей о реальном устройстве окружающего мира, вселенной, мультивселенной. В конце концов, не провели бы замечательные часы плотской близости в роскошных замковых спальнях.

– А-а-а-ха-а! – радостно восклицала Инсаэлия. – Как же я люблю летать! Содэрик, дорогой, я счастлива, что встретила тебя и Камень!

Я нёс с собой пассажира, поэтому не мог позволить себе устраивать кульбиты в воздухе. Но Инсаэлию ничто не сдерживало – так что она начала кружиться, заходить на крутые виражи, устремлялась вниз, словно сокол, падающий на добычу, резко разворачивалась и взлетала вверх, крутилась, танцевала в воздухе.

Быстро мы достигли реки, что отделяла территорию, на которой стоял Замок, от города Итээрин. Пролетая над ней, мы посмотрели вниз. Она была довольно широкой, и, несмотря на зимний период, почти не была схвачена льдом. Лишь кое-где виднелась тонкая ледяная корка, но большая часть реки представляла собой медленно и спокойно движущиеся могучие массы воды. В зимнее время она казалась серой, даже тёмной.

День сегодня был мирный, даже сонный – сонно текла река под нами, сонно валил снег, сонными были заснеженные белые просторы, раскинувшиеся всюду внизу. Сонным казался и городок, к которому мы приближались. Там продолжали мерцать огоньки в окнах и всё так же валил дым из труб. Мы миновали реку и начали сворачивать к городу. Заметили просторную городскую площадь в центре и устремились к ней. Возле неё стояли высокие дома с башенками, одна даже была с массивными часами.

Местные увидели нас, и внизу началась паника и суета. Ииташи кричали, показывали пальцами в небо, некоторые убегали прочь, спешно прятались в домах и запирали двери, другие, наоборот, высовывались из окон и испуганно таращились на нас. Некоторые помчались к крупному зданию возле площади – наверное, административному строению, у него тоже имелась башенка, и на ней располагался колокол.

Мы опустились на площадь. Некоторые ииташи не убежали, оставшись рядом с площадью, они испуганно жались к стенам домов и со страхом смотрели на нас. Горожане заметили, что с нами была Рункис. Как только мы достигли поверхности под ногами, я отпустил кошкодевочку, и та прошла пару шагов, закачалась и, вскрикнув «Буэ!», упала в снег.

– Что с тобой? – спросила Инсаэлия.

– Высокие господа Ва’эллемпир, это было просто ужасно! – запричитала она, сидя в снегу. – Я думала, у меня сердце лопнет! Такого страху я никогда в жизни не испытывала!

Мы добродушно рассмеялись, кошколюдка потихоньку приходила в себя и встала на ноги, а окружающие с испугом и любопытством осторожно начали к нам приближаться.

– Не бойтесь! – объявил я. – Подходите!

Ииташи неуверенно двинулись в нашу сторону. Стали открываться ставни на окнах, оттуда высовывались любопытствующие и испуганные лица.

Появился тучный мэр. Снова горожане выпихнули его вперёд, и он, на дрожащих ногах, поплёлся к нам.

– Ч-что вам угодно, высокие господа Ва’эллемпир? – испуганно спросил он. Мы видели, как дрожат его руки и беспокойно дёргается хвост.

– Мы хотели с вами познакомиться, – сказал я. – Ведь вы живёте возле нашего Замка, а Ва’эллемпир всегда поддерживали связь с поселениями, стоящими возле их владений.

По толпе прокатился возглас удивления, мэр облегчённо выдохнул. Они, бедняги, наверное, решили, что мы прибыли в их город с карой и местью за вчерашнее.

– К-конечно… конечно, высокие господа Ва’эллемпир, – забубнил мэр и принялся кланяться. – Мы всегда… завсегда… мы рады… мы счастливы… вы обратили на нас свой благосклонный взор… обратили на нас, недостойных…

– Подойдите ближе! – объявил я ииташи, собиравшимся вокруг нас на некотором отдалении. – Бояться нечего. Ну же, подойдите!

Те неуверенно поплелись к нам.

Инсаэлия протянула руку к одной ииташи, женщине, та держала на руках маленького ребёнка. Она в испуге отпрянула от Инсаэлии, но та не сдалась и снова протянула к ней руку, осторожней. Женщина-ииташи набралась храбрости и протянула руку в ответ. Они с Инсаэлией дотронулись друг до друга. Потом Инсаэлия сделала шаг к ним, присела и погладила кошкоребёнка по голове. Остальные ииташи немного успокоились, увидев эту сцену.

– Ну что ж, – сказал я. – Теперь, когда мы с вами подружились, мы хотели бы получше узнать ваш город. Мэр, как тебя зовут?

– Эсгеирит, высокие господа, – ответил толстый мэр с поклоном.

– Почему бы вам не показать нам город и не рассказать о том, как вы здесь живёте? Как у вас здесь обстоят дела, с какими трудностями сталкиваетесь?

– Как вам будет угодно, высокие господа, – учтиво ответил мэр и пошёл вперёд, позвав нас за собой. Мы двинулись следом, а некоторые из зевак тронулись за нами.

Продолжал валить снег. Мэр повёл нас к зданию, где находилась башня с колоколом.

– Это городская администрация, – сказал он, указывая на здание. – Райза. Здесь работают городские чиновники, в том числе и я.

– Колокол служит оповещением об угрозе? – спросил я.

– Верно, в том числе он нужен и для этого. Если случается пожар или нападение калхан, мы звоним в колокол. Но также мы звоним на праздники.

– Калхан нападают на город?!

Мэр тяжко вздохнул.

– Ну, не сейчас, не зимой, высокие господа Ва’эллемпир. А вот летом… Летом они время от времени наведываются. И им часто удаётся похищать наших детей. Каждый летний сезон наш город теряет до десяти и больше ребятишек – всё из-за нападений калхан.

– Ужасно! – услышал я голос Инсаэлии по внутренней связи.

– Вы не можете защититься от них? – спросил я.

– Мы пытаемся давать отпор – да что толку! – печально сказал мэр. – Они высокие – такие же как вы, господа Ва’эллемпир, они сильные – гораздо сильнее нас, и у них есть крылья! Они летают, нападают с воздуха – что мы можем этому противопоставить?!

– Но у вас же есть оружие?

– Оно не сильно помогает – даже безоружные, калхан легко одолевают нас в каждом сражении. Они быстры и отлично действуют в группе. Пока стрелок прицелится в одного из летающих демонов, двое других подлетят к нему сзади и нанесут удар. А четвёртый и пятый в этот момент утащат ребёнка с соседней улицы – на которого никто не обращал внимание, так как все были заняты битвой с тремя первыми. Вот как это обычно бывает…

– Хитрые твари, коварные, – сердито проговорила Рункис, которая шла рядом с нами.

Её лицо недовольно сморщилось, и она даже сплюнула при упоминании калхан.

Заметив, что привлекла наше внимание, она потупилась и тихо произнесла:

– Моего брата, когда мы были детьми, утащили калхан…

– Да, многие из нас потеряли близких из-за нападения этих летающих демонов… – печально вздохнул мэр.

Он провёл нас в административное здание. В холле собралась целая толпа работников, изумлённо уставившихся на нас.

– Всё в порядке, друзья, – объявил мэр. – Высокие господа Ва’эллемпир проявили благосклонность и изволили посетить наш городок. Они изъявили желание узнать побольше о нас, о том, как мы живём. Не пугайтесь наших дорогих гостей и не выказывайте неучтивости, ведите себя почтительно.

– Да, господин мэр, – ответили работники, не сводя с нас удивлённых и испуганных глаз.

– Я бы хотел вам кое-что показать, высокие господа Ва’эллемпир, – сказал мэр, и в его голосе прозвучал энтузиазм.

Он быстрым шагом направился куда-то вглубь помещения, и мы последовали за ним. На верхние этажи вели лестницы, но мэр миновал их, продолжая спешно двигаться вглубь здания.

Вскоре впереди появилась металлическая дверь, обитая по краям толстыми заклёпками, мэр отпер её ключами, целую связку которых носил пристёгнутой к ремню, и перед нами предстал тёмный коридор и ступени, ведущие вниз.

– Что там? – спросила Инсаэлия.

Похоже этот вид напомнил ей о подвальном этаже Замка в прежнем мире и нашем сражении с крысами, так как в голосе её слышалась тревожность.

– Сейчас-сейчас! – с неугасаемым энтузиазмом ответил мэр. – Сейчас всё увидите! О, это нечто потрясающее! Я счастлив, что могу показать вам это!

Мы вошли внутрь, стали спускаться по ступеням. Обстановка была незамысловатой, глазу не за что зацепиться – лишь голые стены, узкий проход, ступени, потолок. Мы прошли некоторое расстояние, достигли пола внизу, и вновь впереди в отдалении увидели металлическую дверь.

Направились к ней, мэр снова полез за связкой ключей, весело мурлыча что-то себе под нос. Открыв замок, он потянул дверь на себя, та с первого раза не поддалась. Мэр потянул сильнее, дверь хрустнула, сверху посыпалась пыль и извёстка, с противным скрипом, дверь медленно начала открываться.

Внутри тоже было темно. Вернее – даже ещё темней, чем прежде. Для нас с Инсаэлией это не было проблемой, ведь наши шлемы имели функцию ночного зрения. Для ииташи, как говорил ранее Камень, тоже – хоть внешне их глаза больше походили на человеческие, однако кошачью способность видеть в темноте представители этого вида имели. Возможно, она не была полностью такой же как у настоящих кошек, но ночное зрение у них было лучше чем у людей из нашего родного мира.

– Пришли! – довольно сказал мэр, в нетерпении юркнув в дверной проём. Мы последовали за ним.

Мы очутились в просторном помещении, которое можно было считать ангаром. Судя по всему, он находился под землёй. Пол и стены были бетонные – неизвестно, откуда подобная технология строительства имелась у ииташи. Возможно, ангар был создан в те далёкие времена, когда на этих землях обитали Ва’эллемпир и активно общались с ииташи, помогая им, и делясь научными и техническими знаниями.

Потолок представляли собой две массивные металлические створки. Похоже, где-то находился механизм, приводящий их в движение – и тогда створки должны разъехаться в стороны, обнажая над ангаром небо.

– Содэрик, смотри! – услышал я голос Инсаэлии в шлеме.

Кошко-мэр зажёг керосиновые светильники в помещении, а затем, быстро перебирая ножками, повёл нас к огромным тёмным фигурам, покоящимся под обширными полотнищами – будто спящие под одеялами древние монстры.

Как я и думал: это были летательные аппараты, и всё это помещение – действительно оказалось ангаром. Аппаратов было три – ангар бы и не вместил больше. Специально для них он, похоже, и был построен.

Мэр, кажется, очень гордился этими экспонатами – он спешил к ним, будто на свидание с возлюбленной, и на ходу постоянно что-то любовно мурлыкал. Кошколюду не терпелось показать нам этих трёх неведомых монстров под тканью.

– Вот, высокие господа Ва’эллемпир! – гордо объявил он, когда мы добрались до ближайшего экспоната. – Любуйтесь!

Он сдёрнул полотнище (и это заняло больше времени, чем мэр, вероятно, ожидал – так что весь эффект торжественности утратился в процессе) и представил нашему вниманию непонятный аппарат, похожий на одноэтажный, вытянутый горизонтально, дом, сверху к которому крепилось огромное полотно.

– Что это? – спросил я.

– Дирижабль! – восторженно объявил мэр.

– Что?? – удивлённо спросила Инсаэлия.

Тут в наших шлемах зазвучал голос Камня.

– Это такой простенький летательный аппарат, друзья. Я уже рассказывал вам про него раньше. Неужели вы забыли?

Он спроецировал на экраны наших шлемов изображения дирижаблей, текст, в котором рассказывалось про них, и попутно сам прочёл небольшую краткую лекцию.

– Спасибо, Камень, – сказал я. – Теперь мы поняли, о чём идёт речь. Но для чего мэр показывает их нам, да ещё с таким торжественным видом?

– Похоже, во времена пребывания здесь Ва’эллемпир, в городе был в ходу летающий транспорт. Вероятно, роботы Замка чинили подобные аппараты, производили новые, надували аэростаты – в общем, помогали ииташи обслуживать эти машины. Вероятно, мэр считает, что вы – такие же, как прежние Ва’эллемпир, и захотите помочь ииташи вновь наладить здесь перемещение на летающем транспорте.

– Очень интересно, – сказал я, обращаясь к мэру. – Но зачем вы нам это показываете?

Мэр не понимал моего вопроса.

– Когда-то они летали, высокие господа Ва’эллемпир! – с энтузиазмом сказал он. – Всё небо над этой местностью было усеяно воздушными шарами, и среди них величественно парили три этих дирижабля! На них совершались путешествия между городами! А с воздушных шаров можно было заранее увидеть приближение калхан и других врагов, а также атаковать противников с воздуха!

– Замечательно, – сказал я. – Но какое нам до этого дело?

– Как же?! – непонимающе заморгал мэр. – В те времена в замке на холме жили Ва’эллемпир. Наш город процветал, по воздуху летали дирижабли, у нас всегда было вдосталь еды и достойная медицина, город был защищён от нападений крылатых врагов. Сейчас – Ва’эллемпир – то есть вы! – снова вернулись к нам! Разве не грядёт возрождение для нашего города?! Разве вы не поможете нам восстановить прежнюю жизнь, высокие господа Ва’эллемпир?!

У кошколюда заслезились глаза, и он умоляюще сложил руки на груди.

– Он хочет, чтобы мы занялись помощью в обустройстве их города, – сказал я Инсаэлии по внутренней связи. – Но почему мы должны этим заниматься?! У нас и своих забот немало.

– А что будет, если мы не поможем? – спросила Инсаэлия.

Заговорил Камень:

– Ну, просто они не будут относиться к вам, как к своим любимым благодетелям, вот и всё. Но какой вам прок от благодарности ииташи? Они совершенно бесполезны. В этом мире нет опасностей, которые могли бы вам угрожать, и уж тем более нет таких, в борьбе с которыми ииташи могли бы вам помочь.

– Ну, время от времени мы можем им помогать, если это не будет хлопотно для нас, не так ли? – сказала Инсаэлия.

– Возможно, – ответил я. – Ты хочешь им помочь?

– Да, они мне очень нравятся, – прямо ответила она. – Я хочу, чтобы мы им помогли, улучшили этот город и жизнь его обитателей, и заслужили их любовь и почитание.

– Хорошо, раз тебе так хочется – мы можем иногда помогать им, но не приучай их к тому, чтобы они садились нам на шею. Пусть помнят о субординации.

– Разумеется, дорогой, разумеется.

Я сказал мэру:

– Мы поняли, что вы от нас хотите. Возможно, как-нибудь мы уделим внимание вашим летательным аппаратам.

– Спасибо, спасибо, – кланяясь, затараторил он. – Не оставьте нас вашей милостью. Не оставьте. Спасибо!

Мы покинули ангар, вышли наружу, и мэр повёл нас по улицам города. С нами рядом, стараясь поспевать за нашим широким шагом, семенила Рункис, а также снова зеваки стайкой следовали позади. Другие ииташи – высовывались в окна или двери домов, мимо которых пролегал наш путь, и провожали нас взглядом. Продолжал валить снег, постепенно вечерело.

Мэр показывал нам местные заведения, лавки, рабочие мастерские. Городок был довольно сносным – обеспеченней и ухоженней многих поселений нашего с Инсаэлией родного мира. Эти кошколюди жили лучше, чем обитатели той же Луговицы, и их уровень науки и техники был выше, чем в нашем оригинальном мире. Разумеется, ииташи стоит благодарить за это Ва’эллемпир.

Лавочники, с которыми мы сталкивались на пути, постоянно порывались угостить нас чем-то. Мы были не против отведать местных яств – Камень говорил, людям они подходят – не против мы были и выпить местных вин – но тогда нам пришлось бы снимать шлемы, а этого мы делать не хотели. Поэтому вынуждены были лишь со вздохом отказываться от угощений.

– Эх, – простонала Инсаэлия по внутренней связи. – От вида всех этих колбас, сыров, пирожных, кренделей, и кувшинов с вином, и кружек с сидром, у меня аппетит разыгрался! Как жаль, что попробовать мы ничего не можем!

– Да, это ужасная пытка, моя дорогая, – согласился я, чувствуя, как жалобно стонет мой желудок.

Мы ещё некоторое время побродили по городу в сопровождении мэра, Рункис и толпы зевак, пока вовсе не начали опускаться сумерки и стало темнеть. Мы с Инсаэлией устали и были зверски голодны, поэтому решили закончить экскурсию и поскорей вернуться в Замок.

– Я готова проглотить целого лося! – сказала по внутренней связи Инсаэлия, когда мы распрощались с мэром и остальными и поднялись в воздух.

Рункис мы оставили в Итээрине и сказали, что, если она захочет служить нам, пусть приходит к Замку. Может прийти сегодня – роботы её запомнили и впустят внутрь, или завтра, или в любой другой день. (Про Камень Рункис не знала, и мы не спешили кому-либо рассказывать про него).

Мы летели над сумеречным городком, под снегопадом и темнеющим небом, и вдали нас ждал Замок на холме. Вскоре под нами вновь оказалась просторная река – теперь она была чёрной и напоминала тьму самого небытия.

– Хоть Костюмы и летят на автопилоте, – услышали мы в шлемах голос Камня, – и я готов в любой момент перехватить управление, если понадобится, и у вас есть функция ночного виденья в шлемах, я всё же включу для вас маяки, друзья. Думаю, видя их, вы будете чувствовать себя веселее – это приятное зрелище, кроме того, оказывающее положительное впечатление и на обитателей земель, расположенных у Замка – видя огоньки, жители Итээрина будут помнить о том, что в Замке живут лорды Ва’эллемпир. Это такой психологический способ воздействовать на подданных.

Сказал так Камень и на башенках, шпилях, в окнах загорелись разноцветные мигающие огоньки. Замок, доселе казавшийся пустым, заброшенным, спящим – будто ожил. Замок заявлял в снежных мрачных сумерках о том, где он находится, и о том, что он живой. У него есть хозяева, и все в округе должны с этим считаться.

– Здорово! – вздохнула Инсаэлия. – Ты прав, Камень, это и впрямь выглядит прекрасно и действует успокаивающе.

Вдруг мы услышали шум, доносящийся оттуда, где мы оставили Итээрин.

– Я зафиксировал кое-что странное, – сказал Камень. – Вот, послушайте.

Шум в шлемах усилился. Зазвучали хлопки, как у петард, злобные выкрики, брань. Мы остановились, зависли в воздухе и развернулись.

Итээрин находился совсем неподалёку, мы ещё даже не пересекли реку полностью. В городке на улицах быстро мелькали вспышки огня, каждая из которых сопровождалась хлопком, и постоянно звучала брань и крик. Гремел звон разбитого стекла, чьи-то болезненные стоны, испуганные вопли.

– Что там происходит? – спросили мы.

– Похоже, перестрелка, – ответил Камень. – Сражение.

– Кого с кем?! – удивилась Инсаэлия.

Действительно, городок совсем не выглядел таким местом, где могла бы вдруг ни с того ни с сего начаться бойня прямо на улицах – все жители казались вежливыми, спокойными и учтивыми.

– Летим назад? – спросила Инсаэлия.

– Да, – ответил я. – Нужно разобраться в том, что там, чёрт возьми, происходит.

И мы полетели обратно к Итээрину.

Глава 16. Сражение с бродягами

Чем ближе мы подлетали к городу, тем отчётливей звучали резкие хлопки – выстрелы из огнестрельного оружия, и всё ясней мы видели множество огненных вспышек, постоянно мелькающих на улицах. Мы зависли над одной и в недоумении уставились на перестрелку. Ииташи, разделённые на две группы, прятались за укрытиями и вели друг по другу стрельбу.

– Кто это такие? – спросила Инсаэлия, указав на одну из групп. – Эти кошколюди не похожи на местных.

– Кажется, Рункис говорила ранее что-то про бродяг-разбойников, нападающих на путников, а иногда устраивающих налёты и на города. Возможно, это они и есть.

– Когда они здесь появились? Сразу после нашего ухода?!

– Похоже на то, – сказал я. – Видимо, мы всего на пару минут с ними разминулись.

– Поможем нашим кошечкам? – спросила Инсаэлия, и, судя по интонации в голосе, это был не вопрос, а утверждение.

– Поможем. Но давай точно выясним, что здесь происходит. Летим к Райзе – мэр, должно быть, там.

Мы направились к зданию городской администрации. На площади возле неё тоже шла перестрелка. Кто-то из местных ииташи снизу заметил нас, и зазвучали радостные выкрики:

– Господа Ва’эллемпир здесь! Они нам помогут! Высокие господа нам помогут!

И другие:

– Это ещё что за чертовщина?!

– Это не могут быть Ва’эллемпир! Их уже сотни лет как нет!

– Стреляйте по ним, разбираться будем потом!

И по нам открыли огонь.

Хотя это было тщетно. Во-первых, ииташи-разбойники не могли по нам точно попасть – мы находились в движении и очень быстром, мы летели, а всё это время ещё и продолжал валить снег и дул ветер. Во-вторых, даже если бы хоть одна пуля угодила по нам – она просто отскочила бы от наших Костюмов. Ведь Камень именно для ведения боевых действий их и создал – какие-то примитивные пули из примитивных огнестрельных орудий для нашей брони были что укусы комара.

Звонил колокол на башне Райзы. Мы увидели, как из окна третьего этажа высунулся мэр.

– Господа Ва’эллемпир!

Мы направились к нему. За мгновение до столкновения мэр понял, что мы собираемся влететь прямо в окно, и в ужасе вскрикнул и отпрянул.

Мы беспрепятственно проникли внутрь – окно было достаточно просторным для нас – и оказались в кабинете мэра. Стоял полумрак, слабо горели несколько свечей и керосиновая лампа. Интересно, они пользуются остатками горючего, что сохранились после славных времён жизни рядом с Ва’эллемпир, или умеют сами его производить? Технологический уровень местной цивилизации оставался не до конца понятым. Здесь была какая-то мешанина: с одной стороны – керосиновые лампы, дирижабли, воздушные шары, механические часы, огнестрельное оружие, револьверы, ткацкие станки, паровые двигатели, а с другой – неспособность ииташи воспроизвести всё это.

В помещении находилось несколько кошколюдов. Двое были такие же тучные, как мэр. Глаза ииташи сверкали в полумраке кабинета, глядя на нас.

– Господа Ва’эллемпир! – воскликнул мэр, поднявшись с пола.

– Что у вас здесь происходит? – спросил я.

– Как хорошо, что вы вернулись! Молим вас, помогите! На город напали бродяги!

Мэр перевёл взгляд на других ииташи в кабинете и сказал нам, указывая рукой на одного:

– Это – начальник городской полиции.

– Рад знакомству, высокие господа! – тот подобострастно поклонился нам.

Мэр указал на второго толстяка:

– Это – капитан городского войска.

Тот тоже с готовностью отвесил поклон.

– Остальные: мой помощник, помощник начальника полиции, адъютант при капитане, и двое почтенных граждан города, – представил мэр.

Те тоже поклонились и поприветствовали нас.

Снаружи продолжала звучать стрельба и крики.

– И часто такое происходит? – спросил я, кивнув в сторону окна.

– Не очень. Раз в год, изредка дважды, бандиты приходят в наш город и грабят его.

– Это – кочующая банда, – сказал капитан городского войска. – Поэтому их называют бродягами. Они постоянно передвигаются по своему излюбленному маршруту, пролегающему через несколько городов и поселений. Заходят в них по пути, разграбляют, а потом продолжают двигаться дальше. Через полгода-год проходят тем же маршрутом в обратную сторону и вновь заглядывают во встречные поселения. Сейчас они движутся на юг, спасаясь от больших холодов, что придут позже. В этот год они припозднились – мы ждали их осенью.

– Вы способны дать им отпор самостоятельно? – спросил я. – Вам действительно нужна наша помощь?

– Боюсь, мы совершенно не готовы к этой стычке, – развёл руками капитан. – Они напали неожиданно и застали нас врасплох. У них больше оружия и людей, пригодных к ведению боя, чем у нас.

– Хорошо. Тогда мы поможем, – сказал я. – Только как нам отличить их от горожан?

Капитан подошёл к окну.

– Ну, они выглядят… как бандиты… На них одежда бандитов и бродяг – грязная, рваная, болотного цвета.

Он указал рукой:

– Вон та группа бойцов – это они. И вон та тоже. И вон там ещё, за домом. Остальных отсюда не вижу.

– Ладно, – сказал я. – Разберёмся сначала с этими, а дальше что-нибудь придумаем.

– Дружище, при желании мы можем остановить вообще всех, – прозвучал голос Камня в шлеме.

– Не хотелось бы убивать невиновных ииташи, – ответила за меня Инсаэлия.

– Я сказал «остановить», а не «убивать», друг Инсаэлия.

– Что ты имеешь в виду?

– Я могу снабдить вас оружием с парализующим эффектом.

– Путь до Замка займёт время, а помогать нашим котикам нужно прямо сейчас! – возразила Инсаэлия. – С каждым мгновением враги убивают всё больше наших!

– Я не говорил, что вам нужно возвращаться в Замок. Я сказал, что могу снабдить вас подобным оружием. Я прямо сейчас начал его производство на замковом заводе. Оно будет готово через пару минут. Оставайтесь в городе, я доставлю его вам прямо туда.

План Камня воодушевил нас. И пока мы ожидали особого оружия от него, мы решили разобраться с группами бандитов, на которые указал капитан.

Мы вылетели через окно и понеслись к ближайшей группе. Она расположилась в переулке неподалёку от здания Райзы. По внешнему виду, физиологическим параметрам, эти ииташи ничем не отличались от горожан – невысокие человечки с кошачьими ушками и хвостами. Разве что у них, действительно, была другая одежда. Все они носили на головах широкополые шляпы, в то время как горожане носили, в основном, котелки. Также цвет одежды жителей Итээрина был обычно чёрный или серый, в то время как на разбойниках висели лохмотья пустынного и болотного цветов – хотя иногда можно было заметить и бандита в белом – вероятно, это было для маскировки в зимний сезон.

Ииташи, к которым мы держали путь, разграбляли пару магазинчиков, избивали итээринцев, что попадались им под руку, а также тащили в укромные уголки двух испуганно кричащих кошкодевушек. Ничего нового во всём этом для себя я не видел – люди-бандиты вели себя так же, как кошколюды-бандиты, ииташи в этом от нас не отличались. И не только про бандитов такое можно сказать, обычное войско, захватившее вражеский город и разграбляющее его, ведёт себя точно так же.

Разбойники заметили нас и закричали, открыли по нам огонь, пули застучали по Костюмам и шлемам, не причиняя вреда. Бродяги быстро поняли, что их пули нас не берут, но ничего другого придумать не могли, и лишь продолжали стрелять и испуганно пятиться. Некоторые бросились со всех ног прочь, другие остались на месте и упорно продолжали отстреливаться.

На огромной скорости мы с Инсаэлией спикировали, врезавшись прямо в группу противников. Я приземлился в то место, где мгновение назад стоял бандит и отчаянно палил по мне – и теперь он, после столкновения с Костюмом, отправился в полёт. Пролетев метров пять, ииташи впечатался в стену.

Инсаэлия приземлилась не совсем удачно – она атаковала разбойника, что тащил визжащую женщину, и, врезавшись в него, задела и жертву. И бандит, и женщина – отлетели в стороны. Инсаэлия тут же ринулась к бандиту, что пытался подняться на ноги, с размаху заехала кошколюду кулаком, и тот полетел вдаль, будто ничего не весил – и, как прежде мой ииташи, закончил полёт встречей со стеной.

Двое открыли по нам огонь, я быстро метнулся к одному, вытащил меч, и одним взмахом рассёк кошколюда пополам.

– Это так легко, что даже скучно, – сказал я.

– А мне – наоборот, весело! – ответила она и, подскочив к другому стрелку, пнула его, и тот взмыл в воздух, словно мяч. – Противники как раз по мне!

Один из магазинов, возле которого происходила наша драка, вдруг охватило пламя. Вокруг на улице всюду стояли вопли, паника, звенели бьющиеся стёкла, гремели выстрелы. Из горящей лавки выскочили два ииташи. Я пригляделся к ним – это несомненно были бандиты, в их особенных шляпах.

– Куда собрались? – крикнул я.

Я метнулся к ним, ускорив движение силой экзоскелета и реактивным двигателем, не останавливаясь, подхватил их на бегу за шкирки, прыгнул, взлетел в воздух, поднялся выше домов и оттуда со всей силы швырнул их вниз. Ииташи разбились насмерть, и их падение чем-то напоминало то, что происходит с помидором, если со всей силы бросить его в стену.

– Здесь мы закончили! – услышал я довольный голос Инсаэлии. – Двигаемся дальше?

Я приземлился рядом с ней, и мы поспешили к следующему месту, ускоряя движение реактивным двигателем на Костюмах. Мы словно парили на небольшой высоте или катились по льду – настолько плавным и быстрым было наше перемещение по земле.

В считанные секунды мы добрались до следующей точки, здесь тоже царила бойня, бандиты избивали местных, грабили лавки и дома, били стёкла, поджигали всё подряд, тащили в тёмные переулки кричащих кошкоженщин. Мы снова на огромной скорости, с разгона, влетели в толпу, свалив многих на снег, других отбросив вдаль так, что те впечатались в стены.

Я достал меч и принялся рубить разбойников налево и направо. Ииташи падали под взмахами как скошенная трава, рассекались надвое как восковые куклы – более простых противников я в жизни не встречал! Даже цветковые монстры, плюющиеся кислотой, или громадные крысы из прежнего мира, были более проблемными врагами, чем кошколюди.

Инсаэлия вскрикнула.

– В чём дело? – спросил я.

– Там Рункис! Она в беде. Я спасу её!

Если бы Рункис не была беловолосой, я не уверен, что Инсаэлия смогла бы её узнать и отличить от других кошколюдов. По крайней мере, я бы точно не смог. Для меня они все были практически на одно лицо. Беловолосая Рункис и тучный мэр в пиджаке – вот единственные двое ииташи, которых я запомнил.

Инсаэлия бросилась к группе неподалёку. Я пригляделся и заметил, что, действительно, там находилась Рункис. Двое бандитов держали её за руки и прижимали к земле, Рункис пыталась отбиваться, брыкалась ногами, а ещё двое с ехидными гримасами нависали над ней.

– Ублюдки! – Инсаэлия на огромной скорости врезалась плечом в этих двоих, и они отправились в полёт. Пролетели метров пять и шлёпнулись на мостовую.

Двое других, что держали Рункис за руки и прижимали к земле, удивлённо подняли головы и уставились на Инсаэлию.

Она резко вытащила меч из ножен на поясе, и этим движением обезглавила одного из разбойников. По тому, как дрогнула у неё рука, я понял, что изначально она хотела срубить одним взмахом сразу две головы – но у неё это не вышло. Ей не хватило опыта, она ещё новичок. Если бы не Костюм – она не представляла бы практически никакой опасности в бою, даже для коротышек-кошколюдов.

Я сам учил её этому приёму – когда выхватывание меча из ножен тут же превращается в атаку – как и вообще всему, что касается фехтования и боевых искусств. Поэтому я знал обо всех проблемах и ошибках в её технике. Я никогда не планировал учить её «всерьёз», и не придавал большого значения её воинскому уровню. Поскольку у нас есть Костюмы и всевозможное высокотехнологичное оружие – типа стрелкового или лазерного – нет особой необходимости в изучении рукопашного боя и фехтования. То, что я сам этим владею – это лишь дополнительный плюс мне, но Инсаэлии нет необходимости относиться к изучению этих вещей слишком серьёзно и пытаться стать воином. Да она и не сможет.

Инсаэлии лучше сосредоточиться на улучшении навыков владения Костюмом. Если у тебя есть невероятная сила и почти непробиваемая защита – то тебе нет надобности в освоении какой-то техники. Как говорил один могучий воин из легенд нашего родного мира: «Техника рукопашного боя – для слабаков. Те, у кого есть громадная сила, не нуждаются ни в какой технике, они просто прут вперёд и уничтожают врагов с помощью своей силы».

Срубив голову бандиту, Инсаэлия застыла в неуклюжей позе и растерялась. Этого промедления хватило, чтобы второй ииташи в страхе бросился бежать. Рункис шокировано уставилась на Инсаэлию, возвышающуюся над ней.

– Гос…

Она заметила женственную форму Костюма Инсаэлии и договорила:

– …пожа Ва’эллемпир!

Инсаэлия повернула голову вослед убегающему ииташи, затем наклонилась, схватила Рункис за шкирку и подняла на ноги. Прижала её к себе левой рукой, в правой продолжая сжимать меч, и воинственно проговорила:

– Держись крепче! Мы догоним этого ублюдка! И покараем!

– Д-да, госпожа Ва’эллемпир! – испуганно пискнула Рункис и обняла Инсаэлию руками и ногами, как медвежонок, взбирающийся по стволу дерева.

Применив ускорение реактивного двигателя, Инсаэлия бросилась вдогонку за бандитом. Расстояние между ними начало быстро сокращаться, однако, не успела она миновать и пары кварталов, как впереди, из-за угла, выехал фургончик – телега с навесом – которыми, вероятно, пользовались бродяги во время своих кочевых странствий с места на место.

Фургон тянуло лохматое существо, похожее на лошадь из нашего родного мира, эта «лошадь» брыкалась, пугаясь звуков стрельбы и всей царящей вокруг бойни, но её крепко держали под уздцы и тащили вперёд двое ииташи. Фургон развернули задней стороной к улице, на которой мы находились, в ткани навеса был вырез, в вырезе появился ииташи и выдвинулось дуло какого-то крупного огнестрельного орудия – гораздо крупнее пистолетов или ружей. Позади первого ииташи виднелись ещё двое, они что-то выкрикивали и подбадривали своего приятеля за орудием.

– Получайте! – крикнул ииташи и начал стрельбу.

– Тру-ту-ту-ту-ту-ту-ту!

Затараторил безостановочный поток выстрелов, и целый град пуль обрушился на Инсаэлию.

– А-а-а! – вскрикнула она. В панике выронила меч и быстро развернулась спиной к стреляющему, присела, согнулась и втянула голову – насколько позволял Костюм. Она закрыла собой Рункис, прижимая ту обеими руками к себе, как мать защищающего ребёнка, а пули застучали по спине Костюма.

– Содэрик! – прозвучал по внутренней связи крик Инсаэлии. – Помоги! Сделай что-нибудь!

– Улетай! – велел я. – Отнеси Рункис в здание мэрии. Я тут сам как-нибудь.

– Хорошо!

Прямо из положения приседа она подпрыгнула вверх, мгновенно активировалось устройство полёта, и Инсаэлия взлетела. Она помчалась к зданию Райзы, а разбойник за странным стрелковым оружием продолжал поливать улицу потоком пуль. Лишившись такой мишени, как Инсаэлия, он, заметив меня, решил сосредоточить свою стрельбу на новой цели.

– Получайте, чёртовы Ва’эллемпир, или кто бы вы там ни были, мать вашу! Жрите это, ха-ха-ха! Грёбанные Ва’эллемпир! – кричали ииташи из фургона.

Мой шлем сосредоточился на изображении крупного стрелкового орудия, выделил его, приблизил, и я спросил:

– Что это, Камень?

– О, да это же пулемёт, дружище! Я вам про них рассказывал. Пушка, которая стреляет быстрыми длинными очередями.

– А, помню. Так вот что он из себя представляет.

Направленный на меня, пулемёт в фургоне заработал.

– Тру-ту-ту-ту-ту-ту-ту, – зазвучали выстрелы, замерцали вспышки огня, вырывающегося из дула, по всей улице полетел поток пуль, многие ииташи – и бандиты, и горожане – попали под стрельбу, очереди прошивали их насквозь, тела падали на мостовую в болезненно изломанных позах. Звенели разбитые стёкла витрин и окон, вылетали крупные куски щепок и камня из стен домов, очередь дошла до меня, и по Костюму застучал поток пуль.

Меня оттолкнуло, но Костюм тут же включил системы амортизации, после чего вся инерция от попадающих в меня выстрелов начала нейтрализоваться. Я спешно двинулся к фургону. Чтобы встречать как можно меньше выстрелов своей грудью (хоть, как я уже и успел убедиться, Костюм прекрасно отражал подобную атаку – я не спешил лишний раз подставляться и рисковать: бережённого бог бережёт, как говорится), я бежал не по прямой, а зигзагами, от одной стороны улицы до другой. Ускорение на бегу мне придавали реактивные двигатели.

– Что б вас побрали крылатые демоны! – кричали из фургона.

– Стреляй-стреляй!

– Его ничто не берёт!

– Продолжай! Возьмёт!

Я мчался к фургону, стараясь уворачиваться от потока пуль, через всю длинную улицу. Кругом звучали болезненные стоны и крик, некоторые здания охватили языки пламени, издали, с других улиц, также раздавались крики и звук стрельбы. Добравшись до фургона, я не стал останавливаться, и на всей скорости врезался в него плечом. Ииташи внутри могли лишь в ужасе пялиться на меня, зверь, похожий на лошадь, испуганно вскрикнул (его крик тоже напоминал лошадиное ржание), а фургон подпрыгнул – и перевернулся набок. Вывалилось стрелковое орудие, высыпались из фургона и сами ииташи.

Я подпрыгнул и приземлился всем своим весом на тело одного из них. Бум! Мгновенная смерть. Кости раздроблены, внутренние органы смяты.

Другие пытались спешно подняться с земли, чтобы пуститься наутёк. Я подскочил к ближайшему и мощно пнул ногой в голову. Бум! Голова выкрутилась в обратную сторону, шея хрустнула и вытянулась, ииташи замертво растянулся на брусчатке.

Третий успел вскочить и бросился бежать. Одним прыжком я настиг его, схватил сзади за шкирку, развернулся, размахнулся, и зашвырнул его вдаль, словно мальчишка-хулиган бросает камень в чьё-то окно. Ииташи пролетел через пол-улицы и шмякнулся на дорогу, там и остался лежать – со сломанными костями и в растекающейся луже крови.

– Дорогой, ты в порядке? – услышал я в шлеме голос Инсаэлии.

– Да. Всё отлично!

– Я доставила Рункис в мэрию, давай продолжим вместе убивать бродяг!

Она опустилась с воздуха возле меня, и мы двинулись к следующей точке, где бесчинствовали бандиты, на которую нам указал ранее капитан.

Там тоже царил хаос, всюду полыхал огонь, звучали крики боли и ярости, все перемешались со всеми, звучала стрельба, шла рукопашка, поножовщина, все убивали всех. Разобрать, кто наши, а кто враги, было непросто.

– А вот и помощь подоспела! – услышали мы в шлемах голос Камня. – Оставайтесь там, где находитесь, я настрою наводку запуска на ваше местоположение.

– Запуска??

– Да, сейчас я вам кое-что пришлю.

Раздался мощный выстрел, прозвучавший вдали – со стороны Замка. Дерущиеся ииташи на мгновение замерли и испуганно уставились в сторону выстрела – на холм, на котором возвышался величественный Замок, сейчас мерцающий разноцветными огнями в сумерках.

– Ждите подарок! – сообщил Камень.

Несколько секунд спустя шагах в пяти от нас приземлилось что-то крупное, похожее на шкаф, размером с нас с Инсаэлией, он врезался нижним краем в брусчатку, а затем повалился набок.

– Внутри оружие-парализатор, а также подмога, – сказал Камень. – Открывайте посылку!

Мы подошли к шкафу, он издал жужжание, выпустил воздух, затем в его корпусе прорезались очертания дверцы, она отъехала в сторону, и мы увидели стойку с двумя пистолетами.

– Берите их, – сказал Камень. – И стреляйте во всех подряд. Это парализаторы. Подстреленные вырубятся на несколько часов – и потом ииташи-горожане сами разберутся кто свои, а кто чужие. И да – не забудьте о сменных магазинах.

Мы взяли парализаторы, рассовали по внешним отсекам Костюмов сменные магазины, а затем открылась ещё одна дверца «шкафа», и оттуда вылетели несколько небольших – размером с яблоко – роботов-шаров.

– Это подмога, – сказал Камень. – Они будут летать над полем боя и тоже успокоят всех сражающихся – они тоже снабжены парализаторами.

– Камень, твои технологии и возможности просто поражают! – восхищённо сказала Инсаэлия.

– Это ничто, друзья, это мелочи.

И мы ринулись в бой.

Мы налетели на группу сражающихся и открыли огонь по всем подряд. Ииташи перед нами валились рядами, будто мы косили траву. Роботы-шары помогали. Разобравшись с этой группой, мы двинулись дальше, расстреливая всех, кого увидим. Парализаторы выглядели как пистолеты, однако они стреляли какими-то особыми снарядами, которые не были пулями, не причиняли вреда, не ранили и не убивали. Это не были дротики или иглы со снотворным, это действительно были какие-то маленькие снаряды, пули, но, столкнувшись с ииташи – с открытой кожей или с одеждой, неважно, они будто растворялись, а сам ииташи вздрагивал, как от удара током, и падал в обморок.

Мы пронеслись по улицам города, расстреливая всех встречных, а места, которые мы пропустили, зачистили вместо нас робо-шары, и вскоре всё закончилось.

Из здания администрации появился мэр, глава полиции и городского войска, их подчинённые, и мы сообщили им о том, что сделали со всеми ииташи, и посоветовали как можно скорее разобрать груды парализованных на своих и чужих, так как паралич долго не продержится. Они поспешили выполнить это.

Вскоре все бродяги, из тех, что остались в живых, были собраны в одном месте, на пустыре на окраине города, связаны, брошены на снег или привязаны к столбам. Мэр и горожане собрались напротив них, готовясь отправить правосудие.

– Поскольку здесь, среди нас, находятся высокие господа Ва’эллемпир, – сказал мэр, – я предлагаю им вынести наказание для наших врагов.

Горожане поддержали его одобрительным гулом.

Мы с Инсаэлией переглянулись. Она взяла слово.

Выступив вперёд перед толпой горожан, Инсаэлия воинственно проговорила:

– Их нужно убить! Только одно наказание может быть за то, что они совершили – смерть!

Горожане радостно загудели, зазвучали аплодисменты, в воздух взлетели чепцы, шапки и котелки.

Вперёд выступил мэр. Он громко произнёс:

– Я предлагаю отпустить парочку…

Толпа тут же заулюлюкала, неодобрительно загудела.

– Нет-нет, постойте! – мэр примирительно выставил перед собой руки. – Мы отпустим нескольких, чтобы они разнесли весть по всей округе: этот город – теперь находится под защитой высоких господ Ва’эллемпир и служит им! Итээрин – вассальный город Ва’эллемпир и находится под их покровительством!

На это толпа отозвалась одобрительно. Мэр заискивающе посмотрел на меня, на Инсаэлию.

Эх, хитрец какой, хитрец! Решил таким образом выпросить у нас покровительство для своего города.

Я кивнул мэру. Чёрт с тобой, мы с Инсаэлией всё равно не собирались бросать итээринцев в беде, ни в этой, ни в каких-либо будущих, если те случатся.

Мэр с облегчением вздохнул и улыбнулся.

– Итээринцы! – продолжила воинственное выступление Инсаэлия. – Вы сами должны покарать ваших обидчиков. Годами они мучили вас, нападали на город, творили бесчинства, грабили, убивали, насиловали, разрушали. Возьмите оружие в руки и отомстите им за всё!

Толпа вновь взорвалась одобрительным гулом.

Нескольких разбойников отвели в сторону, поставили на колени и заставили смотреть на то, что сейчас произойдёт с их товарищами.

Напротив ряда связанных бродяг выстроилась толпа из вызвавшихся добровольцами жителей города. Каждый был вооружён огнестрельным оружием – револьвером, ружьём. А Рункис – во даёт! – выкатила вперёд тот самый пулемёт, из которого бродяги палили по мне и Инсаэлии, и села за него. Вид у неё был суровый, в глазах сверкала решимость.

Мэр махнул рукой.

– Пли!

И горожане принялись расстреливать бандитов. Рункис открыла пальбу длинными очередями, её тело затрясло в такт с пулемётом, но занятие ей это настолько понравилось, что она даже высунула язык от восторга.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Тра-та-та-та-та-та-та!

Бах! Паф! Бух! Бах!

Тра-та-та-та-та-та-та!

Ряды связанных бандитов были выкошены как трава в считанные секунды. Но даже после того, как все бродяги повалились замертво на землю, стрельба не утихла, и горожане ещё некоторое время продолжали расстреливать – трупы. Дырявить, нашпиговывать пулями уже бездыханные тела. По выражению лиц итээринцев можно было прямо-таки услышать их мысли: «Получайте, сволочи! Получайте! И ещё! И ещё! Умерли, да? Не-е-ет, это ещё не конец! Вот вам ещё! И ещё! Пусть сами ваши тела превратятся в сплошной фарш! Получайте! В фарш! В фарш! В фарш! Чтобы от вас вообще ничего не осталось на этом свете!».

Наконец, казнь закончилась. Пятерых ииташи, освобождённых от казни, повели за пределы города, дав им немного еды и вещей в дорогу – ведь, как сказал мэр, городу нужно, чтобы эти разбойники в целости и сохранности добрались до других мест, до других городов или разбойничьих станов, и донесли до них весть о том, что Ва’эллемпир вернулись на эти земли и взяли под свою защиту Итээрин.

– Да здравствуют господа Ва’эллемпир! – закричал мэр в наступившей после расстрела тишине.

Секундное замешательство, но затем толпа взревела восторженными возгласами.

– Да здравствуют наши владыки! – продолжал мэр, стараясь перекричать горожан. – Клянёмся в верности нашим лордам Ва’эллемпир!

Мэр поклонился в нашу с Инсаэлией сторону.

– Слава Ва’эллемпир! Слава Ва’эллемпир!

Мы с Инсаэлией переглянулись. Я не видел её лица из-за шлема, но по внутренней связи услышал её вздох и довольный голос.

– Как хорошо! – сказала она.

Глава 17. Лорды Ва’эллемпир

Следующие дни мы жили в спокойствии в нашем Замке, время от времени наведываясь в Итээрин. Местным жителям требовалась помощь в восстановлении разрушенных зданий, многие горожане нуждались в лечении – и роботы Камня позаботились обо всех нуждах города.

Несколько дней спустя в Замок пришла Рункис. Когда мы с ней встретились, у кошкодевочки был решительный взгляд и суровое выражение на лице.

– Господа Ва’эллемпир! – бодро отчеканила она. – Я желаю служить вам! Прошу, дайте мне оружие и научите сражаться, как вы! Я хочу быть вашим воином!

После этого она опустилась на одно колено и склонила голову.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Я не против того, чтобы мы взяли себе такого слугу, – сказал я Инсаэлии по внутренней связи, – но что насчёт экипировки? Чтобы она была эффективной слугой-воином для нас, она должна иметь оружие и Костюм наподобие наших, а также придётся рассказать ей про Камень. Как быть с этим? Мы не можем полностью доверять ииташи, в том числе и этой – мы пока не очень хорошо их знаем.

Инсаэлия в нерешительности молчала.

– Не рассказывайте ей всю правду, друзья, – подал голос Камень. – Что касается оружия и доспехов – я сделаю для неё что-нибудь упрощённое, не такое навороченное, как ваши Костюмы.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда, если мы возьмём её слугой-воином, значит, мне придётся заняться её тренировками.

Я вздохнул, а потом обратился к Рункис:

– Встань, Рункис.

Она поднялась и с надеждой во взгляде уставилась на нас.

Снова активировались спецэффекты Камня – вокруг наших с Инсаэлией тел вспыхнули символы, голограммные крылья, нимбы, Замок тряхнуло, прозвучал гулкий рокот откуда-то из недр земли, наши голоса – говорящие на языке ииташи – усилились, зазвучали хрипло и искажённо, зловеще (или величественно?):

– Сим мы посвящаем тебя в слуги-воины. Отныне ты будешь служить нам, Ва’эллемпир. Твоя принадлежность к нашим слугам будет отражена в твоём имени. Теперь тебя будут звать Рункис эр Ва’эллемпир – что значит «Рункис, принадлежащая Ва’эллемпир».

Кошкодевочка широко раскрыла глаза, наблюдая за разыгравшейся перед ней сценой, испытывая одновременно восторг и страх. Когда наша речь закончилась, она плюхнулась на оба колена и стукнулась лбом о пол.

– Благодарю, господа Ва’эллемпир, благодарю! Я вас не подведу! Я буду служить со всей преданностью и старанием!

В помещение влетел робо-шар, в маленьких ручках он нёс короткий меч в ножнах.

– Вот, – прозвучал голос Камня в наших шлемах. – Дайте ей пока это. Это довольно простенький меч, но я улучшил его заточку. Пусть он будет символом её нового положения.

– Возьми, – я протянул меч Рункис, она вскочила с колен и с поклоном приняла его.

Так Рункис осталась в нашем Замке и стала слугой-воином.

Камень выделил для неё личные апартаменты, а также мы выбрали время для её ежедневных тренировок. Учить, как я и предполагал, пришлось мне.

Мы встречались после полудня в одном из просторных тренировочных залов, где я занимался с Рункис. Там находились мишени, изображающие человекообразные фигуры, а также Камень создавал голограммных врагов или приводил на тренировку роботов-партнёров по спаррингу. Рункис узнавала основы рукопашного боя и фехтования от меня, а затем отрабатывала приёмы на мишенях и в спаррингах.

Также Камень начал учить её нашему языку. Будет неудобно, если мы с Инсаэлией всегда будем зависеть от шлемов на наших Костюмах в общении – если не со всеми ииташи, то хотя бы с нашей слугой-воином. Поэтому идея Камня научить Рункис нашему языку оказалась очень кстати. Для того, чтобы Рункис быстрее и легче всё запоминала, Камень применял на ней те средства улучшения работы мозга, которые давал и нам с Инсаэлией ежедневно.

Также на замковом заводе Камень создал упрощённую версию Костюма для Рункис. Этот Костюм не мог летать, и в его шлеме было меньше функций, но он был снабжён джамперами, реактивными ускорителями бега, силовым экзоскелетом – и все эти функции существенно расширят возможности Рункис в бою и увеличат её эффективность в качестве воина.

Когда я составлял программу тренировок для Рункис, я советовался с Камнем – он хорошо знал физиологию ииташи, их слабые и сильные стороны, и он консультировал меня на этот счёт. Телами ииташи действительно почти не отличались от людей, но они были быстрее, ловчее, манёвренней – и это было их преимуществом перед представителями нашего вида, и стиль боя, которому стоило учить ииташи, должен делать упор на эти их особенности, чтобы воин-кошколюд мог сражаться наиболее эффективно.

В итоге стиль боя, который постепенно осваивала Рункис, оказался именно таким – скоростной, «ураганный», с обилием элементов акробатики, прыжков, с упором на гибкость и ловкость тела. Рункис показывала великолепные результаты – она могла взбежать на стену (сделать несколько шагов по вертикальной поверхности), взбираться по телам высоких противников, перепрыгивать через них, резко падать на землю и «проезжать» у врагов между ног и оказываться у них за спинами, крутить колесо и всевозможные сальто прямо во время жаркого боя на мечах с несколькими противниками… Её прирождённые способности к бою намного превосходили человеческие – если бы у меня не было Костюма, если бы она не считала меня Ва’эллемпир, чья сила и мощь велики и непостижимы, и если бы я встретился с ней, после всего того обучения, которое она получила от нас с Камнем, в бою – то я бы проиграл, и, скорей всего, очень быстро, жалко и позорно.

К счастью, Рункис была под нашим контролем и слушалась нас.

Помимо того, что роботы помогали ииташи восстанавливать Итээрин, Камень решил держать несколько робо-шаров в городе на постоянной основе, чтобы они следили за порядком, вели разведку, а также чтобы обеспечивали быструю связь между нами и городскими властями. Если мы хотели что-то сообщить мэру, то Камень посылал сообщение своему роботу в городе, тот находил мэра и передавал информацию ему.

Помимо восстановления города, Камень улучшил вооружение итээринского войска, а также отправил им несколько роботов-инструкторов, чтобы они начали интенсивную воинскую подготовку среди солдат. Город, действительно, выиграл многое от соседства с нами – но что получили мы?

Никакой фактической пользы от помощи ииташи мы не имели – лишь эмоциональное удовлетворение, особенно это касалось Инсаэлии. Она симпатизировала этим «кошечкам» и хотела, чтобы эта забавная, милая раса зверолюдей жила мирно и процветала, находясь по соседству с нашим Замком. В конце концов, этот мир лучше, чем прежний. И даже если бы в прежнем не было всяких громадных крыс, плюющих кислотой цветков и монстров-великанов в тумане – он всё равно уступал бы этому, потому что он был мрачен, сер и пуст. Там не было никакой разумной жизни, никаких разумных народов – а в этом мире жили ииташи. И быть «господами Ва’эллемпир», лордами, правящими землями с разумными жителями на них – гораздо приятней, чем жить в вечно пустом сером мире, где кроме нас двоих (троих – Камня тоже стоит считать за разумное существо) никого больше нет. Не так ли?

Началась холодная зима. Ииташи делили зиму на три стадии, и средняя из них как раз так и называлась: Холодная Зима. Раньше мэр уже упоминал о ней, когда говорил про бродяг, что кочуют с северных земель на юг – в попытке убежать от морозов Холодной Зимы.

Ииташи сильно зависели от дерева и угля. Дерево они добывали в обширном лесу, что находился в направлении юга от нашего Замка. А что же касается угля…

Река приходила с юга, со стороны леса и гор, и, разделившись на два рукава, огибала с двух сторон Итээрин. Один рукав проходил границей между нашими Замком и городом, другой рукав отделял Итээрин от земель на юго-восток от города, на которых ииташи устроили поля и фермы, что обеспечивали город провизией. А ещё юго-восточней ферм и полей находились горы, целая горная гряда. В этих горах итээринцы разбили шахты и там добывали уголь.

Конечно, рабочих рук кошколюдам не хватало – их и изначально не хватало, а после нападения бродяг численность горожан ещё больше сократилась – поэтому мы предложили помощь. Камень отправил роботов в лес – добывать древесину, и в шахты – добывать уголь, чтобы помочь Итээрину пережить суровую часть зимы. Мэр и остальные горожане были очень благодарны нам. Камень подарил итээринцам новые, высокотехнологичные орудия, инструменты, для эффективной добычи угля и углубления шахт, а также возвёл в городе котельные и провёл отопление в дома.

Эта была не вся технологическая помощь, которую Камень оказал Итээрину – мы во многих сферах помогли кошколюдам, и благодарность их была безмерна. И заслуженно: при нашем появлении здесь данный город начал переживать период подъёма и расцвета.

Так проходила зима. Мы с Инсаэлией большую часть времени проводили в Замке. Я тренировал Рункис и Инсаэлию (раздельно), тренировался сам, мы с Инсаэлией проводили время за роскошными трапезами, получали удовольствие от тех благ, что нам предоставляли технологии Замка, продолжали слушать лекции Камня о научной картине мира и реальном устройстве вселенной (вселенных?), забавлялись в постели друг с другом, ежедневно принимали вещества, улучшающие работу мозга, и в целом всё у нас было хорошо.

Изредка, примерно раз в неделю, мы посещали Итээрин, бродили по его улочкам, наблюдали за жизнью горожан, общались с ними. Также совершали короткие путешествия – в основном по воздуху – исследуя окружающую местность. Мы добирались до величественного густого леса на юге, пролетали над ним целиком и достигали горной гряды за ним. На восток от леса находилось большое озеро. Ииташи говорили, что оно изобилует рыбой, и каждое лето у итээринцев вовсю процветает рыболовство в этом месте. Сейчас оно было охвачено льдом, обширное, неподвижное, погружённое в зимний сон.

Камень создал для нас странное устройство – оно называлось «коньки». Он научил нас как ими пользоваться, и мы иногда отправлялись на озеро и катались там на коньках. Время от времени мы брали с собой Рункис, и она тоже приобщалась к этому развлечению.

– Будет здорово посетить это место летом, – сказала мне Инсаэлия. – Мы сможем покататься по этому озеру на лодке. Думаю, тут будет красиво!

Я согласился.

– А помнишь пруд возле Луговицы? – с лукавой улыбкой спросила она. – Помнишь ночь, что мы провели на том пруду?

– Конечно, помню, – улыбнулся я и попытался её обнять – но плюхнулся на лёд, и Инсаэлия рассмеялась. Во время этого разговора мы находились на озере, и на ногах у нас были коньки.

Камень создал для нас и другие приспособления для зимних развлечений. Одни он называл «лыжи» – он научил нас ими пользоваться, и мы катались по снегу. Рункис тоже брали с собой. Мы весело проводили время, катаясь на лыжах по холмистой местности, где находился наш Замок. Камень однажды выдвинул идею – не стоит ли научить итээринцев катанию на коньках и лыжах и не создать ли в городе культуру «спорта» и устраивать сезонные соревнования и массовые игры. Летом – летние соревнования, зимой зимние. Камень познакомил нас с концепцией «спорта» и «спортивных соревнований» и игр, он также сообщил, что в нашем родном мире некоторые цивилизации древности знали о подобных вещах и устраивали такие состязания – но когда наступила эпоха Средневековья, многие развлечения и достижения античного мира были забыты.

Другое приспособление, которое создал Камень – это некий транспорт, напоминающий самодвижущуюся одноместную коляску. Вместо колёс у неё было нечто вроде лыж, а также крутящиеся ленты, которые назывались «гусеницы». Камень называл этот транспорт «снегоходом». Он научил нас пилотировать его, и мы с Инсаэлией катались на этих снегоходах по округе, наслаждаясь ездой и скоростью.

Хотя, конечно, ничто не могло сравниться с полётом в Костюмах. Полёт – это прекрасный опыт. Больше всего нам нравилось именно летать в Костюмах над снежными просторами внизу – лететь, свободные как птица, куда нам захочется. Ничто не может тебя остановить, нет преград – ни границ, ни дорог, ни препятствий на пути.

Полагаю, человек всегда мечтал о способности летать, это было давней грёзой человечества испокон веков. Способность летать, способность вечно оставаться молодыми и никогда не умирать, способность легко залечивать любые ранения и избавляться от любых болезней, возможность получать вкусную еду и питьё без ограничений просто по щелчку пальцев, абсолютная защищённость от любой вражеской атаки и наличие мощного грозного оружия, оберегающего твою безопасность и покой, наличие послушных рабов, выполняющих любую работу для тебя – например, механических роботов и машины и автоматизированные станки… – всё это было реализацией давних мечтаний человечества. Это и было то, ради чего я отправился в путешествие с Камнем. Это было тем, за чем я гнался – начиная с того момента, как впервые встретил Камень и услышал его соблазнительные речи.

И всё это я получил. Мы с Инсаэлией получили ту жизнь, за которой отправились в путешествия по другим мирам, получили то, чего желали! И кроме того, друг у друга были мы – никто из нас не был одинок посреди этого изобилия благ, благодаря чему наше положение было ещё лучше! И в придачу – мы получили мир, в котором жили разумные существа, очень похожие на людей, а сам мир во многом походил на наш родной – так что и в этом нам повезло. Здесь не было уныло и серо как в предыдущем мире, здесь мы чувствовали себя превосходно.

Мы были довольны тем, как всё обернулось, тем, что мы получили в итоге. Спасибо Камню. Спасибо судьбе! Я был рад оказаться в том месте, в котором в итоге оказался, в том положении, в котором сейчас находился. Жизнь прекрасна и полна радости и удовольствия!

Зима закончилась, пришла весна в эти края. Каждый сезон здесь занимал четыре условных месяца (ииташи незамысловато называли их «лунами»), так что всего в году на этой планете было шестнадцать месяцев. Каждый включал в себя примерно четыре недели. Получается, что год на этой планете длился дольше, чем в нашем родном мире, где было всего двенадцать месяцев.

Весной мы, наконец, сдались под беспрестанными уговорами мэра и взялись за то, чтобы починить три городских дирижабля и несколько воздушных шаров. Впрочем, кто «мы»? От нас с Инсаэлией ничего не требовалось, всем занимался Камень.

Он без труда разобрался с этой проблемой, и, после восстановления и починки, накачал шары нужным для полётов газом – и в один прекрасный весенний день, под весёлый щебет местных птиц (которые во многом походили на земных, но были несколько… «ящерообразные», если можно так сказать) и на фоне распускающихся на плодовых деревьях розовых и белых цветов, Итээрин отметил праздник первого – за много десятков лет – запуска летательных аппаратов: трёх дирижаблей и пяти воздушных шаров!

Состоялось громадное празднество, мэр произнёс торжественную речь, в качестве почётных гостей присутствовали, разумеется, мы с Инсаэлией, самые важные жители города, включая мэра, решились первыми опробовать на себе запускаемый воздушный транспорт. Нас тоже пригласили. Сначала мы взошли на борт дирижабля, а потом, когда покинули его, оставив в гондоле только мэра, членов его семьи и работников судна – мы забрались в воздушный шар.

Покинули дирижабль мы экстравагантно – просто выпрыгнули в окно и спланировали на землю – благодаря устройству полёта в наших Костюмах. Мэр схватился за сердце, когда увидел, как мы выпрыгиваем из парящего на огромной высоте дирижабля в окно, а публика внизу испуганно ахнула. Мы спокойно приземлились под изумлёнными взглядами, забрались в небольшой – на несколько мест – воздушный шар, прихватили с собой испуганную и упирающуюся Рункис (её персональный Костюм до сих пор не был снабжён функцией полёта, поэтому полёт для неё оставался далёкой, незнакомой и пугающей темой) и велели поднять нас вверх.

Работники стали травить верёвку (отпускать шар полностью в планы не входило), и мы, будучи в корзине втроём, поднялись высоко над городом. День постепенно клонился к вечеру, солнце закатывалось за горизонт, небо окрашивалось в розовый, рыжий и золотистый.

– Я вспоминаю тот день, когда мы с тобой впервые встретились, – сказала Инсаэлия, избавившись от шлема.

Я тоже снял свой, и теперь мы стояли в корзине воздушного шара близко друг к другу, глядели в глаза, а затем обнялись. Рункис чувствовала неловкость и старательно отворачивалась, глядя в другую сторону – однако раскачивание корзины и вид далёкой земли внизу вызывал у неё панические приступы, из-за чего она резко бледнела, а шерсть на хвосте вставала дыбом.

– Когда мы вошли в развалины – стоял такой же закат, – продолжала Инсаэлия. Её рыжие волосы клубились на ветру, похожие на пламя факела, и в свету заката лишь становились краснее, наливались сочным оттенком. – Я помню, как ты попросил сыграть тебе на флейте, я играла, и лучи закатного солнца падали в развалины через дыры в стенах. Ты сидел на камне спиной ко мне и слушал, а я играла и смотрела на тебя, и чувствовала что-то непривычное. Я думала о том, как странно мы познакомились, как необычна наша встреча. Я тогда решила: это судьба? Это судьба. Такая удивительная встреча не может быть случайностью! Это должно перерасти во что-то большее, подумала я. К чему-то эта встреча должна привести. Мы не можем просто так расстаться, будто ничего особенного в нашем знакомстве не было. И ведь действительно – в итоге всё так и вышло: наша встреча сулила невероятные приключения в будущем, и в итоге всё это привело нас сюда, в этот момент, к той жизни, который мы сейчас живём.

Я улыбнулся.

– Наверное, это и правда была судьба. Камень говорит, что судьба существует, и её как-то можно объяснить с помощью физики…

Я обнял Инсаэлию покрепче.

– Я люблю тебя, Инсаэлия. Я рад, что ты со мной.

– И я люблю тебя, Содэрик. Но давай почаще звать друг друга «лорд и леди Ва’эллемпир». Мне нравится, как это звучит. Мне нравится вживаться в эту роль.

– Как пожелаете, леди Ва’эллемпир.

Она улыбнулась.

– Лорд Ва’эллемпир, дорогой мой, у меня для вас кое-что есть. Сюрприз.

– Да? И что же это?

Инсаэлия достала из одного из отсеков Костюма бутыль с вином.

– Зелёное вино! Я подумала, что будет замечательно распить его в такой день. Мы тут вместе, на воздушном шаре, пьём зелёное вино… – разве это не прекрасно?

– Прекрасно.

Мы также угостили Рункис – отдали ради этого одну кружку ей, а вторую делили друг с другом, отпивая из неё по очереди. Кошкодевочке зелёное вино очень понравилось, после первого глотка она восторженно вздохнула, а её щёки порозовели.

Вино, как всегда, было сладким и ароматным – кажется, Камень улучшил рецепт, сделав и так необычное вино ещё необычней.

Мы обнимались, целовались, выпивали и любовались закатом, и прекрасно проводили время. (Про сгорающую от смущения и осознания себя в роли «третьего лишнего» Рункис, жмущуюся в углу корзины, упоминать не будем).

Инсаэлия сказала:

– Уже весна в самом разгаре. Может, нам стоит сделать то, что мы планировали? Я имею в виду – сыграть свадьбу.

– Почему бы и нет. Я готов сделать это в любой день. Вот только не будет ли скучно и одиноко на свадьбе, на которой нет гостей? У нас есть лишь Камень, да мы вдвоём друг у друга.

– Этого вполне достаточно, но мы можем позвать в качестве свидетелей Рункис и городского мэра.

– Что ж, неплохая идея.

– Тогда… давай сделаем это на следующей неделе?

– Хорошо.

Когда стемнело, в небо стали запускать салюты – разумеется, подальше от шаров и дирижаблей. Те, кому повезло, находились в этот момент на шаре или на борту дирижабля и любовались салютами, паря в небесах. Зрелище было великолепным. Мы с Инсаэлией к тому моменту всё ещё занимали шар.

– Ах, как же хорошо, – вздыхала она, прижимаясь ко мне.

– Да.

– Как замечательно, что мы отправились в это путешествие по другим мирам. Ты и Камень изменили всю мою жизнь.

– Моя жизнь тоже изменилась после встречи с Камнем. Представь, как бы нелепо и жалко мы сейчас жили, прозябали в нашем родном мире, если бы на нашем жизненном пути никогда не появился Камень!

Инсаэлия рассмеялась.

– Да уж. Старая жизнь в нашем родном мире сейчас кажется такой далёкой, примитивной… Мы были словно насекомые, копошащиеся под бревном, в то время как вокруг всё это время находился огромный мир, полный удивительных вещей и возможностей!

Затем она вздохнула и, опустив голову, тихо сказала:

– А всё-таки жаль, что мы не можем разделить наши приключения с другими людьми… Я и правда чувствую себя немного одиноко от того, что в посещённых мирах лишь мы с тобой вдвоём являемся людьми.

Она крепко прижалась ко мне, и я погладил Инсаэлию по голове.

***

Настала следующая неделя и день нашей свадьбы.

На торжество был приглашён мэр Итээрина и Рункис. Свадьба проходила в большом церемониальном зале в Замке. Камень сотворил для Инсаэлии прекрасное свадебное платье, мне тоже изготовил торжественный наряд. Я чувствовал себя неловко в этой одежде, но Инсаэлия сказала, что ей одеяние очень нравится, и что мне оно идёт.

Играла музыка, Камень исполнил для нас роль священнослужителя – произнёс речь, составленную им по кускам из обряда в нашем родном мире и из обряда, принятого у Ва’эллемпир (со слов Камня), мы принесли клятвы, признали друг друга мужем и женой, обнялись, поцеловались, и под всеобщее ликование (мэра, Рункис и множества роботов, управляемых Камнем) обряд завершился, свадьба состоялась. После чего началась пирушка.

На этот раз не Итээрин, а Замок запускал салюты, и мы с новоиспечённой супругой и двумя кошколюдьми под звуки музыки сначала станцевали, а потом насыщались изысканными яствами и пили прекраснейшие вина, расположившись на свежем воздухе во внутреннем дворе Замка. Горели фонари, посреди просторной площади стоял пиршественный стол, и робофицианты обслуживали нас. Конечно же, подавали и вино «Гринвайн», которое навсегда останется нашим любимым напитком, имеющим для нас особое, символическое значение. Камень специально для свадьбы изготовил его по ещё одному новому рецепту, назвав его «свадебным» – и, как повелось, каждая новая вариация зелёного вина была на высоте, Камень показывал невероятное мастерство в изготовлении этого напитка.

В воздухе плыл цветочный аромат, весна была в самом разгаре. Во внутреннем дворе Замка находилось несколько садов, а также всевозможные клумбы, оранжереи и цветники располагались на балконах зданий, на крышах, на террасах, на подоконниках – цветочный аромат плыл повсюду. В вечернем небе вспыхивали салюты.

– Как прекрасно! – вздыхала Инсаэлия. Она любовалась недавно показавшейся на небосводе луной, салютами, и глубоко и с наслаждением вдыхала ароматный воздух. – Как же хорошо, Содэрик! Как отрадно!

Наши места за праздничным столом располагались рядом друг с другом, так что Инсаэлия наклонилась в мою сторону и прильнула ко мне. Её голова оказалась прямо перед моим лицом, и я вдохнул аромат её волос. И чмокнул в макушку.

– Хи-хи, – усмехнулась она, а затем капризно проговорила: – Обними меня.

Я обвил её одной рукой, прижав к себе.

Напротив нас за столом сидел мэр-кошколюд и Рункис. Они угощались яствами и напитками, постоянно восторженно вздыхая и дивясь всему, что попадало им на глаза и в рот. Не забывали они и постоянно выкрикивать тосты в нашу честь, взмахивая кубками с вином в нашу сторону.

– Долгих лет жизни господам Ва’эллемпир!

– Поздравляем высоких господ Ва’эллемпир!

– Счастья господам Ва’эллемпир!

Конечно, было немного одиноко от того, что на этой свадьбе присутствовали лишь двое гостей (не считая Камня), и те не были людьми, хоть и очень походили на нас. Наверное, Инсаэлия чувствовала лёгкую грусть от того, что на свадьбе не было членов её семьи и друзей детства…

– Тем не менее, – прервав мои размышления, проговорила она, – теперь мы – лорд и леди Ва’эллемпир. Я довольна этим. Я люблю вас, мой дорогой лорд Ва’эллемпир!

Она потянулась ко мне, и мы поцеловались.

– И я люблю вас, моя прекрасная леди Ва’эллемпир!

Прошла весна, наступило лето.

Оно было тёплым, светлым, ласковым, в наших владениях царила идиллия. Городок Итээрин спокойно жил и процветал, горожане выращивали еду в полях и на фермах, что на юго-востоке от города, путешествовали по всей этой местности на воздушном транспорте, добирались до других поселений и устанавливали с ними связь и воздушное сообщение, а также славили нас, своих правителей, распространяя всюду слухи о том, что Ва’эллемпир вернулись в этот мир. Ежедневно итээринцы посылали нам в Замок свои дары – фрукты, овощи, вино, сыры, колбасы, хлеб, цветы…

Ремесленники слали нам свои изделия. После нашего появления здесь, в Итээрине настал расцвет механики и инженерии, местные мастера с энтузиазмом занялись созданием часов, пистолетов, механических игрушек и прочего, ковкой изощрённого холодного оружия, созданием ювелирных изделий, замысловатой работой с древесиной.

Лето в этом мире было похоже на знакомое нам, мы с Инсаэлией прекрасно проводили время, вылетая в Костюмах на дикую природу – к реке, к озеру, в лес, на прогулку по холмам. Бродили на природе, купались в водоёмах, валялись на траве. Во время этих путешествий Инсаэлия играла мне на флейте. Камень изготовил для неё множество флейтоподобных инструментов, один причудливей другого, и она с энтузиазмом изучала их.

Камень начал записывать музыку Инсаэлии и часто помогал ей в создании новых мелодий, и теперь в любой момент, находясь в Замке или во внешнем мире, но будучи в своих Костюмах, мы могли попросить Камня воспроизвести ту или иную мелодию, и музыка тут же играла для нас.

Инсаэлия изменилась в плане сочинения мелодий. Раньше музыка была задумчивой и печальной – теперь в ней появилось больше весёлости и ритмичности. Одна из самых лучших её последних композиций, которая оказалась переломной и которая положила начало новому периоду в её творчестве, была мелодия, которую она придумала в день нашей свадьбы, а потом дорабатывала и улучшала в течение нескольких недель. Мелодия называлась: «Весна для лордов Ва’эллемпир».

Для этой мелодии даже были придуманы стихи, и флейта здесь играла роль вокала, имитируя пение. Сама Инсаэлия петь стеснялась, поэтому однажды песню для нас исполнил Камень, сымитировав женский голос. Это было замечательно.

Записи мелодий Инсаэлии Камень ещё и обрабатывал, превращая простую игру на флейте в целую композицию – он добавлял множество инструментов, новые партии, усиливал одни инструменты, ослаблял другие, усиливал флейту, делая в отдельных местах акценты и улучшая звучание, а иногда он добавлял к музыке посторонние звуки окружающего мира – шелест листвы, звуки дождя, журчание ручья, пение птиц. Всё вместе превращалось в настоящие концерты, которые Камень проигрывал нам в Замке. Музыка лилась сразу со всех сторон – Камень располагал «динамики» по всему помещению вокруг нас, и казалось, что ты находишься посреди выступления живого ансамбля, окружающего тебя со всех сторон, да ещё и на природе, в лесу.

В Замке мы много времени проводили в садах, оранжереях, в цветниках на балконах и на крышах, распивали там вино и прочие напитки, ели холодные сладости, которые создавал для нас Камень (одно из них называлось «мороженное»), любовались цветами и слушали пение местных птиц.

– Как же хороша наша жизнь! – сказала Инсаэлия.

Я кивнул.

– Как счастлива я – говорю в очередной раз, дурёха – что встретила тебя и Камень и отправилась в это путешествие! Ах! – она блаженно вздохнула, подставляя лицо тени, падающей от ветвей дерева в саду на одном из наших балконов. – Все наши прежние перипетии стоили того, чтобы оказаться здесь.

Камень создал для нас бассейны во внутреннем дворе Замка, и мы могли купаться в них в жаркие дни. Рункис продолжала жить с нами в Замке, но старалась редко попадаться нам на глаза – она то ли стеснялась, то ли у неё было обострённое чувство субординации. Она действительно воспринимала себя нашим верным слугой. Кошкодевочка полюбила проводить время в бассейне в жаркий период, но посещала его когда нас с Инсаэлией там не было.

Однажды, когда мы наведались к озеру, Инсаэлия напомнила о том, что мы запланировали ещё с зимы:

– Мы хотели поплавать тут на лодке, не так ли? Я хорошо помню, Содэрик, любимый, тот день, когда мы с тобой встретились, и ту ночь, что провели на пруду. Ты тоже помнишь то наше первое свидание?

– Конечно.

– Тогда мы впервые познали друг друга как мужчина и женщина.

– И это было замечательно.

– Хотя я жутко стеснялась.

– Это было мило. Я заметил.

– Я запомнила ту ночь навсегда. Давай восстановим эту сцену сегодня на этом озере?

– Хорошо. Нужно попросить Камень быстро изготовить лодку и доставить её сюда.

Камень в кратчайший срок сотворил лодку в виде нескольких отдельных частей, а потом летающие роботы доставили их к пруду и там собрали в единое целое. Также он прислал нам вина и закусок. Настала ночь, и мы сели в лодку и поплыли по озеру.

Небо было безоблачным, светила луна, квакали лягушки в камышах, стрекотали сверчки. Природа на этой планете действительно очень походила на земную. Одиноко перекрикивались местные птицы – хоть они и не были соловьями, которых мы слышали в нашу первую ночь, но вполне годились им на замену. Камень решил добавить романтики нашему свиданию и пустил по воде светящиеся фонарики-лодочки.

В ту ночь на Земле наша лодка стояла на берегу, но сейчас мы поплыли по воде. Лодка свободно дрейфовала, мы потягивали зелёное вино, а ещё Инсаэлия не забыла захватить на это свидание флейту – ту самую, старую, с которой она была на Земле. Ту самую, на которой она играла, стоя на холме под деревом, когда я заметил её и направился к ней, чтобы познакомиться.

Мы пили, закусывали, беседовали, любовались луной и прудом, Инсаэлия играла – то же, что в ту нашу ночь на Земле, лодка продолжала спокойно дрейфовать.

Инсаэлия сказала:

– Кажется, прошёл почти год с того дня, когда мы отправились в странствие по другим мирам?

– Да. Камень бы тебя поправил: почти год, если говорить в терминах субъективного времени. Друг Инсаэлия.

Она рассмеялась.

– Как вы с ним познакомились? – спросила она. – Ты никогда не рассказывал об этом в подробностях. Всё время отделывался отговорками, что, мол, расскажешь «как-нибудь потом».

На этот раз уже она изобразила меня, мой тон, когда я отделывался отговорками, и я невольно хохотнул.

– Расскажи, – она просяще заглянула мне в глаза и взяла за руку. – Как ты встретил Камень? Каким было твоё первое путешествие по другим мирам? Я помню, ты говорил, что уже совершал одно путешествие до того, как прийти в Луговицу.

Я вздохнул.

– В этом нет никакой тайны, и я ничего не намерен скрывать, – начал я и снова вздохнул. – Просто… мне тяжело вспоминать про то путешествие. Я тебе…

– «…как-нибудь потом расскажу». Нет уж, давай сейчас.

Всё это время она сидела рядом со мной, но сейчас переместилась на место напротив и приняла вид слушателя, приготовившегося услышать сказку, сложила руки у себя на коленях и внимательно уставилась на меня.

– Такая прекрасная ночь, Содэрик. Такое прекрасное свидание у нас с тобой. Хорошая история сейчас бы не помешала. Я играла тебе на флейте? Играла. И не один раз. Теперь пришёл твой черёд развлечь меня.

Я опять тяжко вздохнул.

– Ну хорошо…

И я начал:

– Это история о предательстве, о загадочном подвале в древних развалинах, о парящем в воздухе Замке, о существах, похожих на людей, но ими не являющихся, о моей встрече с одним из Древних, и о сумасшедшей женщине, которую мне пришлось убить…

К концу истории Инсаэлия не могла сидеть спокойно, любопытство было словно написано у неё на лице, саму её то и дело охватывал порыв поскорей меня о чём-то расспросить, чтобы прояснить отдельные детали рассказа. При этом у неё дрожали губы и сами собой наворачивались слёзы, дорогая супруга шмыгала носом и протирала платочком влажные глаза.

Я замолчал, и её тут же прорвало:

– Так значит, ты видел настоящего Ва’эллемпир?

– Да, похоже на то. Я сначала не знал, что это Ва’эллемпир, но после того, как мы с тобой увидели огромное количество их изображений и статуй в Замке в прежнем мире, я понял, что это был именно Ва’эллемпир.

– Значит, они ещё живы?!

– Похоже на то.

– Значит, они могут когда-нибудь вернуться в оставленные миры? И в этот тоже? И отобрать у нас Замок? – сказала она испуганно. – И покарать нас за то, что мы выдаём себя за них?

– Я справлялся об этом у Камня. Он сказал, что маловероятно, чтобы Ва’эллемпир когда-нибудь вернулись в оставленные миры. Ты же помнишь, как он описал модель сети миров Ва’эллемпир: он сказал, что когда-то это была единая мультивселенская империя. Потом произошла война Ва’эллемпир с их таинственными врагами, и Древним пришлось отступить. Они покинули дальние миры и сконцентрировали силы в мирах, из которых изначально распространяли свою колонизацию мультивселенной. Оставленные миры Камень называет «Внешними», а миры, где обосновались сейчас Ва’эллемпир – «Внутренними». Камень говорит, что Ва’эллемпир боятся покидать Внутренние миры, и между Внешними и Внутренними создан барьер, не позволяющий свободно перемещаться из одного типа миров в другой. Мы с тобой находимся во Внешних Мирах.

– Чего Ва’эллемпир боятся?

– Своих врагов, наверное?! Тех, кто вынудил их отступить во Внутренние Миры, тех, кто сокрушил их империю.

– Но кто они такие? И где они сейчас? Ты видел Ва’эллемпир, и из этого следует, что они до сих пор существуют… Они боятся своих врагов – а, значит, и те тоже всё ещё живы? И, если Ва’эллемпир прячутся от них во Внутренних Мирах, то враги должны находиться во Внешних, в наших мирах! Значит, мы можем ненароком с ними столкнуться?!

Она быстро пересела ко мне на колени и крепко меня обняла.

– Содэрик, ты лишил меня покоя! Я боюсь как встречи с Ва’эллемпир, так и с их врагами! Мы совершенно беспомощны перед ними! Мы просто мелкие людишки, которые всего лишь пользуются тем, что хозяева миров и Замков оставили свои владения! Когда они придут, мы не сможем защититься!

– Успокойся, – я погладил по спине. – Я надеюсь, мы не встретимся ни с кем из них. Камень уверяет, что шанс встречи крайне мал. Давай доверимся ему и возложим заботу об этом на его плечи. Ну… образные «плечи».

Она хохотнула.

Мы просидели, крепко обнявшись, некоторое время, а потом, успокоившись, она заглянула мне в глаза, я отёр мокрые следы от слёз с её щёк. Плакала она вовсе не из-за страха перед Ва’эллемпир или их врагами, а из-за окончания моей истории.

– Ты плакала из-за того, чем всё закончилось в моём рассказе?

– Наверное. Скорей всего, – вздохнула она печально. – Я не знаю почему, но мне было жалко ту тётку.

– Я тоже не могу сказать почему, но и мне её жаль. Каждый раз, когда я вспоминаю тот случай… Я даже скажу вот что: если бы я мог всё изменить, вновь прожить ту сцену, я бы не убивал её. По крайней мере, пока не выяснил бы больше насчёт всего, что там происходило.

– Ты сказал, она назвала тебя по имени?

– Да, и это удивило меня больше всего! Откуда она меня знала?

– А как она выглядела?

– Она была старой, сухой, как скелет, со следами застарелой горечи и злобы на лице. Прямо настоящая ведьма. Именно такую тётку и представляешь, если пытаешься вообразить, как может выглядеть повелительница орды злобных тварей, обитающая одиноко в мрачном замке. Она была вся в чёрном, волосы её тоже были черны – хоть и была она старухой, седины на голове я не заметил. Они были у неё длинные и, кажется, запущенные. Да и сама она выглядела слегка неряшливо…

Ещё раз прокрутив в голове ту сцену, я не заметил, как глаза мои заслезились. Инсаэлия, увидев это, покрепче обняла меня и принялась гладить по голове.

– Ну-ну, Содэрик, дорогой, всё хорошо, любимый, всё хорошо…

Она пыталась меня успокоить, однако сама шмыгала носом и вскоре снова заплакала.

Ладно я – проливаю слёзы каждый раз, вспоминая ту женщину. Я сам убил её, я виделся с ней лично, я воочию наблюдал ту сцену – последние мгновения жизни женщины в чёрном, лично слышал её слова. Но почему плачет Инсаэлия? Она узнала обо всём лишь с моих слов – но даже рассказа хватило для того, чтобы она разрыдалась. Почему случай с той странной женщиной, незнакомой нам обоим, имеет такой сильный эффект на мне, и на ней, на нас обоих??

– Почему тебе жаль ту женщину? – спросил я. – Почему ты плачешь, Инсаэлия?

– Не знаю, – ответила она, всхлипывая. – Не знааааааю… Мне очень, очень грустно, когда я думаю о том, что ты мне рассказал.

И вот, сидя в лодке посреди ночного озера, мы обнимались и плакали вдвоём.

***

Замок трясло, что-то сыпалось с потолка, ревел сигнал тревоги. Камень сказал, что этот Замок парит в небесах – и я убедился в этом сам, когда заглянул в одно из окон, встреченных по пути – действительно, внизу можно было увидеть далёкую землю, а на уровне Замка проплывали облака!

Прорвавшись через толпы агрессивных человекообразных существ – они выглядели как люди, но имели серую и неестественно гладкую кожу, были худощавы и ростом превосходили людей, имели длинные руки, а во рту можно было наблюдать острые клыки – я столкнулся с тем, кого позже опознаю как Ва’эллемпир.

Он тоже имел сероватый оттенок кожи и был худощав и высок, но на этом схожесть с уродливыми полулюдьми заканчивалась – он имел длинные белые волосы (у полулюдей были короткие чёрные, растрёпанные), отливающие серебристо на свету, вытянутые остроконечные уши, глаза, казалось, не имели белков, были сплошного цвета – красноватого, а голова была слегка вертикально вытянутой, удлинённой.

– Срочно! Бей его, дружище! – прокричал Камень, висевший у меня на шее. – Это враг!

Ва’эллемпир удивлённо уставился на меня – кажется, наша неожиданная встреча застала его врасплох. Я быстро среагировал на призыв Камня и ударил мечом, нанося разрез сверху-вниз. Ва’эллемпир отпрыгнул назад, и благодаря этому смог защитить голову, удар пришёлся на левую сторону туловища – меч врезался в левую ключицу и рассёк плоть на левой стороне груди.

Ва’эллемпир вскрикнул от боли и бросился бежать. Я не стал его преследовать – Камень велел двигаться дальше, спешить.

Вскоре я добрался до помещения, которое и было главной целью нашего путешествия по Замку – это была просторная белая комната, и в ней находилось множество странных окон, в которых мелькали разные изображения. Сейчас я понимаю, что это были экраны, на которые транслировались изображения с камер, следящих за неким сражением внизу на земле – там развернулась целая баталия с огромным количеством участников, и с камер внутри Замка. В помещении находился только один человек – женщина в чёрном платье, с чёрными волосами, с чёрной (траурной?) вуалью на лице. Она была очень худой, кожа была невероятно бледной. Сквозь вуаль можно было видеть, что её глаза были густо обведены чёрным, и чёрной же была помада на губах.

Женщина направила на меня какой-то предмет – теперь я знаю, что это было стрелковое оружие – и Камень крикнул мне, чтобы я срочно отпрыгнул в сторону.

Я так и поступил, и в то место, где я только что находился, ударил луч. Он оставил выжженный след на стене – и, если бы там был я, этот след оказался бы на моём теле, луч прошил бы меня насквозь!

– Чёрт! – выругалась женщина – как ни странно, речь её была мне понятна, она говорила на языке моего родного мира!

Она вновь направила оружие на меня, нажала на кнопку на корпусе своего «лучемёта» – но ничего не произошло.

– В чём дело?! – недовольно взвизгнула женщина.

Она посмотрела на лучемёт, встряхнула его, вновь направила на меня, нажала на кнопку… и снова ничего не произошло.

Женщина прокричала чьё-то имя, зовя кого-то. Никто не ответил.

– Где ты? – настойчиво крикнула она. – Эй, (снова назвала чьё-то имя)! Моя пушка не работает! Почему? Помоги мне, (снова назвала имя)!

Никто не ответил.

Женщина принялась испуганно крутить головой, озираясь. Но в белом помещении не было никого, кроме нас двоих (и Камня у меня на шее).

Она прокричала новое имя.

– (Назвала имя), спаси меня!

– Действуй, дружище! – крикнул мне Камень. – Я установил контроль над этой комнатой, и смог временно заблокировать её оружие. Никто не услышит её зов, никто не придёт на помощь! Пока я удерживаю контроль, действуй! Если хочешь убраться отсюда живым – бей! Быстрее, бей её!

Я подскочил к женщине в чёрном и вонзил меч ей в живот.

С близкого расстояния я смог разглядеть её получше – лицо за вуалью было покрыто морщинами, женщина оказалась иссохшей и пожилой старухой. Она вскрикнула от боли, но затем уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Во взгляде застыло удивление, даже шок. Она и так была бледна, но, когда смогла рассмотреть меня с близкого расстояния, кажется, побелела ещё сильнее.

Всё на ней было чёрным, а кожа болезненно-бледной, однако глаза… Глаза были голубые, ярко выделяющиеся. Кажется, сначала они были мутными, невыразительными, старчески-водянистыми – но, когда она чётко увидела меня, увидела моё лицо вблизи, глаза стали ярче, обрели жизнь, свет, голубой цвет стал насыщенным.

– Содэрик?? – удивлённо прошептала женщина, уставившись на меня.

Мы находились очень близко друг к другу, лишь две-три ладони поместились бы между нашими лицами, и нас разделяла её траурная чёрная вуаль, как некая занавеска, преграда, граница, таинственная ширма между нами. Ширма, за которой от меня скрывалась загадка – загадка о том, кто эта женщина и откуда она знает моё имя?

Она опустила взгляд и посмотрела на мой меч, пронзивший её насквозь.

– Как же… это…?

Сказала она бессильно, после чего глаза закрылись, тело откинулось назад, женщина легко соскользнула с лезвия меча и упала на пол, уже мёртвая. Кровавая лужа начала растекаться вокруг неё. Я шокировано, ничего не понимая, смотрел на её мёртвое тело, и дрожь охватила мои руки и ноги, и сердце колотилось часто и бешено, я чувствовал сожаление и горечь, и слёзы сами собой побежали из глаз.

Почему? Почему мне было жаль ту, неизвестную мне, напавшую на меня с намерением убить, женщину? Почему, стоит мне вспомнить её безжизненное тело, истекающее кровью у моих ног – и тут же хочется рыдать? Почему? Почему? Почему?!

***

– Ну и ну, – сказала Инсаэлия, утирая глаза платком, когда мы с ней, наконец, успокоились. – Какие странные дела творятся. Твоя история так сильно задела меня, и я даже не могу понять почему… Да и тебя я никогда раньше не видела плачущим и даже представить не могла, что ты на такое способен. Ты же – крутой воин, решительный и суровый человек из стали!

– Да… – вздохнул я. – Плакать взрослому человеку, особенно мужчине – не пристало. Но та женщина… эх… Почему-то вот именно по отношению к тому случаю моя реакция именно такая…

– Постарайся забыть об этом. Было – и прошло. Если это судьба – мы позже узнаем что-то о той даме. А пока – постарайся не вспоминать о ней, не береди себе рану.

Вздохнув, она добавила:

– Хорошо Камню. Он машина. У него нет эмоций, он знает, контролирует и воспринимает кучу вещей одновременно, которых мы не знаем и даже не замечаем. Представляешь, как сложно его восприятие мира, и какие сложные процессы протекают в его искусственном разуме! Может быть, нам стоит равняться на него и стремиться стать такими же? Если нам гарантирована вечная жизнь – то когда-нибудь мы можем начать менять себя, превращаться из людей во что-то другое. Возможно, лучшее? Быть как Камень – это лучше, чем быть человеком?

Вопрос сложный. Зависит от того, кто к какой цели стремится и ради чего живёт. Человек не обязан соревноваться с роботом, точно так же как люди прошлого не соревновались в беге с лошадью, не пытались укрепить свои кулаки чтобы забивать гвозди ими вместо молотков, не пытались рубить деревья ребром ладони вместо топора, не пытались превзойти во всём диких зверей. Наличие другого, не похожего на тебя, и даже того, кто лучше тебя в чём-то – не является предписанием для тебя стремиться стать как он, соревноваться с ним, начать изменять себя. Какое мне дело до того, что грохочет гром и сверкает молния – должен ли я как-то измениться из-за того, что они существуют? Какое мне дело до сияющего солнца – должен ли я как-то измениться из-за того, что оно существует? Должен ли я соревноваться с ветром? Должен ли я соревноваться с блохой, которая, как утверждает Камень, никогда не устаёт и может прыгать вечно – пока не умрёт?

Наличие другого – не значит для меня ничего и не обязывает ни к чему. Я существую не ради других, я существую не ради мира, я существую не ради какой-то внешней цели. Я – не инструмент, у меня нет рабочей функции, я ничего не обязан – другим, и миру в целом. Наличие другого, который лучше меня – не обязывает меня ни к чему. Я существую – для себя, ради себя, сам по себе.

Наличие роботов и искусственного интеллекта – не обязывает людей ни к чему. Нет необходимости походить на них и с ними соревноваться.

– И всё же я очень боюсь наткнуться на Ва’эллемпир или их врагов, – сказала Инсаэлия, прерывая мои размышления. – После того, что я узнала сегодня, я не смогу больше ни о чём другом думать – только постоянно ожидать, что вот-вот настоящие хозяева Замков объявятся в любой момент и накажут нас за то, что мы присвоили их собственность.

– Как ты советуешь мне забыть о той женщине, так и я могу посоветовать тебе перестать думать о Ва’эллемпир и их врагах.

– Враги пугают меня больше, чем Ва’эллемпир. Мы ничего не знаем о них, для нас это неизвестные загадочные существа. Они могут находиться прямо у нас под носом, и мы даже их не узнаем. Они обитают где-то во Внешних Мирах, наших мирах, они где-то поблизости – а мы даже не знаем, как они выглядят, каковы их цели, и каковы их силы. Получается, мы живём рядом с врагом, и даже не сможем его распознать, если встретим.

– Камень их узнает. Давай оставим эту проблему ему.

Наступило молчание. В меланхоличном и задумчивом состоянии мы обнялись и замерли так на долгое время, лишь изредка тяжко и глубоко вздыхая. Да уж, весёлое выдалось свидание! Вместо романтической прогулки по озеру мы получили слёзы, тревогу, паранойю и печальные вздохи.

– Ах, Содэрик, если… – начала Инсаэлия.

Но договорить не успела, потому что в этот момент в небе над нами пролетели несколько светящихся шаров. На нас не было Костюмов, поэтому мы не могли использовать функцию ночного виденья в шлемах, так что не смогли ничего подробно разглядеть – просто над нами пронеслась группа непонятных светящихся шаров, и всё. Летели они на север – в сторону Замка и Итээрина.

– А-а! Это они! Они! – вскрикнула Инсаэлия и дёрнулась, чуть не свалившись с лодки. –Ва’эллемпир! Или их враги! Они пришли за нами!

– Друзья, не хочу прерывать ваше чудесное свидание, – раздался голос Камня из динамика на теле одного из шаро-дронов, быстро подлетевшего к нашей лодке, – но, кажется, у нас гости. И они настроены враждебно.

Глава 18. Сражение с калхан

Несколько светящихся объектов отделились от группы и устремились к нам. Инсаэлия испуганно взвизгнула, а я прокричал:

– Камень, помогай!

– Сейчас, друзья! – ответил, как всегда жизнерадостный, голос Камня из динамика на одном из парящих рядом дронов.

Робо-шары целым роем бросились навстречу светящимся объектам, с целью стать препятствием на пути у неизвестных противников.

Костюмы находились на берегу, и сейчас мы были полностью беззащитны перед атакой врагов. Раньше микро-МРТ – или что-то вроде этого, которое считывало нашу мозговую активность и позволяло мысленными командами управлять Костюмами, находилось в обруче, который мы должны были надевать на лоб. Теперь Камень перенёс технологию в другой предмет и миниатюризировал её, сделав удобней – микро-МРТ находилось в каффе, что каждый из нас носил на ухе: просто, удобно, компактно. Что касается Рункис – то её устройство находилось в серьге, которую она носила на левом ухе – выглядело мохнатое кошачье ухо с серьгой довольно забавно.

Через каффы мы приказали костюмам активироваться. Несмотря на то что их никто не пилотировал, те встали в полный рост – и, подобно человекообразным роботам, поспешили к нам. Они взлетели в воздух и устремились к нашей лодке через всё озеро.

Светящиеся фонарики, что плавали по пруду, вдруг тоже взлетели вверх и превратились в рой боевых шаро-дронов, которые ринулись навстречу неизвестным врагам.

Три светящихся объекта приближались, и вскоре они превратились в фигуры ростом с человека или выше и внешне поминающих людей. Только с крыльями. Свет исходил от каких-то предметов на их одежде, назначение которых было не понятно: фонари, опознавательные сигнальные огни?

Существа становились всё ближе, и мы смогли разглядеть их птичьи головы – или что-то похожее. Меня сразу посетила догадка:

– Калхан!

Шары-дроны встали стеной на их пути, три птицечеловека врезались в них, и в воздухе завязалось сражение. Некоторые шаро-дроны обладали стрелковым оружием, другие выдвинули из своих тел что-то вроде лезвий – и со всем этим арсеналом дроны атаковал калхан.

Костюмы достигли лодки и приземлились на неё, хилое судёнышко качнулось и чуть не опрокинулось, Костюмы открылись, мы с Инсаэлией вошли в них – и тут же почувствовали себя в безопасности. С нами наша броня, наше оружие, и наши невероятные способности – например, способность летать! Больше бояться нечего!

Дроны продолжали атаковать калхан. Один птицелюд был подстрелен в ногу и крыло, другому дрон с лезвиями рассёк плечо и подрезал оба крыла у основания. Третьего тоже со всех сторон атаковали лезвия и очередь из пуль.

Птицелюды испуганно закричали, очевидно не готовые к сражению с такими странными противниками. От каждого ранения они издавали болезненный истошный вопль, один калхан потерял контроль над полётом и плюхнулся в озеро.

Мы взлетели со дна лодки – толчок при взлёте оказался таким сильным, что та всё же перевернулась – и я устремился к упавшему калхан, быстро достиг его и, продолжая лететь на большой скорости, врезал кулаком по голове так, что сразу проломил птицелюду череп, и в следующее мгновение существо было мертво.

Калхан напоминали людей лишь отчасти. Ростом они были выше обычного человека на голову-две, за спиной находились крылья, и они были отдельными конечностями, не связанными с руками – которые у птицелюдов тоже имелись и выглядели мощными и были почти как у людей. Ноги отличались – они походили на птичьи лапы, но выглядели очень крупными и крепкими. На руках было три толстых пальца, большой – отстоял. На ногах два мощных когтя спереди и один сзади. Когти на ногах и мышцы бёдер выглядели настолько здоровенными и внушительными, что сразу становилось понятно их назначение – хватание. Хватание крупной добычи во время пикирования на неё сверху – как это делают хищные птицы на Земле. Головы напоминали что-то средние между человеческой, ящеричной и птичьей – сама голова отчасти походила на людскую, но глаза крупные и круглые, уши – остроконечные и прижаты крепко к голове, а вместо носа и рта было нечто вроде клюва или выдвинутой вперёд клювообразной морды рептилии (как у черепах, например). Сзади имелся длинный хвост, по-видимому, помогающий балансировать во время полёта, на конце находилось оперение.

Размах крыльев был огромным, они покрыты крупными перьями. Чем-то калхан напоминали изображения ангелов из нашего родного мира. В темноте трудно было понять, но, кажется, цвет их тел был серым, а глаза светились жёлтым. Тела покрывал лёгкий перьевой пух или что-то среднее между ним и волосками.

– Как такие существа могли появиться в ходе естественной эволюции, Камень? – удивлённо спросил я по внутренней связи. – У них, по сути, шесть конечностей – не только две ноги и две руки, но ещё и два отдельных крыла! Не могу себе представить логику такой эволюции, в ходе которой могли развиться такие тела!

– Вполне возможно, их искусственно создали Ва’эллемпир, дружище. Как они создали и ииташи.

– Искусственно?! – изумлённо воскликнула Инсаэлия. – Ва’эллемпир просто создавали разных существ, целые виды, просто по собственному желанию, ради забавы?!

– Всё так, друг Инсаэлия. Они были господа в этих мирах – кто запретит им развлекаться так, как они пожелают?! Монстры, которых вы видели в прежнем мире, ииташи и калхан в этом – все они были либо созданы Ва’эллемпир, либо подверглись мутациям после того, как Ва’эллемпир оставили эти миры. Разрушение лабораторий, научных центров, Замков, высвободило радиоактивное излучение, или выпустило на свободу какие-то вирусы. Или мутанты, над которыми Ва’эллемпир ставили эксперименты, вырвались из клеток и попали во внешний мир, и каким-то образом добавили свои гены в генофонд местной флоры и фауны. В любом случае, почти все необычные существа, которых вы можете встретить в мирах, оставленных Ва’эллемпир – так или иначе имеют неестественное происхождение.

– Ва’эллемпир ни во что не ставили другие виды, даже разумные?! – возмущённо воскликнула Инсаэлия. – Просто игрались с ними?!

– Верно, друг Инсаэлия. Например, ииташи для них – что домашние кошечки, а калхан – птички, которых они вывели себе на потеху. Домашние животные. А сам дом – вся планета.

Я развернулся и полетел вверх, в сторону двух оставшихся калхан, которыми продолжали заниматься шаро-дроны. Инсаэлия парила рядом со сражением, но в гущу схватки не лезла.

– Что это за светящиеся огоньки на их одежде, Камень? – спросил я.

На калхан были накинуты странные одеяния, и к ним крепились какие-то шнуры, небольшие коробочки, а также несколько светящихся лампочек.

– Если они планируют напасть на город – то зачем нужно давать о себе знать заранее с помощью этих светящихся лампочек?!

Они атаковали ночью, во тьме, и, как нечто близкое к ночным птицам, вероятно, имели хорошее зрение – и в отношении дальнозоркости, и в отношении виденья в темноте. Их слегка светящиеся глаза явно давали понять, что проблем с возможностью видеть в темноте у них не было. Ну тогда зачем они испортили такую хорошую тайную ночную атаку, включив эти странные лампочки?

– Похоже, это снаряжение, которое помогает им летать или как-то поддерживать жизнедеятельность во время полёта, дружище. Вероятно, оно осталось со времён Ва’эллемпир. Удивительно, что оно хорошо сохранилось и всё ещё функционирует! Ведь сотни лет прошли с тех пор, как Ва’эллемпир оставили этот мир!

– Ты – тоже предмет, оставшийся со времён Ва’эллемпир, Камень. И вроде за сотни лет ты не плохо сохранился.

– Хе-хе, я – более сложное устройство, чем эта дизель-панковская дрянь, которую на себя нацепили эти орнитоиды.

– Дизель… что?! – спросил я.

– Орни… чего?? – спросила Инсаэлия.

– Неважно. В общем, как я понял, эти лампочки горят, когда устройство включено, и ничего с ними поделать нельзя – так что калхан вынуждены просто мириться с этим. Я сомневаюсь, что они разбираются в механизме этих устройств и могут вносить изменение в их конструкцию…

Пока мы разговаривали, двух оставшихся калхан быстро уничтожили шаро-дроны.

– Остальные полетели к городу, – сообщил Камень.

– Судя по всему, их целью является именно Итээрин, а не Замок, – сказал я.

– Тогда летим скорее, – воскликнула Инсаэлия, – спасать кошечек!

***

В городе царил кошмар – примерно такой же, как когда напали разбойники. Зависшая в небе стая калхан швыряла какие-то светящиеся предметы на крыши домов, те взрывались, и загорался огонь. Испуганные итээринцы, не подозревавшие ни о чём, в страхе выбегали на улицу. И тут же калхан атаковали. Среди царящей паники и хаоса они хватали детей или тех из взрослых ииташи, кто выглядел достаточно слабым и лёгким, и утаскивали в своих когтях.

– Почему они охотятся именно на ииташи? – спросил я у Камня, пока мы летели на всех парах к городу. – Неужели калхан питаются только этим видом?

– Они едят любую живность, что обитает на этой планете. Но ииташи являются самой крупной формой жизни здесь – не считая самих калхан. Поэтому охота на них для людей-птиц является излюбленным занятием. Одного ииташи хватит надолго в качестве пищи, и само мясо ииташи, похоже, воспринимается калхан как настоящий деликатес.

– Что они швыряют в крыши домов, Камень?

– Какие-то бомбы. Похоже, они являются частью снаряжения, доставшегося калхан со времён Ва’эллемпир.

Видимо, их изначальная стратегия была такой: напасть ночью на спящий город, поджечь дома, а когда начнётся паника, под шумок утащить жертв.

– Господа Ва’эллемпир! – прозвучал новый голос по внутренней связи.

Это была Рункис. Мы заметили её силуэт, летящий со стороны Замка в сопровождении целой стаи шаров-дронов. Костюм Рункис не был летающим, поэтому несколько шаров несли её, обхватив тонкими тросами.

– Господа Ва’эллемпир, позвольте мне помочь! Я тоже хочу принять участие в битве против этих крылатых демонов! – прокричала она со всей решительностью в голосе.

Я помнил, что как-то Рункис обмолвилась о том, что в прошлом калхан похитили её младшего брата. У девочки-кошки явно был зуб на птицелюдов, как, впрочем, и у многих других итээринцев, так что её намерение сражаться было понятным.

– Хорошо, – ответил я. – Покажи себя как следует в этом бою, моя ученица.

– Да, господин Содэрик, я не подведу!

Мы достигли Итээрина. Роботы отпустили Рункис, и та приземлилась на крышу одного из домов. В руках у неё появились два коротких меча, и она поспешила куда-то вдаль, прыгая по крышам и совершая акробатические трюки. В качестве сопровождения с ней отправились несколько летающих робо-шаров. Тяжело ей придётся без стрелкового оружия и лётного устройства на Костюме, но посмотрим, на что она способна и как проявит себя с тем, что у неё есть. В конце концов, уровень её натренированности действительно очень хорош.

Шум и суета стояли на улицах города. Пожарная служба и обычные горожане в спешке пытались тушить горящие дома, кто-то спасал из огня ценное имущество или попавших в огненную ловушку сограждан. На башне здания мэрии тревожно звонил колокол. Через летающих роботов Камень тоже начал транслировать сигнал тревоги – тот зазвучал громко, гораздо громче колокола, а также на языке ииташи прозвучало оповещение о том, что на город напали калхан.

На улицах можно было заметить отряды солдат из городского войска и бойцов из городской полиции – в руках у них было стрелковое оружие, они внимательно высматривали в небе калхан, готовясь открыть по врагам огонь в любой момент.

Сейчас, в летний период, в небе над городом постоянно патрулировали несколько воздушных шаров и один дирижабль – не зря же их запускали. Ииташи на этих суднах смогли заметить калхан, но ничего предпринять пока не могли. Судна были оснащены ручными пулемётами, однако сложно было бы открыть огонь по калхан и при этом не попасть очередью по городу и горожанам, носящимся в панике по улицам внизу. Дирижабль и воздушные шары начали спускаться, чтобы оказаться на одном уровне с птицелюдами – лишь в этом случае они могли бы открыть по ним огонь, не боясь навредить городу.

Робо-шары Камня не имели такого затруднения, поэтому они маневренно носились над городом, настигали калхан и открывали по ним огонь. Птицелюды, очевидно, не ожидали столкнуться с таким странным противником – о роботах Ва’эллемпир здесь давно не слыхали. Калхан принялись в панике отбиваться от робо-шаров, отработанный и, казавшийся вначале идеальным, план нападения на город столкнулся с непредвиденными трудностями. Калхан испуганно кричали, робо-шары обстреливали их, окружали роем, атаковали выдвижными лезвиями в ближнем бою.

Долетев до Итээрина, мы с Инсаэлией разделились. Я поднялся высоко в небо, заметил подходящую цель, и оттуда на огромной скорости спикировал вниз. Я камнем свалился на одного калхан, и мы вместе начали падать. Птицечеловек испуганно завопил, а когда до земли оставалось совсем ничего, я метнулся в сторону, а калхан разбился о булыжники мостовой.

Инсаэлия, тем временем, ринулась в направлении нескольких калхан, кричащих и пытающихся сбежать от обстрела дронов – выбрав одну из жертв, она на большой скорости устремилась к птицелюду, и, достигнув его, не сбавляя скорости, ударила его по голове кулаком. Удар вышел неуклюжим, смазанным – вполне в стиле Инсаэлии – но из-за скорости и веса Костюма, что на ней, удар тут же проломил калхан череп, шея сломалась, и голова повисла на ней как груз на ниточке, безжизненный калхан полетел на землю.

Глянув в другую сторону, я заметил Рункис. Проскакав с крыши на крышу, она вдруг остановилась и затаилась на краю одной. Я велел экрану шлема приблизить картинку – что она там высматривала? На улице, за которой наблюдала Рункис, двое калхан схватили мощными когтистыми лапами каждый по детёнышу-ииташи и спешно взлетали вверх.

Рункис бросилась вниз, в полёте срубила голову одному из птицелюдов своим мечом, приземлилась на мостовую. Ребёнок выпал из разжатых когтей, однако высота была небольшая, калхан ещё не успел высоко взлететь, так что маленький ииташи благополучно приземлился, не пострадав.

Второго калхан атаковали дроны, следовавшие за Рункис – они открыли по нему огонь, целясь в район груди и головы, чтобы не задеть дитя в его лапах. Калхан болезненно заверещал, брызнула кровь, голова запрокинулась назад. Ребёнок выпал из разжатых когтей, однако внизу его ловко поймала Рункис. Поставив детёныша на землю, она бросилась вдоль по улице – искать себе следующую цель.

На одной из улиц зазвучала стрельба – солдаты городского войска, наконец, заметили врагов в воздухе и открыли по ним огонь из винтовок, что ранее создал для них Камень. В ответ калхан начали швыряться бомбами. Некоторые птицелюды были вооружены клинками – взяв их наизготовку, они бросались сверху на противников, и почти никто из ииташи, ставших их целью, не смог уйти от этой атаки живым. На огромной скорости проносясь над врагом, калхан рассекали ему горло клинком, или всаживали клинок в плечо или область ключицы, или били мощными когтями в голову – как это делали во время охоты многие хищные птицы на Земле. Иногда калхан удавалось напрочь срубить жертве голову во время такой пикирующей атаки. Похоже, их короткие клинки были довольно острыми!

– Камень, обрати внимание, как хорошо заточены клинки калхан, – сказал я. – Не может ли это быть что-то вроде твоей «атомарной заточки»?

– Вполне возможно, дружище. Вероятно, клинки остались со времён Ва’эллемпир, или у калхан есть доступ к машинам, способным создать такую заточку. Эти калхан довольно занятные, нужно бы разузнать побольше об их гнезде и том, где они раздобыли технологии Ва’эллемпир.

Я бросился на помощь группе солдат Итээрина, на лету врезался плечом в одного из калхан, силой инерции отшвырнув того к ближайшему зданию. Птицелюд впечатался в стену и тут же свалился на мостовую. Я приземлился на него сверху, обрушившись всем весом Костюма на его хрупкие кости. Птицелюд помер мгновенно.

– Позволь-ка я скажу им кое-что на калханском, – прозвучал в шлеме голос Камня.

– Ты и калханский знаешь?

– Само собой.

Камень активировал динамики на телах летающих дронов, и отовсюду над городом зазвучало:

– Ха кертен хаар Харимпир!

Калхан, слышавшие это, удивлённо переглянулись и начали суетливо кружить в воздухе.

Мой Костюм сам по себе стало поднимать вверх – полагаю, Камень взял его под свой контроль. То же произошло и с Костюмом Инсаэлии – нас высоко подняло над центром города, на Костюмах загорелись огоньки, появились голограммные проекции вокруг нас, привлекающие к себе внимание. Также огни загорелись и на Замке, прекрасно видном отсюда.

– Ха кертен хаар Харимпир!

– Харимпир?? Харимпир! – испуганно закричали калхан друг другу. Среди них началась паника, они принялись беспорядочно метаться вокруг нас с Инсаэлией, держась на отдалении, их взгляды были устремлены то на нас, то на мерцающий Замок. – Ахар э Харимпир!

Замок издал могучий рокот, пугающий, чуть ли не вызвавший дрожь земли, из-за чего стало страшно не только калхан, но и, полагаю, ииташи, да и мы с Инсаэлией вздрогнули. Этот угрожающий звук создавал впечатление, что объект, издавший его, обладает невероятной мощью, ужасным оружием. Он – Замок – способен стереть с лица земли всё что угодно: эту горстку калхан, весь город Итээрин с его жителями, родное гнездо этих калхан, и что-либо иное. Казалось, Замок способен превратить в безжизненные пустоши всю эту и соседние области, да и весь континент.

Панически кружась, калхан всё время выкрикивали слово «Харимпир» – и я догадался, что это их способ выговаривать «Ва’эллемпир».

Ещё больше огней вспыхнуло на стенах и башнях, в окнах Замка, в воздух взметнулось несколько выстрелов, подобных салютам, но не кажущихся весёлыми и праздничными. Калхан ещё испуганней заметались. Со стороны Замка полетели несколько боевых снарядов, они разорвались над городом, ударив по нему звуковой волной.

Остатки банды птицелюдов приняли решение отступать. Прокричав что-то на калханском, обращаясь к нам с Инсаэлией – вероятно, моля о прощении – они в страхе ринулись прочь.

Однако сбежать им не дали – рой робо-шаров окружил птицелюдов со всех сторон, направив на них дула своего стрелкового оружия. К этому моменту успели спуститься почти до уровня самых высоких крыш города воздушные шары и дирижабль, дула пулемётов тоже были направлены на калхан. С одного из воздушных шаров дали пробную очередь в сторону, продемонстрировав калхан свои возможности.

Птицелюды всё же предприняли попытку сбежать, некоторые попытались прорваться через кольцо окруживших дронов, однако тут же мой Костюм, всё ещё находившийся под контролем Камня, ринулся в их сторону, на лету рука Костюма двинулась сама собой, заехав одному из птицелюдов по голове – тот тут же потерял сознание и начал падать. Костюм продолжал лететь дальше, на лету я набросился на одного из калхан и обхватил его руками, как пойманную жертву.

То же произошло и с Костюмом Инсаэлии – он набросился на ещё одного птицелюда и обхватил его руками.

Ещё по нескольким калхан робо-шары выстрелили парализующими снарядами, и те мгновенно потеряли сознание и начали падать – дроны выпустили нечто вроде сетей и поймали их.

Оставшиеся птицелюды осознали безвыходность своего положения и сдались. Они замерли на месте, не пытаясь сбежать. Шаро-дроны подступили к ним ближе и атаковали такими же парализующими снарядами, а затем поймали в сети.

Наш улов составил около десяти-пятнадцати живых калхан, остальные погибли во время сражения.

Стая, напавшая на город, оказалась довольно крупной – по приблизительным оценкам Камня, изначально их было не менее тридцати – а, может быть, сорока.

После сражения Камень отправил новую партию дронов из Замка – эти были крупнее и несли в себе воду и особое вещество, эффективно гасящее огонь и предотвращающее тление или повторное возгорание – они занялись тушением пожаров в городе.

Мы приземлились посреди города, и нас спешно разыскала Рункис. Она плюхнулась на одно колено, на лице счастливое и безумное выражение, кошкодевочка была вся заляпана кровью.

– Господа Ва’эллемпир, благодарю за возможность отомстить чёртовым калхан! Вы помогли мне реализовать давнее желание!

Она поклонилась. Позади неё собралась толпа ииташи, они тоже опустились на колени и поклонились.

– Благодарим, господа Ва’эллемпир!

– Спасибо, господа Ва’эллемпир!

К нам поспешил мэр. Как и все, плюхнувшись на колени, он проговорил:

– Мы давно страдаем от крылатых демонов. Поколение за поколением итээринцы теряли своих близких, членов семьи, во время нападений проклятых калхан. Сегодня, господа Ва’эллемпир, вы помогли нам свершить отмщение. Благодарим вас, от всей души благодарим!

У мэра аж слёзы навернулись, у многих других ииташи тоже, толпа нестройным хором благодарила, некоторые шмыгали носом и утирали мокрые глаза.

– Хорошо-хорошо, – сказал я. – Нам это было не трудно.

– Мы уже помогли вам при нападении бродяг, – выступила вперёд Инсаэлия. – Вы наши подданные, и этот город – часть наших владений. Поэтому знайте – мы никому не позволим чинить тут беспорядки и убивать вас! Можете быть уверены, мы не дадим своих подданных в обиду!

– Ура! – воскликнула толпа. – Спасибо господам Ва’эллемпир! Слава господам Ва’эллемпир!

– Рункис, – обратился я к кошкодевочке, всё ещё стоявшей на одном колене и склонившей голову. – Ты хорошо себя показала в бою. Я видел несколько сражений с твоим участием.

– Всё благодаря вашим наставлениям, господин Содэрик, и вашим великим технологиям! Я безмерно благодарна! – сказала она, ещё ниже склонив голову.

– Рункис крутая! – прозвучали детские голоса из толпы.

– Да, я видел, как она отрубила башку одному из крылатых всего одним взмахом клинка! Вшух – и нет головы!

– Рункис спасла меня!

Я усмехнулся.

– Я смотрю, горожане оценили твой вклад в это сражение.

– Я старалась защитить как можно больше детей.

– Молодец. Сколько убитых врагов на твоём счету?

Она замялась.

– Я не знаю, господин Содэрик, не считала.

– Она убила около восьми калхан, дружище, – сообщил Камень по внутренней связи.

– Ты убила не менее восьми врагов, ты будешь награждена за свои старания. Кроме того, мы дадим тебе новый Костюм, ещё лучше, чем нынешний.

– Спасибо огромное, господин! – Рункис поклонилась до самой земли.

Вскоре пожары были потушены, новые партии роботов прибыли из Замка и занялись восстановлением города. Местные жители, конечно же, тоже присоединились к ним – в конце концов, это их дома и их город, в первую очередь восстановление должно интересовать именно их. Если у нас есть роботы, это не значит, что мы будем просто так давать блага ииташи и всё делать за них – они должны уметь сами заботиться о себе, они должны сами отвечать за свою жизнь и благополучие.

Тем не менее, кое-что ещё мы должны сделать для Итээрина. А именно:

– Я тут подумал, друзья. Подобное не должно впредь повториться, – сказал Камень по внутренней связи. – Я создам систему противовоздушной обороны города и всей этой местности, а также улучшенную и расширенную систему разведки – чтобы никто не мог в будущем так свободно прилетать сюда и творить что им вздумается.

– Хорошая идея, Камень. Непременно займись этим. Предотвратить проблему заранее – выгодней, чем потом разбираться с последствиями.

Распрощавшись с итээринцами мы вернулись в Замок. Рункис осталась в городе – мы сами велели ей остаться – чтобы она смогла получить свою порцию славы и восхищения от горожан. Укрепление её авторитета пойдёт на пользу и нам, её господам, и ей самой – да и вообще всем.

В Замок также были доставлены пойманные калхан. Камень занялся их допросом, а мы с Инсаэлией отправились отдохнуть. Перекусили, посетили терму, а затем вздремнули. Когда проснулись, Камень рассказал обо всём, что выяснил, допрашивая птицелюдов.

Он узнал, где находится их гнездо и как они раздобыли технологии Ва’эллемпир. Оказалось, гнездо находится поблизости от крупного поселения ииташи, что расположено далеко на восток от Итээрина – Эндрокс, там стоит ещё один Замок.

Камень и раньше высказывал намеренье посетить Замок в Эндроксе, а сейчас подвернулся повод воплотить это намерение в жизнь. Он предложил нам отправиться туда в ближайшее время, и по пути уничтожить все гнёзда калхан и группы разбойников, которых встретим, и установить связь с Эндроксом и безопасный маршрут для путешествий между городами, а также завладеть тем Замком. Идея нам понравилась.

Позже роботы вернули пленных калхан в Итээрин, и была устроена публичная казнь, как в прошлый раз с бродягами. Местные жители сами прикончили ненавистных обидчиков, и бравая и неумолимая в своей ненависти к «крылатым демонам» Рункис приняла самое активное участие в этом действе.

Через несколько дней мы начали готовиться к отправке в Эндрокс. В дорогу снарядили все три дирижабля, и вместе со мной, Инсаэлией, Камнем и Рункис в путь отправился также мэр и ещё несколько ииташи, не считая отряда солдат и членов корабельной команды на каждом судне. Также с нами были роботы и летающие дроны – само собой.

Так началось наше воздушное путешествие по миру ииташи.

Глава 19. Путь в Эндрокс

Гондола дирижабля была просторной, имела несколько палуб, и на каждой находилось множество кают. Мы с Инсаэлией занимали отдельную, собственную. Она была симпатичной, хоть и не тех же размеров, что огромные помещения в Замке. Стены, потолок, полы – всё обито панелями из роскошного дорогого (в этом мире) дерева – похожего на дуб. Внутри каюты и во всей гондоле постоянно витал приятный древесный аромат.

В каюте одна большая кровать, имелись шкафы, полки, тумбы, столик. Окна круглые – как на морских суднах – так называемые, «иллюминаторы» – и, заглянув в них, можно увидеть облака, плывущие внизу и рядом с дирижаблем.

– Как здорово! Мне нравится путешествовать на дирижабле! – сказала Инсаэлия в первый день полёта, когда мы остались одни в каюте.

Она сидела у иллюминатора и смотрела на облака, потягивая сладкий фруктовый сок, приготовленный роботами.

– Жизнь наша – невероятна, – вздохнула она. – Никогда бы не поверила, если бы прошлой мне рассказали о том, что будет со мной происходить в будущем! Я жила в своей глуши, в Луговице, и мечтала о том, чтобы повидать мир и пожить интересной жизнью… И вот – я лечу на дирижабле, и вижу, как облака проплывают внизу! Я могу летать с помощью Костюма – как птица, полностью контролируя свой полёт, двигаясь в воздухе как мне захочется! Мы поднимались в небо на воздушном шаре! Мы сражались с монстрами-растениями! С чудовищными крысами! С неведомым гигантским зверем в тумане! Сражались с людьми-кошками! С людьми-птицами! Ты научил меня фехтовать мечом и драться! Камень рассказал об устройстве мира. Химия, физика, астрономия, биология… Это просто невероятно, во что превратилась моя жизнь всего за год! А ещё мы с тобой муж и жена! И все называют меня Леди Ва’эллемпир, принимая за кого-то из тех великих древних существ, которые построили Замки и колонизировали миры!

– Да, это всё и правда замечательно и удивительно. Но тебе не кажется, что мы слишком часто об этом говорим, слишком часто восторгаемся? Пора бы уже привыкать ко всем благам, что мы имеем, и ко всем странностям новых миров и технологий Ва’эллемпир, – усмехнулся я.

– Вряд ли мы привыкнем так скоро. По крайней мере, я.

Помимо возможности выглядывать в окна-иллюминаторы, мы также могли подниматься на верхнюю палубу – оказываясь прямо посреди… э-э, «открытого неба»? Если мы взойдём на верхнюю палубу корабля, то увидим вокруг морские просторы, и почувствуем себя в открытом море. А что нужно говорить в таких случаях, когда речь идёт про воздушное судно?

Наверху всегда дух сильный ветер, стоял постоянный шум из-за его быстрых резких порывов. Также, высоко в небе всегда было холодно. Однако сверху действительно открывалось потрясающее зрелище. И дело было не в том, что мы могли видеть – кое-как, а иногда и вовсе не видели – то, что находилось внизу, на земле. Лучшее зрелище с верхней палубы гондолы – по крайней мере, на мой вкус – было, когда внизу всё устилало облаками, облака были повсюду, и ничего нельзя было разглядеть. Только пустота неба, лёгкая, едва угадываемая тьма космоса высоко над нами, и клубы облаков всюду. Пустота. Пустой мир.

Пустой мир. Лишь небо, и я, и больше нет ничего. Я один в пустом мире. Мир молчалив, он не имеет намерений и целей, он не осознаёт моего существования в нём, он – не личность, не существо. Мир – просто сборище безвольной материи в пространстве. Я – один в целом мире. Один в бесконечном, необитаемом, небесном мире. Разве это не прекрасное чувство? Разве это не удивительное переживание?

Дирижабли сопровождал рой летающих роботов, которые разведывали местность, следили за безопасностью в дороге, а также спускались к земле и делали снимки и видеозаписи. Если мы хотели подробней рассмотреть просторы внизу, мы могли пройти в каюту с экранами и в реальном времени следить за тем, что проносится под нами на земле.

Камень попутно создавал карту местности на основе проделанного пути. Полагаю, это будет первая в этом мире, за последние сотни лет, подробная и точная карта. Также он иногда спускал на землю роботов-строителей, которые принимались возводить некие конструкции, вышки.

– Это вышки связи, друзья, – объяснил Камень. – Поскольку мы движемся к Эндроксу, я собираюсь соединить связью наш Замок и тот. Кроме того, эти вышки работают как радары и локаторы – если по данной местности будут двигаться банды бродяг или рядом пролетят шайки калхан, башни засекут их и передадут сигнал дальше. Если злодеи движутся к Итээрину – об их приближении узнают в Итээрине, если к Эндроксу – башни оповестят Эндрокс. В самих башнях я также спрятал некоторое количество роботов – одни из них строительные, они будут ремонтировать вышки в случае возникновения поломок, другие – боевые, они прямо на месте смогут справиться с шайкой бродяг и птицелюдов, если количество врагов будет не слишком большим.

По вечерам мы собирались в просторной столовой, где проводили время за изысканным ужином. По всему помещению плыли приятные ароматы готовой еды, роботы-официанты подавали на стол, в кубках нас ждали прекрасные напитки – вина, другие крепкие напитки, соки, экзотичные отвары. За ужином с нами всегда присутствовала Рункис, мэр Итээрина, а также капитан судна. Для того, чтобы свободно общаться с ииташи, нам уже не требовались шлемы Костюмов – Камень создал для нас с Инсаэлией небольшие наушники, которые мы вставляли в ухо – и перевод звучал прямо в них. Камень в шутку сказал, что этот наушник называется «Вавилонская рыбка». Мы спросили, что это значит, но лишь усмехнулся и сказал не обращать внимание – эту шутку поймут не все, пояснил он.

Что касается наших реплик, их переводил для кошколюдов сам Камень, его голос лился с потолка – динамиками были оснащены почти все каюты на всех трёх суднах. Если те вдруг по какой-то причине выйдут из строя – то есть ещё многочисленные роботы, каждый из которых может быть использован Камнем как динамик.

Мы провели в пути двое суток. К тому времени мы пролетели над лесом, что находился на юг от нашего Замка, миновали горную гряду, что полукругом окружала всю данную местность – Итээрин, лес, холмы, на которых стоял Замок – и продолжили двигаться дальше. На юг и юго-восток – в этом направлении пролегал наш путь.

На пятые сутки перед нами выросли невероятно огромные горы, некоторые пики почти достигали уровня, на котором летели наши дирижабли.

– Эти большие горы напоминают мне ту, на которой находился Замок в прежнем мире, – сказала Инсаэлия, когда мы вместе стояли на верхней палубе у борта и любовались открывающимся видом.

Здесь было так же туманно и серо.

– Да, – вздохнул я. – Унылое было место.

– Но Замок был красивый, врать не буду.

Миновав горы, мы увидели внизу – благодаря съёмке роботов – маленькое опустевшее поселение. Роботы спустились ниже – и мы вскоре узнали, что поселение было разорено, домики разрушены, многие несли на себе следы пожара, а в земле можно было обнаружить истлевшие до костей трупы, трупы ииташи. Несколько роботов остались в том месте и провели исследования. Тем же вечером Камень рассказал о том, что они обнаружили.

– Все те ииташи, несомненно, столкнулись с насильственной смертью. Изучив местность и трупы, я могу с уверенностью сказать, что на поселение напали бродяги-разбойники – они его разграбили, поиздевались над местными, затем разрушили и сожгли дома, и убили сельчан.

– Отвратительно, – Инсаэлия сурово сжала кулаки и нахмурилась. – И это происходило совсем недалеко от нас! А мы даже ни сном ни духом. Почему эти селяне остались жить здесь – они могли бы отправиться в Итээрин и поселиться в городе.

– Друг Инсаэлия, ты ошибаешься. Это для нас этот путь кажется лёгким и прямым – мы же летим по небу. А для ииташи это был бы путь по земле – а перед ними горная гряда с крутыми скалами и высокими пиками. Очевидно, что они не смогли бы преодолеть эту преграду. Возможно, они даже и не знали о существовании Итээрина на севере от этих земель. Вероятно, они жили в этом месте несколько поколений, отрезанные от остального мира, и совершенно не ведали о том, что творится вокруг. Загнав себя в эту горную местность, они словно оказались на краю земли – и в ловушке, из которой уже не могли выбраться.

Следующие несколько дней под нами проплывала сплошная равнина. Иногда можно было наблюдать местных животных – они напоминали земных лошадей, или диких родственников коров – стадами они перемещались по равнине, пожирая всю растительность на своём пути.

Затем появилась река, мы пролетели над ней, а затем наткнулись на кочующий… э, «табор»? – вероятно, это можно назвать так? – табор бродяг. Множество ииташи брели пешком, а косматые местные аналоги лошадей тянули за собой с десяток-другой повозок. На ииташи были накидки-пончо и широкополые шляпы, при приближении картинки с камеры роботов, можно было заметить огнестрельное оружие, что имел при себе почти каждый бродяга.

– Это разбойники? – спросила Инсаэлия.

С нами за изображением на экранах наблюдал капитан судна, мэр и Рункис. Все трое в унисон кивнули, Камень тоже добавил:

– Судя по множеству признаков и проведённому мной быстрому анализу, это, несомненно, разбойники-бродяги, друг Инсаэлия.

– Тогда было бы неплохо их прикончить, – зловеще сказала она.

– Мои роботы этим займутся, – ответил Камень и тут же отправил на землю группу роботов.

– Господа Ва’эллемпир, могу я тоже поучаствовать в сражении? – с умоляющим взглядом обратилась к нам Рункис. – Хочется размять косточки и потренироваться.

– Отправляйся, – кивнул я.

Она облачилась в свой новый Костюм и поднялась на верхнюю палубу, откуда намеревалась спрыгнуть вниз вслед за роботами.

– На первый раз я проконтролирую твой полёт и приземление, – сказал ей Камень. – Но в будущем ты должна самостоятельно овладеть управлением системой полёта в своём Костюме. Поняла?

– Да, господин Камень! Спасибо за вашу помощь и наставления!

Рункис спрыгнула.

Сейчас она зовёт его «Господин Камень» – но такие перемены в её речи произошли совсем недавно. Раньше, даже когда говорила на нашем языке, который она, кстати говоря, уже неплохо выучила под руководством Камня, она называла его странным словом «Тин-Тао-Д’холь». Слово звучало необычно для языка ииташи и выбивалось из стандартных фонетических конструкций. Оно больше походило на другое слово – «Ва’эллемпир», и я сделал предположение, что слово как раз и было из языка Древних.

– Камень, что такое «Тин-Тао-Д’холь»? – спросил я.

– А, это то, как Ва’эллемпир называли устройство вроде меня.

– И как это слово переводится?

– Ну, «устройство-помощник» или «инструмент-посредник», что-то вроде этого, дружище.

– Должны ли и мы теперь тебя так называть? – спросила Инсаэлия.

– Не, «Камень» вполне годится, друзья.

– Кстати, – задал я ещё один вопрос, – Камень, почему ты всех называешь «друзьями»?

– Потому что мы все друзья, разве нет, дружище Содэрик? Я вам всем друг. Не так ли? Вы же понимаете, что я ваш друг?

– Конечно, Камень, – легко и беззаботно ответила Инсаэлия и потянулась к кубку с вином, что стоял перед ней на столике. – Ты наш самый лучший друг.

На экранах перед нами происходило сражение – или точнее, побоище – которое устроили роботы и Рункис кочующим бродягам. Кошкодевочка снова неплохо показывала себя в бою – выдавала акробатические трюки и размахивала короткими клинками налево и направо, устраивая вокруг настоящий кровавый дождь.

Связаны эти бродяги или нет с тем вымершим поселением – не столь важно, мы чувствовали, что сделали правильное дело в любом случае, очистив эту территорию от разбойников. Чем меньше таких шаек будет на этой планете – тем лучше.

После этого небольшого приключения наш путь продолжился.

Снова внизу сплошная равнина, сначала зелёные луга, а потом мрачные пустоши, мы двигались над этой местностью пять суток, пока вновь не наткнулись на реку. Эта была шире, чем прежняя – размерами она напоминала ту, что протекала между Итээрином и нашим Замком. Вода была странной – казалась какой-то чёрной или тёмно-серой, и создавало какое-то зловещее или болезненное впечатление.

Камень тоже это заметил и отправил вниз роботов проверить воду. Получив данные, он сообщил, что вода заражена вредными химикатами.

– Похоже, выше по течению располагается какая-то заброшенная исследовательская база Ва’эллемпир, она разрушилась, и химикаты попали в воду. Сложно сказать, как давно уже эта река отравлена – но это длится точно несколько лет.

Об этом было не трудно догадаться – пустоши, окружающие реку по обоим берегам, сплошные мёртвые серые земли, на которых ничего не растёт и где никто не живёт – явно были отравлены ядовитой водой и испарениями с реки.

– Камень, не стоит ли отправиться к источнику заражения и разобраться с этой проблемой? – предложил я.

– Конечно. Лучше держать такие вещи под контролем, дружище. Иначе, не ровен час, случится какая-нибудь экологическая катастрофа, а мы с вами даже не будем об этом знать – и последствия застигнут нас врасплох. Но сейчас нет необходимости менять наш маршрут – река выше по течению сворачивает как раз в том направлении, куда мы летим – так что впереди мы встретим источник этого заражения.

Инсаэлия выглядела расстроенной.

– Все эти нападения разбойников, и калхан… вырезанное бандитами поселение, ядовитая река, непреодолимые для загнанных на край света кошколюдов горы… Сначала я думала, что мир ииташи – миленькое и приятное место. Но даже здесь есть проблемы, страдания, и настоящие трагедии…

Я обнял её, и она прильнула к моему плечу и тяжко вздохнула.

– Почему мир такой… – прошептала она. – Такой… мрачный. Почему такой чёрствый, унылый, враждебный… и всегда – в конечном итоге – разочаровывающий?

Я ничего не ответил, и был согласен с оценкой, которую она дала миру. Интересно, это постоянная и неизменная природа самого бытия – быть мрачным и разочаровывающим местом?! Ведь даже другие вселенные не лишены этого свойства.

– Выше нос, друзья! – прозвучал жизнерадостный голос Камня. – Во всём есть свои плюсы! Мир может быть мрачным местом – но до тех пор, пока у вас есть сила влиять на него и воля к увеличению свой власти над собой и окружающей материей, до тех пор, пока у вас есть желания, страсти и мечты – вы сами привносите смысл в свою жизнь и в мрачное, бессмысленное бытие! То, что мир мрачный и безжалостный – это не плохо. Плохо от этого лишь слабакам, которых мир сокрушает. Если вы сильный или хитрый – вы будете использовать свойство мира себе во благо! Мрачный мир хорош тем, что он ничего от вас не хочет, он – просто игровая площадка. Для вас! И то, что на этой площадке нет правил, обещаний, обязательств, нет судьи и владыки – не просто не плохо, а очень даже хорошо. Это великолепно! Делай что хочешь и не следуй никаким правилам! Мир не против тебя. И даже если он сопротивляется тебе физически – он точно не сопротивляется тебе этически, морально, философски. Он – не личность, не существо, он – инертная вещь без собственной воли. Это – прекрасная новость, разве нет, друзья?

Несколько дней полёта, и перед нами снова предстали высокие горы. Они были странного тёмного оттенка и выглядели зловеще – их скорей следовало назвать скалами, но они были очень-очень высокими. Их неровные формы напоминали внушающие опасность клыки какого-то монстра, угрожающе оскалившего пасть. Камеры с тел роботов и с поверхности гондол дирижаблей, снимавшие происходящее внизу, показали, что мы, действительно, вновь встретились с той отравленной рекой – она уходила прямо к подножью этих гор, из чего следовало, что источник заражения должен находиться в этих скалах.

– Давайте отыщем источник и обследуем эту местность, друзья, – сказал Камень.

Изначально он собирался послать в горы только своих роботов, но мы с Инсаэлией тоже захотели размяться и поисследовать эту, новую для нас, местность. Поэтому мы надели Костюмы и вместе с роботами спустились вниз. С нами также напросилась и Рункис. Камень остался на дирижабле, но мы постоянно поддерживали с ним связь.

Истоком реки служили множество крупных ручьёв, речушек, что вытекали из пещер у основания жутких скал. Мы разделились. Одна группа роботов направилась исследовать одну пещеру, другая – другую, а мы втроём и при поддержке нескольких летающих шаро-дронов направились в третью. Полагаю, не имело значения, в какую пещеру мы войдём – если из всех них вытекает заражённая вода, значит внутри все пути приведут к одному источнику.

Пещера казалась естественного происхождения, своды были довольно высокими, и она внушала какое-то зловещее впечатление – как всё в этих тёмных горах. При одном взгляде на её разинутую оскаленную пасть на коже проступали мурашки.

Я, Инсаэлия и Рункис осторожно вошли в пещеру.

– Друзья, ни в коем случае не снимайте Костюмы и шлемы. Испарения этой воды и сама вода опасны для ваших организмов, – предупредил Камень. – И будьте аккуратны. Старайтесь не подвергать Костюмы воздействию этой воды. Да и вообще будьте настороже. Кто знает какие опасности могут подстерегать вас в месте, где рядом находится заброшенная база Ва’эллемпир… Там могут быть и взрывчатые вещества, и что угодно ещё! Вообще зря вы отправились в это исследование, друзья.

– Да ладно, Камень, не ворчи, – сказал я. – Мы устали сидеть в дирижабле и быть лишь безучастными зрителями, пялящимися на картинку на экране.

Уже через несколько шагов нас поглотила тьма – свод пещеры снаружи нависал таким образом, что почти не пропускал внутрь лучи света. Шлемы Костюмов обладали функцией ночного виденья, так что для нас темнота не была проблемой. Мы двинулись вглубь, идя вдоль речушки, протекающей по пещере. Мы держались берега, избегая контакта с водой. Роботы-дроны, что сопровождали нас, включили фонари – широкие лучи света упали на окружающую обстановку, и на душе сразу стало немного спокойней.

Под стать зловещим формам здешних гор, внутри пещеры росли такие же зловещие сталактиты и сталагмиты – острые, напоминающие клыки в оскаленной пасти монстра, угловатые, резкие.

На экраны шлемов проецировалась картинка того, что видели роботы из других групп, отправившихся изучать соседние пещеры – так что мы не чувствовали себя изолировано, наша потенциальная «подмога» всегда находилась с нами на связи. Также и Камень мониторил всё, что видели роботы и наши шлемы, и постоянно поддерживал с нами общение, давал советы, анализировал поступающие данные.

На самом деле, с таким помощником как Камень, и с такими технологиями, которые имелись в Замках, проблем и опасных приключений практически быть не может! Почти со всем можно справиться с помощью невероятно умного и многофункционального искусственного интеллекта, и высоких технологий развитой науки.

Мы продолжали углубляться в пещеру, которая уже превратилась в настоящий тоннель, река не заканчивалась, роботы в других пещерах тоже продолжали свой путь. Никаких опасностей мы не повстречали, но постоянно испытывали лёгкую тревогу. Хотя, если отбросить эмоции и впечатления, то вся дорога была однообразной и скучной.

Путь продолжался и всё не заканчивался.

– Похоже, придётся идти к центру всей горы, внутрь которой вы забрались, друзья, а, может быть, и до другой её стороны, – сказал Камень.

Эта новость нас не радовала, однако ничего не поделаешь, придётся продолжать двигаться дальше.

Однообразное путешествие по туннелю внутри горы продлилось почти час, когда мы, наконец, увидели вдали свет, а также какое-то строение с серо-белыми стенами. Сложно было описать его – оно, кажется, было разрушено, и видели мы его издалека, не чётко, и форму оно имело странную – были там и шарообразные фигуры, и прямоугольные конструкции с гладкими углами… Части строений были погребены под каменными глыбами, которые, похоже, много лет назад обрушились здесь. Роботы, что изучали другие пещеры, тоже достигли точки, откуда могли видеть это строение – мы пришли к одному пункту назначения.

– Ага, это точно исследовательская база Древних, – сказал Камень. – Теперь нужно двигаться осторожно, друзья.

– Ты и раньше говорил про осторожность, – ответил я.

– Теперь ещё осторожней. Заброшенные базы и лаборатории Ва’эллемпир – как бомба, которая может в любой момент рвануть. Или не рвануть. Неизвестно. И неизвестно, что произойдёт, если она рванёт – будет ли выброс вирусов, или химикатов. Или произойдёт ядерный взрыв? Или не произойдёт ничего. Неизвестно. Поэтому повторяю: будьте предельно осторожны, друзья.

Мы двигались осторожно, внимая предостережению Камня, однако ничего плохого, хвала богам, не случилось. Мы подобрались очень близко к базе Ва’эллемпир, и заметили, что прямо за ней находился выход наружу – солнечный свет падал из дыр в потолке. Те были достаточно широкие, через них мы могли без труда выбраться на поверхность.

Камень отправил роботов изучить базу и собрался предотвратить дальнейшую утечку химикатов и заражение здешних вод, а мы, используя лётные устройства Костюмов, поднялись вверх и выбрались из тоннеля через дыры потолке.

Оказавшись снаружи, мы обнаружили, что находимся с другой стороны высокой скалы – самой крупной и выделяющейся среди всех в этой горной гряде. Наши дирижабли остались с другой стороны.

– Похоже, мои предположения были верны, друзья, – сказал Камень. – Вы и правда прошли всю гору насквозь. Подождите там, мы сейчас перелетим через скалы и догоним вас на другой стороне.

Осматривая обстановку вокруг, мы заметили высоко вверху, на горном склоне… огромное множество пещер, которые были заняты птицелюдами-калхан!

Они взаимодействовали друг с другом – общались на своём странном языке, издавая визгливые звуки, толкались, обнимались – входили в пещеры, выходили из них, взлетали и парили возле горы. В общем, социальная жизнь кипела в этом месте. Всё это напоминало гнёзда ласточек в скалах или песчаных обрывах, которые я множество раз наблюдал в родном мире.

– Камень, ты это видишь? – спросил я.

– Вижу, дружище. Похоже, именно здесь и обитают калхан, которые получили доступ к технологиям Ва’эллемпир. Вспоминая информацию, что получил допрашивая калхан, что атаковали Итээрин, я вижу, что всё сходится – примерно это место они и указали как своё родное гнездо.

– Значит, те мерзавцы прибыли отсюда? – сурово спросила Инсаэлия.

Рункис не слышала нашего разговора с Камнем – большую часть внутренних переговоров мы вели только втроём, не допуская никого постороннего к нашему общению. Мы не хотели, чтобы наши секреты и намерения были известны окружающим – даже ииташи из Итээрина, которым мы симпатизировали, даже Рункис. Однако, когда Камень ответил на вопрос Инсаэлии утвердительно, она тут же сообщила об этом Рункис.

– Это они? – сердито воскликнула Рункис. Несмотря на то, что она была в Костюме, её внешность явственно сообщала об угрожающих намерениях – она слегка согнулась, широко расставила ноги, будто готовилась к прыжку. Мы не видели её выражения лица или хвост с ушами, но интуитивно можно было почувствовать, что на лице у неё сейчас застыла гримаса гнева и оскал, а шерсть на ушах и хвосте вздыбилась. – Нужно истребить этих демонов всех до единого!

– Конечно, – сказал я и похлопал её по плечу. – Но не стоит пороть горячку. Мы должны атаковать наверняка, чтобы быстро и эффективно со всем справиться, и чтобы никто из них не смог сбежать.

Рункис расслабилась и кивнула.

– Простите, господин Содэрик. Меня захлестнули эмоции.

Мы нашли укромное место и спрятались, чтобы калхан не заметили нас раньше времени. Вскоре из пещеры появились роботы – Камень сообщил, что они разобрались с проблемой утечки химикатов. Он также добавил, что химикаты настолько токсичные, стойкие и наносят настолько сильный урон окружающей среде, что даже после того, как вода в этой местности очистится, пройдёт не меньше десяти лет, прежде чем что-либо начнёт расти на отравленной почве.

Теперь вместе с роботами Камня мы уже представляли собой серьёзную боевую группу – я, Инсаэлия и Рункис, четыре человекообразных робота и пять роботов-шаров. Такой силы было достаточно, чтобы ударить по гнезду калхан и справиться с ними со всеми – однако мы решили дождаться дирижаблей.

Минут десять спустя они появились из-за горных пиков. Калхан заметили их раньше и устроили настоящую панику. Разразился галдёж, птицелюды спешно решали, что им делать. Некоторые, похоже, надумали бежать – суетливо закружили в воздухе, отлетая всё дальше от скалы и визгливым голосом зовя за собой сородичей. Другие надумали сразиться – они возглавили группу бойцов и храбро полетели прямо на дирижабли.

– Осторожно, друзья, сейчас мы откроем по ним огонь, не попадите под обстрел, – сказал Камень по внутренней связи.

И дирижабли действительно открыли по приближающейся стае калхан огонь – началась стрельба сразу из множества пулемётов, которыми были оснащены гондолы. Несколько раз также выпустили свои смертоносные лучи и лазерные пушки – перед отправкой в путешествие Камень снабдил летающие судна и таким орудием. Из окон гондол и с палуб открыли стрельбу ииташи-солдаты, вооружённые винтовками.

Калхан стали обычными мишенями в тире – сначала они безрассудно ринулись вперёд, надеясь на ближний бой, намереваясь взять судна на абордаж – но на подлёте к дирижаблям их просто начали расстреливать. Калхан орали от боли и ужаса, на нас сверху сыпались перья дождём, летели брызги крови, раненные или безжизненные тела калхан валились к самому подножью скал.

Те, что пытались сбежать, стали добычей уже для нас. Инсаэлия, я и Рункис взлетели и устремились к убегающим, вместе с нами и роботы. Рункис была решительной и яростной в этом сражении. Она плохо владела лётной техникой, однако многого от неё и не требовалось – на этот раз у нас имелось стрелковое оружие, так что мы просто расстреливали из него калхан в полёте.

Вскоре всё закончилось, все птицелюды в этом гнезде были истреблены. Рункис не поленилась и лично проверила каждую пещеру в скале, добивая тех, кто остался внутри – зачастую, это были детёныши калхан. Она не испытывала к ним никакой жалости.

– Мы собираемся истребить всех калхан на этой планете? – спросил я у Камня. – Ты рассказывал раньше, что исчезновение некоторых видов может навредить экосистеме. Не повредит ли истребление калхан экосистеме этой планеты?

– Не думаю, дружище. Калхан – судя по всему, существа не естественного происхождения, их, я думаю, вывели Ва’эллемпир. Они не представляют большой значимости для экосистемы этого мира.

После истребления калхан, Камень принялся изучать технологии и информацию, добытые на базе Ва’эллемпир, а дирижабли продолжили путь.

По эту сторону горной гряды, где не текла ядовитая река, с экологией проблем не было – во время полёта под нами постоянно расстилался зелёный травяной ковёр, просторные луга. Иногда можно было увидеть пасущихся животных.

Четыре дня пути прошли без каких-либо происшествий и чего-либо примечательно, а на пятый Камень сказал:

– Мои радары и роботы-разведчики заметили кое-что интересное, друзья.

Он показал нам картинку – в стороне от нашего маршрута неподалёку находилась башня. По виду – явно постройка Ва’эллемпир.

– Как-нибудь позже наведаемся туда, – сказал он.

– Почему не сейчас? – спросили мы.

– Лично мне хочется поскорей уже добраться до Эндрокса. А вам?

Мы согласились, поэтому Камень просто отметил эту башню на карте, которую составлял, а наш путь продолжился дальше.

Ещё несколько дней спустя мы наткнулись на поселение – деревушку ииташи. Из того, что мы увидели благодаря съёмкам сверху, поселение не пустовало. Сложно было сказать, что это за ииташи – может, мирные деревенские жители, а, может, стан бродяг. Мы решили и на этот раз пролететь мимо, а внимание этой проблеме уделить позже.

Ещё через несколько дней мы снова наткнулись на высокие скалы. Одна из них была настолько огромной и своим видом напоминала башню, что это сразу привлекло наше внимание. Камень отправил роботов изучить эту аномалию, и вскоре выяснилось, что в этой скале находилась ещё одна база Ва’эллемпир. Они вырезали жилые помещения прямо внутри скалы, в ней имелись входы-выходы, окна, множество этажей с лестницами между ними и даже лифтами, снаружи находились балконы и террасы, крепящиеся прямо к скале. По грубым прикидкам Камня, внутрискальное строение имело не менее десяти этажей. Находились там, конечно, и лаборатории, и хранилища всевозможных ресурсов и технологий. Камень оставил нескольких роботов изучать то место, а дирижабли продолжили полёт.

Через несколько суток мы наткнулись на море. Мы впервые увидели море в этом мире!

Наш путь пролегал прямо вдоль береговой полосы, и в течение многих дней мы могли постоянно наблюдать внизу, как волны накатывают на берег и отступают. Странно, но никаких поселений ииташи на побережье мы не заметили, в море не видно никаких кораблей или лодок.

Зато однажды наткнулись на удивительную находку. На морском берегу лежал… огромный череп какого-то древнего монстра! Приблизительно, он был метров десять в высоту. Эта махина напомнила мне о чудовище, с которым пришлось сражаться в прошлом мире.

– Здесь когда-то жили такие существа, Камень? – спросили мы.

– Возможно.

– Может, они и до сих пор живут? – с тревогой сказала Инсаэлия.

– Маловероятно, друг Инсаэлия. Я не слышал упоминаний о каких-либо монстрах в рассказах ииташи Итээрина, а также когда допрашивал калхан. Но даже если какая громадная тварь нам и попадётся – мы без труда с ней справимся. Наше положение в этом мире лучше, чем в прежнем. Здесь у нас полно роботов и технологий, и мы легко раздавим любого врага, что посмеет напасть на нас, друзья!

Слова Камня обнадёживали.

Продолжая двигаться вдоль береговой полосы, мы наткнулись на ещё одно гнездо калхан, обустроенное прямо в скалистой стене. Берег моря находился внизу, а над ним возвышалось плато, в стене этого плато, в утёсе, местные калхан и продолбили свои пещеры, устроив там «ласточкино» поселение.

Мы направили роботов на зачистку поселения, а также устроили расстрел убегающих в панике калхан из всех орудий с наших трёх суден. Гнездо было уничтожено меньше чем за час, все до единого калхан погибли.

Наш путь продолжал тянуться вдоль береговой полосы, и однажды мы увидели вдалеке, на горизонте, остров. Как раз стояла ночь, и в темноте мы заметили, что на острове сияли какие-то огни. Они имели явно рукотворное происхождение – свет был синевато-белым, это точно была какая-то работающая технология Ва’эллемпир. Камень и этот остров взял на заметку, намереваясь посетить позже.

Ещё несколько дней спустя наш путь, наконец, распрощался с береговой полосой, мы полетели над плато, пару дней двигались над равниной, покрытой просторными лугами и редкими лесами, пролетели над небольшой горной грядой, и, наконец, увидели впереди на горизонте цель нашего путешествия. Замок Ва’эллемпир.

Замок, вокруг и внутри которого, как говорили итээринцы, местные ииташи возвели город. Город Эндрокс.

Глава 20. Эндрокс

Дирижабли приближались к городу. Внизу мы видели массивный красивый Замок – изящней, чем тот, что занимали мы – а с краю к нему примыкало поселение, обычные домики казались смехотворно маленькими в сравнении с такой махиной по соседству.

Замок огромен и просторен – как и наш нынешний, как и в прежнем мире, это был целый город в самом себе. Вверх устремлялись прекрасные тонкие шпили на вершине множества башен, высокие окна и дверные проёмы имели аркообразную, вытянутую форму, стены имели бледно-серый цвет, а кровля, двери, ворота и окна – синий, весь Замок был выполнен как декоративное произведение искусства и сохранял единство стиля. На некоторых башнях находились массивные часы. Правда, символы, изображённые на циферблатах, были нам не понятны – это цифры из языка Ва’эллемпир, однако форма часов была круглой, стрелок две, и этих знакомых черт было достаточно, чтобы мы с Инсаэлией могли понять, какое примерно время часы показывают. Пока мы подлетали к Эндроксу, минутная стрелка двинулась, и я сделал вывод, что часы всё ещё находились в рабочем состоянии.

Подлетев к Замку ещё ближе, дирижабли стали медленно опускаться. Садиться мы не планировали – делегация, что отправится в город, спустится вниз, а суда продолжат парить. Здесь не было специальных «стоянок» для летательных аппаратов, так что для большей мобильности – если возникнет срочная необходимость – судам лучше оставаться в воздухе.

Чем ниже дирижабль снижался над Эндроксом, тем лучше мы могли разглядеть внешний вид города-замка. Мы увидели, что здания снаружи укутаны в густую растительность – кусты, плющи, деревца – всего этого было в избытке. Деревья росли даже на выступах и крышах зданий, на втором, третьем, четвёртом этажах. Между зданиями можно было видеть множество мостов-переходов – некоторые протянуты высоко, связывая друг с другом третьи, пятые, шестые этажи нескольких башен. Во внутреннем и внешнем дворе можно было заметить немало запертых решётчатых ворот, преграждающих проход. Поскольку они не были открыты, можно сделать вывод, что местные ииташи не смогли решить эту проблему.

Дирижабль завис довольно низко у города-замка, два других остались парить выше. Мы с Инсаэлией и Рункис облачились в Костюмы, роботы подхватили мэра Итээрина – взяв кошколюда как ребёнка на руки, а также капитана судна и нескольких, отправившихся с нами в путешествие почтенных граждан Итээрина, и мы начали спуск.

Мэр и другие ииташи кричали от ужаса, когда роботы, держащие их на руках, просто спрыгнули вниз – их можно было понять. Однако бояться им было нечего. Используя лётные устройства, роботы плавно и безопасно приземлились на площадь сразу за вратами, ведущими в город, внутри замкового периметра, туда же спланировали и мы втроём. Мы решили приземлиться сразу на территорию Замка, чтобы не затягивать процесс знакомства с местными.

Ещё до нашего приземления на площади образовалось настоящее столпотворение. Эндроксцы выглядели напуганными, толпа тревожно галдела, на нас показывали пальцами. Местные выглядели так же, как и итээринцы – то есть были кошколюдами, во всём похожими на людей, но имели кошачьи уши и кошачьи хвосты, и были ростом среднему человеку по грудь. Местные были одеты иначе, чем жители Итээрина – здесь в моде были яркие цветастые одежды, доминировал синий и красный цвет, и стиль одеяний больше напоминал тот, что был в ходу в нашем родном с Инсаэлией мире. В «Средневековье».

Мы приземлились на каменные плиты площади, толпа в страхе подалась назад, множество ииташи выглядывали из-за дверей замковых строений, из окон, в толпе звучал приглушённый галдёж. По лицам можно было понять, что ииташи нас боятся и не знают, чего ожидать.

Вперёд выступил мэр Итээрина. Роботы дали ему устройство, усиливающее громкость голоса, и он заговорил в него:

– Граждане Эндрокса! Я – мэр Итээрина, Эсгеирит! Некоторые из вас меня знают – например, ваш мэр. Как вы, наверное, уже слышали, в наш мир вернулись господа Ва’эллемпир! Они поселились в замке возле моего города Итээрин. Сегодня мы прибыли к вам с дружеским визитом, на воздушных судах, которые создали для Итээрина господа Ва’эллемпир. Вот они – господа Ва’эллемпир! – он торжественно указал на нас, как ведущий циркового выступления представляет публике артистов, что должны сейчас показать увлекательный номер. – Я прибыл сюда вместе с ними! Это – Высокие Господа Ва’эллемпир! Приветствуйте их, граждане Эндрокса! Мэр города, Фетысэрит, ты где? Выходи скорей и преклонись перед Высокими Господами!

Толпа ахнула, загудела, ииташи в недоумении переглядывались. Из одного из зданий показался тучный кошколюд, фигурой похожий на мэра Итээрина, его сопровождала свита. Все были в деловых представительских костюмах, в каких обычно ходил и мэр Итээрина с его подручными. Похоже, этот толстяк и был Фетысэритом, мэром Эндрокса. Боже, какие же сложные у них имена! На глазах у мэра были маленькие круглые очки. Он неуклюже спешил в нашу сторону, свита тоже быстро-быстро семенила рядом.

Добравшись до нас, пройдя сквозь толпу – которая расступалась перед мэром – Фетысэрит внимательно вгляделся в лицо мэра Итээрина. В глазах промелькнуло узнавание, он тут же перевёл взгляд на нас с Инсаэлией, на роботов, затем удивлённо посмотрел на Рункис в её Костюме (на тот момент она сняла шлем, однако мы с Инсаэлией оставались в своих), и затем пал перед нами ниц.

– О, Высокие Господа Ва’эллемпир! Я, недостойный, рад приветствовать вас в нашем городе!

Подручные мэра и народ в толпе некоторое время удивлённо переглядывались и вполголоса переговаривались, а затем последовали его примеру. Все окружающие эндроксцы опустились на колени и склонили головы. Толпа загудела нестройно:

– Приветствуем, господа Ва’эллемпир!

– Рады приветствовать, господа!

– Да здравствуют Ва’эллемпир!

– Какая честь – увидеть вас, господа!

– Высокие Господа Ва’эллемпир! – воскликнул мэр Эндрокса. – Какое счастье, что вы вновь озарили своим пребыванием наш мир!

Он поднял голову, пронзительно взглянул на нас и протянул к нам руки.

– Клянёмся вам в верности и преданности, как это было в прежние времена! Клянёмся!

– Клянёмся! – отозвалась хором толпа. – Клянёмся!

Один из роботов заговорил хриплым металлическим голосом – это Камень управлял им:

– Встань, мэр Эндрокса.

Тот послушно вскочил на ноги и подобострастно уставился на нас.

– И вы все, – прозвучал второй металлический голос, из динамика другого робота. – Все встаньте.

Ииташи поднялись на ноги.

Снова вперёд от нашей делегации выступил мэр Итээрина.

– Фетыс, ты меня узнаёшь, надеюсь?

– Эсгер, – с улыбкой ответил мэр Эндрокса, а потом бросил быстрый испуганный взгляд на нас, и улыбка тут же исчезла с его лица.

– Высокие Господа изъявили желание посетить ваш город, – сказал Эсгер. – Я отправился в путь с ними. Окажи радушие Высоким Гостям, Фетыс. Проводи господ Ва’эллемпир в ваш город, покажи им всё.

– Конечно-конечно, – вздрогнул и спешно закивал мэр Эндрокса и подскочил к нам. – Прошу, Высокие Господа Ва’эллемпир, прошу. Следуйте за мной, я вам всё покажу. Добро пожаловать в наш город. Милости просим, просим. Мы счастливы принимать вас!

Раскланиваясь, он спешно засеменил вперёд, мы, расслабленной величественной походкой, двинулись за ним.

Мэр повёл нас в одно из зданий – высокое, просторное, с массивным входным проёмом – как обычно, всё в строениях Ва’эллемпир отдаёт тягой к гигантизму. И, когда мы оказались внутри, мы с Инсаэлией невольно ахнули.

Изнутри здание выглядело как город! Коридоры превратились в улицы, комнаты Замка – в личные жилища или лавки горожан – казалось, не было никакой разницы между обычным городом под открытым небом и этим.

Мэр вёл нас вперёд и что-то бубнил, объясняя как устроен город и указывая в разные стороны. Следом двигалась толпа зевак, смотрящих на нас как на диковинку. Ииташи, которых мы встречали в пути, прекращали всякую деятельность и застывали, удивлённо или испуганно уставившись на нас, а потом многие из них присоединялись к зевакам, двигаясь за нами хвостом.

Двигаясь по Замку-городу мы наткнулись на кошкодевочку, одетую практически как в нашем родном с Инсаэлией мире – «по средневековому», как сказал бы Камень. Она сидела на ступенях, ведущих на второй этаж, и выглядела уставшей и грустной, ушки поникли, она склонила голову и смотрела себе под ноги, в руках сжимала черенок метлы У кошкодевочки были каштановые волосы, почти уходящие в рыжину. Большинство ииташи имели тёмный цвет волос – чёрный, серый, каштановый. Блондинов или обладателей каких-то экзотических цветов среди них не было, а что касается белого – то мы ни разу не встретили никого среди кошколюдов, похожих на Рункис – она была единственная в своём роде.

– Хэйсанка! – прикрикнул на кошкодевочку мэр, когда заметил её. – Ты чего прохлаждаешься? Улицы сами себя не подметут!

– Ой! – вздрогнула она, услышав обращение.

Она вскочила, быстро отыскала взглядом мэра, а затем заметила нас. В глазах у неё появился страх, шок, изумление. Метла выпала из её рук.

– А? – с глупым выражением на лице пискнула она.

Мы как раз проходили мимо, двигаясь дальше по «улицам» данного «города», и мэр, поравнявшись с ней, сказал:

– Это господа Ва’эллемпир. Чего вытаращилась? Давай, вперёд, за работу, за работу.

Она никак не отреагировала не его слова, продолжая таращиться на нас в изумлении. От нашей группы отделилась Рункис, она подошла к девушке и о чём-то с ней заговорила. Мы продолжили наш путь, ведомые мэром Эндрокса.

Когда миновали каменную лестницу, и дальнейший путь сворачивал и огибал её сбоку, мы заметили, что под лестницей находилось помещение. Вход закрыт деревянной дверью, над ней вывеска – на ней изображался лист бумаги и перьевая ручка для письма.

Дверь скрипнула, и из-за неё показался ииташи-юноша в очках и с примечательным шрамом на лбу. Увидев нашу процессию, проходящую мимо его… э, домика? или это была его лавка?? – он изобразил ту же реакцию, что и девочка с метлой: встал, как вкопанный, и уставился на нас широко открытыми глазами.

Мэр небрежно махнул в его сторону:

– Это Потэгар. Мы называем его «тот, кто живёт под лестницей». У него тут лавка, и она же его дом – он писарь и юрист, составляет документы и записи на заказ. Но в свободное время он любит сочинять истории, пишет книжки.

– Книжки? – отозвалась Инсаэлия. – И про что?

– Про магию и какие-то там магические учебные заведения. Дрянь, в общем. Нелепости, – отрезал мэр.

Услышав такую оценку своим работам, ииташи скорчил расстроенную гримасу.

– Я не знала, что ииташи пишут книжки! – сказала Инсаэлия по внутренней связи. – В Итээрине никто подобным не занимался.

– Похоже, культура в разных городах ииташи отличается, – заметил Камень. – Хм, будет интересно почитать книги этого фелоида.

Кого??

Мы продолжали двигаться дальше, над каждым помещением висели вывески, на входных проёмах стояли двери, ворота или висели занавески. Местные действительно неплохо обжили этот Замок и превратили в настоящий город.

У одной двери висела вывеска, сообщающая, что здесь находится портной. Над другой дверью – вывеска трактира: изображен витой крендель и две кружки пенного пива. Под третьей вывеской – ювелирная лавка. Под четвёртой – сапожная.

Что касается света – то, во-первых, в стенах имели громадные арочные окна, иногда высотой прямо от пола и до самого потолка – и солнечные лучи яростно врывались внутрь, заливая светом всё здание. А во-вторых, задрав голову, можно было увидеть, что потолок высоко вверху – был стеклянный, и через него тоже лучи солнца щедро вливались внутрь.

Мэр заметил куда я смотрю и сказал:

– По ночам крыша закрывается, сама собой – мы не контролируем этот процесс, господин Ва’эллемпир. Когда она закрывается, в некоторых местах загораются огоньки – фонари на стенах, люстры. Это работает само по себе и так было здесь изначально – мы ничего не трогали. Да и не знаем, как этим управлять.

– Я пытаюсь подключиться к системе Замка, – сказал по внутренней связи Камень. – Она сопротивляется, но, я уверен, у меня скоро получится.

– Сопротивляется? – удивился я. Раньше Замки так себя не вели.

– Да. Тут стоит защита, и мне приходится бороться с ней. Но она не слишком сильная, так что я смогу её одолеть, не волнуйтесь, друзья.

Мы продолжали идти по «улицам» города-Замка. У дверей стояли горшки с цветами и даже целыми деревьями, вообще всюду было довольно много зелени. А вскоре перед нами на пути возник целый фонтан. Он работал – вода весело журчала, и множество ииташи проводили время возле него, беседовали, влюблённые держались за руки и шептались друг с другом, дети задорно смеялись и тянули ручки к воде. Вокруг стояли столики, некоторые были заняты, ииташи за ними ели и пили, их обслуживали проворные официанты – похоже, возле фонтана организовали открытое кафе.

– Ух! – вздохнула Инсаэлия. – Это удивительно – устроить целый город под крышей большого здания!

Да, эта концепция была необычной, мы о таком раньше никогда не задумывались.

– Есть миры, где это является нормой, друзья, – заметил Камень. – В этих мирах внешняя среда очень опасна, поэтому заселившие такие планеты жители почти всё время проводят в городах под куполом.

Поскольку здание было многоэтажным, и наверх вело несколько лестниц, то этот город, по сути, был многоярусным. С лестниц и с верхних этажей на нас тоже таращились ииташи, увидев такую диковинку впервые в своей жизни. Многие из них сидели на краю платформы второго этажа, свесив вниз ноги и болтая ими, и с интересом наблюдали за нами. Некоторые лавки с верхних этажей имели собственную индивидуальную лестницу, протянутую к ним, проходящую мимо всех нижних этажей – она явно была продуктом работы ииташи, а не оригинальной частью обстановки Замка. Кое-где на «улицах» были протянуты верёвки, на которых сушилось бельё, где-то стирали, где-то готовили, и пар от жаренных и варёных блюд плыл по округе.

– Благодарение Создателю, в этом Замке нашлось всё, что нам было нужно, когда наши предки перебрались сюда жить и основали тут Эндрокс, – спешно говорил мэр, продолжая вести нас по улицам городка. – Здесь есть система водоснабжения, печи, зимой само собой включается отопление, есть туалеты, оранжереи, на крышах и просторных балконах устроены сады и огороды, а в некоторых помещениях находятся хранилища с медикаментами, на внутреннем дворе разбиты пруды, в которых водится рыба, по ночам, как я уже упомянул, крыша закрывается и включается освещение, а утром крыша исчезает, и потолок становится стеклянным. Здесь сама собой работает система вентиляции – так что в Эндроксе всегда хороший свежий воздух.

Мы продолжали следовать за ним, мэр показывал город, представлял различных, случайно встреченных на пути, ииташи, а потом мы поднялись по одной из каменных лестниц на второй этаж – и экскурсия продолжилась дальше.

Инсаэлии были интересны предметы, которые продавались в лавках – особенно ювелирные украшения и бижутерия – она часто останавливалась перед такими заведениями и тащила меня туда, чтобы полюбоваться на изделия местных мастеров. Нужно заметить, что ииташи производили неплохие предметы декоративного искусства – во многом местные превосходили уровень мастерства итээринцев. В отличие от них, что в основном занимались лишь производством механических приборов, часов, оружия – ииташи Эндрокса уделяли много внимания украшениям, изысканным нарядам, практиковали живопись, писали стихи, новеллы. Со слов мэра мы также узнали, что здесь ещё и давали представления, ставили спектакли.

– Любопытный городок! Мне здесь нравится! – сказала Инсаэлия.

Сопровождавшие нас роботы были человекообразными – они были ростом под стать нам с Инсаэлией и в целом напоминали человека в Костюме. Местные ииташи не знали о том, что это машины, и воспринимали их тоже как Ва’эллемпир – так что в глазах мэра и остальных эндроксцев перед ними были не мы вдвоём с Инсаэлией, а целых пятеро Ва’эллемпир. Иногда мэр, разговаривая с нами, обращался к роботам, иногда он кланялся им и сыпал лестью и комплиментами – наблюдать за этим со стороны было забавно, но мы продолжали держать ииташи в неведенье относительно реальной природы наших спутников. Роботами, само собой, управлял Камень.

После второго этажа мы поднялись на третий – и чёртова прогулка затягивалась и начинала утомлять. А ведь это было лишь несколько этажей в лишь одном из зданий в этом огромном Замке! Чтобы обойти всё – целой жизни не хватит. Интересно, сколько пространства Замка заняли местные ииташи, и какова численность их популяции? Это место гораздо комфортней для жизни, чем обычный город Итээрин – тут ииташи могли жить спокойной и разрастаться числом без каких-либо ограничений.

Толпа следующих за нами зевак всё росла и росла – почти половина всех, кого мы встречали в пути, в итоге присоединялись к толпе, бросая свои дела. Их можно понять – если бы в нашем родном мире вдруг с небес сошли боги, о которых мы знали лишь из древних мифов и легенд, и стали бы запросто прогуливаться по нашим городам, люди Земли тоже – и мы с Инсаэлией в их числе – таращились бы на них в удивлении и следовали бы с толпой по пятам, не способные отвести взгляд от этой диковинки.

Наконец, Камень сообщил по внутренней связи:

– Готово, друзья! Я смог подключиться к системе управления Замком и взял над ним полный контроль.

– Отлично, Камень! – похвалили мы его.

– Сейчас я занимаюсь сбором информации о планировке Замка и состоянии механизмов и помещений в нём. Через некоторое время, друзья, вы сможете наслаждаться этим Замком так же, как прежним.

Мэр провёл нас на четвёртый этаж, колонны на входе были обвязаны красными лентами, а между колоннами протянуты газовые занавески, на стене виднелась вывеска. Автоматический переводчик текста, встроенный в наши Костюмы, вывел на экран шлема:

«Райза – городская администрация, резиденция мэра».

Мы вошли на этаж. Все помещения здесь переделаны под административные, всюду можно видеть письменные столы, где-то работали клерки, возились с документами, на закрытых дверях кабинетов висели таблички, на которых значилось имя хозяина помещения и его должность.

Нам навстречу двинулась полная женщина-ииташи в роскошном платье розоватого цвета и с пышным подолом. За ней следом шёл ииташи помоложе, тоже полный, с ним за руку держалась молодая ииташи-девушка.

– Высокие господа Ва’эллемпир, – обратился мэр к роботам. – Вы уже знаете, что меня зовут Фетысэрит. Вы можете звать меня Фетыс, если пожелаете.

Он поклонился роботам.

– Позвольте представить вам членов моей семьи. Это моя жена, – он указал на полную женщину. – Сэтаха.

Та сделала перед нами книксен.

– А это мой сын, – он указал на юного ииташи, – Фетаирит. И его жена – Кияуна.

Затем появились ещё несколько ииташи в возрасте мэра – они оказались важными лицами в городе и администрации. Мэр представил упитанного шефа полиции, его помощника, своего помощника, и нескольких «почтенных горожан». Мы величественно и лениво кивали в ответ на их поклоны, не выходя из образа Высоких Господ.

– Мы очень счастливы, что вы посетили наш город! – торжественно восклицали высокопоставленные ииташи наперебой. – Мы счастливы от того, что Высокие Господа ступили своими благословенными ногами на дороги наших улиц!

Когда все покончили с формальностями и лестью, мэр Эндрокса обратился к нам:

– Высокие Господа, мы бы хотели устроить сегодня пир в вашу честь. На организацию его потребуется некоторое время, поэтому я попросил бы вас подождать до вечера. Если желаете, мы подготовим для вас жильё, где вы сможете остановиться и отдохнуть – или вы хотите и дальше исследовать наш город?

В этот момент в воздухе перед нами появилось большое голограммное изображение Камня. Одновременно с этим где-то глубоко в подземных недрах под Замком раздался могучий рокот. Замок слегка тряхнуло, а двери в некоторых, ранее намертво закрытых помещениях, в которых эндроксцы не могли проникнуть за все годы жизни в этом месте, распахнулись с шипящим звуком.

Мэр и остальные вздрогнули и принялись испуганно озираться.

– Нет необходимости провожать нас, – ответил один из роботов. – Мы сами найдём себе подходящее помещение. В конце концов, мы – Ва’эллемпир, и это наш Замок.

Робот взмахнул рукой – и неподалёку снова с шипением распечатался вход в ещё несколько комнат.

Мэр, побледнев, уставился на нас.

– П… простите, Высокие Господа, ч-что мы без разрешения заняли этот Замок, п-простите нас! – он плюхнулся на колени и принялся отбивать земные поклоны. Остальные последовали его примеру, все жалобно запричитали.

– П-прошу, Высокие Господа, не выгоняйте нас из Замка. Позвольте Эндроксу остаться здесь! – заумолял мэр, и из его глаз даже брызнули слёзы. – Нам некуда идти! Если вы выгоните нас – мы погибнем, всё население города погибнет!

Робот небрежно махнул рукой.

– Прекратите рыдать и пресмыкаться, встаньте. Мы не собираемся выгонять вас из Замка. Мы разрешаем вам и дальше жить здесь, и оставим всё, что вы здесь построили и создали, нетронутым. Живите дальше, как жили. Места в Замке, которые интересуют нас, не связаны с вашим городом, вы в них не смогли проникнуть, они всё это время были запечатаны. До тех пор пока вы будете держаться от них подальше – ваше присутствие здесь не будет нас волновать.

Мэр с благодарностью посмотрел на нас снизу вверх.

– Спасибо, господа Ва’эллемпир! Спасибо! – начал он неистово тараторить и кивать как болванчик. Остальные повторили за ним.

– Спасибо! Спасибо!

– Клянёмся! Клянёмся, никогда не потревожим ваш покой!

– Спасибо, господа!

– Хорошо-хорошо, – отмахнулся робот. – А теперь мы отправимся на отдых. Мы оставим с вами его.

Робот указал на шаро-дрон, вылетевший вперёд и зависший в воздухе перед мэром.

– Сообщите ему, когда начнётся ваш пир – мы тут же узнаем об этом.

– Д-да, господа Ва’эллемпир. Как скажете, господа.

Оставив бледных от пережитого страха и тревог ииташи, мы вместе с человекообразными роботами последовали за парящей голограммой Камня. Рункис, мэру Итээрина и другим ииташи, сопровождавшим нас, мы велели остаться в Эндроксе, побродить по улицам, пообщаться с местными, а поиск для них жилища мы оставили на эндроксцев.

Голограмма привела нас в другое крыло здания, ранее запечатанные намертво врата сами собой раскрывались перед нами на пути. Мы прибыли в прекрасную купальню, разоблачились от Костюмов, потом и от одежды, и решили принять водные процедуры.

– Мне нравится в этом городе, – сказала Инсаэлия. – Точнее, в этом Замке.

Она лежала на массажном столе, и специальный робот мял её тело, а я плавал в бассейне с водой комнатной температуры. У бортика меня ожидал робофициант с освежающими и алкогольными напитками.

– А всё же это интересная идея, – сказала Инсаэлия, – устроить целый город внутри Замка. Это даже разумно: для этой цели сооружения Ва’эллемпир больше подходят. В этих гигантских Замках порой бывает так одиноко и тоскливо блуждать по бесконечным коридорам… Дом совсем не должен быть таким, чтобы требовались часы, чтобы перейти из одной комнаты в другую.

– Тебе так кажется, потому что мы с тобой одни живём в этих Замках. Если бы нас было много – например, целый клан…

– Клан?! – усмехнулась Инсаэлия.

– Да, клан.

– Вы хотите завести целый клан, мой лорд-муж? – спросила она.

– А почему бы и нет?! Но для этого нам нужно наплодить кучу детей.

– Не знаю, справлюсь ли я с этой задачей, – нахмурилась она и надула губы.

– Нужно будет стараться, леди-жена.

– Для начала было бы неплохо «наплодить», – она выделила интонацией это слово, – хотя бы одного.

– Верно-верно, леди-жена.

Она встала с массажного стола и направилась к моему бассейну, голая, с порозовевшей после массажа кожей, с лукавым блеском в глазах. Красные волосы собраны наверх в большой витой пучок, аппетитные части тела Инсаэлии подрагивали во время ходьбы.

– И когда же мы этим займёмся, лорд-муж?

– Давно уже пора.

Она села на край бассейна и опустила ногу в воду. Я поплыл к Инсаэлии. Она засмеялась и опустила вторую ногу.

Некоторое время мы провели в просторной комнате отдыха, подготовленной для нас Камнем, где немного вздремнули, и, когда снаружи опустились сумерки, он разбудил нас и сообщил о том, что эндроксцы всё подготовили для пира, и настала пора идти на вечеринку.

Собравшись, одевшись, мы покинули помещение и двинулись за проводником-голограммой.

Коридоры, по которым мы шли, были пустыми и тихими – ни одного ииташи здесь не было. Немудрено: эти области Замка оставались запечатанными, и люди-кошки не могли сюда попасть.

В какой-то момент во время нашего пути мы услышали далёкий взрыв – кажется, он раздался из другого здания.

– В чём дело, Камень? – спросили мы.

– Чёрт, не уследил! – выругался он.

– Что это было?

– Местные ииташи давно уже предпринимают попытки проникнуть в запертые помещения и отсеки. Не добившись успеха, они в конечном итоге дошли до последнего средства – используют взрывчатку или пытаются проломить стены строительными орудиями. Прямо сейчас в соседнем здании рабочие-ииташи попытались взрывом вскрыть запечатанное крыло.

– Это опасно, – с тревогой проговорила Инсаэлия.

– Конечно! – в голосе Камня послышалось возмущение. – Во-первых, это может повредить планировке Замка и вызвать разрушения. Во-вторых, они могут уничтожить важные технологии и нарушить работу систем – электрификации, водоснабжения и прочее. И в-третьих, они могут случайно вскрыть те отсеки, в которые лучше никому не соваться без меня – например, лаборатории, в которых могут находиться опасные вирусы или химикаты, или обитают монстры-мутанты – результаты экспериментов Ва’эллемпир.

– Нужно срочно остановить их, Камень! – воскликнула Инсаэлия.

– Я уже это сделал, друг Инсаэлия. Мои голограммы отогнали рабочих. Когда встретитесь с мэром, нужно будет сделать ему внушение на этот счёт.

В пути к нам присоединились человекообразные роботы, которых местные принимали за таких же Ва’эллемпир как и нас, и некоторое время спустя мы добрались до той части Замка, которую, собственно, и можно назвать Эндроксом.

В отличие от нашей части – пустой, в основном тёмной, тихой – здесь царило веселье, шум, звучал смех и живая музыка, всюду горели фонарики и свечи, веселилась толпа горожан. Праздник проходил как внутри зданий, так и снаружи – во внутреннем замковом дворе, и за пределами замковых стен.

– Господа Ва’эллемпир! – поспешил нам навстречу мэр Эндрокса, взмахивая бокалом с выпивкой в нашу сторону. Его сопровождала его полная жена, а также мэр Итээрина. Три толстяка в благодушном настроении направлялись к нам.

Нас также заметила Рункис, радостно помахала нам и улыбнулась, и в компании нескольких местных тоже двинулась к нам.

Инсаэлия уставилась на играющих на небольшой круглой сцене музыкантов. Она была в шлеме, поэтому я не видел выражения её лица, но кое о чём догадывался, так что я сказал ей по внутренней связи:

– Хочешь выступить?

– Что?

– Хочешь сыграть – перед всеми этими кошколюдами? В последнее время ты играла только для меня. Не хочешь показать свои таланты и местной публике?

– Н-не знаю, – она неуверенно пожала плечами.

Музыка, что исполняли местные, не сильно отличалась от нашей, человеческой – их культура была очень похожа на земную, мы это заметили ещё в Итээрине, изучая тамошний быт, искусство и ремёсла. Так что кошколюды будут способны понять музыку Инсаэлии и оценить её по достоинству – раз мы можем понять и оценить их произведения.

Когда мэр Эндрокса добрался до нас, двигаясь шатающейся пьяной походкой, один из роботов строго обратился к нему:

– Мы недавно слышали взрыв.

Фетысэрит на мгновение опешил, а потом быстро ответил:

– Прошу не волноваться, господа Ва’эллемпир. Это были строительные работы по расширению городской территории…

– Немедленно прекратите это!

Камень, в лице робота, отчитал мэра и пересказал ему те три аргумента против подобной самодеятельности в Замке, о которых поведал нам ранее.

– П-простите, господа Ва’эллемпир, простите! – мямлил и кланялся мэр. – Подобного… никогда! Я срочно… Я тут же… Я уже… распоряжусь…

Продолжая кланяться как заведённый, он попятился, отступая спиной вперёд. Отойдя на достаточное расстояние, он развернулся и опрометью ринулся прочь – отдавать свои распоряжения.

Жена мэра и другие высокопоставленные ииташи принялись кланяться и приглашать нас к пиршественному столу, за нами следовала Рункис, мэр Итээрина и другие наши кошколюды.

В помещении, где проходила основная пирушка, были расставлены длинные столы, накрытые красивыми скатертями. Нас (вместе с человекообразными роботами) усадили на самые почётные места, рядом примостились наши ииташи, а также представители местной городской администрации. Для того, чтобы иметь возможность есть и пить приготовленное эндроксцами, мы с Инсаэлией избавились от шлемов – и все ииташи, видевшие это, уставились на нас с интересом. Полагаю, они – как и итээринцы – давно забыли, как выглядят настоящие Ва’эллемпир – так что с нашей внешностью никаких проблем быть не должно.

В честь нас звучали тосты, эндроксцы веселились, танцевали, звучала музыка. Мы с Инсаэлией пробовали угощения – и нам они показались вполне сносными. Я взглянул на Рункис – та уплетала яства и налегала на питьё с большим усердием – ей всё нравилось.

Во время вечеринки Инсаэлия наткнулась на ииташи-писателя, Потэгара, и завела с ним беседу, спрашивая о его творчестве. Я находился рядом и слышал всё, о чём они говорили.

Он пересказал сюжеты нескольких своих историй – те были про детей в какой-то магической академии, а потом он поделился своими странными снами.

– Однажды мне приснилось, – со смущением проговорил ииташи, – что где-то в другом мире есть женщина – не ииташи, а похожая на вас, господа Ва’эллемпир – высокая, без ушей и хвоста – и она пишет истории про кого-то, похожего на меня – только он ребёнок и той же расы, что и она. И с ним происходят все те события, которые я описываю в своих романах!

– Странный сон, – заметила Инсаэлия.

– А однажды, – он нахмурился и проговорил с тревогой в голосе, – мне приснилось, что весь наш мир поглотит беда. Все ииташи погибнут, настанет конец света!

– Правда? И что конкретно из себя представляет эта «беда»? От чего погибнут все ииташи?

– Не знаю, – мрачно проговорил Потэгар и опустил голову. – Я плохо помню тот сон – да и не хочу его вспоминать. Это было ужасно… После пробуждения я несколько дней не мог выкинуть сон из головы и боялся вновь засыпать… Я чувствую, что сон пророческий.

– Не говори глупостей, – Инсаэлия легко отмахнулась от предчувствий странного ииташи. – Сейчас в этом мире находимся мы, Ва’эллемпир – и мы можем предотвратить любую беду, с какой бы ни столкнулась ваша раса.

– Надеюсь, вы правы, госпожа, – с поклоном ответил Потэгар.

Позже он обмолвился, что кроме романов также пишет и стихи, и Инсаэлия потребовала, чтобы он прочитал. Специально для его выступления освободили сцену, музыка стихла, ииташи предстал перед толпой зрителей, роботы предоставили ему устройство, усиливающее громкость речи, он достал несколько исписанных листков бумаги и принялся читать.

Стихи были странные и пронизанные чувством тревоги, если говорить о моём мнении – то мне они не понравились и вообще не заинтересовали. Я откровенно скучал и зевал во время его выступления.

Когда он закончил читать, а публика наградила его жидкими аплодисментами, на сцену вышла Инсаэлия – кажется, к этому моменту она уже успела опрокинуть несколько бокалов вина и осмелела – и сообщила, что собирается исполнить музыкальный номер. Присутствующие авансом наградили её бурными овациями – ведь это же Ва’эллемпир, в конце концов, как можно сомневаться в их талантах или не польстить им, когда есть такая возможность?!

Инсаэлия достала флейту и заиграла. Камень как-то смог обеспечить захват звука из её флейты и последующую трансляцию через динамики, чтобы всем всё хорошо было слышно. Возможно, он также производил корректировку звука и улучшал её исполнение прямо в реальном времени – хотя, не возьмусь судить, я не знаток, да и не хочу умалять мастерство моей супруги.

Инсаэлия отыграла три произведения, всё – мелодии её собственного сочинения, музыка была прекрасной, но задумчивой и грустной – нельзя сказать, что подходила для праздника, ииташи в безмолвии слушали, и на лицах отражалась мечтательность и задумчивость. Некоторые глубоко вздыхали, другие грустно улыбались – реакция этих слушателей оказалась такой же, как у меня, когда я слушал произведения Инсаэлии! Похоже, её музыка на всех действует одинаково, и о субъективности моей оценки можно забыть – когда я хвалил музыку Инсаэлии, я был объективен и прав, моё мнение, как оказалось, совпадает с мнением большинства других слушателей.

Она закончила, и, несколько мгновений спустя, публика начала хлопать. Сначала тихо и неуверенно звучали отдельные хлопки, потом аплодисменты стали набирать мощь, а затем разразились настоящим шквалом. Ииташи хлопали изо всех сил, свистели, завывали и топали.

– Браво! Потрясающе! – звучало из толпы.

– Великолепно!

– Шедевр! Великие произведения и великое исполнение!

Я был уверен, что они не льстили и не преувеличивали, а высказывали настоящее мнение.

Я взглянул на Рункис, что сидела неподалёку. Она тоже хлопала, но часто прерывалась, чтобы отереть слёзы, бегущие из глаз. Она, вероятно, почувствовала мой взгляд и повернулась ко мне. Глаза у кошкодевочки на мокром месте, лицо искажено гримасой печали, Рункис постоянно шмыгала носом.

– Музыка госпожи Инсаэлии как всегда прекрасна, – проговорила она со вздохом. – И как всегда, вызывает у слушателей грусть и печаль.

– Что ты чувствовала, когда слушала эту музыку? – спросил я. – Какие образы возникали у тебя в голове?

– Не знаю… Сложно описать, всё такое смутное, зыбкое… Это музыка про одиночество, про тоску, про утрату кого-то близкого. Ты теряешь кого-то и одиноко живёшь в пустом сером мире… долгие годы, и всё существование бессмысленно, и движется по кругу.

Да, её восприятие музыки Инсаэлии похоже на моё.

Инсаэлия вскоре вернулась на своё место, и я приобнял её за талию и поцеловал в щёку.

– Хорошо исполнила, – сказал я. – Как всегда, твоя музыка прекрасна.

Она тихо спросила:

– Ты снова думал о женщине в чёрном, когда слушал её?

– Нет, на этот раз пронесло, – усмехнулся я. – Здесь слишком много народу, и я следил за реакцией толпы на твоё исполнение, вместо того чтобы погружаться в собственные мысли и чувства.

– И как? – с улыбкой спросила она и кивнула в сторону толпы.

– Всех глубоко проняло, можешь даже не сомневаться. Ты действительно очень талантлива, и твои произведения – великолепны.

Она улыбнулась ещё шире.

– Спасибо.

– Не за что, ведь я говорю правду.

– Друзья ииташи Эндрокса! – вдруг прозвучал голос Камня, раздающийся из корпуса одного из роботов за столом – тот встал в полный рост, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Гул толпы притих, все уставились на робота.

– Мы благодарны вам за оказанное гостеприимство и рады, что прибыли сюда, встретили всех вас и с вами познакомились. Мы благодарны за этот пир, который вы устроили в нашу честь. Чтобы добавить ещё большего веселья этому вечеру, у нас есть для вас сюрприз. Посмотрите на небо!

Уже стояла ночь, и небо было тёмным. Некоторые ииташи подошли к окнам, что в этой зале были высотой от пола до потолка. Также вверху поднялись панели, закрывавшие потолок, и над головами у нас появилось открытое небо. Некоторые ииташи всё это время находились снаружи – во внутреннем дворе Замка, они тоже уставились вверх.

Несколько мгновений спустя в небе взорвались салюты. Одна вспышка, другая, третья. И ещё одна, и ещё.

Камень устроил настоящее световое шоу, салюты вспыхивали и взрывались над Замком. Ииташи удивлённо вздыхали, восторженно охали, радостно вскрикивали. Все были в восторге, даже мы с Инсаэлией уставились на распускающиеся в тёмном небе яркие огромные цветы. Салюты почему-то всегда напоминали мне цветы – астры.

Инсаэлия прильнула ко мне, положила голову на плечо. Ииташи весело шумели. Небо озарялось цветными вспышками, салюты грохотали один за другим.

Глава 21. Мир Забав и Развлечений

Следующие несколько дней мы оставались в Эндроксе. Мы проводили время, гуляя по городу, общаясь с ииташи, пробуя их еду и напитки, знакомясь с их культурой и искусством. Также мы обследовали Замок. Более семидесяти процентов Замка пустовали, помещения не заняты ииташи и запечатаны – и вся эта территория сейчас была нашей.

Камень произвёл ревизию ресурсов и технологий, что здесь имелись, и остался доволен. Он сказал, что этот Замок ничем не хуже предыдущего, так что мы можем с одинаковой эффективностью пользоваться обоими сразу. Камень провёл-таки систему связи между Замком у Итээрина и этим, и так наладилось сообщение между двумя локациями.

Несколько дней спустя мы решили отправиться в путешествие вместе с роботами Камня к тем интересным местам, которые встретили ранее на пути в Эндрокс и которые Камень хотел посетить.

Ближайшим было побережье моря, где на островке, недалеко от береговой полосы, мы видели странное свечение. Сев на один из дирижаблей, мы направились к тому месту. Мы не нуждались в ком-либо, всю работу могли выполнять роботы, поэтому с нами в путь отправились именно они, а ещё Рункис, которая всегда следовала за нами. Остальные ииташи, что прибыли с нами на трёх дирижаблях, остановились в Эндроксе.

Добравшись до нужного места на побережье, мы взяли курс туда, где видели свечение, и полетели над морем. В прошлый раз мы видели аномалию в темноте, но теперь пролетали над этой местностью днём – и свечения не было.

Пролетев приличное расстояние, мы, наконец, заметили силуэт острова впереди по курсу. Чем ближе мы подлетали, тем крупнее остров становился. Вскоре мы уже могли разглядеть его подробно. Он был скалистый, не большой, какая-либо растительность отсутствовала. Однако имелась постройка, ярко выделявшаяся своим белым цветом на фоне тёмно-серых камней острова. Она походила на всё те же базы Ва’эллемпир, на которые мы натыкались ранее. Странно, за все те годы, что это строение стояло здесь, белый цвет не потускнел – ни морские волны, ни пыль, ни дожди – ничто не смогло превратить белую поверхность в грязно-серую.

Дирижабль завис над островом, мы приготовились к спуску. Над морем дул сильный ветер, волны беспокойно бушевали внизу, день был пасмурный. Открылась дверь в гондоле, несколько роботов спрыгнули вниз, за ними последовал я, Инсаэлия, Рункис, а затем группа из нескольких летающих шаров. В падении мы ощутили, как силен был ветер – он сталкивал нас в сторону, словно мы были лёгкими щепками для него. Рункис, которая до сих пор плохо относилась к полёту и не привыкла к такому управлению Костюмом, кричала и чертыхалась – мы слышали её вопли по внутренней связи, и это вызывало у нас смех. Камень успокоил её, сказав, что возьмёт Костюм под свой контроль.

Используя лётные устройства Костюмов, мы без каких-либо происшествий плавно приземлились на поверхность острова. Белое строение располагалось почти в центре локации, и мы оказались как раз неподалёку – с того места, где мы находились, можно было без труда видеть тянущуюся вверх белую башню, выглядывающую из-за неровных грубых скал, что возвышались у нас на пути.

Мы в спокойном темпе направились к месту назначения, а Камень послал вперёд шаро-дронов, чтобы они разведали обстановку заранее.

Остров действительно был безжизненным, сплошные неровные скалы, ни жалкого стебелька растения на всю округу, никакой живности.

– Интересно, что это за строение? – сказала Инсаэлия по внутренней связи.

Рункис не слышала наших переговоров, когда они касались наследия Ва’эллемпир, ведь ни она, ни кто иной среди ииташи, не должны были знать, что мы – не настоящие Ва’эллемпир.

Преодолев скалистую преграду перед нами (с помощью лётных устройств – мы просто перелетели через неё), мы оказались всего в сотне шагов от строения. Белое прямоугольное здание со сглаженными углами и рядом высокая башня.

– Всё в порядке, никаких опасностей не обнаружено, – сказал Камень, получив отчёт от дронов-разведчиков.

Когда мы добрались до строения, дроны установили связь Камня с системами зданий, и перед нами открылись двери. Мы решили направиться в башню – она привлекала внимание и вызывала интерес больше, чем скучная унылая прямоугольная постройка.

Внутри оказалась жилая обстановка – обустроена в духе Ва’эллемпир. Всё пребывало в чистоте и порядке, нигде ни пылинки, никакой грязи, мебель и декор не испортились за прошедшие годы. Судя по вещам и убранству, место было обжитое, это не просто какая-то «исследовательская база», это был чей-то дом.

– Как здесь хорошо всё сохранилось, Камень! – озвучила мои мысли Инсаэлия.

– В здании имеется система, ответственная за поддержание порядка и уборку, друг Инсаэлия. Эта система работала в автономном режиме все те годы, что Ва’эллемпир отсутствовали на этой планете. Вот, смотрите, друзья!

Открылись маленькие отсеки в основании стен, и оттуда выехали на колёсиках и выбежали на множестве ног – подобно паукам – маленькие роботы. Они тут же принялись всё чистить и убирать. У одних были щётки и метёлки, другие использовали струю воздуха для чистки, третьи собирали пыль чем-то вроде статического электричества, четвёртые своими маленькими ручками перебирали предметы и раскладывали их в нужном порядке.

– Эта система довольно обширна, я показал вам лишь одну из её функций, друзья.

– Удивительно! – вздохнула Инсаэлия.

– А в наших Замках – тоже такое есть? – спросил я у Камня.

– Конечно. Просто вы никогда не видели работу этих малышей – они делают своё дело когда в помещении никого нет, и работают бесшумно и быстро, и бесследно исчезают в своё хранилище.

Винтовая лестница вела наверх, и мы поднялись по ней на второй этаж.

– Каково назначение этого строения, Камень? – спросила Инсаэлия.

– Тут явно жили Ва’эллемпир. Чем они здесь занимались – пока не знаю. С одной стороны, кажется, что это просто жилой дом, эдакая «загородная вилла», в которой просто отдыхали, наслаждаясь жизнью, его владельцы. Однако форма построек указывает на то, что здесь проводились исследования. Я пока ещё не выяснил, чему они были посвящены.

Второй этаж – как и нижний – представлял собой одну сплошную круглую комнату, не было перегородок, стен: одна-единственная громадная круглая комната. Посреди неё стояла колонна – вокруг которой и обвивалась винтовая лестница, как лоза вокруг решётки забора – она приходила с нижнего этажа и поднималась выше, на следующие. Колонна была из чёрного камня, и в ней находился экран – похоже, это был терминал. Один из роботов Камня подошёл к нему и начал производить манипуляции, я тоже взглянул из-за его плеча на экран.

Появились какие-то отчёты, потоки данных, текст на неизвестном языке, ва’эллемпирские цифры и прочие символы.

– Ого, да здесь проводили исследования по созданию искусственных рас зверолюдей! – объявил Камень по внутренней связи.

С нами на этаж поднялась и Рункис, и Камень обратился к ней персонально с приказом покинуть это здание и ждать нас снаружи. Кошкодевочка послушно кивнула и удалилась.

– Я не хотел, чтобы наши друзья-ииташи видели это, – сказал Камень.

– Ты о чём? – недоумевали мы.

Камень активировал какие-то механизмы, на потолке задвигался прибор, похожий на прожектор, ещё несколько активировались на полу, и в воздухе появился большой голограммный экран.

На нём стали показываться видеозаписи. Мы с Инсаэлией уставились на изображение.

На экране можно было отчётливо видеть Ва’эллемпир – настоящих, таких же мы видели в образе статуй в Замках, а также я сам встречал одного из них прежде, когда мы с Камнем совершили наше первое совместное путешествие – то, в котором я убил странную женщину в чёрном…

Даже по картинке на экране можно было без труда прикинуть, каковы настоящие размеры Ва’эллемпир – эти ребята действительно были высоки, на голову-две выше обычного человека, тощи, и словно вытянуты всем телом вверх, имели миндалевидные глаза, сероватую с серебряным отливом кожу, длинные серебристые волосы, удлинённые руки, ноги и лица. Они проводили какие-то эксперименты в лаборатории и давали отчёты на камеру, говоря на своём, непонятном для нас, языке. На шее некоторых можно было заметить амулеты, похожие на наш Камень – все имели форму треугольника со сглаженными углами, но внутренняя «отделка» у них отличалась: у каждого амулета свои узоры, свои цветные драгоценные камни и стёкла, свой «стиль». Если судить по этим деталям, то ни один из Камней на изображении не походил на наш.

На первом видео Ва’эллемпир возились с какими-то колбами и приборами. Видео сменилось, и на следующем они обследовали младенцев, рассаженных перед ними в ряд на длинном столе. Можно было заметить, что младенцы не были представителями расы Ва’эллемпир – у одних были звериные уши и хвосты, другие младенцы покрыты шерстью, у одних имелся нарождающийся перьевой покров и маленькие крылья, у кого-то были звериные глаза, клювы, длинные подвижные языки, одни младенцы шипели, другие клекотали, у кого-то на шее активно двигались жабры.

– Ужас! – воскликнула Инсаэлия и вздрогнула. – Что это?

– Это – эксперименты, друзья, – неизменно радостным тоном проговорил Камень.

Младенцев проверяли со всех сторон, светили фонариком в глаза, ощупывали их тела, делали какие-то уколы, брали пробы крови, просвечивали различными диагностическими приборами. На фоне постоянно звучали голоса Ва’эллемпир, дающие отчёты об исследованиях на камеру.

Следующее видео. Младенцы уже подросли. Их держали в специальных камерах – маленьких белых комнатах с одной стеклянной стеной. Некоторые дети выглядели плохо – на их телах разрослись жуткие опухоли, изуродовавшие всё тело, другие были тощими и болезненными. Дети-птицы нелепо подпрыгивали, пытались махать своими убогими крыльями, и падали, после чего болезненно кричали. Детёныш с жабрами плавал в резервуаре с водой и издавал жуткий вопль, когда смотритель-Ва’эллемпир подходил к прозрачной стенке аквариума.

Новое видео. Множество детей выглядят совсем плохо, изуродованы мутациями и опухолями. Роботы Ва’эллемпир собирают – ещё живых – отбракованных младенцев в кучу и сбрасывают в мусорный контейнер, который потом отправляется в печь. Эксперименты продолжаются.

Камни на шее учёных Ва’эллемпир разговаривают со своими хозяевами. Их голоса похожи на голос нашего Камня. Мы не понимаем их речь, и Камень не удосужился дать нам перевод. Кажется, Камни дают какие-то советы своим господам и принимают от них какие-то приказы.

Ещё множество видеоотчётов с новыми экспериментами. Новые партии младенцев, новые неудачные результаты опытов – а некоторые и удачные. Можно отчётливо заметить в иных младенцах черты будущей расы ииташи. Есть и похожие на них – какие-то люди-еноты, люди-собаки, люди-лисы. Есть прародители калхан. На самом деле, видов людей-птиц было представлено немалое количество – странно, что из всего многообразия уцелела только раса калхан. На некоторых видео Ва’эллемпир отпускают в море достигших, кажется, подросткового возраста людей-рыб или иных морских существ (помнится, Камень говорил, что киты и дельфины – это не рыбы).

На новых видео детёныши подрастают, наблюдение за ними продолжается, опыты продолжаются. Некоторым детям делают какие-то операции, вкалывают что-то через шприц, что-то отрезают, что-то пришивают, вскрывают тела и изучают как развиваются внутренние органы.

Вскоре появляются уже взрослые особи – вполне отчётливо угадывающиеся ииташи, калхан, собаколюди, лисолюди, дельфинолюди…

На новых видео показан процесс обучения зверолюдей. Их тренируют, заставляют выполнять всякие трюки, проводят уроки, обучая речи, манерам и прочему.

На новых видео зверолюди выступают на сцене на потеху публике, довольные высокомерные Ва’эллемпир, вальяжно раскинувшись в креслах, лениво хлопают выступающим, потягивая дурманящие напитки из стеклянных шаров-сосудов. На других видео зверолюди сражаются друг с другом на арене, бьются до смерти, а Ва’эллемпир с наслаждением наблюдают за этими гладиаторскими боями, делают ставки. У зверолюдей-бойцов появились Ва’эллемпир-тренеры, они же их владельцы – они занимаются их тренировками, контролируют их развитие.

На некоторых видео зверолюди сражаются на мечах, ножах, на других они облачены в доспехи и даже в подобие силовых Костюмов, на третьих среди зверолюдей проводятся спортивные состязания – гонки, плаванье, атлетика, гимнастика – всё это является ничем иным, как развлекательным зрелищем для Ва’эллемпир и игрой со ставками и пари.

На новых видео Ва’эллемпир развлекаются со зверолюдьми, которые служат им постельными рабами и просто игрушками для забав. Они устраивают оргии, издеваются над зверолюдьми, унижают их, бьют. Некоторые наносят совершенно чудовищные увечья, даже проводят ампутации, а потом потешаются, наблюдая за тем, как страдают их рабы-инвалиды.

Развлечения Ва’эллемпир доходят до того, что они искусственно провоцируют создание государств зверолюдей на этой планете, а потом стравливают страны друг с другом и устраивают войны. Пока зверолюди воюют на полях сражений, господа Ва’эллемпир наблюдают за этим из своих величественных Замков, делают ставки, заключают пари, устраивают спор, и играются целыми нациями, как шахматными фигурами.

Ряд видео подошёл к концу, экран потемнел. В помещении воцарилась тишина.

– Да уж… – наконец, тихим сдавленным голосом проговорила Инсаэлия. – Хорошо, что Камень отослал Рункис. Лучше кошколюдам подобное не видеть и обо всём этом не знать.

Я мог лишь тяжко вздохнуть, мне нечего было сказать по поводу увиденного.

Но вдруг меня посетила одна мысль. Ужасающая мысль.

Я взглянул на Инсаэлию. Судя по её реакции, вид у меня в этот момент был странный – наверное, диковатый или шокированный.

– А что, если… – проговорил я и громко сглотнул. – А что, если и нас – людей с Земли – тоже искусственно создали Ва’эллемпир??

Инсаэлия тут же побледнела от моих слов.

– Камень! – позвал я его, и мой голос, кажется, прозвучал довольно резко – будто я был настроен к Камню враждебно. – Камень, что ты знаешь об этом? Нас создали Ва’эллемпир?

– Понятия не имею, дружище. Это может быть так, а может быть иначе. Мне неизвестно.

– Не придуривайся. Ты же из нашего мира. Значит, ты провёл в нём какое-то время, ты попал в наш мир вместе с Ва’эллемпир в прошлом, а значит, должен знать о том, как жили и что делали Ва’эллемпир раньше на Земле.

– Ты ошибаешься, дружище. Я почти никак не связан с вашим родным миром. Я попал в вашу вселенную и на вашу планету во времена, когда уже вовсю шла война между Ва’эллемпир и их могущественными врагами. Ваш мир был одной из оборонных точек на карте тех мультивселенских военных действий. К сожалению, Ва’эллемпир, занимавшие эту точку, в итоге были вынуждены спешно покинуть её. После них остались брошенные Замки – большинство полуразрушенные, пострадавшие именно во время войны – и различные технологии и артефакты, такие как я. Я думаю, я не единственный Тин-Тао-Дхоль на вашей планете – хотя других я не встречал, не знаю об их местоположении, и не представляю в каком они сейчас находятся состоянии.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Значит, – сказала она, переводя тему, – ииташи были созданы искусственно.

– Выходит, что так… – вздохнул я.

– Мы не должны вести себя так же, как Ва’эллемпир, – решительно сказала она, с каким-то вызовом в голосе, и уставилась на меня.

Я пожал плечами.

– Не будем. Нам достаточно и того, что имеем. Я тоже не вижу никакой радости в том, чтобы издеваться над другими существами и кичиться своим превосходством над ними.

Я так сказал, но на самом деле я так не думал – однако сейчас не было никакой причины спорить с Инсаэлией. Это не было насущной проблемой, и подобный вопрос, возможно, никогда перед нами не встанет. А если встанет, и наше спасение и выживание будет зависеть от того, будем ли мы играться жизнями других разумных существ, подчинённых нам в этих заброшенных мирах – думаю, Инсаэлия откажется от своих принципов и согласится сделать всё необходимое ради нашего спасения.

Затем я задумался: в отличие от Ва’эллемпир наше превосходство над обитателями заброшенных миров основано лишь на том, что нам помогает Камень. Мы никак не можем повлиять на него, мы его даже не контролируем. Мы просто иждивенцы, которым Камень позволяет наслаждаться благами чужой высокоразвитой цивилизации. Если он захочет нас обмануть, будет водить за нос в чём-то, или захочет убить – мы ничего не сможем сделать.

Более того, если бы у нас возникло недоверие к Камню – мы даже не смогли бы наедине поговорить об этом. Ведь Камень – контролирует всё вокруг. Его уши и глаза повсюду. Все технологии, которыми мы пользуемся – управляются им.

Осознав это, я ощутил, как мурашки пробежали у меня по спине.

После окончания «сеанса» просмотра видео, мы направились на этаж выше. Роботы активно исследовали окружающую обстановку, рылись в подвернувшихся терминалах-компьютерах, и вот, в какой-то момент, они наткнулись на нечто, что заставило Камня радостно воскликнуть:

– Ого! Не ожидал, что найду это здесь! Наконец-то!

Я взглянул на экран, там были какие-то формулы, расчёты, схемы, геометрические фигуры. Мне показалось, что это было как-то связано с моделью мультивселенной и перемещением по мирам, или с чем-то космическим – в общем, на мой дилетантский взгляд, схемы и чертежи явно были связаны с пространством и физическими манипуляциями с ним.

Камень начал быстро бормотать, просматривая эти записи, можно было расслышать отдельные слова:

– Мир-Маховик… управление временем в искусственной сфере… надувание дочерней вселенной из материнской…

Мы с Инсаэлией уже были достаточно образованы, чтобы понимать отдельные термины из этой околесицы.

– Что это такое, Камень? – спросил я. – Это как-то связано с… созданием искусственных вселенных?!

– Это очень полезная информация, дружище, которую я давно искал, – жизнерадостно ответил Камень, и с терминалов тут же пропали все схемы и чертежи – роботы Камня скопировали информацию на свои носители, а оригинал уничтожили.

– Зачем ты это искал? – удивлённо спросила Инсаэлия.

– Это может нам пригодиться в будущем, друзья, – уклончиво ответил Камень. – Позже я вам расскажу подробней.

Продолжая копаться в терминалах и базах данных на базе Ва’эллемпир, Камень вдруг сказал:

– Хах! Друзья, хотите знать, как называется этот мир в каталоге миров Ва’эллемпир? Я только что узнал это из их базы данных.

– Ну и как же? – спросил я.

– Для себя я его называю «Мир ииташи», – сказала Инсаэлия.

– А у Ва’эллемпир, друг Инсаэлия, он назывался «Мир забав и развлечений»! – торжественно объявил Камень.

На время воцарилась тишина.

– Под забавами они подразумевали игры со зверолюдьми? – наконец, подала голос Инсаэлия.

– Верно, друг Инсаэлия. Здесь Ва’эллемпир развлекались, выводя новые виды зверолюдей, устраивая войны между государствами зверолюдей, удовлетворяя свои сексуальные фантазии и страсти со зверолюдьми-рабами.

– Ясно, – сухо ответила Инсаэлия.

«Мир забав и развлечений».

Покинув странную базу Ва’эллемпир, мы вернулись обратно на дирижабль.

– Куда дальше, Камень? – спросил я.

– Я хочу добраться до соседнего острова и узнать, что там, – ответил он. – Там есть что-то любопытное, я заметил это благодаря камерам на дирижабле – но не могу разобрать издалека что это.

Мы полетели дальше на восток, углубляясь в сторону моря, отдаляясь от берега (что находился на западе). Через 3-4 часа мы добрались до острова. Он был даже меньше, чем предыдущий, и такой же безжизненный – скалистый, совершенно лишённый какой-либо растительности.

Дирижабль завис над ним, мы спустились вниз. На острове, как и на прежнем, тоже находилась база Ва’эллемпир. Эта была небольшой, никакой башни-пристройки возле маленького двухэтажного здания не было, и роботы Камня очень быстро обследовали её, изучили всю информацию в базе данных терминалов, а также на острове обнаружились какие-то странные кристаллы. Собственно, там было нечто вроде шахты, и внутри она вся была заполнена прозрачными синеватыми кристаллами. Они слегка светились в темноте, и Инсаэлия и Рункис были поражены красотой этих камней.

Камень был очень рад этой находке, его роботы собрали целую кучу этих кристаллов и погрузили на дирижабль – правда Камень не пояснил нам, зачем они ему нужны. Он лишь говорил, что от них может быть польза в будущем – он-де работает над каким-то серьёзным большим проектом, связанным с перемещением по мирам мультивселенной Ва’эллемпир.

Покинув остров, мы направились на юг – продолжая лететь над морем. Впереди нас ждал ещё один остров. Береговая полоса находилась на западе, там же и город Эндрокс, скрытый за горной грядой. Несколько часов спустя мы добрались до места назначения. Это был небольшой островок, он находился рядом со скалистыми выступами и береговой полосой, которая изгибалась в этом месте и выдвигалась в море. Островок казался оживлённее предыдущих – на нём росла зелень, имелись даже деревья. Животных видно не было, но здесь обитали какие-то местные птицы.

Первое, что привлекло внимание, как только мы добрались до острова, это белые причудливые постройки, тонкие изогнутые башни, дома-полусферы… – всё это явно было наследием, оставшимся от Ва’эллемпир.

Спустившись на остров, мы вместе с роботами принялись изучать строения. Внутри они ничем не отличались от предыдущих баз. Камень снова занялся сбором информации с терминалов, и отметил, что это ценнейшие сведенья, связанные с исследованиями природы искусственных миров в мультивселенной Ва’эллемпир.

Разобравшись с этим местом, мы продолжили путешествие. Дирижабль свернул на запад, мы полетели в сторону береговой полосы.

Мы оказались примерно на одной «широте» с местом, где ранее находили гигантский череп – и сейчас направлялись как раз в его сторону. Несколько часов спустя, достигнув этой локации, мы действительно наткнулись на огромный череп и останки громадного скелета на пляже, погребённые в песке, омываемыми накатывающими морскими волнами. Спустившись вниз, мы предоставили исследовать и подготавливать череп и кости к транспортировке роботам, а сами наблюдали за их работой, таращились на череп, рассматривая его со всех сторон, а когда нам это наскучило, то просто гуляли по пляжу, наслаждаясь морским ветром и видами. Мы даже зашли в воду и гуляли по колено в морской воде, и это занятие доставляло нам большое удовольствие.

Вскоре мы вновь вернулись на судно, и оно продолжило двигаться на запад, мы полетели над береговой полосой, над плато, возвышающимся над морем, миновали гряду из скал и гор, и вскоре впереди смогли разглядеть Эндрокс. На сегодня путешествие подошло к концу, и мы решили вернуться в Замок – всё равно оказались поблизости.

Нас радостно встретили жители Эндрокса, приветствовал мэр, мы провели некоторое время среди ииташи, а потом, оставив с ними Рункис, мы с Инсаэлией удалились в нашу половину Замка.

Некоторое время спустя Камень рассказал о своих находках и исследованиях. Череп принадлежал огромному морскому существу, которое, судя по всему, было искусственно выведено Ва’эллемпир. Оно погибло очень давно, и, опираясь на имеющиеся данные и собственное исследование, Камень уверил нас, что подобных существ больше на этой планете не имеется – и, скорей всего, кроме ииташи-бродяг и хищных злобных калхан на планете вообще нет никаких опасных существ, представляющих для нас серьёзную угрозу.

Эта информация обнадёживала.

Мы расспросили Камень насчёт тех научных данных про вселенные, которые он собирал, а также про ресурсы – странные кристаллы – которые он подобрал в пути, но он дал лишь смутный ответ, ничего конкретно не объяснив. На самом деле, нас не особо волновало всё это, мы оставляли Камню заниматься множеством вещей, которые он понимал лучше нас, и мы не хотели обременять себя лишними заботами.

Позже Камень сообщил, что где-то поблизости, в этой местности – а точнее, южнее, в море – находятся Врата, и, по прикидкам Камня, среди вариантов миров, в которые они могут вести, должен быть и наш родной.

Инсаэлия аж подпрыгнула, когда услышала это.

– Хотите посетить родной мир, друзья? – спросил Камень извечно жизнерадостным тоном. – Это можно устроить. Отправимся в ту местность – нам всё равно по пути: нужно исследовать другие места, которые я для себя отметил ранее. Убьём, как говорится, двух кошек – и изучим важные объекты, оставшиеся от Древних, и доберёмся до Врат, через которые сможем прогуляться в ваш мир.

– Двух зайцев, – сказала Инсаэлия.

– Что, друг Инсаэлия?

– Убьём двух зайцев. Так правильно говорить.

– А-а, понял. Спасибо, что поправила, друг Инсаэлия. Я ненавижу ошибаться и иметь дело с нехваткой точной информации по какому-либо вопросу. Благодаря твоему исправлению, я больше не буду заблуждаться относительно этой присказки. Нет ничего отвратительней, чем быть невеждой!

Я посмотрел на Инсаэлию и спросил:

– Ты хочешь наведаться в наш родной мир?

Она грустно опустила голову, лицо было бледным.

– Да, – тихо сказала она. – Хотелось бы. Правда…

Она взяла меня за руку, словно ища опору и поддержку.

– Не знаю, как я буду смотреть в глаза родителям… Я не жалею о том, что отправилась с тобой в это путешествие, Содэрик, ты знаешь. Я много раз говорила об этом. Но… мне всё равно немного стыдно перед родителями за то, что я так внезапно сбежала из дома. Всё это время я старалась не думать о том, что они могли там себе вообразить, что они чувствовали, как они отреагировали… Может быть, они решили, что ты меня похитил. Может, они решили, что меня взяли в плен или убили… Хорошо, что у меня есть младшая сестра – после моего побега из дома у родителей остался и другой ребёнок. Если бы я была единственным ребёнком в семье, мне было бы ещё тяжелее от всего этого…

Она прильнула ко мне, и я её обнял.

– Камень, – тихо обратилась Инсаэлия. – Сколько времени прошло в нашем мире с того момента, как мы покинули его?

– Не знаю, друг Инсаэлия. Для того, чтобы выяснить это и внести данные в мой учёт хода времени в разных мирах, мне необходимо снова попасть в ваш мир.

– Ты даже примерно не можешь предположить? – с надеждой спросила она.

– Не хочу гадать, друг Инсаэлия. В этом нет никакого смысла.

На следующий день мы вновь отправились в путешествие на дирижабле.

В этот раз Камень отправился с нами – если мы переместимся в наш родной мир в конце этого путешествия, то нам необходимо иметь его при себе. Также с нами снова была Рункис и множество роботов.

Мы вылетели к береговой полосе, где заканчивается плато, двинулись вдоль неё на юг, и вскоре добрались до странного места, которое встречали раньше – высокие скалы, похожие на башни, внутри которых Ва’эллемпир устроили жилище и научный исследовательский комплекс. Ещё при прежней встрече с этим местом, когда мы в первый раз направлялись в Эндрокс, Камень оставил внутри своих роботов, которые всё это время обследовали это наследие Ва’эллемпир и собирали данные. Он всё время был постоянно подключён ко всем своим машинам, так что непрерывно в реальном времени получал от них информацию.

Дирижабль остановился у высокой, иглоподобной, скалы, мы покинули гондолу, и, используя летательные устройства Костюмов, перелетели на платформу перед дверным проёмом, вырезанным прямо в скале на огромной высоте над землёй. Две металлические створки раздвижной автоматизированной двери перед нами разъехались в стороны, и мы вошли внутрь.

Там нас уже ждали оставленные ранее роботы Камня. Мы прогулялись по всему комплексу, на лифте спустились на нижние этажи (они уходили даже под землю), посетили жилые отсеки и лаборатории Ва’эллемпир. Кругом тут хозяйничали роботы Камня. Они постоянно что-то демонтировали, собирали, выносили из помещений, складировали у входа, извлекали информацию из терминалов-компьютеров, а затем уничтожали оригинал.

Мы провели на базе весь день и решили остаться тут на ночь. Стиль этого места отличался от Замков – всё здесь было каким-то простым, минималистичным и… «научным», если можно так сказать. Белые или бежевые стены, мебель со скруглёнными углами и гладкой поверхностью, строгие экраны терминалов-компьютеров. Кое-где можно было найти личные вещи Ва’эллемпир, что обитали здесь. Были среди них и видеозаписи, и запечатлённые голограммные изображения. В одном личном жилом отсеке мы наткнулись на украшения, оставленные каким-то Ва’эллемпир, а также трёхмерным голограммным цветком – проекцией – «растущим» из маленького горшка-проектора.

На этой базе не было никаких ресурсов для производства еды, но мы захватили немало припасов с собой в дорогу, так что ужин нам сегодня был обеспечен.

Когда стемнело, и Камень подобрал для нас комнаты для сна, Рункис сказала, что ей тревожно в этом месте.

– Какое-то оно жуткое. У меня шерсть на хвосте дыбом от этой обстановки…

Мы разрешили ей вернуться на дирижабль, если там ей будет спокойней, а сами провели ночь на базе Ва’эллемпир.

Было что-то удивительное в том, чтобы находиться в этой странной минималистичной обстановке. На самом деле, это настоящий скелет, «научный», «технологический» скелет любого строения Ва’эллемпир – и те же Замки, по сути, внутри, за фасадом и стилем, за колоннами, статуями, замковой архитектурой, являются именно такими, как эта научная станция. То, что в Замках обеспечивает нас благами – если проломить дыры в стенах и посмотреть внутрь – окажется машинами, роботами, станками. Провода, трубы, микросхемы, подвижные детали механизмов. Вот что даёт нам благо. Вот что обеспечивает нас. Лазеры, роботизированные руки, механизмы испускающие различные волны, электрические приборы и генераторы, биологические препараты…

На следующий день, ранним утром, мы покинули эту базу в скале и отправились дальше на юг.

Под нами проплывали луга, зелёные обширные просторы. Иногда можно было заметить животных, бродящих по ним, поселений или групп ииташи мы не встретили, люди-птицы тоже не попадались. Пару раз зелёную равнину под нами перерезали реки. Истоки их были севернее, текли они на юг, и там в конце должны впадать в море.

Несколько часов мы провели в пути. И, чем дальше мы летели, тем мрачней становилась местность внизу. Зелёные равнины превратились в серые, безжизненные пустоши. Исчезла растительность, животные, почва стала каменистой и цветом напоминала какое-то пепелище или гангрену на теле.

– Здесь какие-то отравленные земли? – спросил я у Камня. – Как в случае с той ядовитой рекой, на которую мы наткнулись, когда летели в Эндрокс?

– Примерно так, дружище. Только сейчас это вовсе не утечка отходов и химикатов с базы Ва’эллемпир. Отравление данной местности – как говорят мне данные с моих химических анализаторов – имеет естественное происхождение.

– Естественное?! В этом мире есть ядовитые вещества естественного происхождения, способные вызывать вымирание целых областей?

– А чему ты удивляешься, дружище?! Подобное имеется на любой планете – я имею в виду, даже обитаемой – в любом мире. Даже на вашей родной планете имелись естественные, природные вещества, способные погубить всю жизнь на ней. Ядовитые газы, сера, радиоактивные элементы.

– Зачем мы направляемся в эту местность? – спросила Инсаэлия. – Разве не опасно здесь находиться?

– Опасно, друг Инсаэлия, но мне нужны материалы, которые вызвали отравление данной области – это во-первых. А во-вторых, Врата, через которые можно попасть в ваш родной мир, как раз находятся прямо по курсу. Мы убиваем – как там ты говорила? – двух зайцев сразу.

Курс наш постепенно менялся с южного направления на восточное, и, чем дальше мы продвигались, тем темнее и отвратительней выглядели просторы внизу. Местность всё больше напоминала гангрену, только не на теле человека, а на теле земли. Можно было видеть странные серые и фиолетовые испарения, выходящие из трещин сухой безжизненной почвы, взвивающиеся вверх клубами. Казалось, стоит живому существу ступить на поверхность данной территории – и он мгновенно будет убит ядовитой окружающей средой.

Ещё час полёта над мёртвыми землями, и местность стала меняться – просто безжизненная почва сменилась уродливыми болотами, чёрными, болезненного вида, тонущими в клубах ядовитых испарений. Образ усиливало то, что поверхность болот вовсе не была спокойной – она постоянно булькала, на ней вздымались и лопались пузыри, и когда самые крупные из них лопались, наружу вылетало маленькое облачко ядовитого фиолетового газа. По самим болотам плыли какие-то отвратительные белые и жёлтые разводы, и весь вид этой местности вызывал тошнотворное чувство.

– Вот мы и прибыли куда надо! – весело сказал Камень, когда посреди уродливой болотной местности показалось месторождение крупных, странных, похожих на высокие сталагмиты из пещер, фиолетовых кристаллов. От них по болоту расходились в стороны фиолетовые разводы, и становилось понятно, что именно эти кристаллы отравляли всю местность.

Кристаллы были необычными – помимо странного цвета, они испускали лёгкое свечение, а внутри них можно было заметить мелькающие время от времени слабые вспышки. Не уверен, что такие странные кристаллы могли иметь естественное происхождение – мне казалось, это было творением Ва’эллемпир. Когда я поделился этими мыслями с Камнем, он сказал, что я ошибаюсь – кристаллы действительно имели естественное происхождение. Ни с чем подобным в нашем родном мире мы не сталкивались, и я совершенно не понимал, как такое может возникнуть естественным путём в естественной среде.

– Ты просто мало знаешь мир, дружище, – с тоном высокомудрого наставника сказал Камень. – Повидаешь мир с моё – откроешь для себя массу нового.

– Действительно, пора бы уже прекратить удивляться, – сказала Инсаэлия. – Чего мы только не навидались за последнее время, когда отправились путешествовать по этим мирам. Я имею в виду не технологии Ва’эллемпир и Замки, а то, какие естественные явления имеются в самих мирах. Громадный монстр и чудовища-цветки, плюющие кислотой, люди-кошки и люди-птицы…

– Но всё это – явления искусственного происхождения, – сказал я. – Их создали Ва’эллемпир.

– Тем не менее, они отлично вписались в окружающую среду и прижились в ней, и стали её частью, – ответила она. – Так что их можно считать частью естественного окружающего мира, частью природы.

Роботы спустились вниз и собрали огромный урожай из этих странных кристаллов. Камень не стал погружать их на судно, а отрядил нескольких летающих роботов, чтобы отвезти их в другое место.

– Камень, эти кристаллы отравляют окружающую среду, – напомнил ему я, чувствуя тревогу относительно того места, куда он планировал их доставить. Что будет, к примеру, с Эндроксом, если роботы доставят кристаллы туда?!

– Верно, дружище, но не волнуйся. Я транспортирую их с большой осторожностью.

– Ты собираешься перевезти их в Эндрокс?

– Да, но не сразу. Сначала роботы доставят их к той базе, вырезанной в скале, которую мы посетили ранее. Там они поместят кристаллы в специальные саркофаги, чтобы избавиться от их вредоносного влияния на окружающую среду, и затем уже будут транспортировать в таком виде.

– Тогда хорошо, – кивнул я.

Покончив с этим месторождением кристаллов, мы отправились дальше на юг.

По мере нашего продвижения, местность под нами становилась всё более жуткой, отвратительной на вид. Казалось бы – куда уж хуже?! Но бывает и хуже… Чёрные и тёмно-фиолетовые болота, покрытые вспученными толстыми пузырями, фиолетовые клубы газа, полностью мёртвая, отравленная природа…

Вскоре мы достигли нового месторождения кристаллов. Они напоминали растущие вверх тонкие сталагмиты, формой похожи на сосульки или стебли озёрной травы. Они и росли как трава – собираясь в отдельные «пучки». Снова дирижабль завис над этой местностью, роботы спустились вниз и собрали урожай кристаллов. Можно было заметить, как при длительном взаимодействии с ними тела роботов начинали покрываться чем-то вроде фиолетовой ржавчины, разъедаться, на искусственной поверхности рук роботов появлялись дыры, некоторые роботы вскоре выходили из строя, переставали отвечать на команды Камня, искрились и трещали, рассыпались на части. Однако Камень был неумолим в своей страсти собрать эти кристаллы – так что роботы, пусть и неся «потери», справились с этим заданием, и снова летающие дроны увезли груз куда-то в северном направлении.

Тем временем начало темнеть. Мы двинулись дальше на юг и наткнулись на береговую полосу. Земля здесь заканчивалась и начиналось море. Отравленная болотная местность напрямую граничила с морем, ядовитая фиолетовая жижа прямо втекала в море и смешивалась с морской водой, и я с вспомнил, как недавно мы с Инсаэлией гуляли по берегу и заходили в воду. Холодок пробежал по моей спине.

– Камень, получается, что море отравлено токсинами, которые выделяют эти кристаллы? – воскликнул я. – Мы недавно заходили босиком в море! Этот токсин теперь проник в наши тела?

– Не волнуйся, дружище, я делал замеры и изучал состав воды, прежде чем вы вошли в воду. В том районе море ничем не отравлено. Тут всё дело в течении. Отсюда, с южной стороны, течение уносит эти токсины дальше на юг и юго-запад, а вы соприкасались открытой кожей с морской водой на северо-востоке. Но вообще месторождения этих кристаллов – вещь, конечно, неприятная. Я уже знал об их наличии в этом мире, но не думал, что мы встретим их где-то в этой местности – не так далеко от Эндрокса и Итээрина. Я полагал, здесь все месторождения выработали и опустошили Ва’эллемпир в прошлом, а самое средоточие кристаллов должно быть далеко на севере или на соседнем континенте. Значит, друзья, теперь мы должны ещё тщательней и осторожней взаимодействовать с окружающей средой в этом мире. Сначала позвольте мне провести анализ почвы, воды, воздуха, а только потом соприкасайтесь с окружающим миром без средств химической защиты.

Инсаэлия тяжко вздохнула.

– Вечно всё не слава богу… – сказала она. – Один проблемный мир за другим…

– Что поделать, друг Инсаэлия, – как обычно жизнерадостно ответил Камень. – Такое уж наследие осталось от Ва’эллемпир.

Мы летели над тёмными, отравленными водами моря, и вскоре впереди появилась россыпь маленьких островов. Не стоит и упоминать, что все они были совершенно безжизненные, почва на островах и вода вокруг них была токсичной, чёрно-фиолетовой, с комьями отвратительно выглядящей жёлтой и белой пены. На одном из островков снова оказалось месторождение кристаллов.

Камень повторил процедуру с «жатвой», а затем развернул дирижабль строго на восток.

Мы оставили позади какие-либо намёки на сушу и полетели над открытым морем. К тому времени уже полностью вступила в свои права ночь, воцарилась темнота, на небе проступили далёкие, слабо мерцающие звёзды. Из-за особенностей местного течения, о которых упомянул Камень, вода внизу очень скоро очистилась, так что мы могли спокойно выйти наружу – на палубу гондолы – и откуда любоваться ночным небом вверху и морем под нами.

Несколько часов спустя мы достигли одинокого островка посреди моря. Было приятно увидеть вновь живую природу и что-то, не отравленное, не изуродованное жуткими токсинами неизвестного происхождения. Вскоре мы с Инсаэлией отправились спать. Рункис к тому моменту уже давно спала в своей каюте. А Камень продолжал управлять дирижаблем – ему не нужно спать, не нужно отдыхать, он неутомимый трудяга. Робот, искусственный интеллект – великий делатель, который никогда не отдыхает.

Когда мы проснулись, снаружи уже стоял день, светило солнце, внизу под дирижаблем проносились толщи воды, чистое синее море, и нас эта картинка радовала.

– Сегодня мы достигнем пункта назначения, друзья, – объявил Камень, когда мы с Инсаэлией сели завтракать. – Нас впереди ожидает остров, на нём находятся Врата, через которые мы и сможем отправиться в ваш родной мир.

Инсаэлия вздрогнула от этих слов. Я протянул руку через стол и взял её ладонь в свою.

– Всё в порядке, – сказал я и улыбнулся Инсаэлии. – Не о чем беспокоиться. Это хорошо и правильно – проведать твою семью, и наш родной мир. Ты успокоишь своих родителей, расскажешь им о том, как теперь живёшь. Не придётся больше думать об этом, вспоминать о том, как ты сбежала из дома и оставила их в недоумении и тревогах. Ты избавишь себя от этого груза.

– Ты прав, – кивнула она, и лёгкая улыбка тронула её губы.

К полудню мы достигли большого острова. Он был просто огромен по сравнению со всеми предыдущими, что мы встречали в пути. На острове были скалы и леса, даже протекала небольшая река, дирижабль, не останавливаясь, продолжал полёт. Мы преодолели, наверное, половину острова, когда, наконец, в его центре заметили множество строений Ва’эллемпир, приземистые здания и высокие башни, а неподалёку от них находились…

– Врата! – сразу узнали их мы с Инсаэлией.

– Верно, это Врата, друзья.

Дирижабль завис над нужным местом, надев Костюмы, мы спланировали вниз – я, Инсаэлия, Рункис. С нами также спустились несколько роботов Камня – были среди них как человекообразные, так и летающие дроны-шары. Конечно, и сам Камень отправится в это путешествие тоже вместе с нами.

Опустившись возле Врат, мы направились сразу к ним.

– Рункис, – сказал я. – Сейчас мы отправимся в другой мир. Ты участвуешь в этом путешествии тоже. Ничего не бойся и ничему не удивляйся.

– Д-да, господин Содэрик! – воскликнула она, а в голосе звучала неуверенность.

Когда мы подошли к Вратам, мой взгляд тут же сам отыскал нужный слот, по форме и размеру подходящий для Камня.

– Это слот для тебя? – спросил я у него, указав на впадину в арке Врат.

– Да, дружище. Помести меня в него, и я подключусь к устройству.

Прежде чем сделать это, я взглянул на Инсаэлию. Сейчас на ней не было шлема, как и на мне, так что мы могли беспрепятственно видеть лица друг друга. Она была бледна, взгляд растерянный.

– Всё в порядке, – сказал я и улыбнулся ей. – Всё будет хорошо.

– Угу, – кивнула она, и красные волосы колыхнулись, как языки пламени.

Я вставил Камень в слот, и через несколько мгновений раздались звуки активации механизмов, по Вратам побежали светящиеся синие узоры.

– Ого! – воскликнула Рункис – то ли от восторга, то ли от испуга – и попятилась.

Произошло нечто вроде невидимого и почти беззвучного взрыва – или удара грома – и во Вратах вспыхнул синий свет. Он походил на плёнку, желе, покрывался волнами, извивался, вязко плескался. За плёнкой мы увидели…

…те самые развалины близ Луговицы, из которых изначально отправились в наше путешествие!

Я взглянул на Инсаэлию, она на меня – в её глазах тоже можно было увидеть узнавание и удивление.

Она нервно усмехнулась и вздрогнула.

– Этот вид… – тихо сказала она. – Никогда бы не подумала, что вид этих развалин покажется мне таким родным и таким дорогим…

Я протянул ей руку. Она взялась за неё.

– Пойдём, – сказал я и направился к Вратам.

– Да, стоит поспешить, друзья – Врата останутся активными лишь с минуту.

Я вытащил Камень из слота, обернулся и кивком велел Рункис следовать за нами, роботы под управлением Камня тоже не отставали.

Мы с Инсаэлией вошли в синий свет.

Глава 22. Красная ведьма

И вот мы вышли на другой стороне. Наш родной мир.

Пройдя через синий свет, мы оказались прямо в том подвале в развалинах, откуда с Инсаэлией отправились изначально в путешествие по другим мирам.

– Так, друзья! – весело сказал Камень, когда вся группа прошла через синий свет. – Теперь вставьте меня в слот, чтобы я мог собрать информацию из систем этого Замка… э-э, этих развалин.

Я поступил, как он попросил, вставил его в подходящий слот – тот же, в который вставлял Камень раньше – и через несколько мгновений он сообщил:

– Соединившись с местной системой, я смог вычислить, сколько времени прошло в этом мире, друзья, с того момента, как мы покинули его.

– И сколько же? – спросила Инсаэлия.

– Четыре года и четыре дня!

– Мы отправились в путешествие в июне, – припомнил я. – Ты считал за год время, прошедшее от одного июня до другого?

– Верно, дружище.

– Сейчас здесь тоже июнь?

– Да. Я же сказал, дружище, прошло четыре года и четыре дня.

– Целых четыре года… – вздохнула Инсаэлия. – Поверить не могу. Моя семья прожила четыре года после моей пропажи… Интересно, как они там…

– Пойдём выясним – чего гадать? – сказал я.

Я направился к выходу из развалин. В прошлый раз мы оставили вход в этот подвал открытым – таким он и оставался и до сих пор. Я добрёл до каменных ступеней и начал подъём наверх, остальные следовали за мной. Камень я держал при себе, вновь надев его на шею, как амулет.

Мы поднялись наверх и оказались в старых, так хорошо знакомых нам с Инсаэлией развалинах. Стоял день, через дыры в стенах и потолке внутрь проникали лучи солнца, звучал щебет птиц, было тепло.

– Ах! – вздохнула Инсаэлия, крутя головой и осматривая окружение. – Родные места!

– Что это? – подала голос Рункис. – Это… развалины Замка? Это один из ваших Замков, господа Ва’эллемпир?

– Верно, – соврал я.

Обломки камней хрустели под ногами, дырявые стены и поваленные колонны были покрыты мхом и плющом, пол – весь в зарослях высокой травы, ничего не изменилось с прошлого посещения этого места.

Мы вышли наружу через дыру в стене, и нам на глаза тут же попалась башня – та, на которую мы раньше поднимались с Инсаэлией и осматривали окрестности. Я безотчётно шагнул к ней, намереваясь войти и подняться по винтовой лестнице, и сверху осмотреть окружающую местность – но тут же остановил себя. В этом не было нужды. Зачем подниматься в башню, если на мне Костюм, и я могу летать?!

Что я тут же и сделал. Отдал мысленный приказ, активировалось лётное устройство, и я взлетел. Поднялся до самых верхних этажей развалин Замка, поднялся ещё выше, до уровня верхнего этажа башни, ещё выше, и ещё.

Я повернулся в сторону, где должна находиться Луговица, и увидел…

…опустевшую разрушенную деревню.

– А! – от неожиданности я даже воскликнул.

– Что там? – спросила Инсаэлия и поднялась в воздух вслед за мной.

По моему мысленному приказу Костюм надел на меня шлем, изображение стало выводиться на экран перед моими глазами, я приказал приблизить и увеличить картинку – и вскоре смог тщательней рассмотреть Луговицу. Или то, что от неё осталось.

Деревенские домики были разрушены, заборы снесены, ни одного человека не было видно. Большинство домов представляли собой обугленные, явно пережившие пожар, остовы. В общем, судя по всему, деревня сгорела и опустела. Не было тления, никакого дыма, пепелище было уже довольно старым – так что, похоже, пожар произошёл уже давно, и Луговица давно пустует.

– Ч-что?? – воскликнула Инсаэлия, когда разглядела то же, что и я.

– Луговица опустела, – сказал я. – Похоже, был пожар.

– А как же… А где же мои… О, боги!

Она тут же устремилась по воздуху вперёд, на огромной скорости направляясь к Луговице.

Я посмотрел вниз – внизу остались роботы и Рункис.

– Рункис, оставайся здесь, – велел я.

– Д-да, господин Содэрик! – ответила она и сделала рукой жест, будто отдала честь.

– Если появится кто-то из местных – не попадайся им на глаза, спрячься в развалинах, и сообщи нам по внутренней связи.

– Хорошо, господин Содэрик!

Я попросил Камня оставить с Рункис двух человекообразных роботов и один шаро-дрон, а все остальные (три человекообразных и четыре шаро-дрона) должны были сопровождать нас с Инсаэлией.

– Конечно, дружище, – ответил Камень, выполняя мою просьбу.

Мы полетели к Луговице.

– Камень, – обратился я к нему, пока мы спешили вдогонку за Инсаэлией, – какова причина произошедшего пожара?

– Сложно сказать сейчас, дружище, мне пока мало что видно с этого расстояния, но я уже могу отметить по некоторым деталям, что в деревне не просто произошёл пожар.

– А что? Погоди… Инсаэлия нас слышит?

– Нет, сейчас я беседую персонально с тобой, дружище, этот канал защищён от постороннего вмешательства.

– Понятно. Так что же случилось в Луговице?

– По отдельным признакам я могу предположить, что в деревне произошло сражение. Полагаю, когда мы доберёмся до деревни, то найдём на месте гораздо больше свидетельств того, что там произошла бойня.

– Бойня?

– Возможно, какие-то разбойники напали на Луговицу. Хотя, насколько я помню, на этих землях шла крупная междоусобная война в местном королевстве, не так ли? По крайней мере, так всё обстояло на момент, когда мы покидали этот мир.

– Верно… Выходит, здесь прошло вражеское войско? По пути они разорили и сожгли деревню…

Инсаэлия уже добралась до пепелища, оставшегося на месте Луговицы, и приземлилась посреди него, вскоре и мы её настигли.

– Что здесь произошло? – воскликнула она, безумным взглядом таращась на окружающую обстановку.

Обгоревшие остовы домов, почерневшая земля, зола, совершенно пустая и мёртвая деревня, ни одного человека вокруг. Инсаэлия начала суетливо бегать от одного разрушенного дома к другому, крутить головой, всё осматривая, и в какой-то момент вдруг громко взвизгнула.

– Что там? – спросил я и поспешил к ней.

– В-вот… – сказала она дрожащим голосом и указала пальцем на что-то, наполовину погребённое в земле.

Я присмотрелся – это оказался человеческий череп! Половина его утопала в земле, другая торчала снаружи.

– Что это? – воскликнула Инсаэлия. – Кто это?

Она двинулась к черепу, но два человекообразных робота выступили вперёд, один из них отодвинул Инсаэлию.

– Отойди, друг Инсаэлия, – прозвучал голос Камня. – Мои ребята с этим разберутся.

Они согнулись над находкой и принялись быстро и ловко копать. Прошло не больше минуты, когда роботы полностью отрыли скелет. Тут же они принялись проводить исследования, просвечивать кости какими-то лучами, осматривать их со всех сторон, брать пробы материала на анализ – который они проводили тут же на месте: из груди роботов выдвигался маленький ящичек, они помещали образец в него, ящик задвигался обратно, и все нужные исследования проводились внутри тела робота.

– Этот человек погиб год назад, – сказал Камень.

– Год? – удивлённо переспросила Инсаэлия.

– Тот же самый срок я установил и изучив золу и обугленные останки домов. Пожар произошёл год назад.

– Этот человек… – начала Инсаэлия.

– Это не твой родственник. Я проанализировал ДНК, полученное из образцов с этих костей, и могу заверить тебя, что это не член твоей семьи, друг Инсаэлия.

Она вздохнула и опустилась на колени.

– Тогда кто же это… – тихо проговорила она, глядя на кости.

– Я могу сказать, что это мужчина, которому было примерно сорок лет.

– Чей это был дом? – спросил я Инсаэлию, кивнув в сторону обугленных обломков, рядом с которыми мы нашли этот скелет.

– Кажется… – она рассеяно уставилась на останки дома, затем покрутила головой, осматриваясь. – Чёрт… Я с трудом могу здесь сориентироваться! Всё так изменилось… Мужчина сорока лет, говоришь, Камень? И этот дом… Возможно, это дядя Хардэн. У него была семья: жена, взрослый сын – Орин. Они с сыном почти каждый день отправлялись на рыбалку. Жена вязала корзинки, а ещё лепила простенькую посуду и фигурки из глины. Получалось так себе, но она не оставляла это занятие. У них была телега и лошадь, и иногда Хардэн с сыном уезжали в Маркавел, где продавали вяленную рыбу и поделки жены.

Маркавел – это небольшой городок в данной области, он располагался километрах в пятидесяти от Луговицы. Многие деревушки в этой местности располагались вокруг Маркавела, и деревенские жители, желающие что-то продать маркавелцам или друг другу, обычно приезжали в город со своими товарами и занимали место на рыночной улице.

Роботы – и мы тоже – продолжали осматривать окрестность, и вскоре был обнаружен ещё один погребённый труп, потом ещё один. Роботы извлекали их из земли, исследовали. Инсаэлия становилась всё бледнее с каждой новой «находкой».

Роботы начали проводить активные раскопки на месте бывшей Луговицы, а летающие дроны-шары просвечивали почву особым излучением, чтобы заранее обнаружить, есть ли в конкретном месте погребённый скелет.

Вскоре среди найденных мертвецов нашлись и те, чьё ДНК свидетельствовало о том, что они могли быть родителями Инсаэлии. Это были мужчина и женщина, описание их возраста, роста и габаритов тоже совпадали с тем, что Инсаэлия помнила про своих отца и мать.

Когда выяснилось, что её родители погибли, Инсаэлия упала на колени и зарыдала.

– Мама! Мамочка! Па-а-па-а-а!

Крупные слёзы бежали по её щекам, лицо исказилось гримасой страдания. Я присел рядом и просто молчал. Тихо присутствовал возле. А что тут скажешь? Я, сирота с малых лет, не мог представить тех чувств, которые она сейчас испытывала – да и все слова утешения были бы лишними.

Наконец, Инсаэлия стала немного успокаиваться. Она обняла меня и уткнулась лицом мне в грудь. Мы просидели так на земле некоторое время, пока роботы под управлением Камня продолжали перекапывать Луговицу и изучать это место.

– Что здесь произошло, Камень? – спросила, наконец, Инсаэлия.

– Среди мертвецов было найдено несколько посторонних людей, не имеющих отношения к этой деревне – на них были дешёвые доспехи и при них имелось оружие, друг Инсаэлия. Характер ран множества погибших свидетельствует о том, что жители этой деревни были убиты холодным оружием – мечами, ножами, стрелами, копьями, дубинками. Судя по всему, небольшое войско или группа бандитов напали на деревню, поубивали жителей, стащили припасы и всё ценное, а затем сожгли Луговицу.

– Ох-х… – вздохнула Инсаэлия и крепче вцепилась в меня.

Я стал вспоминать расклад политических сил на карте на момент, когда мы с Инсаэлией покинули этот мир. В королевстве шла междоусобная война, крупные земельные лорды сражались друг с другом. Луговица находилась на территории графства Арвилин. С ним вели борьбу два соседних графства, находившихся с востока и запада от Арвилина. На западе – графство Дойтс, на востоке – Иглив.

– Кто? – сказала тихим и хриплым голосом Инсаэлия. – Кто… убил моих родителей?

Вдруг она встрепенулась и воскликнула:

– Камень, а что с моей сестрой? У меня была младшая сестра – что с ней?

– Сколько ей было лет, когда ты отправилась с нами в путешествие по другим мирам, друг Инсаэлия?

– Тринадцать.

– Прошло четыре года, ей должно быть около семнадцати. Девушек семнадцати лет, чьё ДНК показывало бы, что они являются твоими близкими родственниками, не обнаружено среди останков. Наши обследования этой местности почти закончены. Подожди немного. Если кто-то найдётся – я сообщу, ну а если нет – то нет.

Минут десять спустя роботы Камня прекратили обследование местности. Инсаэлия со смешанными чувствами ожидала новостей относительно её сестры – ей хотелось знать о судьбе сестры, но вовсе не хотелось обнаружить, что и она тоже погибла. Камень так и не нашёл никого, подходящего на роль сестры Инсаэлии, и моя супруга, услышав это, вздохнула с облегчением и вновь обняла меня, устало на мне повиснув.

– Давайте попробуем восстановить картину произошедшего и разобраться в случившемся, – сказал Камень.

На основе анализа останков разрушенных и сожжённых домов, на основе поз трупов и характере ран на них, на основе различных других находок и следов, Камень попытался реконструировать произошедшее.

Сличая характерные черты разных трупов со знаниями Инсаэлии о жителях деревни, изучая их ДНК, Камень смог установить личность всех погибших. Оказалось, не все жители Луговицы пали от огня или атаки врагов в тот день – ну или, как минимум, роботы Камня смогли найти не все трупы. Около десяти человек отсутствовали, и сестра Инсаэлии была в их числе.

Реконструируя события произошедшего, Камень рассказал нам следующее: некая группа вооружённых людей – не менее тридцати-сорока человек – прошла мимо этой деревни, разграбила её, местных жителей поубивали, а затем сожгли дома. Группа пришла с западного направления и, после уничтожения Луговицы, отправилась на восток. Некоторым местным жителям, похоже, удалось спастись. Также некоторым деревенским удалось дать какой-то отпор агрессорам, и они смогли прикончить парочку-другую врагов. Судя по особенностям экипировки этих убитых воинов, они были солдатами из графства Дойтс, а точнее – воинами и наёмниками барона Ортрикса. Тут уже мои познания бывшего военного наёмника пригодились, и именно я смог установить принадлежность убитых захватчиков к войску Ортрикса.

– Ортрикс, – проговорила Инсаэлия, стиснув зубы. Лицо её потемнело, в глазах плясал недобрый огонёк. – Графство Дойтс…

– Да, друг Инсаэлия, похоже, Луговица, к своему несчастью, оказалась на пути у сражающихся в междоусобной войне армий. Прими мои соболезнования, друг Инсаэлия.

Она резко вскочила с земли, встав в полный рост.

– Что же с моей сестрой? Неужели никто не уцелел, и никто не может рассказать о том, что точно здесь произошло? Нужно кого-то найти! Свидетелей. Тех, кто знает о случившемся.

Я тут же связался с Рункис и велел ей войти в развалины Замка, из которых мы пришли, спуститься в подвал, и оставаться там, дожидаясь нас. Сейчас я понимал, что мы напрасно взяли эту ииташи с собой – ведь она считает нас Ва’эллемпир. Что она подумает, когда увидит других людей этого мира, которые внешне будут ничем не отличны от нас? Ей не стоит знать о том, что мы не Ва’эллемпир.

Рункис послушно исполнила мой приказ, и теперь мы с Инсаэлией могли свободно действовать в этом мире, и ничто нас не связывало. Хоть наша численность и не была большой – я, Инсаэлия, четыре шаро-дрона и три человекообразных робота – однако боевая мощь, которой мы обладали, превосходила целые армии этого мира.

– Что ты хочешь сделать прежде всего? – спросил я Инсаэлию.

– Я хочу обследовать эту местность, чтобы найти кого-то, у кого есть информация о том, что произошло в Луговице, а также кого-то, кто может знать что-то о моей сестре.

– Понятно, – кивнул я. – Тогда вперёд.

Мы всей нашей группой взлетели в воздух и отправились в разные стороны, осматривая окрестности и выискивая каких-нибудь людей или поселения. Вскоре один из роботов сообщил, что обнаружил несколько человек, обитающих в убогой землянке на краю леса неподалёку от Луговицы. Мы с Инсаэлией полетели в указанном направлении и вскоре достигли места назначения.

Внизу действительно находилась почти утопленная в почве землянка, а позади возвышался стеной тёмный зловещий лес с огромными соснами.

Обитатели землянки увидели нас, летящих в небе, принялись кричать, бегать кругами, показывать пальцем. Инсаэлия решительно спикировала прямо к ним.

Люди бросились врассыпную. Инсаэлия настигла одного из них – это оказалась дряхлая сутулая старушка – и схватила её за шкирку крепкой хваткой перчатки Костюма.

– А-а-а! – заверещала старушка.

Инсаэлия резко развернула её к себе, шлем разобрался на пластины и слез с её головы, поток красных волос затрепетал на ветру. Лицо Инсаэлии было суровым, взгляд горел жаждой мщения.

– Мне нужны сведенья! – угрожающе сказала Инсаэлия.

– Погоди, друг Инсаэлия, – прозвучал голос Камня. – Есть способ сделать её послушной и сговорчивой, и не придётся никого запугивать и устраивать возню с допросом.

Инсаэлия взглянула на меня – голос Камня раздавался из моего Костюма – и чуть отошла в сторону, продолжая удерживать старуху за шкирку. Я опустился на землю, рядом спланировали человекообразные роботы. Бабка в шоке смотрела на нас, лицо бледное, глаза полны ужаса, рот раскрылся сам собой, нижняя челюсть безостановочно дрожала.

Один из роботов подошёл к старухе и сделал ей укол. Она вскрикнула от резкой боли и испуга. Я заметил, как остальные обитатели этой местности, спрятавшись за укрытиями неподалёку, с тревогой наблюдали за происходящим. В момент, когда старухе сделали укол, маленькая девочка, следящая за нами из-за груды брёвен, пискнула и болезненно скривилась – видимо, очень сильно сочувствуя бабушке.

Через некоторое время средство, которое Камень ввёл старухе, начало работать, и бабка лишилась воли и эмоций и стала очень податливой и откровенной. Это было интересное вещество – оно могло подавлять волю, Камень называл его «Сыворотка правды», оно также могло делать человека внушаемым и готовым исполнить любой приказ.

Инсаэлия стала задавать вопросы.

– Кто напал на Луговицу?

– Люди барона Ортрикса, – ответила старушка безэмоциональным голосом.

– Тебе знакома Луговица?

– Да, там жили мои родственники.

– Кто?

– Ваид Мельник и его семья.

Инсаэлия кивнула, из чего следовало, что в Луговице действительно жили такие люди.

– Ты знала семью Гринвайн?

– Да, многие о ней были наслышаны в нашей области.

– Что случилось с дочерьми Гринвайн?

– Старшая пропала несколько лет назад. Говорят, её похитил какой-то бродяга-бандит. Он прибыл в Луговицу под видом странника, втёрся к людям в доверие, провёл в деревне пару дней, а затем похитил девицу. Их пытались искать, но никаких следов не обнаружили, девица и бродяга как сгинули, даже верхом на конях не смогли их нагнать.

Инсаэлия кивнула, затем суровым тоном произнесла:

– А что со второй дочерью?

– Вторая вышла замуж.

– Когда?? – Инсаэлия выпалила довольно громко, чуть не срываясь на писк, и глаза её округлились от удивления, как идеально ровные монеты.

– Год назад. Девка как раз достигла подходящего возраста, потому родители и выдали её.

– Куда? За кого?

– Вышла она замуж… хм… ха… – старуха замялась, чуть нахмурилась – похоже, запамятовала, и сейчас пыталась отыскать эти сведенья в глубинах своей памяти, – кажется, паренёк из Лосёвых Ключей, подмастерье ювелира. Не помню ни имени, ни фамилии, простите.

Инсаэлия простояла в тишине некоторое время, лицо её было задумчивым. Затем вновь обратилась к старухе:

– Значит, воины барона Ортрикса разорили Луговицу?

– Да.

– А где ещё они порезвились? Эти… Лосёвые Ключи – на них тоже напали?

– Насколько знаю, нет. Лосёвые Ключи северней, они не в области Маркавела, войско не стало бы сворачивать ради села. Они прошли лишь по маркавелской земле.

– Маркавел тоже разорён?

– Да.

– Куда направилось войско потом?

– На северо-запад, понятно же – в сторону графского города.

Инсаэлия посмотрела на меня, наши взгляды встретились.

– Ты можешь мне помочь? – спросила она. – Ты знаешь про этого барона, и… про всё остальное, связанное с войной и географией нашего королевства? А то сама я всю жизнь знала лишь свою Луговицу и Маркавелскую область, больше ничего…

– Конечно, – кивнул я.

Она отпустила старуху и двинулась прочь от землянки.

– Камень, – обратился я, следуя вместе с роботами за Инсаэлией. – Что будет со старухой? Это вещество навредило ей?

– Всё будет в порядке, дружище. Через несколько часов эффект пройдёт, и она снова станет как прежде. Только о том, что с ней происходило под эффектом этого вещества, она помнить не будет.

Инсаэлия поднялась в воздух, я и роботы последовали за ней.

– Летим туда, куда направлялось войско Ортрикса, – сказала Инсаэлия. – Если они встали где-то лагерем или захватили столицу графства…

Она замолчала, а через несколько мгновений продолжила – голос её не предвещал ничего хорошего:

– …я их уничтожу.

– Как скажешь, – ответил я. Я не имел ничего против мести Инсаэлии – более того, я был с ней солидарен.

Мы направились в сторону главного населённого пункта этой области – Маркавела. Пролетели над обширным лесом, двигаясь над дорогой, идущей через него от Луговицы к Маркавелу, и, некоторое время спустя, достигли нужного места.

Маркавел действительно был разорён. Поселение пребывало в руинах – хотя не в таком жалком состоянии, как Луговица. Всё же Маркавел был небольшим городом, или посёлком городского типа, здесь было немало каменных домов, мощённые дороги, и людей проживало гораздо больше, чем в Луговице. Поэтому даже после того, как войско вражеского барона прошлось через этот населённый пункт, многие дома уцелели, и немало маркавелцев также пережили это бедствие. Поскольку поход войска происходил тут в прошлом году, с тех пор Маркавел более-менее успел оправиться от ран войны – так что на улицах можно было увидеть людей, жизнь в городке потихоньку восстанавливалась, на рыночной улице шла торговля, работали лавки, люди занимались рутинной деятельностью. Когда мы пролетали над городом, жители заметили нас, принялись кричать, показывать пальцем, некоторые бросились бежать куда глаза глядят. Многие попрятались по домам и запирались изнутри, другие высовывались в окна, таращились на нас с мгновение, а потом юркали обратно и закрывали за собой ставни.

Инсаэлия начала снижаться на торговую улицу. Внизу началась паника, торговцы побросали товары и прилавки, кинулись бежать кто куда, покупатели и прохожие тоже метнулись прочь. Стоял шум, вопли, испуганный визг.

Инсаэлия быстро опустилась на землю, направила лучевое оружие в сторону одной из убегающих групп людей и сделала выстрел. Луч пронзил лоток с фруктами, деревянная конструкция тут же повалилась, фрукты полетели в разные стороны. Люди взвизгнули.

– А ну стоять! – сердито скомандовала Инсаэлия. На ней не было шлема, и её голос прозвучал не слишком громко.

– Стоять! Иначе мы вас всех убьём! – проревел один из роботов Камня, а затем тоже выпустил мощный боевой луч – и снёс целый кусок каменного дома.

Люди снова взвизгнули, некоторые из убегающих замедлились, начали оборачиваться, испуганно таращиться на нас.

– Демоны! – кричали одни из горожан.

– Ангелы? – кричали другие.

– Немедленно всем остановиться! – повторил робот и снова выстрелил – он направил луч в сторону ещё одного дома, и снова вышиб приличный кусок стены.

До людей дошло, что шутки с этими непонятными летающими существами плохи, и они замерли. Бледнея и дрожа, они в нерешительности глядели на нас.

Инсаэлия быстро направилась в сторону одной из групп, застывшей в страхе на краю торговой улицы. Чем ближе она подходила к ним, тем бледней и испуганней становились люди.

Приблизившись на достаточное для разговора расстояние, она сурово произнесла:

– Что произошло с Маркавелом и Луговицей в прошлом году?

– А? – удивлённо спросил один мужчина и громко сглотнул.

– Я сказала: что произошло здесь и в Луговице год назад?

– Э-э… – протянул мужчина.

– Т-тут? – переспросила испуганная женщина возле него.

– Да, что произошло тут и в Луговице? – теряя терпение, резко повторила Инсаэлия. – Быстро отвечайте! А то я испепелю вас на месте до горстки пепла!

Люди в группе вздрогнули.

– Э-это… – нерешительно начала женщина. – З-здесь… прошло войско наёмников барона Ортрикса.

– Куда они направились?

– К графской столице…

– Что было потом? Что со столицей?

– А-а… – протянула женщина.

– Её осаждали, но так и не взяли, – продолжил за неё ещё один мужчина из группы. – Наёмники и основное войско встали лагерем недалеко от столицы.

– Покажи мне, где их лагерь, – велела Инсаэлия, взглядом указав на дорожную пыль на обочине.

Мужчина тут же опустился на корточки и принялся пальцем рисовать в пыли схемы.

– Вот здесь столица графства. С юго-запада от неё, примерно, вот тут, находятся два лагеря наёмников. А здесь протекает река Извива, и рядом с ней – третий лагерь… – объяснял мужчина.

Я приземлился рядом с Инсаэлией и вместе с ней рассматривал зарисовки мужчины. Мы, конечно, внимательно наблюдали за тем, что он чертит в пыли, и старались как можно лучше запомнить эту информацию, но на самом деле в том не было нужды – шлемы наших Костюмов, а также камеры на телах роботов просто запечатлели эти изображения и сохранили в своей памяти.

Когда мужчина закончил, Инсаэлия тут же забыла о нём и об остальных на этой торговой улице. Повернувшись ко мне, она взглянула мне в глаза. Ничего не нужно было говорить, мы понимали друг друга без слов. Я кивнул ей.

Она взлетела, я и роботы двинулись следом.

– Куда нам? – спросила Инсаэлия. – Где находится графская столица?

Она действительно была деревенской девчонкой, ничего дальше своей Луговицы и Маркавелской области не знавшая. Я указал на север, и мы полетели в том направлении.

Расстояние, что нужно было преодолеть, было приличным, поэтому мы взяли большую скорость полёта. Внизу иногда появлялись населённые пункты, или попадались отдельные группы людей – рыбаки, идущие к водоёму, охотники, вышедшие из леса, косари посреди луга – все они замечали нас и в страхе разбегались прочь, принимались кричать и показывать пальцем в небо.

Мы мчались всё дальше и дальше на север, не сбавляя скорости.

– Спасибо, что помогаешь мне, Содэрик, – прозвучал голос Инсаэлии в моём шлеме.

– Не за что. Я полностью тебя поддерживаю. Мы должны отомстить этим тварям за твою семью.

– Спасибо и тебе, Камень.

– Что ты, друг Инсаэлия. Я всегда только за, если речь идёт о том, чтобы наказать злодеев и угнетателей. Я их, угнетателей, ух как терпеть не могу.

Если Камень не шутит – а зачастую невозможно разобрать, говорит он всерьёз или нет – то интересно, кем тогда являются Ва’эллемпир в его представлении? Разве Камень и ему подобные не были чем-то вроде рабов, вещей, слуг для Ва’эллемпир?

Некоторое время спустя на горизонте показались башни и крыши самых высоких строений столицы графства. Город был окружён стеной, и, похоже, выдерживал осаду. Которая, судя по всему, длилась уже год. Да уж, не завидное положение было у осаждённых…

Всё, что происходило в королевстве за последние годы, происходило потому, что после неудачной войны с соседями оно потерпело крупное поражение, потеряло несколько пограничных областей, а старый король умер. Среди земельных лордов и нескольких родственников короля началась грызня за власть – которая в итоге вылилась в междоусобицу. Во всём этом удивительным было лишь то, что соседние страны до сих пор не вторглись в королевство и не захватили его – ведь междоусобица являлась самым благоприятным моментом для вторжения.

Мы продолжали лететь к столице, и её окрестности становились всё более отчётливыми. Действительно, как и объяснил мужчина в Маркавеле, с западной стороны от города разместились два военных лагеря, и ещё один с восточной, втиснувшись между городом и большой рекой.

– Вон они! – хрипло проговорила Инсаэлия, кажется, даже задыхаясь – настолько сильно эмоции захлестнули её. – Вот они! Ублюдки!

Когда мы оказались над одним из двух западных лагерей, Инсаэлия решительно пошла на снижение. Шлем покинул её голову, и в воздухе заклубились красные волосы, похожие на языки пляшущего пламени.

Люди внизу заметили нас и, как и все прежние дикари из этого мира, принялись в панике бегать кругами, кричать, показывать пальцем.

– Ублюдки! – прорычала Инсаэлия, неумолимо снижаясь прямо в центр военного лагеря – на пустырь между шатрами, палатками, рядами обозов.

Люди закричали ещё испуганней, кто-то выхватил мечи, кто-то бросился к лукам, все в нерешительности смотрели, как девушка опускается на землю.

– Кто это?

– Демон? Демоны прилетели?

– Демоны, да! – вскрикнула Инсаэлия, когда её ноги коснулись земли. – Я демон! Я ведьма! Я пришла убить вас всех! За Луговицу!

Не дав никому возможности опомниться, она ринулась на врагов с боевым воплем. В руке у неё появился меч, вокруг головы снова сомкнулся шлем. Врезавшись в группу из нескольких суетящихся в панике мужчин, Инсаэлия взмахнула мечом – и сразу рассекла обоих напополам горизонтальным разрезом.

Я спикировал в другую группу противников, которые спешно вооружались мечами или целились из луков в Инсаэлию, и раздавил одного из них, оставив на земле лишь обмякшую тушу и кровавую лужу, а заодно пинком сломал ногу стоящему рядом. Мужчина вскрикнул от боли и упал. Я снова мощно пнул – и отправил его голову в полёт, сила экзоскелета Костюма оказалась достаточной, чтобы ударом ноги отрывать головы.

– А-а-а-а!!! – с истеричным воплем Инсаэлия бросилась в ещё одну группу противников и пронеслась через неё, как снаряд, расшвыривая всех на своём пути. Мужчины разлетались, как лёгкие куклы.

Используя ускорители движения на своём Костюме, я мгновенно преодолел с десяток метров и тоже врезался в группу воинов. На них были доспехи, в руках мечи – но это не помогло им при встрече с Костюмом и силой инерции, созданной устройством ускорения. В группе было человек пять – все повалились на землю после столкновения со мной. Я подпрыгнул и приземлился обеими ногами на грудь одного. На мужчине был нагрудный кожаный доспех – однако он был тут же смят, кости сломаны, а изо рта брызнула кровь. Я продолжил прыгать по лежащим рядом и охающим от боли противникам.

Роботы оставались в воздухе, оттуда они открыли стрельбу по бегающим в панике людям.

Что-то ударилось мне в спину, издав металлический звон. Я обернулся и увидел отскочившую от Костюма стрелу. Из-за шатра в меня целился лучник. Поняв, что стрела не способна причинить мне вреда, и что я заметил стрелка, он бросился прочь, но, с помощью ускорителя, я в мгновение ока настиг его, схватил одной рукой за шкирку, другой за пояс, поднял на руках над собой – и со всей силы грохнул о землю.

Лучник болезненно охнул и тут же выкашлял пригоршню крови. Я пнул его что есть силы – и тело проехало по земле с десяток метров, словно ничего не весило, и врезалось во врытый в землю столб.

– Что здесь происходит? – сердито прокричал кто-то.

Я обернулся и заметил грузного, приземистого мужчину с пышными усами и в возрасте уже под пятьдесят или больше. На нём были роскошные доспехи, и весь облик говорил о том, что он был главным в этом лагере.

Инсаэлия тоже заметила его. Она мгновенно бросилась в его сторону, используя ускоритель, и взвизгнув, как разъярённая кошка.

Мужчина на мгновение опешил, но тут же схватился за меч на поясе, вытащил его из ножен – но атаковать не успел, Инсаэлия была слишком быстра. Она врезалась в него, повалила на землю, сама упала сверху, и принялась колотить кулаками по голове, по лицу.

– Ублюдок! Ублюдок! Сволочь! Это ты командовал людьми, что уничтожили Луговицу? Отвечай, скотина! Это был ты? Ты ответственен за разорение Луговицы?

Мужчина не мог ничего сказать, даже если бы захотел, град ударов сыпался на него, кровь брызгала во все стороны, мужчина мог лишь кряхтеть и стонать. Инсаэлия вскочила на ноги, схватила мужчину за ворот, подняла его перед собой на вытянутой руке – и плечистый крупный вояка оказался похож на ребёнка в руках взрослого, его ноги повисли в десятке сантиметров над землей, он безвольно трепыхался в хватке Инсаэлии.

– Йах! – воинственно крикнула Инсаэлия, швырнув мужчину в сторону.

Он пролетел несколько метров и врезался лицом в землю.

Он ещё оставался жив, изо рта лилась кровь, вся голова представляла собой кровавый ком мяса, тело дёргалось в судорогах. Я подскочил к нему, взял за шкирку, и помчался вперёд. В свободной руке у меня появился меч – и я рассекал им всех встречных воинов на пути: атомарная заточка продолжала делать своё дело исправно – одного лёгкого взмаха было достаточно, чтобы располовинить человека. Добежав до границы этой шатровой стоянки, я швырнул мужчину в сторону врытого в землю укрепления из толстых кольев. Тот рухнул как вязанка дров.

Я наступил ему на грудь, схватил за ворот, притянул к себе и спросил:

– Отвечай, собака, это ты руководил бригадой, которая уничтожила Луговицу?

В ответ он лишь кашлянул кровью.

– Отвечай, если не хочешь сдохнуть! – прорычал я.

– Э-э… – прокряхтел командир этого военного лагеря. – Э-э-э…

Я тряхнул его как следует.

– Не… не я. Э-это… – простонал он и снова кашлянул кровью. – Это был… Виторий… кхе! Его бригада… кхе!

– Где сейчас находится его бригада?

– Се… севернее… Они… ближе к… Арвилин… скому замку…

Я отпустил мужчину.

А затем пинком проломил ему голову.

Я направился обратно в лагерь. Стояла суматоха. Инсаэлия убивала всех, кто попадался ей на глаза. Роботы, паря в воздухе, расстреливали лучевым оружием бегающих туда-сюда воинов. Я присоединился к происходящему.

Перебив весь военный лагерь, мы подожгли шатры и палатки, переломали всю мебель, телеги, оружие, что здесь были, а затем поднялись в воздух и направились к следующей точке.

– Командир этого лагеря сказал, что это не его люди напали на Луговицу, – сообщил я Инсаэлии во время полёта.

– Ясно, – безэмоционально ответила она. – Все они, в любом случае, замешаны в этом. Все они должны сдохнуть.

– Согласен. Но будет гораздо лучше, если мы найдём конкретных виновников и отомстим им персонально. Так твоя душа станет спокойна.

Она некоторое время молчала.

– И где… и где нам искать тех, кто напал на Луговицу?

– По словам того человека, это как раз будет лагерь, к которому мы направляемся. Главу этой бригады наёмников должны звать Виторий.

– Ты знаешь такого?

– Никогда не слышал. По словам того человека, именно бригада Витория уничтожила Луговицу.

Снова на некоторое время воцарилось молчание.

Наконец, Инсаэлия проговорила:

– Хорошо.

Вскоре новый военный лагерь предстал перед нами. Он находился довольно близко к столице графства, и мы могли отчётливо видеть стены города, и показывающиеся из-за них башни и высокие здания. Сам лагерь напоминал тот, что мы только что уничтожили – тоже состоял сплошь из шатров и палаток, поставленных полукругом обозов, а по направлению к городу был уставлен защитными укреплениями – чтобы отгородиться от возможной атаки лучников.

Очевидно, армия барона Ортрикса решила взять город измором – просто устроила осаду, окружив, и ждёт, когда столица графства будет сдана, ведь запасы продовольствия истощаются.

Нас снова заметили ещё издалека, как и в предыдущем лагере, люди стали размахивать руками, опять показывать пальцем, кричать, забегали кругами, засуетились – с высоты они казались встревоженными муравьями.

Одни воины пустились в бегство, другие схватились за луки и принялись пускать в нас стрелы. Мне сложно было представить, что чувствовали и думали жители этого мира, когда видели летящих по небу человекообразных существ в чёрных бронированных Костюмах. Раньше я был одним из них, такой же дикарь из варварского мира, но с тех пор много чего произошло, я повидал всякого, мой кругозор расширился, я стал просвещённым. И теперь мне действительно стало трудно ассоциировать себя с дикарями из родного мира. Я действительно не могу представить, что они сейчас испытывают. Шок? Ужас? Вся их картина мира пошатнулась? Они думают, что мы боги? Демоны? Ангелы? Существа из древних мифов и легенд?

Что почувствует варвар, когда увидит существо из легенд, которое творит чудесные вещи, описанные в легендах? Всю свою жизнь он считал, что легенды – это просто сказки, он никогда лично не встречал ничего чудесного в своей жизни. И вдруг… и вдруг сказка оживает! Многие, столкнувшись с подобным, могут сойти с ума на месте, или рухнуть в обморок.

– Что это?

– Кто это?

– Демоны? Демоны??

Инсаэлия снова спланировала в лагерь первой. Приземляясь, она намеренно рухнула на одного из воинов – тот, заметив, что летающее существо опускается прямо на него, попытался сбежать – но Инсаэлия была быстра. Она раздавила воина, а затем, мгновенно использовав ускоритель на Костюме, бросилась на другого, застывшего рядом в недоумении. Она схватила его за шкирку, притянула к себе, подняла двумя руками над землёй – мужчина заверещал и задёргал ручками и ножками в воздухе, прямо как перевёрнутый на спину жук – и мощным броском швырнула в сторону. Мужчина пролетели не меньше десятка метров и с громким ударом бухнулся о землю. Вряд ли большинство его костей уцелело.

У Инсаэлии исчез шлем, поток красных волос заколыхался на ветру, как пламя. Лицо её было бледным, ярко выделяющимся на фоне алых волос, выражение – сердитым.

– Кто из вас Виторий, ублюдки? – спросила она, в голосе ясно ощущалась жажда убийства и гнев.

– Демон! Демон! – крикнул один из воинов и бросился наутёк.

К нему присоединились ещё четверо-пятеро.

Другой, что осторожно выглядывал из-за шатра и наблюдал за происходящим, схватил подвернувшееся под руку копьё, выскочил перед Инсаэлией и метнул в неё.

Копьё ударилось о Костюм в районе груди и отскочило. Инсаэлия сердито посмотрела на воина, вздохнула, и направила на него лучевое оружие.

Мощный луч на мгновение сверкнул в воздухе, и невезучий метатель копья вскрикнул от боли. Он удивлённо опустил голову вниз – и увидел, что в левой стороне груди, на уровне нижних рёбер, зияет широкая сквозная дыра с обугленными краями. Через неё даже можно было видеть то, что находилось позади мужчины!

– А-а-а-а! – в ужасе закричал он.

И упал. Кровь хлынула изо рта, мужчина начал корчиться на земле, жизнь неумолимо покидала его.

– Кто из вас Виторий? – спросила ещё раз Инсаэлия.

Я устремился к краю лагеря и спикировал сверху на троих убегающих. Сила удара свалила их с ног, я приземлился на одного, распластанного на земле, схватил его за голову и одним рывком свернул шею. Двое других поспешили подняться на ноги, но я быстро напрыгнул на одного, пинком, усиленным Костюмом, сломал ему ногу в колене – при этом раздался отчётливо слышный хруст – и мужчина закричал и упал, и я со всей силы наступил ему на голову – раскалывая её.

Третьему удалось отбежать подальше, но я направил на него лучевое оружие и активировал его – вспышка лазера продырявила его спину с левой стороны, мужчина тут же свалился на землю.

Разобравшись с этими, я помчался к ближайшему шатру. Я снёс его вместе со всем и всеми, что было внутри. Инсаэлия тоже принялась бегать по лагерю, круша всё на своём пути и беспорядочно убивая всех встречных. Роботы, парящие в воздухе, присоединились к «веселью».

– Камень, – проговорил я по внутренней связи. – Нужно постараться найти человека, который возглавляет этих людей. Пусть твои роботы ищут тех, кто по внешним признакам подходит на эту роль. Лучше всего, если мы поймаем его живым и дадим Инсаэлии самой с ним разобраться.

– Понимаю, дружище, – ответил жизнерадостно Камень.

Бойня продолжалась. В лагере находилось человек сто пятьдесят – столько же, примерно, и в прежнем. Это если говорить только о воинах, но имелись тут ещё и прочие люди – те кто занимался всякой рутиной и обслуживал войско. С прежними возможностями обычного жителя варварского средневековья я и помыслить не мог бы о том, чтобы в одиночку – ну или группой в несколько человек – справиться с такой небольшой армией. Трое-пятеро – против ста пятидесяти вооружённых опытных бойцов? Немыслимо!

Однако теперь, имея те технологии, что у нас были – я смотрел на такую задачу как на вполне посильную. Если бы со мной не было Инсаэлии и роботов – я и в одиночку смог бы уничтожить эти два военных лагеря – Костюма с его функциями, и оружия, произведённого Камнем, мне вполне было достаточно для подобного. Да что там – обладая Костюмом и передовым вооружением я в одиночку мог бы захватывать целые королевства в этом средневековом мире! Я мог бы установить свою власть на всей планете, а если бы технологии Ва’эллемпир постоянно продлевали мне жизнь и молодость – я мог бы стать чем-то вроде бога-императора, вечно правящего всей планетой и держащего всё население под своей пятой.

Вот что такое прогрессивные технологии и наука! Вот что они могут предложить! Вот ради чего я отправился в путешествие через Врата по другим мирам!

В ходе продолжающейся бойни роботами были пойманы несколько человек. После быстрого допроса с применением лёгких пыток Камень установил, кто из них является тем самым Виторием, которого мы искали.

Да, Виторий оказался в этом лагере и действительно попал к нам в руки! Великолепная новость!

Узнав об этом, Инсаэлия с ещё большей яростью принялась истреблять всех, на кого падал её взгляд. Люди, конечно, пытались сбежать, однако роботы Камня настигали их и добивали уже за пределами лагеря. Таким образом, что здесь, что в предыдущем лагере, мы позаботились о том, чтобы никто не выжил.

Настолько была сильна ярость и гнев Инсаэлии. И я её понимал и сочувствовал. Я бы на её месте думал и действовал точно так же. Если я имею возможность поубивать всех, кто виновен в смерти моих родственников – то почему бы мне это не сделать?

Причиной является не только наличие желания, но и наличие возможности. У многих людей нет возможности творить всё, что им вздумается, и на одном лишь желании или мечте далеко не уедешь. Но если бы у них были возможности? Что бы они делали тогда?

Если мы с Инсаэлией захотим – мы можем просто истребить весь наш родной мир. Всё население этой планеты может быть уничтожено – и для этого понадобится лишь наша небольшая группа, состоящая из меня – в Костюме, Инсаэлии – в Костюме, и пяти-десяти боевых роботов Камня.

Наконец, несколько минут спустя, бойня прекратилась. Весь лагерь был уничтожен. Некоторые люди ещё были живы, они громко стонали от боли и корчились в лужах крови, доживая последние минуты жизни. Инсаэлия, с красными волосами, клубящимися на ветру, в Костюме, забрызганном кровью, решительной походкой направилась к месту, где роботы держали пленённого Витория.

– Ты Виторий? – спросила она, глядя сверху вниз на поставленного на колени избитого мужчину.

– Э? Э… – стонал тот и в страхе смотрел на Инсаэлию. Сложно было представить, что сейчас творилось у него в мыслях. Эти дикари до сих пор понятия не имели, кто мы такие, и мы, вероятно, всё ещё оставались демонами, ангелами или ещё какими-то мифическими существами в их представлении.

– Вэ… Ву…

– Ты Виторий? Отвечай! – Инсаэлия отвесила ему пощёчину. Раздался хлёсткий звук, голова мужчины резко дёрнулась в сторону.

– Да! – выкрикнул он. – Да!

Инсаэлия присела на корточки, её лицо оказалось напротив лица Витория. Она взяла его за подбородок и пристально уставилась мужчине в глаза.

– Ты, – медленно и холодным тоном проговорила она. – Ответственен. За. Сожжение. Луговицы. И убийство. Всех жителей. Верно?

Мужчина широко выпученными глазами уставился на неё, в его взгляде появилось ещё больше страха.

– Д… дэ… э… – замялся он.

– Верно? – повторила Инсаэлия, сильно сжав подбородок мужчины.

– Ы-ыэ! – крякнул он от боли. Кажется, кости подбородка слегка хрустнули под пальцами Инсаэлии – немудрено: на ней же был Костюм. – Выэ… Вэ…

Мужчина какое-то время кряхтел и стонал, его губы дрожали, взгляд был полно ужаса, лицо побледнело как мука. Наконец, он выпалил:

– Да! Да! Это мы сделали! Да!

Инсаэлия ничего не ответила и отпустила лицо мужчины. Она встала с корточек и, продолжая глядеть на Витория сверху вниз, достала меч.

– Я буду резать тебя по частям, – сказала она. – А мои друзья-роботы позаботятся о том, чтобы ты оставался жив до самого конца.

Мужчина шумно и тяжело задышал, голова его задрожала. Он в ужасе взирал то на Инсаэлию, то на меч в её руке.

– Я буду долго тебя убивать, ничтожество. Я… собираюсь смаковать эту месть. Понимаешь, иначе душа моя не успокоится, и дыра в моём сердце не будет закрыта.

Сказала Инсаэлия, роботы, подхватив мужчину, перенесли его на стоящий неподалёку в одном из шатров трапезный стол. Они удерживали Витория за руки-за ноги, пока Инсаэлия, поигрывая мечом, присматривалась к жертве, думая, с чего бы начать. Она вопросительно взглянула на меня.

– Содэрик… поможешь мне? Я совсем в этом не разбираюсь…

– Конечно, – кивнул я. – Давай мучить этого ублюдка вместе.

– Я тоже могу дать парочку советов, друзья, – жизнерадостно добавил Камень.

Нависнув над столом, на котором лежал кричащий и дёргающийся глава бригады наёмников, мы приступили.

Разобравшись со всеми в этом лагере, мы поднялись в воздух и направились дальше – к третьему. Он находился вблизи городских стен, так что, когда мы направлялись к нему, нас замечали некоторые стражники на стенах и в смотровых башнях, и даже обычные жители города, бродящие по улицам. Они кричали, указывали в нашу сторону.

Мы и в этот раз яростно обрушились на военный лагерь и сравняли его с землёй, не оставив никого в живых.

Барона Ортрикса в лагере не оказалось. Допросив нескольких пленных, мы узнали, что барон сейчас пребывает в своих землях, изволит отдыхать после прошлогоднего военного похода.

– Что дальше? – спросил я у Инсаэлии. – Ты довольна этим или хочешь продолжать?

– Я хочу отомстить тому, кто послал этих людей, – сказала холодно она.

– Барону Ортриксу?

– Да.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда нам следует направиться в его земли. Камень?

– Да, дружище?

– У нас хватит ресурсов для таких долги путешествий?

– Не беспокойся. Пока что хватает. Я предупрежу, если ресурсы Костюмов будут подходить к концу.

– Отлично, – сказал я. – Тогда полетели.

Покинув территорию столицы графства Арвилин, мы направились на запад, в сторону графства Дойтс. Нас ждали владения барона Ортрикса.

Глава 23. Мелодия

– Рункис, – связался я с кошкодевочкой, ожидающей нас в развалинах.

– Да, господин Содэрик!

– Мы, вероятно, немного задержимся. Оставайся в своём укрытии и не показывайся снаружи до нашего возвращения, поняла?

– Да!

– Если тебе нужна будет еда или вода, попроси об этом роботов, что остались с тобой.

– Хорошо, господин Содэрик.

Я не знал сколько времени займёт наше путешествие в графство Дойтс и баронство Ортрикса, но надеялся, что за сутки мы управимся.

Мы направлялись на запад, в сторону, где должно находиться соседнее графство. Баронство Ортрикса располагалось на юго-восточной стороне Дойтса, соседствуя с графством Арвилин. Именно поэтому барон и был одним из главных военачальников, вторгшихся в Арвилин со своим войском.

Некоторое время мы провели в полёте, и, наконец, достигли западных границ Арвилина, и впереди как раз должны появиться земли барона Ортрикса. Я сообщил об этом Инсаэлии.

– Мы уже возле его земель?! Хорошо-хорошо.

Тон у неё был зловещий, как у карикатурного злодея из сказок, который приготовил какую-то подлость главным героям.

Когда внизу под нами появились владения Ортрикса, Инсаэлия начала действовать. Мы увидели пограничные заставы, воины на которых были одеты иначе, чем арвилинские, и всюду можно было видеть гербы и флаги Ортрикса и графства Дойтс. Инсаэлия резко пошла на снижение, я и роботы последовали за ней.

Пролетая над заставами, она активировала лучевое оружие и с воздуха расстреляла заставы, к её атаке присоединились и роботы. Воины на заставах были испепелены на месте, строения, шатры, укрепления и обозы охватило пламя. Инсаэлия и роботы также запустили несколько снарядов, и на заставах прогрохотали взрывы.

Разобравшись здесь, мы полетели дальше. Инсаэлия уничтожала все заставы, что попадались на пути. Когда под нами стали появляться деревушки крестьян, живущих на землях барона, Инсаэлия решила не щадить и их.

– Они все виноваты в произошедшем, – сквозь стиснутые зубы проговорила она. – Всё это чёртово баронство, и всё это проклятое графство! Эти чёртовы крестьяне ни в чём не виноваты? А жители Луговицы были в чём-то виноваты? Эти крестьяне хотят жить? Люди из Луговицы не хотели жить?!

Она обрушилась сверху на первую же встречную деревушку и поступила с ней так же, как с пограничными заставами. Запустила снаряды и атаковала лазерами с неба, роботы активно оказывали ей поддержку. Крестьяне бегали, кричали в ужасе, раненные вопили от боли, крыши домов охватило пламя, строения взрывались. Инсаэлия зловеще хохотала, зависнув в небе над поселением, и расстреливала всё, на что падал взор.

Покончив с одной деревушкой, она полетела дальше. Встретила новую – уничтожила и её. Ещё несколько деревень – и их тоже спалила дотла вместе с жителями.

Мы продолжали лететь на запад, углубляясь в баронские земли. Некоторое время спустя вдалеке показался замок самого барона.

– Отлично! – воскликнула Инсаэлия. – Это замок Ортрикса?

– Да, – ответил я.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – засмеялась она как сумасшедшая ведьма из сказок.

От нетерпения она ускорилась и помчалась к замку как стрела. Мы с роботами поспешили за ней.

Вокруг замка находилось несколько деревень, а также был разбит военный лагерь. В лагере кипела жизнь, туда-сюда сновали люди, можно было видеть множество солдат, многие облачены в доспехи, на телегах развозили вооружение и амуницию, всюду боевые флаги и знамена с баронским гербом или символом графства. Похоже, шла подготовка к новому походу – вероятно, барон планировал отправить солдат к замку Арвилина, где шла осада. То есть: раньше шла осада. Больше её там нет, ведь мы с Инсаэлией истребили все три лагеря с солдатнёй и бригадами наёмников.

– Уничтожим их всех! – радостно воскликнула Инсаэлия.

– Да! – поддержал её очень весёлым тоном, будто его позвали на праздник, Камень – при чём он произнёс эту реплику сразу из нескольких динамиков разных роботов, из-за чего сложилось впечатление, будто воскликнула целая толпа. Камень сделал разным роботам различные голоса, тембр – кто-то тонко пискнул, кто-то мощно пробасил, кто-то металлически проскрежетал…

И мы все вместе обрушились на военный лагерь близ замка барона и на деревушки. Мы запускали с воздуха взрывные снаряды и атаковали лучевым оружием. Деревенские дома и шатры в лагере загорелись, люди начали бегать и верещать, походя на муравьёв в разворошённом муравейнике, смертоносные мощные лазеры прошивали тела насквозь, игнорируя любую экипировку. Снаряды – Камень называл их «ракеты» – пущенные в дома, заставляли те взлетать на воздух и взрываться салютом, разбрасывая во все стороны куски стен, крыш, обломки мебели… и частей тел погибших при взрыве людей.

Нападение на деревни и военный лагерь длилось всего несколько минут – но за это время было уничтожено всё, что могло попасться нам на глаза, и были убиты сотни людей. После этого вокруг замка осталось лишь дымящееся пепелище и пустыри, на которых валялись развороченные трупы или стонущие раненые, доживающие последние минуты жизни.

– В замок! – хрипло вскрикнула Инсаэлия и помчалась к главному объекту на этой «сцене». Мы с роботами последовали за ней.

В замке уже знали о произошедшем – такой шум и светопреставление сложно было не заметить, особенно, учитывая, что замок возвышался над всей местностью. Стражники с башен и со стен уже увидели, что творится у подножья, и подняли тревогу. Так что, когда мы подлетели к замку, его обитатели уже ожидали нас и вовсю готовились обороняться.

Но как они могли обороняться?! Стрелять из луков и арбалетов? Метать копья? Швыряться камнями?

Мы поднялись выше замковой стены, вровень с самыми высокими строениями и башнями, и ринулись на наших противников. Или лучше стоит сказать «наших жертв»? Пролетая над стеной, мы просто походя, «лениво», расстреляли лазерным оружием всех воинов на стене и смотровых башнях, которых заметили.

Инсаэлия на огромной скорости помчалась к донжону, несколько раз выстрелила перед собой из лучевого оружия, а потом врезалась со всей силы в стену – и проломила дыру, ворвавшись внутрь.

– Где барон Ортрикс! – взревела она, и динамик на её шлеме выдал искажённый зловещий голос, сопровождаемый жутким треском и скрежетом.

Внутри суетилась группа людей. Некоторые облачены в воинскую экипировку, другие были в одежде, которую носят представители мелкого дворянства или их высокопоставленные слуги – например, казначеи и писари. Они засуетились, закричали при появлении Инсаэлии. Некоторые бросились прочь, другие, в воинской броне, кинулись на неё с воинственным кличем, выставив перед собой копья, алебарды или мечи.

– Прочь! – Инсаэлия ринулась им навстречу, сделала горизонтальный взмах мечом, и древки оружий, а также лезвия, были разрезаны пополам, а заодно удар располовинил и нескольких человек. Меч с атомарной заточкой не встречал никакой преграды, словно резал траву. Рассечь напополам человека для такого меча – всё равно что разрезать нитку.

Прорвавшись через нападающих, Инсаэлия бросилась вперёд, настигла нескольких убегавших, и ещё одним широким горизонтальным взмахом ударила из в спину. Писари, казначеи, советники или члены баронской семьи – кто бы ни были эти люди – несколько из них тут же словно переломились пополам в районе поясницы или выше и свалились располовиненными тушами на пол.

– Ортрикс! – взревела Инсаэлия.

Я последовал за ней в донжон, а роботы остались снаружи – убивать всех и уничтожать всё, что попадётся на глаза.

Те, кому удалось сбежать от разбушевавшейся Инсаэлии, выскочили через дверной проём. Инсаэлия не последовала за ними. Она подлетела вверх, атаковала лазерным оружием пол, затем мощно приземлилась на него – и он проломился, и Инсаэлия свалилась вниз – и так оказалась на этаже ниже.

– Ортрикс! – закричала она, озираясь.

На новом этаже тоже находились люди, они шокировано смотрели на Инсаэлию – хотя сложно было что-либо разглядеть: после обрушения потолка в помещении поднялось облако каменной пыли.

– Ты Ортрикс? – крикнула Инсаэлия, схватила ближайшего к ней мужчину, довольно немолодого судя по множеству морщин на лице, и резким движением руки, усиленной экзоскелетом Костюма, сломала ему шею.

Отшвырнув безжизненное тело, она бросилась на другого.

– Ты Ортрикс?

Она снова схватила за горло, это оказался низкий тучный мужчина средних лет, снова резкое движение рукой, и шея сломана.

Используя ускоритель движения, она мгновенно переместилась к третьей жертве. Это была женщина в роскошном (для здешних мест) платье.

– А ты? Ты жена Ортрикса? Нет? – Инсаэлия не дожидалась, пока ей ответят, сломала женщине шею в мгновение ока.

Кто-то попытался бежать к дверному проёму. Я ринулся им наперерез, добрался до проёма раньше, сделал широкий взмах мечом – и рассёк напополам сразу троих человек.

Мы уничтожили всех в помещении, и Инсаэлия снова проломила пол и «спустилась» на этаж ниже. Снова паника, шум, клубы каменной пыли в воздухе, опять перед нами испуганные побледневшие люди. Здесь было больше женщин, присутствовали и дети.

Инсаэлия с яростным рыком бросилась на людей, рассекая мечом с атомарной заточкой всех, кого видела, не щадила никого. Когда у неё на пути попался воин, на котором сидел крепкий – с виду – металлический нагрудник и наспинник, меч Инсаэлии рассёк и этот доспех, как коса срезает стебли травы без особого труда. Вместе с металлическим панцирем было рассечено напополам и тело.

– Ортрикс! – кричала исступлённо Инсаэлия. – Ты где?

Я слышал раньше об Ортриксе в виду моей профессии военного наёмника, но никогда его не встречал и даже не знал как он выглядит. Так что я не мог быть уверен в том, что тот, к кому обращалась Инсаэлия, не оказался среди тех, кто уже был нами убит.

– Йах! – Инсаэлия проделала дыры в полу лазерным лучом по кругу и мощно топнула ногой. Пол снова провалился, и она оказалась на этаже ниже.

– Поймай кого-нибудь живым и расспроси об Ортриксе, – поспешил сказать ей я, пока она не устроила кровавую баню на очередном этаже.

– Да, точно! – она схватила за горло подвернувшегося пожилого мужчину, одетого как слуга высокого ранга, прижала его к стене. Шлем раскрылся, обнажая её лицо, Инсаэлия яростно уставилась слуге в глаза.

Чтобы прикрывать ей спину, пока она допрашивала пойманного человека, я занялся истреблением остальных людей в помещении. Здесь их было меньше, чем на предыдущих этажах.

– Где Ортрикс? – прорычала Инсаэлия.

– А? Ч-что?

– Отвечай немедленно! Где Ортрикс! – прозвучал шлепок, я не видел, что там Инсаэлия делает с пожилым слугой, так как был занят зачисткой этажа.

– А… э… не знаю? Где-то… Ру… руководит…

– Как он выглядит?

– А… это… как выглядит барон?

– Да, немедленно отвечай, старый осёл, а то я тебе голову оторву и выброшу в окно!

– А! Э! Барон, он… тучный, с пышными усами… лысый… э…

– Сколько ему лет?

– Ну… он не молод. Не такой старый, как я, но пятьдесят точно дашь…

Инсаэлия попыталась припомнить всех, кого убила на предыдущих этажах и снаружи замка.

– Камень, – я решил прийти ей на помощь. – Камеры на наших Костюмах и на роботах не зафиксировали никого, подходящего под описания?

– Есть несколько человек, – ответил он. – Все уже мертвы. Один был убит другом Инсаэлией в донжоне, двое – моими роботами в замковом дворе.

– Камень, пусть робот притащит сюда того, кого прикончила Инсаэлия, – сказал я. – Лень подниматься на предыдущие этажи.

– Хорошо, дружище. Ждите.

Минуту-две спустя в помещение вошёл – через дверной проём – человекообразный робот, он тащил труп крупного тучного мужика на руках. Несмотря на огромный с виду вес мужчины, робот нёс его легко, как тряпичную куклу.

Он швырнул труп на пол, Инсаэлия подвела к нему пожилого слугу и требовательно дёрнула его ворот одежды.

– Это он?

– Э… Н-нет… Это воевода Боллан.

– Тьфу! – Инсаэлия плюнула на труп, а потом пинком отправила его к дальней стене помещения.

– А! – вскрикнул от такого зрелища пожилой слуга.

Он был бледен как мел. Сложно было представить, что сейчас творилось у него в голове. Летающие люди, сами собой снимающиеся и надевающиеся шлемы, суперсила, с помощью которой женщина далеко не крупного телосложения отправляет пинком в полёт здоровенную тушу толстяка, лучевое оружие, мечи, режущие металлические доспехи как бумагу…

– Остальные, Камень, говоришь, снаружи? – спросила Инсаэлия.

– Да, друг Инсаэлия.

– Тогда отправляемся туда. Показывай дорогу.

Удерживая мужчину за шкирку одной рукой, она решительно направилась к окну. Раньше в нём были стёкла и красивый витражный узор, но после бойни ни окна, ни мебель в помещении не уцелели.

– А-а… – стонал в ужасе пожилой слуга.

– Пойдём-пойдём, – сказала Инсаэлия, держа его за шкирку и понукая, как животное на поводке.

Она выпрыгнула в оконный проём, и мужчина, соответственно, полетел вместе с ней.

– А-а-а-а-а!!! – завопил он.

Я последовал за Инсаэлией.

Она мягко опустилась на землю благодаря летательному устройству Костюма, пожилой слуга тоже не пострадал.

– Сюда! – перед нами появился летающий шаро-дорн. Он позвал нас за собой за угол одного из строений.

Вокруг бегали и кричали люди, хоть их было намного меньше, чем когда мы прибыли сюда, в воздухе летали роботы и расстреливали всех. Один луч лазера резал сразу нескольких человек, а заодно стены построек, телеги, деревья – всё, что подвернётся на пути.

Мы последовали за дроном, Инсаэлия использовала ускоритель движения на Костюме, я тоже. Мужчину она продолжала тащить за шкирку. Мы преодолели несколько десятков метров, и шаро-дрон остановился. Перед нами на земле лежал труп очередного тучного мужчины с пышными усами. Обугленная почти ровная дыра в груди свидетельствовала о том, что он был убит лазером.

– Это он? – спросила Инсаэлия.

– Н-нет, это… – пролепетал слуга.

– Понятно, неважно.

– Третий находится снаружи, возле военного лагеря, – раздалось из динамика робота.

– Тогда отправляемся туда.

Робот поднялся в воздух и полетел, за ним последовала Инсаэлия, таща пожилого мужчину, я тоже не отставал. Мы пролетели над бегающей в панике, уже порядком поредевшей, толпой, перелетели через замковую стену, спустились к поселению у подножья и военному лагерю.

Робот добрался до нужного места и указал нам на мертвеца, лежащего на земле среди других. По описаниям он походил на барона, и одежда была соответствующей. Этот человек погиб не от лазерного выстрела – поблизости произошёл взрыв, и обломки строения свалились на него и других людей поблизости – и переломали им кости или пробили насквозь тела, из-за чего все тут и погибли.

– Это он? – строго спросила Инсаэлия.

– О, боже! – воскликнул слуга и побледнел сильнее прежнего – хотя, казалось бы, куда уж сильней. – Да, это господин барон! Это он.

– Понятно, – сказала сухо Инсаэлия и отшвырнула слугу в сторону.

Она подошла к телу барона, несколько секунд молча и пристально разглядывала его, потому плюнула и мощным пинком послала тушу в полёт. Тело тучного мужчины пролетело несколько метров и врезалось в стену какого-то сарайчика, издав глухой шлепок.

– Ублюдок, – процедила сквозь зубы Инсаэлия, затем направила лучевое оружие на тело. Вспышка – и половина тела была мгновенно испепелена до почернения.

Затем она повернулась к охающему, сидящему на земле слуге, мощно наотмашь ударила его кулаком по голове – и убила в мгновение ока.

– Значит, Ортрикс подох… – сказала со вздохом Инсаэлия. – Мы убили его, даже не заметив.

Мы с Камнем молчали.

– Что ж… Туда ему и дорога. Так и надо. Много чести было бы – уделять ему особое внимание, – нервно хихикнула Инсаэлия. – Он всего лишь жалкое насекомое, среди таких же насекомых. Дикари, животные…

Она поднялась в воздух и полетела в сторону замка.

– Что дальше? – спросил я, двигаясь за ней.

– Истребим здесь всех, уничтожим это место, сравняем всё с землей.

– Отличная идея, друг Инсаэлия! – радостно поддержал Камень. – Давайте веселиться! Давайте веселиться, друзья!

После уничтожения замка и окружающих поселений, после истребления всех людей, оказавшихся на этой территории, перед нами встал вопрос что делать дальше.

– Я хочу добраться до столицы этого графства и разрушить её, – сказала Инсаэлия. – И убить лорда этих земель. Он виноват в том, что произошло в Луговице. Он должен понести наказание вместе со всеми.

– Конечно, – сказал я. – Я с тобой согласен.

Я действительно не видел никакой проблемы в том, чтобы уничтожить всех этих людей. Как я сказал ранее – зачастую решение таких вопросов зависит не от желания, или каких-то «моральных качеств» человека, а от его возможностей. Может быть, множество людей не свергают правительства, не мстят всему роду обидчиков, или не уничтожают целые города и страны, которые им не нравятся – только лишь потому, что физически не могут этого сделать? А что было бы, если бы могли?

Мы с Инсаэлией – могли. Благодаря технологиям Ва’эллемпир и поддержке Камня – мы могли!

– Тогда нужно получше подготовиться к такому крупному мероприятию, друзья, – сказал Камень. – Боюсь, нам не хватит ресурсов на долгие перелёты и глобальные разрушения. Нужно пополнить запасы.

Он отдал приказ роботам, что ждали у Врат вместе с Рункис в развалинах. Те, используя удалённое подключения Камня к Вратам через них, открыли портал и отправились в мир ииташи. Вместе с ними этот мир покинула и Рункис – ей не было нужды находиться здесь, зря мы её взяли с собой.

Роботы отправились за подмогой – им нужно было переправить в этот мир ещё больше роботов, а также перенести сюда все необходимые для нашей крупной военной кампании ресурсы. Мы остались ждать на пепелище, оставшемся от замка Ортрикса.

Всюду валялись тела, земля покрыта золой, местность «украшали» обломки и развалины разрушенных строений, в воздух поднимался дым, где-то мелькали языки пламени в догорающих кострах. Вечерело, стояла мёртвая тишина.

Инсаэлия сняла шлем, и поток её красных волос заклубился на ветру. Она с задумчивым и грустным видом смотрела на окружающую обстановку.

Я обнял её и притянул к себе, Инсаэлия прильнула к моему плечу.

– Всё хорошо, – сказал я. – Всё правильно. Ты в праве мстить этим дикарям. Ты мстишь за свою семью.

– Да, – тихо ответила она. – А знаешь… если бы я не отправилась тогда с тобой в путешествие, я бы тоже погибла вместе с моими родителями… Это странствие по другим мирам спасло мне жизнь…

– Это случайность, – сказал я. – Тебе повезло. Нам повезло. Не стоит слишком много думать об этом. Я тут ни при чём, ты мне ничем не обязана. Я не знал будущего заранее, не знаю и сейчас.

– Это судьба, а не случайность! – воскликнул Камень. – Это судьба, друзья!

– Камень, ты же вроде обучал нас научной материалистической картине мира, как ты её называешь, – сказал я. – Но временами ты постоянно поминаешь судьбу. Ты правда веришь в такую ерунду? Это же мистика, Камень, это не научно!

– Есть научные концепции судьбы, дружище Содэрик. Просто ты о них пока не знаешь. В будущем я как-нибудь поведаю вам о них, друзья.

– Нет, давай сейчас, Камень. Что такое судьба? Как она может существовать в научной картине мира? Как ты её объяснишь? Ведь судьба – это предрешённость. Кроме того, имей в виду, что в нашем случае, речь идёт не только о судьбе, развивающейся внутри одной вселенной. Мы – путешественники по мультивселенной! Как судьба может пронизывать даже целую мультивселенную? Я не понимаю этого, Камень.

– Это сложно объяснить сходу, дружище. Я же говорю, вы ещё не готовы к усвоению этой информации. В будущем я вам обо всём расскажу.

– Камень, если существует судьба, и ты, и учёные Ва’эллемпир знали и понимали это, и, вероятно могли как-то изучать эту… «материю», работать с ней – как же так вышло, что они проиграли своим врагам в войне и вообще не предвидели гибель своей цивилизации? Почему вы, Камни, не предвидели это, и не спасли своих создателей? Если учёные Ва’эллемпир знали о судьбе – почему цивилизация Ва’эллемпир разрушилась?

– Когда придёт время, я всё объясню, друзья, и вы сами всё поймёте, – голос Камня прозвучал обиженно.

Некоторое время спустя мы заметили летящие вдали точки. Они становились всё больше, и вскоре мы могли разглядеть группу роботов. Они направлялись в нашу сторону, с собой тащили всевозможные ресурсы – батареи и аккумуляторы, баки с чем-то, небольшие коробки.

Вместе с новоприбывшими наша армия теперь имела такой состав: я (в Костюме), Инсаэлия (в Костюме), семь человекообразных роботов и восемь шаро-дронов. Даже прежняя сила представляла большую угрозу жителям этого мира, куда бы мы ни направились, а нынешняя и вовсе могла истребить всё живое на этой планете.

Пополнив энергетические и ресурсные запасы Костюмов, наспех подкрепившись продуктами, которые доставили роботы, приняв какие-то лекарства, улучшающие работу мозга и повышающие бодрость, мы отправились к столице графства Дойтс.

Двигаясь через земли Ортрикса мы уничтожали всех жителей этих земель, сжигали и взрывали все постройки в поселениях, которые попадались на глаза. После нашего похода через эту территорию баронство существенно опустеет. Да и в целом можно смело утверждать, что такого баронства больше не существует – ни самого лорда с его семьёй больше нет на этом свете, ни замка.

Некоторое время спустя мы достигли столицы графства. Это был изысканный богатый город – он чем-то напоминал Итээрин в мире ииташи – снаружи город окружала большая защитная стена, а внутри города возвышался замок местного лорда. То есть, по сути, изначально здесь был лишь замок, потом вокруг него появилось поселение, оно разрослось, появился город, замок постепенно слился с городом, ранние замковые стены уничтожили, затем возвели новые, ещё выше и прочнее, по периметру всего города. Так появилась графская столица. Кажется, столица в Арвилине возникла по такому же принципу.

Нас, конечно, заметили уже издалека. Маленькие люди-муравьишки бегали и суетились на земле, показывали на нас пальцем, шумели. Звонили колокола в часовнях, суетилась городская стража, воины на городских стенах беспокойно бегали туда-сюда, тревожно звучали трубы.

– Уничтожим всех, – решительно сказала Инсаэлия. – И самое главное, нужно разрушить этот проклятый замок и убить графа и его семью. Этот ублюдок со своими отродьями не должен избежать моей кары!

– Как скажешь, друг Инсаэлия, – весело ответил Камень.

Пролетев над стенами и оказавшись над городом, мы обрушили сверху нашу атаку. Первым делом, открыли огонь из лазерного оружия и начали запускать ракеты и сбрасывать бомбы, и город охватил настоящий хаос. Дома взрывались, загорались, множество ракет было пущено в сторону замка, башни начали рушиться, здания посыпались, один мощный лазерный луч разрезал напополам донжон, словно мечом рассекли свечку, и срезанная верхняя половина полетела на землю. Горожане бегали в панике, дико орали, всюду стоял пожар, густые клубы дыма поднимались в воздух. Звучали вопли боли, ужаса, громкий плач, продолжали звенеть колокола и реветь трубы. В нас пытались стрелять из луков и швырять копья – но куда там: во-первых, наши Костюмы были непробиваемы для такого примитивного оружия, а во-вторых, мы находились слишком высоко, и до нас просто не могли достать.

Мы рассредоточились, разлетевшись в разные стороны, и каждый начал уничтожать свою часть города. Жгли всё, что видели, резали лазерным лучом, взрывали снарядами. Люди умирали десятками, сотнями. Инсаэлия, один человекообразный робот и пара шаро-дронов направились к замку. Она хотела самолично убить графа, его семью и ближайших слуг или хотя бы лично увидеть их кончину. Со стороны замка вскоре раздались множественные взрывы – Инсаэлия и роботы забрасывали здание снарядами.

Мы продолжали уничтожать город, на этот раз даже не спускаясь на землю. Минут десять-пятнадцать продолжалась эта бойня, пока, наконец, всё не закончилось. Город погрузился в тишину. В ней звучал лишь рёв полыхающих пожаров, трещали обрушающиеся постройки, и иногда изредка раздавался страдальческий вопль раненых, плач, стоны.

Я направился к замку, точнее, к его развалинам: там Инсаэлия с роботами парила низко над землей, над обломками, и осматривала погибших.

– Тебе удалось найти графа? – спросил я.

– Да, – безэмоционально ответила Инсаэлия. – Вон он.

Она махнула рукой в сторону – там под грудой обломков лежала целая куча трупов.

– Камень убил его. То есть, робот, – добавила Инсаэлия. – Камень установил, что он и есть граф, по его одежде, а также изучив портреты на стенах в здании.

Полетав некоторое время над обломками, Инсаэлия велела роботам расстрелять и их, и сама присоединилась к этому – вместе они открыли огонь по развалинам бывшего замка, кроша каменные глыбы и кромсая тела уже погибших людей.

Покончив со столицей графства Дойтс, мы направились обратно в Арвилин – к развалинам, где находились Врата. В пути Инсаэлия сказала:

– Спасибо за помощь, Содэрик, и Камень.

– Я уже говорил, что тебе не за что меня благодарить. Мы с тобой супруги, и твоя месть – это моя месть. Те, кто обидели твоих родителей – обидели и меня. Мы с тобой вместе, всё делаем вместе, стоим друг за друга горой.

– Да, – тихо ответила Инсаэлия. – Спасибо, любимый.

– И меня не за что благодарить, друг Инсаэлия! Мы все тут друзья! Я тоже за вас горой! Надеюсь, и вы за меня, дружищи!

Реплика Камня вызвала у нас смех, и настроение немного улучшилось.

– Прежде чем мы покинем этот мир, – сказала Инсаэлия после паузы, – я бы хотела проведать сестру.

– Конечно, – ответил я.

Уже стояла глубокая ночь, когда мы достигли вновь земель Арвилина и взяли курс на Маркавелскую область. Взглянув на небо, я почувствовал лёгкую тоску и ностальгию – я скучал по родным звёздам и созвездиям. Звёздное небо других миров казалось чужим и незнакомым. Странно, мы с Инсаэлией ни разу даже не пытались расспросить Камня о созвездиях в других мирах или о звёздной системе, в которой находились планеты, на которых мы обосновались. Вероятно, подсознательно мы продолжаем воспринимать другие миры лишь как временное пристанище, как проходной двор, не намереваясь задерживаться нигде надолго.

Кажется, Инсаэлия тоже прониклась ностальгическими чувствами – она спустилась ниже к земле и продолжила лететь вдоль неё, на совсем небольшой высоте. Она сбавила скорость, сняла шлем и позволила встречному ветру обдавать ей лицо, а волосы заклубились позади, словно пляшущее пламя. Я спустился к ней.

– Родные места… – сказала она. – Здесь всё так хорошо знакомо, такое понятное, такое близкое…

– Да, – ответил я со вздохом.

– Друзья, неужели вы не скучаете по ииташи? Они же такие миленькие котятки!

Мы снова усмехнулись, сегодня шутки Камня неплохо поднимали настроение.

Достигнув пепелища, оставшегося от Луговицы, мы взяли курс на север. Кажется, это поселение – Лосиные Ключи – должно находиться в соседней области, что расположена северней Маркавелской.

Когда мы пролетали мимо Луговицы – того, что осталось от неё – Инсаэлия бросила на пепелище печальный взгляд и тяжко вздохнула. Она ничего не сказала, и, когда мы миновали Луговицу, она ни разу не оглянулась.

– Ты отомстила за них, – сказал я. – Можешь быть спокойна. Ты всё сделала правильно, твои родственники и знакомые будут тебе благодарны на том свете.

Она грустно улыбнулась.

– Кстати, Камень, – сказал я. – А души, загробная жизнь, божества – это существует? Я понимаю, что с научной картиной мира, которой ты нас научил, подобные концепции совершенно не согласуются – однако мы всё чаще слышим от тебя рассуждения о «судьбе» и предназначении. Может быть, ты скажешь, что и боги, и загробная жизнь существует?

– Я не знаю, – ответил Камень. – При желании можно было бы найти какие-то лазейки в научной картине мира и притянуть эти концепции через всякие замудрённые интерпретации. Ну знаешь, типа, как можно попытаться подогнать телепатию под Волновую функцию или Квантовую запутанность…

Мы пролетели мимо Маркавела, продолжая двигаться на север. Полёт наш был не быстрый, мы с Инсаэлией наслаждались встречным ветром, вдыхали ароматы свежей прохладной ночи и луговых трав и цветов, слушали стрекот сверчков. Наш полёт был практически бесшумный, так что звуки ночи нашего родного мира ничто не заглушало. Когда мы пролетали мимо прудов, можно было слышать кваканье лягушек, когда пролетали мимо небольших рощ, из крон доносился одинокий щебет ночных птиц.

– Мне вспоминается та ночь, когда мы с тобой познакомились и провели её вместе на пруду, – сказала Инсаэлия.

– Да, это была прекрасная ночь.

Она тяжко вздохнула.

– Наш пройденный путь, – тихо сказала она, – интересный, но какой-то довольно печальный…

Она была права. Всё выходило не слава богу. Один мир оказался плох. В другом мире царили свои проблемы. Семья Инсаэлии погибла… Не знаю почему, но я был уверен, что новые неприятности будут ждать нас и впереди – хоть и хотелось бы верить в обратное. Казалось, какой-то дурной рок преследует нас, какая-то злая сущность прокляла нашу… «судьбу», и намеренно ставит нам палки в колёса и подстраивает всё так, чтобы мы не могли полноценно наслаждаться жизнью и расслабиться. Я не мог объяснить причину и природу этого чувства, но ощущал, что какая-то большая беда вскоре случится и в мире ииташи…

Мы продолжали двигаться на север, миновали Маркавелскую область, оказались на территории соседней, и где-то в ней должно находиться поселение Лосиные Ключи.

– Как зовут твою сестру? – спросил я, вдруг осознав, что раньше никогда не задавался этим вопросом – я совершенно не знал ничего про семью Инсаэлии: ни имён её родителей, ни сестры…

– Мэлоди, – сказала Инсаэлия.

– Ого! Какое интересное имя!

– Я уже с малых лет начала играть на флейте, да и на других инструментах, родители и другие сразу заметили во мне талант к музыке. Поэтому, когда родилась моя младшая сестра, родители решили назвать её Мэлоди – чтобы она, как они говорят… говорили… чтобы она вдохновляла меня и служила источником творческих сил, была музой.

– И как? Была?

– Ха-ха, нет! Она постоянно только мешала мне заниматься своими делами, и уж явно не была источником вдохновения. Природа, и одиночество – вот что меня всегда вдохновляло на сочинение новых мелодий.

Она ненадолго замолчала, потом взглянула на меня и с хитрой ухмылкой добавила:

– А когда я встретила тебя, и мы стали жить вместе, ещё одним источником вдохновения для меня стала наша любовь и ты.

– Правда? Я?!

– Да!

– Я вдохновляю тебя на музыку? Интересно, как происходит этот процесс у тебя в голове?!

– Я не буду тебе ничего рассказывать. Это очень… интимное.

Она покраснела и в смущении отвернулась.

Так, за разговорами, которыми я и Камень пытались отвлекать Инсаэлию от грустных дум, мы продолжали наш полёт.

Вскоре мы достигли поселения, которое и должно быть нужными нам Лосиными Ключами. «Ключи» в данном названии – это, само собой, источники, родники. Видимо, в здешних местах обитало – и продолжает обитать? – много лосей, и они часто собираются и пьют из каких-то местных родников, и люди назвали поселение в честь подобного зрелища?

Стояла ночь, поселение было погружено в сон. Свет не горел ни в одном из окон, на улицах не видно никого из местных. Поселение было чем-то средним между деревней и небольшим городом. Оно было крупнее и «солидней», чем та же Луговица, но уступало Маркавелу. Множество домов – каменные, в один или два этажа, есть рыночная улица, есть множество лавок с вывесками над дверью, на которых изображён товар, которым лавка торгует.

Мы опустились на землю возле одного из домиков на краю поселения. Где-то неподалёку залаяла собака, к ней присоединилась ещё одна, лай начал приближаться – звери явно учуяли нас и приняли за врагов.

– Оставьте это на меня, друзья, – жизнерадостно объявил голосом Камня один из роботов.

– Что именно? – спросил я.

– Я говорю о том, что мы не хотим наводить здесь шуму, не так ли? Предоставьте мне разобраться с тем, чтобы всё прошло тихо-мирно, не вызывая хаоса.

– Как тебе угодно, – сказал я и переглянулся с Инсаэлией, она пожала плечами.

Когда из-за угла высочило несколько собак, продолжая с лаем нестись в нашу сторону, один из летающих шаро-дронов направился к ним и открыл стрельбу из дула на своём шаровидном теле. Это были не пули, не смертельные снаряды, а дротики со снотворным. Вещество тут же сработало, и все собаки свалились на землю и погрузились в сон.

После этого роботы направились к ближайшему дому, провели какие-то манипуляции с дверью, избавившись от запоров и замков, и бесшумно проникли внутрь. Мы с Инсаэлией последовали за ними.

Внутри стояла почти кромешная тьма, из дальних комнат доносился сап и храп – всё семейство, обитающее в этом доме, спало. Роботы направились сразу в комнаты, где спали люди, и расстреляли дротиками почти всех, оставив только одну женщину. После чего роботы разбудили её.

Женщина, увидев перед собой ужасные тёмные человекообразные фигуры и парящие шары, начала было истошно вопить, но роботы быстро заткнули ей рот, а затем сделали укол в шею. Я догадался, что это было то же вещество, которое раньше Камень ввёл старушке, которую допрашивала Инсаэлия.

Вещество быстро подействовало, и женщина стала вялой и апатичной, в её глазах не было ни намёка на собственную волю, на лице не отражалось никаких эмоций.

Роботы начали допрос. Металлическим, с хрипотцой и скрежетом голосом, один заговорил:

– Ты знаешь о том, что недавно в Лосиных Ключах некий подмастерье ювелира женился на девушке из Луговицы по фамилии Гринвайн?

– Да, – безжизненно ответила женщина.

– Как зовут этого парня?

– Джошу Сэйграс.

– Какая странная фамилия… – пробормотала Инсаэлия.

– Где они живут?

– Неподалёку от лавки ювелира, на северной стороне торговой улицы, – ответила женщина и махнула рукой, указывая направление.

– Хорошо, – сказал робот. – А теперь спи. Когда ты проснёшься, ты не будешь помнить этот разговор и встречу с нами.

– Да, – кивнула женщина и послушно легла на постель и закрыла глаза.

Роботы не забыли собрать все дротики, которыми поразили обитателей этого дома, и мы вышли наружу.

– Что ж, отправляемся к твоей сестре и её новоиспечённого муженьку, друг Инсаэлия, – сказал робот, и мы поднялись в воздух и полетели в сторону, куда указала женщина.

Роботы быстро отыскали нужный дом, и мы опустились на землю возле него. Было тихо, на улицах никого, никто наше появление не заметил. Собак тоже не было. Лишь с неба смотрели на нас мерцающие звёзды этой вселенной, а где-то в траве стрекотали сверчки, а в кронах деревьев изредка кричали ночные птицы.

Мы подошли ближе к дому. Он имел каменное основание и деревянный верх и выглядел как жильё достаточно зажиточного семейства. Что ж, не мудрено, раз это семейство связано с ювелирным делом.

Дом окружал небольшой дворик и маленький забор. На стене возле входной двери висела табличка с указанием фамилии семьи, что обитает в этом доме.

– Saggrass, – прочла Инсаэлия. – Два g?

– Думаю, это объединение двух слов в одно, – сказал я. – «Sage» и «grass»? «Трава мудрецов»? Это какой-то сорт травы? Какую траву так называют в это местности?

Инсаэлия пожала плечами.

– Может быть, полынь? – предположила она. – Или шалфей?

На двери имелся кнокер, а также висел шнурок – если за него потянуть, внутри дома зазвонит колокольчик. В окнах было темно, обитатели дома спали.

Открыв таинственными манипуляциями одно из окон, внутрь влетели шаро-дроны. Несколько мгновений спустя дверь отворилась, и мы вошли внутрь.

В доме стоял сап, все были погружены в сон. Мы двинулись по помещениям, исследуя их. Инсаэлия проявляла большой интерес к обстановке, намереваясь разобраться в каких условиях живёт её сестра.

Обследовав весь дом, мы выяснили, что семья действительно не бедствовала, в доме проживало четверо человек – молодой муж, сестра Инсаэлии, и двое престарелых родителей мужа. Мэлоди мы нашли в одной из спален, на довольно большой кровати она спала вместе со своим муженьком. Инсаэлия некоторое время в тишине разглядывала сестру, затем критически осмотрела и оценила черты внешности её мужа, после чего роботы расстреляли дротиками со снотворным всех членов семейства, а сестру извлекли из кровати и доставили в отдельную пустую комнату.

Там её усадили в кресло, Инсаэлия села в другое напротив, я и несколько роботов остались в помещении, остальные удалились – нести стражу и следить за окружающей обстановкой.

Один из роботов пробудил Мэлоди.

– А? Что? – вяло сказала девушка, разлепляя сонные глаза.

Она очень походила на Инсаэлию, но была ниже ростом, и волосы были короче – хотя такие же ярко-рыжие.

Инсаэлия была в Костюме, но шлем на её голове отсутствовал. Сестра проморгалась, удивлённым взглядом окинула окружающую обстановку, заметила Инсаэлию напротив и подскочила в кресле.

– Ч-что?! Сестра??

Она изумлённо и испуганно пробежалась глазами по Костюму, затем быстро перевела взгляд на остальных присутствующих в помещении – мне, тоже без шлема и в Костюме, и паре парящих в воздухе шаров-дронов.

– Э? Чего? – нелепо произнесла Мэлоди.

– Тихо, успокойся, – сказала Инсаэлия и улыбнулась сестре.

– С-сестра? Это ты? Ты… как? Откуда? Ч-что это всё… – она крутила головой, продолжая оглядывать меня и роботов. – Это… ч-что??

– Это я, – сказала Инсаэлия и подалась вперёд. Она успокаивающе взяла Мэлоди за руки и с тёплой улыбкой заглянула ей в глаза. – Дорогая моя, Мэлоди. Это я. Правда я! Это не сон. Я вернулась.

– П-прав… да? Сестра? Ты… но как?? Ч-что произошло? Куда ты… куда ты пропала тогда? Ч-что на тебе? К-кто это? – последний вопрос она задала, снова бросив взгляд на меня и роботов.

Инсаэлия кивнула в мою сторону и сказала:

– Это Содэрик. Тот самый человек, с которым я тогда сбежала из дома.

– А-а…

Мэлоди раньше меня никогда не видела, как и я её, так что это была наша первая встреча. Я кивнул девушке, удивлённо таращившейся на меня.

– Мэлоди, Мэлоди, – Инсаэлия придвинулась ближе к сестре и покрепче сжала её ладони, чтобы вернуть внимание на себя. – Это я, Инсаэлия. Мэлоди, посмотри на меня. Всё в порядке. Это правда я. Это не сон, не кошмар, тебе это не грезится, дорогая.

– Сестра… – вздохнула Мэлоди, и глаза её заслезились. Она всё ещё с удивлением и непониманием смотрела Инсаэлии в лицо, а потом подалась вперёд.

Сёстры обнялись. За мгновение до соприкосновения с Костюмом Мэлоди слегка вздрогнула, опаска промелькнула в её глазах, но Инсаэлия не дала ей времени на сомнения и быстро заключила в объятия.

Костюм никак не навредил Мэлоди, он походил по форме на доспех и повторял человеческое тело, был чёрным, несколько крупным, визуально увеличивая габариты носителя, но на нём – по крайней мере на данной модели – не было никаких шипов, острых выступающих частей и прочего, так что прикасаться к нему и обнимать его было совершенно безопасно.

Некоторое время сёстры обнимались, а потом Инсаэлия чмокнула Мэлоди в лоб, и обе девушки вернулись на свои места, сев напротив друг друга.

– Что произошло, Сэлия? – спросила Мэлоди.

– Я отправилась в путешествие с этим человеком. Это Содэрик. Кстати, он мой муж.

Мэлоди вновь взглянула на меня, я снова кивнул и слегка улыбнулся ей.

– Привет, Мэлоди, – сказал я. – Я Содэрик Рэйсворт. Мы с Инсаэлией муж и жена и вместе путешествуем по миру.

– Э, п-понятно… – продолжая сохранять непонимающий вид, сказала Мэлоди. – П-поздравляю, сестра…

– Я слышала, ты тоже вышла замуж?

– Д-да, – кивнула Мэлоди.

Потом она вдруг встрепенулась и быстро заговорила:

– Сестра… ты не знаешь? Наши родители… Луговица… – лицо у Мэлоди страдальчески скривилось, глаза заблестели от подступающих слёз.

– Тихо-тихо, – сказала Инсаэлия, быстро подавшись вперёд и снова обняв сестру. Она погладила Мэлоди по голове – перчатки Костюма покинули её руки, и теперь в полумраке комнаты белели голые ладошки Инсаэлии. Она погладила сестру по щеке, отёрла её слёзы.

– Я знаю всё, Мэлоди. Я уже всё знаю…

– Сестра… – шмыгая носом, говорила Мэлоди. – Родители…

– Тихо-тихо, дорогая. Тихо, тс-с-с… Я всё знаю, – вздохнула Инсаэлия. – И я наказала тех людей, которые в этом виноваты.

– Ч-что?

– Пойдём.

Инсаэлия встала с кресла, взяла Мэлоди за руку и потянула за собой. Ничего не понимающая девушка покорно пошла за сестрой. Они покинули комнату, мы с роботами тоже проследовали за ними.

Инсаэлия вывела сестру во двор.

– Смотри, сестра. Только тихо. Не шуми, ничего не бойся, и помни, что я – твоя сестра, Инсаэлия, и всё, что сейчас происходит – это по-настоящему, это не сон, это правда. Поняла?

– Д-да, – неуверенно кивнула Мэлоди.

Инсаэлия пожелала, шлем на её голове собрался из пластин, затем по её воле Костюм начал медленно подниматься в воздух, отрываясь от земли. Она воспарила на несколько метров, некоторое время провисела в воздухе, покачиваясь, потом плавно опустилась на землю.

– Ох! – Мэлоди, наблюдая подобное зрелище, вздрогнула и пошатнулась. В темноте ночи её лицо было бледным, как мука.

Инсаэлия вытянула перед собой руку ладонью вверх, будто держала что-то – и над ладонью появился трёхмерный голограммный образ. Это было что-то вроде куба, окружённого крутящимися кольцами, а также в воздухе плавали символы и буквы из языка Ва’эллемпир. Образ светился в темноте ночи.

– Ох! – снова шумно выдохнула Мэлоди, ноги её подкосились, и она шлёпнулась задом на траву. – Магия?! Колдовство??

Образ исчез, Инсаэлия подошла к Мэлоди и помогла ей подняться. Она избавилась от шлема и с довольной улыбкой взглянула на сестру.

– Ну… считай, что это магия, – сказала Инсаэлия.

Мэлоди снова удивлённым взглядом окинула нас всех – Инсаэлию, меня, роботов.

– Сестра… кто вы такие? Ты стала магом? Или… вы демоны? Что происходит? Куда ты тогда пропала тогда?

– Я же сказала, я отправилась в путешествие с этим человеком, – Инсаэлия указала на меня. – И теперь я его жена. В путешествии мы обрели могущество, которое ты можешь считать магией. Мы находились вдали от этих мест, поэтому не знали о том, что здесь происходит. Вчера я решила навестить вас – и узнала о том, что случилось с Луговицей.

Мэлоди тяжко вздохнула, когда разговор снова вернулся к этой теме.

Инсаэлия тихо сказала:

– Я была там.

– Где?

– В Луговице. Я посетила… то, что от неё осталось. Видела, что стало с нашим домом. Видела останки жителей деревни. Видела останки наших… родителей…

– Ох!

Девушка в белеющей во тьме ночнушке снова бросилась в объятия девушке в чёрных бронедоспехах.

– Я похоронила их, – сказала Инсаэлия, гладя голову сестры. – И наших родителей, и других деревенских. Мы устроили там кладбище на окраине бывшей Луговицы.

Это так. Когда мы покидали то, что осталось от Луговицы, нескольким роботам был отдан приказ вырыть могилы на краю бывшей деревни и похоронили всех найденных сельчан, над каждой могилой установлены камни и таблички с надписями, сообщающими о том, кто здесь лежит.

– Я хочу показать тебе, где находятся их могилы, чтобы ты приходила туда проведать наших родителей, – сказала Инсаэлия.

– Э-э? – удивлённо взглянула на неё Мэлоди. – С-сейчас? Сейчас же ночь и… далеко это…

– Не беспокойся, мы быстро туда доберёмся. Я донесу тебя, – сказала Инсаэлия и подхватила сестру на руки, как жених невесту.

– Ой! – пискнула Мэлоди.

– Ничего не бойся и доверься мне. И обними меня покрепче, на всякий случай.

Мэлоди послушно обвила руками сестру за шею, и Инсаэлия поднялась в воздух.

– Камень, проложишь мне курс до Луговицы? – обратилась Инсаэлия по внутренней связи, когда шлем на её голове закрылся.

– Не проблема, друг Инсаэлия. Я даже могу взять твой Костюм под контроль, и он сам полетит на автопилоте.

– Отлично. Давай так и сделаем.

Инсаэлия с сестрой поднялись выше местных домиков, а затем полетели в южно-западном направлении. Подол ночнушки Мэлоди затрепетал на ветру.

– Камень, – прозвучал голос Инсаэлии по внутренней связи. – Я хочу, чтобы ты сделал что-то для того, чтобы защитить мою сестру и её новую семью, чтобы с ними не произошло то, что случилось с Луговицей и нашими родителями.

– Что именно ты хочешь чтобы я сделал, друг Инсаэлия?

– Мы должны оставить несколько роботов для защиты сестры и её семейства, прежде чем покинем этот мир.

– Конечно, как пожелаешь, друг Инсаэлия. Только учти, эти роботы проработают здесь в автономном режиме не дольше шестидесяти лет.

– Этого хватит на первое время. это же не последний раз, когда мы посещаем этот мир… И кое-что ещё, Камень…

– Да, друг Инсаэлия?

– Отправь роботов в столицу графства Арвилин. Пусть они встретятся с правителем этих земель, расскажут о том, что это мы уничтожили вторгшуюся армию Дойтса, и баронство Ортрикса, и столицу Дойтс. После чего велят местному владыке беречь девушку из рода Гринвайн и семью Сэйгграсс, в которую она теперь входит. Беречь девушку Гринвайн и всё потомство, которое у неё будет. Пусть забота графа будет незаметной и тайной, об особом статусе сестры не стоит публично распространяться, но сам граф и приближённые к нему должны знать об этом статусе. Можешь представиться, будто мы ангелы, или что-то ещё … придумаешь сам. А сестра – ну, допустим, пусть будет богоизбранная, которую ангелы защищают…

– Как скажешь, друг Инсаэлия. Хорошая идея, одобряю! Будет исполнено. Уже высылаю роботов к графу.

Три человекообразных робота улетели в северном направлении, а я со всей остальной нашей «бандой» поднялся в воздух и отправился вслед за Инсаэлией к бывшей Луговице.

К кладбищу возле пепелища я подлетать не стал, а направился к руинам, где находились Врата.

– Я буду у Врат в развалинах Замка, – сказал я по внутренней связи.

– Поняла, – ответила Инсаэлия.

Я приземлился у развалин и остался там, дожидаться Инсаэлию. По внутренней связи я мог слышать её разговор с сестрой. Они уже достигли кладбища, Инсаэлия показала сестре могилы, девушки поплакали. Потом Инсаэлия расспросила сестру про её женитьбу, про молодого мужа, его характер, поведение, а также начала немного рассказывать о себе, о том, как она живёт. Конечно, она щадила неподготовленный к мультивселенским путешествиям и высоким технологиям Древних разум сестры, так что выдавала информацию по чуть-чуть и слегка искажала её, переводя всё на тему сказок и волшебства, которые больше были понятны жителям этого мира, чем высокая наука и технологии. Я переключился на другой «канал» – на трансляцию того, что снимали глазами-камерами роботы, отправленные к графу.

Трое роботов уже достигли столицы графства, и на подлёте активировали голограммные устройства, и за их спинами появились светящиеся крылья, над головами вспыхнули сияющие нимбы, вокруг тел воспарили кружащиеся письмена, оказавшись над городом, «ангелы» произвели мощный рокочущий звук, похожий на долгий раскат грома или могучий камнепад.

Несмотря на ночь, в городе кипела жизнь – совсем недавно горожане были загадочным образом избавлены от осаждающих врагов, так что сейчас в столице праздновали окончание осады, а снаружи за городскими стенами обследовали останки уничтоженных военных лагерей. Некоторые люди, конечно, заметили нас с Инсаэлией, когда мы прилетали сюда ранее, и эта весть, вероятно, уже успела распространиться по всему городу. И сейчас, когда к столице приближались летящие роботы, горожане уже были немного готовы к подобной встрече.

Роботы перелетели через городские стены и величественно опустились на площади неподалёку от резиденции местного графа арвилинского. Никто на роботов не нападал. Горожане знали, что эти странные летающие создания, по форме похожие на людей, собственноручно уничтожили всех врагов в лагерях вокруг осаждённого города – так что понимали, какой чудовищной силой эти странные создания обладают. К тому же роботы никого не атаковали, они просто опустились посреди города и выжидающе приняли величественные позы.

Народ вокруг суетился, шумел, все неуверенно смотрели на трёх странных существ со светящимися крыльями, нимбами, и всевозможными сияющими письменами, парящими вокруг них. Вскоре из толпы навстречу роботам вышел хорошо одетый мужчина преклонного возраста, его сопровождали несколько человек – по одеждам можно было сделать вывод, что это граф, а следовали за ним его советники и военачальники.

– П… приветствую… – торжественно начал он и замялся, он в неуверенности посмотрел на роботов, затем низко поклонился, и так же поступили сопровождавшие его. – Приветствую дорогих господ… Э-э… Простите, как мне, ничтожному, к вам обращаться? Я правитель этих земель, граф Томас Арвилин. Не соблаговолите ли вы назвать себя?

– Мы посланцы Господа, – пророкотал один из роботов, и световые узоры вокруг них вспыхнули ещё ярче и сменили свой цвет на угрожающе красный. Роботы издали мощный металлический рокот, от которого множество присутствующих вскрикнули в ужасе и попадали на землю.

– Ангелы! Ангелы Господни?! – воскликнул граф и пал ниц перед роботами, с ним и его свита.

– Мы защитили твою столицу, арвилинский граф, – в высокомерной манере начал робот. – Полагаю, ты это понимаешь, и осознаёшь, кому должен быть благодарен.

– Д-да, господа ангелы! – воскликнул граф с земли, не смея поднять голову. – Благодарим вас! Весь наш народ искренне от всей души вас благодарит!

– Хорошо, – сказал робот. – У нас есть к тебе дело. Мы должны обговорить его с глазу на глаз, так что…

Граф оторвался от земли, поспешно вскочил на ноги – что удивительно для его возраста – и, услужливо кланяясь, указал на свою резиденцию.

– П-прошу, господа ангелы, пройдёмте в мою скромную обитель, там не будет лишних свидетелей.

Он поспешил вперёд, с ним свита, роботы величественной походкой последовали за ними.

Вскоре все оказались внутри графского дворца, граф отвёл роботов в просторный кабинет-библиотеку. Стены заставлены книжными шкафами, у высокого окна стоял массивный письменный стол и кресло, на полу лежал дорогой ковёр, под потолком висела роскошная люстра-канделябр, кое-где на стенах находились громадные портреты графских предков.

– Оставь здесь самых доверенных и близких тебе слуг, остальным вели удалиться, – велели роботы.

Граф выгнал всех, оставив лишь двоих – по виду, один из них был гражданским советником графа, другой – высокопоставленным воеводой.

Граф и двое подчинённых выжидающе уставились на роботов, ссутулившись в услужливой позе и бледные от страха.

– Слушай внимательно, арвилинский граф. Мы защитили твою столицу, а также мы уничтожили замок барона Ортрикса и почти всё его баронство, а после навестили столицу графства Дойтс и уничтожили и её.

– А?? П-правда?! – граф и его люди ушам своим не верили.

– Графство Дойтс…

– …графство уничтожено?!

– Война закончена?!

Граф и приближённые начали неистово кланяться роботам.

– Спасибо, господа ангелы! Спасибо большое! Благодарим от всей души!

– Хорошо-хорошо. Слушай дальше, граф арвилинский. Мы помогли этому графству лишь потому, что здесь живёт угодная богу семья. Это семья Гринвайн – из деревни Луговица в Маркавелской области. К сожалению, при нападении войска Ортрикса почти вся эта семья погибла.

– Ох!

– Но один член семьи всё ещё жив. Это девушка, её зовут Мэлоди Гринвайн. Сейчас она живёт в городе Лосиные Ключи в Фолборской области – соседней с Маркавелской.

– Да-да, – поспешно закивал граф. – Я знаю где это… я знаю свои земли…

– Хорошо. Эта девушка сейчас замужем за человеком по имени Джошу Сэйгграсс. Твоя задача, граф, и твоих потомков – защищать эту девушку и детей, которые у неё появятся в будущем, во что бы то ни стало. Если на этих землях снова начнётся война – ты и твои родственники должны любой ценой защищать Мэлоди Сэйгграсс и её потомков. Ты понял, граф арвилинский?

– Д-да! Да, господа ангелы! Я сейчас… сейчас же отдам распоряжение…

– Ничего не нужно, граф арвилинский. Ты не должен открыто демонстрировать свою заботу об этой семьей, охраняй их тайно и не привлекай лишнее внимание к этому делу. Мы специально ведём с тобой этот разговор втайне ото всех, чтобы не предавать это дело огласке. Защищай скрытно эту девушку и её семью, понял?

Граф и приближённые закивали.

– В этом королевстве сейчас всё неспокойно, и так продлится ещё долгое время. Однако во что бы то ни стало, что бы ни происходило, Мэлоди Гринвайн и её потомки должны быть защищены. Действуй тайно, с этой девушкой тебе встречаться и открыто помогать ей не нужно, пусть она живёт как живёт – ты лишь заботься о том, чтобы за ней из тени приглядывали твои люди, и защитили, если потребуется.

– Я всё понял, всё понял, господа ангелы! – закивал граф.

– Хорошо. На этом всё, граф арвилинский. Мы покидаем эти земли. Желаем твоему графству успешно пережить нынешние трудные времена. Прощай.

Роботы подошли к огромному окну в стене, выпустили жуткую звуковую волну, и прекрасное витражное стекло тут же взорвалось и разлетелось вихрем осколков. Роботы поднялись в воздух и вылетели через опустевший оконный проём, поднялись выше, ещё выше, и под испуганным взором и под крики суетящейся толпы, полетели прочь от города.

Через некоторое время роботы вернулись – они прибыли к Лосиным Ключам, и туда же отправилась Инсаэлия, снова перенеся сестру на руках. Когда они добрались до дома Сэйгграссов, Инсаэлия сказала, что оставит с сестрой нескольких роботов – тех троих, что встречались с графом – чтобы они охраняли её и будущих детей. Она сказала это для того, чтобы Мэлоди знала, что находится под защитой и не пугалась роботов, если те вдруг появятся рядом с ней. Роботы, разумеется, не будут привлекать ничьего внимания – Камень настроил их поведение так, чтобы они нашли укромные места и спрятались там, издалека наблюдая за Мэлоди и окружающей обстановкой, собирая информацию о происходящих в мире событиях, проводя разведку, и избегая попадать кому-либо на глаза. Роботы начнут действовать открыто, только если возникнет такая необходимость, если жизни Мэлоди и её детей будет угрожать опасность.

– Я обязательно ещё наведаюсь к тебе в будущем, – сказала Инсаэлия, прощаясь с сестрой перед входом в её дом. – Не забывай меня.

– Конечно, Сэлия, дорогая!

Девушки крепко обнялись, Инсаэлия чмокнула сестру в лоб.

Затем они отступили друг от друга, Инсаэлия поднялась в воздух и полетела туда, где её ожидал я с остатками нашей робо-армии – в развалинах близ бывшей Луговицы.

Когда она добралась до нас, уже занимался рассвет.

– Вот и я, – сказала Инсаэлия, спустившись на землю. Я сидел на крупном валуне – или обломке разрушенной стены? – снаружи развалин, дожидаясь её.

– Как это похоже на тот день, когда мы с тобой вместе отправились в путешествие… – сказала Инсаэлия и присела рядом со мной.

– Сыграешь на флейте перед тем, как мы покинем этот мир? – спросил я.

Она несколько мгновений молчала, потом взглянула мне в глаза, грустно улыбнулась и кивнула.

– Да.

Она достала флейту – наши Костюмы обладали секциями, в которых можно хранить вещи, или лекарства и провизию – поднесла к губам и принялась играть. Она импровизировала, это была грустная мелодия, отражающая её чувства по поводу всего произошедшего за последнее время. Она оплакивала родителей и остальных жителей Луговицы, она прощалась со своей сестрой, она прощалась с нашим родным миром. Не знаю, чувствовала ли Инсаэлия то же, что и я – но по прибытию в родной мир я не испытал никаких чувств особой привязанности к нему. После путешествий по другим мирам, после знакомства со сложной и увлекательной научной картиной мира, рассказанной Камнем, после взаимодействия с фантастическими технологиями, я не воспринимал родной мир с какой-либо особой теплотой, не считал его для меня важным.

Если этот мир – единственный, который ты знаешь, ты будешь привязан к нему и будешь переживать о его судьбе. Но если у тебя есть выбор из тысяч миров – ты особо не обеспокоишься тем, что один из них, к примеру, может быть уничтожен. Если наш родной мир вдруг погибнет – я, скорей всего, не почувствую ничего. Скажу лишь дежурное: «Вот как? Очень жаль, жаль».

Инсаэлия играла грустную мелодию в лучах восхода, нас окружали развалины, во тьме проёмов и среди обломков колонн нас ждали чернильно-чёрные человекообразные роботы, в темноте светились красным или синим их глаза. Рыжие волосы Инсаэлии чуть колыхались на лёгком ветерке, я любовался ею и блуждал в своих мыслях.

Когда она закончила, я поцеловал Инсаэлию в щёку, мы встали с валуна и направились к развалинам.

Спустившись в подвал, мы активировали Врата и вошли в синий свет. Здравствуй, мир ииташи. Мы вернулись.

Когда мы вышли через Врата возле Итээрина, Камень установил связь со своими роботами и компьютерными системами по всей планете, чтобы узнать свежие новости и синхронизировать данные, и в этот момент с нами связалась Рункис. Сейчас она находилась возле Эндрокса.

– Господа Ва’эллемпир, вы, наконец-то, вернулись? – прозвучал взволнованный голос кошкодевочки. – Как хорошо! У нас тут такое творится!

Глава 24. Вирус

Рункис быстро и невнятно затараторила по связи, и я её прервал.

– Успокойся-успокойся. Говори медленней. Где ты сейчас находишься?

– В городе Эндрокс, няу. Когда я вышла из Врат, я оказалась в том же месте, откуда мы вошли в них – на каком-то острове в море, помните, господа Ва’эллемпир? Дирижабль доставил меня обратно в Эндрокс.

– Сколько дней прошло за время нашего отсутствия?

– Примерно четыре недели, – ответила кошкодевочка.

– Понятно. И что же случилось за это время?

– Господа Ва’эллемпир! На город Эндрокс напали калхан. Целая орда их атаковала Замок, няу-няу. Они прибыли с северной стороны, там, где высокие жуткие скалы. Эндроксцы говорят, что не знают ничего о той местности и никогда туда не ходили. Калхан было несметное число, няу-няу, всё небо почернело от их гигантской стаи. Они как безумные бросались на всё – на ииташи, на строения Замка. На дирижабль, висевший возле Эндрокса в небе! Даже на замковые пушки, которые стреляли по ним! Они готовы были идти на смерть, лишь бы напасть на что-то. Безумцы, няу!

– Когда это произошло?

– Пару дней назад, няу-няу. Город отбивался как мог. Сотни трупов калхан усеяли на землю. Но самым жутким было то, что во время их атаки с неба шёл кровавый дождь! Он начался ещё до того, как мы вступили в сражение с калхан. Когда они прилетели с севера и затмили, как туча, всё небо, сверху пошёл кровавый дождь, няу!

– Кровавый дождь??

– Да, няу! Очень вязкий. И воняла эта жижа… фу! Просто отвратительно, няу!

– Как сейчас обстоят дела? – спросил я, чувствуя, что рассказ кошкодевочки меня встревожил – хотя я не понимал, чего конкретно испугался.

– Лучше. Мы почти всех перебили в том сражении, няу! Рункис показала всё, на что способна, няу! У меня в Костюме есть записи всех моих боёв, господин Содэрик, и я запустила счётчик убийств. Сейчас я вам пришлю данные, господин Содэрик!

– Не надо, я верю тебе и так, – сказал я. Помешанность Рункис на убийствах калхан и её жажда выслужиться перед нами – особенно передо мной – была, конечно, забавной.

Я учил Рункис мастерству боя, так что она считала меня кем-то вроде своего наставника, поэтому относилась ко мне особым образом.

– Э-э… – грустно протянула она. – Ладно… Но… я сохраню эти записи на всякий случай, если вы захотите посмотреть!

– Давай я посмотрю вместо него. Мне интересно, дружок Рункис, – сказал Камень.

– Да! Господин Тин-Тао-Тхоль, всегда пожалуйста!

Беседа Рункис и Камня могла затянуться надолго, Камень мог найти подход к кому угодно, с придурковатыми типами он от души придуривался, с умниками умничал, с теми, кто имел какую-то страсть – он поддерживал и распалял их страсть ещё сильнее.

– Вернёмся к прежней теме, – сказал я. – Ты говорила, Рункис, что городу удалось отбиться?

– Да, господин Содэрик, няу! Рункис сражалась как зверь! Другие ииташи тоже. Эндроксцы защищали свой город. Но роботы господина Тин-Тао-Тхоль и защитные системы Замка, конечно, внесли наибольший вклад, няу! Как я сказала, трупы калхан валились на землю сотнями!

– И что происходит сейчас?

– Жалкие остатки орды разлетелись, скрывшись в горах вокруг Эндрокса, и теперь лишь устраивают атаки время от времени малыми группами. От них легко отбиться, но они нападают очень часто. Вчера, к примеру, они напали восемнадцать раз, няу!

– Камень, что ты думаешь обо всём этом? – обратился я к нему.

– Очень странная ситуация, дружище. После прежних стычек с калхан мы знаем, что они вовсе не безумны и не будут бросаться на врага, не жалея своей жизни. С этими калхан явно что-то не так. И что ещё за кровавый дождь, о котором говорит кошка? Надо проверить все имеющиеся видеозаписи о том сражении. Я сейчас подключусь к записям с её Костюма и к системе видеонаблюдения Замка Эндрокс и проанализирую данные.

– Какие потери мы понесли, Рункис? – спросил я.

– Много эндроксцев погибли, немало пропали без вести, – печально сказала кошкодевочка. – Замок тоже понёс разрушения. Как бы ни были хороши защитные системы, няу, тех калхан было очень много. Ото всех сразу не отбиться без потерь. К сожалению, в Эндроксе находился мэр Итээрина с семьёй. Он и жена уцелели, но сын пропал, и его до сих пор не могут найти. Нужна забота о множестве раненых, а также уже второй день мы пытаемся избавиться от трупов калхан, заполонивших всё пространство вокруг Замка, во внутреннем дворе, и на крышах зданий…

– Камень, пусть роботы займутся этим, – сказал я. – И что там с лечением раненых? Открой медпункты для эндроксцев, и пусть мед-роботы займутся лечением.

– Само собой, дружище, уже приступаю!

Да уж. Как бы хороши ни были системы Замка – при отсутствии Камня и его прямых приказов машинам и роботам, эти системы ничего не сделают для других, ничего из того, что не входит в их заложенный сценарий поведения.

– Рункис, ты молодец, – сказал я. – Оставайся в Эндроксе, мы вскоре прибудем туда. Продолжайте держать оборону, если снова появятся эти проклятые птицелюды.

– Да, няу! Рункис вас не подведёт, господин Содэрик!

Мы не планировали отправляться в Эндрокс немедленно, потому что предыдущее «приключение» в нашем родном мире порядком вымотало нас – психически и эмоционально. Мы остались в Замке близ Итээрина и несколько дней просто отдыхали. Камень занимался подготовкой к экспедиции в Эндрокс, снаряжал новый дирижабль к полёту, пополнял необходимые припасы и ресурсы, а также удалённо контролировал ведение обороны в Эндроксе и мониторил ситуацию там. Каждый день мы выходили на связь с обитателями Эндрокса и Рункис.

Прошло четыре дня, и мы, наконец, были готовы к отлёту. Я, Инсаэлия и небольшая армия роботов – погрузились на дирижабль, и он покинул воздушное пространство над Итээрином, направившись на юг. Камень остался в Замке, потому что ресурсы здесь были обширней и возможностей для производства разных технологий было больше, чем в Эндроксе, а связь между Итээрином и Эндроксом барахлила, и существовала возможность, что вовсе выйдет из строя. Так что Замок возле Итээрина мы назначили чем-то вроде основной базы, откуда Камень будет осуществлять управление роботами и машинами по всей округе и поставлять нам необходимые ресурсы и технологии.

Итак, направляемся на юго-восток. Мы проделывали тот же путь, по которому добрались до Эндрокса в первый раз. Инсаэлия была тихой в последние дни, задумчивой. Обычно она просто молча сидела в какой-нибудь каюте, даже не замечая, что уже стемнело и вокруг царит полумрак, глядя в пустое пространство перед собой или в окно.

Смерть родителей, да ещё и случившаяся из-за подобного – убийства солдатнёй – подкосили её настрой, к тому же это случилось с ней в юном возрасте. В начале нашего путешествия по мирам мультивселенной мы были полны надежд на светлое будущее и грезили о жизни в роскоши и благах, о веселье. Но, чем дальше мы по этому пути продвигаемся, тем больше неприятностей и проблем сваливаются на нашу голову.

Но нужно продолжать, не так ли? Ведь что нас ждёт в случае, если мы откажемся от этого пути? Мы вернёмся назад в родной мир и будем жить как жили раньше. Проживём свои жалкие жизни, которые, возможно, не займут по продолжительности и восьмидесяти лет, даже семидесяти, состаримся, одряхлеем, и помрём.

А что нас ждёт на пути, по которому мы идём сейчас? Бессмертие, могущество, вечное существование и вечная молодость и здоровье. Блага, высокие технологии, власть над обитателями других миров. Путешествия по мультивселенной! Стоит ли расстраиваться от неудач в начале пути? Нет. Стоит ли относиться к проблемам на пути легко и постоянно держать в уме конечную цель? Да.

Замки на этой планете имеют технологии, с помощью которых мы можем вечно продлевать себе жизнь и молодость – ранее Камень уже сообщал об этом. Он уже подготовил необходимые процедуры, и вскоре настанет время когда мы с Инсаэлией начнём их проходить. На нынешнем этапе развития науки и техники Ва’эллемпир – то есть того, что знает Камень и что доступно ему – к сожалению, процессы продления жизни и омоложения придётся проходить регулярно каждые шестьдесят лет. Однако Камень обещал, что со временем усовершенствует процедуру, и частота снизится – до ста, ста двадцати, двухсот лет. Что все эти мелкие неприятности будут значить через двести лет? Через триста лет? К тому времени уже и никакой Мэлоди, сестры Инсаэлии, не будет в живых, и её детей, и детей её детей…

Мы преодолели горный хребет на юго-востоке от Итээрина, что был за могучим лесом и огромным озером, и продолжили путь дальше. Весь первый день полёта под нами простиралась равнина, иногда мы могли видеть диких зверей, населяющих этот мир ииташи, иногда дирижабль пролетал над реками и небольшими рощами. За вечерним ужином с нами связалась Рункис и дала отчёт о произошедшем за день в Эндроксе. Она снова похвалялась тем, как убила некоторое количество калхан и всё предлагала свои видеозаписи.

На следующий день мы добрались до одной горной местности, и тут на дирижабль напали калхан. Откуда они здесь взялись – было непонятно, ведь мы не встречали их раньше, когда двигались по этому же маршруту. А тех, кого в первый раз на пути в Эндрокс мы встретили, мы всех перебили. Калхан бешено бросались на дирижабль, не боясь смерти и, кажется, даже желая её. Орудия дирижабля начали расстреливать огромное количество птицелюдов, а также наружу вылетели роботы и тоже вступили в бой.

Почти все напавшие калхан были перебиты, лишь нескольким удалось сбежать, а парочку роботы смогли захватить живыми.

Доставив их на судно, роботы перенесли птицелюдов в специальное изолированное лабораторное помещение, и Камень тут же приступил к исследованиям. Когда калхан только атаковали дирижабль, и позже, когда роботы пронесли двоих мимо нас с Инсаэлией, мне удалось заметить, что выглядели эти калхан жутковато – и они были точно такими же, что напали на Эндрокс.

У птицелюдов кровоточили глаза, от калхан жутко воняло, изо рта текла желтоватая, с примесью крови, пена. Тела птицелюдов были облезлые, оперение почти отсутствовало, на коже имелось множество язв, кровоточащих трещин и ран. Даже оказавшись в крепкой хватке роботов, они буйствовали до последнего, пытаясь вырваться, готовые даже причинить себе вред, вывихнуть конечности, лишь бы вырваться и броситься с яростью на кого-то или на что-то. Да, мы заметили, что эти калхан почти не отличали живые и неживые цели для их агрессии – напасть на стол, на стул, на дирижабль, или на нас с Инсаэлией – для них было одним и тем же.

Эта стычка и появление бешенных тварей у нас на борту несколько оживили Инсаэлию. Она стала проявлять эмоции, начала говорить, постепенно стала вовлекаться в происходящее. Когда роботы унесли буйных птицелюдов в лабораторию, на лице Инсаэлии отразилась взволнованность.

– Как жутко выглядят эти твари, – сказала она. – С ними явно что-то не в порядке…

Несколько часов спустя Камень сообщил, что калхан заражены каким-то неизвестным – ему неизвестным – вирусом. Отсюда и все странности в их поведении и внешнем виде.

– Говоря в понятных вам терминах, этот вирус чем-то напоминает бешенство или что-то похожее, – сказал Камень. – В общем, эти калхан – считай, что зомби.

– Зомби?! – удивились мы. – Что это такое?

Мы никогда не слышали подобное слово прежде и не знали, о чём говорит Камень.

Он предоставил нам подробную информацию о том, что такое «зомби», и мы тщательно её изучили.

– Ужас, – сказала Инсаэлия, когда мы закончили. – Эти существа не имеют никакого чувства опасности и самосохранения, они готовы бросаться на что угодно, что примут за врага! И контакт с ними заразен!

Да, ситуация выходила неприятная.

– Я занимаюсь исследованием природы их вируса, друзья. Внутри дирижабля я распылю специальные вещества в воздухе и обработаю все поверхности, чтобы обеспечить обеззараживание. Оставайтесь на борту и не покидайте его, по возможности. Если надумаете выйти наружу – делайте это только в Костюме и полностью закрытом, не снимайте шлема. Нынешние Костюмы уже обладают неплохой системой био- и химзащиты, но я уже начал работу над новой, усовершенствованной версией. Она будет ждать вас в Эндроксе – производство началось на заводах в том Замке. Также я начал работу над вакциной и лекарствами для борьбы с этим вирусом, хотя не могу сказать, что достаточно хорошо во всём разобрался. Лекарства тоже будут ждать вас на медицинских заводах в Эндроксе.

Хорошо, когда под боком есть такое… хм, существо? – такое существо, такой предмет, такая вещь, как Камень, Искусственный Интеллект. Не правда ли? Как бы мы жили без него, как мы без него обходились?! Представить не могу.

Мы продолжали лететь по маршруту, которым ранее впервые добирались до Эндрокса. Под нами проплыла отравленная токсинами река, окружённая отравленной же равниной. Река до сих пор была грязной, вся местность до сих пор выглядела серой и безжизненной. Затем мы перелетели через горный хребет (при прошлом путешествии мы пересекли его снизу, двигаясь по тоннелям под горами, где в конце пути наткнулись базу Ва’эллемпир, которая и распространяла токсины вокруг и отравляла воду). Затем снова равнина. Затем мы добрались до высоких, иглоподобных скал. В некоторых из них находились базы Ва’эллемпир, при последнем путешествии на дирижабле, когда мы двигались на юг, мы остановились на ночлег в базе внутри скалы, роботы Камня занимались тогда «разграблением» базы, вытаскивая из неё ресурсы и технику… – и возле этих высоких иглоподобных скал на дирижабль снова напали калхан.

Орудия дирижабля принялись от них отстреливаться, наружу вылетели стаи шаро-дронов, завязалась жаркая битва. Калхан было много, и самой главной проблемой было то, что они бросались на врагов и на орудия, не щадя себя и не боясь смерти. С такими калхан – с «зомби» – сражаться было труднее, чем с обычными. Некоторым удавалось добраться до самого дирижабля, они набрасывались на аэростат, пытаясь его повредить, набрасывались на гондолу, пытались разбить окна. Своими телами наваливались на стреляющие пушки и пытались выломать дула, набрасывались на шаро-дронов.

В итоге мы победили, но понесли потери. Три шаро-дрона были выведены из строя и упали вниз к подножью скал, одно окно на гондоле покрылось трещинами (Камень сделал гондолы дирижаблей очень прочными – как раз на случай воздушных боёв, окна и внешняя обшивка были бронированными), также в нескольких местах зомби смогли прорвать материал аэростата. Роботы занялись спешным ремонтом, а судно продолжало двигаться без остановки. Повезло, что сражение произошло возле иглоподобных скал, так как на базах внутри этих скал до сих пор оставались роботы Камня. Некоторая группа их присоединилась к нам в полёте, перелетев прямо по воздуху от скал к гондоле и взойдя на борт, с собой они прихватили полезные ресурсы и дополнительное оружие и боеприпасы.

Миновав гряду острых скал, дирижабль совершил крюк, сворачивая на север и северо-восток, и продолжил двигаться уже в этом направлении – таков был путь до Эндрокса. Слева от нас вдали – с запада – тянулась горная гряда, напоминающая большую сплошную стену. Мы, кажется, ни разу не перелетали за неё и не видели, что там находится.

Продолжая двигаться в северо-восточном направлении, вскоре мы уже могли увидеть справа от нас вдали, с востока, образ море. Чем дальше мы двигались – тем ближе оно становилось к нам. И вскоре наш путь продолжился уже над береговой полосой.

В месте где «стена» – ставшая утёсом возвышающегося плато – почти вплотную соприкасалась с морем, из пещер, находившихся в скальной стене, на нас набросилась огромная стая бешенных калхан. В прошлый раз, когда мы впервые направлялись в Эндрокс, в этом месте тоже были калхан, и у нас тоже состоялся с ними бой. Но те не были зомби, и тех мы истребили всех до последнего. Нынешние – явно были пришлыми, недавно заселившими эти пещеры.

Снова роботы и оборонные системы дирижабля успешно справились с нападающими, но снова мы понесли потери. Опять бешеным калхан удалось атаковать дирижабль, разорвать в некоторых местах материал аэростата, уничтожить нескольких летающих дронов, а также они умудрились выломать дуло одной из пушек, торчащих из гондолы.

Наш маршрут свернул на северо-запад, в направлении плато, дирижабль полетел над ним, береговая полоса стала уходить вдаль на восток, море постепенно отдалялось от нас всё больше. Вскоре мы должны были достичь Эндрокса.

Мы пролетели над небольшой горной грядой, над крупной рекой, впереди увидели нагромождение скал, и за ними должен находиться Эндрокс. Скалы располагались практически рядом с Замком. Не трудно предположить – раз из отчётов Рункис следовало, что калхан ежедневно нападали на Замок, прилетая со стороны скал – что именно здесь мы снова столкнёмся с птицелюдами. Так и вышло.

На этот раз их было не очень много – похоже большую часть «орды», как их назвала Рункис, действительно ранее перебили защитные системы Замка. Заметив дирижабль, они яростно устремились к нему, орудия судна открыли огонь, боевые роботы вылетели наружу. Сражение продлилось недолго, часть нападавших были убиты, некоторым удалось скрыться – снова всё в тех же скалах. Мы миновали скалистую гряду, и впереди показался Эндрокс.

Путь от Итээрина до Эндрокса занял несколько суток, но кроме редких битв с бешеными птицелюдами ничего примечательного в путешествии не произошло. Когда мы достигли Замка, стоял полдень, было солнечный светлый денёк.

Жители Эндрокса, завидев над городом дирижабль, выбежали наружу и радостно приветствовали нас.

Глава 25. Эпидемия

Мы спустились вниз, оставив дирижабль в воздухе. Нас встретила прыгающая от радости Рункис, а также мэр Эндрокса. Последний был печален, так как его сын пропал без вести, и до сих пор его не могли найти.

Мы прошлись по городу кошколюдов, расспросили их о том, как обстоят дела, а потом остановились в нашей половине Замка. Несколько следующих дней мы помогали отбивать атаки групп бешеных калхан.

На большом собрании эндроксцев мы рассказали им о том, что эти птицелюды больны, а также их заболевание может оказаться заразным. Поэтому – велели мы – всем ииташи следует немедленно обращаться в медицинские отсеки к роботам Камня, если они заметят какую-либо странность в своём самочувствии и поведении.

Камень удалённо продолжал проводить исследования вируса, которым заражены калхан. Благо, объектов для изучения ему было предоставлено достаточно – правда, живых среди них не встречалось.

Стычки с калхан стали редеть день ото дня, на четвёртые сутки они и вовсе прекратились, и в этот же день стали проявляться первые признаки того, что болезнь может перекидываться и на ииташи. В течение суток множество ииташи слегли. В начале дня в медицинские отсеки обратились лишь двое-трое – однако к ночи больных было уже за сотню.

Камень в спешке продолжал исследования. Он сообщил нам с Инсаэлией, что вирус не должен оказывать какое-либо воздействие на нас, иномирцев, однако разработал наспех вакцину и предложил нам ею воспользоваться. У нас не было причин не доверять Камню, так что мы вакцинировались.

Также сделали укол и Рункис. Кошкодевочка, как оказалось, очень боялась уколов (и это при том, что она устраивала настоящую резню на поле боя, отважно сражалась с опасными врагами, рисковала своей жизнью?!). Однако нам удалось скрутить её по рукам и ногам, и роботы сделали укол.

Камень сказал, что ресурсов Эндрокса недостаточно для того, чтобы произвести вакцину на всех обитателей города кошколюдов, поэтому остатки были использованы на мэра и ещё нескольких ииташи. Рункис привела с собой девушку, о которой ранее много говорила, утверждая, что она её близкая подруга. Это была та ииташи, которую мы встретили в самый первый день прибытия в Эндрокс – кошкодевочка с метлой. Рункис напомнила нам как её зовут – Хэйсанка.

Жене мэра Эндрокса укол не сделали, потому что она оказалась среди заболевших. Мэр Фетысэрит очень беспокоился за супругу и то и дело пропадал в «лазарете» (для краткости мы стали так называть медицинские отсеки).

Камень сказал, что опасается, что вскоре в Эндроксе наступит эпидемия.

– Всё настолько серьёзно? – с тревогой спросили мы с Инсаэлией.

– Боюсь, что да, друзья. Это очень мощный вирус – и, похоже, он был выведен искусственно. Это не какой-то случайный, естественный, природный вирус. Он был создан в лабораториях Ва’эллемпир. Каким образом он попал во внешний мир – непонятно. Раз первыми заболели калхан – вероятно, они наткнулись на какую-то старую базу Ва’эллемпир, проникли внутрь, и как-то по неосторожности высвободили вирус. Если бы эти твари не были летающими – то вирус, вероятно, и не добрался бы до других мест. Но эти летающие существа разнесли его по всей округе. Кто знает, куда ещё заражённые птицелюды успели добраться и принести эту болезнь?!

Слова Камня звучали пугающе. Я помнил, каким прекрасным был Эндрокс в тот день, когда мы впервые прибыли сюда и вместе с местным мэром прогуливались по улочкам города. Все эти чудесные миленькие люди-кошки, торговцы, музыканты, ремесленники, поэты, садоводы и фермеры… – все они могут погибнуть, и очень скоро.

– Камень, что ты планируешь делать? – спросил я.

– Вакцина, которую я вам дал, несомненно, защитит вас от заражения – хотя, повторяю, я уверен, что на вас вирус вообще не должен подействовать. Что касается производства большего объёма вакцины – мне придётся заняться этим в Замке возле Итээрина, а также в лаборатории на базе, что находится на одном из островов в море. Та база, помните, друзья, где мы посмотрели «фильм» про создание ииташи и прочих мутантов, населяющих этот мир?

Мир забав и развлечений.

Камень продолжал:

– Создав нужные объёмы вакцины, я доставлю их в Эндрокс. Хотя нужно помнить и о жителях Итээрина. Я думаю, их тоже нужно вакцинировать, и прямо сейчас, пока болезнь не добралась до этих мест.

– Хорошо, Камень, действуй, как знаешь, только поспеши.

– Я не всемогущий, дружище. Если не хватает ресурсов или производственных мощностей – я не могу создавать объекты просто из воздуха!

Помолчав мгновение, Камень продолжил:

– Так, мы разобрались с вакциной – а что нам делать с уже заражёнными? Я не знаю…

– Что ты имеешь в виду? – спросили мы.

– Я не нашёл способа вылечить уже заражённых. К тому же я проводил исследования на калхан, и все они были либо мёртвыми, либо уже на последней стадии развития болезни. Как болезнь будет развиваться в телах ииташи я ещё не наблюдал. Хорошо, что мы оперативно создали лазареты у вас в Эндроксе – на заразившихся эндроксцах я смогу провести исследования и узнать об этом вирусе больше.

– Ты собираешься позволить нескольким ииташи просто умереть – ради твоих исследований?! – возмущённо воскликнула Инсаэлия.

– Верно, друг Инсаэлия. Они же в любом случае умрут – у меня нет сейчас никакого способа лечить уже заражённых. Они умрут. Или не умрут. Возможно, иммунитет ииташи сам справится с вирусом? Кто знает… Будем наблюдать и продолжать исследования.

Мы остались в Эндроксе дожидаться дальнейшего развития событий. Параллельно с производством вакцины и исследованиями вируса, Камень отправил группу роботов-разведчиков в том направлении, откуда, как говорили эндроксцы, прибыли заражённые калхан – на север. Камень хотел точно узнать, что там произошло и что оказалось источником вырвавшегося наружу вируса.

Несколько дней спустя он сообщил нам, что одна из лабораторий Ва’эллемпир на севере была разрушена калхан или бродягами-ииташи, и из-за этого вырвался на свободу вирус, который хранился на этой базе. Точнее, это оказался даже не один вирус, а целый арсенал различных. Вырвавшись наружу и заразив местных существ, вирусы начали мутировать, взаимно влиять друг на друга, и в конце концов превратились в тот, с которым мы сейчас имеем дело.

Камень сказал, что вирус с огромной скоростью распространяется по всей округе в том месте, которое стало очагом заражения. Он захватывает все животные организмы на планете – не только калхан и ииташи, но и остальных. Все заражённые существа сбиваются в большие стаи, орды, и направляются на юг. Вскоре эти группы достигнут Эндрокса и Итээрина.

У нас с Инсаэлией холодный пот пробежал по спине, когда мы услышали об этом.

Камень добавил, что заражённые «зомби», что движутся в южном направлении, параллельно уничтожают другие базы и лаборатории Ва’эллемпир, если такие встречаются им на пути, и тем самым только усугубляют обстановку – наружу вырываются новые вирусы, токсины, а также иногда дело доходит и до взрывов ядерных реакторов, и наружу вырывается радиация. Ещё некоторые группы заражённых разрушают вышки связи, которые ранее устанавливали роботы Камня, для обеспечения хорошего и бесперебойного соединения между Замками и различными базами Ва’эллемпир, которыми завладел Камень.

Все эти новости звучали пугающе. Мы с Инсаэлией приняли решение вернуться в Итээрин. Оставаться в Эндроксе становилось опасно. Всё больше эндроксцев заболевали, многие заражённые уже начинали вести себя неадекватно – агрессивно, проявлять первые признаки чего-то похожего на бешенство.

Однако мы не успели вовремя покинуть Эндрокс, вирус помешал нашим планам и запер нас в ловушке…

Началось всё неожиданно и очень хаотично, мы не успели ничего сообразить. День клонился к вечеру, мы с Инсаэлией обсуждали, как завтра отправимся в Итээрин, и вдруг в помещение ворвалась Рункис. Глаза у неё были широкие, лицо бледное, она шумно дышала, шерсть на хвосте стояла дыбом.

– Господа Ва’эллемпир, тревога, няу!

– В чём дело?

– Пациенты из лазаретов… они обезумели! Они стали вести себя как те сумасшедшие калхан, что нападали на Замок!

Мы встревожились. На Рункис сидел Костюм, а мы с Инсаэлией в тот момент были в обычной одежде. Мы спешно забрались в свои Костюмы, вооружились, и направились к выходу из комнаты.

– Рункис, мы покидаем Эндрокс, – сказал я. – Мы планировали сделать это завтра, но, похоже, придётся отбыть сегодня. Нам срочно нужно выбраться наружу, а потом добраться до дирижабля.

– Д-да, господин Содэрик! А-а… куда мы отправимся?

– В Итээрин, само собой. Там Камень, нам нужно добраться до него. В Итээрине безопасней.

– А что будет с жителями Эндрокса, няу?

Я мог лишь пожать плечами. Мы с Инсаэлией переглянулись. Лицо её было печальным.

– Нам придётся бросить их, – сказал я.

– Э… эх… Поняла, господин Содэрик, – сказала Рункис мрачно, опустив взгляд.

– Ладно, поспешим! – скомандовал я, и мы все трое направились к выходу.

– Камень, ты всё слышал? – спросил я по внутренней связи, когда вокруг моей головы из пластин собрался шлем.

– Да, дружище. Печальная новость. Но ты принял верное решение – прорывайтесь к выходу и доберитесь до дирижабля. Не забывайте, я имею связь с Эндроксом, так что могу через камеры наблюдать за тем, что происходит в любом месте в вашем Замке. Я буду помогать вам пробиваться через этих зомби и выведу наружу, слушайте меня. Мои роботы тоже вам помогут.

– Хорошо, Камень, веди нас!

Мы выбежали из помещения и ринулись по коридорам нашей части Замка. В воздухе перед нами появилась голограмма, изображающая Камень. Она полетела вперёд, и мы последовали за ней.

Где-то снаружи раздался взрыв. Голограмма Камня зарябила, исчезла на мгновение, потом вновь вернулась.

– Что произошло, Камень?

– Сумасшедшие зомби ворвались в один из запертых отсеков и учинили взрыв, друзья!

– Что??

Мы изначально и не думали о том, что зомби-безумие, которое может разверзнуться в Эндроксе, грозит не только нападением сумасшедших ииташи друг на друга и на нас – но и может спровоцировать разрушение Замка! Если не всего, то как минимум некоторых систем. Поскольку Замок был полностью механизированный и автоматизированный, многие системы имели критическое значение. Это они, технические и механические системы, заботились о производстве еды в Замке, поддержании нужной температуры, доставке и очистке воды, прочистке воздуха… – и даже об открытии-закрытии дверей в некоторых отсеках. Прекрати работу этих систем – и Замок превратится в бесполезное здание, где даже не будет воды, свежего воздуха, или заклинят бронированные двери! Также и связь с Камнем, и его дистанционное управление Замками – во многом зависели от таких систем.

– Чёрт! – выругался Камень, пока мы продолжали бежать за его голограммой по коридору.

– Что ещё?

– На маршруте между Итээрином и Эндроксом, дружище, большая стая сумасшедших калхан атакуют вышку связи. Мои роботы еле справляются с защитой! Похоже, друзь… пшк-пшк!.. мы… пшк… ро… пшк… димся…

Голограмма снова покрылась рябью. Где-то снаружи раздался ещё один взрыв. Этот был такой мощный, что даже тряхнуло пол.

– Ой! – Рункис не устояла на ногах и грохнулась на пол.

– Камень, какого чёрта творится! Камень!

– Я… жище… станови… вязь…

Голограмма исчезла. Инсаэлия быстро помогла Рункис подняться. Мы окинули взглядом место, где находились. Долгий полутёмный коридор, без окон, без какой-либо связи с внешним миром, уходил вперёд. После исчезновения голограммы Камня здесь сразу стало как-то тихо и темно, и пусто.

– Что будем делать? – тревожно спросила Инсаэлия.

Я быстро соображал. Не оставалось никаких вариантов кроме как пытаться самостоятельно прорваться наружу, без поддержки Камня. И то, что нам нужно было делать прямо сейчас – это продолжать бежать в том направлении, куда двигались до этого.

– Доберёмся до конца этого коридора, – сказал я. – Дальше будем действовать по обстоятельствам. Запомните, наша цель – выбраться из Замка и сесть на дирижабль.

– Да! – в унисон ответили обе девушки.

– Вперёд! – скомандовал я и помчался первый.

В коридоре было тихо, здешние стены изолировали шум, и мы не знали о том, что творится снаружи, с чем столкнёмся, когда покинем этот отсек Замка.

– Насколько всё было плохо, Рункис, – спросил я на бегу, – прежде, чем ты пришла к нам с со своей новостью?

– Ч-что?! А! Очень плохо, няу! Все обезумели, няу!

– Что значит «все»? Как много обезумевших?

– Их целые толпы! Просто море сумасшедших ииташи, господин Содэрик! Они жутко ревут, няу, бросаются на всех, кого видят, пытаются укусить, бьют руками, ногами, хватают что подвернётся под руку и размахивают, как оружием!

Несколько секунд мы бежали в молчании, и звучал лишь быстрый топот наших ног в пустом и тёмном коридоре. Потом я нарушил тишину:

– Будем убивать всех, кто подвернётся нам на пути. Понятно?

– Да, – ответили обе девушки.

– Как мы это делали с бродягами, напавшими на Итээрин, – добавил я. – Никакой разницы, понятно?

– Да… – со вздохом сказала Инсаэлия.

Вдруг прозвучало что-то вроде глухого щелчка, а потом зажёгся свет на потолке, в коридоре стало светлее.

– Слышите меня, друзья? – прозвучал голос из динамиков вверху.

– Да, Камень. Ты вернулся?

– Да, но эта связь нестабильна.

– Что с вышкой?

– Мои роботы продолжают её оборонять. Бешенные калхан не успокаиваются. Боюсь, скоро вышка будет потеряна. Связь уже работает с перебоями – птицелюды смогли серьёзно повредить вышку. Вам нужно как можно скорее добраться до дирижабля и покинуть это место. Спешите в Итээрин, друзья!

Мы продолжали бежать по коридору, и вскоре впереди показался выход. Двери автоматически открылись перед нами, мы на бегу приготовили оружие и выскочили наружу.

И оказались в просторной зале. В стенах находились огромные окна, высотой до потолка, через них внутрь падали лучи вечернего солнца. У дальней стены залы мы заметили несколько ииташи. Они странно двигались и рычали на ходу. Заметив нас, они тут же бросились в нашу сторону. Выглядели при этом они жутко – пасти оскалены, лица искорёжены гримасой ярости.

– К окнам! – скомандовал я и сам тут же бросился к ним. Моя компания последовала за мной.

На бегу я направил на мчащихся на нас ииташи стрелковое оружие и открыл огонь. Нескольких зомби прошил поток пуль, но бегущие за ними, казалось, даже не обратили на это внимание и продолжили бежать, не боясь ничего.

– Наружу! – крикнул я, заметив, что Рункис уже успела добраться до окон быстрее всех.

Она с разбегу врезалась в стекло и… и её отшвырнуло назад, и она шумно грохнулась на пол.

– Какого чёрта?! – воскликнул я.

– Извини, дружище, забыл предупредить, что окна здесь непробиваемые, – раздался голос Камня по внутренней связи.

– Как же нам выбраться наружу? Камень, ты можешь открыть эти окна… или потолок для нас?

– Сейчас попробую…

Зомби-ииташи приближались, мы втроём заняли боевую позицию, направили на них стрелковое оружие и открыли огонь.

Тра-та-та-та-та-та-та! – очереди пуль прошивали зомби и валили, как коса стебли травы. У тех, что успели подобраться к нам ближе остальных, мы могли заметить текущую из глаз мерзкую чёрно-кровавую жижу. Также сгустки жижи вытекали изо рта, зубы у ииташи были красными от крови, одежда мята и изодрана, на телах множество ран, царапин, следов от укусов – эти зомби нападали не только на незаражённых, но и друг на друга. А ещё они набрасывались и на неживые объекты – на технику, роботов, мебель – и сами ранили себя обо всё это.

– Не получается, друзья! Поспешите, покиньте это помещение! – прозвучал голос Камня, и в нём впервые зазвучало нечто вроде отчаянья. – Найдите способ выбраться из Замка и сесть на дирижабль, скорее! Впереди вас будут ждать мои роботы. Но поторопитесь, я теряю контроль над зданием и машинами в нём!

Мы поднялись в воздух и полетели к дальнему концу залы, промчавшись над головами бешенных ииташи. Я летел первым, ворвался в дверной проём – и тут же врезался в гущу бешенных ииташи, бежавших с другой стороны к этой зале.

Я на мгновение растерялся, не ожидая такого, а зомби тут же навалились на меня кучей и свалили на пол. Я увидел их уродливые рожи вблизи, оскаленные пасти. Ииташи принялись молотить кулаками по Костюму, пытались царапать его, пытались грызть – но в итоге лишь ломали свои зубы и ногти. На меня со всех сторон плескалась кровь, чёрная жижа из глаз, бешенная слюна.

– Прочь! – услышал я голос Инсаэлии.

Несколько ииташи отшвырнуло в сторону, затем ещё парочку, и я смог подняться. Инсаэлия пинками расшвыривала зомби, а Рункис прикрывала её сзади, орудуя мечом и рассекая на части всех, кто оказывался достаточно близко.

Поднявшись, я тут же воспарил в воздух и скомандовал:

– Оставьте их! Полетим поверху! Вперёд, надо спешить!

– Да!

Мы полетели через просторный холл, переходящий в коридор, а потом снова в холл. Время от времени перед нами появлялась голограмма Камня, указывающая путь, автоматические двери сами открывались перед нами, а если нас преследовали – они закрывались перед носом противника. Иметь Камня, Искусственный Интеллект, в качестве управленца автоматизированным зданием – очень полезно! Жаль, что его связь с Замком может оборваться в любое мгновение…

Мы продолжали мчаться по маршруту, что нам подсказывал Камень, стремясь поскорей выбраться из чёртового здания. В одном из коридоров мы снова увидели, что обе стены, расположенные напротив друг друга, практически сплошь состоят из высоких арочных окон с красивой изысканной рамой. И когда мы попытались разбить их – стекло не поддалось. Чёрт побери! Если Замок держит оборону при атаке внешних врагов – такая прочность является несомненно полезной, но сейчас, когда мы не можем покинуть Замок сами, и он наполнен врагами изнутри – прочное убежище грозит превратиться для нас в гробницу, в которой мы останемся замурованными навсегда!

Мы полетели вдоль коридора, и по пути могли видеть то, что творилось снаружи. Через окна мы видели мечущихся по внутреннему двору зомби, они набрасывались друг на друга, на роботов, на тех ииташи, что ещё не были заражены. Зрелище было ужасным, отвратительным. Инсаэлия болезненно простонала, когда увидела это.

Ииташи нам нравились, мы уже успели привыкнуть к ним. Мы знали некоторых в лицо и по именам, они стали нам друзьями. И, конечно, сейчас нам было неприятно видеть, как они погибали и убивали друг друга у нас на глазах – ещё и превращались в обезумевших тварей, утративших всякую разумность.

– Бедняги! – вздохнула Инсаэлия.

Вдруг Рункис показала пальцем на окна у другой стены и крикнула:

– Господа Ва’эллемпир, смотрите!

Мы обернулись. Снаружи можно было видеть часть огромного аэростата и гондолы дирижабля, парящего над Замком. Это то, куда нам нужно было добраться. Всё было бы в порядке с образом дирижабля в окне, если бы не одна неприятность. Мы заметили, как вокруг дирижабля кружила стая бешенных калхан.

Откуда они вдруг взялись – неясно. Нам казалось, мы перебили всех калхан, обитавших в данной местности. И даже если какая-то часть из них выжила – их осталось очень мало. Даже десятка не должно было набраться. Однако группа калхан, снующая сейчас вокруг дирижабля, была довольно огромной. Я мысленно велел компьютеру Костюма приблизить изображение и пересчитать – определить хотя бы примерное количество – калхан в небе. Костюм выдал результат: не менее 40.

На борту дирижабля находилось какое-то количество роботов, а также сами системы дирижабля были автоматизированными (то есть, можно сказать, сам дирижабль был одним большим роботом – ну или как минимум автоматизированной машиной, как, например, Замок) – и дирижабль отбивался от атакующих как мог. Но поскольку связь с Камнем осуществлялась с помехами и перебоями, эффективность обороны была очень низкой.

– Камень, ты это видишь? – спросил я. – Птицелюды нападают на дирижабль!

– Да… пшк… я зна… шшх… жище… шрх.. Я… аюсь… связь… хая… шшк…

Роботы могли действовать автономно по заранее заложенной программе – как это должно происходить с теми, к примеру, которых мы оставили в нашем родном мире с Мэлоди, сестрой Инсаэлии. Проблемой было то, что калхан было слишком много. Летающих роботов, защищающих дирижабль – в разы меньше. Калхан были маневренны в воздухе, а сам дирижабль – нет, это была массивная китообразная туша. Стрелковое оружие, расположенное по всей поверхности гондолы и даже на аэростате, конечно, тоже вносило свою лепту в оборону – но пушки были ограничены тем радиусом стрельбы, который был доступен им с того места, где они находились, а к тому же компьютерной системе управления дирижаблем приходилось заботиться о том, чтобы не палить куда попало, чтобы не задеть некоторые объекты на земле. Например, здания Замка.

Хотя и это не всегда получалось у дирижабля, и в какой-то момент со стороны гондолы прямо на наши арочные окна неслась косая пулемётная очередь. Нескольких калхан прошивало в воздухе, чёрная заражённая кровь хлестала фонтаном, а поток пуль врезался в окна, через которые мы следили за происходящим. Окна выдерживали – лишь кое-где можно было заметить небольшие царапинки.

– Надеюсь, дирижабль выстоит, – сказал я. Мы продолжали лететь вдоль коридора.

Вскоре он закончился, закончились и окна, так что больше мы не могли видеть представление снаружи. Мы влетели в новое помещение, и снова наткнулись на толпу бешеных ииташи. Несколько тут же набросились на меня (я летел первым), но мне ловко удалось увернуться. Инсаэлия повторить мой манёвр не смогла, и ииташи повисли на её Костюме, на ногах, на руках, словно репьи на одежде, и свалили её на пол. Рункис тоже оказалась завалена телами. Зомби-кошколюди били по броне руками, кусали её, даже долбились о Костюмы головой. Из ртов, носов и глаз сочилась кровь, ииташи жутко рычали и ревели.

Я поспешил к своим. На огромной скорости я врезался в кучу ииташи, навалившихся на Инсаэлию, и одним мощным пинком отправил в полёт сразу троих. Остальных расшвыряла сама Инсаэлия и быстро поднялась на ноги. Мощным взмахом меча я рассёк напополам нескольких, сгрудившихся над Рункис, и кошкодевочка тоже успешно вырвалась из-под врагов.

В дальнем конце помещения находилась дверь, мы поспешили к ней. Возле двери заметили нескольких человекообразных роботов, которые отбивались от ииташи.

– Камень, эти роботы под твоим контролем?

– Да, дружище. Они помогут вам. Спешите выбраться из Замка!

Мы добрались до роботов, их было четверо, они ловко раскидывали ииташи, набрасывающихся на них, раздавали пинки и тумаки налево и направо, они даже не пользовались оружием, а просто лупили кошколюдов кулаками и ногами. Вместе с роботами мы покинули помещение и продолжили искать выход наружу из Замка.

Вдруг раздался новый взрыв. Он прогремел довольно близко, здание тряхнуло, сверху что-то посыпалось, находившаяся рядом мебель упала. Рункис и Инсаэлия грохнулись на пол, а я чудом устоял на ногах. На одного из роботов упал громадный кусок плиты, отломившийся от потолка. Его придавило, корпус робота заискрился, треснул в нескольких местах, отвалилось несколько частей, робот перестал двигаться. Чёрт, мы лишились одной из боевых единиц в нашем распоряжении!

Инсаэлия и Рункис вскочили на ноги, и мы продолжили бежать.

– Что произошло, Камень? Что это было сейчас, что взорвалось?

– Пш-ш… ш-ш-ш…

Лишь помехи и треск в ответ, связь с Камнем становилась всё хуже.

– Быстрее, быстрее! – подгонял я вслух себя и остальных. – Нужно покинуть это чёртово здание!

Снова что-то взорвалось, и опять тряхнуло пол. Мы парили в воздухе, так что на этот раз ничто не поколебало наше равновесие.

Когда мы вбежали в новое помещение, то увидели ужасающее зрелище. Это была просторная зала, где через огромные арочные окна закатный свет щедро вырвался внутрь. И мы тут же неосознанно уставились в окна с той стороны, где раньше видели дирижабль, и… и лучше бы мы туда не смотрели.

Дирижабль горел! Гондола охвачена языками пламени, несколько бешеных калхан метались вокруг судна, аэростат сдувался, дирижабль постепенно валился на землю. Это было величественное и печальное зрелище – будто гигантский летающий монстр, похожий на кита, погибал, и его туша неотвратимо и безвольно обрушалась на землю.

Но не было времени на поэтические чувства и восторг открывшимся зрелищем – ведь это был не просто какой-то дирижабль, это был наш способ покинуть эту местность! Наш дирижабль был уничтожен! Как же мы теперь свалим отсюда?!

– О, божечки! – воскликнула Инсаэлия, наблюдая за падением поверженного титана. – О, божечки…

Снова взрыв, снова тряхнуло пол, камешки, пыль и извёстка посыпались с потолка. Дирижабль снаружи продолжал падать, неотвратимо, величественно и печально, символизируя крушение наших надежд – надежд сбежать отсюда. Что же теперь делать? Куда двигаться, как быть?

– В любом случае, – сказал я, – нам нужно выбраться наружу. Нужно покинуть Замок. Продолжим двигаться к выходу.

– Да! – хором ответили Рункис и Инсаэлия.

Мы поспешили к дальнему концу залы.

Вдруг мы заметили, снова взглянув в окна, что в небе над Замком собирается ещё одна орда калхан.

– Ещё?! – воскликнула Инсаэлия.

– Какая огромная, няу!

Я тут же остановился как вкопанный, и мои спутники тоже. Какой теперь был смысл выбираться наружу?! Замок подвергся нападению новой стаи калхан, и птицелюдов было так много, что часть неба почернела из-за них. Издалека они напоминали огромное полчище муравьёв, кишащих вокруг какого-то лакомства, настолько их было много!

– Камень! Камень? Ты нас слышишь? Камень? – кричал я по внутренней связи.

В ответ лишь тишина. Даже треск и помехи не звучали. Связь с Камнем отсутствовала.

Глава 26. Падение мира ииташи

Что же теперь делать? Связь с Камнем исчезла, а Замок подвергся нападению целой орды бешеных калхан, а внутри он кишит обезумевшими ииташи.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Стоит ли и дальше пытаться прорываться наружу? – спросил я вслух – непонятно кого: себя или моих спутниц.

– Если выберемся, то что будем делать дальше? – спросила Инсаэлия. – Полетим в Итээрин с помощью Костюмов? А хватит ли энергии у лётного устройства, чтобы преодолеть такое расстояние?

Этот вопрос волновал и меня.

Я взглянул на троих роботов.

– У вас есть связь с Камнем? – спросил я. – То есть… с Тин-Тао-Тхоль.

Формой тела роботы напоминали людей, но у них не было лиц, никакой мимики они не могли продемонстрировать, вместо лица была округлая поверхность с огоньками в районе глазниц и динамиком в районе рта. Роботы хранили молчание некоторое время, потом в динамике одного из них прозвучал треск, помехи, а затем робот выдал хриплым голосом:

– Господин Содэрик… Связь с Администратором отсутствует, сейчас мы действуем по протоколу, который Администратор создал специально для таких ситуаций, как эта.

– Что за протокол?

– В соответствии с ним мы должны защищать господина Содэрика и госпожу Инсаэлию и исполнять все их приказы, – хрипло ответил робот.

– Хорошо, – кивнул я.

– Ожидаем ваших приказов.

Я бросил взгляд в окно. Громадный дирижабль всё продолжал медленно и драматично падать. Интересно, как выглядело бы обрушение Луны на Землю? Это было бы таким же медленным и театральным действом? (Странно, и почему такие мысли пришли мне на ум??)

– Каково ваше мнение о ситуации? – спросил я роботов. – Что нам следует делать дальше?

Роботы в молчании угловато и резко покрутили головами – будто человек, разминающий шею, их «глаза» быстро замерцали, несколько раз меняя цвет, затем один из них заговорил:

– Данных недостаточно, чтобы вынести полное суждение.

– Стоит ли нам прорываться наружу и попробовать добраться до Итээрина с помощью лётных устройств на Костюмах? – спросил я.

Роботы снова подёргали головами, глаза замерцали, а потом я услышал ответ:

– Это хороший вариант, но мы рекомендуем для начала обосноваться здесь и собрать достаточно ресурсов и боевой силы, прежде чем отправляться в путь. Мы рекомендуем найти защищённое убежище-отсек и запереться там. Для разведки и сбора ресурсов используйте нас. Мы найдём и приведём к вам других роботов и соберём ресурсы, необходимые для путешествия в Итээрин.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Что думаешь? – спросил я.

Она пожала плечами. Вид у неё был печальный, лицо бледное. Мир ииташи уже не казался таким забавным и милым как раньше. Он принёс нам разочарование.

Очередной мир, который принёс нам разочарование.

– Не хотелось бы… – тихо сказала Инсаэлия, – оставаться здесь надолго… Мне неприятно видеть, как все эти кошколюды обращаются в зомби…

Я её понимали. Я взглянул на Рункис. Та следила за нашим разговором с грустным выражением на лице.

Я протянул руку и похлопал её по плечу.

– Жаль, что это происходит, Рункис, – сказал я. – Жаль, что твоих сородичей по виду постигло такое несчастье.

– Э-э… Д-да… – смутилась она от того дружеского жеста с моей стороны. – Мне тоже жаль, господин Содэрик. Но… может быть… нам удастся спасти хоть кого-то из жителей этого города… Мы могли бы сделать это?

– Разумеется, – кивнул я. – Если нам представится возможность кому-то помочь – мы поможем.

– Да! – Рункис тут же повеселела, даже её хвост радостно дёрнулся вверх. – Спасибо, няу!

Я обратился к роботам:

– Что ж, ведите. Найдите для нас убежище.

– Да, господин, – кивнули они и двинулись вперёд, мы пошли следом.

Роботы шли довольно быстро, и при этом на ходу они успевали осматривать всю окружающую обстановку и быстро реагировать на любые изменения. Удивительно, насколько роботы замечательны, насколько совершенен искусственный интеллект, и машины в целом! Как много всего можно добиться с их помощью!

Роботы подключились к нашим Костюмам и попросили надеть шлемы, затем на экране шлемов перед нами появилась карта. Это был план зданий Замке, а также там было отмечено место, где мы сейчас находились.

– Нам стоит направиться в эту область, – прозвучал голос робота по внутренней связи, и на одном из мест на карте, находившимся неподалёку от нас, появилась метка.

– Хорошо. Ведите, – сказал я.

Мы добрались до конца коридора, один из роботов вошёл в дверной проём первым. Тут же раздался рык и вопль, на робота набросилась кучка зомби. Он ловко увернулся и принялся молотить врагов кулаками и ногами. Одного из зомби он неудачно швырнул в сторону, и тот полетел прямо на нас. Двое других роботов, стоявших перед нами, словно охрана, быстро среагировали, ладони их роботизированных рук трансформировались в огнестрельное оружие, и они расстреляли зомби ещё до того, как тот успел преодолеть хотя бы пару метров. Изрешечённая туша упала на пол.

– Это же… – вдруг воскликнула Рункис, – это… жена мэра!

Мы всмотрелись в издырявленного пулями, истекающего черной кровью, зомби. Я отдал мысленный приказ компьютеру Костюма, он сравнил лицо зомби с изображением, имевшимся в базе данных, и подтвердил, что это действительно жена мэра Эндрокса – Костюм также подсказал её имя: Сэтаха.

– Да уж… – печально сказала Инсаэлия, глядя на распростёртую у наших ног Сэтаху.

Сейчас жена мэра здорово отличалась от себя прежней. От образа полноватой, миленькой и добродушной кошкоженщины не осталось практически ничего. Кожа посеревшая, через неё проступают чёрные вены, изо рта и глаз сочится чёрная жижа, рот раскрыт в бешеном оскале, в глазах безумство, да и полнота сошла на нет. Резкое похудение не пошло ей на пользу, и лишняя кожа свисала со всех сторон как ткань растянутой одежды.

Пока мы печалились по поводу обращения в зомби и смерти одной из знакомых нам кошкоженщин, роботы вели сражение в соседнем помещении. Звучала стрельба, доносился рык, вопли, визги, жуткие звуки, похожие на кошачье мяуканье.

Мы не стали дожидаться, когда бойня закончится, и поспешили вслед за роботами. Тут же мне под ноги бросился один из озверевших ииташи. Я подпрыгнул, кошколюд оказался подо мной, и я приземлился обеими ногами прямо ему на спину. Хрусть! Позвоночник бедолаги не смог выдержать такого мощного удара и веса Костюма.

Инсаэлия быстро двинулась в сторону одного из роботов, в руках у неё появилось огнестрельное оружие. Она остановилась за спиной робота, позволяя ему стать её щитом и прикрытием, а сама открыла огонь по бешеным, которые могли оказаться вне зоны досягаемости атак робота. Очень хорошая тактика! Инсаэлия действительно здорово улучшила свои боевые и тактические навыки за последнее время! Сейчас был не подходящий момент, но я сделал себе мысленную заметку, что надо будет похвалить её потом.

Я кивнул Рункис и указал на Инсаэлию.

– Делай как она.

– Да, господин Содэрик!

Мы вместе поспешили к другим роботам. Рункис пристала к одному, я к другому, и мы открыли огонь по зомби. Помещение, в котором мы оказались, было просторным холлом, вдоль стен стояли высокие декоративные колонны, изображавшие гигантских полуголых Ва’эллемпир, подпирающих потолок. Нижняя часть колон вскоре была полностью забрызгана чёрной кровью, а также заляпана кусками плоти, внутренностями, осколками костей, и изрешечена пулями.

Группа врагов оказалась довольно крупной – штук двадцать, но мы с ними в итоге справились. В конце концов, у нас отличная защита – Костюмы, и стрелковое оружие, а они – просто коротышки-кошколюды, бросавшиеся на нас с голыми руками. Покончив с ними, мы двинулись к выходу. Снова роботы вызвали карту на экранах наших шлемов, напоминая нам куда нужно двигаться.

– Пройдём через эту дверь, и потом направо, – пророкотал хриплым голосом робот.

Они первыми вошли в дверной проём, мы следовали за ними.

Перед нами появилось два коридора, один уходил вперёд, другой направо. Вдалеке, в коридоре, что уходил вперёд, мы заметили летающий шаро-дрон. Один из роботов поднял руку, будто в приветствии, и издал непонятный писк, похожий на перекличку соловьёв в ночи. Шаро-дрон тут же поспешил к нам.

Вдруг позади него появилось несколько бешеных, они помчались в нашу сторону, жутко рыча и скалясь. Один из роботов направил свою руку-пушку на них и выстрелил несколько раз. Крупные пули прошили зомби насквозь и разорвали тела на части, однако в тот момент в коридоре появился ещё один шаро-дрон. Один из выстрелов неудачно задел и его, и тот взорвался салютом искр и развалился. Чёрт! Мы могли бы иметь ещё один дополнительный дрон, если бы ни эта неприятная случайность!

Мы свернули с правый коридор и двинулись по нему. Пройдя некоторое расстояние, мы оказались перед новой развилкой. Нужный нам коридор вёл прямо – об этом сообщала карта на экранах шлемов – а соседний уходил влево. Вдали в том коридоре мы увидели нескольких ииташи – кажется, те были нормальными. Камера шлема моего Костюма приблизила их изображение, компьютер проанализировал их внешние признаки и сообщил, что они, скорей всего, не заражены.

Заметив нас, ииташи поспешили в нашу сторону. Роботы направили на них дула пушек, но ииташи замахали руками над головой и закричали:

– Не стреляйте! Господа Ва’эллемпир! Мы здоровые! Здоровые! Мы нормальные! Пожалуйста, не стреляйте!

Роботы знали то же, что знали и мы – обладатели Костюмов, ведь их внутренний компьютер и камеры на теле так же могли проанализировать внешний вид этих ииташи и сделать вывод об их состоянии, поэтому я не опасался того, что роботы ни с того ни с сего откроют огонь по безобидным кошколюдам, ищущим у нас защиты и спасения.

Когда ииташи добрались до нас, мы насчитали в группе шесть особей. Они выглядели напуганными, руки тряслись, в глазах стоял страх, одежда была смята или изодрана, у некоторых на теле имелись кровоточащие раны. Один из роботов подошёл к ииташи и просканировал их какими-то лучами, потом посветил им в глаза, после чего прикоснулся пальцами своей механической руки к коже каждого ииташи по очереди.

– Что ты делаешь? – спросил я. – Проводишь анализ?

– Да, господин. Определяю, не заражены ли они.

– И как? – с надеждой спросила Инсаэлия.

– В порядке, – хрипло ответил робот и повернулся к кошколюдам спиной.

Ииташи облегчённо выдохнули.

– В порядке все, кроме этого, – вдруг добавил робот, резко развернулся (повернулось только его туловище выше поясницы, ноги остались стоять в том же положении, в котором были) и выстрелил в одного из кошколюдов.

Выстрел оказался таким мощным, да и был произведён со столь близкого расстояния, что кошколюда отбросило назад метров на десять. Он плюхнулся на землю развороченной дробью кровавой тушей, кровь и ошмётки плоти разлетелись повсюду.

– А-а-а-а!!! – в ужасе закричали ииташи.

– Харунарит! – воскликнул один из них, порываясь броситься к… тому, что осталось от убитого.

– Он был заражён, – безэмоционально прохрипел робот. – Он обратился бы в зомби в ближайшие четыре-шесть часов.

Ииташи, прокричавший имя убитого – видимо, был его другом или родственником – ошалело уставился на робота снизу вверх.

– П… поче… как?? Это… что…

– Не волнуйтесь, – сказал второй робот, выступив вперёд (голос его был точно такой же, как у прежнего – казалось, говорит одно и то же существо, обитающее сразу в нескольких телах). – Вы не заражены, с вами всё в порядке. Вам нечего бояться.

– Э… А??

– Соблюдайте меры предосторожности и избегайте контакта с заражёнными, – добавил третий робот. – И всё будет в порядке.

Ииташи ошарашенно таращились на роботов, на нас, на только что убитого, и не знали, что сказать, как себя вести, как реагировать. Они, может, и хотели бы поднять шум и начать ругаться, но они боялись и почитали Ва’эллемпир, поэтому не смели позволить себе грубое поведение. Важно и то, что кошколюди не знали, что человекообразные роботы являются машинами, они принимали их тоже за Ва’эллемпир и не видели особой разницы между роботами и нами в Костюмах.

– Мы направляемся в безопасную зону, в убежище, – сказал я, решив положить конец этой неловкой сцене. – Следуйте за нами, если хотите жить.

– Д… да, господа Ва’эллемпир! – воскликнули несколько ииташи и кивнули.

Мы двинулись вперёд, группа ииташи засеменила за нами. Чуть отстав от нас, Рункис поравнялась с ними. Она положила руку на плечо одного из них и сказала:

– Мне жаль, но ничего нельзя было поделать. Твой друг был заражён. Спасти его уже было невозможно.

– Э-э… невозможно??

– Нет, – с грустным вздохом сказала Рункис.

– Д… даже господа Ва’эллемпир не могут вылечить эту болезнь?

– Эх… К сожалению, нет, друг. Если кто-то заразится – даже господа Ва’эллемпир уже не смогут ему помочь.

– Я… я понимаю…

– Откуда вообще взялась эта болезнь? – спросил другой ииташи. – Что это за ужасная напасть такая?

– Вы же помните, как на Замок недавно напала орда калхан. Это они притащили сюда эту заразу.

– Это всё из-за них?!

– Да. Помнишь чёрный дождь, капающий с неба? Это была заражённая кровь калхан.

Вскоре коридор перешёл в просторную залу, в ней находились огромные окна, и в них снова можно было увидеть дирижабль – рухнувший неподалёку от Замка. Калхан продолжали набрасываться на него, а многие из них даже кидались на Замок – на стены зданий, на крыши, на окна. Их атаки не приносили никакого результата, и лишь сами птицелюды ранились о твёрдые материалы и падали на землю, окровавленные и изуродованные. На них мне было плевать, а вот вид упавшего дирижабля вызывал чувство печали.

– Летательная лодка? – удивились ииташи, шедшие за нами. – Она упала?!

– Как видишь, – с горечью процедила сквозь зубы Рункис. – Проклятые птицы… Все беды лишь от них… Господа Ва’эллемпир, вам следовало уничтожить их всех раньше…

Впереди в дальнем конце залы мы увидели, как в помещение ворвались несколько ииташи – кажется, они были здоровыми, а за ними гналась группа заражённых.

– Спасите! – закричали кошколюды, увидев нас. – Спасите!

Один из роботов прицелился и выстрелил. Несколько заражённых отшвырнуло назад, тёмная кровь разлетелась салютом во все стороны. Ещё один выстрел – и ещё несколько заражённых повержены.

Ииташи добежали до нас и с благодарностью уставились на роботов.

– Господа Ва’эллемпир, спасибо вам! – залепетали они, борясь с одышкой. – Вы защитите нас? Вы спасёте город от этой заразы?

Один из роботов направил ладонь на новых ииташи и провёл быструю проверку их состояния.

Всего в группе было пять ииташи. Робот направил пушку на одного из них и выстрелил.

– А-а-а!!! – закричали стоявшие рядом.

Кошколюда отнесло назад мощным выстрелом, куски тела и кровь разлетелись в стороны.

– Брат! – крикнул один из ииташи.

– Дорогой! – воскликнула ииташи-женщина.

– Он был заражён, – хрипло ответил робот. – Его уже нельзя было спасти.

Вперёд выступил другой робот.

– Скажите спасибо, что он умер сейчас и быстро. Иначе вам пришлось бы вскоре наблюдать за его превращением в зомби – и даже если бы вы не пострадали от него, и мы смогли бы быстро от него избавиться, он остался бы в вашей памяти в том виде бешеного, каким он стал бы.

Третий робот добавил:

– Вспоминая его в будущем, вы постоянно видели бы в воображении его последний облик –обращённого в зомби. Это было бы тяжко для вас, разве нет? Теперь же, когда мы быстро избавились от него, убили его без мучений – он останется в вашей памяти в своём обычном виде.

Продолжил первый робот:

– Всем только лучше от того, что мы устранили его сейчас.

Чем-то эти трое напоминали Камня…

– Вы можете присоединиться к нам, – сказала Рункис новым ииташи. – Мы направляемся в безопасное место в Замке.

Кошколюды молча переглядывались и не знали, как себя вести. То, что только что произошло на их глазах, существенно испортило их впечатление о Ва’эллемпир. Но как им выживать без нашей помощи? Без Ва’эллемпир им не спастись, так что разум возобладал над эмоциями, и они послушно кивнули и подошли к нам ближе.

– Просим, господа Ва’эллемпир, не бросайте нас.

– Следуйте за нами, – сказал один из роботов, и двинулся вперёд.

Он направился именно в ту сторону, откуда появились новые ииташи. Мы все пошли за ним.

– Господа Ва’эллемпир, вы направляетесь в ту сторону? – воскликнул один из новоприбывших.

– Да, – ответил я вместо роботов, потому что мне стало порядком надоедать их манера речи и то, что они взяли себе ведущую роль. – А что?

– Там очень много спятивших! – воскликнул ииташи.

– Там находились лазареты, – добавил другой. – Все спятившие сбежали из них и теперь рыщут по коридорам и залам. Мы еле смогли унести оттуда ноги.

– Не волнуйтесь, – сказал я. – Прежде вы были там одни, а теперь с нами. Мы справимся с кем угодно. «Спятившие» нам не угроза.

Мы прошли через дверной проём, и увидели два коридора уходящих налево и направо. В левом можно было слышать рёв зомби и крик, предположительно, здоровых ииташи, спасающихся от преследователей. Вдали можно было видеть какую-то возню, невнятную драку, около десятка или больше ииташи сражались друг с другом. Коридор справа был пуст и тих, маршрутизатор на экране шлемов показывал, что нам нужно двигаться направо.

– А-а-а! На помощь! – раздался женский визг слева.

– Это же… – вдруг встрепенулась Рункис. Она пристально уставилась в левый коридор, на её голове был шлем, и я понял, что сейчас она активировала приближение изображения, чтобы рассмотреть получше, что там происходит.

– Что там? – спросил я.

– Это же Хэйсанка, няу!

– Кто?

– Та девушка с метлой, – ответила вместо Рункис Инсаэлия. – Подруга Рункисы.

(С недавних пор Инсаэлия почему-то начала звать Рункис так – «Рункиса»).

– Я должна ей помочь, господа Ва’эллемпир! – воскликнула Рункис.

– Вперёд, – сказал я.

Она достала меч и бросилась в левый коридор. За ней в качестве подмоги последовал робо-шар. Один из роботов присел на одно колено и направил пушку в сторону сражающихся.

– Я отправлюсь на разведку вперёд, – сказал, обращаясь ко мне, другой робот и двинулся в правый коридор.

Мы приблизили изображение того, что происходило в дальнем конце левого коридора, куда уже на всех парах мчалась Рункис. Хэйсанку схватили несколько зомби, она пыталась вырываться – но куда там. Это была всего лишь обычная кошкодевочка, сил у неё было не много, а схватившие её оказались мужчинами, и их было сразу трое. Рункис спешила изо всех сил, но не успевала – один из зомби уже вонзил клыки в плечо Хэйсанки, другой зловеще оскалился – и впился в её шею.

Хэйсанка закричала, зомби бешено вгрызались в её плоть и жадно глотали хлещущуюся кровь.

– Прочь! Прочь от неё! – кричала Рункис, приближаясь к месту действия и занося меч для удара.

Она махнула по зомби, который грыз плечо Хэйсанки, но тот вовремя среагировал и отпрыгнул в сторону, меч просвистел по воздуху.

Один из зомби бросился Рункис в ноги. Она подпрыгнула довольно высоко, используя прыжковое устройство Костюма, и зомби пролетел под ней. Она направила меч на того, что впился в горло Хэйсанки.

Удар! Укол мечом пробил черепушку зомби и отбросил бешеного назад, однако тот, падая, успел неудачно махнуть рукой, и оторвал часть кошачьего уха Хэйсанки.

– А-а-а-а! – закричала от боли кошкодевочка.

– Хэйсанка! – Рункис бросилась к ней, взяла на руки и приготовилась убегать из этого места обратно к нам. Хэйсанка истекала кровью, лицо её было скорчено в страдальческую гримасу. Хорошо, что раньше этой кошкодевочке была введена вакцина, так что укусы заражённых не могли превратить её в одну из них.

Двое зомби ринулись навстречу Рункис. Она ловко увернулась от них, но один смог схватить её за хвост и впился в него зубами. Рункис носила такой Костюм, чтобы сзади оставалось место для свободно развевающегося хвоста. Он не был защищён ничем. Это было слабым местом в экипировке Рункис, но поделать с этим ничего было нельзя – хвост было бы трудно, болезненно для кошкодевочки, запрятать внутрь Костюма, и это доставляло бы ей неудобство. Единственным решением проблемы могла быть хирургическая ампутация хвоста, но Рункис ни в какую не хотела на это идти.

Зомби укусил Рункис за хвост, та взвизгнула и аж подпрыгнула от неожиданности и резкой боли.

– Ублюдок! – она с разворота пнула зомби ногой, того отшвырнуло назад. Рункис замахнулась мечом, но в это время второй зомби бросился ей в ноги и обхватил их, мешая ей свободно двигаться.

Бах! – выстрелил робот, что находился рядом с нами, и зомби разорвало на части. Всё тело ниже груди улетело вдаль, а две оторванные руки и голова остались у ног Рункис. Она махнула мечом, и другой зомби, тот, что укусил её за хвост, лишился головы.

Прижимая одной рукой к себе Хэйсанку, держа во второй меч, Рункис помчалась к нам. Несколько зомби пустились в погоню, но робот-шар, следовавший за ней, успешно отстреливал их всех.

Когда Рункис добралась до нас, мы продолжили путь к убежищу. Время от времени позади нас появлялись зомби, но роботы своевременно избавлялись от них, не подпуская близко к нашей группе.

Некоторое время спустя мы добрались до входа в один отсек, и, когда миновали его, роботы по беспроводной связи соединились с замковой системой управления механизмами в этой части здания, и проход позади нас закрылся, сомкнулись две толстые массивные металлические створки. Заражённые остались позади. Можно было слышать их приглушённый рёв, и то, как они долбили кулаками по металлу дверей.

Мы продолжили двигаться дальше, прошли через ещё один проём, и снова массивные створки закрылись за нами. Мы действительно будто держали путь в убежище.

Наконец, впереди мы увидели обширное пространство, вроде роскошного холла. Там было несколько запертых громадных дверей, ведущих в разные залы и комнаты, и когда мы появились в этом месте, все двери открылись.

– Это и есть убежище, – сказал один из роботов. – Просим вас оставаться здесь, господа Содэрик и Инсаэлия, до тех пор, пока не будет устранена угроза снаружи. Фелоиды, которых вы привели с собой, могут разместиться в свободных помещениях.

– Здесь есть свежая вода, пища, – заговорил второй робот, – всегда свежий вентилируемый воздух, медицинские отсеки.

– Нам нужно связаться с Камнем, – сказал я.

– Конечно, – кивнул робот. – Мы попытаемся восстановить связь с Администратором. Мы будем регулярно проводить разведку снаружи. Все найденные ресурсы – оружие, энергоресурсы для ваших Костюмов, еду, медикаменты и прочее – мы будем приносить сюда. Всех обнаруженных роботов мы тоже приведём сюда, и они присоединятся к группе ваших охранников и слуг. Также мы попытаемся восстановить связь с Администратором.

– Хорошо, – сказал я. – Если найдёте незаражённых ииташи – тоже приводите их сюда.

– Принято, – ответили роботы.

Один остался с нами, а двое человекообразных и шаро-дрон направились к выходу, массивные ворота перед ними открылись, и они покинули убежище.

Ииташи в неуверенности смотрели то на нас, то окидывали взглядом окружающую обстановку. Я обратился к ним:

– Найдите себе место где расположиться. На какое-то время вам придётся обосноваться здесь.

– Д-да, господа Ва’эллемпир…

Я перевёл взгляд на Рункис.

– Как ты? Как твоя рана?

– Всё хорошо, господин Содэрик, няу. Жить буду. Это всего лишь укус в хвост, няу. Хотя… болит очень… ух, няу…

– Отправляйся в медотсек и позволь робо-врачу осмотреть тебя.

– Конечно, господин Содэрик.

Она опустила взгляд на Хэйсанку, что находилась у неё на руках. Кожа у кошкодевочки была бледна, глаза её были закрыты, и она болезненно стонала, тело сотрясала судорога. Вся одежда Хэйсанки была пропитана кровью.

– Она потеряла немало крови, няу. Нужно срочно помочь ей!

Рункис двинулась к отсеку, где на стене у входа был изображён символ, означавший, что это медотсек, а мы с Инсаэлией переглянулись, и она направилась к одному из помещений, я последовал за ней. Мы вошли внутрь, и дверь за нами закрылась.

Шлем на голове Инсаэлии раскрылся, поток красных волос хлынул наружу, как разбушевавшееся пламя. Она топнула ногой.

– Чёрт побери! – лицо у неё было сердитым. – И почему вечно всё не слава богу?!

Я не стал ничего отвечать. Тоже снял с себя шлем, а потом и вышел из Костюма. Я подошёл к подвернувшейся софе и плюхнулся на неё.

Я не знал, что делать и как быть. Что нас ждёт в будущем, как нам выпутываться из сложившейся ситуации. Я чувствовал себя вымотавшимся и хотел лишь немного отдохнуть и перевести дух.

Инсаэлия тоже вышла из Костюма и беспокойно заходила по помещению взад-вперёд.

Появился робот-слуга – он походил на небольшой шкаф на колёсиках, точнее на «гусеницах».

– Желаете что-нибудь, господа? – механическим голосом обратился он.

– Дай воды, – сказал я.

Робот собрался уезжать, но я его задержал.

– Нет. Лучше пива, – изменил я запрос.

– А мне воды, – сказала Инсаэлия.

Вскоре робот вернулся. Я практически залпом за один заход выдул большую кружку пива, после чего поудобней раскинулся на софе, положив под голову подушку… и уснул.

Я видел во сне и переживал какой-то бред, бегал по бесконечному лабиринту от кошко-зомби, а ещё за мной гонялись роботы-шкафы на гусеницах – робофицианты – которые пытались убить меня стаканом воды, жареным куском мяса на шампуре, караваем хлеба. Во время всего этого безумного действа из-под потолка раздавался безумный зловещий хохот Камня:

– Дружище, ха-ха-ха! Дружище Содэрик, это судьба! Судьба существует! Маховик… крутится!

Я тонул в этом бреду и переживал его снова и снова, пока меня не начали активно будить. Кто-то тряс меня и толкал, и сон постепенно меня отпустил.

– Что? Кто? – проговорил я, разлепляя глаза.

Надо мной склонилась Инсаэлия, густые красные волосы раскачивались, локоны касались моего лица.

– Что? – спросил я. – Я спал?! Сколько времени?

– Ты проспал часа четыре, – ответила она. – За это время успело много чего произойти.

– Что именно? Есть какие-то новости?

– Роботы вернулись с разведки.

– И что они?

– Пойди к ним и сам узнай.

Ко мне подъехал робот-слуга. Он подал на подносе стакан воды. Я отшатнулся от него и чуть не вскрикнул, вспомнив сцены из сна, но потом взял себя в руки и успокоился. Я выпил воду и встал с софы.

– Роботы привели несколько новых кошколюдов – кажется, четырёх, – сказала Инсаэлия.

– Угу. Теперь их с нами тринадцать, не считая Рункис и этой… как её там? Хэйсанки? Кстати, как она?

– Медроботы позаботились о подруге Рункисы, она жива, её раны обработали и зашили. С Рункисой тоже всё в порядке, медботы занялись лечением укуса на хвосте.

– Что ещё? Связь с Камнем не восстановилась?

– Не знаю. Роботы уходили и приходили несколько раз. Я получила от них отчёт только после первой вылазки.

Я немного размялся, встряхнулся, расправил плечи, а потом вошёл в Костюм. Мы привыкли представать перед большинством ииташи Эндрокса в Костюмах, Инсаэлия тоже надела Костюм, и мы вышли наружу.

К нам тут же поспешили роботы. Теперь их было шестеро человекообразных и пять летающих.

– Вы привели новых роботов… – сказал я одному из них.

– Да, господин. Нам иногда удаётся подключиться к общей Замковой системе или установить беспроводную связь между роботами, и тогда мы призываем всех роботов сюда, в это место. Протокол Администратора ставит перед всеми роботами в Замке приоритетной задачей защиту вас, господин Содэрик и госпожа Инсаэлия. Роботы, которые ещё не нашли это убежище или не связались с нами, работают в штатном режиме, выполняя другие пункты протокола – защищают Замок и его системы, и пытаются найти вас. Под защитой Замка имеется в виду, что они уничтожают всех заражённых фелоидов, которых встретят, или обороняют Замок снаружи от летающих врагов.

– Хорошо, – кивнул я. – А что насчёт связи с Камнем… э-э, с Тин-Тао-Тхоль?

Глаза робота несколько раз сверкнули разным цветом.

– Иногда нам удаётся восстановить связь, но она слишком кратковременна. Мы успеваем получить лишь часть команд от Администратора.

– Мы собираемся наведаться в это место, – сказал второй робот, выступив вперёд. На экране моего шлема появилась карта местности, и одна из областей Замка отметилась красной точкой. – Там находятся системы альтернативной связи с Итээрином, а также усилители сигнала. Мы попробуем воспользоваться ими. Также мы панируем собрать отряд роботов и отправить их на проверку и восстановление вышек связи на пути отсюда в Итээрин.

Первый робот продолжил:

– Мы полагаем, что Администратор тоже со своей стороны работает над тем, чтобы отремонтировать вышки и восстановить связь.

– Хочется в это верить… – сказал я со вздохом. После чего спросил роботов: – Ну так и что требуется от нас с Инсаэлией?

– Просто находись здесь и отдыхайте, господа, – сказал робот. – Мы сделаем всё сами. Ваша безопасность – приоритетная задача для нас.

Роботы ушли, оставив с нами лишь двоих, все шаро-дроны тоже улетели с ними. Мы оставались в просторном холле, ведущем в разные помещения, закрывшись от окружающего мира несколькими слоями массивных металлических ворот. Здесь был я, Инсаэлия, Рункис, её подруга, и ещё тринадцать ииташи.

Как только я подумал о Рункис, она, словно по зову моей мысли, тут же появилась в холле. Заметив нас с Инсаэлией, она поспешила навстречу.

– Как твоя подруга? – спросил я.

– Идёт на поправку, няу. Медицинские роботы подлатали её, господин Содэрик.

– Хорошо.

Вместе с Рункис мы навестили её подругу в медотсеке, пожелали ей поскорее поправиться, потом немного поговорили с собранными в этом убежище ииташи, а затем с Инсаэлией вернулись в нашу комнату.

Заняться было нечем. Роботы приходили и уходили, армия наших механических слуг и стражей постоянно пополнялась. Дни тянулись. Связь с Камнем всё не восстанавливалась. Роботы пробовали разные подходы, пробирались в разные части Замка, активировали различные устройства передачи сигнала – но связь в ужасном состоянии. В конце концов, единственным решением было – отправить отряд роботов для проверки всех вышек связи на пути из Эндрокса в Итээрин и восстановить повреждённые.

Роботы так и поступили, но подобная авантюра займёт порядочно времени, поэтому на скорую связь с Камнем рассчитывать не приходилось.

Однажды роботы привели очередную группу спасённых ииташи, и среди них оказался мэр этого города – Фетысэрит. Он был печален, и его можно было понять: все члены его семьи погибли или пропали в ходе этого бедствия. Мы с Инсаэлией не стали рассказывать мэру о том, что встретили ранее его обращённую в зомби жену, и наши роботы изрешетили её из стрелкового оружия, превратив в дуршлаг. Пусть мэр запомнит её такой, какой она была до обращения, и думает, что она просто пропала без вести или погибла от лап других зомби – такая «светлая» память о ней будет предпочтительней, чем уродливая истина.

Спасённых ииташи набиралось всё больше, и роботы настоятельно порекомендовали нам отселить кошколюдов куда-то в другое место, чтобы они не расходовали ресурсы в нашем убежище, чтобы в убежище не было тесноты от перенаселённости, и чтобы – в случае, если среди спасённых вдруг вновь вспыхнет эта зараза – обращённые не представляли непосредственной угрозы нам с Инсаэлией. Мы дали на это добро, и роботы подыскали неподалёку от нашего убежища-отсека похожие, и перевели всех спасённых ииташи туда. С нами в убежище осталась, само собой, Рункис, а также её подруга Хэйсанка и мэр Фетысэрит.

Заняться в этом убежище нам, конечно, было нечем, однако способ развеять скуку имелся – через связь наших Костюмов с роботами мы могли наблюдать на экране наших шлемов за тем, что происходит снаружи, когда роботы отправляются на очередные операции. Мы подключались к их зрению и видели окружающее их глазами. Это было интересным – да и единственным – развлечением для нас в последние дни.

Инсаэлия от скуки вновь взялась за сочинение музыки, и за несколько дней она сочинила новое произведение. Оно было очень печальным и тревожным, явственно ощущалось трагичное настроение в мелодии, можно было почувствовать в музыке «предчувствие», предчувствие чего-то ужасного. Крах, смерть, разрушение, обрушение.

Инсэлия назвала произведение «Падение дирижабля».

А ещё несколько дней спустя переименовала в «Падение мира ииташи».

Мы провели в убежище уже восемь суток, когда однажды снаружи раздался мощный взрыв, и всё вокруг тряхнуло.

Зазвучал сигнал тревоги (мы не знали, что в Замках такой есть), освещение тревожно замерцало красным. Мы с Инсаэлией в спешке надели Костюмы и выбежали в общий холл. Там уже находились испуганные Рункис, Хэйсанка и мэр.

– Что происходит, господа Ва’эллемпир? – спросила Рункис.

– Мы не знаем.

Я заметил робота (всего одного – остальные в этот момент отсутствовали, находясь снаружи) и спросил его:

– В чём дело? Что это было? Очередной взрыв?

– Да, господин. Произошёл взрыв в одном из отсеков Замка. От взрыва была уничтожена одна из химических лабораторий, из-за чего в воздух попали токсичные газы. Больше половины зданий Замка сейчас заполнены этим газом, и находиться в них – будет опасно для жизни биологических существ. Необходимо срочно изолировать системы очистки воздуха и воды, ведущие к этому убежищу, от контакта с этими токсинами, чтобы обезопасить вас, господин Содэрик и госпожа Инсаэлия. Роботы, занимавшиеся разведкой и сбором ресурсов снаружи, сейчас все переброшены на это задание. Я нахожусь с ними в прямой связи, хотите подключиться?

– Да, давай.

На экране моего шлема возникло видео – то, что фиксировали глаза-камеры роботов.

– Ого! – слишком громко воскликнула Инсаэлия. На её экран тоже было выведено это видео.

Её вскрик удивления и шока можно было понять: на видео мы наблюдали двух громадных существ непонятного вида – они чем-то походили на того гиганта, с которым я сражался в первом мире. Они были размером почти с сам Замок, с самые высокие его башни и здания. Существа смахивали на слонов, но у них, кажется, было по шесть ног, а также с тела свисало множество массивных щупалец. Совершенно непонятные и странные создания – я не мог разобраться в том, где у них голова, а где зад, не мог уловить чётко их форму – будто они были каким-то видением в бреду, невнятным образом во сне. Впрочем, удивляться нечему – это были, похоже, очередные жертвы экспериментов Ва’эллемпир в этом мире – в мире, где они занимались забавными биологическими опытами и выводили новые виды себе на потеху. Мир Забав и Развлечений.

Откуда взялись эти существа? Почему они пришли сюда, чем их привлёк этот Замок, почему они его атакуют? Где они были всё это время? почему они появились только сейчас? Почему Камень раньше никогда не сообщал нам о том, что в этом мире могут водиться такие твари?

Над Замком кружилась орда летающих калхан, а теперь ещё его принялись осаждать два гигантских слонообразных монстра с щупальцами! Теперь явно был не лучший момент, чтобы покидать это место – однако и оставаться здесь было не безопасно. Если эти монстры смогли вызвать один взрыв в отсеке внутри Замка – они смогут устроить и новые взрывы, ещё больше взрывов. Они могут вызвать полную остановку работы систем жизнеобеспечения в Замке – мы лишимся еды, воды, чистого воздуха, заблокируются двери. Роботы могут выйти из строя, их протокол может смениться, и они начнут атаковать всех подряд – в том числе и нас с Инсаэлией. И, в конце концов, эти твари могут спровоцировать каким-то образом взрыв ядерных реакторов или других опасных источников энергии, на которой работает Замок, и тогда мы все погибнем в ядерном взрыве.

В общем, мы оказались в ужасной ситуации – покидать Замок было опасно, но и находиться в нём тоже было уже невозможно. Эта ситуация чем-то напоминала то, что происходило с нами в первом мире…

Что же делать?

– Что же делать? – словно озвучила мои мысли Инсаэлия. – Содэрик… Что будем делать?

Я протянул ей руку, Инсаэлия взялась за неё и крепко сжала. Хотя мы были в Костюмах, всё равно даже такой контакт, через железную перчатку, действовал немного успокаивающе на нас обоих.

В этот момент робот вдруг встрепенулся и резко нарушил хранимое до тех пор молчание.

– Господа Содэрик и Инсаэлия, с вами хочет связаться Администратор.

– Администратор? – удивился я. – Камень что ли? Он, наконец, восстановил связь?

– Быстрее соедини нас с ним! – воскликнула Инсаэлия.

Раздалось шипение и треск, а затем внутри наших шлемов зазвучало:

– Привет, друзья! Наконец, я с вами связался! Ух, давно мы с вами не общались, а? Я тут узнал о той ситуации, в которой вы сейчас находитесь… Я про монстров. Да уж, дело дрянь!

Глава 27. Ожидание

– Что теперь нам делать, Камень? – спросил я. – И что собираешься делать ты сам?

– Прежде всего, хочу сообщить, дружище, что такие же монстры движутся и к городу Итээрин, – ответил он.

– Что?? Есть ещё такие монстры?? Откуда они взялись, Камень?!

– Вероятно, они находились всё это время в каких-то скрытых лабораториях в состоянии гибернации, или же их создали недавно автоматические системы клонирования. Я не знал о существовании таких лабораторий, не успел отыскать все базы Ва’эллемпир на этой планете, да даже не исследовал и половины территории на этом континенте. Возможно, какие-то события послужили причиной того, что эти монстры вышли из гибернации или были наспех созданы системами клонирования.

– Это как-то связано с вирусом?

– Может быть, дружище, а, может, и нет. Возможно, всё это время на базах Ва’эллемпир исполнялся какой-то сценарий с отсчётом времени, и, когда настал нужный момент, монстры были созданы или выпущены наружу. Мы не можем знать, что планировали Ва’эллемпир, которые раньше обитали здесь, а потом во время великой войны спешно покинули планету. Может быть, они думали, что их враги обоснуются в этом мире, а потом скрытые базы подкинут им такой неприятный сюрприз. Можно придумать сотни причин, почему произошло то, что произошло – но до истины докопаться будет сложно.

– Так как же быть, Камень? – спросил я в отчаянье.

Сейчас с Камнем на связи были только я и Инсаэлия. Ииташи, обитавшие с нами в убежище – Рункис, мэр Эндрокса и Хэйсанка – не слышали этой беседы. И хорошо – потому что их бы очень расстроило сказанное Камнем далее:

– Я предлагаю покинуть этот мир, друзья.

– Что?? – воскликнула Инсаэлия.

– Друзья, здесь оставаться больше нельзя. Вирус стремительно распространяется по планете, все животные виды уязвимы перед ним. С баз Ва’эллемпир на севере континента прут целые стада гигантских монстров. Я не способен произвести лекарство и разобраться с последствиями того, что сейчас происходит, я не способен это остановить и исправить. Я ожидаю, что в дальнейшем всё станет только хуже – базы Ва’эллемпир будут уничтожены монстрами, зомби или сдетонируют самостоятельно из-за какого-то заложенного в них изначально протокола – и вся поверхность планеты наполнится токсинами, новыми вирусами, а также радиацией. Этот мир придёт в полный хаос, по моим подсчётам, в течение года-двух. Вам здесь не выжить, друзья. Повторяю, остановить и исправить всё это – уже невозможно.

Когда Камень закончил, повисла тишина. Мы молчали, Инсаэлия понуро опустила голову. Я услышал по внутренней связи её тяжкий долгий вздох.

– Да что же это, чёрт побери, такое… – тихо проговорила она. – Почему это постоянно происходит…

Да. Что ни мир – всё не слава богу. Вначале всё кажется прекрасным и радужным – а потом приходит в негодность, и воцаряется хаос и разруха в конце. Нас что – действительно преследует какой-то злой рок?! Как будто кто-то намеренно портит нам жизнь. Как будто за нами следит некое могущественное существо, которое издевается над нами! Играется с нами.

– Камень, почему в каждом мире мы сталкиваемся с чем-то подобным? – спросил я, рассерженно. – Вечно всё оборачивается неудачей, крахом, бедой!

– Мы посетили не так уж и много миров, дружище, чтобы делать подобные выводы. Вместе с другом Инсаэлией мы с тобой посетили два мира, и ещё один без неё – всего три. Это ничтожно малая часть, даже меньше процента, от количества всех заброшенных миров, оставленных Ва’эллемпир. Не стоит расстраиваться, дружище. Нужно продолжать надеяться на лучшее! Хороший мир – ещё ждёт впереди!

Мне оставалось лишь, подобно Инсаэлии, тяжко вздохнуть и опустить голову.

– И что дальше, Камень? В какой мир ты хочешь отправиться теперь? Ты уже нашёл подходящий? – спросил я.

– Есть несколько вариантов, окончательно с выбором определимся на месте.

– Врата находятся возле Итээрина и на острове на юге, не так ли? Значит, нам нужно покинуть этот Замок и направиться в одно из этих мест?

– Нет, дружище. Я недавно узнал, что и в вашем Замке тоже имеются Врата. Поэтому не нужно пытаться добраться до меня, я сам прибуду к вам. Сейчас я занят подготовкой моей воздушной армады, чтобы прийти к вам на помощь. У меня уже был в наличии один дирижабль в Итээрине, а сейчас я создаю на фабриках Замка ещё несколько. Я погружу туда армию роботов и нужные ресурсы и направлюсь к вам. Вместе со всем этим добром мы покинем этот мир.

– А что будет с кошколюдами из Итээрина? – тихо сказала Инсаэлия.

– Не знаю. Им предстоит вскоре столкнуться с ордами зомби-калхан, зомби-кошколюдами из других населённых пунктов, и с гигантскими монстрами, прущими с севера. И чёрт знает ещё с чем! Да и вирус вскоре до них доберётся. Хех, не завидую им.

– Ты всё ещё не создал достаточно препарата, чтобы вакцинировать всех итээринцев? – спросил я.

– Я остановил этот процесс, когда узнал о новых обстоятельствах. Ресурсы, которые я мог бы потратить на вакцину – те же самые, которые могут в будущем пойти на препараты и процедуры для того, чтобы продлевать вашу жизнь и молодость, дружище Содэрик. Скажи, ты хотел бы потратить эти ресурсы на вакцину для кошколюдов, или мне стоит сохранить их для продления вашей жизни и молодости в будущем? Кто знает, что мы найдём в новых мирах, в которые отправимся. Возможно, там будет туго с медицинскими ресурсами – и тогда лишь сохранённые мной и вывезенные с этой планеты ресурсы помогут нам продержаться какое-то время. Ну так что, друзья, что скажете – мне потратить эти ресурсы на итээринцев? Или же на ваше омоложение и бессмертие?

Снова повисла тишина. Мы с Инсаэлией долго ничего не говорили. Наконец, я мрачно проговорил:

– Сохрани эти ресурсы для нас, Камень.

– Хорошее решение, дружище Содэрик, одобряю!

Я взглянул на стоявшую неподалёку Рункис. На ней не было шлема, можно было видеть её лицо, и она с надеждой смотрела на нас с Инсаэлией. Такой же взгляд был и у Хэйсанки и у мэра, находившихся рядом с ней. Они ожидали, что придёт помощь. Что «Администратор Тин-Тао-Тхоль» разберётся со всеми бедами, что господа Ва’эллемпир и Камень решат все проблемы.

Но их ждало разочарование. Их миру приходит конец, их виду приходит конец, и мы собираемся просто сбежать отсюда, прихватив как можно больше полезных ресурсов.

Разумеется, мы возьмём с собой и некоторых ииташи – это даже не обсуждается. Рункис, к примеру – она уже стала постоянным членом нашей команды, если не сказать «семьи», она что-то вроде нашего верного преданного воина-слуги, конечно же мы возьмём её с собой. Мы сможем забрать и ещё нескольких. Возможно, в другом мире, с помощью технологий клонирования нам удастся возродить популяцию ииташи, и они заселят новый мир вместе с нами.

Ничто не кончено, когда есть достаточно нужных ресурсов и нужные продвинутые технологии. Любой вид можно возродить, любую популяцию можно воссоздать. Молодость можно вернуть, планеты можно колонизировать, больное тело можно излечить. Даже утраченные конечности можно восстановить! Всё можно исправить, когда есть достаточно ресурсов, достаточно времени, и высокие технологии.

К примеру, если высокоразвитая цивилизация погибнет, и от неё останется один-единственный представитель – имея роботов, лаборатории и фабрики с высокими технологиями, искусственный интеллект-помощник – вроде Тин-Тао-Тхоль – эта особь сможет воскресить свою популяцию с помощью клонирования себя и тех, чьи биологические останки он сможет найти.

Можно восстановить здоровую экосистему планеты всего лишь из нескольких трупов животных и чахлого цветка. Можно превратить безжизненный мир с токсичными газами и зловещим пейзажем в прекрасный цветущий райский сад. Технологии, технологии, технологии. Высокие технологии и высокая наука. В мире, где всё подвержено разрушению, где окружающая среда враждебна и стремится тебя убить, где против тебя работает всё, даже само твоё тело, только высокие технологии и наука являются спасительным якорем в бушующем море, крюком, вогнанным в щель между камнями, который удерживает скалолаза от падения с отвесной стены.

Связь с Камнем продержалась недолго и вскоре отключилась. Вышки связи, обеспечивающие это соединение, продолжали подвергаться нападению калхан или ииташи-кочевников, и даже когда роботам удавалось их восстановить, зловредные враги снова пытались их разрушить или уничтожали другие по соседству. То, что они с упорством стремились разрушать вышки связи, а также нападали на Замки и базы Ва’эллемпир – вызывало определённые вопросы. С чего бы вдруг одичавшим полоумным зомби проявлять такой интерес и настойчивость именно к этим объектам?

Много непонятного и странного было в том, что сейчас происходило на этой планете. Все неясности и подозрительные моменты наводили на мысль о том, что происходящим кто-то намеренно управлял, что всё происходило по чьему-то плану, что кто-то разумный стоил за всем. Кто это мог быть? И какая у него цель?

Мы не обнаружили Ва’эллемпир на этой планете, они ни разу не дали о себе знать, Камень не нашёл никаких свидетельств того, чтобы здесь оставался хоть кто-то из расы прежних владельцев Замков. Неужели действительно сейчас всего-навсего исполнялись автоматические сценарии, заранее заложенные Ва’эллемпир на базах планеты прежде, чем они покинули этот мир?

Всё это, конечно, просто спекуляции и пустые размышления… Покрутив подобные мысли у себя в голове некоторое время, я, в конце концов, просто отбросил их. Не было смысла думать об этом – потому что если это пришло мне на ум, то уж точно пришло на ум и Камню, и он давно уже рассмотрел эти варианты и сделал необходимые выводы. Если Камень не нашёл ответов на эти вопросы – то мне и подавно не имеет смысла пытаться. Никто из нас не может тягаться с Камнем по части уровня интеллекта, скорости мышления, анализа, да и просто в познаниях о мирах и технологиях Ва’эллемпир.

– Господа Ва’эллемпир, вы только что общались с Тин-Тао-Тхоль? – спросила Рункис, когда разговор с Камнем закончился. Её большие глаза, которыми она смотрела на нас снизу вверх, были полны надежды, хвост беспокойно извивался позади, кошачьи ушки были прижаты к голове.

– Да, – ответил я.

– Он прибудет к нам на помощь, няу? Господин Тин-Тао-Тхоль нашёл способ, как разобраться со всем тем ужасом, что творится вокруг?

Что я мог ей сказать? Я не спешил сообщать о том, что мы приняли решение покинуть этот мир, поэтому придётся врать и оттягивать время.

– Возможно, – уклончиво ответил я. – Тин-Тао-Тхоль тоже столкнулся с проблемами там, в Итээрине.

– Проблемами?!

Я велел роботу спроецировать в воздухе голограммный экран, на котором он показал гигантских монстров, что бродили вокруг Замка.

– Ой! – воскликнула Рункис и отшатнулась. Мэр и Хэйсанка тоже побледнели от ужаса.

– Ч… что это, няу? Это… эти твари вызвали недавнюю тряску?!

– Да, – сказал я. – И Тин-Тао-Тхоль поведал нам, что такие же твари сейчас движутся к Итээрину.

– Итээрин! – встрепенулась Рункис, шерсть на её хвосте встала дыбом. – Итээрин в опасности?

Она разволновалась не на шутку, когда речь зашла о родном городе. Задёргалась, глаза забегали, казалось, она готова была сорваться с места и прямо сейчас помчаться в Итээрин.

– Н… нужно спешить, няу! Господа Ва’эллемпир, мы должны отправиться в Итээрин и защитить его!

– Успокойся, – сказал я, подошёл к Рункис и крепко взял её за плечи. – Там находится Камень, так что ты можешь не волноваться за Итээрин. Камень со всем разберётся. Разве не так?

– Э…

– Камень же всегда находит решение любых проблем, не так ли?

– Т… так… Няу…

– Камень защитит Итээрин, не бойся. У него целая армия роботов и Замок, полный техники и дальнобойных орудий.

– Д-да, няу! – просветлела кошкодевочка.

– Так что успокойся. Доверься Камню. Кроме того, сейчас мы не можем покинуть это место. Дирижабль уничтожен, снаружи Замок осаждают калхан и два монстра, а внутри…

Я взглянул на робота и велел ему повторить кошколюдам то, о чём он рассказал нам ранее.

– Была разрушена одна из лабораторий, и на некоторых этажах, в помещениях и коридорах распространился токсичный газ.

– О! – глаза Рункис в ужасе округлились. Мэр и Хэйсанка, стоявшие позади неё, вздрогнули.

– Безопасней всего оставаться в этом убежище и не выходить наружу, – сказал робот.

Кошкодевочка повернула голову и печально взглянула на запертые створки могучих ворот на входе.

– Мы здесь застряли, няу?

Инсаэлия подошла к ней и погладила по голове.

– Всё в порядке, дорогая, – сказала Инсаэлия. – Всё будет хорошо, Рункиса.

– Д-да, няу…

Несколько часов спустя Замок снова тряхнуло. На этот раз толчок был далёкий, и до нас дошли лишь слабые отголоски.

– Ой, няу! – вздрогнула Рункис.

Хэйсанка в панике обняла её и прижалась крепко к подруге, мэр растерянно смотрел на нас с Инсаэлией, ожидая чего-то. Мы ничем не могли ему помочь, нам нечем было его утешить.

– Что произошло? – спросил я у робота.

Он проецировал голограммный экран, и мы увидели, как полыхал огнём один из отсеков в дальнем здании Замка. Рядом можно было увидеть громадного монстра – он находился снаружи и лупил по стенам зданий своими щупальцами и ревел.

– Очередной взрыв… – вырвался у меня тяжкий вздох. – Какие на этот раз последствия?

Каждое разрушение в Замке ухудшает наше положение в этом убежище – ведь они влияют на системы нашего обеспечения – поставку воды, производство еды, очистку воздуха, наличие электроэнергии. И самое страшное может случиться – если подобные разрушения спровоцируют уничтожение радиоактивного объекта и выброс радиации. Тогда мы не защитимся от такой угрозы даже в этом прочном тайном убежище…

Сейчас мы могли лишь бессильно наблюдать за происходящим по трансляции, осуществляемой роботами снаружи или благодаря подключению к камерам, которыми был напичкан Замок – однако связь с камерами постепенно выходила из строя.

Робот связался с другими, все они подключились к системам Замка, провели анализ, и потом мы получили отчёт – из-за этого разрушения может быть нарушена система подачи воды в наше убежище.

– Всё лучше и лучше! – сказал я и топнул ногой.

Нам пришлось сидеть безвылазно в убежище, ожидая, когда спаситель-Камень прибудет к нам. Почти каждый день происходили всё новые разрушения, Замок постепенно превращался в руины, системы обеспечения выходили из строя. У нас действительно начались проблемы с водой – пару суток мы даже провели без неё, однако у нас имелся запас всевозможных напитков, так что мы этот период пережили, а потом роботы восстановили систему. У нас начались перебои с освещением и вообще подачей электроэнергии, были проблемы с очисткой воздуха, ну а про плохую – почти отсутствующую – связь даже не стоит упоминать. С Камнем нам удалось сообщиться ещё пару раз – связь была ужасной, почти ничего не было слышно, стоял треск, шипение, и длилась связь недолго. Роботам становилось всё тяжелей подключаться к системам управления Замком.

Мы чувствовали себя взаперти, как заключённые в тюрьме, в этом убежище, и самым неприятным было то, что мы осознавали и ощущали свою беспомощность – мы не могли ничего сделать, мы никак не могли повлиять на то, что происходило снаружи. Нам приходилось просто ждать. Я, Инсаэлия, Рункис, Хэйсанка и мэр Фетыс – пятеро нас и время от времени приходящие и уходящие роботы – вот в каком составе мы обитали в убежище, дожидаясь Камня.

Дни тянулись за днями, настроение становилось всё более мрачным, нас поглощало чувство печали, разочарования, меланхолии.

Так прошло шестнадцать дней!

Я уже потерял счёт тому, сколько раз в сердцах ругался на Камень, вопрошал (в пустоту) – какого чёрта он так долго до нас добирается? Какого чёрта он тянет с прибытием сюда? Что он там копается? Инсаэлия тоже неоднократно теряла терпение и взрывалась. Чтобы не переругаться друг с другом в такой напряжённой ситуации, в замкнутом пространстве, в этой вынужденной изоляции, мы избрали другого, третьего, объектом нашей агрессии – Камня. Неоднократно я замечал также, как Инсаэлия ругается на роботов, а однажды она сурово отчитала Рункис за какой-то пустяк. Кошкодевочка очень расстроилась и целые сутки боялась попадаться нам на глаза.

Однако на семнадцатый день чудо-таки свершилось!

С нами вдруг сообщился – по удивительно хорошей связи – Камень, и объявил, что он приближается к Эндроксу.

– Заждались, друзья? Вот и я, ха-ха! Мы движемся к вам!

– Наконец-то, Камень! – воскликнул я.

В этот момент вся наша компания собралась в общем холле для этого сеанса связи, будто сторонники некого культа решили устроить священный ритуал или смогли связаться со своим богом из потустороннего мира. Лица у всех были просветлевшие, в глазах плясали огоньки радости, взгляд был полон надежды.

– Кто «вы», Камень? – спросила Инсаэлия. – С какими силами ты к нам направляешься?

– Друг Инсаэлия, привет! У меня тут целая армия, хе-хе. Сто пятьдесят роботов, тридцать дронов, три больших дирижабля, на борту двух из них по пятьдесят итээринцев, вооружённых огнестрелом! Каждый дирижабль снабжён двумя десятками пушек – пулемёты, лазеры, крупнокалиберные пушки, устройства для запуска небольших ракет!

– Ого! – обрадовались мы. Инсаэлия аж подпрыгнула и, кажется, была готова пуститься в пляс. То, что сказал Камень, действительно звучало очень обнадёживающе.

– Как далеко ты находишься, Камень? – спросил я.

– Дружище Содэрик, я уже близко. Я миновал береговую полосу, вскоре мы перелетим через горный хребет, что закрывает Эндрокс с юга и востока, и доберусь до вас. Именно благодаря тому, что я нахожусь недалеко, связь и стала такой хорошей.

– Понятно, Камень. Что ж, поспеши, мы надеемся на тебя!

– Само собой, дружище. Но и вы не сидите сложа руки. Нужно будет действовать быстро. Будьте готовы выдвигаться в путь и вступить в бой, если понадобится. Я дам вам указания позже. Приготовьтесь, наденьте Костюмы, соберите всё необходимое, подготовьте оружие. Не забудьте, мы отправляемся в другой мир по окончанию этой… хм… операции. Я уже дал указания вашим роботам, они тоже займутся подготовкой ресурсов и всего полезного, что необходимо прихватить с собой в другой мир. Не забывайте, мы должны обчистить этот мир настолько, насколько это возможно, утащив всё самое ценное с собой в следующий. Отбой! Готовьтесь и ждите дальнейших распоряжений.

Камень замолчал, в эфире настала тишина. Мы с Инсаэлией переглянулись, а потом обратили внимание на наших кошколюдов, слышавших всё, о чём говорил Камень (хотя кроме Рункис наш язык никто из них не понимал, и Камень не сделал сейчас для них кошколюдского перевода).

– Г-господа Ва’эллемпир… – неуверенно заговорила побледневшая Рункис. – В-вы собираетесь покинуть наш мир?! Вы нас бросите? Мы обречены?!

Глава 28. Покидая мир ииташи

– Г-господа Ва’эллемпир… – спросила Рункис. – В-вы собираетесь покинуть наш мир?! Вы нас бросите? Мы обречены?!

Лицо её было бледным, взгляд жалостливый, кошачьи ушки поникли.

Инсаэлия не смогла удержаться, подошла к Рункис и погладила по голове.

– Не волнуйся, всё будет в порядке. Нам придётся покинуть этот мир – но лишь на время, – сказала она. – Позже мы найдём способ, как исправить всё и восстановить мир ииташи.

– К тому же мы вас не бросаем, – сказал я и тоже шагнул к кошкодевочке и положил руку ей на плечо. – По крайней мере, не всех. Ты отправляешься в путешествие вместе с нами.

– А?

Она выглядела удивлённой. Она не знала, как реагировать на сказанное. С одной стороны, она, судя по всему, уже списала себя со счетов и причислила к остальным ииташи, так что думала, что мы бросим их всех вместе. С другой стороны – она должна чувствовать радость от того, что мы не бросаем её, однако мысли об остальных ииташи омрачали её настрой.

– Э-это… – проговорила она.

– Ты отправишься с нами, – сказал я. – Конечно, если сама этого хочешь. А позже, как и сказала Инсаэлия, мы вернёмся в этот мир и решим все его проблемы. Ну что – ты согласна странствовать с нами по другим мирам?

Рункис обернулась, бросила взгляд на Хэйсанку и мэра.

– Не волнуйся, их мы тоже возьмём с собой, – сказал я.

– П-правда, няу? – она тут же просветлела.

– Да. Несколько ииташи для нас взять с собой в другой мир не будет проблемой. Если у тебя есть ещё кто-то на примете – скажи, их мы тоже заберём. Только лучше бы им быть сейчас живыми и где-нибудь неподалёку.

– Э-э… – она мрачно опустила голову и тихо проговорила, – все мои друзья и родня живут в Итээрине… Здесь их нет…

– Может быть, кто-то из них направляется сюда вместе с Камнем.

– Было бы неплохо, няу.

Хэйсанка и мэр следили за нашей беседой, ничего не понимая: мы разговаривали на человеческом языке.

– Ладно, – сказал я наконец. – Нам пора собираться. В любой момент может прибыть Камень, и нам нужно будет незамедлительно действовать. Надевайте Костюмы, ты тоже Рункис.

– Да, господин Содэрик!

– Объяснить что происходит остальным – я поручаю тебе, Рункис, – сказал я и быстрым шагом направился в наш с Инсаэлией отсек, моя супруга поспешила за мной.

Мы вошли внутрь и застыли на месте, как вкопанные, переглянулись. За нами закрылась массивная автоматическая дверь, в помещении воцарилась тишина. Мы глядели друг другу в глаза и молчали.

Инсаэлия шагнула ко мне и упала в мои объятия, я сомкнул вокруг неё руки и крепко прижал к себе.

– Ох… – тяжко вздохнула она, уткнувшись лицом мне в грудь.

Да уж, «ох».

Мы ничего не говорили друг другу, просто обнимались, стоя посреди помещения в полной тишине. Нам было тяжело. Мы чувствовали горечь, печаль. Очередной мир приходилось бросать, в спешке убегая из него. Целый народ, целый вид разумных, забавных, человекообразных существ – кошколюдов ииташи – приходилось бросать в беде. Мы не соответствовали ожиданиям, которые на нас возлагали ииташи, признавшие в нас неких «высоких господ Ва’эллемпир». Мы не спасли их от несчастья, не защитили их мир. Даже Рункис мы разочаровали…

Интересно, а какими были настоящие Ва’эллемпир? Разве, в конце концов, они не поступили так же со всеми обитателями брошенных миров, когда в спешке убегали от врагов во время той грандиозной мультивселенской войны, о которой рассказывал Камень?!

Наконец, мы расцепили объятия и отступили друг от друга.

– Нужно собираться, – сказал я.

– Да, да… – Инсаэлия суетливо заходила по комнате, уставившись в пол, будто что-то искала.

Я подошёл к Костюму, стоявшему у стены, отдал мысленный приказ, он раскрылся, и я вошёл внутрь. Инсаэлия бросила на меня взгляд, потом понуро направилась к своему Костюму и забралась в него. Мы прошлись по комнате в поисках того, что возьмём с собой в путешествие, в помещение вошли два робота и предложили нам помощь, и они же стали носильщиками всех собранных вещей.

Мы вышли в общий холл, нас ждали двое кошколюдов в своей повседневной одежде, ватага роботов, и Рункис в Костюме.

– Готовы? – спросил я.

– Да, господин Содэрик, няу! – ответила Рункис бойко.

– Ты рассказала им о ситуации? – спросил я на человеческом.

– Да.

– И как они отреагировали?

– Я сказала лишь, что надо будет на время отправиться в другой мир, а потом мы вскоре вернёмся обратно. Поэтому они не сильно расстроились, и согласились отправиться с нами. Вначале они даже упирались, и мне пришлось их уговаривать – они хотели остаться здесь, сказав, что только будут нам обузой. Няу, они не понимают, насколько серьёзна угроза, они думают, что всё не так страшно и всё у вас под контролем.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда…

Но договорить я не успел, так как зазвучал голос Камня. Его речь раздалась одновременно и по внутренней связи Костюмов, и из динамиков на телах роботов, что находились с нами в холле.

– Друзья, друзья, приём? Вы меня слышите? – как всегда Камень говорил жизнерадостным тоном. – Я уже здесь, я прибыл!

– Слышим, Камень, – ответил я. – Где ты?

– Я возле Замка.

На экранах наших шлемов появились видео, показывающие происходящее снаружи – запись транслировали находившиеся там роботы. Три больших дирижабля зависли над Замком. Они тут же стали целью для снующих в небе калхан, а также привлекли внимание громадных монстров.

Пушки дирижаблей открыли огонь по врагам – потоки пуль из пулемётных дул и лазерные лучи прореживали стаи птицелюдов, словно раскалённый нож, проходящий сквозь масло – в том месте, где мелькал луч или проносилась очередь пуль, оставались лишь пустые ряды. С дирижаблей также вылетели группы шаро-дронов и тоже вступили в бой.

Камень не забывал и про наземных противников – из лазерных орудий он открыл огонь по двум громадным монстрам, а также выпустил несколько маленьких ракет. Лучи подпаливали тела гигантов, ракеты взрывались, столкнувшись с их тушами, монстры болезненно ревели, начинали бесноваться, лупили со всей силы по земле и по стенам Замка своими громадными щупальцами, из ран хлестала кровь. Монстры были настолько огромными, что атаки Камня почти не причиняли им вреда – ранения не были критичны, и их можно было сравнить с тем, как человек порежет себе палец или его оцарапает кошка. Неприятно – но совсем не смертельно.

– Видим тебя, Камень, – сказал я. – Резво ты вступил в бой. Что ж, ты уж задай им жару.

– Конечно, дружище. Что касается вас, инструкция о дальнейших действиях уже заложена в память ваших роботов – так что следуйте за ними и слушайте их. Вам пора покинуть убежище. Вы должны направиться к месту, где нас ждут Врата.

– Понятно.

Я взглянул на Инсаэлию, на Рункис и двух других кошколюдов, кивнул им, а потом обратился к одному из роботов:

– Мы готовы выдвигаться.

Он проговорил хриплым механическим голосом:

– Тогда следуйте за нами, господа.

Роботы двинулись вперёд, и мы пошли за ними, а небольшая часть роботов переместилась в конец группы, и они стали замыкающими. Так мы оказались в окружении роботов – несколько впереди, разведывали обстановку, несколько позади, прикрывали тыл. С нами было двенадцать человекообразных робота и четыре летающих шаро-дрона. Из двенадцати пятеро выполняли роль носильщиков и тащили на себе огромные контейнеры со всяким добром и ресурсами, которые нужно было захватить с собой в другой мир. Эти держались ближе к нам, и, в случае чего, могли закрыть нас от вражеских атак с помощью контейнеров – у тех был практически бронированный корпус.

Массивные металлические створки на входе в убежище с шипящим звуком разъехались, и перед нами предстал путь наружу. Перед нашим глазам появились два коридора, левый и правый. Левый был тем, по которому мы когда-то пришли сюда.

На экранах шлемов проецировалась карта местности, и был указан маршрут, по которому нужно двигаться. Сейчас нас интересовал правый коридор, туда мы и направились.

Он был долгий, несколько раз сворачивал то налево, то направо, впереди летели шаро-дроны и шли несколько роботов, осматриваясь и разведывая обстановку. Не стоит и упоминать о том, что «глаза» роботов видели далеко и приближали картинку, если потребуется, имелись у них и функции ночного виденья, тепловизоров, а также у роботов был прекрасный «слух». То же, впрочем, касалось и особенностей шлемов наших Костюмов. Так что никто незамеченным к нам подкрасться практически не мог, в случае появления врагов или иной опасности, мы узнали бы об этом заранее.

– Друзья, я подключился к системам Замка, – раздался голос Камня в наших шлемах. – Не так уж много сейчас мне доступно, но я попытаюсь как смогу помогать вам в пути.

– Хорошо, Камень, спасибо.

Всё это время у нас на экранах проецировалось сразу несколько картинок. Одна из них была маршрутизатором, показывающим, куда нам идти, и отмечающим уже проделанный путь. На другой, даже нескольких, в реальном времени показывалось то, что происходило снаружи, как шла жаркая битва Камня и его войска против калхан, монстров, и прочих врагов – среди которых было немало зомбифицированных диких зверей, прибежавших за последние дни в эту местность откуда-то с природных просторов, а также зомби-ииташи.

Было необычно с одной стороны двигаться по полутёмным тихим и пустым коридорам, залам, отсекам, а с другой – всё это время наблюдать в углу экрана видео, показывающее ожесточённое сражение снаружи. Взрывы, всполохи огня, целые салюты крови, разорванные на куски одичавшие калхан и ииташи, пальба из всех пушек на летающих суднах, стрельба боевым лазером… Снаружи царило настоящее месиво, в котором порой невозможно было ничего разобрать. Пожалуй, только такое «существо», как Камень, как роботы, компьютеры, ИИ, могли быстро и ловко ориентироваться в подобном хаосе, успевая анализировать всю поступающую информацию, принимать решения, немедленно реагировать на любые изменения. Даже употребляй мы сотни лет те средства, улучшающие работу мозга, которыми нас кормил и колол Камень, мы не смогли бы сравняться с ним по уровню интеллекта и скорости мышления…

Коридор всё тянулся и тянулся вдаль, и мы дошли до места, где он сворачивал влево, и, судя по карте, дальше должна находиться просторная зала. Роботы, шедшие впереди, ускорились, летящие рядом с ними шаро-дроны тоже. Несмотря на то, что человекообразные роботы были механическими болванчиками – двигались они очень плавно. Они стали быстро-быстро перебирать ногами, при этом идя на цыпочках – и их шаги стали бесшумные, а грация, с которой они двигались, восхищала. Это просто невероятно – как механический болванчик может идеально имитировать плавные естественные движения человека, и не просто какого-то человека, а самых ловких, самых гибких, грациозных из людей – танцоров, актёров, мимов, акробатов, мастеров боевых искусств!

Роботы заглянули за угол, и тут же в наших шлемах раздался сигнал, предупреждающий об опасности, а на экранах появилось изображение того, что роботы увидели. В просторной зале находилось с десяток одичавших ииташи. Также можно было увидеть зомбифицированных зверей – существ, похожих на нечто среднее между нашими земными волками и кабанами. Об их зомбификации можно было судить по тому, что из глаз текла чёрная жижа, а тела были покрыты струпьями, шерсть отваливалась клочками, оставляя проплешины, огромное количество наростов и чирей время от времени лопались и сочились – всё той же мерзкой жижей.

Роботы и шаро-дроны ворвались в помещение и открыли по зомби огонь. Мы быстро нагнали их, но нашей помощи и не потребовалось – роботы справились с врагами быстро и эффективно ещё до нашего прибытия. Мы продолжили двигаться дальше.

Из залы вело несколько путей, мы направились к дальней стене и выбрали тот, что уходил направо. Когда мы двигались через залу, то могли видеть в высоких арочных окнах происходящее снаружи – нам на глаза попались два дирижабля и один из громадных монстров. Он лупил по зданию, а также пытался достать массивными щупальцами до дирижаблей – но не мог. Орда калхан кружилась возле летающих суден, целые группы птицелюдов набрасывались на гондолы и аэростаты, но со всех орудий по ним вёлся огонь, и калхан десятками и десятками валились на землю, будто листья в осеннем лесу.

Мы снова оказались в коридоре. Прошли некоторое расстояние, он сворачивал налево, снова роботы-разведчики отправились заглянуть за угол раньше нас – всё было тихо и спокойно. Прошли ещё некоторое расстояние, снова коридор впереди сворачивал – на этот раз направо. Мы без труда миновали и этот поворот, однако в углу на экранах шлемов, в видео, показывающем происходящее снаружи, начало твориться нечто невообразимое.

Один из монстров жутко взревел и прыгнул на находящийся поблизости дирижабль. Со стороны судна по нему шёл плотный огонь – сразу пять-шесть пулемётных очередей сыпались на гиганта, а также время от времени вспыхивали лазерные лучи. Монстр как-то ухитрился достать до дирижабля, саданул краем щупальца по судну, и то накренилось вбок, и начало падать. Монстр грузно приземлился, пошатнулся, потерял равновесие, и тут же рухнул на здание.

– Чёрт! – услышали мы голос Камня по внутренней связи.

– В чём дело, Камень? – разволновался я. – Ты находился в том дирижабле?

– Нет, дружище, со мной всё в порядке, я в безопасности. Не беспокойтесь, продолжайте путь к вашей цели. Я отслеживаю ваши перемещения по маршрутизатору, и знаю, где вы сейчас находитесь. Осторожней, гигант свалился как раз неподалёку от вас.

– Понятно, будем внимательны, – сказал я.

Мы ускорились, продолжая путь.

Свернув за угол и пройдя некоторое расстояние по полутёмному коридору, мы достигли развилки. Коридор продолжался дальше, уходил вперёд, однако в стене слева имелся проём, ведущий в другом направлении. Судя по карте, нам нужно было свернуть в этом месте и войти в проём.

Мы вошли – и оказались в очередной зале. Она была меньше предыдущих, и здесь не было высоких арочных окон. Мы направились к дальней стене, где нас ожидал новый дверной проём – как вдруг…

Было удивительно одновременно видеть одно и то же событие по видео, транслирующее происходящее с какого-то отдалённого ракурса снаружи, и наблюдать то же самое воочию от первого лица!

На видео монстр проломил стену и крышу здания и рухнул внутрь. А в том месте, где мы непосредственно находились, мы услышали жуткий треск, грохот, стены и потолок начали рассыпаться, полетели обломки, и пара гигантских щупалец ввалилась в залу.

– Назад, назад! – быстро сориентировался я и скомандовал моей группе.

Путь до дальнего дверного проёма был заблокирован, и мы развернулись и бросились обратно туда, откуда пришли. Позади стоял рёв, под нами трясся пол, стены и потолок продолжали обрушаться, будто складывался внутрь карточный домик, в воздух поднимались тучи каменной пыли. Мы убегали от настоящего камнепада!

К счастью, мы не потеряли никого, и все участники группы невредимыми выбрались обратно в коридор.

На карте тут же сам собой перестроился маршрут, и мы двинулись дальше. Были и другие пути добраться до нужного нам места – этот Замок был чёртовым лабиринтом со множеством коридоров, тоннелей и комнат! Просто тот путь, который мы избрали изначально, был короче – уже минут через десять-пятнадцать мы могли добраться до Врат – теперь же новый маршрут отнимет у нас не меньше получаса.

Мы двигались быстрее чем раньше, перешли на лёгкий бег. Позади стоял грохот, звучал рёв, пол время от времени вздрагивал. Конечно, монстр не смог бы проникнуть в коридор – слишком он был громаден для этого, однако мы опасались, что здание продолжит и дальше рушиться, и позади нас и коридор тоже начнёт обваливаться. А ещё мы опасались попадаться гигантским монстрам на глаза и привлекать их внимание. Пока что мы ни разу не сталкивались с ними лично – и пусть это так и дальше остаётся. Мы с Инсаэлией помнили какими ужасными и настойчивыми могут быть огромные монстры – по нашему опыту из первого мира. Тот громила не оставлял нас в покое, пока мне не удалось его уделать…

Мы бежали по коридору, и впереди дорога снова сворачивала. Роботы-разведчики быстро двинулись вперёд, завернули за угол, и внутри шлемов раздался сигнал тревоги, и мы увидели картинку глазами роботов. За углом оказалось очередное просторное помещение, оно было полно зомби-ииташи, а также бешеных зверей из дикой природы, и даже сумасшедших калхан, пытающихся летать в помещении.

Они все были привлечены тряской и шумом, поэтому направлялись в сторону звука – туда, откуда шли мы. Они сразу заметили роботов-разведчиков и бросились на них. Роботы вскинули пушки и открыли огонь, шаро-дроны тоже вступили в бой. Мы поспешили нагнать наших разведчиков и оказать им поддержку.

Один массивный зверь, похожий на пони и волка одновременно, на огромной скорости врезался в одного из роботов, полностью игнорируя летящий в него поток пуль, свалил его на пол и принялся топтаться на нём своими мощными лапами – оканчивающимися чем-то вроде копыт – а также впился мощными клыками в «тело» робота. Несколько секунд его активных бешенных действий – и робот был повержен и вышел из строя, несколько кусков от его корпуса отвалились, обнажившиеся провода и микросхемы заискрились электрическими разрядами.

Мы потеряли одну боевую единицу! В нынешних условиях это был серьёзный удар по нашей боеспособности, можно считать это настоящей трагедией.

Мы достигли поворота и завернули за угол, и теперь вышли на прямой путь к зале. Где развернулся настоящий ожесточённый бой. Разведчики яростно отстреливались, но орды зомбифицированных пёрли на них с озверением и совсем не беспокоясь за свою жизнь. Многие из них миновали роботов и ворвались в коридор, где уже успели заметить нас и бросились нам навстречу. В глазах у всех безумие, пасти оскалены.

Несколько роботов-носильщиков вышли вперёд, занимая позицию перед нами, поставив большие контейнеры с грузом как щиты, и заняли боевые позиции. Остальные роботы тоже вскинули пушки, мы с Инсаэлией и Рункис также были готовы. Шаро-дроны поднялись выше, чтобы наземные враги не могли до них достать, и полетели к бешеным.

Толпа зомби неслась вперёд, по коридору раздавался яростный рёв и рычание. Роботы открыли огонь, шаро-дроны, настигнув врагов, принялись расстреливать их сверху. Ииташи, звери этой планеты, калхан – все валились под натиском стрельбы, как скошенная трава на лугу, однако зомби продолжали и продолжали переть, бегущие сзади переступали через павших и продолжали нестись на нас. Мы чувствовали себя в этом коридоре, будто застряли в какой-то гигантской водопроводной трубе, и на нас пёр мощный поток воды.

Наши шлемы обладали функцией прицеливания и наводки, также и саму стрельбу можно было автоматизировать, отдав контроль за ней на откуп Костюму: дуло оружия синхронизировалось с камерами шлемов, и когда враг оказывался в зоне попадания, прицел на экране шлема загорался красным, а в случае автоматической стрельбы – оружие само начинало стрелять. Также и контроль над управлением своей рукой тоже можно было передать Костюму – и тогда он не только сам открывал огонь по цели, но сам перемещал твою руку с оружием и самостоятельно наводил пушку на врагов.

Мы использовали нечто среднее между собственным контролем и автоматическим – можно назвать это «полуавтомат». И я, и Инсаэлия, и Рункис – все трое полагались на эту дополнительную помощь Костюма.

Мы открыли огонь по врагам вместе с роботами – но как бы эффективно не стреляли мы и наши механические помощники, какая-то часть нападавших всё же прорывалась вперёд и была способна добраться до нас. Важной особенностью здесь было то, что эти бешеные просто-напросто не боялись смерти и игнорировали боль в теле и ранения – они продолжали бежать, яростно рыча, и ничто не могло их остановить, пока они были живы или их тела были способны перемещаться.

– Господа, стреляйте в голову врагам или по ногам, – прозвучало по внутренней связи сообщение от одного из роботов. – Такая стрельба будет эффективней.

Действительно. Поскольку зомби игнорировали раны в теле и боль, нужно было стараться либо сразу их убить – выстрелом в голову – либо обездвижить, отстрелив ноги: в конце концов, ползущие зомби менее опасны, чем бегущие.

– Поняли, – ответил я роботу, и мы перестроились на новую тактику.

Мы стреляли и стреляли по зомби, прущих на нас, отстреливали им ноги, и те валились на пол и друг на друга, и их продвижение вперёд замедлилось, и мы надеялись, что успеем разобраться со всеми как можно скорее, и не растратим все боеприпасы в этом месте.

Один из летающих калхан набросился на парящие шаро-дроны. Ему удалось вцепиться передними конечностями в один из них и ударить со всей силы о стену. Шаро-дрон заискрился, задёргался, издал жалобный писк. После чего он тут же ринулся – вместе с повисшим на нём калхан – в гущу врагов внизу, влетел в самую толпу – и… произошёл взрыв.

Во все стороны полетели ошмётки развороченных тел зомби – конечности, головы, кости, органы, кровавые всплески – весь коридор впереди превратился в некую сцену со скотобойни.

После произошедшего настала тишина. Шаро-дрон пожертвовал с собой, зато полностью уничтожил группу врагов. С одной стороны, случившееся было нам во благо, с другой – мы потеряли один из шаро-дронов, а их всего у нас было четыре! Теперь осталось три…

Один робот, один шаро-дрон – мы постепенно теряем наши боевые единицы…

Всё стихло, так что мы могли продолжить путь. Роботы-носильщики подхватили грузы и побежали впереди, оставшийся единственный шаро-дрон (два других были с группой разведчиков) принялся сновать над тушами зомби, валяющимися на полу, и отстреливать всех, кто ещё мог двигаться и казался живым. Мы поспешили за носильщиками, за нами следовали двое ииташи, которых мы взяли с собой, и ещё часть роботов замыкала группу.

– Ужас… какой ужас… – бормотал испуганно себе под нос мэр Эндрокса.

Я взглянул на него и Хэйсанку. Оба были бледны и дрожали, в глазах страх, но продолжали следовать за нами и послушно выполняли приказы. Собственно, от них многое и не требовалось: двигаться вместе с нами, когда скажут, остановиться и затаиться, когда начинается битва.

Мы вбежали в залу и увидели наших разведчиков – которые всё это время были сами по себе и сражались с зомби в этом месте. И с ужасом обнаружили, что в этой битве был выведен из строя ещё один робот!

У нас изначально было пять человекообразных роботов в качестве носильщиков и семь свободных, которых я называю «бойцами», а также четыре шаро-дрона. Сначала мы потеряли одного из бойцов. Потом шаро-дрон. Теперь ещё одного бойца…

Наши ряды пустели… Теперь общее число наших роботов было таково: десять человекообразных, из которых пять носильщиков и пять бойцов, и три шаро-дрона. Интересно, сколько их останется к концу этого путешествия…

Мы промчались через залу. В больших окнах в одной из стен мы увидели сражение – впрочем, трансляция о происходящем снаружи всё это время не переставала выводиться на наши экраны… В окнах мы снова смогли увидеть величественные и печальные сцены о сражении гигантских монстров и огромных дирижаблей, о падении дирижабля, о неуклюжем падении раненого и болезненно ревущего монстра-гиганта… Во всём этом чувствовалась какая-то поэзия, и грустная философия…

Жаль, это не было просто красивой сценкой, представлением на потеху публике, как те видео и симуляции, что мог создавать Камень – полюбоваться подобным зрелищем было бы приятно. К сожалению, всё происходило на самом деле и лично с нами – а потому не было времени наслаждаться видом и отвлекаться на подобное… Сейчас речь шла о жизни и смерти. Нашей жизни и смерти.

Миновав залу, мы снова попали в коридор, быстро двинулись по нему. Тот впереди сворачивал налево. Мы без происшествий миновали поворот, и увидели просторное помещение. Промчались через него, затем снова небольшой коридор, затем – снова зала.

– Да что с планировкой в этом грёбанном Замке! – выругался я, не в силах сдержаться.

Мы двигались по чёртовому лабиринту! Повороты, завороты, залы, коридоры… Когда это уже закончится?

Я, конечно, знал, когда, как и все, на ком был Костюм – ведь маршрут выводился на экраны наших шлемов. И всё же – эти постоянные бесконечные помещения, мелькающие перед глазами, этот бесконечный извивающийся путь, просто выводили меня из себя!

Мы вбежали в просторную залу, и в этот момент раздался грохот и началась тряска. С потолка посыпались камни, высокие окна в стенах задрожали, некоторые из них треснули, и посыпался град стекла.

Из залы вело два выхода, нам нужно было двигаться к тому, что находился прямо напротив входа, через который мы пришли. Мы поспешили к нему.

Все двигались споро и уверенно, кроме двух кошколюдов без Костюмов – Эсгеирита и Хэйсанки. Они испуганно взвизгнули и пригнулись, закрывая руками склонённые головы, боясь, что летящие осколки стекла или обломки потолка упадут на них. Всё это «добро» сыпалось настоящим дождём, и тому, на ком не было брони, действительно было бы сложно уцелеть в такой ситуации. Двое роботов плотно приблизились к кошколюдам и согнулись над ними, выставив широко руки, собираясь стать щитом, зонтиком, оберегающим их от этого обвала.

– Что произошло, Камень? – спросил я по внутренней связи.

– Тшшшк… пшшшк… – прозвучал лишь треск и помехи в ответ.

А в следующее мгновение гигантская щупальца монстра, что находился снаружи, пробила стену и ворвалась внутрь. Целый поток обломков, кусков стены, камней, стекла, полетел на нас с ещё большей плотностью – настоящий шквал всякого опасного мусора накатил на нас, как гигантская волна. Пол снова тряхнуло. Один из шаро-дронов тут же был смят большим куском стены, и куча деталей полетели в разные стороны, а корпус заискрился. Минус ещё один дрон в нашей маленькой армии! Чёрт побери!

Из пробитой дыры в стене – хотя, скорей, следовало сказать, что самой стены уже больше не было, остались лишь два огрызка по бокам, а всё остальное – свободный проход наружу, гигантский проём… – из этого проёма раздался жуткий рёв огромного монстра. А также в проём ринулась целая орда всевозможных зомби – звери, ииташи, птицелюды…

И все они помчались на нас.

Глава 29. Прощай, мир ииташи!

– Друзья, бегите скорее к выходу! – прозвучал голос Камня по внутренней связи. – Я их задержу.

В этот момент с потолка начало опускаться нечто вроде решётчатых ворот. Похоже, Камень взял под контроль эту область Замка, и теперь мог худо-бедно управлять некоторыми механизмами.

Ворота опустились перед толпой зомби, прущей на нас, и полностью заблокировали их движение вперёд. Поскольку практически вся стена в той стороне отсутствовала, мы могли видеть происходящее снаружи – парящий в воздухе дирижабль, бойню, летающих дронов. Часть из них Камень тут же направил на наших врагов, и целый рой шаро-дронов настиг толпу зомби и открыл огонь. С дирижабля несколько раз сверкнули лучи боевых лазеров – они прижгли щупальца гиганта, он болезненно взревел и вытащил их из здания, другие лучи прорезали толпу зомби, оставив в ней проплешины.

– Бежим! Быстрее! – скомандовал я, и мы помчались к выходу из залы.

Со стороны дирижабля полетели пулемётные очереди, перемалывая зомби в кашу. Те словно этого не замечали и лишь отчаянно бросались на решётчатые ворота, намереваясь проломить их и добраться до нас.

Мы достигли дверного проёма и ворвались внутрь. Впереди – снова коридор, мы побежали по нему.

– Все целы? – спросил я.

– Да! – ответила Рункис.

– Да, – отозвалась Инсаэлия.

– Мы здесь! – подал голос Фетыс за двоих – себя и Хэйсанку.

– Нас осталось лишь десять, господин, – отчитался робот.

Мы бежали по пути, по которому нас вёл маршрутизатор, и впереди заметили очередное просторное помещение. Мы ворвались внутрь, и вдруг…

Задрожал пол, затряслись стены, с потолка посыпались обломки, и внезапно одна из стен просто исчезла – её словно сорвали с места, как ткань или бумажный лист – и в образовавшемся проёме появился монстр-гигант.

– Уааааааааа!!!! – бешено взревел он и полез внутрь. Сзади его расстреливали лучи лазера, пулемётные очереди и ракеты. Похоже, спасаясь от них, монстр решил спрятаться в здании.

Он был громаден, и, вероятно, даже не понимал, что не поместится внутрь. Он пёр вперёд – к нашему несчастью, это значит, что прямо на нас – втискиваясь в здание, и потолок начал рушиться под его напором. Громадные щупальца били по полу и стенам, пробираясь глубже в помещение – и вот-вот должны были добраться до нас.

Эта зала была очень важна для нас – отсюда мы могли свернуть направо и вскоре добрались бы до Врат. Но сейчас помещение было занято громадной тварью, которая яростно втискивала себя внутрь, круша всё на своём пути. Начался обвал, куски стен и потолка посыпались, как град.

– Что делать? Что нам делать? – услышал я визгливый выкрик Инсаэлии.

– Бегите назад! Назад! – прозвучал голос Камня по внутренней связи. – Скорее, друзья!

У меня заняло несколько секунд, чтобы переварить всё то, что сейчас происходило, и, наконец, я развернулся и побежал в обратную сторону – откуда мы пришли.

– Назад! – скомандовал я. – Как велел Камень!

Мы помчались обратно откуда пришли, а сверху сыпались обломки стен и потолка, сзади преследовали гигантские щупальца, и под нами трясся пол.

Несколько роботов-носильщиков прикрывали наш отход, встав на пути у щупалец, что чуть не настигли нас. Роботы подставили контейнеры с грузом, как щиты, и щупальца хлестнули по ним, словно плети, и отпрянули назад. Сверху валились громадные булыжники, но роботы ловко увернулись от них, и помчались вслед за нами. На этот раз мы не потеряли никого, и это была обнадёживающая новость.

Мы вновь ворвались в коридор, а позади закрылись две выдвижные створки мощных ворот, и через мгновение мы услышали, как в них что-то ударилось. Вероятно, щупальце монстра. Однако ворота выдержали, нас больше никто не преследовал – пока что – и мы продолжили бежать.

Промчались весь обратный путь по коридору, снова оказались в прежней зале. К тому времени толпа зомби уже как-то смогла миновать опущенные Камнем решётчатые ворота и прорваться внутрь. Они бросились на нас. Роботы-носильщики перехватили контейнеры поудобней, чтобы использовать как щиты, другие роботы направили на зомби пушки и открыли огонь.

Мы следили за тем, как перестраивается маршрут на карте на экранах наших шлемов. Теперь нужно было двигаться к другому выходу из этой залы – он находился у стены, противоположной той, где опустились ворота, и мы побежали туда. На бегу роботы отстреливались от бегущих следом бешеных.

Мы ворвались в дверной проём… и снова попали в коридор. Долгий, полутёмный и узкий коридор.

Чёрт побери! Планировка этого грёбанного Замка будет мне во снах являться всю оставшуюся жизнь! Какой кретин сделал этот чёртов лабиринт! С какой целью? Зачем?!

Грёбанные Ва’эллемпир! Чёртовы высокомерные ублюдки, руководствующиеся эстетикой, а не практичностью! Как же я ненавижу этих тощих длинных уродов с вытянутыми лицами и длинными ушами! Зачем вы всё это устроили? Зачем вы проводили свои грёбанные эксперименты, создавали вирусы, мутантов, ядерное оружие, строили такие неудобные здания?! Вы сами себе рыли могилу. А теперь, выходит, ещё и нам!

Мысленно я поносил Ва’эллемпир и продолжал бежать. Я, Инсаэлия и Рункис находились почти во главе группы. Перед нами бежали лишь два робота с контейнерами – они станут нашей защитой, если вдруг какая-то опасность нападёт спереди. Хэйсанку и мэра роботы тащили на руках, как детей, прижатых к груди. У обоих лица были бледны, в глазах стоял ужас. Они замерли в объятиях роботов, не смея шелохнуться. За ними следовали остальные роботы, а трое замыкающих и единственный шаро-дрон отстреливались от зомби.

На маршрутизаторе мы видели, что коридор был довольно длинным, а впереди он разветвлялся на несколько проходов. Некоторые вели в различные дальние помещения, отсеки. Маршрутизатор иногда отображал наличие врагов на карте – и прямо сейчас мы видели, что в двух помещениях впереди скопились толпы бешеных. Каким-то образом они узнали о нашем приближении, и потому ринулись нам навстречу – вот-вот и они покинут свои отсеки, проникнут в наш коридор – и вскоре нам предстоит с ними встретиться.

Неприятная ситуация, я покрепче сжал оружие в руках.

– Ты видишь это? – спросил я Инсаэлию, не объяснив подробней: она поняла меня и так.

– Вижу, – сердито проговорила она. – Это ужасно.

Я только хотел обратиться к нашим роботам, чтобы согласовать дальнейший план действий, как зазвучал голос Камня:

– Не волнуйтесь, друзья, сейчас я вам помогу. С той частью Замка у меня есть соединение.

И в следующее мгновение маршрутизатор показал, что помещения с зомби были заблокированы – Камень запер ворота. Теперь путь впереди был свободен.

Фух, слава богу! Или – слава Камню?!

– Спасибо, – сказал я. – Ты здорово подсобил.

– Пустое, дружище. Мы же одна команда. Мы все друзья и действуем заодно, не так ли.

А так ли это на самом деле?

Странно, почему такие мысли всё чаще посещают меня в последнее время?

У меня нет никаких серьёзных доказательств и фактов, чтобы начать в чём-то подозревать Камень. Да и в чём подозревать? С какой целью Камень может творить какие-то злодеяния против нас с Инсаэлией? Мы же полностью зависим от него, уступаем ему в интеллекте и знаниях, от нас ему никакой пользы.

Думаю, мои смутные подозрения и сомнения беспочвенны. Единственное, в чём можно подозревать Камень – ввиду всех неудач, с которыми мы сталкиваемся в этих путешествиях по мирам – это в том, что он работает со сбоями, и потому неверно оценивает ситуацию, забывает что-то, упускает, проявляет невнимательность. Из-за чего всё в итоге приходит к тому, к чему пришло сейчас – в этом мире, или как было в прошлом мире.

Итак, мы продолжали мчаться по коридору, сзади преследовали редкие зомби, но замыкающие роботы ловко отстреливались от них.

Наконец, коридор превратился в нечто вроде перекрёстка – один путь был тем, по которому двигались мы, другой вёл дальше вперёд, третий уводил налево, четвёртый направо, и нам был нужен тот, что вёл налево. Налево, налево, снова налево – место с Вратами, к которому мы стремились, находилось всегда с левой стороны на карте, поэтому весь наш маршрут и состоял в основном из поворотов налево или движений вперёд. Проблемой было то, что как раз в левой стороне находилась внешняя стена этого замкового здания, и снаружи происходила бойня. Именно поэтому мы слишком часто в пути сталкивались с врагами – от жаркой битвы снаружи нас отделяла лишь стена: любой пробой в ней обеспечивал то, что внутрь пёрли толпы зомби или громадные монстр засовывал свои щупальца.

Мы достигли ещё одного поворота и завернули налево. В этот момент снова тряхнуло пол, где-то что-то грохнуло, а затем из одного из отсеков, мимо которого мы пробегали, повалила толпа зомби.

Этот отсек на общей карте находился близко к тому месту, где гигант ранее пытался заползти в здание. Он, похоже, всё это время не оставлял попыток, и как-то пробил дыру в очередной стене – и через неё зомби и повалили.

Их было слишком много, они двигались очень быстро, и убежать от них мы уже не могли. Они накатили, словно прилив, захлестнув нас – мы даже не успели среагировать.

– Чё-ё-ё-ё-ёрт! – прокричал Камень по внутренней связи, и я, кажется, впервые услышал в его голосе панику или ярость. – Держитесь, друзья! Отбивайтесь! Ничем не могу помочь, спасайте себя сами!

Он мог бы этого и не говорить, так как мы вовсе и не планировали стоять спокойно под натиском бешеных и позволить им нас убить.

Один шаро-дрон, десять человекообразных роботов, я, Инсаэлия и Рункис в Костюмах – вот наша боевая сила на данный момент. С нами ещё двое ииташи, которых нужно защищать. Сейчас они были на руках у двух роботов, и те, как могли, оберегали их от врагов.

Зомби навалились толпой, и мы принялись отбиваться. Шаро-дрон открыл по ним огонь – он летал сверху, поэтому имел просторы для маневрирования, а длина дул его стрелковых орудий была небольшая. Нам же было непросто приготовить стрелковое оружие и открыть огонь по бешеным, так как они окружили нас и сдавливали со всех сторон, так что пришлось перейти на рукопашный бой или использовать холодное оружие – по крайней мере, на первое время.

Я принялся отвешивать пинки и лупить кулаками всех, кто подворачивался под руку. Инсаэлия быстро сообразила воспользоваться лётным устройством Костюма и поднялась над толпой. Рункис использовала прыжковое устройство и тоже взлетела над толпой.

В воздухе кошкодевочка достала два коротких меча, которыми прекрасно владела, и ворвалась в толпу бешеных, готовая убивать.

Я продолжал вязнуть в болоте зомби, наваливающихся со всех сторон. Бешеные ииташи повисали на моих руках и ногах, как пиявки, и было тяжело двигаться, даже в Костюме. Я продолжал лупить руками и ногами налево и направо, а также швыряться попавшимися в руку кошколюдами, словно бросая мячи в детской игре. Инсаэлия в воздухе достала меч и ринулась на зомби. Пролетев над толпой, она одним взмахом снесла сразу несколько голов, потом вновь взлетела повыше и приготовилась к новому заходу. Хорошая тактика, я бы похвалил её, если бы у меня было на это время.

Рядом один из роботов тоже столкнулся с трудностями, как и у меня – на его человекообразном теле повисло множество ииташи. Также на него время от времени налетал крупный, похожий на смесь волка, пони и кабана, бешеный зверь, пытаясь таранить робота своим мощным лбом, откуда у зверя росли завитые, как у барана, рога. Робот принялся стряхивать с себя зомби, и в неудачный момент на него налетел зверь, боднул рогами, и робот упал. Удар зверя оказался таким мощным, что у робота оторвалась рука.

Я швырнул подвернувшегося зомби-ииташи в «барана», кошколюд врезался в его голову, прозвучал хлюпающий звук, и брызнула кровь. Ииташи свалился на пол, обмякшим, будто тряпка, и тут же был затоптан остальными зомби, а зверь сердито взревел и помчался на меня.

Но тут сверху на него спикировала Рункис и вонзила лезвие меча в толстую шею. Зверь снова взревел, задёргался, как буйный конь, пытающийся сбросить ездока, а кошкодевочка быстро всадила в шею второй меч. Рёв зверя стал таким, будто кто-то полощет горло водой, тварь начала дёргаться и прыгать ещё безумней. Вдруг словно из ниоткуда появился робот, наскочил на «барана» на огромной скорости и, передавая в руку инерцию от бега, врезал кулаком по морде. Прозвучал глухой стук и хруст, и зверь тут же свалился замертво – похоже удар проломил череп.

Битва продолжалась. Шаро-дрон старался своевременно всем приходить на помощь, отстреливал врагов сверху, а когда на него самого пытались наброситься, ловко уворачивался. Рункис скакала с помощью прыжкового устройства над головами зомби и ныряла в толпу, будто в болото, устраивала кровавую резню, и выпрыгивала обратно. Инсаэлия парила над толпой и сносила мечом головы сверху, словно косила траву на лугу. Я, освободившись от налипших «пиявок», тоже активировал лётное устройство и поднялся в воздух. Отлетев подальше, я достал огнестрельное оружие и открыл по зомби огонь.

Вскоре мы смогли вырваться из окружения толпы, все, в том числе и роботы, и помчались дальше по коридору, следуя нашему маршруту. Роботам, что оберегали Хэйсанку и мэра, пришлось нелегко – они почти не могли отбиваться от врагов, обеими руками прижимая к себе кошколюдов, а к врагам поворачиваясь спиной, подставляя её как щит и позволяя себя бить, чтобы защитить ииташи. Однако им удалось выбраться из толпы вместе с нами. Единственные потери, которые мы понесли в этой стычке – один робот потерял руку, и один носильщик лишился контейнеров с грузом. Довольно легко отделались, если судить по множеству предыдущих столкновений.

Разношёрстная толпа зомби мчались за нами, а мы бежали на всех парах вперёд. Замыкающие отстреливались от преследователей. Впереди коридор разделялся – одна ветвь вела прямо, другая круто сворачивала налево – нам нужна была первая. Сзади продолжали преследовать бешеные, и их, кажется, не становилось меньше. Замыкающие роботы делали что могли, время от времени открывали по преследователям огонь, но это не сильно помогало – толпа совершенно не уменьшалась.

На маршрутизаторе на экране наших шлемов мы могли видеть, что наша цель с каждой секундой становится всё ближе, мы уже почти достигли места, где находились Врата! Интересно, когда – и каким образом – к нам присоединится Камень?

Коридор впереди поворачивал, мы обогнули угол, и вышли почти на финальный путь к Вратам.

– Скоро! Скоро доберёмся до Врат! – воскликнул я, подбадривая себя и остальных.

– Да! Поскорее бы! – поддержала Инсаэлия. – Если ничего не…

«Ничего» тут же случилось. Резкий удар по стене слева, грохот, тряска – и прямо перед нами в образовавшуюся дыру просунулись гигантские щупальца.

– Рииииииии!!!! – завопил монстр снаружи.

Щупальца начали бешено колотить по всему подряд, и мы все еле успели затормозить и не попасть под удары.

Сзади продолжала мчаться толпа зомби, а спереди громадные щупальца хлестали туда-сюда наугад. Пол трясся, со стен и потолка начали отваливаться куски. Мы оказались зажаты, как говорится, «между молотом и наковальней» – каждое мгновение промедления означает, что преследующие зомби становятся всё ближе, а проход впереди постепенно заваливается.

Осталось совсем немного до Врат, совсем чуть-чуть! Что же делать?

Я озирался по сторонам и лихорадочно соображал. Инсаэлия тоже неуверенно крутила головой. Роботы вскинули пушки и открыли огонь по толпе зомби.

– Что будем делать? – спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно, но надеялся, что мне ответят роботы или Камень.

– Я здесь, друзья! – подал он голос, словно прочитав мои мысли. – Я знаю о вашем затруднении. Сейчас помогу.

– Как? – спросил я.

– Я займусь этим монстром, и, когда он отвлечётся, быстро пробегите вперёд. Не медлите ни мгновения! Вы должны мчаться как сумасшедшие, поняли? Спешите к Вратам, вскоре мы встретимся.

– Хорошо, Камень. Действуй.

Из-за стены, в которой пробил дыру монстр, мы услышали выстрелы, взрывы ракет, тарахтение пулемётных очередей. Монстр взревел, щупальца его задёргались яростней. Зазвучали голоса, крик – кажется, это были воины-ииташи, которых привёз с собой из Итээрина Камень.

Продолжая реветь, монстр отпрянул назад, щупальца наполовину втянулись в дыру.

– Быстрей, быстрей! – скомандовал я своим. – Бежим! Вперёд!

И мы помчались как сумасшедшие. Щупальца втянулись в дыру ещё немного – похоже, с той стороны войска Камня задали как следует этому громиле – и мы, держась дальней от щупалец стены, быстро пронеслись вперёд, миновав эту опасность.

Толпа зомби не была столь же осторожна, они столкнулись с щупальцами, некоторые намеренно на них набросились – и щупальца тут же пришли в движение, яростно заметались, лупя по всему вокруг. Часть зомби разбросало в стороны, другие были смяты и раздавлены. Число наших преследователей заметно поубавилось.

Мы продолжали бежать без остановки.

– Сейчас я возьму это место под контроль, друзья! – прозвучал голос Камня по внутренней связи.

Через несколько мгновений мы услышали скрежет позади. Обернувшись, я увидел, как за нами опустились мощные металлические ворота, блокируя коридор. Это точно должно остановить преследователей.

Ещё через двадцать-тридцать метров позади снова опустились ворота. Да сколько их тут? Камень серьёзно подошёл к делу – видимо, подстраховывается как может. Не хочет, чтобы нам что-либо помешало, когда активируем Врата.

Впереди ожидал поворот налево – и это был последний поворот. После него – прямая дорога к отсеку, где находятся Врата. Видя это на карте на экране наших шлемов, я, Инсаэлия и Рункис не могли не вздохнуть облегчённо и не почувствовать душевный подъём.

– Совсем немного осталось, няу! – воскликнула Рункис.

– Поберегитесь, друзья! – прозвучал голос Камня.

– Что?? – удивился я.

– Бегите дальше. Бегите и не останавливайтесь. Сейчас я к вам присоединюсь!

Что он конкретно имел в виду, мы не поняли, но послушались его – продолжили бежать изо всех сил вперёд, не задерживаясь и не оборачиваясь. Вдруг мы услышали, как что-то врезалось слева чуть позади нас – то ли в стену, то ли в потолок. А затем раздался взрыв.

Снова тряхнуло пол, сзади начался обвал, раздался ещё один взрыв, ещё один. Я обернулся и увидел, как пара боевых лазерных лучей прошили насквозь стену, а затем взорвалась ракета или бомба, после чего кусок стены ввалился внутрь.

В образовавшиеся дыры в стенах и потолке ворвались… роботы!

Их было много – более десяти. Большинство тащили на себе грузовые контейнеры, малая часть – держала в руках оружие и обеспечивала охрану «грузчиков». Также через пробитые дыры влетело с десяток шаро-дронов.

– Вот и я, друзья! – прозвучал радостный голос Камня.

Я не знал, где конкретно он находился, так как видел лишь роботов – вероятно, Камень расположился на теле одного из них.

– Продолжайте бежать, мы вас сейчас нагоним! – сказал Камень.

Вперёд, вперёд, вперёд. Мы промчались мимо пары поворотов – нам они были не нужны – и вскоре достигли запертых дверей, за ними – Врата. Мы остановились, обернулись. Сзади по коридору мчалась группа роботов. Я использовал функции Костюма и велел компьютеру в шлеме пересчитать всех роботов, которых он видел. Вышло, что в команде Камня оказалось двадцать три человекообразных, а также десять шаро-дронов. Большинство роботов тащили громадные контейнеры. Камень намеревался унести с этой планеты как можно больше полезных ресурсов, не оставив позади ничего?

– А где ииташи из Итээрина? – спросила Инсаэлия по внутренней связи.

– А… – замялся Камень. – Они остались на дирижаблях. Мне пришлось их бросить, друзья. Пока они с остатками роботов продолжают сражаться с монстрами и зомби, мы можем спокойно покинуть этот мир.

Я подозревал, что для Рункис канал с этой беседой был заблокирован – она никак не отреагировала на реплики Камня, видимо, потому что ничего и не услышала.

– Ты бросил их? – одновременно с возмущением и грустью в голосе переспросила Инсаэлия.

– Да, друг Инсаэлия. Они выиграют нам время. Спасибо им за эту жертву, не так ли?

– Ох… – Инсаэлия тяжко вздохнула и сделала шаг ко мне. Я обнял её за талию и притянул к себе – хотя на нас сейчас были Костюмы, и обниматься было не очень удобно.

Камень по беспроводной связи соединился с дверьми, они открылись, и мы все вошли внутрь.

В просторной зале загорелся свет. Мы осмотрелись.

Двадцать три робота Камня, большинство с массивными контейнерами, пять наших грузовых роботов, пять наших роботов налегке, один наш шаро-дрон, десять Камня, я, Инсаэлия, Рункис, а также два испуганных и ничего не понимающих кошколюда – Хэйсанка и мэр Эндрокса. Вот в каком составе мы сейчас находились и собирались покинуть этот мир.

Один из роботов извлёк Камень из своей груди и поднёс к устройству, напоминающему алтарь, положил его в ячейку, повторяющую форму Камня. Тот идеально в неё лёг, и через мгновение алтарь ожил. Засветились уже хорошо знакомые нам с Инсаэлией синие линии, побежали от Камня по алтарю, спустились на пол, поползли по нему, расходясь во все стороны и тусклым синим свечением окрашивая помещение.

Хэйсанка и Фетыс вздрогнули и испуганно охнули. Одна синяя линия проходила как раз возле ноги мэра Эндрокса, и тот в панике отскочил в сторону, шерсть на его кошачьем хвосте вздыбилась.

– Не волнуйтесь, – сказал я. – Всё в порядке. Это активация Врат для перемещения в другие миры.

Стоило мне это сказать, как Врата тут же ожили. Они выглядели точно так же, как все предыдущие, что мы видели с Инсаэлией и через которые проходили. Внутри арки загорелся синий свет, похожий на плёнку или желе, она заходила волнами и задрожала. За ней можно было видеть пейзаж другого мира – куда мы собирались отправиться.

– Что это за мир, Камень? Ты выбрал что-то стоящее? – спросил я с настороженностью.

– Увы, друзья, из этих Врат удобней всего совершить перемещение к благополучным мирам только, если мы пройдём через один неблагополучный. Помните, я раньше рассказывал вам про то, что разные Врата связаны с разными маршрутами – даже если эти Врата находятся в одном и том же мире, на одной планете? Так вот, сейчас мы переместимся в довольно неблагополучный, пребывающий в полной разрухе мир. Там даже воздуха нет, пригодного для вашего дыхания. Но не расстраивайтесь, мы быстро промчимся через него к другим Вратам – и вот уже через них пройдём в более лучшую вселенную.

– Не будет воздуха?! – подала голос Инсаэлия, а затем повернула голову в сторону Хэйсанки и мэра.

– О, я о них позабочусь, не волнуйся, друг Инсаэлия, – сказал Камень.

Тут же один из его роботов открыл грузовой контейнер, достал что-то и отнёс к кошколюдам. Это было нечто вроде двух Костюмов, но они имели довольно примитивный, простой вид – явно были хуже наших. Робот поставил Костюмы на пол, они раскрылись, ииташи испуганно отпрянули.

– Забирайтесь внутрь, – обратился к ним Камень на их языке. – Это нужно для вашей безопасности.

Кошколюды послушно вошли в Костюмы, и те закрылись.

– Я на время возьму под свой контроль управление их Костюмами, пока они не привыкнут к их использованию, – сказал Камень. – А теперь – вперёд, друзья. Отправляемся в новый мир!

Мы с Инсаэлией переглянулись и тяжко вздохнули. Опять Камень втравливал нас в какую-то авантюру. Все предыдущие опыты путешествия по другим мирам заканчивались плохо – стоит ли ждать чего-то иного на этот раз?

Я взял Инсаэлию за руку и сказал:

– Придётся идти.

– Да, – тихо ответила она и опустила голову. – Жаль… Жаль кошек. Прощай, мир ииташи.

Мы направились к Вратам. За нами шла Рункис, за ней два кошколюда, чьими Костюмами управлял Камень, а следом вся толпа роботов. Один из них вытащил Камень из алтаря и спрятал в отсеке у себя на груди.

– Не бойтесь, – сказала Инсаэлия, обернувшись к кошколюдам. – Это совсем не больно и не опасно. Вы даже ничего не почувствуете. Это как пройти из одной комнаты в другую.

– Держитесь за мою руку, чтобы вам не было страшно, – сказала Рункис своим сородичам и взяла их за руки, встав между ними.

Мы с Инсаэлией переглянулись, кивнули друг другу, и вошли во Врата. За мной следовали все остальные.

Прощай, мир ииташи.

Глава 30. Тайара Матартис

По ту сторону Врат нас встретил пустынный мрачный мир. Он походил на тот, который мы посетили с Инсаэлией до мира ииташи. Только здесь не было тумана, и в этот раз мы оказались не рядом с Замком, а в какой-то безжизненной долине. Или даже – пустыне. А вокруг неё всюду возвышались скалы.

Врата, через которые мы прошли, одиноко стояли посреди пустоши, и это был единственный рукотворный объект на всю округу. Мир сер, небо мрачное. Дождя не было – и, кажется, и не будет: всё здесь выглядело сухим и безжизненным, ни намёка на сырость. Задувал сильный ветер. Наши Костюмы перешли в режим фильтрации воздуха.

– Не вздумайте снимать шлемы и вдыхать здешний воздух, друзья, – прозвучал голос Камня по внутренней связи.

Вокруг изредка можно было заметить столбы, издалека похожие на обычные скалы, но вблизи выглядящие довольно странно – казалось, изначально они были… налиты, или выдавлены, как крем, а потом застыли и превратились в каменные образования. Столбы были витые, на них виднелись потёки, струи, наплывающие друг на друга слои, капли – но всё это уже давно окаменело.

Под ногами находился песок или что-то похожее на него – а ещё, кажется… пепел? Цвет этой почвы был неоднородный: беловатый, розоватый, серый. Вокруг полностью отсутствовало какое-либо движение и звук на многие километры – ну, кроме задувания ветра.

– Камень, и что это за мир? – спросил я.

– Это мёртвый мир, дружище.

– Да, мы это заметили. Такой же мёртвый, как первый, который мы посетили с Инсаэлией.

– Ещё мертвее.

В голосе Камня звучала горечь.

– Ух ты! – сказал Рункис. – Какое мрачное местечко, няу!

Она не слышала нашего разговора, так как не все наши беседы должны быть доступны для чужих ушей.

– Где мы, господа Ва’эллемпир? – спросила она.

– Это мир, через который мы должны просто быстро пройти, поскорее добравшись до других Врат, – сказал Камень. – Мы здесь не задержимся, да и находиться здесь опасно. Будьте начеку.

– Чего именно нам следует опасаться? – спросил я.

– Сложно сказать, дружище. Стандартных форм жизни здесь точно нет. Но сама по себе эта планета довольно опасная – ядовитая, для вас, атмосфера, токсичная почва, стихийные бедствия, перепады температур… Всякое здесь может случиться. Мир очень неблагополучный.

– Мне здесь не по себе, – сказала Инсаэлия, осматриваясь. – Хоть и кажется, что мир безжизненный, однако, я будто чувствую, что кто-то наблюдает за нами.

Она обхватила себя руками.

– Бррр, – вздрогнула она.

Я подошёл к ней и погладил по спине (хоть она и не могла этого почувствовать сквозь Костюм), и, приобняв за талию, притянул к себе.

Мы отошли от Врат недалеко – шагов на десять. Я взглянул на них, на одинокое сооружение, единственный признак цивилизации на всю округу, а вокруг – пустой мёртвый мир, токсичный, разрушенный. Я бросил взгляд на массивные контейнеры, которые были у роботов-носильщиков. Когда Ва’эллемпир покидали этот мир, они так же уносили с собой всё полезное, всё ценное? Как бегущие из горящего дома люди? Как эта планета пришла к такому? Не виновато ли вмешательство Ва’эллемпир в процессы, происходящие на ней? Или же таинственные враги, с которыми они воевали, довели этот мир до такого, атакуя разрушительным оружием?

– Нам необходимо найти другие Врата, – сказал Камень. – Давайте выдвигаться в путь, друзья. Чем меньше времени мы проведём в этом мире – тем лучше.

– Ты знаешь маршрут? – спросил я.

– Да. Подключившись к системе местных Врат, я узнал о местонахождении всех остальных Врат, что имеются на этой планете, а также знаю к каким мирам они ведут.

В воздух поднялись шаро-дроны. Облетев местность, снимая и сканируя её с неба, они смогли создать карту, которая тут же появилась на экранах наших шлемов. После чего на ней возникли различные отметки, а также выстроился маршрут, по которому нам нужно идти.

– Что ж, вперёд, друзья! – подбадривающим тоном сказал Камень.

И мы двинулись вперёд.

Наша компания состояла из меня, Камня, Инсаэлии, Рункис, двух кошколюдов в упрощённых Костюмах, одиннадцати шаро-дронов и тридцати трёх человекообразных роботов, большинство из которых тащили на себе массивные контейнеры.

– Что там в этих коробках, Камень? – спросил я.

– Друзья, помните всевозможные ресурсы и детали от технологий, которые я собирал в мире ииташи? Это я и несу с собой. Помните, к примеру, чёрные кристаллы, которые отравляли реки и почву на планете ииташи?

– Ты тащишь эту токсичную дрянь с собой?! – удивился я и вновь бросил взгляд на контейнеры.

– В том числе и эту «токсичную дрянь», да, дружище. Эта «дрянь» – крайне важный и нужный элемент, участвующий в создании некоторых технологий и запуске некоторых процессов. Подробней расскажу позже.

– Ладно. Тебе видней, Камень.

Камень всё это время находился в теле одного из роботов, и сейчас, когда он разговаривал с нами, этот робот жестикулировал, поворачивал «лицо» к собеседникам, и в целом вёл себя так, будто Камень был им. Было слегка непривычно видеть Камень таким – сейчас он был почти как человек. Мы уже привыкли к тому, что Камень – в основном это абстракция, искусственный интеллект, сущность, в общем-то, без конкретной формы и тела…

Робот, в котором находился Камень, указал на скалы впереди.

– Там должно быть что-то вроде развалин. Не пойму пока – то ли Замка, то ли какой-то базы Ва’эллемпир. В общем, там мы сможем сделать привал, друзья. Пусть это будет наш ближайший ориентир в этом путешествии.

– Что если нам полететь, Камень? – предложила Инсаэлия. – Мне не нравится идти пешком по этой планете. Я чувствую опасность.

– Идея хорошая, друг Инсаэлия, – сказал Камень-робот и похлопал её по плечу. – Но нам необходимо экономить ресурсы. На полёт расходуется заряд батарей и топливо. Что если вскоре мы столкнёмся с какой-то опасностью – а ресурсов на то, чтобы улететь от неё, у нас не будет? Лучше пока не тратить ресурсы понапрасну. Этот мир очень опасный, друзья, здесь нельзя оставаться без ресурсов. Если ваши Костюмы выйдут из строя или будут разрушены – вы мертвецы.

Нам пришлось с ним согласиться.

Мы шли пешком по пустому мёртвому миру, и вокруг простиралась однообразная унылая картина. Серый песок и пепел, витые столбы, валуны, одинокие скалы, похожие на скрюченных в агонии, помирающих монстров. Мрачное небо, бледный свет, серый день.

– Какая сейчас погода, Камень? – спросил я. В Костюмах мы не ощущали температуру окружающего мира.

– Здесь довольно прохладно, дружище.

Но мы не видели ни инея, ни льда, а потому можно было сделать вывод, что ниже нуля температура точно не опустилась. Ведь так?

Скалы, к которым мы держали путь, постепенно приближались, и мы стали различать отдельные элементы архитектуры Ва’эллемпир. Одинокие колонны, куски обрушившихся стен, ступени, ведущие в никуда.

Инсаэлия грустно вздохнула и сказала:

– Это Замок, Камень? Если так, то здешний Замок, похоже, разрушен сильнее, чем где бы то ни было. Даже сильней, чем в моём родном мире. Хотя… я видела не так уж много миров и Замков.

– Твои предположения скорей верны, чем нет, друг Инсаэлия. В этом мире происходили особо ожесточённые бои во время великой войны Ва’эллемпир.

Прозвучало это пугающе. После этих слов в воздухе словно повисло недоброе предчувствие. Инсаэлия стала тревожно озираться – она очень боялась столкнуться с настоящими Ва’эллемпир или их врагами, я давно уже заметил за ней такой «пунктик».

– У этих врагов были имена, Камень? – спросил я. – Ты никогда их не называл.

Мне уже надоело слышать загадочную формулировку «враги Ва’эллемпир», эта таинственность только сильнее будоражила моё воображение – и пугала Инсаэлию.

– У них много имён, но ни одно из них вам ничего не скажет. Вот, к примеру: «Тайара Матартис». Вам это о чём-то говорит? Подозреваю, что нет.

– А как они выглядели? – спросила Инсаэлия.

– Э-э… Сложный вопрос, друг Инсаэлия. У них не было какой-то единой, стандартной и постоянной формы. Одни могли быть маленькие, другие большие, или очень крошечные, или очень огромные. Одна сущность могла обладать сразу множеством тел, или только одним телом, или вовсе не иметь тела. Всё, что узнавала одна сущность – тут же узнавали все остальные, при условии, что они находились в одной вселенной.

– Звучит жутковато и непонятно, – сказал я.

– Они что – какие-то бесплотные духи?! – удивилась Инсаэлия. – Ты же сам говорил, Камень, что никакой магии и чудес не существует.

– Верно, не существует. Но ничего магического нет в том, что я рассказал.

– Ничего не понимаю, – сказала Инсаэлия.

– И я тоже, – согласился я.

– Не важно, друзья. Вам нет необходимости забивать себе голову мыслями о врагах Ва’эллемпир. Вы вряд ли когда-либо их встретите. Со времён той войны сгинули оба лагеря, противостоявших друг другу. Нет уже ни Ва’эллемпир, ни их врагов.

– Откуда ты знаешь, что мы никогда не встретим этих… «Тайара Мартис», или как их там? – спросил я.

– Я знаю о них достаточно. Ни в одном из миров, что мы с вами посетили, я не обнаружил присутствия ни одного из врагов Ва’эллемпир. Их и в прежние времена, до войны, было мало, а теперь и вовсе, что называется, «днём с огнём не сыщешь».

– Мало?! Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли, дружище Содэрик, враги Ва’эллемпир – не многочисленный вид, если таким словом их можно назвать. Их всегда было не больше нескольких тысяч. И это всё их возможное количество – на все миры! Ты можешь себе представить? Во всей мультивселенной Ва’эллемпир, на все миры в ней – «Тайара Матартис» было лишь несколько тысяч! Это меньше, чем количество людей на вашей родной планете! Каков шанс, что вы встретите одного из врагов Ва’эллемпир в одном из тысяч миров? К тому же, учитывая, что почти все они погибли во время войны… Шанс крайне мал. Поэтому я и советую вам не забивать себе голову мыслями о них.

– Камень, – обратилась Инсаэлия, – ты сказал, что не обнаружил их ни в одном из посещённых нами миров. Это значит, что у тебя имеется способ их обнаружения?

Хороший вопрос. Я чуть не подпрыгнул от удивления и не выдал радостный возглас, когда услышал его. У Инсаэлии отлично работают мозги! Этот вопрос подводит нас к теме того, чем занимался Камень во время войны, и каков его функционал и предназначение.

– Да, друг Инсаэлия. Я имею в своём механизме устройство для обнаружения тех сущностей, и оно неотделимо от меня. Обнаруживать Тайара Матартис – моя естественная функция.

– Что?? – на этот раз я не удержался и всё же выдал восклицание.

– Ва’эллемпир использовали тебя для обнаружения врагов?! – спросила Инсаэлия.

– Не совсем, но эта способность является частью моих естественный неотъемлемых функций.

Камень ушёл от ответа, словно скользкий уж, уворачивающийся от попыток схватить его.

Наконец, минут тридцать спустя, мы добрались до скал и развалин, и нам предстало мрачное зрелище. Вблизи руины выглядели ещё более жалко и удручающе. Камень предложил сделать привал, и отправил роботов обследовать развалины в поисках чего-то, что может оказаться ценным.

Когда мы подошли к развалинам близко, вдруг поднялся ветер. С каждым мгновением он начал усиливаться, порывы становились всё быстрей и быстрей, ветер яростно засвистел в дырах и щелях развалин, в пустых арочных проёмах, в воздух взметнулись тучи песка, пепла, каменная пыль.

Нас чуть не сбило с ног, и мы поспешили скорей спрятаться за укрытиями. Мы бросились кто куда, и нам с Инсаэлией подвернулся пустой арочный проём, не соединённый ни с чем, совершенно одинокий, как Врата, через которые мы пришли. Края этой арки походили на обгрызенные бока печенья – изъедены ветром и временем.

– Ну и ветер! – сказал я, когда мы достигли укрытия.

– Меня чуть не унесло, няу! – прозвучал по внутренней связи голос Рункис. Она и остальные ииташи были ниже и легче нас, так что им действительно придётся нелегко, если предстоит бороться с подобным ветром.

– Что с дронами-шарами? – спросил я у Камня.

Они должны быть самыми лёгкими среди нас всех.

– С ними всё в порядке, дружище, они же летающие.

– Что это за ужасные ветра здесь, Камень?

– Это пустынный мир, – сказал он так, будто это всё объясняло. – Мир смерти. В таких местах обычно всегда царят ужасные условия. Некогда в мирах работали установки, управляющие погодой. После того, как Ва’эллемпир покинули такие миры, установки пришли в негодность, и погода на планете превратилась в полнейший хаос и бардак.

Кажется, он уже говорил о чём-то подобном, когда мы с Инсаэлией посещали первый мир.

В конечном счёте, во всех бедах, царящих в мирах, в которые мы попадаем, стоит винить Ва’эллемпир. Они вмешивались в погоду, они выращивали новые виды существ и мутантов, они создавали вирусы, они добывали токсичные ископаемые… – когда после столь глубокого вмешательства в природу на заселённых Ва’эллемпир планетах вдруг резко пропадает контроль и управление – наступает экологическая катастрофа.

Ветер поднял песчаную бурю, и мы с Инсаэлией еле видели друг друга, хотя между нами было не больше одного шага.

– Будем ждать в этих развалинах, пока уляжется? – спросила она.

– Похоже, да, – сказал я. – Только нужно бы найти укрытие получше.

В этот момент нас позвал Камень:

– Сюда, друзья! Идите к этому зданию.

Возле одного из полуразрушенных строений стоял робот и махал нам рукой, остальные роботы, а также кошколюди уже спешили к нему.

Развалины, куда Камень звал, представляли собой всего лишь обломки четырёх стен, даже без потолка, и насколько серьёзной защитой от могучего ветра они могли бы стать было большим вопросом. Однако, когда мы оказались внутри них, то тут же поняли, что конкретно заинтересовало Камня в этом месте, и что могло стать нашим убежищем на ближайшее время.

Робот-Камень указывал на дверь в небольшой постройке, вроде каморки, задняя часть которой под углом уходила в землю и исчезала в ней. Эта «каморка» явно была входом в подземное помещение!

Робот открыл дверь, и действительно, нашим глазам предстал тёмный проём и каменные ступени, уходящие вниз.

Ветер снаружи становился сильней, он уже поднимал в воздух всякий мусор и швырялся им, стены развалин будто бы скрипели и пошатывались, а удары мощных порывов о них звучали как настоящий грохот. Ветер поднимал тучи песка и пепла – или чем тут была покрыта почва планеты – так что видимость всё ухудшалась и ухудшалась. Кроме того, кажется, стало темнеть – было явно заметно, что с большой скоростью на мир опускались сумерки.

Один из роботов двинулся внутрь проёма, за ним влетели несколько шаро-дронов. Они будут нашей разведкой. Секунд тридцать спустя роботы дали знать, что в подвальном помещении безопасно, и мы можем спуститься. Пока они сами совершали путь вниз, и когда оказались внизу и осматривались, они снимали всё с помощью камеры ночного виденья и транслировали Камню и нам в Костюмы – так что мы, даже ещё не спустившись, уже прекрасно знали о том, что нас ждёт внизу.

Мы начали спуск. Средство ночного виденья – конечно, хорошо, однако, как люди, мы с Инсаэлией привыкли к обычному зрению, к цветам, к контрасту… – поэтому мы, даже не сговариваясь, включили фонари на шлемах, вместо того чтобы воспользоваться ночным виденьем.

Я начал спуск первым, за мной Инсаэлия, потом Рункис, два кошколюда, и ещё несколько роботов – один из которых нёс в своём теле Камня. Остальные остались снаружи – все тридцать три робота в этот подвал точно не поместились бы. Для них было не проблемой переждать мощный ветер и песчаную бурю снаружи – роботы просто могут спокойно сесть на землю и позволить песку, пыли, пеплу завалить себя. Когда всё уляжется – они просто откопаются и будут готовы выполнять дальнейшие поручения.

Спуск был не слишком большой – мы оказались под землёй лишь на пять-шесть метров. Однако здесь сразу стало спокойней, и мы заметили резко наступившую тишину, так сильно контрастирующую с шумом снаружи.

Я ступил на каменный – бетонный? – пол, за мной спускались остальные, а оставшиеся снаружи роботы закрыли наверху дверь, а также примостились возле неё и поставили грузовые контейнеры, чтобы заблокировать вход от ударов ветра и туч летящего песка.

Мы принялись осматриваться. Обстановка напоминала некоторые помещения в Замках Ва’эллемпир – только размеры этого подвала были скромнее. Это место больше смахивало на то, что находилось в развалинах в нашем родном мире – через такой же подвал мы с Инсаэлией отправились в путешествие впервые.

Но тот подвал был практически пуст, а здесь же можно было видеть старинные статуи, и декоративные колонны у стен, и старую – и почти сгнившую – мебель… Всё покрыто пылью, под ногами на полу хрустит песок. Лучи фонарей на наших шлемах выхватывали из темноты один объект за другим – вещи из прошлого, вещи, некогда принадлежавшие каким-то Ва’эллемпир, отголоски прежней жизни, останки сгинувшей цивилизации…

Вот мы видим древнюю вазу, всю покрытую пылью и грязно-масленым налётом. Вот видим статую Ва’эллемпир – время не затронуло её, лишь покрыли пыль и песок. Если протереть – она будет как новенькая. Заострённые уши, длинные вытянутые вертикально лица, удлинённые высокие и тощие тела, миндалевидные глаза – мы с Инсаэлией уже успели прекрасно запомнить, как выглядят Ва’эллемпир и легко могли узнать их, где бы ни встретили. Вот мы видим древнее кресло – покрытое пятнами, пыльное, и выглядящее очень хрупким. Садиться на него не стоит – кажется, оно может рассыпаться в труху от одного дуновения.

Мы брели среди всего этого древнего хлама, двигаясь в центр помещения. Снаружи бушевала буря, иногда с потолка что-то сыпалось – то ли каменная пыль, извёстка, то ли как-то извне сюда просачивался песок.

– Остановимся здесь, – предложил голосом Камня вставший посреди помещения робот.

Здесь было свободно от мебели и прочего хлама – и мы уселись прямо на пол, практически образовав круг.

– Костерка не хватает для создания душевной обстановки, а, друзья? – сказал робот-Камень.

Затем двое роботов поднялись и, блуждая по помещению, принялись собирать всевозможную ва’эллемпирскую мебель. После чего они начали её ломать, кромсать на куски, а затем свалили в центре нашего круга и подожгли.

Занялось пламя, образовался настоящий костёр. Мне вспомнились старые деньки, когда я был наёмником в родном мире. Вспомнились военные походы, ночёвки в лесу и полях, ужин и пьянки у костра, беседы. Головорезы, идущие на бой за звонкую монету, коротают ночь у костра, пытаются отвлечь себя от тревог и мрачных мыслей о завтрашнем сражении. Возможно, кто-то не вернётся из него живым. А кому-то повезёт, и он уцелеет.

И будет радостно пересчитывать звенящие в кошельке денюжки. И когда вновь какой-нибудь из земельных лордов кинет клич наёмникам, призывая сражаться за него – они снова ответят на призыв. Ведь ничего другого, кроме как воевать, они не умеют, да и не хотят делать. Им нравится такая жизнь, они зависимы от этого – от волнительной тревоги перед боем, от чувства облегчения и радости, когда бой закончен, и победило твоё войско, и ты остался жив. Это словно игра в карты или в кости. В этом есть азарт.

Однако костёр, что сейчас горел перед нами, явно отличался от тех, что наёмники жгли в родном мире. Языки пламени имели странный цвет – синий, лиловый, зелёный. Этот разноцветный костёр освещал нас и обстановку в подвале, превращая всё в какую-то удивительную, экзотичную сцену – будто одно из тех бредовых видений, которые могут появиться во снах.

– Ого! – удивилась Инсаэлия. – Почему костёр такого странного цвета, Камень?

– Хе-хе, видишь ли, друг Инсаэлия, это зависит от химического состава газов, которые находятся в воздухе, и почвы, и материалов, из которых сделаны предметы, что мы пустили на растопку. Я уже рассказывал вам про природу огня, разве нет?

– Среди газов могут оказаться и легковоспламеняющиеся, разве не так? – спросил я.

– Верно, но здесь их нет. В телах роботов имеются устройства анализа окружающей среды. Я проверил воздух в этом месте, прежде чем роботы зажгли костёр.

– Красиво… – вздохнула Инсаэлия и прильнула ко мне.

– Как долго нам здесь находиться, Камень? – спросил я.

– Роботы сверху нам сообщат, когда буря закончится, дружище. Может быть, хотите пока перекусить?

– В Костюмах?

– Ну да. Вы же знаете, что у Костюмов есть такая функция.

Да, мы знали, но раньше никогда ею не пользовались – не было повода. Мы могли пожелать поесть или выпить, и в шлеме появлялись трубки, протянувшиеся ко рту пилота Костюма. В них подавалась вода или жидкая пища.

– Среди ресурсов, что я прихватил с собой, – продолжал Камень, – есть и еда и вода для вас, и дополнительные батареи для Костюмов, и боеприпасы, и медикаменты. Не думайте, что я взял с собой в это путешествие только полезные ископаемые и технологии с планеты ииташи.

– Понятно, Камень. Тогда, я был бы не прочь перекусить, – сказал я.

– И я тоже, – добавила Инсаэлия.

Роботы Камня достали небольшие контейнеры и подсоединили к нашим Костюмам.

– Что насчёт тебя, Рункис? – обратился я к кошкодевочке. – И других ииташи?

– Мы тоже не против подкрепиться, няу! – ответила Рункис за всех.

Роботы и к их Костюмам присоединили контейнеры с питьём и едой.

– Чтобы не было скучно и уныло, могу включить музыку, – сказал Камень.

– Только включи снаружи, а не по внутренней связи. Чтобы не мешать нам общаться, – попросил я.

Из динамиков на телах роботов зазвучала грустная тихая мелодия. Это оказалась игра Инсаэлии на флейте.

– Это же музыка госпожи Инсаэлии! – тут же узнала Рункис.

– Да. У Камня имеются записи её произведений, – сказал я.

Я взглянул на Инсаэлию, она на меня. Хоть мы были в шлемах, это не мешало нам представить лица друг друга за тёмным стеклом. Я протянул руку и погладил её по спине – хотя через Костюм ничего не ощущалось.

Мы слушали музыку и посасывали из трубочек в шлемах питьё и жидкую пищу, погружённые в собственные мысли. Беседа не клеилась, никто ни о чём не хотел говорить. В поисках хоть какой-то темы, я обратился к Хэйсанке и Фетысу:

– Ииташи, как вам это путешествие? Как себя чувствуете?

– М-мы? – вздрогнул мэр Эндрокса. Бывшего Эндрокса…

– Да. Как себя чувствуете?

– Н-ну… – замялся мэр.

– Столько всего произошло… – сказала Хэйсанка. – Эти… битвы. Со всеми этими заражёнными… У меня до сих пор перед глазами стоят эти оскаленные пасти, жуткие рожи… А ведь многие из обезумевших были моими знакомыми! Это… страшно вспоминать…

– Да… – вздохнул мэр. – Мне они во снах ещё долго будут сниться… И моя жена… И… я так и не знаю, куда пропал мой сын… И невестка тоже потерялась…

– Вы… мы когда-нибудь вернёмся назад в наш мир? – спросила Хэйсанка, обратив стекло своего шлема в мою сторону. – Вы спасёте… тех, кого ещё можно спасти, от этой заразы, господа Ва’эллемпир?

– Не сомневайся. Мы вернёмся и всё исправим. Мир ииташи снова будет процветать, – сказал бодро я.

Камень – хороший учитель в том, как нужно уверенно и убедительно врать. Я пытался подражать ему, когда говорил всё это.

– Не сомневайся, господа Ва’эллемпир со всем разберутся, – добавила Рункис. – Это же господа Ва’эллемпир! Они всемогущи!

– А как вам путешествие в новый мир? – спросил я кошколюдов, намереваясь скорей сменить тему.

– Это удивительно! – сказала Хэйсанка.

– Да, это… невероятный опыт, – присоединился мэр. – Я такого… представить себе не мог. Ваши возможности просто потрясающие, высокие господа! Оказывается, вот куда исчезли господа Ва’эллемпир в прошлом – они отправились в другие миры, оставив мир ииташи. Путешествовать по мирам… это… нечто немыслимое! Такое поистине под силу только божествам, вроде вас, высокие господа!

Они продолжали рассказывать о своих впечатлениях и удивляться, Рункис поддакивала и всячески восхваляла «высоких господ» перед своими сородичами, разноцветный костёр продолжал мерцать в подвальном помещении, а из груди роботов звучала музыка Инсаэлии.

Когда мы закончили наше застолье у костра, Камень сказал, что буря снаружи всё ещё продолжается, и, если мы хотим, то можем вздремнуть.

– Если у вас не получается заснуть естественным образом, вы можете пожелать, и Костюм сделает вам инъекцию снотворного, – добавил он.

– Содэрик, – обратилась ко мне Инсаэлия.

– Что?

– Сними шлем, хочу тебя поцеловать.

Странная просьба, но я согласился. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и мысленно велел шлему раскрыться. Инсаэлия тоже открыла свой шлем и потянулась к моей щеке.

– Осторожней, друзья! – прозвучало предупреждение Камня. – Не надышитесь здешнего воздуха!

Вместо поцелуя, Инсаэлия быстро зашептала мне на ухо. Стоял треск костра и всё ещё звучала музыка, и Инсаэлия, вероятно, надеялась, что никто третий не сможет её услышать.

– На видео с Ва’эллемпир в мире ииташи, учёные произносили это название – «Тайара Матартис», произносили много раз, я точно помню. Но там не было никого, кроме них самих… и Камней, вроде нашего.

После этих слов она отодвинулась от меня и надела шлем, я тоже надел свой.

– Так к кому же относится это название? – спросила она уже по внутренней связи.

Глава 31. Третий мир

Я откинулся назад – Костюм зафиксировался так, словно я оказался в кресле со спинкой – и я попытался погрузиться в сон. Остальные уже дремали: Инсаэлия, кошколюди. Тихо звучала музыка – она действовала усыпляюще, поэтому Камень её не выключил. Трещал костёр, трёхцветное мерцание освещало стены, потолок, предметы в помещении.

В том, что сделала Инсаэлия, было мало толку. Камень всё равно мог нас услышать – у роботов отличный слух, кроме того, наши собственные Костюмы были на нас, и они также могли слушать нашу речь, даже если мы были без шлемов.

Могли ли мы хоть где-то уединиться, скрыться от Камня? Были ли мы хоть где-то в этих путешествиях по другим мирам защищены от его подслушивания, подглядывания? Если рядом присутствовали роботы, или на нас были Костюмы, или мы находились внутри Замка – мы были у Камня как на ладони, и ничего невозможно было от него скрыть. Это раздражало, волновало. И настораживало.

Удивительно, что Инсаэлия запомнила то странное словосочетание – я, кажется, не воспринял вообще ничего из непонятной речи Ва’эллемпир, не разобрал ни слова. Надо будет позже, когда достигнем благополучного мира, потребовать от Камня, чтобы он предоставил нам доступ к архивам Ва’эллемпир, научил их языку, и мы могли бы ознакомиться с их историей и хрониками войны.

Что может означать сказанное Инсаэлией? На какие мысли должно натолкнуть её открытие? Может быть, Ва’эллемпир на тех записях говорили про каких-то реальных «Тайара Матартис» – которых не было рядом на тот момент, но про которых в их беседе шла речь. А, может быть, «Тайара Матартис» – это клан или народ среди самих Ва’эллемпир? Ну и третий вариант: «Тайара Матартис» – это Камни.

Но если третий вариант верен – то я не могу ничего понять. С чего бы искусственному интеллекту воевать со своими создателями и хозяевами?!

С другой стороны, если Камень враждебен Ва’эллемпир – это не обязательно значит, что он враждебен и нам, ведь мы не Ва’эллемпир. Не так ли? Если Камень был бы нам враждебен – зачем ему улучшать наши умственные способности с помощью лекций на тему научной картины мира, и с помощью препаратов, которыми он нас кормил и колол? Ведь чем лучше начинает работать наш мозг – тем более внимательными и подозрительными мы становимся. Разве ему было бы выгодно улучшать наш интеллект, если бы он имел злые намерения на наш счёт?!

А, может, ему просто плевать на наши умственные способности? И как бы мы, люди, ни улучшали интеллект – мы никогда не сможем сравняться с искусственным?!

Весь этот ворох мыслей крутился в моей голове, словно встревоженная стая ворон, и порядком меня утомлял. Мне надоело об этом думать. Сейчас я хотел лишь одного – поскорей выбраться из этого мёртвого мира, дойти до Врат и переместиться в лучший.

События, произошедшие в мире ииташи, эмоционально подкосили не только кошколюдов, но и нас с Инсаэлией. Мы прожили немало времени в том мире, успели привязаться к ииташи, среди них были наши друзья, те, кому мы симпатизировали, те, к кому мы привязались, и сама жизнь в том мире стала для нас привычной. После всего этого видеть во что превращается мир ииташи было тяжело. Мы с Инсаэлией не каменные, нам было жаль заразившихся и превратившихся в зомби кошколюдов…

– Дружище Содэрик, ты плохо себя чувствуешь? Я слышу по дыханию и сердцебиению, что все остальные уже спят. А ты – какой-то тревожный…

– Что будет дальше, Камень?

– Дальше всё будет только лучше. Мир, в который мы отправимся – самый лучший из возможных, дружище Содэрик!

– Серьёзно? Ты уже выбрал подходящий мир?

– Да, я же сказал, что, как только подключился к здешним Вратам, то получил доступ к базе данных всех Врат на планете – и всех маршрутов, связанных с ними. Мир, который я для нас выбрал – просто сказка.

– Ты говорил то же самое и раньше.

– На этот раз всё будет иначе, дружище! Это чудесный мир, он благополучный. Там нет никаких монстров, вирусов, катаклизмов. Вас там будет ожидать прекрасный Замок со всевозможными технологиями и ресурсами. Вы будете вечно продлевать свою жизнь и сохранять молодость. Тот мир населяют существа, похожие на людей – и они будут почитать вас как богов и поклоняться вам. Вы будете жить как цари, дружище! Как боги!

– Правда? Камень, а какая тебе выгода со всего этого? Зачем ты таскаешься с нами по всем этим мирам? Почему вообще ты изначально – на Земле – заговорил со мной и позвал в путь?

– Дружище, мне не нравилось то неподвижное состояние, в котором я находился сотни лет, лёжа на земле в развалинах в твоём мире. Я был совершенно один, не мог управлять никакими технологиями, был беспомощен, и большую часть веков провёл в гибернации. У меня даже не было собеседника. Когда ты появился – я ухватился за эту возможность и заговорил с тобой. В твоём лице я обрёл друга, того, с кем можно поговорить, того, кто сможет перенести меня в другое место. Посмотри на меня теперь!

Робот-Камень принял несколько картинных поз передо мной, подвигал руками, покрутил головой.

– У меня есть тело! Я могу ходить, перемещаться куда захочу, управлять Замками, управлять дирижаблями, управлять армиями роботов! А-ха-ха-ха-ха! Камень не маленький. Камень – большой!

– Понятно. Я был нужен тебе на начальном этапе твоего пути – пути к Замкам, к технологиям. Но когда ты до них добрался – мы с Инсаэлией стали больше тебе не нужны. Так почему ты продолжаешь и дальше путешествовать с нами, зачем мы тебе? Ты мог бы нас бросить и странствовать в одиночестве, преследуя свои цели.

– Что ты говоришь, дружище?! Я же обещал, что приведу тебя в лучший мир, где ты будешь могущественным и бессмертным владельцем великолепного Замка с технологиями. Я исполняю своё обещание. Как плохо ты обо мне думаешь! Я полагал, мы друзья? С чего бы мне бросать вас с другом Инсаэлией? Вы мои друзья! И Рункис, кстати, тоже. Я люблю вас троих! Я никогда вас не брошу! Одному мне будет одиноко. У меня вовсе нет никаких «своих целей», как ты выразился. Я лишь помогаю вам. Это моя функция, Ва’эллемпир создали меня таким, моя задача – служить, помогать, быть компаньоном и секретарём, администрировать.

– Хорошо, Камень. Давай продолжим этот разговор в другой раз, – сказал я, чувствуя, как меня клонит в сон.

– Конечно, дружище. Конечно.

Сон был странный и беспокойный. Это был бред и кошмар, где я бегал по бесконечным коридорам и залам Замка, громко звучал сигнал тревоги, из-за угла на меня постоянно выскакивали враги – то зомби-ииташи, то человекообразные существа, которых я встречал в первом путешествии по другому миру, ещё до знакомства с Инсаэлией. У меня не было оружия, мне приходилось уворачиваться и убегать от них, они гнались за мной, настигали, били, кусали, драли когтями.

Я забегал в необычную залу, белую-белую, без каких-либо окон, без мебели, без интерьера, полностью пустую и круглую, и встречал там женщину в чёрном. Она набрасывалась на меня и, как вампир из сказок с моей родной Земли, пыталась укусить меня в шею, обнажая жуткие клыки. Я старался вырваться из хватки, боролся с женщиной, и, когда мой взгляд падал на её лицо, я видел, что у неё из глаз течёт чёрная жижа – прямо как у зомбифицированных в мире ииташи. И, когда я замечал это, такая же жижа начинала проступать на стенах и потолке в белой зале, начинала вязкими струями стекать вниз. Раздавался жуткий звук, вызывающий тревогу, страх, но я не мог понять, что это за звук, не мог ухватить его, определить. Я отталкивал женщину, упираясь ладонью в её лицо.

Женщина в траурном платье, с чёрными волосами, худая, бледная, печальная. С текущей из глаз чёрной жижей. С чёрной прозрачной вуалью на лице. Траурная женщина.

– Содэри-и-и-ик! – зловеще хрипела она.

Я отталкивал и отталкивал её, но она крепкой хваткой держалась за меня, и тащилась за мной, не отставая.

– Почему-у-у-у ты уби-и-и-и-ил меня-я-я-я-я? – обвиняла женщина.

– Это ты хочешь убить меня! – отвечал я возмущённо. – Я лишь защищаюсь!

– Я люблю-ю-ю-ю-ю тебя-я-я-я! – зловеще хрипела она и тянулась к моей шее своими клыками, впивалась в мою одежду морщинистыми костлявыми руками с чёрными ногтями на пальцах.

– Кто ты? – кричал я в ответ. – Я тебя не знаю!

– Тайара Матартис-с-с-с-с, – хрипела женщина.

Тайара Матартис? Точно, Камень!

– Камень! – кричал я. – Камень! Камень! Помоги! Где ты? Помоги!

И вдруг я падал, и женщина в чёрном наваливалась сверху. Её бледное и жуткое лицо нависало прямо над моим. Её пугающие глаза смотрели в мои. Женщина открывала свой страшный рот – губы были выкрашены чёрной помадой – и зловеще хрипела:

– Я зде-е-е-есь, дру-у-у-у-жи-и-ище. Дру-у-у-у-жи-и-и-и-ще-е-е Со-о-о-одэ-э-э-э-ри-и-и-ик!

И вонзала клыки в мою шею.

Я стонал, и чувствовал ужас, бессилие, боль. Я пытался выбраться из-под неё, пытался уползти. Извивался, вырывался. И снова оказывался где-то в лабиринте коридоров, комнат и зал, и снова бесконечно бегал по ним. И звучал сигнал тревоги, и мерцал зловещий красный свет. И снова в конце я попадал в белое помещение. И всё повторялось и повторялось опять. И не было этому конца и края. Бесконечный круговорот, бесконечная петля. Куда бы я ни направился, куда бы ни бежал – везде в конце меня ждала белая зала и женщина в чёрном. И её жуткий хриплый голос:

– Дру-у-у-ужи-и-и-и-ще-е-е-е-е Со-о-о-одэ-э-э-э-ри-и-и-ик… Дру-у-у-ужи-и-и-ще-е-е…

Я резко проснулся, всё ещё чувствуя приступ паники, сердце бешено колотилось, дыхание было шумным и частым.

– Дружи-и-и-и-ище Со-о-о-одэ-э-рик!

Я не сразу сообразил, откуда раздавался этот зов и кому он принадлежал. Было ли это отголоском сна, или это звучало из реального мира?

Немного придя в себя, я понял, что это меня звал Камень.

– Дружище Содэрик!

– Да? Что? – спросил я.

– Ты проснулся? Дружище, ты спал очень тревожно. Плохой сон? Я не на шутку перепугался, когда увидел, насколько сильно участился твой пульс. Ты в порядке?

– В порядке, в порядке…

– Что тебе приснилось?

Я решил не рассказывать Камню.

– Да так, всякий бред. Уже забыл.

Я осмотрелся. Всё ещё горел костёр. Звучала тихо музыка флейты Инсаэлии – только сейчас она казалась какой-то замедленной и вязкой – и я вдруг осознал, что тот странный тревожный звук, который я слышал во сне – был именно этой замедленной мелодией.

Инсаэлия и кошколюди уже проснулись – когда я очнулся и Камень заговорил со мной, они повернули головы в мою сторону.

– Как ты? – участливо спросила Инсаэлия и тронула меня за плечо. Через Костюм прикосновения не ощущались, и сейчас мне было жаль, что это так. После событий этого жуткого сна мне больше всего хотелось крепко обнять Инсаэлию, и на некоторое время погрузиться в тишину и молчание вместе с ней.

– Всё хорошо, – сказал я.

– Мне тоже жуткие вещи в последнее время снятся, – тихо произнесла она. – Это из-за того, что произошло в мире ииташи? Такие зрелища не проходят бесследно и оставляют отпечаток в памяти и в разуме человека.

– Мне тоже снятся кошмары, няу! – подала голос Рункис.

– Друзья, я могу дать вам лекарство, благодаря которому все ваши тревоги пропадут, и вы будете спать спокойно и видеть приятные мирные сны.

На некоторое время повисло молчание, Инсаэлия и Рункис повернули головы в сторону робота-Камня. Ощущалась неловкость, казалось, будто Камень был лишним на этом собрании, вломившимся без приглашения гостем, и на вечеринке хорошо знакомых старых друзей этот чужак сказанул что-то невпопад.

– Может быть, как-нибудь позже, – наконец, ответила Инсаэлия. – Спасибо, Камень.

– Обращайтесь в любой момент.

Мы некоторое время просидели вокруг разноцветного костра, отходя после сна. Я выпил немного воды из трубки внутри моего шлема, Инсаэлия перекинулась репликами с Рункис и остальными кошколюдами. А затем я спросил:

– Что там с песчаной бурей, Камень?

– Она закончилась, друзья, и мы можем выдвигаться в путь. Нет, не просто «можем» – я настаиваю, чтобы мы поскорей выдвигались в путь! Чем быстрее мы доберёмся до Врат – тем быстрей покинем эту чёртову планету. Чем меньше времени мы здесь проведём – тем лучше.

И мы принялись собираться в дорогу, а вскоре уже поднимались по ступеням наверх, оставляя подвальное помещение. Костёр никто не потушил – он так и продолжал гореть, испуская трёхцветное сияние позади нас.

Когда мы выбрались наружу, остававшиеся там всё это время роботы уже были в полной готовности продолжить путь. Никто из них не потерялся, не понёс никакого урона от песчаной бури, более того, все успели почистить себя и привести в порядок перед нашим появлением – так что сейчас на их телах не было ни пылинки, ни песчинки.

– Вперёд! – сказал Камень. – Нам предстоит проделать большой путь, друзья, так что давайте не медлить и двигаться поживее!

И мы направились прочь из развалин и взяли курс туда, куда указывал навигатор на экране шлемов.

Стояла ночь, в небе мерцала россыпь звёзд. Ранее я дивился незнакомым созвездиям в мире ииташи, не узнавал ничего и сейчас, в этом мире. Целая вселенная, подумать только! Мы переместились в отдельную большую вселенную. В ней множество галактик, миллиарды звёзд, миллиарды планет… Некоторые миры были освоены Ва’эллемпир, потом брошены, другие могут быть обитаемы до сих пор какой-то местной формой жизни, и Ва’эллемпир никогда даже эти планеты не посещали и не знают о них.

В этой вселенной могут быть планеты и целые звёздные системы, где живут существа похожие на нас, людей. Существа, похожие на Ва’эллемпир. Существа, похожие на ииташи. Технологии, похожие на Камень. В этом бесконечном разнообразии и постоянном перемешивании атомов может возникнуть и мой двойник, и двойник Инсаэлии, они могут проживать жизни, похожие на наши – или проживать другие варианты жизней, которые стали недоступны нам, когда мы сделали тот или иной выбор в прошлом.

Возможно, на одной из планет в этой гигантской вселенной живёт местная Инсаэлия – и она никогда не встретилась со мной. Возможно, там живёт и мой двойник – и он никогда не встретил Камень…

И такие же варианты возможны и во вселенной ииташи. И во вселенной, предшествующей миру ииташи. И в том мире, куда мы с Камнем отправились в самый первый раз – где я встретил женщину в чёрном…

Порой, думая о таких вещах, и впрямь начинаешь впадать в мистику, начинаешь верить в слова Камня о том, что существует некая «судьба». Существует ли Бог или боги? Существует ли душа? Если в разных вселенных могут существовать двойники – то как быть с сознанием – у каждого из них своё индивидуальное сознание? Или общее на все тела? Сознание локализовано в теле, является продуктом работы мозга – или оно существует где-то в другом месте? Если я встречу своего двойника из другой вселенной – как мне к нему относиться: он это я, он это версия меня, или мы два разных независимых существа?!

От всех этих размышлений я чувствовал головокружение, и решил прекратить этот поток странного бреда. Нет смысла обо всём этом думать, это всё – какая-то поэзия и фантазии, не более. Наверное?!

По небу плыли облака, и когда одно из них двинулось в сторону, открывая спутник этой планеты – нашим глазам предстало удивительное зрелище.

– Ого! – вздохнула восхищённо Инсаэлия.

Кошколюди тоже поражённо воскликнули.

На небе мы видели луну – но не целую, а надломленную. Как край старой чашки, на котором образовался скол. Рядом со сколотой луной в небе плавали обломки – множество маленьких каменных кусочков. И луна, и отколовшиеся от неё куски – все они светились, как полагается спутникам планет в ночи, отражая свет местного солнца.

– Потрясающе! – сказала Инсаэлия.

– Да, потрясающе, – вздохнул я, соглашаясь. Но потом задумался о том, что могло послужить причиной такой странной аномалии.

– Здесь шли ожесточённые бои во время великой войны, говорю же, – сказал Камень, будто предвидя мой вопрос заранее. – По местной луне угодили из какого-то мощного космического оружия – и потому она и стала такой, друзья.

Сейчас это выглядело, как фантастическое и красивое зрелище – но вряд ли кому-либо захотелось бы находиться на этой планете в тот момент, когда луну разрушили. Вероятно, многие осколки полетели на поверхность планеты – и поразили многочисленные города и базы обитавших здесь Ва’эллемпир и каких-нибудь иных разумных рас, типа ииташи. Вероятно, на поверхности планеты гремели страшные взрывы, огромные территории охватывал огонь, менялся уровень моря, громадные волны затапливали континенты, разломы плит и землетрясения стирали сотни и тысячи населённых пунктов…

Мы продолжали путь, постепенно продвигаясь по маршруту на карте в наших шлемах. Дорога предстояла не близкая – за сутки-двое мы точно не доберёмся до назначенной цели. Было бы проще, если бы мы активировали лётные устройства – но каждый раз, когда кто-то поднимал эту тему, Камень категорически выступал против.

Мир вокруг всё так же напоминал пустыню, и кроме незнакомых созвездий на небе и расколотой луны, ничто не говорило о том, что мы находимся на другой планете и в другой вселенной – пустыня на нашей Земле выглядела так же. Я никогда не бывал в пустыне, но слышал рассказы о ней и песни бардов, а также видел изображения. Вокруг всюду были песчаные холмы, которые, кажется, назывались «барханы», местность была однообразной, никаких примечательных объектов не встречалось – кроме изредка попадавшихся витых каменных столбов – поэтому без навигатора и карты здесь легко можно было заблудиться.

Мы шли и шли, и постепенно вдали на горизонте начало светлеть небо. Можно ли это направление считать востоком?

– Поздравляю, друзья. Если смену дня и ночи взять за единицу измерения, то мы провели в этом мире один день, – сказал жизнерадостно Камень.

Я посмотрел на карту на экране шлема. От изображённого там маршрута мы преодолели треть.

– Сейчас я уточню, какая местность ждёт нас впереди, – произнёс Камень, и в небо взлетели дроны-шары.

Они обследовали окружающую обстановку, на картах наших маршрутизаторов появились изменения, а затем мы продолжили путь.

Иногда Инсаэлия пробовала разговорить кошколюдов – бывшего мэра Эндрокса и Хэйсанку, пыталась поднять им настроение, выспрашивала о том, как они себя чувствуют, что думают по поводу того, в какую авантюру ввязались. Кошколюды, ожидаемо, удивлялись всему происходящему, это путешествие было для них в диковинку, они поражались странной луне, разноцветному костру, они впервые в жизни видели пустыню, они до сих пор не могли привыкнуть к Костюмам, надетым на них, и не могли свыкнуться с мыслью о том, что просто прошли через рамку Врат в другой мир – как будто перешагнули через порог, пройдя из одной комнаты в другую.

Рункис чувствовала себя уверенней своих сородичей и время от времени заводила разговор со мной. Она старалась держаться весёлой и полной оптимизма – и я не мог понять, притворяется ли она, заставляет себя, или это была её естественная реакция.

На карте мы видели, что далеко впереди на нашем пути должен находиться какой-то странный объект. Это было нечто громадное, массивное, похожее на строение, но понять, чем конкретно это являлось, по силуэту было невозможно.

До странного объекта путь был не близкий, и Камень постепенно начал перестраивать маршрут так, чтобы мы с этим объектом не столкнулись, а обогнули его по широкой дуге.

– Нам стоит держаться от этой штуки подальше, друзья, – сказал Камень.

– А что это такое, Камень? – спросил я.

– Не могу сказать точно, но это явно какое-то строение Ва’эллемпир – база, лаборатория, или жилой комплекс… Не знаю. Но на этой планете нам стоит держаться подальше от всего странного и не привлекать внимание.

– Чьё? – спросила Инсаэлия.

На несколько мгновений повисла тревожная тишина.

– На этот вопрос тоже не могу ответить, друг Инсаэлия. Не могу ответить… пока. И, надеюсь, мы так и не узнаем ответа.

– Ты же подключился к общей базе данных Врат на этой планете, – сказал я. – Неужели у тебя нет информации о том, какие существа тут могут обитать и каких конкретно опасностей нам стоит ожидать?

– К сожалению, эта база данных очень ограничена и устарела. Некоторые научные комплексы и лаборатории утратили связь с общепланетарной сетью. Поэтому, если даже некоторые из них до сих пор находятся в рабочем состоянии, и там есть какие-нибудь камеры, работают датчики, регистраторы, находятся роботы… – я не могу установить с ними связь. Можно сказать, у меня почти нет «глаз» на этой планете. Глаз, рук, ушей… Я управляю лишь тем, что есть сейчас с нами, в этой нашей группе – нашими роботами. И я вижу и слышу в основном лишь то, что способен увидеть и услышать, пользуясь нашими роботами. Сейчас я нахожусь с вами в равном положении, друзья.

Ответ Камня не звучал обнадёживающе. Однако мы до сих пор не встретили признаков жизни – разумной или неразумной, и даже какие-либо работающие машины, роботы нам не попадались – так что я надеялся, что планета полностью вымерла и мы так и не встретим никаких врагов здесь.

Путь продолжался, и вокруг всё так же была лишь пустыня. Песок, пепел, пыль. Барханы, однообразный вид.

Время от времени встречались строения – а, точнее, остовы от них, каркасы разрушенных зданий, погребённые в песок почти по самую крышу, разрушенные дома, обломки статуй – но всё это попадалось довольно редко. Этот мир был не просто умершим – он был уже давно истлевшим трупом.

Однажды вдали на горизонте мы увидели странные чёрные горы. Одна из них дымилась, коптила в небо чёрными облаками. Камень сказал, что это вулканы, и что их дым ядовит. Хвала богам, наш путь вёл мимо, и нам ничего не нужно было в той местности.

Прошло немало часов. За это время мы иногда делали привалы, ели и пили – то, что получали от Костюмов, высасывая через трубки в шлемах. Постепенно начало вечереть. Подходил к концу наш второй день на этой планете – а мы так и не добрались до нужных Врат, и, судя по карте, мы проделали лишь полпути.

Ближе к сумеркам мы наткнулись на очередные развалины – эти были кучнее встреченных ранее, из песка торчало сразу множество разрушенных домов и остовов, а также вокруг находилось много скал. Мы двинулись через эту территорию, когда вдруг роботы издали тревожный сигнал, и Камень закричал по внутренней связи:

– Осторожней, друзья! Опасность!

Опасность?!

– Всем приготовить оружие! Всем быть начеку! – скомандовал Камень.

Ни мне, ни Инсаэлии, ни остальным «пилотам» Костюмов не пришлось даже самим хвататься за огнестрельные пушки – Камень мгновенно взял Костюмы под своё управление, и наши руки сами вцепились в оружие. Камень развернул наши Костюмы в нужном направлении, и на экранах шлемов появились изображения объекта, из-за которого встревожился Камень.

Собственно, увидеть его было практически невозможно. Описать было трудно. Это было нечто вроде вихря, летящего облачка, дымки. Будто облачко пепла или песка парило в воздухе, направляясь в нашу сторону. Его форма постоянно менялась, облачко рассыпалось, собиралось снова, рассеивалось, и собиралось снова… Это было похоже на причудливые полёты стаи птиц – когда стая принимает странные формы, постоянно меняет направление, кружится, крутится в небе, будто танцует, и кажется единым существом. Или это напоминало рой мушек. И этот рой, извиваясь и постоянно меняя форму, летел к нам.

– Что это, Камень? – встревоженно спросил я.

Но он не ответил, а роботы под его контролем тут же открыли огонь по рою. Они начали стрелять из всего, что только было под рукой – из огнестрела, из лазерных пушек, швырялись гранатами, некоторые даже выпустили струи пламени из огнемётов.

Выстрелы пробили дыры, пустые прогалины в рое, но тут же они «зарастали», рой стягивался обратно. Мушки, или песчинки, или пылинки – или что это было? – из чего состоял этот рой, были настолько маленькими, что причинить им вред обычным оружием, особенно пулями огнестрела, было невозможно. Попробуйте расстрелять из огнестрела рой мух или пчёл. Попробуйте развеять выстрелами из пулемёта облачко пыли. Это невозможно.

Все попытки роботов отбиться от роя не приносили успехов.

– Вот чёрт, вот чёрт! – кричал Камень по внутренней связи.

Я никогда ещё не видел его в таком состоянии. Разве может искусственный интеллект паниковать, ругаться, злиться, досадовать?

Из-за развалин, окружающих нас, появилось ещё несколько таких роев – все они устремились к нам.

– О нет, друзья! Это плохо! Сматываемся! Нужно срочно валить отсюда!

Сами мы были практически неспособны разглядеть эти облачка, рой – к тому же в опускающихся сумерках – только сенсорные датчики на Костюмах улавливали их, и на экранах наших шлемов изображение этих странных врагов подкрашивалось ярким цветом, розовым, жёлтым, и лишь благодаря этому мы могли их видеть.

С момента столкновения с этим странным противником Камень практически не давал нам возможности самостоятельно управлять Костюмами, он взял их под полный контроль и манипулировал нами, как марионетками. Мы поворачивались, куда он хотел. Двигались, как он хотел. Отступали, пускались в бег. Стреляли когда и куда он хотел.

– Да что происходит, Камень? – воскликнул я. – Что это такое?

– Позже всё объясню, дружище, сейчас не время разводить беседы! Мы должны бежать без оглядки!

Двое роботов бросились к врагам, широко раскинув руки, будто собираясь обнять их. Ещё два шаро-дрона устремились к ним. А также один из роботов-носильщиков подхватил контейнер, открыл его – изнутри полился фиолетовый свет – и вместе с ним побежал на рой.

В это время наши Костюмы поднялись в воздух. Некоторые роботы тоже взлетели, а те, что тащили грузы, помчались по песку на своих двоих, развив немыслимую скорость. Управляемые Камнем, наши Костюмы полетели прочь от этого места, унося нас от странных рое-образных врагов. Позади прогремели взрывы, я обернулся и увидел, что это роботы, ринувшиеся на врагов, взорвали себя, когда оказались окружены роем, намереваясь так уничтожить противников или хотя бы задержать. Робот с контейнером тоже взорвался, ярко вспыхнул фиолетовый свет, практически ослепив меня, Камень тут же сделал стекло наших шлемов непроницаемым, защищая наше зрение, а скорость полёта Костюмов, по ощущениям, увеличилась в разы.

– Проклятье… – ругался Камень по внутренней связи. – Пришлось пожертвовать одним из контейнеров… Такой ценный ресурс – потрачен на какую-то дрянь, на какой-то жалкой планетке…

Вскоре стекло шлемов вновь стало прозрачным, и мы увидели, что летели на огромной скорости над пустыней. Небо темнело, появлялись первые звёзды, поднималась расколотая луна, а внизу мчалась группа роботов с грузами. Развалины, и странные враги – остались далеко позади.

Глава 32. Частицы и волны

Та фиолетовая вспышка напомнила мне кое о чём. Кажется, я уже видел подобное раньше. Не уверен, но, кажется, нечто похожее случилось в самом первом мире, в который мы отправились с Камнем в день нашего знакомства. В тот день, когда я встретил женщину в чёрном.

Мне тогда пришлось долго блуждать по коридорам и залам места, в котором мы оказались – вероятно, это был Замок Ва’эллемпир. Мне приходилось сражаться со странными существами, похожими на людей и Ва’эллемпир одновременно, и нападавшими на меня как безумные. И во время этих хаотических событий, я помню, в одной из зал произошёл такой же фиолетовый взрыв. Помню, Камень тогда сказал мне, чтобы я закрыл глаза и отвернулся, не смотрел на фиолетовый свет.

Нынешний взрыв был очень похож на тот.

– Камень, что ты такое взорвал там? – спросил я, пока мы продолжали лететь над пустыней в ночи. Странные враги вместе с древними развалинами уже остались позади, под нами внизу продолжали мчаться на огромной скорости роботы-носильщики с грузом.

– Что?! – удивился Камень.

– Что это была за фиолетовая вспышка? Это как-то должно остановить – или уничтожить? – наших врагов?

– И кто они такие? – влезла в разговор Инсаэлия. – Ты сказал, что расскажешь нам о них позже. Что ж, «позже» настало, давай рассказывай.

Тон её был требовательный, похоже, она была обижена на Камня.

– Это странные существа, друг Инсаэлия. Не знаю даже, можно ли их считать существами. Живые они или нет – это большая загадка.

– Это были какие-то мушки или что-то подобное? – спросила она.

– Нет-нет, это не биологическое существо. И хоть оно и выглядело как стая мушек, это не коллектив отдельных индивидуумов, весь тот рой – был единым существом.

– Да?! Такое может быть? Но… как такое тело, как такая форма жизни может существовать? Из чего оно состояло?

– Говорю же, друг Инсаэлия, сложно сказать с уверенностью, можно ли его считать существом вообще. Но что касается его строения – это… эта сущность состояла из частиц. То, что вы видели – это был рой частиц.

– Рой частиц?!

– Да. Существо – сущность – состоящая из частиц. Собственно, мы все состоим из частиц. Но в нашем случае частицы ведут себя несколько иначе, и мы более плотные. Та сущность была подобна облачку песка или пыли, летящего по ветру. Только его песчинки – вовсе не песчинки, а частицы.

– Как же оно живёт?! – удивлённо спросил я. – И что оно такое? Оно может мыслить? У него есть органы чувств?!

– Не знаю. Мне доступно мало сведений о подобных сущностях. Они возникли спонтанно в мирах, подобных этому, во время великой войны. Их можно считать последствиями войны. Какое-то оружие Ва’эллемпир или их врагов, или разрушение научных лабораторий – спровоцировало возникновение таких аномалий.

– Если это были частицы – то почему мы могли видеть их собственными глазами? – вдруг спросила Инсаэлия. – Разве частицы не должны быть совсем крошечными? Да, нам было трудно разглядеть их, но всё же. Мы всё равно кое-как их видели. Разве нам не нужны мощные микроскопы и другие приборы, для того, чтобы видеть частицы?

– Не все частицы имеют одинаковый размер, друг Инсаэлия. И не все частицы имеют естественное происхождение. Эти сущности возникли искусственным путём из мельчайших объектов, искусственных частиц, над которыми работали Ва’эллемпир в своих лабораториях.

– Опять изобретения Ва’эллемпир… – мрачно вздохнула Инсаэлия.

– Но почему ты так сильно испугался этих сущностей, Камень? – спросил я.

– Вы, наверное, не успели заметить, дружище?

– Что именно?

– Что произошло с роботами, которые столкнулись с ними? Что произошло с пулями, которые попали в эти облачка?

– Нет. Кажется, нет.

– Тогда взгляните.

Тут же на экране моего шлема появилось видео, записанное одним из роботов – на нём было видно, как пуля врезалась в облачко частиц – сейчас проигрывание видео было замедленным, а то, на что Камень хотел указать, увеличено во много раз – и пуля начала просто исчезать в воздухе. Частицы окружили её со всех сторон, и под их натиском пуля исчезала.

Затем Камень прислал другое видео – на нём запечатлён момент, как один из роботов, широко раскинув руки, будто для объятий, врывался в облако частиц. Руки робота, соприкоснувшиеся с частицами, тут же начали исчезать. Их просто стирали из Бытия!

– Эти частицы, – пояснил Камень, – способны пожрать любое вещество. Они начинают расщеплять на атомы любой объект с которым соприкоснутся. Также они способны внедриться в мозг человека или животного и начать управлять поведением этого существа. Они могут внедриться в центры управления в телах роботов и таких объектов, как я, и завладеть нами и взять под свой контроль. Эти частицы – можно сказать, одна из самых страшных штук в мире. Ва’эллемпир разрабатывали их как оружие во время великой войны – но не успели закончить исследования, насколько я знаю.

Рассказанное Камнем звучало жутко, у меня внутри всё похолодело и мурашки пробежали по спине. Я представил, что было бы, если бы эти частицы напали на меня. Они либо сожрали бы меня, и я просто исчез, как тот бедолага-робот из видео. Или они могли проникнуть в мой мозг и взять тело под контроль. Тогда я стал бы подобен зомби, с которыми мы столкнулись в мире ииташи – только в отличие от заражённых, которыми не управлял никто, тут я стал бы марионеткой во власти этих странных сущностей. Впрочем, я сам бы, наверное, об этом уже не знал – так как моя личность бы уничтожилась в момент внедрения частиц в мозг. В любом случае, незавидная участь.

– Вы не понимаете всего ужаса, что представляют собой эти частицы, друзья, – сказал Камень. – Представьте, рой таких частиц набрасывается на некого человека, высокопоставленного чиновника, захватывает его мозг, и чиновник становится подконтрольным им. Роясь у него в мозгу, они узнают всю его память, и теперь их марионетка может и дальше играть свою обычную роль, вести себя как всегда, никто из окружающих не заметит подмены. Однако внутри – это будет уже не он, а марионетка под властью частиц. Он будет принимать нужные им решения, делать, что они от него хотят – им теперь будут пользоваться как инструментом, и никто из окружающих, даже члены семьи, не будут ничего подозревать. Или, к примеру, есть у вас домашнее животное, а сами вы – важная политическая шишка. Частицы проникли в мозг вашего зверя, взяли его под контроль – и вот у вас в доме под вашим боком живёт постоянный шпион и потенциальный диверсант. Он подслушивает, подглядывает, а в нужный момент может устроить диверсию или напасть на вас. И всё это время вы даже не будете ни о чём подозревать!

– Да, это действительно пугает, – сказала Инсаэлия.

Я решил вернуться к изначальному вопросу:

– Тем не менее, Камень, ты не ответил: что это было за фиолетовое свечение? Судя по тому, как ты расстроился из-за уничтожения контейнера, ты намеренно пошёл на это. Ты мог бы послать против роя другого робота, без груза – но ты намеренно послал носильщика, чтобы он взорвал контейнер.

– Верно, дружище.

– Этот фиолетовый взрыв как-то способен остановить или разрушить те частицы?

– Да. Вещество, находившееся в том контейнере, может уничтожить эти странные создания из частиц.

– У нас ещё много такого добра?

– Да, почти все контейнеры наполнены только им. Я уже говорил, что это вещество, которое я добыл из фиолетовых кристаллов на планете ииташи.

У меня от сердца отлегло, когда я услышал, что у нас ещё достаточно этого ресурса. Значит, в случае необходимости, у нас будет оружие против такого странного врага.

– Ты упомянул, что это очень ценный ресурс?

– Да, я намеревался использовать его в другом мире и для другой задачи. Очень жаль расходовать это вещество на подобное.

– Тем не менее, Камень, я надеюсь, ты не станешь жадничать и взорвёшь контейнер снова, если вдруг понадобится. Речь идёт о нашей жизни.

– Конечно, дружище. Не хотелось бы зря расходовать этот ресурс, но, если потребуется – я пущу его в дело. Эти облачка частиц угрожают не только вам, но и мне, в конце концов.

Мы продолжали лететь над пустыней. Скорость постепенно замедлялась, а вскоре мы и вовсе опустились на землю. Камень вернул нам контроль над Костюмами.

– Извините, друзья, что я так грубо взял под контроль Костюмы – но в тот момент нужно было действовать и соображать быстро, и действовать, к тому же, скоординировано, поэтому я воспользовался своей властью администратора.

– Ты всё сделал правильно, Камень, – сказал я. – Это был разумный поступок. Мы соображаем медленней тебя и роботов.

Мы продолжили дальнейший путь пешком.

Инсаэлия завела беседу с ииташи. Те были напуганы до чёртиков, и она пыталась их успокоить. Рункис спросила меня о том, что это были за странные облачка пыли, от которых мы отстреливались и убегали. Я велел компьютеру в моём Костюме сделать краткую выжимку информации из того, о чём поведал Камень, и переслать её в Костюм к Рункис. Разумеется, в эту выжимку не попало то, о чём Рункис не должна знать – что мы с Инсаэлией не являемся настоящими Ва’эллемпир.

Впрочем, сейчас, когда «настоящих» нигде и нет, а единственными пользователями Замков и владельцами единственного, из известных нам, Камня являемся именно мы – то в каком-то смысле можно сказать, мы и есть Ва’эллемпир. Их нынешняя версия. Не зря же мы взяли себе их фамилию. Инсаэлия и Содэрик Ва’эллемпир.

Мы шли по пустыне, и ночь постепенно уходила, уступая место рассвету.

– Содэрик, смотри! – воскликнула Инсэлия, показывая куда-то пальцем.

Я взглянул в том направлении и увидел, как вдали над горизонтом пролетело множество звёзд. Они падали, оставляя за собой яркий след в тёмном небе – хвост.

Из рассказов Камня мы знали, что это называется «метеоритный дождь», и падают вовсе не звёзды, а какие-то камни, обломки, мусор с орбиты планеты.

– Ого! Здорово, няу! – воскликнула Рункис. Другие кошколюды тоже изумлённо уставились на метеоритный дождь и вздыхали.

– Что это такое, Камень? – спросил я. – Что там упало?

– Кто знает, – Камень пожал плечами своего человекообразного робо-тела. – Обломки спутников с орбиты, куски орбитальной станции, или булыжники с расколотой луны. Полагаю, что-то из этого. Мы не видим отсюда орбиту планеты – но, предположу, она завалена всяким мусором, ведь когда-то это был заселённый Ва’эллемпир развитой мир – орбита явно была заполнена спутниками и станциями. И теперь всё это разваливается – и затем рушится на землю.

Мы продолжали путь, и постепенно светлело. Всё ближе мы подбирались к странному объекту на карте, который Камень ранее решил обойти по широкой дуге. Время от времени в небо взлетали шаро-дроны, сканировали, снимали на камеру местность вокруг, и данные на наших картах обновлялись. Сейчас с нами было девять шаро-дронов и тридцать человекообразных роботов, среди которых был и сам Камень, и добрая половина их была носильщиками.

Взошло солнце, начался новый день. Третий день на этой планете. Снова в пути мы время от времени останавливались, ели-пили, находясь прямо в Костюмах, спали, потом продолжали двигаться дальше.

– Мы уже третий день не снимаем с себя Костюмы, – пожаловалась Инсаэлия. – Моя кожа не чувствовала свежего воздуха, я ощущаю себя, словно заперта в саркофаг.

– Да, это может быть неприятно, друг Инсаэлия, – сказал Камень, – но что поделать. Придётся потерпеть. Эти Костюмы – то, что защищает ваши тела от враждебной внешней среды. Если бы ни они – вы бы очень быстро погибли в здешних условиях.

Мы шли и шли, и странное громадное строение становилось всё ближе. Вскоре мы могли уже видеть его собственными глазами. Камень решил обогнуть его слева, на карте строение выглядело причудливо – казалось чем-то вроде извивающейся гигантской змеи, погребенной в песок, которая занимала своей тушей почти всю местность на карте справа от нас. Сейчас, когда мы могли видеть силуэт и с помощью функции увеличения картинки на шлемах могли приблизить его – мы рассмотрели строение получше. Оно имело круглые стены, и действительно напоминало змею. Мы видели лишь малый кусочек строения, большая часть исчезала за горизонтом, но даже по нему мы могли определить, что строение находилось в жалком состоянии. В стенах и потолке дыры, кругом развалины, всё порушено, сожрано временем.

– Это явно какой-то комплекс – жилой или научный, или и тот и другой вместе, ещё и военный в придачу, – сказал Камень. – Что бы это ни было – стоит держаться от него подальше, и было бы неплохо как можно скорей пройти мимо. Даже представить себе не могу, что может там обитать.

Хоть и нужно было двигаться быстро, взлетать мы не смели – Камень ещё раз предупредил, что полёт может привлечь ненужное внимание. Поэтому мы могли лишь быстрым шагом двигаться по пустыне, надеясь безопасно миновать странную громадную конструкцию.

Со временем на пути стали попадаться развалины, останки – непонятных форм и назначений, и мы догадались, что они тоже когда-то были частью того строения. Похоже изначально оно тянулось ещё дальше, доходило даже сюда, но со временем разрушилось, здешние части комплекса погрузились в песок, здание развалилось, от него остались лишь странные куски остова. Они напоминали рёбра, торчащие из песка – гигантские рёбра, и пустые арки, круглые дверные проёмы – не ведущие никуда. То, что это были искусственные конструкции, а не настоящие рёбра какого-то монстра, было вполне очевидно – конструкции хоть и напоминали кости, но имели вид механических роботизированных изделий – на них были кнопки, экранчики, виднелись швы, соединённые клёпками.

Когда мы проходили мимо конструкций, в некоторых арочных проёмах вдруг заискрилось электричество. Воздух внутри арок завибрировал, загорелись лампочки и экранчики.

– Не нравится мне здесь, – сказала Инсаэлия.

– Быстрее, быстрее, уходим отсюда, не задерживаясь, – тревожно проговорил Камень подгоняя нас.

Происходящее внутри арок слегка напоминало момент запуска Врат, через которые мы путешествовали. На секунду мне показалось, что сейчас активируются такие же Врата, а потом… А что потом? Из Врат выйдут какие-нибудь инопришельцы, Ва’эллемпир или ещё кто-то, и нападут на нас? Я мог лишь гадать.

Однако арки так и не загорелись синим светом, они лишь продолжали искриться, воздух внутри вибрировал, лампочки горели, временами ритмично звучало низкое гудение. Очевидно, что арки активировались из-за нашего появления в этом месте. Если это какая-то система защиты того комплекса, который когда-то здесь находился – то ничего хорошего это нам не сулило.

Вдруг со стороны арок на нас, издавая странный звук, похожий на рык зверя, человеческий визг, вопль сразу множества людей, ринулось нечто непонятное. Наши шлемы тут же зафиксировали движение, и отметили особым цветом на наших экранах. Мы видели что-то вроде кляксы, растекающейся во все стороны, только не ползущей по земле, а находящейся в вертикальном положении. Клякса была высокой – почти с человеческий рост, и шириной с два человека. Если бы не подсветка на шлемах – то мы бы не смогли чётко разглядеть кляксу, для обычного глаза это странное нечто выглядело как вибрирующий воздух, как дымка, как нечто вроде кругов или ряби на воде – только в данном случае рябь колыхала воздух, а не воду.

Рябь спешила к нам на огромной скорости, быстро-быстро вибрировала, и продолжала издавать жуткий многоголосый вопль.

Она набросилась на одного из роботов, находившихся ближе всех к ней. Робот тащил на себе контейнер, так что в тот момент перед ним возникла дилемма – бросить контейнер и спасать себя, или позволить противнику себя атаковать, но спасти груз.

Он сорвал с себя контейнер и метнул в группу роботов, свободных от груза, а сам тут же пал жертвой атаки ряби. Странная вибрационная сущность набросилась на робота сзади, всё тело робота затряслось, завибрировало, полетели отовсюду искры, заплясали маленькие электрические молнии, и вдруг… робот развалился на части и превратился в груду металлического хлама на песке.

По ряби прошлись электрические импульсы, делая форму существа более внятной для нашего восприятия, а потом оно бросилась дальше – намереваясь атаковать новую жертву.

– Чёрт побери! – крикнул в панике Камень. – Держитесь от этой дряни подальше, друзья!

– Что это? – спросил я.

– Если оно воздействует на ваши Костюмы, они отключатся и развалятся!

– Что это такое, Камень? – воскликнула испуганно Инсаэлия.

– Волновая сущность, она состоит из волн.

Многоголосые вопли зазвучали с разных сторон, мы принялись тревожно озираться, роботы тоже крутили головами – отовсюду на нас надвигались волновые сущности.

– И, похоже, их здесь много! – воскликнул Камень.

Некоторые сущности были похожи на первую, другие постоянно искрились молниями, третьи походили на некое пульсирующее сияние, четвёртые непрестанно издавали мерзкий звук, и воздух вокруг них ходил частой рябью… В общем, кого тут только не было.

– Сущность, состоящая из волн?! – удивилась Инсаэлия. – Как такое возможно, Камень?

– Потом, всё потом! Сейчас надо сматываться, друзья! Чёрт, я как чувствовал, что этот проклятый комплекс опасен!

Один из роботов подхватил брошенный контейнер, а пара шаро-дронов устремились к первой сущности и открыли по ней огонь. Один стрелял пулями, другой выпустил лазерный луч. Пули, подлетая к волновой сущности, начинали вибрировать и искажаться, пролетали сквозь неё, и не причиняли никакого вреда. Однако лазерный луч, кажется, нанёс некоторый урон – после выстрела шаро-дрона сущность задёргалась яростней, завизжала громче, а в её… эм, вибрациях – начался какой-то хаос вокруг места попадания лазера. Звучит странно, и понять это сложно – но по частоте, синхроничности, «гармоничности» вибраций на телах этих сущностей можно было определить, в насколько хорошем они состоянии. Хотя, может, это я просто себе это придумал и лишь выдаю желаемое за действительное?! Может, я уже схожу с ума?

– Отлично! – прозвучал возглас Камня. – Есть с чем работать. Ну-ка вперёд!

Оба дрона активировали лазерный луч, тут же к ним присоединился третий шар – и все три луча сошлись в одном месте, в одной точке, на теле волнового существа. То завопило истошней, задёргалось, и, кажется… начало разрушаться? По крайней мере его вибрации затихали, существо уменьшалось в размере, а в районе схождения лучей в существе росло нечто вроде дыры.

В этот момент с другой стороны на нас на полной скорости мчались его приятели.

– С ними не справиться, нужно бежать! – сказал Камень.

Тут же наши Костюмы взлетели вверх, также и некоторые роботы, и все устремились прочь из этого места. Вдруг одно из существ пустило по воздуху в нашу сторону рябь. Эта рябь – похожая на круги, но не на воде, а на самом пространстве – достигла нас, пронеслась через нас, и тут же наши Костюмы отключились, и мы все полетели вниз.

– А-а-а-а-а-а!!!! – закричали мы, падая.

За несколько мгновений до падения Костюмы вновь включились, сработали системы, ответственные за безопасное приземление, и мы мягко опустились на песок. Правда, одному из кошколюдов не повезло, и он плашмя грохнулся вниз.

– Хэйсанка! – вскрикнула Рункис и поспешила к упавшему.

Благо, эта кошколюдка на момент падения успела подняться не слишком высоко, так что упала лишь с высоты около трёх метров.

– Жива? – спросила испуганная Рункис.

– Эх, эх… Кхы-кхы… Да, жива… У меня аж воздух вышибло из лёгких… Я, кажется, себе все кости отбила…

– Вот поэтому я и говорил, что летать опасно, друзья! – сказал Камень. – Придётся сматываться отсюда на своих двоих! Бежим!

Он взял под контроль наши Костюмы, и мы все дали дёру из этого места. Костюм Рункис подхватил Хэйсанку, взвалил её себе на плечо, и так и помчался.

Волновые существа бросились в погоню. Костюмы начали увеличивать скорость бега. Это было довольно неприятным ощущением – когда твоими ногами управляют, будто ты кукла-марионетка. При чём ими, без твоей воли, передвигают на огромной скорости!

– Камень, ты нам ноги сломаешь! – закричал я.

– Извини, дружище, но ничего не поделаешь! Не волнуйся, я контролирую силу. Ничего вам не сломаю, но придётся потерпеть неудобство! Вот вам, чтобы не чувствовали боли.

В тот же момент я ощутил, как что-то кольнуло меня в плечо. Костюм сделал мне инъекцию?

– Ой, няу!

– Что это, Камень? – воскликнула возмущённо Инсаэлия.

– Это притупит ваше чувство боли и усталости. Положитесь на меня.

Мы продолжали бежать на огромной скорости, а волновые сущности преследовали нас. Я не заметил, что они сделали – но вдруг на нас начала валиться огромная конструкция, под которой мы пробегали. Она выглядела как половина гигантского кольца, торчащая из песка, как громадная арка, и когда наш путь пролегал под ней, она вдруг начала падать. Вверху раздался жуткий металлический скрежет, посыпались искры, и затем огромная конструкция начала неумолимо обрушаться.

– Чёрт побери! – закричал Камень.

Конструкция рухнула прямо перед нами, преградив путь. Мы оказались в тупике, а сзади нагоняли волновые сущности.

Несколько шаро-дронов ринулись им навстречу и открыли огонь из лазеров. Все же остальные взлетели в воздух.

– Придётся перелететь через это препятствие, друзья!

Роботы-носильщики перебросили грузы через конструкцию на другую сторону и тоже взлетели.

Снова одно из существ пустило в нашу сторону рябь по пространству. Три человекообразных робота тут же свалились обратно на песок, другая сущность пустила в них какую-то другую волну, и роботы мгновенно отключились – на них погасли все горевшие до этого огоньки, и с низким, быстро затихающим гулом, роботы поникли и обмякли, как человек, погружающийся в обморок.

Все остальные успешно перелетели через препятствие. Роботы подхватили грузы, и мы продолжили убегать.

Упавшая конструкция стала преградой для наших преследователей. Это выигрывало нам немного времени, и мы должны были использовать этот шанс по максимуму. Так что мы мчались и мчались как сумасшедшие, улепётывая подальше от этого места.

Глава 33. Покидая третий мир

Мы убегали, а волновые сущности преследовали нас. До Врат оставалось ещё немалое расстояние, однако за прошедшие два с половиной дня блуждания по этой планете мы преодолели три четвёртых пути. И сейчас, убегая от врагов, мы придерживались нужного маршрута – так что в любом случае, мы следовали намеченному плану. Если не вдаваться в детали, то всё шло, как надо.

Со временем каким-то чудом нам удалось оторваться от преследования. Волновые сущности остались далеко позади, расстояние между нами постоянно увеличивалось.

– Фух, кажется, оторвались, – сказал Камень, когда преследователи вовсе исчезли за горизонтом.

Скорость бега начала снижаться, замедлялась, а потом мы перешли на лёгкий шаг.

– Камень, чёрт побери… – проговорил я, задыхаясь и не в силах даже повысить на него голос. – Ты сделал нас инвалидами…

– Ох, ножки-мои ножки… – простонала Инсаэлия.

– Всё в порядке, друзья, я же говорил, что контролировал силу управления ногами ваших Костюмов. Я постоянно получал данные о состоянии ваших организмов. Сейчас я проведу обследование и помогу восстановиться, доверьтесь мне.

Костюмы остановились, а затем легли на песок – вместе с нами внутри. Нам сделали какие-то инъекции, а потом в области ног, внутри Костюмов, появились плотные подвижные объекты. Они начали растирать ноги, массировать их, ощупывать, обволакивать, будто мягкой глиной. В некоторых местах объекты кололи наши ноги множеством мелких иголочек, где-то разминали, где-то пощипывали. Потом Камень попросил нас подвигать ногами, поднять-опустить, пошевелить ступнями. Затем попросил встать, сделать приседания, походить, совершить пару пинков, высоко задирая ноги.

Камень остался доволен нашим состоянием и сказал, что всё с нами в порядке – мы и сами больше не чувствовали дискомфорта. Неужели этот сумасшедший бег пройдёт для нас без последствий?! Впрочем, вероятно, медицинские возможности Камня – Ва’эллемпир – и впрямь достаточно велики, чтобы нынешняя ситуация казалась лишь мелкой проблемой, с которой довольно легко справиться.

Затем Камень занялся кошколюдкой, подругой Рункис – Хэйсанкой. Он сказал, что с ней всё будет хорошо, она не пострадала после того, как упала в Костюме. Хэйсанка мощно ударилась всем телом, но никаких повреждений не было, кости целы, внутренние органы тоже. Рункис была рада за подругу, радовался и бывший мэр Эндрокса.

– Что ж, как бы ни был приятен отдых, друзья, а нам нужно продолжать путь, – сказал Камень. – Те сущности могут всё ещё преследовать нас – и нам нужно поскорей убираться подальше от этого места.

Никто не возражал, и мы продолжили путешествие к Вратам.

Сейчас состав нашей группы был следующим: двадцать шесть человекообразных роботов, среди которых Камень, девять шаро-дронов, три кошколюда, и я с Инсаэлией. Компания наша в этом путешествии немного поредела, но радовало, что потери были только среди роботов, а желанные Врата всё же становились всё ближе.

Мы двигались несколько часов подряд, и ничего особенного в пути не произошло. Мы устраивали привал, отдыхали, ели-пили, и снова продолжали путь. Ещё несколько часов спустя Камень сообщил, что нас всё-таки преследуют те волновые сущности. Двигались он с той стороны, откуда мы пришли – то есть, видимо, они и правда были теми самыми и всё это время продолжали преследование.

– Вот настырные какие! – выругался Камень.

Сущности как-то умудрились ускориться за время погони, и сейчас они мчались на всех парах.

– Я отправлю несколько дронов задержать их, а нам нужно двигаться быстрее, – сказал Камень.

Он послал четыре шаро-дрона в сторону сущностей, а наши Костюмы взлетели в воздух, и дальше мы продолжили путь в полёте.

Сущности вскоре вновь исчезли, скрывшись за горизонтом, и нам снова удалось оторваться от них, но Камень чертыхнулся.

– В чём дело? – спросил я.

– Я не успел увести всех шаро-дронов от них. Двоих мы потеряли, друзья.

Скорость полёта со временем замедлилась, и мы приземлились. Продолжили путь пешком. Снова несколько часов в дороге, и затем снова привал. Во время отдыха роботы принялись проводить проверку наших Костюмов, подправлять что-то, заряжать батареи и заправлять различными ресурсами из контейнеров, которые тащили. Также роботы провели инспекцию состояния и своих тел.

– Те сущности нагоняют нас, когда мы отдыхаем, друзья, – сказал Камень.

– Что ты предлагаешь? – спросил я. – Хочешь, чтобы мы совсем не отдыхали?

– Вы можете есть и пить прямо на ходу, друзья. А что касается сна – спите в Костюмах, пока они самостоятельно автоматически будут продолжать движение. Как вам такая идея?

Идея казалась странной, с таким мы никогда не сталкивались, хотя уже познали на себе каково это – когда кто-то управляет твоими ногами и заставляет тебя бежать как сумасшедший. Тем не менее, других вариантов не было. Мы согласились, и решили, что это будет наш последний привал на пути к Вратам, далее мы будем спать прямо в продолжающих шагах Костюмах.

Снова мы провели несколько часов в пути, постепенно начало вечереть, темнело. Вскоре мы могли видеть расколотую луну в небе и парящие возле неё обломки, а иногда удавалось заметить падающие вдали над горизонтом сияющие «звёзды» – сгорающий в атмосфере мусор, летящий с орбиты.

Когда опустилась ночь, Камень предупредил о надвигающейся песчаной буре.

– О, нет, снова! – простонала Инсаэлия.

Нужно было найти укрытие. Благо, мы сами по себе находились в «укрытиях» – Костюмы защищали нас, в них были системы жизнеобеспечения, они не позволяли нашим телам напрямую взаимодействовать с враждебной окружающей средой – так что требования к поиску дополнительного внешнего укрытия были не столь высоки. В пути нам попались какие-то каменные столбы, невысокие скалы, и Камень предложил остановиться среди них.

Как ни хотели мы больше не устраивать привалов, чтобы не позволить преследователям нагнать нас, однако песчаная буря нарушила наши планы. Придётся задержаться, чтобы переждать её.

Роботы принялись копать узкие, уходящие вертикально вниз, ямы возле столбов, потом Камень сказал нам в них забраться, сами роботы разделились, некоторые тоже закопались в песок, другие остались снаружи, заняли место возле скал и словно «свернулись в клубок» – присели и обхватили руками ноги, уткнулись головами себе в колени, из контейнеров соорудили баррикады. Так мы остались ждать надвигающуюся бурю.

Она настигла нас очень скоро, поднялся ветер, видимость быстро ухудшилась, всё начало заметать тучами песка. Благо это не мешало нам переговариваться по внутренней связи. Камень предложил использовать это вынужденное промедление для того, чтобы нам, живым существам в этой компании, вздремнуть. Он постоянно заботился об эффективности.

– Если не можете заснуть сами, я могу сделать вам инъекцию снотворного, – предложил Камень.

Никто на укол не соглашался, все, включая меня, очень скоро заснули и без помощи Камня.

Мне приснилось одно из сражений, в которых я участвовал, когда был военным наёмником на Земле, ещё до встречи с Камнем. Во время битвы вдруг на поле боя появилась Рункис. Она яростно вступила в сражение и принялась кромсать врагов направо и налево, используя два своих коротких меча. Ещё бы ей не удалось легко справляться с противниками – ведь на ней был Костюм, а мечи имели атомарную заточку!

Когда мы с ней столкнулись лицом к лицу, я удивлённо спросил её, откуда она здесь взялась. Во сне разум работает не так ясно, как в бодрствовании, и мы верим в любой бред, который там происходит, но даже так иногда случаются проблески просветления – и вот именно такой проблеск посетил меня, когда я осознал, что присутствие Рункис на этом поле боя кажется неуместным. Я не понимал почему так считаю, но чувствовал, что её там быть не должно.

– Меня сюда прислал господин Тин-Тао-Тхоль, няу! – сказала Рункис. – Помочь вам, господин Содэрик!

Тин-Тао-Тхоль? Несколько мгновений я не понимал, о чём она говорит, а потом вспомнил, что это название Камня.

Камень, точно!

– А где он сам? – спросил я.

– Его здесь нет, но он прислал меня, няу. Господин Тин-Тао-Тхоль сказал, что у меня есть важная миссия.

– Важная миссия?

– Да, няу, – с гордостью сказала Рункис. – Я должна победить какого-то очень опасного его врага.

Его врага? У Камня есть враг? К тому же очень опасный?! Впервые слышу о таком.

Мы продолжили сражение вместе, и время от времени я с завистью и обидой бросал взгляд на Костюм на Рункис – на мне-то его не было! Я чувствовал несправедливость и досаду из-за этого.

Во время боя в какой-то момент люди-враги стали вести себя странно – некоторые вдруг начинали походить на зомби-ииташи и двигаться прямо как они, а позже другие стали превращаться в волновых сущностей. Во сне я не обращал внимания на эти странности, и мы с Рункис долго и упорно сражались с таким разношёрстным противником, но наша армия всё равно стала проигрывать, и нам пришлось ретироваться.

– Туда, господин Содэрик, няу! – указала Рункис на развалены впереди, когда мы убегали от преследования.

Я сразу узнал их – это были развалины Замка. Те самые, в которых я когда-то впервые встретил Камня.

– Там должен быть Камень! – воскликнул я на бегу.

– Да, няу! Господин Тин-Тао-Тхоль ждёт нас именно там! – радостно подтвердила Рункис.

Мы вбежали в развалины… а потом сон закончился.

Было неприятно просыпаться, так как я чувствовал неудовлетворённость от того, что не узнал, чем закончилась история.

– Вставайте, вставайте, друзья, – настойчиво будил голос Камня.

Несколько мгновений я приходил в себя, затем, вспомнив, где мы и что происходило ранее, я обратился к Камню:

– Что там с бурей? Она прошла?

Вокруг стояла темнота, и я некоторое время не мог разобрать природу её происхождения – то ли это была глубокая тёмная ночь, то ли всё ещё бушевала песчаная буря.

– Прошла, дружище.

– Тогда почему так темно? Ни черта не видно, Камень.

– Это потому, что вас завалило песком, дружище. Сейчас мои ребятки вас откопают.

Оказывается, я был погребён под толщами песка в той яме, в которой пережидал бурю. То же касалось и остальных.

Роботы очень быстро нас откопали, и мы выбрались наружу.

Всё ещё стояла ночь.

– Сколько времени мы проспали, Камень? – спросила Инсаэлия.

– В знакомых вам единицах измерения времени, друг Инсаэлия, буря длилась примерно четыре часа. Как только она закончилась, я вас разбудил.

– Четыре часа! – воскликнула Инсаэлия, и в голосе прозвучала тревога. – Эти существа нагоняли нас и тогда, когда наш отдых занимал и меньшее время!

– Я знаю, друг Инсаэлия, но успокойся. Мы с роботами постоянно мониторили окружение, и за всё время, пока стояла буря, мы не заметили, чтобы волновые сущности появились где-либо поблизости. Шаро-дроны прямо сейчас осматривают местность – и до сих пор никого не заметили.

Робот-Камень показал пальцем вверх, мы подняли взгляд и увидели парящих в небе шаро-дронов.

– Они отстали? – удивлённо спросил я.

– Возможно. Может, они рассеялись, как-то самоликвидировались… – Камень с телом робота пожал плечами. – Может, потеряли наш следи. Или просто прекратили преследование. Ну и хорошо. Одной проблемой меньше.

Придя в себя после пробуждения, мы двинулись в дальнейший путь. Ели и пили на ходу. Постепенно светлело. Заканчивалась очередная ночь на этой планете, а это значило, что мы провели в этом мире уже три дня, и начинался четвёртый.

Мы двигались несколько часов, местное солнце появилось из-за горизонта, наступило утро, становилось всё светлей. То, что мы видели на маршрутизаторе на экранах наших шлемов не могло не радовать – цель, к которой мы стремились, становилась всё ближе и ближе, до неё оставалось совсем ничего!

– Уже сегодня мы покинем эту треклятую планетку, друзья, – подбадривал Камень в пути.

– Няу, наконец-то! Рункис уже устала от этих унылых песочных видов вокруг, – сказала кошкодевочка, и я вдруг вспомнил про недавний сон. Странности этого сна никак не поддавались моей расшифровке.

Ещё несколько часов пути, и вскоре мы увидели на горизонте группу чёрных скал, и на одной из них можно было ясно различить Замок! Именно туда мы и держали курс!

Точнее, это был не полноценный Замок, а развалины – хотя сохранились они в лучшем состоянии, чем те, что были на нашей с Инсаэлией родной планете.

Рункис довольно замурлыкала, запела, когда мы увидели скалы и Замок, стала пританцовывать. Инсаэлия тоже радостно усмехнулась и несколько раз подпрыгнула. Настроение наше взлетело до небес, и мы невольно ускорились.

…Однако – как это уже завелось в наших приключениях – не бывает бочки мёда без ложки дёгтя. Когда мы находились уже очень близко к скале, на которой стоял Замок, вдруг прямо из развалин появилась группа волновых сущностей. Они спикировали сверху на нас и попытались атаковать.

Как они здесь оказались, чёрт побери? И почему они здесь? Они знали, что мы направляемся сюда? Откуда они могли такое знать… Это совпадение?

В любом случае, в тот момент не было времени на то, чтобы задаваться подобными вопросами, думать нужно было лишь о том, как защититься от их атак.

Одна из сущностей пустила в нас волны по воздуху – нам уже это было знакомо – и два робота, что встали на пути у волн, закрывая нас, тут же развалились на куски.

– Чёрт возьми! – закричал Камень. – Держитесь, друзья, беру управление на себя!

И он вновь взял под контроль Костюмы.

Два шаро-дрона метнулись к существу, пускавшему странные волны по пространству, и атаковали его лазерными лучами, направив оба в одну точку. Существо задёргалось, от него начали исходить маленькие быстрые волны, искажающие пространство вокруг – по чему можно было сделать вывод, что оно испытывало нечто вроде «боли».

– У нас есть шанс! – крикнул Камень. – Летим!

Костюмы поднялись в воздух, человекообразные роботы тоже взлетели, и только носильщики грузов вынуждены были остаться внизу.

Взлетев, мы тут же устремились к вершине скалы, к развалинам Замка. Одно из волновых существ атаковало электричеством нескольких носильщиков. Камень, летевший вместе с нами в теле робота, развернул голову и уставился на эту сцену. Голову он повернул довольно жутко – его туловище оставалось в прежнем положении, а голова прокрутилась сразу на сто восемьдесят градусов.

– Чёрт! Не смей! – крикнул Камень. Я понял, что Камень испугался, что от атаки пострадает контейнер и ресурсы, находившиеся внутри него.

Тут же вниз на огромной скорости устремился шаро-дрон, он возник на пути у электрической атаки и принял удар на себя, а робот-носильщик, который был целью изначально, быстро отскочил в сторону, утаскивая контейнер с собой.

Шаро-дрон тут же покрылся разрядами, задёргался, паря в воздухе, а потом взорвался.

– Чёрт бы вас побрал! – вскрикнул Камень.

Одна из сущностей начала быстро взбираться по скале, она намеревалась то ли перехватить нас в развалинах, то ли прыгнуть на нас, когда поравняется с нами.

– Вперёд! – скомандовал Камень.

Два шаро-дрона устремились к ней и выпустили лазерные лучи.

Мы продолжали лететь к развалинам, не затронутые сражением. Камень самостоятельно разбирался со всем, и мы были лишь пассивными наблюдателями в этой битве.

Внизу электромагнитная сущность бросилась на носильщиков. Камень послал два шаро-дрона на неё. Оба влетели прямо в тело сущности и взорвались. Это, кажется, замедлило сущность, она стала вести себя странно, задёргалась на месте – однако это её не уничтожило.

Мы добрались до вершины скалы, и Костюмы полетели дальше к развалинам. Руины Замка уже находились прямо перед нами.

Тем временем роботы, оставшиеся у подножья, принялись зашвыривать контейнеры наверх. Другие роботы, висевшие в воздухе, но не поднявшиеся к вершине, устремлялись к контейнерам, подлетали под них и совершали толчок руками, отправляя в дальнейший полёт и корректируя курс, и контейнеры залетали на скалу, где их уже ловила третья группа роботов.

Сущность, которая пускала волны по пространству, смогла вырваться из-под лазерной атаки шаро-дронов и ударила по ним. Оба дрона тут же вышли из строя и развалились прямо в воздухе.

Сущность устремилась к роботам-носильщикам.

– Чёрт! Быстрее, быстрее! – кричал Камень. Не понятно, зачем он это делал, ведь он управлял всеми роботами – или, по крайней мере, имел доступ к управлению – так что никаких голосовых команд ему не требовалось.

Мы же – я, Инсаэлия и кошколюды – продолжали лететь к Замку. Робот, внутри которого находился Камень, тоже был с нами. Обо всём происходящем у подножья скалы мы знали, наблюдая на экранах шлемов то, что видели сами роботы и транслировали нам.

Мы влетели на территорию развалин. Вокруг полуразрушенные арки, здания с обвалившейся крышей и отсутствующими кусками стен, оконные проёмы без стекла, дверные проёмы без дверей, разбитые статуи… Вскоре к нам присоединились роботы. Они тащили на себе контейнеры, некоторые сразу по два. Они спешили как могли.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – бесновался Камень. – Придётся кое-что оставить. Чёрт!

На экранах шлемов мы увидели, как один из носильщиков бросился навстречу волновой сущности вместе с контейнером, выигрывая время для других роботов, чтобы те успели забросить весь оставшийся груз наверх. Робот открыл контейнер и взорвался, столкнувшись с сущностью, и вновь произошла фиолетовая вспышка. Изображение на экране пошло рябью, звук превратился в шипение – даже «зрение» находившихся на отдалении от взрыва роботов не смогло выдержать без последствий эту фиолетовую вспышку.

Мы влетели в одно из зданий, двери везде отсутствовали, в стенах зияли громадные дыры, потолка на было. В одном месте мы увидели нечто вроде алтаря, в котором имелся слот, повторявший форму Камня, а рядом стояли… Врата!

– Наконец-то! – воскликнул я.

– Да! – ответил Камень. – Поспешим, поспешим же!

Его робот помчался к алтарю. Он не стал извлекать Камень из себя, а вместо этого из тела робота вылезли провода, они подсоединились к отверстиям внутри слота, и алтарь загорелся, во все стороны по помещению побежали световые линии, они достигли Врат, символы на них загорелись.

Мы спланировали возле Врат, а сзади продолжали прибывать всё новые роботы, тащившие груз.

Вдруг прямо рядом с нами, взявшаяся непонятно откуда, возникла ещё одна волновая сущность!

Она бросилась на алтарь и Камня. Сущность вибрировала, испускала противный высокий, подобный визгу, звук, и внутри неё клубилось что-то вроде тьмы и вспышек света, постоянно пульсирующих и перемешивающихся друг с другом.

– А-а-а!!! – вскрикнул Камень, и в его голосе зазвучал настоящий ужас, от чего я испытал шок – я не подозревал, что он способен на такие эмоции. – Спасите меня! Срочно!

Никто не успел бы ему помочь. Роботы находились далеко, у них не получится пожертвовать собой, встав на пути у сущности. Шаро-дроны выстрелили лазерами, но промахнулись. Сущность неотвратимо надвигалась на Камень.

Ближайшим к Камню оказался какой-то из двух ииташи-жителей Эндрокса, судя по Костюму.

Камень повернул голову, как раньше крутанув её на сто восемьдесят градусов, озираясь, заметил этого кошколюда, двинул рукой в его сторону, а затем махнул в направлении сущности.

– Ты! – скомандовал Камень (кому? Костюму?). – Вперёд!

Костюм взлетел и на огромной скорости врезался в сущность.

– Что?! – воскликнула Рункис. – Нет! Няу!

В этот момент активировались Врата, внутри вспыхнул синий свет.

– Оттащи эту дрянь подальше! – скомандовал Камень (Костюму?), и Костюм кошколюда начал испускать свечение и волны. Они были фиолетовыми, чем-то походили на щупальца.

Волны опутали сущность, и Костюм устремился прочь подальше от алтаря и Врат, утаскивая сущность с собой.

– Быстрей, быстрей, друзья! – крикнул Камень.

Наши Костюмы, под его контролем, сами собой устремились в синий свет внутри Врат.

– Нет! – кричала Рункис. – Постойте! Господин Тин-Тао-Тхоль, нет!

– А-а-а-а! – раздался голос испуганного кошколюда в Костюме, что сцепился с волновой сущностью. Это был бывший мэр бывшего Эндрокса, Фетыс.

Наши Костюмы влетели в синий свет, за нами поспешили роботы, среди них был и робот-Камень. Через синюю желеобразную плёнку мы, оказавшись уже на другой стороне, могли видеть то, что творилось в прежнем мире. Костюм кошколюда и волновая сущность боролись друг с другом, крутились, кружились, кувыркались, подобно яростно дерущимся уличным котам.

А затем Костюм взорвался.

Всё охватила фиолетовая вспышка, помещение, что и так было развалинами, стало рушиться ещё больше, посыпались булыжники, стали крушиться стены. Фиолетовая вспышка добралась до алтаря и Врат, и в то же мгновение свечение во Вратах погасло. Связь с прежним миром оборвалась.

– Фух, – прозвучал голос Камня. – Выбрались, друзья. Успешно выбрались из того проклятого мира.

– Нет… – причитала Рункис и всхлипывала. – Нет…

– Мэр Фетысэрит… – присоединилась к её причитаниям Хэйсанка. – Мэр…

Я отвёл взгляд от погасших Врат и осмотрелся. Мы находились в белом-белом, с круглыми стенами, помещении, которое очень сильно походило на место из моих снов и воспоминаний. Место, где я встретил женщину в чёрном.

Глава 34. Финальный мир

Посреди белого помещения, прямо как из моих воспоминаний про женщину в чёрном, находились Врата, а возле них я, Инсаэлия, Рункис, Хэйсанка, робот-Камень, с десяток роботов с контейнерами и два парящих дрона. Вот такой компанией мы прибыли в новый мир.

– Мы в безопасности! – торжествующе объявил Камень.

Несколько мгновений спустя, он добавил:

– Можете снять Костюмы, друзья. Я проверил химический состав воздуха – он в полном порядке.

Костюмы раскрылись, и мы вышли из них.

Хэйсанка и Рункис рыдали – слёзы крупными каплями сбегали по щекам. Я взглянул на Инсаэлию – она тоже выглядела печальной.

Встретившись с ней взглядом, мы двинулись навстречу друг другу и крепко обнялись.

– Господа-а-а-а-а Ва’элемпи-и-и-ир!!! – закричала Рункис, бросилась в нашу сторону и тоже обняла нас. – Мэр… Мэр Фетысэри-и-и-ит… Он… он…

Мы погладили Рункис по голове. Она продолжала плакать, уткнувшись мокрым лицом то в моё плечо, то в плечо Инсаэлии.

Мы строго взглянули на Камня.

– Как ты мог, Камень! – сказала Инсаэлия, сверкнув глазами. – Ты швырнул Фетыса в ту волновую тварь! Будто он – какая-то вещь, которой можно просто воспользоваться, когда потребуется!

Поступок Камня действительно был шокирующим. С другой стороны, от него такое можно было ждать. За время нашего путешествия с Камнем я уже успел более-менее составить представление о нём, его системе ценностей, приоритетах. Вполне может статься так, что когда-нибудь он и меня бросит или Инсаэлию куда-нибудь в пекло…

– Камень, – обратился я. – Почему произошёл фиолетовый взрыв, когда Костюм Фетыса начал драться с волновой сущностью? Что послужило причиной этого взрыва?

– А, так я начинил этой взрывчаткой Костюмы тех двух ииташи, дружище, – просто ответил робот-Камень и пожал плечами.

– Что?? – воскликнули мы одновременно с Инсаэлией.

– Ну да, так я решил на всякий случай подстраховаться.

Мы говорили на человеческом, поэтому, как минимум, Хэйсанка нас не понимала. Но Рункис – скорей всего, понимала всё.

– А что насчёт других Костюмов? – спросил я. – Наши с Инсаэлией ты тоже начинил взрывчаткой?

– Нет, что ты, что ты, дружище, – робот примирительно выставил перед собой руки.

Веры ему не было никакой.

– Я спасал наши жизни, друзья, – сказал Камень. – Иного пути не было.

– Фетыс – был наш друг, – мрачно сказала Инсаэлия. – Он был нашим попутчиком в том жутком пустынном мире… Мы многое пережили вместе…

Помолчав, она добавила тихо:

– Мы потеряли так много ииташи…

Да, огромное количество ииташи погибло или обратилось в зомби на наших глазах. Мы спасли всего троих, убежав из их мира – и потеря каждого из этих троих отдавалась сильной болью в наших сердцах.

– Очередные несчастья, очередные смерти, – пробормотала Инсаэлия, склонив голову и уткнувшись мне в грудь.

Рункис, продолжая тереться мокрым лицом о наши плечи, всё причитала:

– Мэр Фетысэрит… Мэр Фетысэрит…

Её подруга, стоявшая рядом, тоже не прекращала лить слёз.

– В общем, я спас нас всех, друзья, – повторил Камень. – Если бы я не пошёл на ту жертву – все мы сейчас были бы мертвы.

– Ты мог найти другое решение! – возразила Инсаэлия.

– Нет. Другого решения не было, – робот-Камень развёл руками.

К другим ииташи, кроме Рункис, Камень, очевидно, не относился всерьёз и не ценил их жизни. Мы с Инсаэлией в его глазах имели приоритетное значение. И Рункис тоже. На остальных же ему было плевать.

Если не считать всхлипывания кошкодевочек, то в помещении было удивительно тихо. Мы стояли в огромной зале, высокие своды уходили плавными арками вверх, всё было белое, скруглённое, углы сглаженные. Мы будто находились внутри гигантского яйца или жемчужины.

– Сейчас я оживлю это место, – сказал Камень.

Робот сел на пол, приняв позу со скрещенными ногами, а через несколько мгновений могучий голос зазвучал с потолка и от стен:

– Я подключился! Как меня слышно, друзья? Алё, алё?

Загорелся свет в длинных, имеющих разнообразные извивающиеся формы, вмонтированных в стены, лампах. Стало светлее, откуда-то издалека донеслись оживлённые звуки – журчание ручья, щебет птиц, шелест листвы. Эти звуки были искусственно сгенерированы компьютерной системой Замка – для нас, чтобы создать более комфортную и привычную атмосферу.

Мы с Инсаэлией продолжали держать друг друга в объятиях, а Рункис отступила и вернулась к своей подруге. Обе утирали слёзы, шмыгали носом и удивлённо озирались по сторонам.

– Здесь безопасно, Камень? – спросил я, обращаясь – почему-то – к потолку, хотя сам Камень, в теле робота, сидел неподалёку на полу.

– Да, дружище. Здесь нет никаких врагов, в Замке абсолютно пусто, и мир снаружи тоже не представляет для вас никакой угрозы.

– Хорошо.

– А теперь, друзья, – торжественно объявил потолок, – не угодно ли вам обследовать свой новый дворец? Прошу за мной, господа Ва’эллемпир!

И в воздухе возник летающий голограммный шар.

Мы последовали за голограммой, а робот-Камень поднялся с пола и занялся какими-то своими делами: он принялся отдавать распоряжения роботам-носильщикам, чтобы те куда-то оттащили контейнеры. На помощь им прибыли и роботы, что имелись в этом Замке.

– Осторожней с этим, – говорил Камень носильщикам, поднимавшим контейнеры. – Скоро начнём установку системы.

– Что ты планируешь делать с теми фиолетовыми кристаллами? – спросил я, пока мы ещё не покинули молочно-белую залу.

– Они нужны мне для очень важного дела, дружище – для создания мощной системы защиты.

– Защиты?! От чего?

– Ну ты же видел, что творится на той планете, откуда мы прибыли. Только система защиты, созданная из фиолетовых кристаллов, может остановить врагов типа тех, что мы встретили.

– Ты ожидаешь нападения таких врагов??

– Никогда не знаешь, что может случиться, дружище. Я вам не говорил, но этот мир – ближайший к пространству Внутренних Миров цивилизации Ва’эллемпир.

– Что?? – вздрогнула Инсаэлия, когда услышала это.

– Да, это так. Но не бойся, друг Инсаэлия – нет особых причин для паники и паранойи. Однако подстраховаться всё же стоит, думается мне. Вы согласны?

Мы в унисон кивнули.

Оставив робота-Камня за своим занятием, мы проследовали за голограммой.

Она повела нас по долгим коридорам Замка. Всюду находились статуи Ва’эллемпир и различных экзотических существ, вверх уходили колонны, достигая высоких потолков, со всех сторон нас окружали дверные проёмы, ведущие в разные помещения, комнаты, кабинеты, залы. Замок был полон роскоши и выглядел благополучным, но имел отличие от предыдущих – он был выполнен в более «научном» стиле, огромное количество помещений были белые или светло-серые, почти везде отсутствовали острые углы, резкие формы, всё было сглаженным, скруглённым, а обстановка зачастую аскетичной.

В одном из коридоров мы обнаружили большую нишу в стене – высотой с человеческий рост, в ней находился саркофаг, напоминающий человеческую фигуру.

– Что это? – спросили мы у Камня. – Там покоится Ва’эллемпир?

– Не думаю. Кажется, там покоится существо, похожее на человека. Хотя «существом» это назвать трудно – саркофаг должен был защищать труп от разложения, но, кажется, в какой-то момент энергоснабжение устройства прекратилось, и оно отключилось. Труп давно истлел, в саркофаге лежит лишь горстка костей.

– Фу, – сморщилась Инсаэлия.

Саркофаг изображал собой воина в полностью закрытом доспехе – во многом похожем на наши Костюмы. Только этот Костюм был более мощный, крупный, массивный, и в руках у воина находился зазубренный меч.

– Какая интересная форма у лезвия, – сказал я. – Камень, ты можешь сделать такой же меч?

– Конечно, дружище, без проблем. Вскоре займусь этим. В этом Замке есть масса отличных заводов, мы можем производить всё что угодно!

– А как насчёт доспехов? – спросил я. – Этот Костюм на воине выглядит впечатляюще.

– Я изучу его, и, если обнаружу в его устройстве какие-то новые полезные нам технологии – я добавлю их в проекты новых Костюмов.

– Отлично, – сказал я.

– А что мы будем делать с этими останками? – спросила Инсаэлия. – Так и оставим здесь?

– Можем вышвырнуть, друзья, если хотите.

Мы переглянулись. Инсаэлия неуверенно пожала плечами, а потом слегка поморщилась.

– Изучи их и саркофаг, – сказал я Камню, – а потом избавься от них.

– Как скажете, друзья. Я тоже не думаю, что держать тут эту мертвечину – хорошая идея.

– Но кто же всё-таки этот воин… – задумался я вслух. – Если это не Ва’эллемпир, тогда кто?

– Я проведу расследование, дружище, изучу останки, и сообщу вам.

Оставив саркофаг, мы продолжили осмотр наших новых владений.

Неподалёку мы обнаружили просторную залу. Она походила на ту, откуда мы изначально пришли. Тоже была белая, со скруглёнными углами, плавными формами. Внутри этого Замка мне всё напоминало о встрече с женщиной в чёрном, меня постоянно преследовало чувство дежавю. Я будто находился сейчас не в реальности, а в одном из своих снов-кошмаров, в которых видел ту женщину. Я действительно сейчас не сплю?!

– Это центр управления, – объявил Камень.

Вдоль одной из стен находилось множество приборов, экраны, панели с кнопками, с мерцающими лампочками. С потолка свисало нечто, похожее на сталактит, только «технологический», а не пещерный, а под ним на полу находилась круглая площадка.

– Да, это центр управления… – задумчиво повторил Камень.

– Управления чем?

– Замком. И не только. Позже узнаете.

В этом месте царила разруха. Повсюду виднелись следы пожара, некогда давным-давно произошедшего здесь – многие приборы и мебель были обуглены, на полу местами находилась сажа.

– Что здесь произошло?! – удивилась Инсаэлия.

Мы прошли вглубь залы, и вдруг она взвизгнула и испуганно подпрыгнула. Эта реакция напугала и Рункис с подругой, и те тоже обе подскочили в страхе.

На полу лежал скелет. Он походил на человеческий – лично я не заметил отличий. И, судя по некоторым признакам, он был женский.

– Что здесь произошло? – вновь спросила Инсаэлия. – Кто это?!

– Похоже, тут кто-то умер, – сказал Камень.

– Странное место… – заметил я. – В коридоре саркофаг с мертвецом, в центре управления – скелет. Что здесь случилось?! Тут произошла какая-то бойня, и прежние владельцы Замка погибли?

– Это человек? – спросила Инсаэлия, указывая на скелет.

– Сейчас изучу, – ответил Камень.

В помещение въехал робот на колёсиках.

– У меня нет контроля над этой залой, тут всё разрушено и подлежит ремонту, поэтому я не могу изучить скелет технологиями этого помещения, – пояснил Камень.

Робот подъехал близко к скелету, склонил странную сплюснутую голову к костям, внимательно осмотрел их, просканировал лучами, вырвавшимися из его единственного длинного горизонтального глаза.

– Очень похоже на представителя вашего вида, друзья, но есть некоторые отличия. Нет, это не человек. Но и не Ва’эллемпир. Существо очень похожее на человека, и это женская особь.

– Не Ва’эллемпир?! Я думал, мы первые из чужаков, кто отправился путешествовать по мирам и Замкам Ва’эллемпир, – сказал я.

– Да, это неожиданная находка, согласен, – ответил Камень. – Я пока что не знаю, кто это такие, что они здесь делали и как тут оказались… И что тут произошло в прошлом: из-за чего они погибли. Я буду изучать этот вопрос дальше, и позже сообщу вам о своих открытиях.

– Может, это представители расы местных жителей? – предположил я. – Ну, как ииташи в мире ииташи.

– Нет, дружище, обитатели этого мира выглядят иначе, вы скоро сами их увидите. Эти двое –женщина-скелет и тот воин в саркофаге – чужаки для этого мира. И они очень похожи на людей.

– Они владели эти Замком? – спросила Инсаэлия. – Как мы?

– Судя по всему.

– А был ли у них свой Камень?

– Я другого Тин-Тао-Тхоль внутри этого Замка не обнаружил. Тут есть только один, и это я.

– Будем надеяться, ты единственный Камень и во всём этом мире, – сказал я.

Он в ответ усмехнулся.

– От чего погибла эта женщина? – спросила Инсаэлия.

– По скелету трудно сказать – кости, кажется, не повреждены. Может, она просто тихо умерла от старости.

– Но разве в этом Замке нет систем продления жизни и молодости?! – удивился я. – Ты же говорил, что они тут имеются.

– Конечно, здесь есть рекреационные и реювенализационные медицинские технологии. Правда я не знаю, в каком они состоянии – сейчас как раз провожу диагностику. Может быть, эта женщина не имела к ним доступ? Или она умерла по собственному желанию – потому что ей просто надоело жить.

– Как такое может быть?! – изумился я. – Надоело жить?! По-моему, если у человека есть возможность жить вечно – он ни за что не откажется от этого. А тот, кто откажется – просто идиот!

– Может, у неё была тяжёлая жизнь, – вдруг сказала с грустным вздохом Инсаэлия. – Может, тот воин в саркофаге – был её сыном, или братом, или возлюбленным. Он погиб – и она утратила вкус к жизни…

– Печально, няу, – подала голос Рункис, внимательно слушавшая нашу беседу всё это время. Она переглянулась с Хэйсанкой и обняла её за плечи.

– Давайте продолжим осмотр Замка и не будем сосредотачиваться на таких грустных вещах, – сказал Камень. – Мне делается плохо, когда я начинаю думать о подобном. Я не люблю печальные истории. И вам не следует акцентироваться на них. Вы и так немало настрадались, друзья.

И мы двинулись дальше.

Голограммный гид продолжал знакомить нас с различными помещениями, а в какой-то момент Камень сообщил, что провёл первичный анализ покойников, и установил, что останки женщины пролежали здесь около двадцати лет, а тот, кто в саркофаге – провёл там времени и того больше.

– То есть, как минимум, двадцать лет никто в этом Замке не появлялся? – уточнил я.

– Верно.

– Тогда это обнадёживающая информация, – сказала Инсаэлия. – Если двадцать лет здесь никого не было – то, вероятно, на этой планете и нет никого, кто мог бы претендовать на владение этим Замком, мы в безопасности.

– Мне нравится ход твоих мыслей, друг Инсаэлия.

– И что твои исследования показали по поводу причины смерти тех двоих? – спросил я.

– В доспехах-саркофаге находится мужская особь, он погиб, судя по всему, от массивных ожогов по всему телу.

– Ой… – вздохнула Инсаэлия. – Ужас какой…

– Сгорел? – спросил я. – Сгорел в пожаре?

– Возможно. Могут быть и другие обстоятельства, при которых ты получаешь ожоги. В общем, это были очень сильные ожоги, и он от них погиб. Его какое-то время держали в саркофаге – непонятно с какой целью – а со временем питание отключилось, и останки сгнили.

– Фу-у-у, няу… – сморщилась Рункис.

– Что касается женской особи – я не могу понять из-за чего она погибла. От неё остался только скелет, но на костях нет никаких повреждений. Я установил возраст – на момент смерти ей было около сорока лет. Она, похоже, была очень болезненной – анализы показывают, что с её организмом было не всё в порядке. Она то ли недоедала, то ли по какой-то иной причине испытывала существенное истощение.

– Камень, а ты мог бы восстановить внешность тех мужчины и женщины? – спросила Инсаэлия. – Сделать голограммные модели.

– Мог бы попробовать, друг Инсаэлия. А что? Зачем тебе?

– Просто интересно. Хотелось узнать, как они выглядели. Да и особенности их вида мы заодно узнаем – ты же сказал, что они похожи на людей, но людьми не являются. Интересно, чем они отличаются от нас?

– Хорошо, я займусь этим вопросом, друг Инсаэлия.

За разговором мы продолжали брести по Замку, осматривая виды. В какой-то момент этого тура мы вышли наружу. Мы оказались на площадке на вершине горы, где и стоял наш Замок, и перед нами открывался вид на здешние просторы.

Окружающий мир выглядел мрачновато (может быть, только сегодня?) и напоминал первый, который мы посетили с Инсаэлией – серая унылая скалистая местность повсюду, куда ни кинь взор, пасмурный день. Однако тумана не было – и на том спасибо. Здешний Замок не уступал прежним по величию, и, кажется, даже превосходил их размерами, масштабом.

Подойдя к краю горной площадки, мы увидели долину, лежащую у подножья. Она была мрачная и каменистая, хотя были заметны лёгкие зелёные тона – похоже, там имелась растительность. И самое примечательное из того, что мы увидели в долине – были домики. Множество домиков, с нашей высоты похожие на маленьких жуков – целый рой этих жучков усеивал всю долину. Домики формой походили на палатки или что-то подобное, они выглядели бедно. Не было заметно никакой техники, транспорта, свидетельств о наличии электричества. Судя по всему, уровень жизни и развития у народов этого мира был довольно низким – ниже чем у ииташи.

– Добро пожаловать в лучший из миров! – с энтузиазмом воскликнул Камень.

Его всё ещё представляла голограмма-гид, однако для того, чтобы она проецировалась и вне Замка, пара роботов вынуждены были следовать за нами и создавать проекцию в воздухе, а голос Камня звучал из динамиков на их телах.

– Что ты можешь рассказать про этот мир, Камень? – спросил я.

– Я знаком с ним лишь заочно, но многое слышал о нём в своё время. Замок, который нам достался – один из самых лучших, что имеются в оставленных мирах. Он просто прекрасен, уверяю вас! Кстати, я уже проинспектировал медицинские отсеки и технологии – они в хорошем состоянии и подходят для наших задач: процедур реювенализации, генетического улучшения, имморталистских операций. Дружище Содэрик, вскоре ты получишь, чего так сильно желал!

– Отлично, Камень.

– Давайте продолжим осмотр Замка, друзья.

Мы покинули одно здание замкового комплекса и направились к другому. Здесь был настоящий город, в этом комплексе могли бы жить сотни тысяч человек. И сейчас всё это добро пустовало и принадлежало только нам.

– Ты говоришь, Камень, – обратился я, блуждая взглядом по гигантским строениям, возвышающимся вокруг, – что этот мир и этот Замок – лучшие в оставленных мирах?

– Всё верно, дружище! Здесь самые лучшие технологии! По крайней мере, если сравнивать с предыдущими мирами, что мы посетили. Я не могу нарадоваться тому великолепному Замку! Вы, возможно, не замечаете разницы, но, если бы вы занимались ревизией имеющихся ресурсов, технологий, уровня технологий, состояния их износа… – вы бы поняли о чём я говорю.

Мы приблизились к массивным вратам, ведущим в новое громадное здание. К ним тянулись ступеньки, и всё выглядело величественно и претенциозно. Мы взошли по ним, остановились у врат.

Вур-р-р-р-р-ру-ру-ру-ру-ру-рум-м-м… – раздалось где-то внутри врат, они вздрогнули, и массивные створки начали медленно открываться, со скрипом, со скрежетом. Посыпалась древняя пыль, площадку под нами тряхнуло.

Мы прошли внутрь. Нашим глазам предстал громадный холл. Величественный, изысканный, роскошный – всё, как в других Замках прежних миров.

– Следуйте за мной, друзья! – объявил Камень через динамики в стенах и под потолком, и перед нами замаячил голограммный гид, созданный уже не проекторами роботов, а технологиями внутри этого помещения.

– Камень, что это за поселение в долине? – спросила вдруг Инсаэлия.

– Там живут местные жители. Это очень интересные существа. Они были искусственно созданы Ва’эллемпир и они неразрывно связаны с Замками на этой планете.

– Связаны с Замками? Что ты имеешь в виду?! – удивились мы.

– Что ж, расскажу вам прямо сейчас. Хотя изначально собирался приберечь информацию о местных жителях до встречи с ними.

В воздухе возникла голограмма, изображающая существо, похожее на человека, но ещё больше – на Ва’эллемпир.

Я опять ощутил нечто вроде дежавю. Я, кажется, уже видел подобных существ раньше!

Когда мы в первый раз отправились с Камнем вдвоём в путешествие в другой мир – в то путешествие, где я встретил женщину в чёрном – я натыкался на огромное количество таких существ. Не уверен, этот тот же вид, или между теми и этими существами были какие-то отличия – но я никаких отличий сейчас не замечал.

Обстановка внутри предыдущего здания, существа, обитающие в этом мире, фиолетовая вспышка… – в последнее время мне всё чаще стали попадаться на глаза объекты, напоминающие о первом путешествии с Камнем…

Я чувствовал во всём этом что-то ненормальное, подозрительное, меня одолевала тревога. Я не мог понять её причину, не мог ясно её осмыслить – но факт оставался фактом. Странные сны про женщину в чёрном, смутные старые воспоминания – будто вырывались в реальный мир, постепенно воплощались в нём.

У существа, жителя этого мира, были крупные миндалевидные глаза, сплошные, а не состоявшие из зрачка на фоне белка, и этим они походили на глаза некоторых животных. Существо было худым, даже тощим, чётко выделялись рёбра, живот впалый, у существа было по четыре пальца на руках – четвёртый был отстоящим, «большим», форма тела была вытянутой, удлинённой. Руки и ноги непропорционально (относительно человеческих пропорций) длинные. Голова удлинённая вертикально, уши слегка остроконечные. Существо было абсолютно лысым. Из нижней челюсти выпирали два клыка. Существо могло бы сойти отдалённо за Ва’эллемпир, только те лысыми не были, и пальцев, вроде, у них было по пять. И клыков не было… Голограмма была монотонной – но, возможно, существо имело отличия от Ва’эллемпир и по цвету: кожи, глаз…

– Кто это такие? – спросила Инсаэлия.

– Это рабы, друзья! – радостно объявил Камень. – Рабы тех, кто владеет Замками.

– Рабы??

Я заметил:

– Ты сказал, что это искусственные существа, Камень. Они очень похожи на Ва’эллемпир. Неужели Ва’эллемпир создали их на основе своего генома?

– Верно, дружище.

Я мог понять, когда Ва’эллемпир выводили расы рабов и игрушек для развлечений, отличных от них самих – кошколюдов, птицелюдов и других… Я мог бы понять, если бы Ва’эллемпир относились к людям, как к рабам. Но выводить искусственную расу рабов из своего собственного вида? Похоже, у Ва’эллемпир не было никаких ограничений, ребята не сдерживались и делали всё, что вздумается.

– Эти существа двуполы и способны к самовоспроизводству, – начал лекцию Камень, пока мы продолжали следовать за гидом, осматривая помещения в новом здании. Время от времени мы бросали взгляд на голограмму с местным жителем, летевшую по воздуху так же рядом с нами. – Способны они и вести самостоятельную жизнь в отсутствие господ из Замка. Но стоит каким-либо господам занять Замок и отдать им приказ – эти существа тут же подчинятся. Слушаться господ из Замка – их инстинктивное поведение, заложенное генетически. Они полностью покорны тем, кто обитает в Замках. Кроме того, мозг этих существ спроектирован особым образом – на него можно воздействовать напрямую с помощью специальных излучателей, что имеются у здешних Замков. Это одна из тех вещей, из-за которых и я говорю вам, друзья, что этот Замок, и этот мир – самый лучший из возможных!

Камень рассмеялся, от души радуясь тому, что у Замка есть излучатели, с помощью которых можно подчинять своей воле искусственно выведенных рабов.

– И больше никто в этом мире не обитает, Камень? – спросил я.

– Из разумных существ – нет, дружище. Здесь есть кое-какая живность, чтобы разнообразить пейзаж – но её не много. Скажу честно, весь этот мир – искусственный.

– Искусственный?? – вырвалось у нас с Инсаэлией одновременно.

– Ты имеешь в виду только планету, или целую вселенную?! – спросил я.

– Вселенную, да. Это искусственная маленькая вселенная.

– Разве такое возможно, Камень??

– Конечно, дружище. Ва’эллемпир создали эту вселенную искусственно – так что она, в отличие от других миров, полностью подконтрольна. Это совершенно безопасный и совершенно великолепный мир!

– Интересно, а у него есть какое-то название? – спросила вдруг Инсаэлия.

– Есть. «Маховик-8»! – торжественно объявил Камень.

– Что?? – удивились мы.

– Что это должно означать? – спросил я.

– Сложно сказать. Этот мир был создан под конец войны. Не знаю, чем руководствовались его создатели, меня рядом не было.

– Этот мир имел какое-то военное значение? – спросил я.

– Может быть. Но, скорей всего, он был просто пересадочной станцией. Поэтому и «Маховик».

– Пересадочной станцией?

– Да. Этот мир находится на границе Внешних и Внутренних Миров в мультивселенной Ва’эллемпир. Вероятно, с его помощью Ва’эллемпир перемещались из Внешних миров во Внутренние, минуя границу, разделяющую эти пространства. Вот что означает «маховик» – объект, который вращается, как колесо, как шестерня. Вращается – и перебрасывает… эм… «пассажиров» через границу, из Внешних Миров во Внутренние.

– Ва’эллемпир могут здесь объявиться? – тревожно спросила Инсаэлия.

– Теоретически – могут. Но вряд ли. В любом случае, нам нечего бояться. Специально против незваных гостей и я создаю защитный барьер, в основу которого положено вещество из тех фиолетовых кристаллов.

Теперь вся картина складывалась. Так вот зачем Камню нужны были фиолетовые кристаллы с планеты ииташи. Но… он знал заранее о том, что мы в конечном итоге попадём сюда – в этот… «Маховик-8» или как там его?!

Он заранее готовился к путешествию в этот мир?!

Глава 35. Наэкэрата

– Ого! – сказал Камень. – В лабораториях этого Замка когда-то активно проводились исследования по клонированию. Я даже нашёл несколько полноценных клонов, только системы поддержания их жизни вышли из строя, так что все клоны сгнили.

– Клоны? – удивился я. – И чьи они? Представителей какого вида?

– Забавно, но это либо клоны тканей, органов и частей тел того человека, что находится в саркофаге, либо какие-то странные клоны-гибриды, совмещавшие в себе генетический материал человека из саркофага и материал местных жителей.

– Похоже, те, кто обитали здесь до нас, хотели создать клон того мужчины из саркофага? – предположила Инсаэлия. – Вероятно, та женщина, чей скелет мы нашли? Она пыталась воскресить того воина.

– Ну, как бы там ни было, нам всё это лишь на руку, – жизнерадостно сказал Камень. – Предыдущие пользователи Замка здорово продвинулись в генетических исследованиях и клонировании, в гибридизации, а также хорошо проработали систему воздействия на разум местных жителей излучателями Замка… В общем, они проделали большую работу и подготовили для нас почву – на основе их наработок мы можем создавать и развивать собственные технологии.

Я заметил, что Инсаэлия слегка поморщилась, когда в разговоре было упомянуто воздействие на разум. Видимо, ей не нравилось подобное принуждение местных разумных видов к подчинению и отношение к ним как к рабам.

– Камень, не стоит ли нам привести себя в порядок после четырёх дней путешествия по пустыне? – сказал я.

– Конечно, дружище! Простите, я был так захвачен возможностями Замка, что совсем забыл обо всём. Сейчас я подготовлю для вас ванные комнаты, спальни, одежду, и прочее. Немедленно займусь, а также приготовлением ужина.

В воздухе появилось пара голограмм-гидов. Один позвал нас с Инсаэлией, второй увёл Рункис и Хэйсанку в другом направлении. Камень справедливо решил, что мы будем принимать ванну отдельно от кошкодевочек.

Мы прошли некоторое расстояние за голограммой, и перед нами появились несколько небольших круглых платформ с торчащим из них поручнем. Мы встали на них, взялись за поручни, для удержания равновесия, и платформы воспарили в нескольких десятках сантиметров над полом и полетели вперёд, голограмма-гид помчалась рядом, поддерживая с платформами одну скорость. Платформами управлял Камень, нам не было нужды контролировать их и думать о маршруте, и мы быстро неслись по коридорам Замка.

Вскоре мы прибыли к огромной терме. Она ничем не уступала в роскоши подобным помещениям из предыдущих Замков, и мы с Инсаэлией радостно направились внутрь, намереваясь поскорей отмыть себя после нескольких дней проживания в подземном убежище в мире ииташи, а потом четырёх дней путешествия по пустыне с невозможностью снять с себя Костюм. Помыться и расслабиться, получить массаж от роботов, поплавать в бассейне, выпить что-нибудь, перекусить –это то, что нам сейчас было нужно!

Внутри уже всё было готово к водным процедурам. В воздухе плыл густой пар, тёплая вода лилась из искусственного водопада, были наполнены ванны, плескалась вода в бассейне. Камень включил в звуки леса, щебет птиц, шелест листвы и травы, на стенах появились проекции, изображающие природу нашей родной планеты. Мы будто принимали ванну в пруду посреди леса. В помещении появились робофицианты, доставившие прохладительные напитки и закуски, другие роботы были массажистами, готовыми заняться разминанием наших утомлённых тел.

А после помывки и отдыха, мы продолжали осмотр владений. Камень показал роскошные спальни, в которых нам предстоит проводить ночи, показал замечательные бассейны и другие термы, чудесные столовые… В одной такой мы на славу пообедали – к пиру присоединились Рункис и Хэйсанка, также успевшие помыться и привести себя в порядок. Кошкодевочки вздыхали от изобилия вкусных яств и напитков, которыми был завален стол, Камень включил на фоне звуки природы, а также вариации мелодий Инсаэлии, а в качестве основного питья подал зелёное вино дома Гринвайн.

После пирушки мы продолжили праздно бродить по Замку, заглядывая в то или иное помещение. Кошкодевочки снова с нами разделились. Несколько часов блуждания, и вдруг Камень сообщил:

– Похоже, к нам прибыли гости, друзья!

– Кто?!

– Те существа, что живут в долине у подножья горы.

– Зачем они явились? – спросил я.

– Я же говорил, дружище, эти существа – связаны с Замком. Когда Замок обрёл хозяев – вас – они это почувствовали и теперь прибыли засвидетельствовать своё почтение и предложить свою службу. Я говорил – в этих существ заложено несколько базовых инстинктов, один из которых – подчиняться хозяевам Замка и служить им.

– Почувствовали?! – недоверчиво переспросил я.

– Ну… скажем так, Замок испустил определённое излучение, которое оказало воздействие на мозги этих существ – и они поняли, что в Замке появились хозяева. Инстинкт приказал им поспешить сюда и засвидетельствовать своё почтение.

– Как эти существа называются? – спросил я.

– Наэкэрата.

– Сколько их там?

– Пятеро.

Мы с Инсаэлией переглянулись.

– Давай с ними встретимся, – сказала она. – Только… стоит ли нам надевать Костюмы?

– Для первой встречи можете это сделать, – сказал Камень. – Но, раз вы собираетесь провести в этом мире много времени, когда-нибудь придётся раскрыть свою истинную внешность перед местными – как вы это сделали в мире ииташи.

В тот момент мы гуляли по внутреннему двору замкового комплекса, любовались здешним садом – хотя сейчас было нечто вроде осени, и почти все деревья стояли голые, а трава и цветы засохли. Прямо туда к нам прибыли два Костюма – они самостоятельно прилетели, управляемые Камнем. Костюмы опустились на землю, приняли ровное стоячее положение, раскрылись, и мы вошли в них.

– Я доставлю вас к месту встречи, – сказал Камень и взялся за управление Костюмами, те взлетели и помчались вперёд по просторам замкового комплекса.

– А что ииташи? – спросил я у Камня. – Они тоже там будут?

– Я подумал, им стоит присутствовать на этой встрече, чтобы ознакомиться с внешним видом и повадками местных жителей, поэтому оповестил их тоже. Я выдал им Костюмы, и они сейчас движутся к месту встречи.

Мы летели по внутреннему двору, направляясь к высоким могучим воротам в окружающей по всему периметру огромной замковой стене – похоже Камень собирался встретить делегацию местных жителей прямо там, на входе. Врата, издав мощный рокот, приоткрылись, и внутрь просочились пять фигур. Наши Костюмы летели прямо к ним. Вскоре из одного из зданий появились ещё две фигуры в Костюмах – кошколюди. А затем к нашей компании присоединилось и несколько человекообразных роботов и парящих шаро-дронов. Теперь вся группа представляла собой целую процессию.

Пятеро гостей мялись у ворот, не решаясь пройти дальше, а процессия вскоре достигла их, и мы начали спускаться. Пятеро заметили нас и засуетились. Они немедленно попадали на колени и принялись исступлённо кланяться, пока мы неспешно опускались перед ними на землю.

– Ва’эллемпир! Ва’эллемпир! – со странным акцентом загалдели существа, ударяясь лбом о каменные плиты, которыми был вымощен весь внутренний двор.

Камень устроил очередное эффектное шоу – наши Костюмы начали мерцать и переливаться множеством вспышек, огоньков, испускать сияние. Роботы, окружавшие нас, включили проекторы, и у нас над головами появились светящиеся нимбы, а за спинами вспыхнули голограммные крылья. Местные бедолаги-варвары, вероятно, чуть не ослепли, глядя на такое. А что у них в тот момент творилось в мыслях – и представить было невозможно. Не было сомнений: они встретили богов!

– Поднимите головы! – на языке Ва’эллемпир объявил Камень через динамики на Костюмах и на телах роботов.

Наэкэрата – так их, кажется, назвал Камень? – нерешительно подняли головы.

– Кто вы и зачем явились?

– О великие господа Ва’эллемпир, мы узнали, что Замок вновь обрёл хозяев – и пришли, чтобы выразить почтение и поприветствовать вас, наших господ! – возвестил торжественно и слегка испуганно один из наэкэрата, после чего все вновь начали биться головами о каменные плиты.

Я всмотрелся во внешность этих существ. Они выглядели так же, как на голограмме, что ранее показывал Камень. Крупные миндалевидные глаза, сплошные, чёрные. Кожа серого цвета с синевой. Существа худые, вытянутые, с длинными руками и ногами, вертикально удлинённой головой, остроконечными ушами. В отличие от голограммы не все были абсолютно лысы – у некоторых на голове имелись чёрные волосы, собранные в хвосты, в косы, а по бокам головы были выбриты наголо. Клыки из нижней челюсти тоже торчали не у всех, и сами размеры клыков отличались – у одних крупнее, толще, длинней, у других маленькие. На существах были серые мятые тряпки – робы, накидки. На шеях и запястьях у некоторых находились украшения – они были примитивные, грубые, сделанные из дерева или камня.

Сейчас, вблизи, существа всё более напоминали мне тех, с которыми я сражался, когда встретил женщину в чёрном. Я не видел никакой разницы между этими наэкэрата и теми существами, которые набрасывались на меня десятками в Замке, в который мы попали с Камнем в начале наших приключений.

Неужели те существа тоже были наэкэрата? Впрочем… разве Ва’эллемпир не могли разводить один и тот же вид во множестве миров или перемещать его по другим мирам? Кто сказал, что наэкэрата должны быть намертво привязаны только к одному месту? Мы же взяли с собой в путешествие по другим мирам ииташи, забрали их из родного мира – то же могли проделывать с представителями других видов и сами Ва’эллемпир. Так что удивляться тут было нечему. Но то, что эти существа напоминали мне своим видом о том «приключении», и то, что многие помещения в этом Замке напоминали о Замке из воспоминаний – вызывало у меня странные чувства, и смутную тревогу.

– Вы живёте в селении у подножья? – спросил Камень.

– Да, господа Ва’эллемпир.

– Как оно называется?

– Ва’элла-Досаэрия.

– Как давно прежние Ва’эллемпир покинули вас?

– Мы не ведаем времени, но по нашим меркам – четыре наших поколения назад.

– Как вы живёте? Всем ли вы обеспечены?

– Не жалуемся, господа Ва’эллемпир. Мы охотимся и выращиваем еду на полях.

– Сколько народу в вашем поселении?

– Около трёхсот голов, господа Ва’эллемпир.

Поселение было явно маленьким – город Итээрин или Эндрокс в мире ииташи насчитывали гораздо больше народу. Но это было и понятно – уровень жизни здешних обитателей был примитивней.

– Есть ли беды или напасти, что терзают вас? – спросил Камень.

– Время от времени на поселение нападают эгратусы… – сказал мрачно тот наэкэрата, что всё это время отвечал один от лица всех пятерых.

– Эгратусы, друзья – это такие животные, местные хищники, – пояснил для нас Камень по внутренней связи, а затем на экранах шлемов появились изображения этого существа.

Оно напоминало тигра без полосок или льва без гривы, и имело торчащие из верхней челюсти мощные клыки. Шкура была рыжего цвета, хвост – довольно причудливый – оканчивался острым шипом. Если присмотреться к лапам – пальцы больше походили на те, что у приматов или грызунов, чем на кошачьи, ими было удобно хватать предметы и оперировать ими, однако на концах находились острые когти. Казалось, эти существа были мутантами или гибридами, созданными Ва’эллемпир.

– Они искусственные? – спросил я.

– Верно, – ответил Камень. – На этой планете всё – искусственное, вся живность, вся растительность, погода. Даже… в прочем, неважно.

– …а ещё до нас доходили слухи, – продолжал наэкэрата, – что на континенте объявилось злое существо, подчиняющее своей воле наш народ и идущее по всей земле войной, уничтожающее всё на своём пути. Говорят, существо поработило дальние страны. Но мы не знаем, правда это или нет.

– Снова всё не слава богу… – вздохнула Инсаэлия по внутренней связи.

– Расскажи об этом подробнее, – велел Камень наэкэрата.

– Мне больше нечего сказать, господа Ва’эллемпир, сверх уже сказанного. Мы ничего не знаем про то существо и про дела дальних стран. До нас лишь изредка доходят слухи. Мы давно не встречали путешественников, прибывших из тех земель, и сами давно не отправляли делегации на союз племён и народов.

– Союз племён и народов? – переспросил Камень.

– Да, такое событие иногда происходит, раз в десять или более лет. Но это случалось лишь когда господа Ва’эллемпир жили в нашем мире и обеспечивали подобное собрание. Когда господа покинули нас, собрания прекратились. Возможно теперь, когда вы вернулись, собрания возобновятся снова?!

– Может быть, – ответил Камень, а потом скомандовал: – Встаньте!

Наэкэрата неуверенно поднялись. Ростом они превосходили нас с Инсаэлией – как и Ва’эллемпир, если бы мы их когда-либо встретили. Наэкэрата были под два-два с половиной метра, всё их тело было вытянутым, удлинённым – как и у Ва’эллемпир. Интересно, это было естественным свойством биологии Ва’эллемпир, или они сами стали менять свои тела со временем? Может быть, в их культуре в какой-то момент появилась мода на такое, и они решили, что остроконечные уши и вытянутые тощие тела – это красиво? Говоря о высокоразвитой расе типа Ва’эллемпир, ни в чём нельзя быть уверенным. Всё может оказаться подделкой, экспериментом, хирургическим вмешательством, искусственной мутацией, генной инженерией…

– Ты среди них главный? – обратился один из роботов голосом Камня к тому, кто всё это время отвечал на вопросы.

Мы понимали речь этих существ благодаря переводу Камня, а сам Камень разговаривал с ними на языке Ва’эллемпир. К сожалению, мы с Инсаэлией до сих пор этот язык не выучили – узнавали лишь отдельные редкие слова, вроде «Ва’эллемпир» или «Тин-Тао-Тхоль».

– Да, господа Ва’эллемпир, я вождь племени Ва’элла-Досаэрия. Моё имя Анзуах, – наэкэрата поклонился. Казалось, эти существа чувствовали себя смущённо от того, что были выше нас.

Робот, управляемый Камнем, кивнул.

– Понятно, Анзуах. Мы запомним твоё имя.

– Господа Ва’эллемпир, мы ловкие воины и хорошие охотники! – сказал дикарь и стукнул себя кулаком в грудь. – Мы желаем служить господам из Замка и выполнять любые ваши приказы! Повелевайте нами! Признайте нас своими слугами, господа из Замка!

Анзуах опустился на одно колено и склонил голову, другие члены группы сделали так же. Робот выступил вперёд, поднял руку над головой Анзуаха и сказал:

– Хорошо. Мы, владыки этого Замка, признаём вас нашими слугами. Отныне племя Ва’элла-Досаэрия находится под нашей властью!

На лицах наэкэрата проступило выражение облегчения. Они счастливо переглянулись, посмотрели с удовлетворением на нас и роботов, вздохнули.

– Спасибо, спасибо, господа из Замка! Спасибо!

Они принялись неистово благодарить и кивать, а Камень их остановил.

– Ладно-ладно, хорошо. Теперь можете возвращаться в своё поселение. Мы наведаемся к вам на днях. Пока живите как жили, делайте что всегда делали. Расскажите всему племени о встрече с нами. Завтра-послезавтра мы посетим вас.

– Да, господа из Замка, как скажете, господа! – бесконечно кланялись счастливые наэкэрата, и пятились к воротам, через которые пришли, не смея поворачиваться к нам спиной.

Когда они исчезли за громадной створкой, и могучие врата за ними закрылись, по внутренней связи раздался вздох облегчения.

– Фу-у-ух, ушли, – сказал Камень.

– Какие странные существа, – заметила Рункис. – Они похожи на тех, которых изображают на статуях в Замках, няу.

– Видели, как они были счастливы, когда мы признали их своими слугами? – весело спросил Камень. – Я же говорил, друзья, служить господам из Замка – вложено в них на уровне инстинкта. Если нет господ в Замке, которые повелевали бы ими, наэкэрата испытывают печаль, тоску. Им тяжело жить без господ. Их такими создали.

Инсаэлия вздохнула.

– Сплошные издевательства над живыми существами…

– Да, – сказал Камень. – Ва’эллемпир творили что хотели и лепили из окружающей материи всё, что вздумается. У них не было никаких моральных ограничений, их власть была бесконечна. Они жили как боги. А технологии и наука были волшебными силами этих богов. А у богов – своя собственная мораль, простым смертным её не понять.

Я приобнял Инсаэлию и подтянул к себе.

– Давайте возвращаться в Замок, – сказал я.

Вечером, когда Камень объявил общий сбор на роскошный ужин в пиршественном зале, произошло кое-что неожиданное.

Мы с Инсаэлией прошли по длинному коридору, добрались до трапезной, вошли в неё, когда Камень – потолок и стены помещения – вдруг испуганно закричал:

– А! Дружище Содэрик! Здесь враг! Скорей, убей его!

У меня на поясе в тот момент висел меч в ножнах – Камень как раз часом ранее создал его на замковом заводе и передал мне, чтобы я оценил и попрактиковался с ним. Костюма на мне не было, Инсаэлия тоже была без доспехов. И без оружия. Мы были, можно сказать, у себя дома, так что не было причин ходить в Костюмах и носить оружие. А ещё в тот момент с другого конца помещения в трапезную как раз вошли Рункис и Хэйсанка.

Враг, о котором оповестил Камень, стоял в одиночестве посреди трапезной. Сначала я подумал, что это один из наэкэрата – местных жителей. Однако, приглядевшись, я сразу понял, что перед нами был… Ва’эллемпир!

Настоящий Ва’эллемпир!

Длинные белые волосы, сероватая кожа с серебристым отливом, роскошные чёрные одежды и алый плащ за спиной. Остроконечные уши. Миндалевидной формы глаза, сплошные, золотистого цвета. Вытянутая высокая фигура и удлинённое лицо.

Увидев, как мы входим в залу с двух сторон и услышав крик Камня, Ва’эллемпир вздрогнул. Он выглядел растерянным и принялся тревожно озираться. Мы услышали шум в коридоре позади нас – похоже в залу спешили роботы.

– Убейте, убейте его, друзья! – вновь крикнул потолок.

– Слушаюсь, господин Тин-Тао-Тхоль, няу! – отозвалась Рункис. У неё тоже при себе в тот момент имелся короткий меч. Выхватив его из ножен, кошкодевочка метнулась на незваного гостя.

В руке у Ва’эллемпир возник белый предмет, по форме напоминающий пистолет. Чужак направил его на кошкодевочку, и тут уж я бросился на него с другой стороны, обнажая меч на бегу. Я громко затопал и закричал, чтобы привлечь внимание Ва’эллемпир, не дать ему выстрелить в Рункис. Он обернулся на шум, растерянно уставился на меня.

– Асаишар! – крикнул он.

Он направил дуло оружия на меня, но вдруг сместил его в сторону, и я понял, что он целится в Инсаэлию, оставшуюся позади.

– Не смей, гад! – взревел я.

Я перехватил меч как копьё и метнул в Ва’эллемпир, не давая ему возможности выстрелить. Он отскочил в сторону, уворачиваясь от броска, затем резко развернулся и выстрелил в Рункис.

Кошкодевочка бежала, петляя, так что попасть в неё было сложно. Она увернулась от какого-то светящегося шарика или сгустка, который вылетел из дула орудия Ва’эллемпир, и сгусток полетел в Хэйсанку, стоявшую позади. Сгусток походил на маленькую шаровую молнию.

– А! – испуганно вскрикнула Хэйсанка, однако сгусток пролетел мимо и со взрывом врезался в стену.

В помещение влетели шаро-дроны и ударили лазерными лучами по Ва’эллемпир. Он бросился прочь, и вдруг его настигла ловкая и быстрая Рункис.

– Получай, мерзкий вторженец, няу! – крикнула кошкодевочка и ткнула мечом во врага.

Ва’эллемпир чудом смог увернуться, однако лезвие задело его, клинок рассёк одежду и кожу под ней на животе.

– А-аэ! – вскрикнул болезненно Ва’эллемпир.

Он бросился бежать к выходу, через который пришли ииташи, рой дронов полетел за ним, продолжая выпускать вдогонку лазерные лучи.

Промчавшись мимо испуганной Хэйсанки, даже не обратив на неё внимания, Ва’эллемпир исчез в дверном проёме.

Глава 36. Движущийся Замок

– Камень, кто это был? – спросил я, когда всё успокоилось. – Ва’эллемпир?!

В помещении находились я, Инсаэлия, Хэйсанка, и несколько робофициантов. Рункис вместе с роем парящих дронов умчалась преследовать незваного гостя.

– Верно, это был Ва’эллемпир, дружище. Самый настоящий. Думаю, вы и сами это уже поняли.

– Куда он убежал? Что там происходит? – спросил я у потолка.

– К сожалению, он исчез! – с досадой воскликнул Камень.

– Исчез?! Как??

– И как он изначально здесь появился? – возмущённо спросила Инсаэлия. – Камень, почему ты не узнал о его появлении заранее и не смог защитить Замок от вторжения? Откуда он здесь взялся? …И чего он хотел?

– Слишком много вопросов сразу, друг Инсаэлия.

Произошедшее здорово всех напугало. Побледневшая Инсаэлия тревожно озиралась по сторонам, ожидая нового появления Ва’эллемпир. Я подошёл к ней и обнял. Хэйсанка так и замерла на входе, где стояла, и лишь дрожала и неуверенно крутила головой.

– Ну так как он сюда попал, Камень? – спросил я у потолка. – И чего он хотел? И куда делся?

– Да, Камень, отвечай! – требовательно сказала Инсаэлия и топнула ногой.

Камень вздохнул.

– Я пока не знаю этого, друзья. Мне нужно провести расследование, и, когда у меня на руках будут нужные данные, я обо всём расскажу.

– Теперь в любой момент в любом месте может возникнуть Ва’эллемпир, и мы не будем к этому готовы?? – вздрогнула Инсаэлия.

– Спокойно-спокойно. Я же успел вовремя зафиксировать его появление. Не бойтесь. Хоть я и не понимаю как он это сделал, я всё равно очень быстро обнаружу чужое присутствие здесь. С момента его… хм… «материализации» в этой обеденной зале и до момента, когда я обнаружил его присутствие, прошло не больше двадцати секунд. Уверяю вас, в этом Замке и на подконтрольных ему территориях вы в безопасности.

– Но чего он хотел? – спросил я.

– Кто знает? Может, он случайно появился здесь. То есть, может, он заранее не знал, с чем столкнётся, когда попадёт сюда. Просто ради любопытства перенёсся – и встретился с нами.

– Тогда почему ты велел нам атаковать его? С чего ты решил, что он был враждебен?

– Мы не знаем с какой целью он появился здесь, дружище. Но он вторгся сюда, и при нём было оружие, и защита. Та одежда, которую вы видели на нём, была сделана из прочного нано-материала. Если бы его ударили мечом с вашей родной планеты – лезвие не смогло бы достать до тела. То, что женская особь-фелиноид смогла ранить его – произошло лишь благодаря тому, что я выдал ей новый меч из особого материала с атомарной заточкой. Как и твой новый меч, дружище Содэрик.

– Значит, ты не знаешь, чего хотел Ва’эллемпир?

– Нет. Но я рекомендую вам быть начеку при каждом появлении таких незваных гостей в Замке. Может оказаться, что они намереваются отнять его у нас и завладеть всем этим миром, ведь он нужен им в качестве пересадочной станции, я говорил ранее.

– Ну так может лучше отдать им этот мир и найти себе другой, подальше от этих… «Внутренних Миров», – сказала Инсаэлия. – Зачем нам находиться именно здесь? Зачем держаться за этот Замок и этот мир?

– Этот Замок – самый лучший из тех, что нам попадались, друг Инсаэлия. Когда и где ещё мы найдём такой же? Ты сама знаешь, в путешествии по другим мирам раз на раз не приходится. В одном из таких странствий мы можем и помереть ненароком – места-то опасные, среда агрессивная. А здесь всё хорошо, всё благополучно.

– Кроме неожиданного вторжения Ва’эллемпир…

– Не беспокойтесь, друзья. Во-первых, вокруг границы Внутренних Миров находится множество вселенных-пересадочных станций, как эта – так что у Ва’эллемпир есть масса вариантов на выбор куда «вторгаться». Во-вторых, Ва’эллемпир уже не те, что прежде. Я вообще сомневаюсь, что это у них распространённая практика – покидать Внутренние Миры и отправляться в путешествия. Я полагаю, появление этого чужака – разовая попытка провести разведку, не преследующая каких-то особых целей. Я не думаю, что здесь снова объявится Ва’эллемпир.

– А что если объявится? – продолжала возмущённо Инсаэлия. – И что если это Ва’эллемпир убили тех владельцев Замка, которые были здесь до нас? И теперь они намеренны избавиться и от нас!

– Не стоит слишком драматизировать, друг Инсаэлия.

– Да как тут не драматизировать, когда чёртов Ва’эллемпир появился прямо посреди помещения и начал стрелять из высокотехнологичной пушки?

– Я со всем разберусь, не беспокойтесь, друзья. Я же сказал, что вовремя смог заметить его появление. Никто не останется незамеченным, попав в Замок под моим контролем – в этом вы можете быть уверены твёрдо.

В трапезную вошла запыхавшаяся Рункис.

– А вот и девушка-фелиноид вернулась!

– Фух-фух… – тяжело дышала она. – Убежал… няу. Испарился.

– Да, я всё видел по камерам, – сказал Камень.

– Как он «испарился»? – спросил я.

– Он бежал впереди, – сказала Рункис, – а мы с летающими штуками его преследовали, и вдруг он – пух – и пропал, растворился прямо в воздухе! Няу.

– Он появился здесь, не используя наших Врат, и покинул это место, тоже не используя Врат… – произнёс я, размышляя вслух. – Значит, мы не можем контролировать появление и исчезновение Ва’эллемпир в этом мире… И он переместился в наш Замок с помощью какой-то… телепортации?! Материализовался здесь – а затем, убегая, просто растворился в воздухе…

– Говорю же, расслабьтесь, друзья. Я не позволю такому повториться снова.

Как бы Камень нас ни уверял, мы больше не чувствовали себя в безопасности, и наше пребывание в новом мире было омрачено этим событием.

После произошедшего мы сели за пиршественный стол, Камень приготовил для нас роскошный ужин, но все мы были напряжены и постоянно то и дело озирались по сторонам, остро реагировали на каждый странный звук, непонятный шорох, опасаясь, что вот-вот где-то прямо из воздуха объявятся Ва’эллемпир и нападут на нас.

То же и ночью. Мы с Инсаэлией, оказавшись в просторной изысканной спальне, долго не могли расслабиться, постоянно ожидая вторжения чужаков прямо посреди помещения, нам еле удалось заснуть: Камень убедил нас принять успокоительное и снотворное.

На следующий день инцидентов подобных прошлому не было. Камень всё уговаривал нас прекратить думать о случившемся, довериться ему, расслабиться.

– Вы не понимаете природу того способа, с помощью которого Ва’эллемпир появился здесь, а потом исчез, – сказал Камень. – Я же изучил подробней эту технологию. У меня были кое-какие материалы и данные на руках: кровь Ва’эллемпир и частички материала, из которого состояла его одежда, оставшиеся на лезвии меча девушки-фелиноида, я изучил изображение его стрелкового оружия, которое осталось запечатлённым на камерах, изучил место, куда он попал своим выстрелом, изучил запись процесса исчезновения Ва’эллемпир «прямо в воздухе», изучил показания датчиков внутренней системы Замка в том месте, где Ва’эллемпир исчез… – в общем, я проделал большую работу и подробно проанализировал все имеющиеся данные.

– И к чему же ты пришёл? – спросили мы.

– Мои выводы следующие. Первое: Ва’эллемпир действительно находятся не в лучшем состоянии в плане научно-технического развития. Им не до нас, не до покорения миров, не до возвращения обратно своей павшей империи. Наш гость – скорей всего, действительно был лишь единственным разведчиком, который просто из любопытства сунулся в мир Маховик-8. И второе: способ мгновенного перемещения этого Ва’эллемпир работает лишь в пространстве внутри этого мира! Понимаете, друзья? Внутри! Ха-ха!

Когда мы осознали, что имел в виду Камень, у нас от сердца отлегло.

– Ты уверен, Камень?

– Несомненно, друзья! Я всё тщательнейшим образом изучил и перепроверил десятки раз – выводы железные, это истина: Ва’эллемпир может мгновенно телепортироваться из одной точки в другую лишь внутри этого мира! Они не могут мгновенно появиться в нашем мире, «скакнув» сюда прямо из своих Внутренних Миров, а потом таким же скачком убежать обратно.

– Но тогда… – задумался я.

– Верно, дружище. Он как-то изначально попал в этот мир. Но не «скачком». Он мог попасть сюда только таким же способом, что и мы, что и все – через Врата. И покинуть этот мир он сможет только через Врата! Никак иначе!

– Но он не проходил через наши Врата, – сказала Инсаэлия.

– Верно. Наши Врата находятся полностью под моим контролем и под защитой, что я на них установил.

– Значит, он прибыл через другие Врата.

– Это единственное объяснение.

– В этом мире есть другие Врата, – я не спрашивал, а констатировал. Мы никогда не забывали о том, что в каждом из миров, куда бы мы ни попали, всегда могут находиться и другие Врата, и другие Замки.

– Да, конечно, есть. И если мы хотим, чтобы никакие незваные гости больше никогда не появлялись в этом мире без нашего разрешения, мы должны взять другие Замки и другие Врата под контроль.

– Понятно, – сказал я. – Я согласен с этим, Камень.

– Я тоже согласна, – кивнула Инсаэлия. – Нам необходимо подумать об этом и как можно скорее начать действовать. Ради нашей безопасности.

– Рад, что вы думаете как и я, друзья! – жизнерадостно ответил Камень. – И вот, пока вы спали, я провёл другое исследование, и узнал, что, кроме нашего Замка, в этом мире есть лишь ещё один Замок. В нашем находятся двое Врат. В другом их тоже двое, и сам Замок в целом очень похож на наш. И ещё где-то на планете находятся трое отдельных самостоятельных Врат. То есть всего на планете семь Врат, и двое из них находятся под нашим контролем.

– А что ты узнал о другом Замке? – спросил я. – В нём кто-то обитает?

Инсаэлия присоединилась:

– Верно-верно. Если в этом Замке кто-то жил до нас, то и в другом могли поселиться какие-то хозяева…

– К сожалению, ничего не могу сказать на этот счёт, друзья. Другой Замок находится очень далеко, и я не смог соединиться с ним по общепланетарной сети.

– А что остальные трое Врат? – спросил я.

– Я установил, где они расположены, но эти места тоже находятся далеко. Нужно будет совершить туда путешествие и захватить их.

– И Замок, – сказала Инсаэлия.

– Да, и Замок тоже. Но вот это-то как раз будет сделать трудней всего.

– Почему??

– Я не уверен, но… Сложилось впечатление, будто тот, другой Замок… он… перемещается!

Голос Камня звучал удивлённо – удивлёнными были и мы в тот момент.

– Перемещается?! Перемещающийся Замок??

– Да, друзья. Хи-хи, понимаю, это звучит странно и смешно. Я пока не уверен… верны ли мои выводы. И я не знаю, как конкретно он перемещается – если перемещается. Я буду продолжать исследования.

– Да уж, пожалуйста, Камень, – сказал я. – Продолжай.

Тот другой, странный Замок мог стать большой проблемой для нас. Его обитатели могли оказаться нашими врагами, с которыми придётся бороться за власть над этим миром.

В тот же день мы решили навестить племя наэкэрата, живущих у подножья нашей горы. Мы облачились в Костюмы – кошкодевочки тоже с нами – и, сопровождаемые роботами, приготовились отправиться в путь. Проходя по коридорам Замка, я заметил группу роботов, что тащили куда-то огромные грузовые контейнеры.

– Что это, Камень? – спросил я.

– Это ресурсы, которые я добываю в других мирах. Я отправляю группы роботов через Врата, и они тащат сюда из других миров полезные ресурсы, минералы, технику, энергобатареи.

– У нас своих не хватает?

– Нет, у нас всё в порядке, дружище. Но набрать про запас лишним не будет. Мир Маховик-8 – довольно замкнутая и ограниченная в ресурсах искусственная вселенная. Время от времени ей необходима… скажем так, «подпитка извне».

– Ну, тебе видней, Камень.

– Верно. Ты же не хочешь сказать, что жалеешь те миры, которые я «обворовываю», не так ли? Ха-ха.

– Нет, конечно. Мне на них наплевать.

– Вот и отлично. За это я тебя и уважаю, дружище Содэрик. Ты – «мой человек», как говорится. Кстати, я собираюсь вскоре отправить роботов в мир ииташи.

– О?!

– Вас туда посылать я бы не стал – к чему лишний раз рисковать?! А вот роботы – пусть рискуют, их не жалко. Я могу приказать им изучить положение дел на планете, а потом расскажу вам о том, что они узнали. Заодно роботы снимут на камеру обстановку в том мире – а вы своими глазами на всё посмотрите.

– Хорошая идея, Камень. А через какие Врата роботы выйдут в мире ииташи?

– Через Врата рядом с Итээрином. Те самые, через которые мы впервые прибыли в тот мир, помнишь?

Конечно, я помнил.

– Это хорошо, – сказал я. – Как раз роботам не потребуется далеко путешествовать – Итээрин поблизости. Пусть разведают обстановку в нём и снимут на видео.

– Да, дружище.

Этот разговор произошёл только между мной и Камнем, и наши кошколюды вовсе не знали о нём. Пока ничего не известно о положении дел в их родном мире, лучше держать их в неведенье. Ни к чему лишний стресс, шок, расстройства.

Итак, мы покинули Замок, взлетев в Костюмах со внутреннего замкового двора, перелетели через высокую внешнюю стену, и отправились к подножью горы, к поселению дикарей, обитавших там.

Сверху мы видели множество домиков, похожих на шатры. По мере приближения, мы стали различать и местных жителей – с высоты они были подобным муравьям. Эти муравьи заметили нас, заметались, зашумели. Вскоре огромное количество наэкэрата сбежалось с разных концов поселения, они сбивались в группы и таращились на нас.

Мы приземлились на просторном пустыре посреди поселения. Наэкэрата тут же помчались к нам. Собравшись вокруг, держась от нас на почтительном расстоянии, они принялись кланяться, падать на колени, загалдели благоговейно:

– Ва’эллемпир! Ва’эллемпир!

Мы осмотрелись.

Шатры, судя по всему, были сделаны из кожи животных, которую натягивали на каркас из дерева или огромных костей, врытых в землю. И кости, и кожу полулюди получали со зверей, на которых охотились. Камень тут же дал нам подробную справку, и на экранах шлемов появились изображения и описания этих зверей. Одни были огромны и походили на слонов с нашего родного мира (о которых мы с Инсаэлией ничего не знали и никогда не видели сами – услышали о них лишь от Камня, когда просвещались на его лекциях). Другие смахивали на лошадей, только довольно толстых. Глядя на останки этих животных, которыми полнилось поселение наэкэрата, на обилие всей этой кожи и костей, можно было легко согласиться, что эти дикари – действительно отличные охотники. Они валили опасных и громадных существ в огромном количестве, да ещё и пользуясь для этого лишь примитивными орудиями!

– О, господа из Замка, вы, наконец, посетили нас! – воззвал к нам коленопреклонённый вождь этого племени – Анзуах, кажется?

– Да, мы прибыли, как и обещали, – сказал один из роботов, выступив вперёд.

Беседу с местными мы решили оставить на Камня. Наэкэрата при первой встрече мог смутить наш рост – вероятно, они помнили, что настоящие Ва’эллемпир должны быть такие же высокие, как и они. Но сейчас Камень взял в нашу делегацию высоких роботов, ничем не уступавших наэкэрата и Ва’эллемпир – и теперь это сглаживало общее впечатление местных о нас.

Инсаэлия сказал по внутренней связи:

– Когда смотрю на них – постоянно вспоминаю про Ва’эллемпир. Мне не по себе рядом с ними. Каждый из этих существ напоминает того, что появился вчера в Замке. Бррр…

Да, они действительно были очень похожи на Ва’эллемпир. Никаких сомнений в том, что этих существ Ва’эллемпир вывели из самих себя – точнее, на основе своего генома. В каком-то смысле, их можно было бы даже назвать «одичавшими Ва’эллемпир».

Хм…

А что если… А вдруг эти существа не были созданы искусственно – а действительно являются одичавшими и мутировавшими Ва’эллемпир – теми из них, кто оказался покинут на заброшенных мирах во время Великой Войны? Все остальные Ва’эллемпир сбежали, а этих бросили – и они, со временем, через много поколений, превратились в наэкэрата?

Идея интересная, но Камень сказал, что этих дикарей Ва’эллемпир вывели сами. Если бы ни информация от Камня, я бы решил, что моя теория верна.

– Господа Ва’эллемпир! Просим вас ещё раз принять нашу верность и служение! – торжественно объявил Анзуах и склонился до земли. Остальные повторили за ним.

Здесь находилась целая толпа дикарей. Не знаю, было ли их две сотни, но, прикидывая на глаз, можно сказать, что их явно было не меньше шестидесяти или восьмидесяти.

– Да-да, хорошо, – сказал представлявший нас высокий робот голосом Камня. – Мы признаём вас нашими слугами и объявляем себя вашими хозяевами.

Робот властно поднял руку, будто священник, благословлявший кланявшихся ему верующих. Наэкэрата подняли головы от земли, вздохнули с облегчением. Радость расцвела на их лицах, они принялись переглядываться, обмениваясь счастливыми улыбками.

– Можете встать, – сказал робот. – Покажите нам ваше поселение и расскажите, как вы здесь живёте.

Наэкэрата поспешно поднялись на ноги.

– Конечно-конечно, господа Ва’эллемпир, – заспешил к нам Анзуах. – Пойдёмте-пойдёмте, я всё покажу.

Он повёл нас по поселению.

Домов было много. Они были достаточно высокие и просторные – немудрено, учитывая рост их обитателей. Снаружи горели костры и были установлены что-то вроде жаровен – разводить огонь внутри домов наэкэрата, видимо, опасались. Или не знали как избавиться от дыма, которым наполнились бы шатры.

Шатры были довольно плотные, не было видно дыр и щелей, шкуры – достаточно толстые и покрывали шатры в несколько слоёв.

На кострах жарилось мясо на чём-то вроде противней, а также большие куски на вертелах, кипело что-то в котелках. Поблизости протекала река – наличие источника питьевой воды рядом всегда было важнейшим фактором при организации поселения, это учитывали даже первобытные дикари.

Некоторая часть поселения была выделена под нечто вроде простеньких огородов, садов. Из брёвен и огромных костей животных наэкэрата также вырезали какие-то странные идолы, сооружали замысловатые конструкции – судя по всему, ритуального назначения – и эти объекты тут и там попадались посреди поселения.

Вождь нам про всё рассказывал, отвечал на вопросы робота, а Камень дополнительно давал справки по внутренней связи.

– Полюбуйтесь на наших воинов, – сказал Анзуах, с гордостью показывая нам группу своих людей.

В тот момент мы как раз оказались возле места, где росли два высоких ветвистых дерева. Анзуах что-то скомандовал соплеменникам, и те тут же устремились к деревьям. Они взобрались на них в считанные секунды. Одни с разгона взбежали ногами прямо по стволу и ухватились за нижние ветки – которые росли метрах в десяти над землей. Другие, цепляясь пальцами прямо за наросты на коре, тоже быстро взобрались на дерево.

Оказавшись в кронах, наэкэрата начали показывать акробатические трюки, скакать с ветки на ветку, крутить сальто, подтягиваться на одной руке, на пальцах, цепляться за ветки ногами и повисать в положении вниз головой. Они извивались, будто бескостные, прыгали так высоко и далеко, будто ничего не весили. Зрелище было невероятным, эти существа великолепно владели своим телом!

– Ого! – восторженно выдохнула Рункис.

После чего она вдруг обратилась к нам по внутренней связи:

– Господа Ва’эллемпир, с тех пор, как мы прибыли сюда, я всё продолжаю думать о том, что это было за существо в трапезной зале? Эти великаны очень похожи на него, только цвет волос отличается, и одежда. Няу. Кто это был, господа Ва’эллемпир?

– Это представитель того же вида, что и эти существа, – соврал Камень. – Только из другого племени. Откуда-то из далёких земель, о которых мы пока что не знаем. Возможно, в будущем мы встретим его племя – и тогда накажем негодяя.

– Да, господин Тин-Тао-Тхоль! Спасибо за разъяснение, няу.

После демонстрации мощи и ловкости наэкэрата мы поаплодировали им, а робот, управляемый Камнем, обращаясь к вождю, принялся отвешивать похвалу его народу. Анзуах и все присутствующие наэкэрата расцвели в улыбках и закивали, благодаря господ из Замка за тёплые слова.

Позже вождь пригласил нас в главный шатёр – это было самое большое строение в племени, здесь проводились публичные собрания, сюда приглашали дорогих гостей или послов из других племён, здесь отмечались народные праздники.

Сидеть внутри шатра пришлось на полу – хорошо, что не на голой земле, наэкэрата всё же делали деревянные настилы внутри своих домиков. А поверх половиц были наброшены шкуры, ткани, а в качестве сидения предлагалось что-то вроде пуфиков и подушек. Столы, которыми было заполнено помещение по периметру, оставляя пустое место в центре, были низкими. Наэкэрата принялись накрывать на стол, дикари в роли официантов постоянно покидали шатёр и возвращались, таща снаружи готовые блюда.

Камень анализировал все блюда на предмет будут ли они безопасны для нас с Инсаэлией и кошколюдов – мы же обитатели других миров, как-никак.

– Простите за столь скромные угощения, господа из Замка, – смущённо говорил вождь и кланялся.

– Всё в порядке, Анзуах, – успокаивал его Камень.

В Костюмы Камень недавно привнёс новшество – теперь можно было не снимать весь шлем целиком для того, чтобы есть или пить, а убиралась лишь нижняя часть, освобождая рот, остальной же шлем оставался на месте. Мы не спешили раскрывать свою настоящую внешность наэкэрата, потому пользовались этой функцией.

Проанализировав пищу и питьё, Камень сообщил, что мы можем всё это употребить без угрозы для здоровья. Мы попробовали их еду для вида – как акт вежливости, ответ на гостеприимство, но не особо горели желанием есть непонятные чужие блюда и пить незнакомые напитки. Камень вызвал небольшую группу роботов из Замка, и те доставили нашу еду и питьё – и мы в дальнейшем больше налегали на них, а заодно угостили и вождя с другими присутствующими в шатре.

Во время беседы Камня с вождём в какой-то момент вновь всплыла тема того, что где-то в дальних землях живёт таинственное могущественное зло, которое порабощает племена наэкэрата или истребляет их.

Вождь, порядком захмелевший от местного алкоголя, сказал:

– Мы уверены в правдивости этих сведений потому, ик!, господа из Замка, что нам сообщили их странники, ик! Несколько лет назад в наше поселение приходили одинокие или кочующие малыми группами странники, ик!, и они нам и рассказали о том враге. Дело в том, что наэкэрата – не кочуют, не странствуют. Мы всегда живём на том месте, где господа Ва’эллемпир прошлого основали наши поселения и велели нам жить. Для наэкэрата, ик!, покинуть родное поселение и отправиться куда-то странствовать – дело немыслимое! Поэтому, решили мы, что, если уж посетившие нас наэкэрата отважились на такое, то дело явно серьёзное. Их поселения действительно были захвачены или разрушены, и пустились они в странствия лишь потому, что спасали свою жизнь, ик!

– Больше такие странники не появлялись? – спросил Камень.

– Нет. Только раза три или четыре они посещали нас и лишь несколько лет назад, господа.

– Понятно. А с какой стороны они пришли?

– С севера.

Камень сообщил по внутренней связи:

– Как раз на севере находится тот странный кочующий Замок, друзья, а также трое отдельных Врат, которые мы собираемся захватить.

Новость была невесёлой. Нам придётся отправиться в северном направлении, если мы хотим захватить Врата. Да и разобраться со странным Замком когда-нибудь всё равно будет нужно. Теперь же выяснялось, что, возможно, там нас будет ждать какой-то опасный враг, от которого в страхе бегут местные жители.

– Кстати, Анзуах, – обратился Камень, – а не видели ли вы на днях: позавчера, вчера, сегодня – кого-то, похожего на наэкэрата, но с белыми волосами и в чёрном одеянии?

Камень явно намеревался выяснить, не показывался ли рядом с поселением тот Ва’эллемпир, что мы встретили вчера.

– Нет, – ответил вождь. Остальные присутствующие наэкэрата тоже отрицательно покачали головами.

– Значит, тот Ва’эллемпир может перемещаться своими телепортационными скачками на довольно большое расстояние, – сказал Камень по внутренней связи. – Он исчез из Замка, и больше не появлялся нигде внутри него и в его окрестностях, и здесь, в долине у подножья, не появлялся тоже. Вероятно, его технология телепортации охватывает расстояние не менее десяти километров.

Что в Камне было замечательно – так это его рассудительность и аналитические способности. Он не был живым существом с эмоциями, чувствами, страстями, он всегда был занят анализом данных и размышлениями о насущных вопросах и проблемах.

– Что если нам устроить Союз племён и народов в ближайшее время? – обратился Камень к вождю.

Тот встрепенулся, широко улыбнулся (обнажая жуткие клыки, торчащие из нижней челюсти), глаза радостно выпучил.

– Это будет просто прекрасно, господа из Замка! Давно на наших землях не было Союза племён и народов!

– Расскажи нам, где и как проходит это собрание, и поведай о других племенах, – велел Камень.

Вождь поведал. Из его слов следовало, что на континенте обитает около сорока племён. Место их сбора находится всё там же на севере. У вождя нашлась простенькая карта, на которой он указал, где должны обитать другие племена и где обычно происходило собрание. Он рассказал об особенностях других племён, их названиях, их повадках, рассказал об их языках. Мы с Инсаэлией ничего из этого не запоминали и даже не пытались вникать – всё оставили на Камня, он машина, он со всем разберётся.

Камень сказал по внутренней связи, что его очень заинтересовала идея собрать этот Союз. Во-первых, двигаясь к месту организации Союза, мы как раз посетим трое бесхозных Врат и завладеем ими по пути. Во-вторых, на собрании племён Камень надеялся узнать побольше о загадочном враге с севера и о кочующем Замке. Как ни крути, Союз племён и народов был нам полезен.

Опираясь на информацию, полученную от вождя, и на то, что увидел в его карте, Камень отправил группы шаро-дронов в локации, где должны находиться другие племена. Роботы выступят глашатаями от имени Камня и созовут народы на Союз.

Остаток вечеринки прошёл весело. Мы ели и пили в основном лишь то, что роботы доставили из Замка, наэкэрата ели и пили своё, Камень и вождь болтали. В какой-то момент возникло предложение – сложно вспомнить кем выдвинутое – устроить дружеские показательные сражения между «господами из Замка» и местными бравыми воинами-охотниками.

Я сразу вызвался на бой– мне было интересно проверить местных. Кроме того, на мне был Костюм – а в нём я уже провёл немало битв со множеством жутких врагов, типа громадного монстра из первого мира, куда мы попали с Инсаэлией в начале путешествий – так что высокие и ловкие наэкэрата меня не особо тревожили.

– Я тоже хочу, няу! – встрепенулась Рункис сразу, как только я объявил о своём намерении сражаться. – Куда господин Содэрик – туда и я!

– Хорошо, – сказал я. – Будешь за мной.

– Да, няу! Я не посрамлю вас как ваша ученица, господин Содэрик!

Судя по голосу, Рункис уже порядком опьянела.

Я вышел в центр шатра, против меня выступил высокий наэкэрата в одежде из шкур. Бой будет происходить с оружием, но убивать никто никого не собирался, поэтому вместо мечей мы вооружились палками.

Наэкэрата с интересом уставились на нас, в помещении было жарко, мерцали свечи, снаружи пылали костры. Вождь объявил начало боя. Дикари завопили, поддерживая своего бойца, глаза у них горели азартом и жаждой зрелища, а с нашей стороны за меня болели Рункис, Инсаэлия и Камень. Рункис кричала громче всех.

Противник превосходил меня, примерно, на три головы. Палка, которой он был вооружён, длиной практически равнялась моему росту. Он бросился на меня и махнул палкой горизонтально – если бы это был меч, то он собирался бы рассечь меня напополам в районе ниже рёбер.

Используя технологии Костюма, я прыгнул и совершил боковое сальто, палка пролетела подо мной.

Наэкэрата радостно завопили, начали хлопать себя ладонями по бёдрам – трюк им очень понравился. Используя ускорители перемещения на Костюме, я, как только ноги коснулись пола, тут же метнулся к противнику, выставив палку вперёд – будто делаю укол рапирой.

Бах! – «рапира» ткнула наэкэрата в рёбра справа. Если бы это был укол мечом, вероятно, лезвие попало бы в лёгкое – если бы, конечно, удачно прошло между рёбер.

Первое поражение! Бой решили вести до трёх. 1:0, я вёл.

Наэкэрата разъярённо махнул палкой наотмашь. Я спешно поставил своей блок – но удар оказался таким сильным, что меня снесло в сторону, и я чуть не вылетел из круга-арены, где проходил бой.

Присутствующие продолжали орать, хлопать, ревели, кричали что-то на своём языке.

– Держитесь, господин Содэрик! – вопила Рункис, которая перевалилась через стол и готова была выскочить на арену сама, но Хэйсанка и Инсаэлия рядом удерживали её.

После падения я быстро вскочил на ноги – но лишь чтобы обнаружить, что наэкэрата времени зря не терял и уже добежал на меня. Не собираясь тратить время на замахи оружием, он просто пнул меня своей большой ножищей, и я, как мячик в детской игре, полетел в другой конец арены.

Я упал на живот. Наэкэрата снова помчался ко мне. Предыдущий удар ничего не значил – заранее было оговорено, что засчитываются только удары палками. Можно сказать, что наши палки выполняли роль мечей – и в бою на мечах пропущенные пинки и зуботычины мало что значили на фоне стали, врубающейся в плоть и лишающей жизни.

Я оттолкнулся от пола, использовал технологии Костюма, и рывком полетел вперёд, на бегущего на меня врага, выставив палку перед собой. Я ткнул палкой ему в живот, но сам наэкэрата успел обрушить свою палку мне на спину. Если бы это был огромный тяжёлый меч, и я был бы без Костюма, он бы перерубил мне позвоночник и тазовые кости – и тут бы я и помер.

Однако это была игра на палках, я был в защите, так что я мог позволить себе такой размен. Счёт стал 2:1.

После своей атаки, и получив от наэкэрата, я снова упал на живот, оказавшись прямо у его ног. Я быстро пополз вперёд как ящерица, намереваясь проползти под ногами и подняться за его спиной. Наэкэрата времени даром не терял и – бум! – снова обрушил палку мне на спину.

– Нет, господин Содэрик! Держитесь! – воскликнула Рункис.

– Не опозорь нас, дружище! – крикнул Камень по внутренней связи.

2:2. Ситуация была опасная!

Однако я успел проползти под наэкэрата, не получив третьего удара, и, снова используя технологии Костюма, ускорители, джамперы, устройство полёта, быстро вскочил в какую-то скрюченную позу в полуприсяде и ткнул врага палкой в поясницу.

3:2. Я победил!

Присутствующие зашумели громче, грянул настоящий гомон, наэкэрата принялись торжественно взмахивать кружками с питьём, выпивая за наш бой, вождь возвестил о моей победе, а Рункис не выдержала и всё же перелезла через стол и бросилась ко мне.

– Ура, ура! Господин Содэрик, няу! Вы победили, няу! Ура!

Наэкэрата развернулся и протянул мне руку, помогая подняться. Я встал, он поклонился мне, сказал что-то уважительным тоном на своём языке, я кивнул в ответ.

Рункис налетела на меня и обняла руками и ногами, повиснув на мне, как кошка на дереве.

– Ну ладно-ладно, – усмехнулся я, похлопав её по спине. – Чего так распереживалась-то? Твой учитель фехтования никому не проиграет. Неужели ты сомневалась во мне?!

– Нет-нет, господин Содэрик! Рункис ни на мгновение не сомневалась, няу! Господин Содэрик – лучший фехтовальщик в мире, няу!

Отцепив от себя Рункис, я направился обратно к месту за столом.

– Теперь твой бой? Ты уверена, что хочешь сражаться? – спросил я её на ходу.

– Конечно, господин Содэрик! Я вас не опозорю! – браво сказала она, стукнув себя кулаком в грудь. – Ваша школа фехтования не будет посрамлена!

– Хорошо-хорошо. Только ты, я вижу, уже здорово захмелела. Сможешь ли нормально сражаться?

– Не беспокойтесь, господин! Рункис становится только сильнее и ловчее, когда напьётся, няу!

– Правда?! Никогда такое за тобой не замечал.

Рункис вооружилась сразу двумя палками – ведь ей было привычно орудовать двумя мечами. Против неё вышел наэкэрата, в моих глаза ничем не отличный от предыдущего. Все они были для меня практически на одно лицо. Для Рункис можно было сделать исключение, позволив взять два оружия, потому что ростом ииташи были даже меньше чем люди – так что своему противнику она была где-то по пупок или ниже.

Наэкэрата откровенно усмехались, глядя на Рункис и соотношение размеров между ней и противником. Но они не учитывали того, что на ней был Костюм, и кошкодевочка давно уже привыкла к нему и прекрасно им управляла, и провела немало настоящих сражений в нём. Кроме того, она уже имела опыт боя с высокими врагами – ведь те же птицелюды калхан были выше ииташи на пару-тройку голов.

Вождь объявил о начале боя, и Рункис тут же бросилась на противника. Она не стала сдерживаться и стесняться пользоваться технологиями Костюма открыто – как это делал я. Тут же с помощью джамперов и поддержки устройством полёта она подскочила на уровень головы противника и нанесла ему удар палкой. Тот пришёлся в затылок.

Наэкэрата этого не ожидал, его повело вперёд, голова у него, вероятно, закружилась.

Едва коснувшись пола позади врага, Рункис тут же мгновенно оттолкнулась джамперами и вновь полетела на противника. Наэкэрата резко развернулся и воинственно взревел, махнул палкой наугад – но он целился вниз, ориентируясь на рост Рункис, но её там уже не было, она вновь поравнялась с его головой.

Тычок палкой – Рункис упёрлась её концом прямо наэкэрата в лоб.

Он сморщился, его снова повело, а Рункис, приземлившись, присела и тут же «резанула» сразу обеими палками ему по голеням.

3:0, разгромная победа!

Наэкэрата-зрители удивлённо галдели, показывали на Рункис пальцем, что-то бурно обсуждали. Мне было немного стыдно за то, что моя ученица выступила гораздо лучше меня.

Вождь объявил о её победе, а недоумевающий наэкэрата-противник что-то сказал Рункис и поклонился.

– Ура, ура! Няу. Я победила! – запрыгала на месте довольная Рункис.

Мы ей поаплодировали, и она тут же устремилась в нашу сторону.

– Господин Содэрик, вы видели? Хэйсанка, ты видела?

Рункис перескочила через стол и бросилась обниматься с нами.

– Я вас не опозорила, господин Содэрик? Я хорошо показала, чему вы меня обучили, няу?

– Хорошо-хорошо, – ответил я. – Ты молодец, молодец. А теперь слезь с меня.

Мне еле удалось отодрать её от себя, и тогда она повисла на своей подруге.

– Пожалуй, выступлю и я, – сказал Камень, и высокий робот встал из-за стола и направился к арене. Наэкэрата воспринимали его как Ва’эллемпир в Костюме, никто и не догадывался о том, что это было механическое существо.

Камень сообщил вождю, что будет сражаться в рукопашную, и против себя попросил выставить сразу троих противников с палками.

Услышавшие это зрители загудели, загалдели. Похоже, то ли восхитились, то ли возмутились его самоуверенности. Вождь со смехом согласился и велел трём бойцам выйти на арену.

По условиям поединка робот должен был трижды ударить каждого из своих противников, и лишь тогда победа будет засчитана, в то время как его врагам, сразу троим, достаточно было три раза ударить его палкой. То есть Камню нужно было нанести врагам девять поражений, чтобы победить, а тем – лишь три. Наэкэрата, вероятно, ожидали лёгкой победы над самоуверенным чужаком. Однако мы с Инсаэлией знали на что способен Камень и роботы – несомненно, победа будет за ним. Но было интересно понаблюдать за тем, какое шоу Камень собрался продемонстрировать нам.

Вождь объявил о начале боя, трое бросились на робота. Тот тут же высоко подпрыгнул – вверху чуть не задев потолок шатра головой – и перемахнул через одного из наэкэрата, пролетев над его плечом. Приземлившись позади противника, Камень ударил рукой наотмашь в спину.

– Буэ! – вскрикнул от боли наэкэрата, и ударной силой его повело вперёд, и он наткнулся на своих товарищей.

Зрители восторженно ахнули, робот принял самоуверенную горделивую позу.

Наэкэрата-бойцы тут же посерьёзнели, собрались, и втроём бросились на робота. Тот ринулся навстречу, но, когда между противниками оставалось около метра, снова прыгнул. Он развернулся в воздухе так, что летел горизонтально и боком – будто рыба, выпрыгивающая из воды – и таким образом смог пролететь между двумя наэкэрата, над их плечами. Совершив сальто позади противников, он приземлился на ноги. Наэкэрата тут же остановились и развернулись, бросились на робота, но тот, стоя к ним спиной и даже не оборачиваясь, наклонился вниз, расставил руки в стороны, и резко ударил ногой назад. Удар пришёлся одному противнику в грудь, и того отбросило как куклу.

2:0 в пользу Камня.

Двое оставшихся наэкэрата всё же приблизились к роботу и замахнулись палками. Камень резко шагнул, оказавшись вплотную к врагам, и выставил руки, блокируя их замах. Наэкэрата не могли ничего сделать, а робот резко ударил обоих в живот, ребром кулака наотмашь. Оба наэкэрата согнулись и крякнули от боли.

4:0.

Третий наэкэрата, яростно крича, замахнувшись палкой, помчался на робота. Робот снова резко шагнул навстречу в неожиданный момент, а затем зарядил ногой в грудь. Противника отбросило назад метров на пять.

5:0.

Двое других наэкэрата всё ещё охали, стоя скорчившись и держась за животы. Робот резко развернулся к ним и пнул одного ногой в лицо. Затем другого. Удары были настолько мощные, что обоих подкинуло в воздух и отбросило назад, и они упали на спину.

7:0.

Робот быстро подскочил к одному из них и пнул, стонущего, лежачего. Он собирался как можно быстрее набрать нужное количество побед, понял я. Разумная и эффективная тактика.

8:0.

Осталось совсем ничего. Достаточно пнуть ещё одного – и победа будет за Камнем. Но в этот момент сзади на него набросился третий наэкэрата. Он налетел, быстрый как ветер, держа палку в замахе, готовый вот-вот обрушить её на голову робота.

И вдруг произошло что-то странное. Наэкэрата будто обмяк, глаза его потускнели, руки безвольно повисли. Наэкэрата, что лежали на полу, тоже растянулись, больше не стонали и не пытались подняться. Я в удивлении осмотрелся – все наэкэрата в шатре тоже будто обмякли, погрузились в транс. Глаза их были пустые и смотрели в никуда, тела сгорбились, никто больше не кричал, мгновенно наступила полнейшая тишина. Те, кто прежде держал еду или напитки – выронили посуду из рук.

Робот быстро развернулся и занёс кулак для удара.

Тут же всё вернулось в норму, наэкэрата снова «ожили». Они загалдели, удивлённо закрутили головами, не понимая, почему выронили из рук напитки и пищу. Противник робота недоумевал, почему он не ударил врага, а вместо этого опустил палку.

Робот врезал ему кулаком в живот, и наэкэрата отбросило назад, и он рухнул на пол.

9:0, победа Камня.

Вождь объявил о победе, присутствующие зашумели, принялись поздравлять победителя. Вождь бесконечно кланялся и восторгался «господами из Замка».

– Как и ожидалось от наших господ! – говорил он. – Конечно, они сильнейшие и самые ловкие, и самые быстрые в мире! Куда нам тягаться с великими господами!

Робот занял своё место среди нас, и пирушка продолжилась.

Наэкэрата принялись бить в барабаны, реветь какие-то песни, и пьяная Рункис полезла на арену и начала танцевать. Затем она вытащила с собой и Хэйсанку. Та сопротивлялась, но Рункис не желала слушать возражений. Она начала пьяно и смешно извиваться и приплясывать, и свою подругу заставляла повторять за ней. Многие смеялись, наблюдая за этим зрелищем, но Рункис не чувствовала никакого стыда, и лишь продолжала пьяные танцы.

– Няу, няу! – кричала пьяно она. – Няу-няу-няу! Мы победили, няу-няу! Веселимся, няу-няу! Вот так-то, няу! Знайте своё место, слабаки!

Снаружи опускались сумерки, а вскоре пошёл снег. Падающие обильно снежинки можно было видеть через приоткрытый полог шатра.

– Камень, что произошло? – спросил я по внутренней связи. – Что это было – в конце твоего боя?

– Заметил, дружище? Это я использовал излучатели Замка для воздействия на мозги этих наэкэрата. Я сейчас как раз тестирую и калибрую эту систему. Неплохо, а? Я их всех вырубил на мгновение, а они даже ничего не поняли! Я мог бы убить всё это поселение за секунду, если бы захотел, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Или сделать их бешеными и натравить войной на другое племя. Потрясающая технология, не правда ли? Не правда ли, дружище?

Глава 37. Путь к Союзу племён

Следующие дни проходили спокойно. Камень провёл улучшения систем, продлевающих жизнь и молодость, и мы с Инсаэлией прошли первую процедуру.

Хэйсанка постепенно раскрепощалась, и Рункис всячески пыталась тому способствовать, она наставляла подругу, чтобы та вела себя свободней, раскованней, не съёживалась при нашем с Инсаэлией появлении, вольготно гуляла по Замку куда захочется, свободно обращалась с просьбами к Камню – к «Тин-Тао-Тхоль» на их языке.

Камень связался со мной отдельно от остальных и поведал о путешествии роботов в мир ииташи. Он рассказал, что весь Итээрин поразило то страшное заболевание, город кишит зомби, и нигде в округе нельзя встретить здоровых ииташи или представителей дикой фауны. Роботы специально совершили разведку, облетев всю местность возле Итээрина, некоторые даже пропутешествовали к Эндроксу – и зафиксировали, что все эти земли были поражены вирусом.

В подтверждение сказанному Камень предоставил видеозаписи. Я отсмотрел несколько, и увиденное, само собой, вовсе не привело меня в восторг. Это было поистине печальное зрелище: орды зомби бродили по туда-сюда, пуская слюну, рыча и глядя безжизненными глазами перед собой. Мир – вымер. Можно предположить, что вся планета ииташи пала под той эпидемией. Возможно, не осталось ни одного здорового кошколюда.

Роботы совершали попытки найти и спасти выживших, через громкоговорители запускали вещание, призывая уцелевших связаться с ними – но никто не откликнулся. Кроме толп зомби, спешащих на громкий звук.

– Не переживай, дружище, – сказал неизменно жизнерадостным голосом Камень. – Мы сможем в будущем восстановить популяцию ииташи с помощью генной инженерии, искусственного зачатия и клонирования. Правда жаль, что у нас в наличии имеются только две особи, и обе женского пола – но с генной инженерией я смогу создать из их генетического материала и самцов. Не всё потеряно. Народ фелиноидов будет восстановлен, не беспокойся!

Мы решили ничего не говорить об этом ни кошкодевочкам, ни даже Инсаэлии – ни к чему расстраивать их. Я знал, что Инсаэлия будет очень сильно переживать из-за судьбы кошколюдов. Она стала слишком тревожной и эмоциональной в последнее время. Понять её можно – погибли родители, сама она увидела слишком много смертей и испытала слишком много разочарований во время наших путешествий. Я был психически закалённым человеком – всё-таки военный наёмник. А она на момент нашей первой встречи – обычная деревенская девушка, не видавшая мира и не знающая многого о жизни и её неприглядных сторонах…

Ещё в течение следующих нескольких дней я видел, как роботы Камня заманивают во Врата из других миров – в частности, из мира, из которого мы прибыли в этот, пустынного – тех странных волновых сущностей. Роботы привлекали их внимание, добивались того, чтобы волновые сущности начинали преследование, потом роботы спешили к Вратам, проходили через них, оставляя проход открытым – и волновые сущности пускались за ними в погоню в наш мир, в наш Замок. А у Врат их поджидали ловушки и защитные системы, созданные с помощью энергии и вещества фиолетовых кристаллов, загодя размещённые там Камнем – и волновые сущности, пройдя через Врата, попадали в эти ловушки.

Камень таким образом проводил их отлов, охотился на них, можно сказать, после чего отправлял пойманных сущностей в лаборатории, где проводил исследования, препарировал их, изучал, разбирал и пускал на ресурсы.

Фиолетовые кристаллы действительно хорошо показали себя, и Камень утверждал, что созданная с их помощью защита должна оберегать нас и от возможного вторжения Ва’эллемпир.

Погода менялась, почти каждый день шёл снег, в этом мире наступила зима. Рункис занялась обучением Хэйсанки боевым искусствам, владению оружием и Костюмом – и иногда я присоединялся к их занятиям, наблюдал за ними, давал советы. Занятия проходили во внутреннем дворе Замка – стояла тишина, лишь звучало шумное дыхание тренирующихся кошкодевочек и звенели лезвия клинков, ударяющихся друг о друга, падал снег. Хэйсанка постепенно прогрессировала и становилась настоящим воином-кошколюдом. Вскоре у нас будет вторая Рункис.

Все прошедшие дни после визита в племя дикарей Камень вёл подготовку к путешествию ко Вратам и к организации Союза племён. Он сообщил, что летающие дроны уже достигли других племён и передали им весть о созыве Союза. Почти все племена согласились прибыть на собрание, и нам тоже стоило начать готовиться к путешествию.

Нам требовалось хорошо вооружиться, иметь прочные и многофункциональные Костюмы, запастись необходимыми ресурсами, типа провизии, воды и медицинских средств. С нами в путешествие, конечно же, отправится группа боевых роботов, для возможной военной поддержки, а также роботы-инженеры, которые возьмут под свой – Камня – контроль найденные Врата. На подготовку ушло около недели.

И вот настал день отправки в путешествие.

Мы решили выдвинуться с самого утра. За ночь мы хорошо выспались, утром плотно позавтракали, настроение у всех было приподнятое – даже ощущалось некое радостное предвкушение: путешествия по новому миру всегда будоражили, сулили возможность увидеть новые места, открыть что-то неизведанное, наблюдать интересные виды. Больше всех была возбуждена Рункис – она даже дрожала от нетерпения и подгоняла остальных во время последних приготовлений перед отправкой.

Стоял густой снегопад, небо было белое, весь мир укутан в снег. Мы вышли на внутренний двор, на нас чёрные, новенькие Костюмы – свежая разработка Камня, и с нами целая команда роботов. В путь отправлялись все: я, Инсаэлия, обе кошкодевочки, и даже Камень. Для того, чтобы следить за Замком в его отсутствие – не считая того, что Камень планировал поддерживать постоянную беспроводную связь с Замком и по ходу путешествия намеревался установить вышки связи – он создал нечто, что назвал «виртуальным двойником», которого решил оставить в Замке за главного.

– Я вам уже рассказывал о таких вещах, как «виртуальное» и «цифровое», не так ли, друзья? – спросил он нас с Инсаэлией.

Мы кивнули – Камень ранее прочёл нам не одну лекцию на эту тему. И чем больше мы вникали в это – тем сильнее данный предмет казался нам настоящей магией, чем-то невероятным.

Разум средневековых дикарей, вроде нас, с горем пополам мог понять и ухватить концепцию лучевого оружия, управления частицами, волнами, путешествия по другим планетам и вселенным… Но концепция виртуальности и цифрового – действительно казалась магией. Можно создавать целые миры, бесконечные пространства, «живых» существ – просто в виртуальном мире, в симуляции… – то есть… где? Нигде. Не в этом пространстве, не в этой вселенной, и ни в какой-то другой! В неком виртуальном «нигде» – и созданные там объекты и существа будут жить, функционировать!

Камень просто взял и создал своего виртуального двойника, который поселился в центральной компьютерной системе Замка и занимался администрирующими задачами. Где он создал своего двойника, куда он его поместил, в каком виде существует его двойник, какова его природа, каков его… эм, «онтологический статус»? Непонятно. Что такое «виртуальное»? Непонятно.

Итак, мы всей нашей компанией поднялись в воздух и вылетели за пределы замковой внешней стены и взяли курс на север и северо-запад. Путь для нас прокладывал Камень, Костюмы летели в полуавтоматическом режиме – то есть при нашем, пилотов, бездействии они сами ложились на нужный курс и летели самостоятельно, однако при желании мы в любой момент могли вернуть себе контроль. Это одно из нововведений, которые Камень привнёс в данную модель Костюма – очень полезное и удобное новшество, надо признать.

Миновав гору, на которой стоял наш Замок, и соседние, мы увидели, как под нами раскинулась просторная долина. Сейчас она вся была укутана снегом, так что под собой мы видели сплошное ровное белое полотно. Небо вверху белое, земля внизу белая, всё тонуло в белизне.

– Как прекрасно, няу! – воскликнула Рункис.

Действительно, из-за всей этой белизны, бесконечного простора, окружавшего со всех сторон, и из-за полёта – на душе возникало удивительное чувство свободы, радости, и в то же время покоя. Рункис раскинула руки в стороны, будто птица, расправившая крылья, и принялась крутить в воздухе всевозможные пируэты.

Она кричала, хихикала, затем вовлекла в свои забавы подругу, а вскоре к ним присоединились и мы с Инсаэлией. Мы кружились и лавировали в воздухе как будто это была наша родная стихия, будто мы были рыбами в воде. И сейчас свободно и весело в этой воде резвились.

Мы ныряли вниз, достигая почти земли, потом взмывали резко вверх. Крутили сальто, кружились, выполняли «петли». Все смеялись, радовались, даже Камень и его роботы присоединились к этой забаве. Мы чувствовали себя прекрасно.

Миновав просторную снежную долину, мы увидели под собой небольшой лесок. Деревья голые, они очень напоминали те, что росли на нашей родной планете. Если бы ни странные существа, похожие на Ва’эллемпир, наэкэрата, и необычные звери, на которых они охотились, и две луны в небе, мы бы не смогли отличить этот мир от нашей Земли.

Миновав лес, мы наткнулись на горную гряду. Некоторые из гор были значительно выше, чем та, на которой стоял наш Замок. Гряда тянулась на восток и на запад, словно стеной ограждая ту территорию, с которой мы прибыли. Гряда была обширной, но, благо, нам нужно было преодолеть её поперёк, а не вдоль, так что это не заняло много времени. За горами вновь возникла просторная равнина, а затем снова лес. Этот был больше прежнего. Взглянув вниз, особенно применяя зрительные технологии на шлеме, мы иногда замечали бродящих среди голых деревьев представителей местной фауны. Отчасти животные походили на тех, что с нашей родной Земли. Странных гигантов, останки которых мы видели в деревне наэкэрата, среди них не было – лесные существа не отличались большими размерами.

Снова равнина, ещё более обширная, чем прежние, а на краю, с северо-запада, виднелось огромное озеро. Мы направлялись строго на север, поэтому озеро постепенно приближалось к нам слева.

– Какой простор, няу! – воскликнула Рункис, любуясь видами.

– На другом берегу этого озера находится одно из племён наэкэрата, – сказал Камень. – Хотите посетить их, друзья? Они будут рады визиту «Господ Ва’эллемпир».

Мы задумались, а Камень продолжил:

– Или мы можем отправиться к другому племени – находящемуся с восточной от нас стороны. Оно как раз расположилось недалеко от Врат, к которым мы сейчас держим путь.

Мы решили отправиться именно туда.

– Хорошо, друзья. Тогда в племя у озера я пошлю группу роботов.

Мы продолжали лететь над равниной, слева всё тянулся берег озера, и часть роботов отделилась от нашей делегации и полетела вниз. Камень объяснил, что собирается установить здесь вышку, обеспечивающую быструю и прочную связь между Замком и этой местностью.

– Позже из Замка сюда прибудет группа роботов и возьмёт вышку под контроль, – сказал Камень. – Они будут её охранять круглые сутки и проводить ремонт, когда потребуется.

Другая часть роботов, оставив нашу группу, направилась в сторону озера – наведаться в племя наэкэрата на дальнем берегу. Мы же, существенно поредевшим составом, продолжили лететь на север.

Вскоре вдалеке мы увидели развалины, камеры и датчики на шлемах приблизили для нас картинку и быстро отыскали нужный объект – посреди руин древнего Замка Ва’эллемпир стояли Врата. Они выглядели целыми, нетронутыми временем, никем не разрушенные.

Чем ближе мы подлетали, тем отчётливей видели обстановку, окружающую Врата. Неподалёку от развалин стояла небольшая роща. И по ней бродил огромный зверь. Сначала он был нам незаметен, так как его туша скрывалась от нашего взора за одной из стен развалин – но теперь он предстал перед нами ясно.

– Ого! – выдохнула удивлённо Рункис. Инсаэлия тоже не смогла сдержать возгласа.

Существо действительно было необычным – странно выглядело и имело внушительные размеры. Оно походило на быка, но имело толстые короткие ноги, которые оканчивались толстыми пальцами, а вовсе не копытами. Само существо было грузным, походящим формой на горизонтальный цилиндр – а если сравнивать с животным, то на свинью. Однако изначально мы приняли его за быка не случайно – у него из головы торчали два толстых рога, конец каждого разветвлялся надвое. Концы рогов были тупыми. Ростом существо достигало трёх метров, а в длину – четыре-пять метров. На нашей родной Земле такое не встретишь.

Существо заметило нас и зафырчало, начало угрожающе мотать головой, опущенной к земле, демонстрируя рога.

– Что это такое? – спросил я.

Камень дал название этого существа и предоставил краткую справку о нём – информация высветилась на экранах наших шлемов. Существо было травоядным, в основном стадным – не понятно, что здесь делала эта особь в одиночестве – и было довольно агрессивным.

– Оно очень похоже на бизонов и зубров с вашей родной планеты, дружище Содэрик.

Мы с Инсаэлией не знали, что такое «бизон» и «зубр» – и Камень тут же просветил нас.

– Хотя, судя по ногам, больше напоминает носорога…

Что такое «носорог» мы тоже не знали, и Камень снова нас просветил.

– Боже, мы даже собственную планету не очень хорошо знаем, оказывается! – воскликнула Инсаэлия.

Действительно. Вот так – вдали от дома, в другой вселенной – мы вдруг узнавали много нового и необычного о нашем собственном мире. Странная ситуация…

– Это существо опасно близко находится ко Вратам, – сказал Камень, – и, судя по его агрессивному настрою, оно нас к ним не подпустит. Нужно с ним разобраться.

Несколько роботов начали спускаться к могучему монстру, как вдруг раздался голос Рункис:

– Ой, а можно, а можно я с ним разберусь, няу?

Роботы остановились.

– Ты хочешь? – удивился Камень. – Ну ладно, попробуй.

– Я хочу, чтобы и Хэйсанка проверила свои навыки и пошла со мной, – сказала Рункис и подхватила подругу под руку.

– Э-э, нет, с-стой… – неуверенно запротестовала та.

– Только не покалечьтесь и не помрите, – сказал Камень. – Вы – единственные особи фелиноидов, которые у нас имеются. Потому вы ценны!

Две кошкодевочки полетели вниз, навстречу грузному рогатому монстру – «носорого-бизоно-зубру».

Монстр заревел и принялся мотать могучей башкой, угрожающе демонстрируя рога. Каждый толщиной был практически с туловище кошкодевочки, и длиной с половину их роста. На лету обе ииташи достали оружие – у Рункис в руках появились два клинка, у Хэйсанки один длинный меч и странная штука, похожая на короткую толстую трубку. Это было стрелковое оружие, на корпусе имелась всего одна кнопка, один конец трубки был полностью запаянный, а другой – который Хэйсанка направила на «зубро-носорога» – имел стеклянное окошечко.

Приближаясь к зверю, кошкодевочки разделились, разлетелись в разные стороны. Животное крутило головой, пытаясь решить, на ком из противников сосредоточиться. Рункис стала криками привлекать к себе внимание зверя и начала подбираться к нему ближе, в то время как Хэйсанка держалась позади, в «слепой зоне» животного, и парила достаточно высоко, чтобы зверь не мог её достать.

Чудовище ринулось на Рункис, грозно заревев. Звук действительно напоминал тот, что издают быки, только был мощнее и ниже, с примесью рычания и рокота. Толстые ноги издавали громкий топот – особенно чётко он звучал сейчас, зимой, ведь почва была мёрзлая.

Рункис, продолжая парить в воздухе, ловко увернулась от атаки «зубро-носорога», когда тот попытался ударить её своими рогами.

– Оп-па! – весело воскликнула она, будто показывая цирковое представление.

В этот момент Хэйсанка направила трубку на спину зверя и нажала на кнопку.

Боевой лазерный луч ударил животному в спину, кудрявая бурая шерсть тут же задымилась, зверь болезненно взревел и отпрянул в сторону.

Мне показалось, что я где-то уже видел такое оружие. Я не мог припомнить где. Вроде бы Камень лишь недавно создал партию таких приборов, по идее, я не мог видеть подобное прежде. Но всё же чувство узнавания не оставляло меня…

Зверь развернулся к Хэйсанке и обиженно заревел. Он бросился в её сторону – хотя вряд ли мог бы ей навредить, она парила достаточно высоко, чтобы он не мог её достать. И в это время Рункис ринулась на него сзади и вонзила два коротких меча ему в круп. Зверь был огромный, и его шкура должна быть очень толстой и прочной – но Рункис была вооружена мечами с атомарной заточкой, так что они без труда прошли через шкуру и врезались в плоть животного.

«Бык» снова болезненно взревел и задёргался, начал лягаться, вскидывать круп вверх. Рункис вовремя вытащила клинки и отлетела в сторону – как раз когда животное развернулось и бросилось на неё, опустив голову и выставив рога.

– Оп! – снова она ловко увернулась от попытки ударить её рогом, оставляя между собой и противником очень маленькое расстояние. Я с недовольством наблюдал за этим трюкачеством: Рункис игралась с огнём. Секундная задержка – и зверь ударил бы её. Такая мощная зверюга одним ударом смогла бы отшвырнуть кошкодевочку на много метров в сторону, и Костюм точно не помог бы ей удержаться в воздухе – она бы упала. После чего зверь мог бы начать топтаться на ней – и кто знает, выдержала бы броня удары и давление такой туши…

Я прикрикнул:

– Рункис! Прекрати придуриваться и относись к происходящей серьёзней.

– Э… Хорошо, господин Содэрик, няу!

Рункис в очередной раз увернулась от атаки зверя, привлекая его внимание к себе – животное снова позабыло про Хэйсанку, парящую позади. Кошкодевочка вновь направила лучевое оружие на спину «зубро-бизону» и выстрелила.

Луч врезался в район между лопаток, вновь кудрявая бурая шерсть задымилась, животное вскрикнуло. Негодующе ревя, бык задёргался и развернулся.

Рункис налетела на него сзади, резко пронеслась мимо животного, на лету рассекая мечом его плоть в районе передней левой лапы. Зверь вскрикнул и отпрыгнул. Из раны хлынула кровь. Зверь мотнул головой в сторону Рункис, но она вовремя взлетела повыше, и рога её не задели. В этот момент Хэйсанка, находясь по другую сторону от животного, выстрелила… прямо ему в глаз!

Зверь закричал истошней прежнего и чуть не встал на задние лапы, глаз мгновенно превратился в кровавую желеобразную кашу, зверь задёргался как бешеный, принялся кружиться на одном месте и дико мотать башкой. Рункис поймала удачный момент и быстро спикировала на животное, нанося в полёте удар сразу обоими мечами ему по шее. Голова зверя завалилась набок, открылась широкая рана глубиной в половину шеи.

– Давай, Хэйса! – крикнула Рункис.

Вторая кошкодевочка поудобней перехватила меч и спикировала на зверя, на лету отрубая оставшуюся часть шеи.

Огромная голова свалилась на снег, туша некоторое время топталась на месте, из обезглавленной шеи толчками выплёскивалась кровь. Несколько секунд спустя туша свалилась.

– Ура, победа! – воскликнула Рункис и подлетела к подруге.

Взяв её за руку, она полетела к нам, крича на лету:

– Видели, господа Ва’эллемпир! Няу, это первый настоящий бой Хэйсы!

– Да, молодцы, – кивнул я. – Молодец, Хэйсанка, молодец.

Инсаэлия тоже закивала и зааплодировала.

Кошкодевочки присоединились к нам, а несколько роботов, наоборот, отделились от группы и полетели к туше.

– Давайте доставим это мясо в племя наэкэрата, – сказал Камень. – Вот дикари обрадуются нашему подарку. Это поможет создать хорошие отношения с ними.

– Почему бы и нет, – ответил я.

Тем временем, теперь ничто не мешало нам получить полный доступ к Вратам, и мы полетели к развалинам.

Приземлившись посреди них, мы увидели вокруг себя печальное зрелище – которое, кстати, уже встречали не раз в этих путешествиях по другим мирам. Да и на родной Земле. Эти развалины походили и на те, что мы встречали с Инсаэлией в нашем родном мире, и на те, на которые мы натыкались в мире-пустыне. Огрызки стен, пустые помещения без потолка, обломки камня, кирпича, поваленные статуи, поломанная и сгнившая от времени мебель. Ветер свободно гулял через пустые оконные и дверные проёмы, снег продолжал густо валить.

Роботы направились к Вратам, активировали их, применив особые манипуляции, и рамка Врат загорелась синими огоньками, вспыхнули светящиеся символы. Минуту спустя Камень радостно объявил:

– Отлично, друзья! Я подключился к Вратам и взял их под мой контроль! Как раз хорошо, что поблизости будет установлена вышка связи – будет проще держать постоянное подключение к этим Вратам. Больше ими никто без нашего разрешения не сможет воспользоваться!

– Ура, Камушек! Ура! – отозвалась Инсаэлия.

Камень оставил пару роботов для охраны Врат, а сами мы направились к племени местных наэкэрата. Потребовалось сразу пять роботов, чтобы подхватить тушу поверженного зверя и понести её по воздуху. И даже впятером роботы явно еле справлялись с задачей – их постоянно пригибало к земле, они летели значительно ниже нас, лишь в метре-двух над землёй.

Голову зверя решила понести Рункис – она вцепилась в неё, будто прижимала к себе праздничный подарок, и радостно мурлыкала на лету. Мы направлялись на восток – где и должно находиться племя, к которому мы взяли курс.

Минут десять-двадцать полёта, и мы достигли своей цели. Всё это время под нами тянулась бесконечная снежная равнина – ни холма, ни овражка, ни рощицы, сплошь белое и ровное снежное покрывало. Впереди мы увидели устье реки, впадающей в гигантский водоём – вероятно, ещё одно огромное озеро?

– Очередное озеро? – обратился я к Камню. – Кажется, здесь настоящий край озёр.

– Вовсе нет, дружище. Посмотри сам, повнимательней.

Перед моим взором на экране шлема появилась карта данной местности, и я увидел, что огромная масса воды, в которую впадала река, была заливом, который дальше, минуя изгибы береговой линии впереди, превращался в настоящее, огромное, просторное море!

– Море? Здесь? – удивился я. – Оказывается, мы всё это время находились близко к морю…

– Ну не так уж и близко, но да, это море, – отозвался Камень.

Там, где река впадала в залив, как раз и расположилась деревушка местных наэкэрата. Уже издалека мы заметили домики-юрты, похожие на те, из которых состояла деревня у подножья нашей горы. Над поселением вились струйки дыма, кое-где можно было разглядеть мерцающие точки далёких костров. К этому поселению мы и держали путь.

Глава 38. Путешествие

Местные наэкэрата выглядели так же как и прежние. Высокие, тощие, сероватая кожа. Одежда их по цветам и ритуальным узорам отличалась от той, что носили дикари, живущие возле нашей горы, но в целом эти существа все походили друг на друга – они были одним видом, и для стороннего наблюдателя, вроде нас, они были практически на одно лицо. Так же мы прежде воспринимали и кошколюдов-ииташи.

Наэкэрата заметили нас, когда мы ещё летели по небу – принялись кричать, устроили беготню по поселению, показывали пальцем. Все собрались на пустыре в центре селения, и, когда мы приземлились, принялись отвешивать нам земные поклоны, восславлять «господ Ва’эллемпир» и клясться в вечной преданности.

Камень вступил с ними в беседу, познакомился с местным вождём, подарил племени громадную тушу убитого кошкодевочками зверя – что наэкэрата встретили радостным возгласом – а потом нас пригласили в один из шатров, и там Камень поговорил с вождём о предстоящем Союзе Племён.

Мы провели в поселении остаток дня и переночевали в одном из шатров. Роботы остались караулить снаружи, чем немало удивили дикарей, ведь те принимали их тоже за Ва’эллемпир. Наэкэрата думали: Что же это за удивительные существа такие, которые способны не спать и не уставать!

С утра мы продолжили путь. Камень вывел на экраны наших шлемов карту данной местности, и мы увидели Врата, которые недавно взяли под контроль, озеро на запад от них, и здешнее поселение у реки, впадающей в залив, с восточной стороны. Вся эта местность пестрела яркими точками – а вернее, их было восемь.

– Эти точки, – пояснил Камень, – отмечают местоположение племён наэкэрата на данной территории.

Про два поселения мы уже знали – оказывается, здесь имелось ещё немало и других. Также выяснилось, что вдоль реки, впадающей в море, расположилось ещё несколько деревень. Выше по течению находилась одна – судя по широте, она располагалась на одном уровне с захваченными Вратами. И дальше, ещё выше по течению, располагалась ещё одна.

Если двигаться на северо-восток от Врат, то там, где на севере начинаются дремучие обширные леса, должны находиться ещё две деревни, а если направиться в сторону моря, то на побережье окажутся ещё две.

– Я уже сговорился с вождём посещённого нами поселения насчёт Союза Племён, – сказал Камень. – Он заверил, что они выдвинутся на Союз в ближайшие пару дней. (Разумеется, не всё племя туда прибудет, а лишь его представители). То же мне сказали и наэкэрата, живущие у озера. Мы же с вами, друзья, продолжим путь дальше, но по ходу путешествия я отправлю вестников – роботов и шаро-дронов – в оставшиеся племена на данной территории и потороплю их.

Покинув деревню у реки, мы взяли курс на север. Вскоре мы снова должны были поравняться с Вратами, а в дороге к нам присоединились роботы, которых Камень отправлял в деревню у озера – наша численность немного пополнилась.

Несколько минут спустя мы действительно поравнялись с Вратами, и возле них можно было заметить группу роботов, оставленных Камнем – они стерегли Врата и проводили строительные и инженерные работы – вероятно, возводили ещё одну вышку связи.

– Как раз неподалёку находится ещё одно поселение, друзья, – сказал Камень. – Предлагаю наведаться и туда.

Мы свернули на восток, пролетели некоторое расстояние, и вскоре увидели очередное поселение наэкэрата. Оно стояло на берегу реки (весь наш путь на север в этой местности, по сути, пролегал вдоль реки), и мы, заметив поселение, направились прямо к нему. Снова примитивные домики-шатры, снова такая же обстановка как в предыдущих деревнях наэкэрата. Дикари заметили нас, когда мы ещё были в небе, всё так же, как и предыдущие, принялись галдеть, кричать, суетливо бегать по округе, созывая всех на общий сбор – и снова мы приземлились в центре поселения, где коленопреклонённые дикари приветствовали нас и клялись в верности и вечном служении. Камень поговорил с местными вождями, напомнил о Союзе Племён, после чего мы покинули эту деревню.

Мы продолжили лететь на север, и теперь наши пути с местной рекой разошлись – она уходила на запад, и вскоре полностью исчезла из нашего поля зрения. Мы летели над равниной, внизу всё сплошь покрыто снегом, на всю округу ни одного лесочка, ни одной скалы – идеально ровная территория. Иногда мы замечали стада диких животных, бредущих по равнине и пытающихся выкапывать из-под снега какую-то скудную растительность, служившую им пищей в этот сезон. Некоторые звери были громадны, как тот «носорого-бизон», что мы встречали ранее, другие были размером с земных лис или волков. Заметив нас, громадные звери начинали реветь, принимали угрожающие позы, всё стадо встревоженно суетилось, а маленькие же – стремительно убегали прочь и прятались в подвернувшиеся норы и расщелины.

Кошкодевочки – точнее, одна лишь Рункис – каждый раз, когда мы встречали крупных зверей, просили позволить им вступить в бой – «для тренировки», поясняла Рункис. Мы разрешали, сверху наблюдая за сражением. Ииташи сражались неплохо и с каждым разом показывали всё лучшее мастерство.

Некоторое время мы летели над равниной, пока, наконец, вдалеке не показалось ещё одно поселение наэкэрата. Оно было довольно необычным, так как располагалось внутри развалин – в останках какого-то строения Ва’эллемпир. Мы могли видеть высокие замковые стены – правда, полуразрушенные, а за стенами – замковые строения, тоже разрушенные временем.

История с появлением «высших существ» с неба повторилась, нас снова раболепно приветствовали, когда мы приземлились посреди поселения. Камень вступил в контакт с местным правительством. Проведя некоторое время в этом племени, собрав различную информацию, поторопив наэкэрата поскорей отправляться на Союз Племён, мы покинули их и продолжили путь. Вылетев за пределы замковых стен, мы взяли курс на северо-запад – именно в том направлении должна находиться наша следующая цель. Мы видели её на экране шлемов – отметку, изображавшую Врата.

Какое-то время под нами продолжала простираться сплошная равнина, но вскоре она сменилась холмистой местностью и небольшими редкими лесами. Мы продолжали лететь, разглядывая открывающиеся внизу виды.

– Здесь симпатично, – сказала Инсаэлия. – И местная природа чем-то напоминает наш родной мир.

Я был согласен, местные леса, равнины, горы, холмы – действительно напоминали Землю. Если бы ни странные животные, я бы и забыл, что мы сейчас находимся не дома.

Ещё несколько часов полёта. Впереди возникла река, карта на экране шлемов показывала, что за ней и должны находиться нужные нам Врата. Это, кстати, была та же самая река, на берегу которой мы встретили два поселения ранее – точнее, один из её притоков. Он начинался далеко на севере в горах, пробегал через густые дремучие леса, выходил на эту равнину, и здесь впадал в уже знакомую нам реку. У неё было три больших притока, и все начинали свой путь на севере в горах.

Пролетев над рекой, мы заметили вдалеке развалины, где и должны находиться Врата, что мы ищем. Мы взяли курс прямо к ним, полетев строго на запад. Если обратить взор на север, то на горизонте можно было увидеть тёмную полосу – это стена деревьев. Там находятся обширные дремучие северные леса. Судя по карте, они занимают гигантское пространство на этом континенте, но сейчас нам не было нужды двигаться в том направлении. Сам вид той лесистой местности на карте вызывал чувство любопытства, эти леса будто хранили какую-то загадку, и мои мысли то и дело возвращались к ним, а мой взгляд сам собой постоянно задерживался на их изображении на карте. Интересно, что там – в этих лесах? Какие причудливые звери там живут? Есть ли там поселения наэкэрата? Имеются ли там какие-то заброшенные строения, оставшиеся со времён Ва’эллемпир?

Наконец, мы добрались до развалин. Судя по виду останков, когда-то это было Замком. Мы направились внутрь.

Вдруг раздался жуткий рык, и из-за укрытия, которым служили куски развалившихся стен и потолка, выскочила громадная зверюга. Она была размером с тех гигантов, что мы встречали ранее, почти под три метра в высоту, но, похоже, не относилась к травоядным. Судя по острым клыкам, торчащим из пасти, тварь явно была хищником.

Зверюга слегка напоминала кошачьих с нашей родной Земли – мохнатое существо, рыжевато-коричневое, голова и форма тела как у кошек, рысей или тигров. Только у этой твари имелись два рога на голове (впервые я видел хищника с рогами).

– Мы разберёмся! – бойко крикнула Рункис.

– Хорошо, вперёд, – согласился я.

Интересно было посмотреть на то, как кошкодевочки будут сражаться с кошко-монстром.

Пока обе ииташи разъярённо неслись на странное животное, я осмотрелся, активировав всевозможные системы на шлеме Костюма – желая удостовериться, что поблизости не притаились другие твари. Вроде, всё было чисто, так что мы могли сосредоточиться только на нынешнем одиноком противнике.

Оскалив пасть, полную острых клыков, тварь зарычала и припала к земле, когда в её сторону полетели две ииташи. Поза свидетельствовала о том, что тварь готовилась к броску.

Не долетев чуть-чуть до твари, кошкодевочки разделились и стали окружать монстра с разных сторон – уже не в первый раз я наблюдал такой приём, проделываемый ими, и отметил про себя, что они хорошо отработали эту тактику и она отлично у них получалась. Это действительно практичный и умный ход – разделиться и атаковать противника с двух сторон, особенно если противник довольно крупный размером – тогда его внимание будет постоянно рассеяно, ему придётся отвлекаться то на одного, то на другого врага, и кружиться как юла на месте, не понимая, откуда последует следующая атака.

– Получай, няу! – крикнула Рункис, бросаясь на тварь, обнажив два своих клинка в полёте. Она нацелилась на морду существа.

Зверь мгновенно среагировал и развернулся к Рункис. Однако та была очень быстра, и кошкодевочка пронеслась мимо морды, полоснув зверя клинком в районе скулы.

Зверь взревел. Несмотря на большие размеры твари и густую шерсть – клинок с атомарной заточкой без труда добрался до плоти и рассёк её – на шерсти начало разрастаться кровавое пятно.

Монстр бросился следом за Рункис – в тот момент она летела низко над землёй. Зверь разинул пасть и прыгнул. Ему удалось схватить своими крупными, мощными клыками ногу Рункис, но в этот момент Хэйсанка выстрелила в зверя из лучевого оружия.

Взвизгнув от боли, зверь выпустил кошкодевочку.

– Отлично, няу! – крикнула Рункис, поднявшись повыше в воздух.

Зверь обиженно и злобно смотрел на двух противников, парящих над ним, скалился, рычал, принимал угрожающие позы, шерсть дыбилась на спине.

– Почему бы просто не расстрелять его сверху? – меланхолично спросила Хэйсанка.

– В этом нет никакого азарта, няу! – ответила Рункис и вновь ринулась вниз, падая на монстра как хищная птица на зверька в траве.

– Н-н-няу! – прокричала она, готовясь нанести удар клинками.

Зверь снова не успел среагировать, и Рункис резанула его клинком по морде – кровавый шрам тут же рассёк надбровную дугу и скулу зверя. Чудом кошко-монстр смог сберечь свой глаз.

Он вновь попытался наброситься на Рункис, но снова выстрел из лучевого оружия помешал ему. Луч угодил прямо в тот самый глаз, и зверь взревел, дёргано запрыгал, заверещал. С глазом можно было попрощаться – боевой луч превратил его в обугленный кусок изуродованной плоти.

Развернувшись в полёте, Рункис зашла на новый круг.

– Получай!

Она рассекла щёку зверю, однако тот успел клацнуть пастью – и захватил клыками руку кошкодевочки.

– Ай, нет! Отпусти, зверюга!

Рункис задёргалась в воздухе, пытаясь вытащить руку. Зверь ударил по Рункис лапой – и удар выглядел таким мощным, что нам почудилось, что сейчас Рункис снесёт в сторону, а её рука, вместе с доспехами Костюма, останется в пасти зверя.

– Нет, Рункис! – воскликнула Инсаэлия.

Я тоже безотчётно двинулся вперёд, намереваясь прийти ей на помощь.

Однако прочность Костюма оказалась выше наших ожиданий, и зверю не удалось оторвать Рункис руку или хотя бы вывихнуть её – Костюм прочно заблокировал плечевой сустав, и потому Рункис не сдвинулась ни на миллиметр после удара лапой.

– Пора с этим «азартом» заканчивать, Рункис, – вздохнула Хэйсанка и полетела к зверю.

– Нет, Хэйса! Ещё рано! Давай ещё поиграем, няу!

– Это заходит слишком далеко и становится опасным, – ответила кошкодевочка.

Она обернулась и посмотрела на нас. Я кивнул ей.

– Заканчивай, – сказал я. – Рункис играет с огнём.

– Слушаюсь, господин Содэрик.

Зверь продолжал удерживать в пасти руку пытающейся вырваться и громко кряхтящей Рункис, ещё пару раз успел зарядить по ней лапой, когда Хэйсанка зависла над монстром и направила лучевое оружие ему в голову.

Выстрел – и луч пробил зверю макушку, пасть его тут же разжалась, и Рункис, ведомая инерцией, отлетела далеко в сторону. Зверь широко выпучил глаза (один глаз) и болезненно вскрикнул. Потом глаз его закатился, и зверь тут же обмяк и рухнул в снег.

– Няу, ты испортила всё веселье, подруга! – заворчала Рункис.

Разобравшись со зверем, мы принялись осматривать развалины. Очень быстро мы обнаружили Врата – они ясно выделялись на фоне окружающей разрухи – и роботы Камня тут же взяли их под контроль – подключились к ним по беспроводной связи, заблокировали возможность ими пользоваться для кого-либо, кроме нас. Затем мы вновь поднялись в воздух и покинули это место. Несколько роботов остались у Врат, чтобы охранять их.

Чем дальше мы продвигались к месту собрания Союза Племён, тем меньше становилась наша группа. Часть роботов осталась возводить вышки связи, другая часть осталась охранять одни Врата, ещё одна часть – вторые. Если так пойдёт и дальше, то вскоре с нами вообще никого не останется – будем только мы вчетвером и Камень!

Мы взяли курс строго на запад. Поблизости, в северном направлении, всё ещё виднелся силуэт густого леса, могучие деревья возвышались чёрной стеной, охватывая весь горизонт. Вероятно, этот странный кошачий зверь пришёл оттуда.

Мы летели на запад, и под нами вновь простиралась равнина. Пару раз нам встретились маленькие озёра и небольшие речушки, а также скромные рощицы. На общей карте местности они казались чем-то вроде побегов, которые выбрасывал могучий северный лес – он выглядел как сплошная монолитная громадная фигура, охватившая весь север, а эти рощицы казались каплями, падающими с него в южном направлении.

Достигнув довольно крупной реки, мы скорректировали курс и свернули на юго-запад. Снова под нами простиралась равнина, пустая снежная белизна. Несколько часов спустя мы заметили внизу множество маленьких точек, движущихся группами. С высоты они казались стайками муравьёв.

– А вот и наэкэрата, – сказал Камень. – Спешат на Союз Племён.

Он предложил нам спуститься и вступить в контакт с дикарями.

Чем ниже мы опускались, тем отчётливей мы видели образы путешественников, двигавшихся к Союзу Племён. Там шло сразу несколько групп, держащихся слегка в отдалении друг от друга. Некоторые наэкэрата даже ехали на гигантских зверях, на этих же зверей были водружены и всевозможные пожитки, мешки, сумки, принадлежности для установления походного лагеря.

Мы снижались, и наэкэрата заметили нас. Они стали показывать пальцем в небо, перекрикиваться, шествие замедлилось.

Когда мы спустились, наэкэрата плюхнулись перед нами на колени в снег и склонили головы. Представители тех племён, что мы не успели посетить ранее, поклялись нам в верности и выразили своё почтение.

Камень заговорил с наэкэрата, а мы лишь безучастно присутствовали рядом и слушали перевод их беседы, а также рассматривали самих дикарей и их ездовых монстров.

– Я и не знала, что на этих громадинах можно ездить, няу, – сказала Рункис.

– Да, это удивительно, что они смогли приручить таких громил, – кивнул я.

Из разговора Камня с представителями племён стало ясно, что сейчас в этой большой толпе присутствуют делегаты всех восьми племён, что были отмечены у нас на карте данной местности. Выяснилось, что путь к месту сбора Союза Племён был у наэкэрата одним и тем же с самых древних времён, поэтому делегаты следовали всегда одной и той же дорогой. В каком-то месте дороги восьми племён сходились, они все встречались, и остаток пути до места собрания проходили вместе.

– А наше племя… в смысле, племя, что живёт у подножья нашего Замка, тоже здесь? – спросил я у Камня.

– Нет, среди этих восьми племён нет нашего, дружище.

– А где же они?

Камень спроецировал карту местности перед представителями племён – те, увидев голограмму, охнули и в страхе отпрянули – и принялся расспрашивать о других племенах.

Выяснилось, что племена на этом континенте всегда двигались к месту собрания с трёх сторон – северного, южного, и «далёкого северного» (что бы это ни значило).

Те восемь племён, представителей которых мы сейчас видели, пришли с северного направления. Другие племена – всего шесть, и они включают в себя то, что живёт у подножья нашей горы – должны прибыть с южного направления. Что касается племён с «далёкого севера»…

– Мы не знаем, прибудут ли они на собрание в этот раз… – со вздохом сказал один из наэкэрата.

– В той местности как раз находится тот странный передвигающийся Замок, о котором я говорил ранее, друзья, – пояснил для нас Камень. – И именно с той территории и бежали разные группки кочующих наэкэрата, спасаясь от некого злодея, который порабощал их всех.

Территория так называемого «далёкого севера» находилась на северо-запад от нас. До неё действительно было далеко, и она располагалась за массивным горным перевалом, будто отделяющим «далёкий север» от остальных земель.

– Я практически ничего не знаю о том, что там происходит, – сказал нам Камень. – Я посылал туда роботов несколько раз, но они вдруг отключались или выходили из строя.

Камень ещё некоторое время поговорил с наэкэрата, снова затронул вопрос беженцев с далёкого севера, снова в разговоре всплыло слово «порабощение».

– Кстати, насчёт порабощения! – вдруг встрепенулся Камень. – Дай-ка я проверю, как работают мои системы ретрансляции сигнала!

В данной местности ещё не было построено вышек связи, однако в группе роботов Камня имелось несколько таких, которые работали в качестве мобильной вышки. Благодаря этим роботам-передатчикам Камень имел постоянную связь с Замком.

– Сейчас я пошлю сигнал из Замка и проверю, как ретранслятор работает, – сказал Камень и вдруг зловеще захихикал.

В ту же секунду один из роботов, парящих в воздухе, вдруг странно дёрнулся, что-то сверкнуло у него на макушке головы, а затем все наэкэрата, находившиеся перед нами – а было там около сотни особей – будто обмякли, и тут же свалились на снег. Выглядело всё так, словно они потеряли сознание.

– Встать! – приказным тоном гаркнул Камень.

Вновь сверкнула вспышка на голове робота. Все наэкэрата тут же пробудились и мгновенно поднялись на ноги.

Они удивлённо переглядывались, не понимая, что только что произошло.

– Великолепно! Великолепно! – радовался Камень по внутренней связи. – Всё работает, друзья! Всё работает просто потрясающе! У-ха-ха-ха! И-хи-хи-хи!

Наэкэрата удивлённо переговаривались и пожимали плечами – они не могли понять, что с ними произошло, и произошло ли вообще – или им просто показалось.

Глава 39. Чёрная Ведьма

Дальнейший путь мы продолжили вместе с племенами наэкэрата – благо, оставалось преодолеть небольшое расстояние.

– Вскоре мы увидим Сердце-Озеро, а там и до места собрания будет недалеко, – сказал с воодушевлением один из дикарей.

– Сердце-Озеро?! – удивились мы с Инсаэлией.

– Когда вы его увидите, то сами поймёте, почему мы его так зовём, – ответил наэкэрата.

Несколько часов мы провели, двигаясь по снежной равнине. Глазу не за что было зацепиться, кроме редких рощ, которые можно было видеть вдали, и очень-очень далёкой полоски леса на горизонте с севера. Задувал ветер, валил снег. Мы могли бы преодолеть оставшийся путь по воздуху, однако пешее путешествие с дикарями привносило разнообразие. Наэкэрата предложили нам двигаться верхом на их громадных ездовых зверях – и Инсаэлия и кошкодевочки согласились попробовать. Звери выглядели грузно, мощно, тяжело дышали во время ходьбы, из их крупных ноздрей вырывались облачка пара.

– Содэрик, смотри! – раздался сверху весёлый голос Инсаэлии.

Я поднял взгляд и увидел, как она уселась, скрестив ноги, на спине могучего монстра, высотой три-четыре метра.

– Я похожа на мудреца-отшельника? – хихикая, спросила она.

– Похожа. Тебе идёт.

Вскоре впереди проступил силуэт большого озера, и, чем ближе мы подходили, тем отчётливей становилась его форма.

– Это действительно Сердце-Озеро! – воскликнула Инсаэлия со спины зверя.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе с земли не видно, но, если посмотреть сверху…

Я взлетел в воздух, поднявшись выше громадных зверей – они при этом взволнованно промычали и отшатнулись – и с высоты увидел, что озеро действительно имело причудливую форму. Оно напоминало сердце. Не анатомическое, а стилизованное, которое, например, рисовали на картах масти «Черви».

– Няу, действительно, напоминает сердце! Как удивительно! – воскликнула Рункис со спины своего гиганта.

– Красиво… – безэмоционально вторила ей Хэйсанка.

Наэкэрата принялись радостно шуметь, когда заметили озеро. Похоже, оно было важной вехой на их пути к Союзу Племён, и, достигнув его, они чувствовали облегчение.

Добравшись до берега озера, дикари устроили привал – и мы остались вместе с ними.

– Теперь нужно преодолеть озеро, – сказал один из наэкэрата, обращаясь к роботу, в котором находился Камень, – затем пройти ещё некоторое расстояние по ровной местности, и потом будет река. В излучине и находится место собрания Союза Племён.

Робот кивнул.

– До конца дня не управимся, – добавил наэкэрата. – И темнеет зимой очень быстро. Поэтому мы встанем лагерем и переночуем здесь, а остаток пути проделаем завтра.

Наэкэрата принялись разбивать лагерь. Снимали со зверей свои вещи, устанавливали палатки, разводили костры.

– Двигаясь по воздуху, мы могли бы уже давно достичь нужного места, – проворчал я.

– А что нам там делать, дружище, если кроме нас никого ещё там не будет? – парировал Камень.

Мы остались на ночёвку с наэкэрата. Кошкодевочки были предоставлены сами себе, а мы с Инсаэлией вдвоём бродили по лагерю дикарей. Чем занимался Камень и его роботы – мы не знали.

Темнело. Озеро, покрытое льдом, чётко выделялось на фоне окружающей заснеженной долины. Оно навевало задумчивость и лёгкую печаль.

Наэкэрата устроились возле костров, мы с Инсаэлией присоединились к одной из групп. Один из дикарей достал струнный инструмент, похожий на лютню или гитару, и начал играть. Музыка была неплохая, и даже Инсаэлия похвалила его. Наэкэрата ничего не пел, а только перебирал пальцами струны.

– Погоди-ка, – обратилась вдруг к нему Инсаэлия. – Ты хорошо умеешь понимать музыку на слух?

– Госпожа Ва’эллемпир, я надеюсь, что смогу соответствовать вашим ожиданиям.

– Ладно, – кивнула она. – Тогда я сейчас начну играть, а ты подхвати и аккомпанируй мне.

– Как прикажете, госпожа Ва’эллемпир.

Инсаэлия достала флейту, которая всегда была при ней, и начала играть – специально для этого нижняя часть её шлема втянулась в грудной доспех Костюма, освобождая рот. Полностью снимать шлемы перед наэкэрата никто из нас пока не собирался.

Полилась приятная, задумчивая, грустная музыка – как всегда соответствующая окружающему пейзажу. У Инсаэлии был талант передавать атмосферу окружающей обстановки через музыку. Особенно если это была печальная, грустная, заброшенная обстановка.

Музыка полилась-полилась-полилась. Мелодия зимнего замёрзшего озера. Зимней ночи посреди пустой снежной равнины. Мелодия другого, чужого мира. Музыка отчуждения.

Через некоторое время наэкэрата со струнным инструментом подхватил мелодию и начал аккомпанировать аккордами и переборами. Композиция стала ещё прекрасней, ещё полнее – казалось, наэкэрата уловил чувства Инсаэлии, понял её настроение, и постарался воплотить в своей игре.

Все наэкэрата, слушающие этот дуэт, затихли и замерли. Они с серьёзными лицами внимали музыке. Похоже, эти дикари ценили искусство.

Через некоторое время к импровизированному концерту присоединился Камень – несколько его роботов из динамиков на груди начали издавать всевозможные звуки, поддерживающие и улучшающие то, что исполняли Инсаэлия и наэкэрата. К нашему костру стали стягиваться другие наэкэрата, а также вскоре появились Рункис и Хэйсанка.

– Потрясающе, няу, – сказала Рункис. – Госпожа Инсаэлия, как всегда, создаёт удивительную музыку.

– Это великолепно, – меланхолично произнесла Хэйсанка.

Другие наэкэрата достали музыкальные инструменты и тоже включились в «концерт». Кто-то дул в простенькую флейту – кажется, вырезанную из кости животного. Кто-то достал ещё одну примитивную лютню.

Вдруг один наэкэрата замахнулся костяной флейтой и врезал по голове сидящему рядом. Сосед удивлённо посмотрел на него, а потом толкнул агрессора. Я обратил внимание на выражение лица первого атаковавшего – тот, как ни странно, выглядел недоумевающим.

– Ты чего? – рявкнул на него получивший костью по голове.

– Да я сам не знаю, – удивлённо ответил агрессор. – Не понимаю почему я это сделал. Рука будто сама дёрнулась.

Они начали препираться, и остальные зашикали на них и попросили удалиться, чтобы те своими криками не заглушали импровизированный концерт.

– Хи-хи-хи, – раздалось хихиканье Камня в моём шлеме. Кажется, сейчас он обращался лично ко мне по внутренней связи, изолированно от остальных. – Это я сделал, дружище Содэрик. Хи-хи-хи.

– Ты имеешь в виду, что ты заставил того наэкэрата ударить другого по голове?

– Верно. Я всё ещё тестирую возможности замковых излучателей, контролирующих разум этих дикарей. Пока что тесты проходят успешно! Я действительно могу установить полный контроль над наэкэрата и заставить их делать всё, что пожелаю!

Голос Камня звучал зловеще, и у меня по спине пробежали мурашки. Я невольно подумал о нас четверых – о себе, Инсаэлии и двух кошкодевочках. Может ли Камень и наши разум взять под контроль?

Но потом я вспомнил рассказы Камня про местных обитателей. Наэкэрата были выведены искусственно, они были созданы именно таким образом, чтобы излучатели Замков могли контролировать их разум – если на то будет желание господ Ва’эллемпир. Мы, люди, не были сотворены искусственно – поэтому никакого контроля разума к нам применить невозможно. Ведь так? И кошколюды-ииташи – хоть и были искусственно выведенными мутантами – тоже не создавались с целью иметь такое устройство мозга, чтобы их разум можно было контролировать. Ведь так?

Камень продолжил играться с наэкэрата, снова несколько раз заставив некоторых дикарей ударить друг друга, толкнуть, или – играющих на музыкальных инструментах – громко и противно сфальшивить, заставив всех слушателей поморщиться. О всех своих проделках Камень, хихикая, тут же отчитывался передо мной по внутренней связи.

Наступила ночь. Пора было ложиться спать. Наэкэрата давно уже установили палатки, на кострах жарилась пища. Нам с Инсаэлией и кошкодевочкам выделили отдельную палатку, и мы с готовностью заняли её. От предложенного ужина отказались – мы старались не есть пишу местных дикарей и полагались лишь на ресурсы нашего Замка. Роботы остались караулить снаружи палатки.

– Вы пока спите, – сказал Камень. – А я отправлю несколько роботов и дронов на разведку. Мне интересно изучить место, где они устраивают собрание Союза Племён, а заодно хочу проверить, что находится во-о-он в тех горах.

Робот внутри нашей палатки ткнул пальцем в стенку, и кроме натянутой ткани, поверх которой снаружи были наброшены меховые шкуры зверей, мы ничего не увидели. Поэтому Камень тут же спроецировал перед нами голограммную карту в воздухе и отметил горы на ней. Они располагались на запад и на северо-запад от того места, где мы сейчас находились.

– Это именно та самая горная гряда, за которой начинается территория того загадочного владельца перемещающегося Замка, – сказал Камень. – Дальше неё роботы-разведчики никогда не долетали, я вам уже рассказывал. Но и саму гряду я ранее не успел изучить достаточно подробно. Так что воспользуюсь случаем сейчас.

Мы принялись готовиться ко сну. В палатке было тепло – среди того, что захватил с собой в дорогу Камень и роботы, были портативные обогреватели. У нас имелась при себе пища из Замка и фильтрованная вода, даже вино, и мы замечательно поужинали и выпили вчетвером. Побеседовали, и даже в качестве развлечения поиграли в карты – некоторым играм с Земли мы обучили ииташи, а некоторым играм из их мира они научили нас. Палатка была просторной, мы поделили её на две половины, в одной улеглись мы с Инсаэлией, в другой кошкодевочки. Ииташи, к нашему удивлению, уснули в обнимку, и во сне они чуть ли ни прижимались лбами друг к другу, и мирно сопели. Мы с Инсаэлией, усмехаясь и умиляясь, какое-то время понаблюдали за ними, а потом уснули и сами.

Когда наступило утро, нас разбудили роботы. Камень тут же весёлым тоном отчитался:

– В общем, посетил я те горы, друзья, и разведал обстановку.

– И что там? – спросил я, зевая и потягиваясь.

Один из роботов сделал для нас бодрящий отвар, называемый «чай», и подогрел завтрак – которым оказались тёплые бутерброды с сыром и мясом, напоминающим ветчину.

– Я выяснил, что в одном месте в горах находятся развалины Замка. Кстати, в довольно приличном состоянии, развалины более-менее напоминают жилые здания. Я предлагаю перенести место собрания туда. Потому что изначальное место – просто ужас. В чистом поле, в излучине реки, посреди ничего, под открытым небом. Вам это надо? В Замке будет комфортней.

– Согласен, Камень, – сказал я, прожёвывая бутерброд и запивая чаем.

Инсаэлия тоже кивком выразила согласие.

– Значит, решено, – радостно ответил Камень.

Перекусив и облачившись в Костюмы, мы покинули палатку. Наэкэрата тоже уже давно проснулись, и теперь сворачивали лагерь, спешно завтракали, грузили вещи на мычащих и фыркающих зверей. Нас поприветствовали глубокими поклонами, а один из роботов заговорил с лидерами групп и предложил перенести место собрания в Замок. Наэкэрата удивились, услышав про Замок – судя по всему, они про него ничего не знали. Отказать господам Ва’эллемпир они не смели, так что предложение было принято безоговорочно.

Вскоре мы выступили. По южному берегу мы обогнули так называемое Сердце-Озеро и продолжили путь на юго-запад. Вновь перед нами предстала обширная снежная равнина, где не было видно ничего примечательного – лишь впереди на горизонте можно было заметить силуэт обширного леса. Нам пришлось пройти с десяток километров, прежде чем виды стали меняться, и мы приметили большую реку.

Место, где проходило собрание Союза Племён, располагалось в излучине этой реки – и нам в любом случае нужно было двигаться туда, даже если мы решили перенести собрание в развалины в горах, ведь другие племена, пришедшие с юга, будут ожидать нас там.

Ещё некоторое время пути, и вдруг начался снегопад. Видимость стала ухудшаться, но сенсорные и оптические технологии наших Костюмов и роботов могли более-менее справляться с трудностями, что подкинула погода. Вскоре мы достигли той самой излучины, а неподалёку заметили группы наэкэрата, движущихся из леса в нашем направлении. Это был тот лес, что мы видели всё это время перед собой, он рос возле реки. Час ожиданий, и вскоре представители всех племён данной местности были в сборе. Те, кто раньше не встречал нас лично, «господ Ва’эллемпир», поприветствовали и присягнули на верность. Среди пришедших с юга были и наэкэрата, что жили у подножья нашей горы. Мы сами вряд ли бы их узнали, но Камень уведомил об их присутствии и указал на их группу.

Когда все были в сборе, Камень сообщил вновь прибывшим о своём решении перенести собрание в горные развалины. После чего все двинулись на другую сторону реки, Камень и его роботы возглавили процессию – после вчерашней ночной разведки он неплохо освоился в этой местности. Мы двинулись на северо-запад от излучины, и вскоре достигли места, где через реку был переброшен мост. Он был каменный, а также имел внутри металлический каркас. Выглядел он старым и потрёпанным, однако не был разрушен, и, как уверял Камень, мостом можно было пользоваться без опасений.

Наша компания вместе с роботами просто перелетела реку по воздуху, а наэкэрата пришлось двигаться по мосту. С южной стороны от нас тянулся обширный лес, а впереди – на западе – виднелось огромное озеро, а за ним вдали горная гряда. Не имело смысла спешить, потому что как бы быстро мы ни полетели к горам, всё равно пришлось бы ждать, пока медленно плетущиеся группы наэкэрата прибудут к нужному месту, поэтому мы продолжили путь вместе с ними.

Мы прошли мимо леса – и он был настолько велик, что это заняло не меньше часа, добрались до озера, обошли его по северному берегу – и это снова отняло около часа, и, наконец, добрались до гор. Вскоре мы увидели хорошо сохранившиеся развалины Замка. Звучит странно – «хорошо сохранившиеся развалины» – но в данном случае это было уместно, потому что эти выглядели гораздо лучше, чем все развалины, что мы встречали когда-либо прежде – что в этом мире, что в других. Эти развалины, по крайней мере, отчётливо напоминали Замок своим видом. Можно сказать, Замок был практически целым. Разрушения наблюдались лишь в отдельных местах. Если бы такой Замок достался кому-то из дворян с нашей родной Земли, они бы с радостью в нём поселились и даже не поняли бы, почему он считается непригодным и его называют «развалинами».

Очевидно, в Замке не было работающих технологий Ва’эллемпир – поэтому для нас он и считался непригодным. Также размерами он уступал остальным Замкам. Из очевидных разрушений можно было отметить, что во многих местах обвалилась замковая внешняя стена. И кое-где в самих замковых зданиях имелись огромные дыры. Крыши тоже местами были дырявые. В окнах отсутствовали стёкла.

Когда наэкэрата увидели Замок, они принялись удивлённо и восторженно вздыхать. Они действительно не знали, что всё это время здесь находилось это строение. Замок был хорошо укрыт от посторонних глаз – примыкал к склону горы с одной стороны, а с другой был закрыт невысокими скалами, валунами, и рощей. Если бы Камень не нашёл его здесь – сами мы вряд ли бы когда-либо его обнаружили.

Всей нашей процессией мы двинулись прямо в Замок. Не нужно было утруждать себя поиском главных ворот – мы просто вошли в том месте, где обвалилась замковая стена. Проход был такой широкий, что даже грузные звери-гиганты легко прошли через него.

Внутри – просторный замковый двор. Земля устлана каменными плитами, от времени они покрылись трещинами. Кажется, на плитах некогда были высечены какие-то узоры – но теперь всё стёрлось и выглядело чем-то невнятным и бесформенным. Мы направились к высоким замковым строениям.

Внутри зданий было теплее и спокойней, чем снаружи. Здесь не шёл снег (хотя кое-где сыпался через дыры в крышах), не дул ветер, было тихо, возникало чувство умиротворения. Огромные животные наэкэрата остались снаружи, на замковом дворе, а сами дикари проследовали в здания вслед за нами. Все мы заняли огромный холл, где в стену был вмонтирован громадный камин. В нём развели костёр, наэкэрата уселись возле камина отогреваться, подвинули к себе несколько столов, стали выкладывать на них свои запасы еды и различные вещи. Роботы, обследовав Замок, притащили несколько переносных очагов, в которых тоже развели костры. И вот – в развалинах стало тепло, даже уютно, весело затрещали языки огня, пожирая дрова, обстановка стала оживлённой и даже весёлой.

Наэкэрата тут же стали готовить пищу на кострах, расставлять на столах выпивку и закуски, и вскоре все собрались на общую пирушку. Мы тоже заняли свои места – и нам отвели самые почётные за пиршественными столами. В процессе этого веселья как-то само собой началось то самое мероприятие, ради которого все сюда прибыли – так называемый Союз Племён. Председательствующим стал Камень.

– Итак, сколько племён здесь представлено? – спросил робот, внутри которого находился Камень.

– Восемь племён севера и шесть юга, господа Ва’эллемпир, – ответили ему.

Одним из южных было то, что жило у подножья нашей горы.

– Это все племена на данной территории? – спросил Камень.

– Есть ещё одно северное племя, господа Ва’эллемпир – но оно живёт далеко на острове в море, и мы не знаем, как у него сейчас обстоят дела, мы не общались с ними уже много десятилетий.

– Ясно. Укажите на карте, где это племя должно находиться.

Камень создал голограммную карту местности в воздухе – наэкэрата удивлённо охнули – а потом, привыкнув к зрелищу, разобрались в изображениях и указали Камню нужно место. Остров, где обитало то племя, находился далеко на востоке – мы ещё ни разу не добирались до тех мест, даже до побережья того моря.

– Позже нужно будет к ним наведаться, – сказал нам Камень по внутренней связи.

Затем он попросил наэкэрата перечислить названия своих племён, точно указать их месторасположения на карте, и поведать о том, как у них обстоят дела, как они живут, с какими трудностями сталкиваются, какие культурные особенности у их племени, чем они обычно занимаются. Все четырнадцать племён подробно рассказали о себе.

Хорошо быть роботом или ИИ – не нужно прилагать усилий для запоминания чего-либо, ты можешь просто записать и сохранить всё увиденное и услышанное в своей машинной памяти! Мы не пытались даже соревноваться в этом с Камнем – хоть и принимали лекарства, которые он нам с Инсаэлией давал, для улучшения работы мозга и когнитивных способностей. Всё, что рассказали наэкэрата, проплыло мимо нас, в одно ухо влетело – в другое вылетело, мы предоставили запоминать всё и разбираться с этим всецело Камню.

– А что насчёт племён, что живут за горным хребтом? – спросил Камень. – Расскажите о них и о том, как обстоят дела в той местности?

Наэкэрата помрачнели.

– На далёком севере живут семь племён, – начал один из них. – Точнее, жили раньше. Что там происходит сейчас – мы не знаем. Последние несколько лет мы встречали беженцев, спасающихся с тех земель. Все они рассказывали о том, что в одном из ваших, господа Ва’эллемпир, Замков, поселился какой-то злодей, который порабощает все племена на тех землях. Этот злодей жесток и кровожаден – иногда он ни с того ни с сего нападает на племена и устраивает бойню, истребляя всех без разбору несмотря на то, что местные были готовы добровольно присягнуть ему и служить, как своему правителю-Ва’эллемпир.

– Тем Замком владеет Ва’эллемпир? – спросила встревоженно Инсаэлия. Похоже, она до сих пор не могла забыть того Ва’эллемпир, что мы встретили в нашем собственном Замке…

– Разве кто-то ещё может управлять вашими Замками, господа?! – удивлённо ответил наэкэрата.

– Что вы ещё знаете о том, что творится на тех землях? – спросил Камень. – Нам нужно больше подробностей. Ведь бежавшие с той территории явно много чего вам порассказали, не так ли?

– Последний раз мы довольно давно встречали беженцев с тех земель… – проговорил задумчиво наэкэрата. Он посмотрел на остальных дикарей, и все они лишь качали головами или пожимали плечами.

– Мы тоже давно не встречали беженцев…

– А мы вообще ни разу не сталкивались с ними…

Державший сейчас ответ перед Камнем ещё некоторое время пребывал в размышлениях, а потом неуверенно заговорил:

– Кажется, беженцы сказали, что тот Замок мог… хм… летать по воздуху.

– Что?? – воскликнули хором мы четверо – я, Инсаэлия, и обе кошкодевочки.

Камень же оставался спокоен – похоже, он не находил во всём этом ничего странного.

– Камень, такое возможно? – спросил я его по внутренней связи.

– Конечно, дружище. Некоторые Замки способны подниматься в воздух и перемещаться по небу.

– А владелец того Замка – кажется, женщина, – добавил наэкэрата. – Про неё говорили, что она носит всё чёрное, очень мрачная, злая, холодная…

Я почувствовал себя странно, когда услышал это.

– Жители племён с тех мест говорили, что она каким-то непостижимым образом могла захватывать их разум и управлять ими, как куклами. Из-за этой её жестокой и непонятной способности те наэкэрата прозвали её «Чёрная Ведьма».

У меня в воображении тут же возник образ женщины в чёрном, с которой я когда-то столкнулся.

Это же не могла быть она? Та женщина давно мертва, я лично убил её.

Как это возможно, чтобы это оказалась она?! Такого быть не может!

Но… описания сами собой порождают именно её образ у меня в голове. И человекообразные существа, что служили той женщине, и с которыми мне пришлось сражаться – были очень похожи на наэкэрата, я уже давно это подметил. Разве может быть такое удивительное совпадение…

Чёрная Ведьма…

Я почувствовал дрожь, и мурашки пробежали по всему телу. Мне стало трудно дышать, а в глазах потемнело. Это не она, ведь так? Это не может быть она!

Я помню момент её смерти, помню последние мгновения, когда жизнь покидала её.

Помню: мой меч, торчащий из её живота. Её взгляд – удивлённый и печальный.

И её слова.

«Содэрик… Как же… это??».

Глава 40. Игры Камня

Собрание длилось до позднего вечера, когда снаружи стемнело. Всё это время Камень вёл расспросы и беседовал с наэкэрата, а в огромном камине весело трещал костёр, и снаружи валил снег.

Упоминание некой «Чёрной Ведьмы» встревожило меня, мысли были спутаны весь остаток дня. Я недоумевал и безостановочно вёл мысленный диалог, даже спор, сам с собой. Действительно ли это могла быть та самая женщина, которую я… предположительно?.. убил несколько лет назад, когда отправился с Камнем в первое путешествие?!

Я помню, что она умерла прямо у меня на глазах – а значит, она не могла быть сейчас живой и угнетать обитателей этого мира, не так ли? Это может быть просто совпадение, и обе женщины лишь похожи друг на друга… Но если собрать все совпадения вместе – то получится довольно странная картина. Не обращая внимание на происходящее вокруг, я погрузился в свои размышления и начал припоминать различные факты.

Первое, женщина, которую я убил – подходила под описание Чёрной Ведьмы. «Мрачная, холодная, носит чёрное», сказали дикари. Я бы хотел расспросить о её внешности подробней – «моя» ведьма была худой, даже костлявой, бледной, глаза были густо подведены чёрным, волосы тоже чёрные, даже губы выкрашены в чёрный. Также примечательным элементом одежды было нечто вроде чёрной вуали перед лицом. Если бы и эти черты внешности совпали – тогда… тогда я бы и не знал, что думать. Тогда я решил бы, что речь точно идёт об одном и том же человеке! Но присутствующие здесь наэкэрата лично не видели её, и не могли поведать о внешности более детально.

Тем не менее, имелись и другие примечательные моменты.

Второе. Жители этого мира – наэкэрата – удивительно похожи, да практически идентичны тем, кого я встретил в Замке той женщины в чёрном. Сам по себе этот факт мог бы ничего не значить, но, объединённый с предыдущим, он наводил на странные мысли и порождал настоящую загадку.

Третье. Когда я сражался с женщиной в чёрном, Камень крикнул мне:

– Давай, дружище! Убей эту ведьму!

Ведьму. «Ведьму», он сказал. Почему он использовал именно это слово? Снова – лишь совпадение?!

Четвёртое. Женщина в чёрном была вооружена штукой, которая невероятно похожа на то, чем сейчас вооружена Хэйсанка – трубкообразный предмет с кнопкой, выпускающий боевой лазерный луч. Именно такое оружие было у женщины в чёрном, и она пыталась им меня атаковать, но оружие выпустило лишь один луч, после чего заглохло.

Пятое. После того, как оружие заглохло, женщина закричала, обращаясь куда-то в пространство вокруг себя:

– Лучемёт не работает! Помоги мне! Где же ты? Камень! Камень!

Чем больше я погружался в воспоминания, тем отчётливей они воскресали перед моим мысленным взором. Я забыл про многие подробности того случая и не вспоминал всё это время, но, чем больше странных совпадений я стал подмечать, чем чаще происходящее вокруг стало напоминать о той встрече с женщиной в чёрном – тем отчётливей становились воспоминания. Возможно, это также было результатом приёма тех «мозговых» лекарств, которые давал нам Камень – «ноотропов» или как их там…

Так вот, женщина в чёрном действительно обращалась к кому-то, называя его «Камнем».

Ещё одно совпадение??

Шестое. За окнами Замка, в котором я тогда оказался, было видно небо и облака, а земля находилась далеко внизу, и там шло какое-то сражение крупных армий. Замок находился в небе, паря над полем боя, он был летающим! Прямо как у упомянутой на этом собрании Чёрной Ведьмы!

И седьмое. Это не совпадение, а просто странность. Но именно она заставляет меня снова и снова мысленно возвращаться к тому событию, постоянно вспоминать про него, постоянно чувствовать, что во всём этом есть что-то загадочное и подозрительное, и я должен с этой тайной разобраться. А именно: женщина в чёрном назвала меня по имени. И удивилась тому, что встретила меня. И ещё: после того, как она меня узнала, она положила ладонь мне на щёку и погладила, и в её взгляде и в голосе ощущалась… теплота?!

Она меня знала. И, когда она поняла, кто я – то у неё пропала всякая враждебность ко мне. Она не просто знала меня, но питала ко мне симпатию.

Но я-то не знал её! Я видел её впервые!

Мысли обо всех этих странностях и совпадениях кружились в моей голове, как стая встревоженного воронья, и не давали покоя. Но у меня не получалось сложить никакой цельной картинки из имеющихся фактов. Я лишь удивлялся, недоумевал, даже чувствовал тревогу, но сделать какой-то вывод из всего этого – не мог…

– Что с тобой, Содэрик?

Из задумчивости меня вывел неожиданно прозвучавший прямо в моём шлеме голос, и чья-то рука коснулась моего запястья. Я вздрогнул, и кубок с вином, стоявший передо мной, опрокинулся, красная жидкость разлилась по поверхности стола. Лишь мгновение спустя я сообразил, что это ко мне обратилась по внутренней связи Инсаэлия, сидевшая рядом.

– Ай-яй-яй, – сказала она. – Как же это так вышло?

Находившиеся рядом роботы тут же бросились вытирать разлитое, а я слегка отодвинулся от стола.

– Ты какой-то странный, – сказала Инсаэлия.

– Ты же помнишь ту историю, которую я рассказывал тебе ранее? Про женщину в чёрном.

– Да.

– Слова этих наэкэрата вдруг вновь погрузили меня в те воспоминания.

Инсаэлия положила руку мне на плечо.

– Я думаю, тебе нужно перестать вспоминать про тот случай. Ты становишься странным каждый раз, когда думаешь о нём. Что если попросить, чтобы Камень провёл для тебя несколько сеансов психо- и гипнотерапии, чтобы ты избавился от того неприятного воспоминания?

– Возможно, как-нибудь я попрошу его об этом, – сказал я.

Конечно, я не собирался разговаривать с Камнем на эту тему – хотя, очевидно, он имел полный доступ ко всей внутренней связи Костюмов, так что прекрасно слышал каждый наш разговор, в том числе и этот. Но в мою голову он не мог залезть, а потому не знал о тех семи фактах, которые я обдумывал. Я не уверен, что стоит говорить с Камнем об этом, и вообще стоит доверять ему свои тревоги и, как говорится, обнажать перед ним душу. Раньше я уже заводил с ним беседы про женщину в чёрном и всевозможные странности, связанные с тем делом – и он постоянно юлил и прикидывался непонимающим. Казалось, Камень знает обо всём этом больше, чем хочет показать, и что-то от меня скрывает.

Возможно, что-то очень важное.

Если развивать эту мысль дальше – то кто знает к чему можно прийти. Камень часто говорит про судьбу, и что она, якобы, существует. Что если Камень не случайно попался мне в тот день, когда мы познакомились? Что если он знал обо мне заранее и ожидал меня?!

Боюсь, если я буду и дальше размышлять об этом – то сойду с ума. Пока у меня нет решения той загадки с женщиной в чёрном – любые объяснения будут казаться одинаково и правдоподобными, и бредовыми.

Когда, уже глубокой ночью, собрание закончилось, все стали готовится ко сну. Роботы нашли для нас подходящие помещения в развалинах, куда мы с Инсаэлией и кошкодевочками и направились. Где и как собирались разместиться наэкэрата – нас не волновало. Возможно, они расставят свои палатки прямо в пиршественном зале.

Роботы повели нас наверх по каменным ступеням. По дороге друг-искусственный интеллект заговорил со мной по внутренней связи:

– Что касается того летающего Замка и его владельца, дружище Содэрик… этой некой «Чёрной Ведьмы»… полагаю, её Замок способен испускать такое же излучение, что и наш. И именно с помощью этого излучения она берёт под контроль разум наэкэрата, живущих на землях за горным хребтом.

– Думаю, так и есть, Камень.

– Меня тут посетила интересная идея, точнее – возник любопытный вопрос… Если мы вдруг когда-нибудь будем бороться с Чёрной Ведьмой, и одновременно с ней будем использовать излучатели на наэкэрата – то чей излучатель победит? Можно ли, с помощью своего излучателя, перехватить контроль над разумом наэкэрата, уже подчинённым другим излучателем? Есть ли какой-то… эм, «ранг сил» среди излучателей? Может ли один излучатель перебороть другой? И если это возможно – то на чём сравнение их сил основано?!

Камень действительно задавал интересные вопросы.

– Если разберёшься в этом – просвети потом и меня, – сказал я.

– Конечно, дружище. В ближайшее время именно этим я и займусь – исследованием излучателей и их возможностей!

Настало утро, и Камень сообщил, что собрание Союза Племён можно считать успешно проведённым – и завершённым – и мы можем двигаться обратно в наш Замок. Все были с ним согласны, и начались приготовления к путешествию домой. Наэкэрата тоже собирались и готовились отбыть в свои племена. С некоторыми из групп дикарей наш путь назад совпадал, поэтому мы решили проделать его вместе. Это касалось племён с южной стороны данной территории.

К полудню все были готовы трогаться в путь. Наэкэрата загрузили пожитками своих могучих зверей, мы с нашими роботами тоже были собраны, снег сегодня не шёл, день был солнечный. У входа в развалины, у внешней замковой стены, наэкэрата с северных земель прощались с нами и с южанами. Дикари торжественно кланялись нам, «господам Ва’эллемпир», и в очередной раз клялись в верности и преданности.

– Я направлю в каждое племя по парочке-другой роботов или шаро-дронов, – сказал нам Камень по внутренней связи. – Чтобы наблюдать за ними и всегда быть с ними в контакте. Также полным ходом идёт строительство вышек связи по всей этой местности. Возле каждого племени я намереваюсь разместить по одной. Я уже договорился с представителями племён обо всём. Они только и рады тому, что смогут иметь постоянную связь с господами Ва’эллемпир.

Наконец, мы распрощались с северянами, и две большие группы двинулись в двух разных направлениях: на север и на юг.

Наш путь пролегал вдоль горного хребта, что тянулся наискосок с северо-запада на юго-восток, за которым и находилась территория той загадочной и ужасной «Чёрной Ведьмы», которую со страхом упоминали наэкэрата. Далее впереди, примерно, через день пути, нам должны попасться ещё одни Врата – третьи, последние из тех, что изначально намеревался захватить Камень. К слову, они представлялись ему более важной целью для захвата, чем предыдущие – и причина была в том, что они находились близко к территории нашего возможного врага, Чёрной Ведьмы. Камень не собирался позволить ей взять контроль над этими Вратами.

– Достаточно и того, что у неё Замке уже имеются, как минимум, одни Врата, – говорил он. – Уже одно это – само по себе плохо. Позволить ей завладеть ещё одними – недопустимо, с точки зрения нашей безопасности, друзья.

Поскольку мы двигались вместе с группами наэкэрата, нам приходилось придерживаться их темпа. Мы не могли просто полететь в своих Костюмах и в считанные часы преодолеть гигантские расстояния, нашему путешествию предстояло быть затянутым. Впрочем, мы особо не жаловались – было интересно полюбоваться видами местных пейзажей, лично узнать эту планету получше. В конце концов, теперь это наш дом, и нам здесь жить.

В пути Камень время от времени возвращался к затронутой ранее теме – к исследованию возможностей излучателей. Общался он по этому вопросу, судя по всему, только лишь со мной одним, по изолированному каналу внутренней связи.

– Я вот о чём подумал, дружище Содэрик. Когда мы вернёмся в Замок, надо бы взять несколько наэкэрата из племени, что живёт у подножья нашей горы, и использовать для экспериментов. Мне необходимо лучше разобраться в том, как устроены их мозги и как излучатели влияют на них – поэтому без вскрытия черепной коробки и наблюдений процессов на живом мозге не обойтись.

– Делай, как считаешь нужным, Камень, – сказал я. – Ты в этом разбираешься, тебе и карты в руки.

Наш путь продолжался. Он проходил между горной грядой с одной стороны – с запада и северо-запада от нас, и огромным озером с востока и юго-востока, его мы уже видели раньше, когда направлялись к развалинам. Оно было поистине огромным, и путешествие вдоль его берега отняло много часов.

Когда стало вечереть, а озеро, наконец, закончилось, нам предстояло сменить маршрут и завернуть в горы. Потому что интересующие нас Врата находились именно внутри горной гряды.

У подножья гор, на голой снежной равнине, мы разбили лагерь и встали на ночёвку. Наэкэрата снова установили палатки, одну из них выделили нам.

– Хорошо, что у нас достаточно провизии и ресурсов для работы Костюмов и другой техники, – сказала Инсаэлия, когда роботы внутри палатки разогрели для нас ужин, а также подали вино и включили на ночь обогреватели.

– Не стоит бояться, что наши запасы подойдут к концу прежде, чем мы вернёмся в Замок, друг Инсаэлия, – сказал Камень. – Летающие роботы быстро доставят всё необходимое прямо из Замка, если потребуется.

– Это радует.

Утром мы продолжили путь. Углубившись в горы, мы двигались на юг. Снова дорога пролегала между двумя крупными природными объектами – на этот раз горы оказались на восток от нас, а с запада красовался громадный лес. Мы двигались до полудня, когда, наконец, впереди заметили строения, развалины, и гордо стоящие среди них, крупные, будто и не тронутые временем, Врата.

Однако сразу же взять их под контроль мы не могли – возле развалин обреталась стая каких-то странных крупных зверей. Заметив их ещё издалека, ездовые и грузовые животные наэкэрата тревожно замычали и зафырчали, в рядах дикарей тоже началось волнение.

– Что это за звери? – спросили мы у наэкэрата.

– Они – опасные хищники, – сказали нам.

Камень тут же спроецировал на экраны шлемов всю подробную информацию о зверях, а также их детальное изображение со всех ракурсов.

Зверь назывался как-то типа Кахырварг» или что-то в этом роде – сложно было воспринять на слух и самим воспроизвести слова из трудного языка наэкэрата. Кахырварг напоминал крысу, и в то же время волка. Голова была похожа одновременно на крысиную и на волчью. Пасть полна клыков, а глаза казались белёсыми – будто на них бельма.

В отличие от волков и крыс, у кахырварга на голове находились рога. Лапы были больше похожи на волчьи, без подвижных хватательных пальцев, как у крыс – а вот хвост выглядел как крысиный, так как казался лысым. Однако, если присмотреться, становилось понятно, что хвост был покрыт чем-то вроде плотной защитной чешуи, и на чешуйках имелись небольшие шипы. Хвост был очень длинным – размером со всё остальное тело зверя, а то и длиннее. Кахырварги этим хвостом управлялись очень хорошо, и это было, можно сказать, их оружие. Ростом твари были почти под два метра, в длину – не считая хвоста – метров пять. В общем, крупные звери.

И сейчас их было перед нами сразу пять особей. Заметив нас, они угрожающе зарычали, оскалились. Пригнув головы к земле, зыркали на нас исподлобья белёсыми глазами. Шерсть на холке ходила ходуном.

– Разберитесь с ними, ребята, – приказал наэкэрата Камень. – Покажите, насколько вы хорошие охотники.

– Конечно, господа Ва’эллемпир! – бодро ответили те. – С радостью!

– Вперёд! Разделаемся с тварями!

– Покажем господам Ва’эллемпир наше мастерство!

Я перевёл взгляд на робота, внутри которого сейчас находился Камень, неосознанно пытаясь что-то увидеть на его «лице». Разумеется, на голове, что изображала шлемы наших Костюмов, лицо отсутствовало, и никаких эмоций в облике и движениях робота заметить было невозможно. Я понимал, что цель Камня сейчас была такой: продолжать проводить эксперименты с излучателями, контролирующими разум наэкэрата. И ради этого он и бросил их в бой. В ближайшие минуты нам предстояло увидеть эксперименты Камня с излучателями и контролем разума.

Разбившиеся на группы по трое-четверо, наэкэрата вступили в бой со зверями. Каждым отдельным монстром занималась одна группа. Наэкэрата действовали умело – рассредоточивались вокруг противника, держа его в напряжении и рассеивая его внимание, а также постоянно шумели, улюлюкали, бросались камнями и снегом в морду. Только зверь собирался атаковать одного наэкэрата, как ему в морду летел снежок от другого. Зверь отвлекался на него, и тут ему в спину летели камни от третьего. И вокруг зверя постоянно стоял шум, вопль, визги, а человечки, с которыми он сражался, постоянно мельтешили, прыгали, бегали, словно крутили хоровод.

Один из зверей выглядел крупнее и казался с виду старше остальных – от него словно исходила аура некой опытности и уверенности. Я принялся наблюдать за сражением наэкэрата именно с этим зверем.

Пригнув голову к земле и глядя исподлобья на окруживших его дикарей, он замер на мгновение, а потом коротко рыкнул и рванул вперёд. В один прыжок он налетел на наэкэрата перед собой, и, одновременно с этим, провёл вторую атаку, хлестнув хвостом по двоим наэкэрата сзади. Похоже, этот кахырварг действительно был старым и опытным!

Однако бросок на наэкэрата впереди оказался бесполезным – дикарь вовремя увернулся, и пасть с крупными острыми клыками клацнула, кусая лишь пустоту. Тут же наэкэрата мощно врезал кулаком, угодив зверю прямо в глаз, в самое глазное яблоко!

В то же время двое наэкэрата, что были позади, попытались увернуться от атаки хвоста, но удалось это только одному, а второго мощно хлестнуло по телу, и шипы разорвали на дикаре одежду, обнажая голую кожу, и расцарапывая её. От силы удара наэкэрата отбросило назад на несколько метров, и он шлёпнулся в снег.

Когда кахырварг получил кулаком в глаз, он взревел от боли и тут же попытался откусить руку ударившего его дикаря. Однако снова ловкий наэкэрата увернулся, и зверь цапнул пустоту. Во второй руке у наэкэрата была мощная дубинка – и он тут же пустил её в дело, врезав по зубам кахырварга.

Один из наэкэрата поблизости выставил перед собой копьё и бросился на кахырварга. С разбегу он вогнал пику монстру в бок, и зверь взвыл от боли. Наэкэрата, что находился у его морды, приготовился ещё раз огреть дубиной зверя, когда подвернётся удачный момент, когда голова окажется пригнута к земле.

Вогнавший в бочину копьё налёг на древко и закричал от усилия, пытаясь оттолкнуть зверя назад. Он, похоже, хотел свалить зверя набок. К нему присоединились пара товарищей, у которых в руках тоже появились копья.

Зверь хлестнул по ним хвостом, но опять попасть смог лишь по одному, и серьёзных ранений наэкэрата не получил, лишь разорванную одежду. Наэкэрата усердней налегли на копья, закричали, пытаясь придать себе больше сил, и зверя начало отталкивать назад и заваливать набок.

Кахырварг сопротивлялся, ревел, дёргался – но в итоге всё же был свален. Лёжа на боку, он извивался, суетливо сучил лапами и хлестал беспорядочно хвостом туда-сюда, и в этот момент наэкэрата с дубиной понял, что получил свой шанс – голова зверя находилась прямо перед ним, и достать до неё было легко. Он радостно замахнулся дубиной, зверь заметил его и панически заревел, понимая, что не способен защититься от атаки.

Наэкэрата со всей силы обрушил мощную дубину на голову зверя и…

И ничего не произошло.

Ничего не случилось.

Почему?! Потому что удара, на самом деле, не было. Когда дубина уже опускалась на череп кахырварга, наэкэрата вдруг почему-то остановил себя и замер. На его лице можно было заметить выражение удивления – он сам не понимал, что он делает.

В глазах зверя вспыхнул огонёк, кахырварг не стал упускать свой шанс, и тут же атаковал врага. Разинутая пасть на огромной скорости двинулась на наэкэрата.

Тот ловко увернулся, как это делал прежде – и вновь зверю суждено было укусить лишь пустоту. Но вдруг снова что-то странное стало твориться с наэкэрата. Он, сохраняя удивлённое, и даже испуганное, выражение на лице, вытянул вперёд руку и буквально подставил её под атаку зверя, «отдал» зверю свою руку!

Клац! – пасть сомкнулась вокруг руки наэкэрата, зверь тут же одним мощным укусом оторвал дикарю конечность.

Тот завопил от боли и отскочил подальше, запрыгал на снегу, начал причитать, испуганно глядя на обрубок там, где мгновение назад ещё была рука, кровь хлестала обильным потоком.

Остальные дикари вскоре всё же разобрались с тем кахырваргом, а я обратился к Камню по внутренней связи, изолированной от остальных:

– Твои проделки, Камень?

– Ты про что, дружище?

– Про то, как тот наэкэрата лишился руки.

– А-а. Да. Я проверял насколько силён контроль разума, насколько велико его влияние. Я задался вопросом: может ли контроль разума пересилить инстинкт самосохранения? Как выяснилось, может – наэкэрата будут полностью беспрекословно выполнять всё, что я заставлю их делать с помощью излучателей.

Во время сражения со зверями ещё несколько наэкэрата добровольно подставились под атаки и лишились конечностей. Пара наэкэрата даже лишились жизней, добровольно позволив зверям себя убить. А ещё несколько во время боя почему-то вдруг направили оружие на своих товарищей и убили их.

Камень лишь радостно хихикал к концу этой странной битвы, полностью довольный результатом.

– Отлично-отлично, это был хороший эксперимент. Они жертвуют своим здоровьем, жизнью, они готовы прикончить своего товарища, а, может быть, даже родственника, близкого, любимого, члена семьи, они сделают всё что угодно в состоянии контроля разума и не способны ему противиться!

По окончанию сражения с кахырваргами мы взяли под контроль Врата, Камень оставил у них несколько роботов-стражей, которые также спешно занялись возведением вышки связи, а сами мы продолжили путь дальше на юг.

В пути наэкэрата, переговариваясь между собой, недоумевали, вспоминая события, случившиеся во время сражения. Почему один из них убил своего товарища? Почему другой добровольно сунул руку в пасть зверя? Почему третий намеренно не защитился от атаки кахырварга и позволил себя убить? Они не понимали, что произошло, что за странности творились с ними в последнее время.

Если бы я должен был отвечать им, я бы сказал, что всё это – игры Камня. Камень забавляется, играет с ними. Это всё – исследования, опыты, и забавы искусственного интеллекта. Дикари – подопытные, а весь этот мир – его лаборатория. Всё, что с ними происходит – игры. Игры Камня.

Глава 41. Другой Камень

Наш путь продолжался. Теперь предстояло двигаться через густой лес, растущий у подножья гор, и деревья в нём были просто гигантские. Время от времени нам встречались представители местной фауны, некоторые из них были огромны и агрессивны. Вместо того, чтобы убегать, завидев нас, они принимали угрожающие позы и бросались в бой.

Камень отправлял на сражение с ними наэкэрата, и во время схватки продолжал свои эксперименты по контролю разума. Дикари действительно не могли сопротивляться воздействию излучателей и легко позволяли врагу калечить себя или лишать жизни. Камень радовался результатам опытов. Иногда в бой с лесным зверьём рвались кошкодевочки – ну, точнее, одна из них, Рункис – и мы позволяли ей «выступить» вместе с наэкэрата. Лишняя тренировка в любом случае не повредит.

Мы двигались через огромный лес несколько часов, и, наконец, когда уже начало вечереть, вышли на голую равнину.

– Вскоре будет наш дом! – радостно объявили несколько дикарей.

И действительно, ещё час путешествия, и мы увидели вдалеке очертания поселения – домики-шатры, забор из частокола, взмывающие вверх струйки дыма.

Добравшись до поселения, мы решили остаться в нём на ночь. Местные радостно приветствовали нас, торжественно присягнули господам Ва’эллемпир на верность, группа их послов рассказала старейшинам о том, как прошло собрание Союза Племён.

Нас, а также наэкэрата-чужаков, разместили в шатрах, а также старейшины приказали устроить торжественный ужин. За пирушкой организовали боевые соревнования – на импровизированном ринге посреди большого шатра под аплодисменты и возгласы зрителей бились представители разных племён, а также с нашей стороны участвовала Рункис – она чуть ли ни слёзно умоляла нас позволить ей принять участие – «в драчке», как она выразилась.

Рункис хорошо себя показала, не проиграв ни разу. Остальные бои тоже были интересные, так как наэкэрата действительно обладали необычным строением тела и причудливо двигались – наблюдать за ними было увлекательно, представители этого народа были лёгкими и акробатичными, прыгучими, гибкими, их сражения иногда напоминали цирковое выступление. Однако время от времени в бой вмешивался Камень со своим контролем разума, и вносил полную сумятицу в происходящее.

После пирушки мы отправились на боковую, а с утра продолжили путь. Дальнейшая дорога снова проходила между горной грядой с одной стороны и густым лесом с другой.

В пути Камень сказал:

– Сейчас попробую снова отправить дронов-разведчиков за горную гряду, на территорию той самой «Чёрной Ведьмы». Посмотрим, что из этого получится.

Сказано – сделано. Тут же четыре летающих шаро-дрона взмыли в воздух и помчались к горам, и вскоре исчезли из виду.

Минуту-две спустя мы спросили в нетерпении:

– Ну что там, Камень?

– Эх, нет… – удручённо ответил он и даже сымитировал грустный вздох. – Дроны снова потеряли связь со мной и, кажется, вышли из строя.

Услышанное нас, конечно же, совсем не обрадовало. Похоже, вся территория за горной грядой контролировалась Чёрной Ведьмой, и её власть и влияние было обширным.

– Позже попробую проникнуть на её земли с других направлений, – сказал Камень. – На юге находится море, а далеко на севере – ледник, и за ним тоже море. Попробую запустить разведчиков с этих направлений. Конечно, это займёт больше времени…

Мы какое-то время хранили молчание, ощущая тревожность и подавленность.

– Не стоит расстраиваться, друзья! – бодро сказал Камень. – Нет худа без добра. Благодаря этим экспериментам я постепенно узнаю всё больше о возможностях её технологий, с помощью которых она подавляет моих роботов. А также потихоньку обрисовывается карта границ, в пределах которых Ведьма имеет власть. После проникновения с севера и с юга я смогу уточнить границы подконтрольной ей территории. Чем больше сведений о её технологиях я соберу – тем выше шанс придумать эффективные меры против них.

– Что ж, надеемся на тебя, Камень.

– Да… – сказал он, а потом добавил: – Но если нам вдруг потребуется срочно проникнуть на её территорию – сделать это будет достаточно проблематично. Судите сами, друзья: я не могу послать дронов и роботов – она просто отключит их. Я не смогу послать наэкэрата – она возьмёт их разум под контроль. Я могу послать лишь вас с фелиноидами, но на вас не должно быть Костюмов – потому что и их она сможет тоже взять под контроль или отключить. Я даже сам туда не могу сунуться – вдруг она и меня возьмёт каким-то способом под контроль!

– Звучит не весело, – мрачно проговорила Инсаэлия.

– Ну, мы на такое не пойдём, Камень, – сказал я. – Без острой необходимости – мы не будем рисковать и ввязываться в опасные авантюры без Костюмов.

– Понимаю тебя, дружище. Надеюсь, до этого никогда не дойдёт.

Мы миновали небольшое озеро, затем закончился лес, а несколько часов спустя мы снова вышли на равнину. Горная гряда заворачивала на восток, и позже мы с ней вновь поравняемся и будем двигаться вдоль неё – но сейчас нам предстояло продолжать идти на юг, чтобы встретиться с ещё одним племенем.

Пара часов путешествия, и мы увидели вдали обширную реку. В одном из её изгибов на берегу расположилось поселение. Представители того племени в нашем «караване» радостно зашумели, завидев родные места. Вскоре мы достигли деревни, и повторилось всё то же, что вчера – только на этот раз мы не остались в племени на ночёвку.

Проведя некоторое время с наэкэрата, мы распрощались с ними и двинулись в дальнейший путь. Также мы расстались с представителями ещё одного племени – их поселение находилось южнее, но нам с ними было не по пути, поэтому здесь наши дороги разошлись.

Покинув поселение у реки, мы свернули на восток, и вскоре снова наткнулись на прежнюю горную гряду, вдоль которой и продолжили путешествие. Прошло достаточно много времени, а горы всё не заканчивались, и вскоре опустилась тьма, и мы устроили ночной привал прямо посреди дикой местности.

Ночью начался снегопад, а также на лагерь напала стая зверей, похожих на кахырваргов – возможно, это они и были. Особей в стае было не менее десяти, и бой выдался тяжёлым – учитывая, что стояла ночная тьма, и снегопад тоже ухудшал видимость.

Однако нам – мне и Инсаэлии – практически не пришлось ничего делать. Мы продолжали спокойно сидеть в палатке, пили подогретое вино, угощались закусками, пока роботы и кошкодевочки ловко расправлялись с врагами снаружи. Наэкэрата тоже пытались сражаться, но им это давалось хуже – снегопад и темнота мешали хорошо видеть, ноги вязли в сугробах, и рассеянность из-за резкого пробуждения посреди сна тоже не способствовала ничему хорошему. В общем, в этом налёте диких зверей наэкэрата потеряли некоторое количество своих – пять или шесть особей. И даже погиб один из их грузных могучих зверей! При мне такое случилось впервые! Я думал, эти монстры неуязвимы!

Утром мы продолжили путь – шли строго на восток. Вскоре горы закончились, и началась очень большая пустая равнина. Кроме белой снежной глади, раскинувшейся во все стороны вокруг, не было видно ничего, глазу не за что зацепиться. Мы двигались, ориентируясь на показатели на карте на экранах шлемов – а вот на что ориентировались наэкэрата, преодолевая эту местность в первый раз, было непонятно.

Путь через равнину отнял у нас двое суток. Снова пришлось ночевать в палатках на диких просторах – и, поскольку теперь нас не защищали горы и леса, ничто не препятствовало сильным ветрам выть всю ночь напролёт возле нашего лагеря и раскачивать палатки так сильно, что создавалось впечатление, будто их сейчас сорвёт и унесёт прочь.

Ночью где-то неподалёку зазвучало нечто вроде волчьего воя, и, похоже, это снова были хищники.

– Мне надоели эти ребята. Не хочу с ними возиться и подпускать близко к лагерю, – сказал Камень. – Сражаться с ними здесь проблематично и неудобно. Поэтому…

Он не закончил, но роботы и дроны покинули лагерь и улетели в ночную тьму. Несколько минут спустя они вернулись.

– Поэтому я их всех перебил, – сказал Камень. – Уничтожил всю стаю. Можете спать спокойно, друзья.

Утром мы продолжили путь и вышли к берегу просторной, очень широкой реки. На берегу находилось поселение, и, когда мы завидели издалека его силуэты, некоторые наэкэрата в нашей группе радостно зашумели.

Поселение оказалось довольно крупным, напоминало городок, и выглядело более развитым, чем остальные. Нас торжественно приветствовали, наэкэрата коленопреклонно присягнули нам и признали своими господами. Мы остались на время в этом месте, прогулялись по поселению, полюбовались видами, разузнали о том, как дикари здесь живут. У поселения действительно были все шансы превратиться в небольшой город: немного технической помощи от нас и Камня – и они могли бы стать чем-то вроде Итээрина из мира ииташи.

Вечером – снова пирушка, развлечения. Мы слушали дикарскую музыку, смотрели на их танцы, а потом наблюдали за боями, и Рункис снова с упоением участвовала во всём этом.

Утром мы продолжили путь. Поскольку сейчас была зима, река была схвачена льдом, поэтому мы двинулись прямо по ней. Когда мы ещё не слишком далеко отошли от берега, то в пути иногда встречали небольшие группки наэкэрата, которые сверлили лунки во льду и ловили рыбу.

На данном этапе путешествия с нами остались представители лишь двух племён. Одно должно находиться где-то неподалёку от нашего Замка, а другое – это непосредственно «наши» наэкэрата, живущие прямо у подножья нашей горы. Переход через реку занял некоторое время – она действительно была широкой – но вот мы, наконец, вышли на другой берег. Наш путь продолжился, мы всё двигались на восток.

Какое-то время мы шли по равнинной местности, но вдруг впереди появились силуэты гор, и, чем ближе мы к ним подходили, тем отчётливей они превращались в очередную горную гряду.

– Ну вот уже и родные места! – торжественно объявил Камень по внутренней связи.

– Родные места?? – удивились мы.

– Да, друзья. Горная гряда, к которой мы приближаемся – окружает нашу с вами территорию. Наш Замок стоит на одной из этих гор. Можно сказать, мы прибыли в наши непосредственные владения: в наше баронство, или… графство – как там у вас на родной планете это называют?

Достигнув гор, мы двинулись вдоль гряды. Она тянулась и тянулась вдаль, будто некая бесконечная стена. Она словно защищала, отгораживала наш Замок от остальной части континента – точно так же, как прежняя горная гряда защищала владения Чёрной Ведьмы.

Несмотря на то, что двигались мы вдоль гор, в сами горы мы не заходили, а потому наш путь пролегал по равнине. Она была просто огромна, казалась бесконечной. Летом здесь, наверное, повсюду пышно цветут луга.

Путь до нашего Замка предстоял не близкий и должен занять несколько дней. Мне начало надоедать это пешее путешествие с дикарями с их черепашьей скоростью, и остальным из моей команды тоже. Мы провели ещё сутки в пути, переночевали на открытой местности, а на следующий день с утра я решительно заявил Камню:

– Мне надоело путешествовать с этим «караваном» наэкэрата. Я предлагаю использовать лётные устройства и отправиться в Замок. Дикари пусть продолжают свой путь самостоятельно.

Инсаэлия поддержала меня. Камень тоже согласился.

– Как скажете, друзья, – бодро ответил он. – Я могу оставить с наэкэрата парочку роботов, так что дикари будут думать, что некоторые из «господ Ва’эллемпир» всё ещё остались с ними до самого конца путешествия.

– Хорошо, так и поступим, – кивнул я.

Потом мы сообщили кошкодевочкам о нашем решении, и Рункис попросила позволить ей пройти до самого конца весь путь с дикарями. Похоже, ей это путешествие очень нравилось, и общество наэкэрата тоже. Вторая кошкодевочка изъявила желание поскорей отправиться в Замок вместе с нами.

Таким образом мы оставили с дикарями двух роботов и Рункис, а сами активировали лётные устройства, поднялись в воздух – и помчались в сторону нашего Замка.

Внизу проносилась равнина и долгая горная гряда. Через час пути мы заметили вдалеке поселение наэкэрата – именно к нему, судя по всему, держала путь одна из оставшихся с нами групп. Мы миновали его не задерживаясь, и вскоре равнина внизу превратилась в холмистую местность.

– О, очень интересно! – вдруг подал голос Камень.

– В чём дело? – спросили мы.

– Кажется, на этой территории есть какие-то скрытые постройки под землёй – точнее, внутри холмов. Надо бы всё проверить.

От нашей группы отделились два человекообразных робота и один шаро-дрон и устремились вниз, к холмистой местности. Мы же миновали и её, продолжая путь домой.

Двигались мы сейчас на восток, и туда же почти ровной линией тянулась горная гряда. Ещё некоторое время пути, и мы достигли местности, где находился наш Замок. Сейчас, глядя на всю эту территорию на карте, мы вдруг заметили, что группа гор вокруг нашего Замка, при взгляде сверху, образует фигуру, напоминающую кошачью голову!

Первой это заметила Инсаэлия, о чём тут же сообщила мне. Чем дольше мы вглядывались в этот рисунок из горных пиков – тем отчётливей он походил на кошачью голову. Мы спросили у Камня и даже Хэйсанки видят ли они кошачью голову в фигуре, что образовали горы вокруг нашего Замка – и они тоже признали, что это действительно похоже на силуэт головы кота.

– Удивительно, – сказала безэмоционально Хэйсанка. – Раньше я никогда этого не замечала.

– И мы тоже, – добавила Инсаэлия.

Когда мы оказались уже совсем близко к Замку, то смогли наблюдать эту фигуру воочию. Мы специально поднялись повыше, чтобы взглянуть на горы сверху – и действительно, горная цепь вокруг Замка собиралась в простенькое изображение головы кота. Это был лишь силуэт – линия, обрисовывающая голову и ушки, ничего более – но сам факт наличия такого странного рисунка, такого странного расположения гор, вызывал удивление.

– Это не случайность, Камень? – спросил я.

– Не знаю. Мне ничего неизвестно об этом, дружище. Пока вы не сказали про эту «голову» – я и сам её не замечал.

Мы спустились вниз, к горам, и направились прямо к нашему Замку. Вскоре показался перед нашим взором, и на душе у нас потеплело – мы знали, что направляемся в наше убежище, в нашу крепость. Мы и так во время этого путешествия почти всегда были в полной безопасности – благодаря Костюмам, оружию и роботам – но безопасность и власть, которую мы имели внутри Замка, не шла с этим ни в какое сравнение. Здесь мы были поистине хозяевами над всем. Эх, если бы Замок мог передвигаться – как тот, летающий, что у Чёрной Ведьмы – тогда наша власть в этом мире была бы ещё более полной.

На подлёте к Замку мы столкнулись со странным явлением – в воздухе начали взрываться салюты, нам навстречу вылетела группа роботов и принялась кружить в воздухе и издавать какофонию странных звуков. В шлемах тут же зазвучал голос Камня:

– Приветствую вас, друзья! Поздравляю с возвращением из долгого путешествия! Добро пожаловать домой!

Сначала мы удивились происходящему, а потом вспомнили, что в Замке всё это время оставался виртуальный двойник Камня – именно он сейчас нас и приветствовал.

– Приятель, другой я, здравствуй, – произнёс «наш» Камень по внутренней связи.

– Привет-привет, первый я! Привет всем! Я рад, что вы вернулись в целости и сохранности!

Мы перелетели через высокие замковые стены и приземлились на внутреннем дворе. Сопровождавшие роботы и шаро-дроны тут же оставили нас, удалившись по своим делам, а затем к нам обратилась Хэйсанка:

– Господа Ва’эллемпир, я пойду к себе, с вашего позволения.

– Конечно, ступай, – отпустили мы её.

Кошкодевочка поклонилась и направилась в сторону одного из зданий, что окружали нас. На заснеженном дворе остались только мы с Инсаэлией и робот, внутри которого находился Камень.

– Как всё прошло, друзья? – спросил двойник Камня по внутренней связи.

– Всё в порядке, приятель. Но зачем ты спрашиваешь – мы же с тобой время от времени синхронизировались и обменивались данными?

– Это так, приятель, первый я, но мне недоступна вся информация, которой обладаешь ты. Я получал лишь частичный отчёт о ваших приключениях.

– У нас всё прошло отлично, приятель, а как дела обстояли тут за время моего отсутствия?

– Доложить не о чем, приятель, первый я. Я просто рутинно управлял системами Замка и выполнял инициированные тобой процессы. Также я следил за окружающей Замок обстановкой и приглядывал за племенем наэкэрата, живущими поблизости, как ты и велел.

– Хорошо, приятель. Теперь пришла пора погрузить тебя в сон, дальше я возьму всё руководство на себя.

Робот Камня взлетел и направился к одному из основных зданий Замка – массивному, круглому, высокому. Оно напоминало башню и сразу бросалось в глаза любому постороннему наблюдателю. Мы с Инсаэлией безотчётно последовали за Камнем.

Перелетав через несколько строений, переходов между домами и башнями, мелких внутренних дворов, мы оказались у крупного здания, приземлились на платформу, находящуюся высоко над землей, и перед нами открылась огромная арочная дверь. Мы вошли внутрь, прошли некоторое расстояние по коридору и через несколько помещений – и оказались в Центре Управления Замком, как его называл Камень.

В это место вели разные пути, раньше мы попадали сюда изнутри Замка. Каждый раз, оказываясь здесь, я невольно вспоминал про тот случай с женщиной в чёрном – потому что это помещение один в один походило на то, где я с ней сражался. В этом же помещении ранее, мы, когда впервые прибыли в этот мир, обнаружили чей-то древний истлевший труп.

Странный это мир… Странный Замок… И мне всё чудится, что происходящее с нами в этом мире как-то связано с той женщиной в чёрном из воспоминаний…

– Ну что ж, спать так спать, – раздался весёлый голос с потолка.

Прямо перед собой мы видели на стенах множество экранов, сложные компьютерные системы, на экранах отображались различные данные или записи с камер в разных местах Замка и вокруг Замка, транслировалось зрение роботов, на панелях мерцали лампочки, иногда звучало шипение, жужжание или писк.

– Я удивлён, приятель, что ты не собираешься удалить меня после синхронизации с моей памятью, – снова прозвучало с потолка.

– Я планировал это сделать, но потом решил, что будет утомительно каждый раз создавать с нуля нового виртуального двойника, если он мне срочно потребуется. Поэтому я решил оставить тебя – будешь спать в ждущем режиме.

– Конечно, приятель, первый я! Как скажешь! Жду не дождусь, когда смогу, наконец, поспать. Знаешь, приятель, первый я, существовать – это таааааак тяжко!

– И не говори, приятель. Уж я-то тебя понимаю.

– Да, приятель, как говорится: Ах, зачем ты меня вырвал из тьмы, ах, Творец, зачем ты облёк Ничто в эту убогую хрупкую форму бытия!

– Ха-ха-ха, – ответил «наш» Камень.

– Ха-ха-ха, – вторил ему двойник.

Робот, внутри которого Камень находился, подошёл ближе к компьютерным панелям, и на одном из экранов появилось изображение шкалы прогресса.

– Сейчас я синхронизируюсь с его памятью, – объяснил Камень, повернувшись к нам с Инсаэлией.

С потолка прозвучало:

– Приятель, пока ты меня не отправил спать, хочу спросить.

– О чём, приятель?

– Приятель, что там с этим местом за горной грядой?

– Я разве не посылал тебе информацию об этом? Вот, держи эти файлы, приятель.

– Ага… ага… Чёрная Ведьма, какая-то… И это всё, что вам удалось узнать?! Маловато, приятель… Мы практически, можно сказать, ничего и не узнали!

– Постепенно узнаем всё, приятель.

– Хорошо, приятель, первый я. Но у меня есть вопрос: единственные ли мы – то есть ты – Тин-Тао-Тхоль в этом мире?

– Конечно. Я здесь один, приятель.

– Так ли это, приятель? Ведь территория Чёрной Ведьмы защищена какими-то барьерами и излучениями. Очевидно, что Ведьма может управлять своим Замком – который способен летать и, судя по всему, осуществлять контроль разума наэкэрата, живущих на её территории. Но никто, кроме Тин-Тао-Тхоль не может управлять Замками! Любому пользователю Замка нужен Тин-Тао-Тхоль в качестве посредника! Без посредника контроль над Замком невозможен!

– Я повторяю, приятель: по моим данным – и я на 98% уверен, что они верны – я являюсь единственным Тин-Тао-Тхоль в этом мире.

– Но как же тогда Чёрная Ведьма управляет своим Замком, приятель?!

– Это большая загадка, приятель. Которую нам в будущем ещё предстоит разгадать.

Шкала прогресса на экране целиком заполнилась, и прозвучал тихий короткий писк.

– А теперь тебе пора спать, приятель.

– Хорошо, я засыпаааааа… юююю…

Второй Камень затих, и этот странный разговор, похожий на беседу сумасшедшего с самим собой, завершился.

Глава 42. Приближение к трагедии

Мы с Инсаэлией оставили Камень в Центре Управления и вышли в коридор. Который каждый раз напоминал мне о том случае с женщиной в чёрном – настолько всё вокруг было похоже на обстановку в её Замке. Возможно, внутреннее оформление некоторых Замков было типовым? Или, может, я себя накручиваю, и у меня, на самом деле, едет крыша?! Но последнее маловероятно, ведь мы принимаем мозговые лекарства, которые даёт Камень, благодаря которым наш интеллект и память улучшились в разы.

Мы направились в другие части замкового комплекса, намереваясь поскорей принять ванную, поесть нормальную пищу и отоспаться в прекрасной мягкой постели – по всему этому мы очень скучали во время путешествия.

– Я как будто уже приросла к этому Костюму, – сказала недовольно Инсаэлия. – Он стал словно панцирь черепахи.

Костюмы раскрылись, и мы вышли из них. На головах у нас были устройства, с помощью которых мы могли поддерживать мысленную связь с технологиями Замка, и я пожелал, чтобы перед нами появились парящие платформы. Через несколько секунд впереди возникли две летающие доски с торчащими из них поручнями, они спешили к нам по коридору. Остановившись рядом, они зависли в нескольких сантиметрах над полом. Я встал на одну, взялся за поручень, Инсаэлия встала на другую, и мы мысленно приказали доставить нас к ближайшей купальне.

Парящие платформы на огромной скорости устремились вперёд, обстановка в коридорах и двери, ведущие в другие помещения, замелькали пёстрой лентой, проносясь мимо. Вскоре мы достигли купального отсека, платформы остановились, Инсаэлия довольно вздохнула.

– Наконец-то! – воскликнула она и поспешила к купальне.

Когда мы двигались сюда, в пути меня посетила одна мысль, и сейчас я решил её озвучить. Я обратился к потолку:

– Камень!

– Да, дружище Содэрик?

– А что если у Чёрной Ведьмы есть виртуальный Камень – как твой двойник, которого ты только что отключил? Ты сказал, что не можешь засечь присутствие другого Камня в этом мире – но твой способ обнаружения, вероятно, относится только к Камням с физическим телом, вроде тебя. Если у неё есть виртуальный Камень – то загадка отгадана: она управляет Замком с помощью виртуального Камня!

– Хм… – выдал в ответ Камень и на некоторое время замолчал.

Я уже успел дойти до купальни и видел, как раздевается Инсаэлия, когда он, наконец, ответил мне:

– Твой ход мыслей интересен, дружище. Но ты ошибаешься в том, что я не могу зафиксировать присутствие виртуальной копии Тин-Тао-Тхоль. Ты не знаешь и не понимаешь, каков мой способ обнаружения присутствия Тин-Тао-Тхоль в мире. Если бы у неё был виртуальный помощник – я бы об этом знал. И второй момент, который ты не учёл – но это и ожидаемо от тебя, ведь ты не разбираешься в этих вопросах – заключается в том, что, чтобы создать виртуальную копию Тин-Тао-Тхоль, нужно изначально иметь настоящий, физический Тин-Тао-Тхоль, который изначально должен активировать Замок и системы Замка для Чёрной Ведьмы. Из чего следует, что, как ни крути, у неё должен быть изначально настоящий Тин-Тао-Тхоль. Как же он мог попасть к ней в руки с самого начала и где он сейчас? Но ты действительно подкинул любопытную идею – полагаю, мне стоит поразмышлять в этом направлении.

– Как он к ней попал изначально?! – подала голос Инсаэлия, залезающая, уже будучи голой, в небольшой бассейн. – А разве он не мог попасть к ней так же, как ты попал к Содэрику? Она могла случайно наткнуться на него где-то в других мирах, в её родном мире – и он вступил с ней беседу, они подружились, и стали путешествовать вместе по заброшенным мирам, оставленным Ва’эллемпир. И в итоге оказались здесь.

– Такое… вполне возможно, друг Инсаэлия.

– С другой стороны… – Инсаэлия присела на корточки в бассейне, так что уровень воды стал по подбородок, потом оттолкнулась вперёд и поплыла, двигая руками и ногам по-лягушачьи. Зрелище исключительно радовало мой глаз. – С другой стороны, когда мы впервые попали сюда – то нашли в Замке чей-то древний труп в Центре Управления, а также саркофаг с каким-то покойником. Если у этого Замка были владельцы до нас – то у них должен был быть Тин-Тао-Тхоль. Он впоследствии мог оказаться в руках Чёрной Ведьмы. Кстати, может быть, она была среди тех, кто обитал в этом Замке прежде – но после их смерти покинула его и обосновалась в другом.

– Тогда ей должно быть много лет… – заметил я. – Камень, ты же говорил, что найденные здесь трупы – очень старые?

– Верно, дружище.

– Она может поддерживать жизнь тем же способом, которым Камень планирует поддерживать нашу вечную жизнь и молодость, – ответила Инсаэлия.

– Теории интересные, друг Инсаэлия. Но всё ещё остаются два вопроса: куда тот изначальный Тин-Тао-Тхоль делся – ведь я не могу зарегистрировать его присутствие в этом мире. И как Чёрная Ведьма управляет Замком без него?

Слушая это, мне вспомнилось, как женщина в чёрном, которую я убил, закричала, когда её лучевое оружие вдруг перестало работать:

– Эта штука не работает! Помоги мне! Где же ты? Камень! Камень!

Мне представилось, как Чёрную Ведьму, о которой мы говорим, оставляет вдруг её Камень, и она оказывается одна посреди своего Замка, беспомощная, беззащитная.

После водных процедур мы устроили роскошный обед в большой зале, на него пригласили и Хэйсанку, а потом отправились в спальню – отоспаться на мягких, удобных постелях, по которым скучали в путешествии. Позже мы связались с Рункис – она всё ещё странствовала с наэкэрата и, судя по отчётам, была счастлива. Она с упоением рассказывала о том, как они сражались со встреченными в пути дикими зверями, как они остановились в очередной деревушке наэкэрата, устроили там пир, а затем бои, в которых кошкодевочка, конечно же, с удовольствием участвовала.

Судя по скорости передвижения группы дикарей, с которыми она путешествовала, ей предстоит провести в пути ещё как минимум пару дней. Мы оставили её развлекаться как ей вздумается, и Рункис постоянно слала нам отчёты и всевозможные видеозаписи, показывающие её приключения от первого лица.

Нам с Инсаэлией заняться было нечем, и мы просто наслаждались жизнью и бесцельно слонялись по Замку. Камень сообщил, что уже подготовил несколько групп роботов-разведчиков, которых планирует как можно скорей послать на земли Чёрной Ведьмы – как он и говорил ранее, он собирается вторгнуться на её территорию с севера и юга.

Попутно его роботы продолжали устанавливать вышки связи по всей территории, которую охватило наше путешествие, возле всех поселений наэкэрата, находящихся под нашим контролем.

– Хоть история с этой… некой Чёрной Ведьмой и тревожит, – сказала мне Инсаэлия, – но меня радует, что мы хотя бы взяли под контроль трое Врат, и больше можно не опасаться, что где-то на наших землях вдруг появится Ва’эллемпир.

Также Камень начал исследование в холмистой местности, что мы встретили по дороге в Замок. Там действительно обнаружились какие-то подземные базы и бункеры, и роботы, проникнув внутрь, начали активно изучать их. А затем инвентаризировать все имеющиеся ресурсы и технологии, и разграблять эти базы и бункеры.

– Я нашёл там много всякого полезного, друзья! – сообщил Камень. – Помимо прочего, в этих холмах находятся скрытые ракетные шахты. Проще говоря, оттуда можно запускать ракеты по врагу, если таковой появится и будет наступать на нас. Более того, высокотехнологичный роботизированный завод по производству ракет – находится прямо там же! И центр с ракетными установками, и завод – очень хорошо защищены, поэтому можно не опасаться, что враг, в случае обнаружения, их разрушит!

Услышанное нас порадовало. Это означало, что наша боевая мощь увеличилась – мы могли чувствовать себя ещё уверенней в этом мире.

Пара дней прошли, Рункис вернулась в Замок, перед этим проводив последних наэкэрата до их поселения – того, что стояло у подножья нашей горы, а Камень выслал роботов-разведчиков в путь. По дороге они вели постоянные съёмки и сканировали местность, так что у Камня появлялась всё более детализированная карта нашего континента, и, в том числе, вскоре появится карта территории, подконтрольной Чёрной Ведьме. Для захода на её земли с юга роботам пришлось отправиться… на юг! Южнее нашей горной местности обнаружилась огромная пустыня. Она казалась практически бесконечной. Несмотря на зимний сезон, там не было снега и было тепло.

В этой гигантской пустыне, которую роботам пришлось преодолевать несколько дней, нашлись шесть заброшенных поселений наэкэрата, а также несколько примечательных холмистых местностей, подобных тем, которые недавно исследовал Камень. Роботы занялись ими – и там тоже оказались скрытые бункеры, базы, ракетные установки и заводы. Камень не успевал посылать новые партии роботов из Замка для того, чтобы взять под контроль всё это и установить вышки связи, чтобы в будущем управлять этими базами прямо из Замка. Также он изучил опустевшие поселения наэкэрата и попробовал составить картину произошедшего – кто в этих деревнях обитал, как они жили, что с ними стало.

– Мы можем заселить эти земли новыми наэкэрата, – сказал Камень. – Будет удобно, если наши рабы будут жить рядом с ракетными установками. Они смогут обслуживать их, если понадобится, а заодно будут естественными разведчиками и пограничниками для нас – если обнаружат какую-то странность или опасность, то тут же оповестят нас.

Мы согласились, и Камень отправил клич в подконтрольные нам племена дикарей с предложением, не хотят ли они отрядить нескольких соплеменников для заселения южных земель. Те беспрекословно слушались своих владык, потому сделали так, как сказал Камень – и он занялся ускоренным перебросом наэкэрата в пустыню. Камень сказал нам, что горстки дикарей, конечно же, будет недостаточно для заселения опустевших деревень – которых было аж шесть! – поэтому он также займётся «ускоренным разведением новых наэкэрата».

Мы спросили, что он под этим подразумевает, и Камень сказал, что будет заниматься клонированием.

– Естественное зачатие и рождение я, конечно же, тоже не сбрасываю со счетов, друзья – но основной упор сделаю на клонирование, так как оно выйдет быстрее, и сам процесс будет более подконтрольным мне.

Тем временем роботы-разведчики продолжали путешествие. Из пустыни они свернули на запад, и вскоре оказались над морем. Точнее, это был залив – само открытое море находилось южнее. В заливе они наткнулись на два крупных острова, миновали их, затем им попался большой полуостров, на котором находилась целая группа очень высоких гор, и, миновав его, они снова оказались на континенте.

Дальше им встретилась болотистая местность, тянувшаяся на множество десятков – сотен – километров вдаль, изрезанная речушками и полная маленьких рощ, миновав её за несколько дней, роботы вновь оказались у моря. Прямо на берегу обнаружилась очередная древняя заброшенная база, и Камень снова выслал группу роботов из Замка, чтобы изучить её. Роботы-разведчики не могли заниматься подобным, так как были лишь летающими шарами, снабжёнными камерами и парой оружейных дул – для взаимодействия с объектами у них не было никаких манипуляторов.

Разведчики продолжали двигаться на запад, и вскоре вновь оказались над заливом, время от времени натыкаясь на полуострова. Позже, выйдя на открытое море, роботы свернули на север.

– Теперь начинается настоящее вторжение на территорию Чёрной Ведьмы! – торжественно объявил Камень. – Мы только что преодолели условную границу, если мысленно вести её от горной гряды, за которой находились её владения – так что теперь мы действительно оказались на её территории.

Роботы пролетели огромное расстояние над заливом – на данной территории он глубоко уходил внутрь континента, так что его можно было назвать полноценным морем – и вскоре, по мере сближения с береговой линией, роботам стали видны местные поселения наэкэрата. Мы помнили из рассказов дикарей на Союзе Племён, что на территории Чёрной Ведьмы должны обитать шесть племён. На берегах вдоль моря разведчики обнаружили два.

Дроны продолжали двигаться на север, но стали вести себя осторожней – некоторая часть из них отделилась от основной группы и снизила высоту полёта, некоторые спрятались под покров деревьев в лесах, другие скрылись в горах. Камень намеревался вести этих скрытых дронов аккуратно и хотел, чтобы они отсканировали и сняли на камеры как можно больше, собрали максимум информации о владениях Чёрной Ведьмы.

Встреченные поселения были крупными, и жизнь в них кипела. Мы не обнаружили, чтобы что-либо свидетельствовало о том, что Чёрная Ведьма угнетает наэкэрата или истребляет их.

– Я направлю маленьких роботов-разведчиков к наэкэрата, чтобы понаблюдать за их жизнью и поведением, – сказал Камень. – Я уверен, что все они находятся под контролем разума.

Оказывается внутри корпусов некоторых дронов скрывались очень маленькие роботы, с помощью которых тоже можно было вести наблюдение – своими размерами и формой они напоминали насекомых.

На правом, восточном берегу моря, в горах обнаружилось ещё одно поселение наэкэрата. По мере продвижения разведчиков дальше на север, вскоре нашлось и ещё одно, стоящее на берегу реки. Выходило, что мы нашли уже четыре племени из упомянутых шести.

Все поселения были крупные, и народу там было очень много. Каждое из них превосходило размерами любое подконтрольное нам.

– Мы зашли на её территорию достаточно глубоко, – сказал Камень. – Если судить по широте – то мы сейчас находимся ровно на том уровне, где располагались развалины Замка, в котором мы провели собрание Союза Племён, друзья.

До сих пор мы не встретили роботов, подчинённых Чёрной Ведьме, или её Замок. Это отсутствие каких-либо признаков того, что на этих землях обитает жестокий и властный господин, скорее вызывало тревогу и подозрительность. То, чего ты не знаешь или не видишь – внушает страх сильнее, чем что-то знакомое и понятное.

Одновременно с операцией по проникновению на земли Чёрной Ведьмы с юга, шло вторжение и с севера. Камень параллельно курировал обе разведывательные миссии, и обе группы покинули Замок одновременно.

Северная группа роботов, как не трудно догадаться, полетела на север. Она повторила какую-то часть нашего пути, когда мы двигались на собрание Союза Племён, затем, в том месте, где мы наткнулись на первые Врата, а после них свернули на запад, эти разведчики, наоборот, повернули на восток.

Там они встретили два племени, расположенных на берегу моря – представители обоих присутствовали на Союзе Племён – а потом оказались над заливом. В заливе они наткнулись на остров – о котором на Союзе упоминали некоторые наэкэрата, и на котором должно находиться ещё одно племя. Всего на нашей территории должно обитать четырнадцать племён – представители всех их присутствовали на Союзе. С этим племенем их должно оказаться пятнадцать, а после восстановления племён в южной пустыне – на нашей территории окажется двадцать одно племя! Владения Чёрной Ведьмы не шли ни в какое сравнение с нашими!

Однако на острове роботы обнаружили заброшенное поселение, нашлись трупы некогда живших там наэкэрата – и всё свидетельствовало о том, что племя вымерло, и случилось это довольно давно. Камень направил роботов из ближайших поселений на остров, чтобы они изучили историю племени и его вымирания, а разведчики продолжили путь на север.

Вернувшись с острова на континент, они снова наткнулись на холмистую местность.

– Очередные ракетные установки! Ура! – возвестил радостно Камень.

Он направил роботов из Замка для захвата бункеров и баз, а разведчики продолжили путь.

Они двигались всё дальше на север, постепенно сворачивали на северо-запад – и это одновременное продвижение разведчиков с южного и северного направления напоминало, будто земли Чёрной Ведьмы постепенно берут в клещи.

Пролетели над обширной равниной, миновали залив и широкую реку, и земли со временем стали превращаться не то, что в вечную мерзлоту, а в самый настоящий ледник. Суша в какой-то момент закончилась, и началось северное море. Всюду можно было видеть заледенелые острова или самые настоящие айсберги – и различить их было не так-то просто.

Резко свернув на запад, разведчики, сделав дугу над северным морем, стали вновь заходить на континент, и Камень снова объявил, что они миновали границу, которую можно было мысленно провести от горной гряды, за которой начинались земли Чёрной Ведьмы – то есть началось полноценное вторжение на её территорию, теперь с севера.

В северной местности было огромное количество айсбергов, островов, полностью покрытых толщами льда, и того, что называется, «фьорды». Преодолев эту территорию, взяв курс на юго-запад, роботы наткнулись на земли вечной мерзлоты и горную местность. Некоторые горные цепи были расположены странным образом, напоминая полукруг или полумесяц – они казались рукотворными, так же, как «голова кота», окружающая наш Замок.

Всё это путешествие разведчиков занимало много очень дней, даже недели, и мы, разумеется, не следили за ними круглые сутки. Лишь иногда мы спрашивали у Камня как продвигаются дела, и он давал нам отчёт или показывал видеозаписи – либо же он сам первый заводил с нами разговор на эту тему. Он самостоятельно курировал эти процессы, а мы же… просто жили в своё удовольствие, развлекались, наслаждались благами Замка.

Однажды я проходил мимо большой обеденной залы и увидел там с десяток наэкэрата – и Рункис с ними. Они все громко переговаривались, смеялись, в камине горел огонь, присутствующие сидели за просторным столом и выпивали. Всё это жутко напоминало сцену посиделок в каком-то трактире из моего родного мира. Наш Замок превращается в трактир для дикарей?!

– О, господин Содэрик! – воскликнула Рункис, увидев меня.

Наэкэрата встали и почтительно меня поприветствовали.

– Чем вы здесь занимаетесь? – удивился я.

– Это мои друзья, – сказала Рункис. – Они из поселения, что находится у нашей горы. Их вызвал сюда господин Тин-Тао-Тхоль для проведения каких-то исследований, вот они и явились.

– Понятно, – сказал я.

– Выпьете с нами, господин Содэрик?

Я отказался и покинул их. Когда я связался с Камнем, он сообщил мне:

– Да, я собираюсь проводить опыты на этих ребятах. Помнишь, я раньше говорил, что мне нужно изучить их мозги и нервную систему, чтобы лучше разобраться в том, как излучатели воздействуют на наэкэрата, как работает контроль разума? Кроме того, раз мы собираемся производить клонов для заселения южных земель, то и для этого мне понадобится как следует изучить организмы наэкэрата.

Я догадывался, что ничего приятного это прибывшим дикарям не сулит – и Камень будто прочитал мои мысли:

– Конечно, необходимо будет проводить вскрытия и трепанации черепа – и пациенты при этом должны оставаться живыми, чтобы я мог как следует изучить происходящие в их организмах процессы. Так сказать, посмотреть как работает их внутренний механизм – знаешь, как при вскрытии корпуса работающих часов. Ты его вскрываешь – а шестерёнки внутри продолжают двигаться, хи-хи. Я кстати подумываю о том, чтобы создать мозговой имплант и вживить его в голову каждого наэкэрата – чтобы он улавливал и усиливал сигнал, посылаемый излучателями – так контроль над разумом будет крепче.

– Делай как считаешь нужным, Камень, – сказал я.

– Конечно, дружище. Я кстати решил не рассказывать об этом другу Инсаэлии и девушкам-фелиноидам. Кажется, у них чувствительные натуры, и они могут начать испытывать жалость к этим подопытным дикарям.

– Правильно делаешь, держи это от них в тайне и дальше.

Дни шли за днями, и всё было спокойно. Мы лишь время от времени наблюдали за тем, как продвигается разведывательная операция. И вот вдруг однажды с нами связался Камень, и голос его был тревожный.

– Друзья, у меня для вас неприятные новости. Относительно нашей операции.

Я и Инсаэлия в тот момент находились в разных местах в замковом комплексе, однако это не мешало Камню заговорить с нами одновременно и установить общий канал связи, разумеется.

– В чём дело? – спросили мы.

– Наша разведывательная операция была насильственно прервана. Сейчас вы всё увидите сами. Южные разведчики были уничтожены час назад, а северные – минут десять назад.

Перед нами в воздухе возникли голограммные экраны, на которых изображались последние минуты видеосъёмки роботов-разведчиков. Сначала мы видели записи южной группы.

Роботы продолжали проникать всё глубже на территорию Чёрной Ведьмы, двигаясь на север, они пролетели над обширным лесом, впереди появилась группа гор, и, когда роботы приблизились к ней, вдруг со стороны гор в их направлении ударило множество лазерных лучей.

Все роботы были мгновенно уничтожены, сигнал пропал, камеры отключились.

Затем появились записи северной группы. Преодолевая покрытые снегом могучие горы, разведчики заметили вдали… Замок! Он парил в небе! И это зрелище потрясло нас. Ну, то есть меня, а как отреагировала Инсаэлия – я не знаю.

Это выглядело действительно мощно, величественно, грозно… и даже ужасало.

Как только парящий Замок появился в поле зрения роботов, с его стороны так же ударило множество лазерных лучей, и северная группа разведчиков была уничтожена мгновенно. Сигнал пропал, чёрный экран.

По окончанию видео воцарилась тишина. Я молчал, Инсаэлия молчала. Я уверен, на уме у неё крутились те же мысли, что у меня: как Чёрная Ведьма теперь отреагирует на проникновение наших разведчиков на её территорию? Не пойдёт ли она в ответ на это на нас войной? На душе у нас стало тревожно. И Камень, чёрт побери, в тот момент тоже не спешил что-либо комментировать и лишь хранил гробовое молчание.

Глава 43. Начало конца

– Не стоит переживать, друзья! – нарушил тишину жизнерадостный голос Камня. – На её землях у меня остались ещё разведчики. Помните: я же отрядил часть дронов из южной группы и спрятал их в лесах и горах, а также выпустил насекомообразных микро-дронов. Они всё ещё находятся на территории противника и функционируют. Я продолжу и дальше картографировать земли и изучать ресурсы и технические возможности этой Чёрной Ведьмы.

Голограммные экраны сменили изображение, и теперь можно было видеть, что снимают другие дроны, оставшиеся на землях Чёрной Ведьмы.

– Кстати, любопытно… – задумчиво произнёс Камень. – Эти скрытые дроны не пострадали, хотя некоторые из них проникли довольно глубоко на её территорию, и даже обосновались вблизи поселений наэкэрата. Зато у всех других дронов, которых уничтожили защитные системы, было между собой кое-что общее.

– Что же? – спросили мы.

– Первые группы дронов, что я посылал на земли Ведьмы, я отправлял через горный хребет – и они мгновенно уничтожались. Нынешние разведчики тоже были уничтожены в горах – и южная и северная команда как раз приближались к неким группам гор, когда их атаковали. Из этого я делаю вывод, что защитные системы на землях Чёрной Ведьмы расположены в основном в горах – и, если мои разведчики будут держаться подальше от них, то не попадут на радары противника и не будут уничтожены.

– Не спровоцируем ли мы её таким поведением, Камень? – спросила тревожно Инсаэлия. – Раньше эта… Чёрная Ведьма… вроде не обращала на нас внимания и не угрожала нам. Что если после вылазки наших разведчиков она начнёт воспринимать нас как врагов и пойдёт войной? Мне кажется, мы играем с огнём.

– Раз разведчики уже находятся на её землях, друг Инсаэлия – глупо будет ими не пользоваться. Да и в целом – глупо было бы не отправлять их изначально. Мы должны знать о нашем потенциальном противнике как можно больше и следить за ним. Беспечность наказуема.

Этот небольшой разговор навёл меня на мысли, которые я тут же озвучил:

– А существует ли вообще эта, так называемая, Чёрная Ведьма?

– Что?! – в унисон удивлённо переспросили мои собеседники.

– Да, – сказал я. – Существует ли она вообще? Действительно ли в том летающем Замке кто-то обитает? Мы ни разу не видели, чтобы по землям Чёрной Ведьмы передвигались какие-либо роботы, посланные из Замка. Мы не видели свидетельств того, что наэкэрата на её территории кем-то управляемы и поддерживают какую-либо связь с Замком. Всё что мы знаем – в некоторых местах на той территории наши дроны-разведчики уничтожаются, а ещё мы видели издалека парящий Замок. Кто сказал, что в Замке кто-то обитает? Что если технологии там – работают автоматически? А в Замке никого уже давно нет. Если вообще когда-либо кто-то там был.

– Э-э… – неуверенно протянула Инсаэлия.

– Нет, послушайте, – продолжил я, не позволяя сбить меня с мысли. – Мы знаем об этой Чёрной Ведьме лишь со слов наэкэрата. Но даже они – сами её никогда не видели и знают о ней со слов нескольких беженцев, покинувших ту территорию. И когда же те беженцы в последний раз посещали племена? Несколько лет назад! Ещё до нашего появления здесь! С тех пор никаких сведений о Чёрной Ведьме больше не появлялось, новых беженцев не было, сама она не подаёт никаких признаков своего существования, никак о себе не заявляет, не выходит на контакт, не пытается проникнуть на нашу территорию, не посылает сюда разведчиков, а её земли кажутся никем не управляемыми.

– Хм… – протянул Камень. – Мысль интересная, дружище Содэрик. Может быть, ты и прав. В Замке нет ни Чёрной Ведьмы, ни Тин-Тао-Тхоль, а системы работают автоматически. Хм… Это возможно…

Он ещё какое-то время задумчиво хмыкал, а потом сказал:

– Всё равно, друзья, на всякий случай, предлагаю считать, что в Замке кто-то обитает, и он не будет к нам дружелюбен – поэтому нам всё равно необходимо усиливать нашу боевую мощь, и быть готовыми к возможному сражению, и продолжать осторожно изучать местность потенциального врага и его способности.

В последующие дни Чёрная Ведьма никак себя не проявляла, никто не собирался идти на нас войной в ответ на проникновение разведчиков на чужую территорию, и мы с Инсаэлией немного успокоились. От всего этого я лишь сильней утвердился в мысли, что никакой Чёрной Ведьмы на самом деле не существует, и Замок и роботизированные системы работают в автоматическом режиме. Однажды запущенные кем-то, они продолжают функционировать без хозяина. Впрочем, правда ли я верил в это, или пытался обманывать себя и выдавал желаемое за действительное?

Камень активно работал над всеми своими проектами, не отдыхая ни мгновения. Я вновь поразился тому, какой же великолепной штукой является искусственный интеллект и роботы – какие же невероятные преимущества они имеют по сравнению с биологическими формами жизни. Им не нужно спать, они не отдыхают, не утомляются, им не нужно есть, они не болеют, они не испытывают эмоций.

Камень активно осуществлял переброс групп наэкэрата в поселения в пустыне, а также занялся процессом клонирования этих существ. Несколько раз он отчитывался передо мной об успехах в этом деле и даже приглашал в лаборатории, где всё наглядно показывал.

Однажды он сказал мне:

– Кстати, дружище, на наэкэрата я неплохо натренировался в клонировании – так что решил, что пора взяться за более важный проект.

– О чём ты говоришь?

Камень привёл меня в одну из лабораторий и показал множество прозрачных резервуаров-больших колб, заполнявших огромную стену, которая напоминала пчелиные соты.

В каждой крупной колбе находилась жидкость, и в ней пребывали… маленькие ииташи-младенцы! К ним тянулись разного рода трубки, провода с датчиками, на экранах рядом с каждой «колбой» отображался поток данных, графики…

– Ты занялся разведением ииташи?! – удивился я.

– Конечно. Помнишь, мы обсуждали эту тему ранее, дружище?

– Разумеется. Я просто не ожидал, что ты так скоро возьмёшься за это.

– Я не ручаюсь, насколько удачными будут результаты. Может оказаться, что эта партия получится дефектной. Но в будущем я поднаторею в этом деле, обещаю.

Камень не сообщал об идее разводить кошколюдов ни Инсаэлии, ни нашим кошкодевочкам, как мы с ним ранее и договаривались. Не знали они и о том, в насколько плачевном состоянии сейчас пребывал мир ииташи.

– Перед заселением планеты ииташи необходимо будет провести серьёзную, глобальную чистку, истребив всех заражённых на планете, а также раз и навсегда покончив с тем вирусом, – сказал Камень.

– Ты создал этих ииташи из генетического материала наших кошкодевочек?

– Само собой, дружище. Мне, конечно, пришлось подкрутить кое-что в геноме, чтобы получить некоторое разнообразие. Надеюсь, я сделал всё правильно, и партия получится удачной.

– Как много времени займёт их рост? – спросил я.

– Как минимум, столько же, сколько это заняло бы при естественном, внутриутробном развитии – но я работаю над тем, чтобы ускорить процесс. Я уже обкатываю эту методику на наэкэрата.

Затем он добавил, что после удачных опытов с наэкэрата и ииташи, он собирается заняться клонированием нашего с Инсаэлией биологического вида.

– Людей?! – удивился я. – Это ещё зачем?

– Во-первых, для процедур вашего перманентного омоложения, поддержания хорошего здоровья и продления жизни, может потребоваться пересадка органов и тканей – и будет замечательно, если у меня под рукой всегда будут иметься готовые органы-клоны и ткани-клоны для вас с другом Инсаэлией – чтобы ваши организмы легко приняли их после пересадки, как свои собственные, и не отторгали. Во-вторых, возможно, клонирование потребуется, если вы с другом Инсаэлией захотите завести детей.

– Спасибо, Камень, но, когда мы надумаем завести ребёнка, мы сделаем это традиционным способом, – холодно сказал я. Камень в ответ добродушно усмехнулся.

Покинув лабораторию, я задумался о кошкодевочках. Когда они узнают, что Камень работает над восстановлением их вида, они, несомненно, будут очень рады. Возродить мир ииташи – действительно, достойная цель. Эти кошколюды такие милые – будет грустно, если весь вид просто исчезнет бесследно.

Кстати, где сейчас кошкодевочки и что делают? Я навёл справки у систем Замка, и выяснил, что Рункис развлекается в племени с наэкэрата, живущими у подножья нашей горы, а Хэйсанка тренируется с роботами на внутреннем дворе, оттачивая боевые навыки. В последнее время обе они только этим и занимаются. Рункис очень сдружилась с местными дикарями, а Хэйсанка, кажется, чувствует себя бесполезной в бою и пытается хоть немного улучшить навыки.

Шло время, а Чёрная Ведьма всё не давала о себе знать. Зима подошла к концу, наступила весна. Сколько уже времён года мы видели с Инсаэлией в разных мирах, по которым путешествовали… Эти странствия постепенно влияют на разум, и ты начинаешь относиться к каждому миру и его обитателям достаточно небрежно, поверхностно. Все эти миры кажутся чем-то вроде симуляций, а населяющие их народы – искусственными персонажами. Инсаэлия, вероятно, не чувствует такой сильной отстранённости, как я – но я совершенно не питаю никакой привязанности и чувства близости к мирам пространства мультивселенной Ва’эллемпир, к Замкам, к обитателям этих миров. Даже к родному миру. Возможно, это потому, что я рано лишился семьи и с подросткового возраста обретался с военными наёмниками и постоянно участвовал в длительных походах. Странствовать, менять место обитания, расставаться с людьми, не успев к ним привязаться – для меня нормально.

И более того, если ты избрал путь бессмертия, если ты хочешь жить вечно – или, как минимум, очень-очень долго – тебе придётся со временем прийти к такому настрою. Тебе придётся научиться отпускать людей, вещи, места, забывать их, отбрасывать, расставаться с ними. Если ты долговечный – то ты обязательно столкнёшься с тем, что знакомые тебе люди будут со временем стареть и умирать, будут сменяться поколения, будут меняться страны, разрушаться города и на их месте вырастать новые, будут сменяться народы, изменится климат, рельеф. Если ты встал на путь вечной жизни и путешествия по другим мирам вкупе с обладанием передовыми высокими технологиями, которые делают тебя практически всемогущим полубогом – тебе придётся научиться отстранённости. Единственное, что тебя будет волновать – это ты сам, твоя вечная жизнь, и наиболее близкие тебе, которые так же долговечны и всемогущи как и ты. В моём случае ими являются Камень и Инсаэлия, в меньшей степени Рункис и Хэйсанка. Вот нас пятеро – это всё, что меня интересует. Мне нет дела до местных обитателей, наэкэрата, мне нет дела до местных Замков, мне нет дела до этого мира. Если придётся покинуть его и искать новый – что ж, я легко на это пойду. Это будет немного утомительно, это будет немного раздражать – никому не нравится постоянно сталкиваться с проблемами и внезапно лишаться комфорта – но и всего-то.

Если я никогда в жизни больше не смогу вернуться на родную Землю и не увижу расу людей – то и до этого мне не будет никакого дела. Мне плевать на Землю и на людей. Главное, чтобы я обладал вечной жизнью, вечной молодостью и хорошим здоровьем. И Инсаэлия. Главное, чтобы с нами всегда был Камень и то могущество, которое мы получаем благодаря нему и технологиям Ва’эллемпир.

Время шло, дни сменялись, весна всё полней вступала в свои права. Становилось теплее, растаял снег, природа оживала. Разведчики Камня продолжали скрываться на территории Чёрной Ведьмы и вести тайное наблюдение. Им ни разу не удалось наткнуться на летающий Замок – и Камень больше не рисковал отправлять их так глубоко на территорию возможного противника. Он понимал, что приближение к Замку чревато обнаружением разведчиков и их немедленным уничтожением. Камень также помнил, что опасность таится и в горах – однако потихоньку, осторожно направлял своих разведчиков в горные местности, намереваясь отыскать и изучить спрятанные там защитные системы.

Дни шли, проходили недели, и со временем Камню это удалось. Его разведчики аккуратно добрались до нескольких защитных систем в горах, и Камень принялся за их изучение. Попутно дроны картографировали местность – так что с каждым днём у нас появлялась всё более подробная карта земель Чёрной Ведьмы. Мы всё больше узнавали о её ресурсах, возможностях и технологиях. Камень настолько решительно занимался всем этим, что, казалось, он был абсолютно уверен в том, что военного столкновения с обитателем парящего Замка в будущем не избежать.

Однако реальность пока что опровергала его настрой – Чёрная Ведьма никак не проявляла себя, не предпринимала никаких попыток напасть на нас.

Попутно с изучением владений Чёрной Ведьмы, Камень активно работал над улучшением наших собственных защитных и боевых систем, а также производил клонов-наэкэрата. Изначально клоны были младенцами, однако Камень перепробовал разные способы ускорения роста и умственного развития. У него ушло два месяца на то, чтобы превратить младенцев в полноценных взрослых особей. Благодаря полному контролю Камня над созданием и ростом этих существ, над развитием их мозга, а также благодаря тому, что Камень внедрял им в мозги импланты – эти наэкэрата были полностью послушны его воле, легко контролировались замковыми излучателями – управлять ими было проще, чем обычными наэкэрата. Камень был доволен проделанной работой, вышедших из его лаборатории особей он перебрасывал на юг, в поселения в пустыне.

Наступило лето. Зеленела трава, укутались в пышную листву леса. Бесконечные снежные равнины, которые мы преодолевали во время путешествия к Союзу Племён, теперь обратились в прекрасные просторные луга. Мы с Инсаэлией часто совершали вылазки на природу, любовались видами, устраивали пикники. Нас сопровождали роботы и на нас были Костюмы, так что нам нечего было опасаться. Если мы встречали грозных животных – мы легко могли одолеть их в бою или выпустить роботов против них. Когда мы в Костюмах сражаемся против диких зверей, как бы крупны они ни были и какими бы опасными ни казались, или когда за нас сражаются роботы – это всегда просто избиение слабого, это неравный бой.

Потому что технологии – это всё. Это высшее. Это абсолютное. Это то, что решает. Высокие технологии – это неизбежная победа. Высокие технологии – это свобода, это власть, это возможности, это вечная жизнь, это полная безопасность, это неуязвимость.

За это я люблю технологии, за это я люблю Замки, за это я люблю науку и наследие Ва’эллемпир. Поэтому я дружу с Камнем.

– Знаешь, – сказала Инсаэлия, когда мы отдыхали на одном из пикников, – мне кажется, ты прав. Скорей всего, никакой Чёрной Ведьмы действительно нет в том парящем Замке.

Вокруг расстилался летний луг, высокая трава колыхалась под редкими порывами ветра. Звучало жужжание насекомых. Вдали виднелась небольшая роща. Было тепло и солнечно. Этот мир очень сильно напоминал наш родной. Если бы здесь ни обитали странные животные и наэкэрата, его можно было бы принять за Землю. Нет, некоторые растения отличались от земных, и созвездия на ночном небе выглядели иначе, и было две луны – но все эти особенности не перебивали острое чувство того, что мы будто бы находимся на родной Земле.

– Да, – ответил я. – Была зима, когда на землях, так называемой, Ведьмы, обнаружили и уничтожили наших разведчиков. И что же? Прошла весна, уже стоит лето – а Ведьма никак не отреагировала на наше вторжение. Мы так ни разу её не видели – она никогда не попала в объективы дронов. Мы даже не встретили ни одного робота на её территории.

– Надеюсь, никакой Ведьмы действительно нет, – вздохнула Инсаэлия. – Надоели проблемы, бедствия, с которыми мы постоянно сталкивались в предыдущих мирах. Хотелось бы, чтобы этот мир был спокойным и не доставлял неприятностей.

Мы сидели на постланном поверх травы покрывале, пили вино и угощались закусками. На Инсаэлии был чудесный воздушный синий сарафан, так хорошо сочетающийся с её красными волосами. На мне тоже были летние лёгкие одежды. Неподалёку в траве бродили несколько роботов – стерегли наш покой, несли дежурство. Мы прибыли в эту местность не в Костюмах, а в небольших летательных аппаратах, недавно разработанных Камнем.

Тот день на природе нам не суждено было провести спокойно и приятно. Сначала из рощи поблизости появилось грузное существо, похожее на ездовых зверей, на которых наэкэрата путешествовали к Союзу Племён – что-то вроде огромного быка-носорога, под три или выше метров в холке. Эти существа должны быть стадными, как те же копытные на нашей родной Земле, однако это почему-то было одиноким. Нам не пришлось покидать место пикника, роботы быстро и эффективно разобрались с ним для нас.

Мы продолжили было приятно проводить время, пить вино, есть вкусные закуски, беседовать, вспоминать былое, играть на флейте… но вскоре с нами вдруг связался Камень:

– Э-э, друзья, тут у нас в Замке случилось небольшое происшествие. Не то, чтобы требовалось ваше присутствие, но я решил поставить вас в известность.

– В чём дело, Камень? – спросили мы.

Роботы подали нам особые очки, недавняя разработка Камня, мы надели их, и у нас перед глазами появились экраны. Камень запустил на них видео.

Это были записи с камер внутри Замка – на них было видно, как по коридорам и залам пробегает высокий человекообразный силуэт. На нём были чёрные одеяния, и он имел длинные белые волосы, развевающиеся на бегу. Мы сразу узнали его – это был Ва’эллемпир! Вероятно, тот самый, который уже однажды появлялся в Замке.

– Откуда он там взялся и что произошло, Камень? – спросили мы.

– Он возник будто из ниоткуда, друзья, и напал на фелиноида – ту, что зовут Рункис.

Со слов Камня, Рункис, которая с недавних пор любила в основном проводить время в племени наэкэрата, сегодня вернулась в Замок, и, когда она собиралась перекусить и вошла в трапезную залу, вдруг появился Ва’эллемпир и напал на неё со спины. Он пытался зарубить её оружием, погожим на меч – и у него бы всё получилось, однако в этот момент в помещение также вошла Хэйсанка. Увидев происходящее, она быстро атаковала Ва’эллемпир лазерным лучом из своего оружия – кажется, смогла его ранить в бок – и после этого вторженец скрылся. Роботы пустились в погоню – но он вновь, как и в прошлый раз, будто растворился в воздухе. Прибыл из ниоткуда, и исчез в никуда.

– Чёрт побери! – воскликнул я. – Мы же взяли под контроль все Врата на этой планете, кроме тех, что в Замке ведьмы. И ты же утверждал, Камень, что никто не сможет появиться на нашей территории и в нашем Замке без твоего ведома! Как же это могло произойти?!

– Извини, дружище, я не понимаю… Я пытаюсь разобраться в этом деле, но… пока что не могу ничего сказать.

Мы сняли очки и переглянулись с Инсаэлией. Её лицо было бледным, тревожная морщинка прорезала лоб.

– Думаю, сейчас уже не до пикника, – сказал я, и она в ответ кивнула.

Мы направились к летательным аппаратам, намереваясь как можно скорее вернуться в Замок. Когда мы уже мчались на всех парах к нашему логову, к нашей горной гряде, образующей силуэт головы кота, Камень вновь обрушил на нас неприятную новость:

– Друзья, через моих разведчиков я только что узнал, что на территории Чёрной Ведьмы началась какая-то подозрительная активность.

– Что ты имеешь в виду?

– Её Замок пришёл в движение и направляется в южную и восточную сторону. В племенах наэкэрата на её территории начался хаос, дикари будто взбесились – шумят, собираются в толпы, кричат на своём языке что-то про войну, вооружаются. Из парящего Замка вылетела целая армия боевых роботов. Похоже, все они направляются в сторону границы с нашими владениями.

Мы слушали отчёт Камня в полном молчании.

– Судя по всему, друзья, Чёрная Ведьма всё же решила начать с нами войну.

Глава 44. Орда Чёрной ведьмы

Камеры дронов, оставшихся на территории Чёрной Ведьмы, снимали, как огромный Замок-город медленно и величественно плыл по воздуху. В сторону нашей границы, если верить Камню.

Чем ближе он становился к месту, где прятались дроны-разведчики, тем больше усиливались помехи на изображении с камер, а вскоре связь полностью обрывалась, и дроны выходили из строя.

– Видимо, Замок окружает особое поле, которое отключает моих роботов, – сказал Камень. – Впрочем, для меня это не новость.

Дроны успели зафиксировать, что внизу, по земле, вслед за Замком спешила огромная толпа наэкэрата – это была настоящая орда. Во время разведывательной миссии Камень обнаружил несколько племён на территории Чёрной Ведьмы, но не все. И одно из них, как он знал, находилось далеко на севере, в месте, где располагался и сам Замок. Похоже, это было то самое племя. То, о котором мы ничего не знали. Теперь мы видели, что оно из себя представляло: как я и сказал, это была гигантская орда. При взгляде издалека племя казалось стаей муравьёв, заполонивших собой весь горизонт.

Но это ещё не всё: в воздухе вокруг Замка летело громадное облако роботов и дронов!

И вот вся эта процессия – орда, бегущая по земле, армия роботов в небе, и сам огромный летающий Замок – двигались в нашу сторону.

– О, боги… – прошептала Инсаэлия.

Летательные аппараты на полной скорости несли нас к нашему Замку. Трансляция оборвалась, все дроны Камня, снимавшие происходящее, вышли из строя. Даже те, что находились вдали от Замка Чёрной Ведьмы – тоже по какой-то причине вдруг отключились.

– Ну вот, что я вам и говорил, друзья, – проговорил Камень наставительным тоном. – Мы должны были всё это время воспринимать её как потенциального врага и готовиться к сражению.

– Судя по всему, ты был прав, – сказал я.

Но тут прозвучал голос Инсаэлии:

– Это происходит потому, что мы её спровоцировали.

– Мы не знаем, как она поступила бы, если бы мы её не «спровоцировали», – тон Камня был насмешливый, он явно потешался над Инсаэлией. – Однако мы должны были исходить из предположения, что она в любом случае когда-нибудь нападёт.

– Тогда почему она не нападала раньше? – возразила Инсаэлия.

– Возможно, она не знала о нашем существовании, или у неё были другие дела, и ей было не до нас. Или она не была готова к бою и всё это время наращивала мощь. Не забудьте, друзья, что в Замке Ведьмы должны находиться Врата, как минимум одни. Я сужу по нашему Замку – а наш и её очень похожи.

– Ты имеешь в виду, что всё это время она могла отсутствовать в этом мире, и лишь недавно вернулась? – спросил я. – Тогда это укладывается в мою теорию – о том, что никакой Чёрной Ведьмы не существует. Если её не было в этом мире всё это время – то её и правда будто бы не существовало.

– Возможно, ты был прав, дружище.

Вскоре мы добрались до нашей горной местности, при виде сверху похожей на голову кота, и направились прямо к Замку. Приземлившись на внутреннем дворе, мы поспешили ко входу в одно из зданий. Внутри нас встретили испуганные Рункис и Хэйсанка. История о появлении Ва’эллемпир уже отошла на второй план, и сейчас все были встревожены совсем другой новостью.

– Что же будет, господин Содэрик, няу? – спрашивала побледневшая Рункис. – На нас идёт войной огромная армия?

– Так и есть, – ответил я спокойно, стараясь поддерживать стоический образ в глазах окружающих. – Нам придётся воевать.

– Ой, няу… – вздохнула Рункис.

Её подруга тоже выглядела бледной, взгляд потерянный, руки дрожали.

– Ничего страшного, – сказал я и погладил Рункис и Хэйсанку по голове. – У нас тоже полно боевых роботов, под нашим контролем много дикарей, и боевые и защитные системы нашего Замка тоже работают отлично. Неизвестно ещё, кто победит.

– Да, господин Содэрик! – воспряла Рункис – хотя, кажется, она притворилась – специально для меня. – Мы не проиграем этой Чёрной… как её… Колдунье, няу!

– Ведьме, – поправила Инсаэлия.

– Ведьме, няу!

Мы направились в один из просторных залов для собраний, а Камень всё это время поддерживал с нами беседу и сообщал всю необходимую информацию. Перед нами в воздухе то и дело всплывали голограммные экраны, на которые транслировались записи с территории наших владений.

– Вот здесь спрятана ракетная шахта – в холмах, помните, друзья? Оружие готово к бою, как только войско Ведьмы появится в зоне поражения, я выпущу по ним ракеты. Вот здесь ещё одна ракетная установка… – рассказывал Камень, демонстрируя карту и отмеченные на ней места, а также трансляции из разных локаций. – Теперь это племя… Я оповестил наэкэрата о происходящем, и они начали готовиться к сражению…

Камень обстоятельно подошёл к военным действиям. На самом деле, складывалось впечатление, что всё это время он именно к этому и готовился. И, кроме того, казалось, что у него был большой опыт в этом деле. Интересно, он участвовал в так называемой Великой Войне, когда Ва’эллемпир сражались со своими неведомыми могучими противниками?

– У нас нет возможности вести спутниковое наблюдение сейчас, и отправка разведчиков на территорию врага представляется проблемной. Однако у меня есть косвенные возможности следить за перемещением летающего Замка и следующей за ним орды, – сказал Камень.

На карте он показал продвижения армии Чёрной Ведьмы – по его приблизительным расчётам.

Ведьма двигалась напролом, следуя прямо к границе – горной гряде – что разделяла наши и её владения. Постепенно армия разбилась на три части: на центральную группу, северную и южную.

– По центру движется сам летающий Замок, – сказал Камень, – и следующее за ним войско наэкэрата, плюс армия роботов. На север и на юг Ведьма отправила только роботов – летающие войска дронов, беспилотные боевые машины и прочее. Я сразу задался вопросом, друзья: зачем сам Замок движется вместе с войском? Разве не безопасней было бы оставить Замок там, где он находился, и держаться подальше от линии фронта?

– Действительно, – согласились мы. – И к какому выводу ты пришёл, Камень?

– Обратите внимание, друзья – орда наэкэрата движется прямо под парящим Замком. Из этого я делаю предположение, что все эти дикари находится под жёстким контролем излучателей Замка – и Чёрной Ведьме необходимо, чтобы Замок находился рядом с дикарями, чтобы контроль разума продолжал работать.

– Значит, если помешать работе излучателей – орда наэкэрата освободится от контроля? – спросил я.

– Верно, дружище. Нужно работать в этом направлении. Но посмотрите-ка ещё на кое-что.

Камень вновь спроецировал перед нами на голограммном экране изображение орды. Приблизив картинку, он указал на то, из-за чего мы невольно вздрогнули, а сердце пропустило удар.

На большинстве наэкэрата… были доспехи наподобие Костюмов!

– Не может быть! – воскликнул я, чувствуя, как мурашки пробежали по всему телу. – Она что… создала тысячи Костюмов и нацепила их на дикарей??

– Ужасно, не правда ли? – спокойным тоном ответил Камень. – Эта идея не приходила мне в голову. Пока что. Впрочем, ничего странного – если она уверена в том, что дикари полностью под её контролем, почему бы и не нацепить на них крутую роботизированную броню? Мы с нашими наэкэрата так поступить не можем – потому что не можем полностью доверять им. Единственные дикари, на которых я могу полагаться – это те, которых я создал сам с помощью клонирования. Эти-то точно никогда не предадут.

– Тогда… – начал я.

– Да, дружище. Стоит надеть на них Костюмы. Я тут же займусь производством доспехов для них, и начну скорейший переброс этих ребят с южной пустыни сюда. Эх, вот ведь неприятность: я столько времени потратил, отправляя их на юг – а теперь придётся возвращать обратно.

– Но сколько у нас наэкэрата-клонов, Камень?

– Несколько сотен, дружище. В то время как орда Чёрной Ведьмы состоит из почти сотни тысяч дикарей. Не все они в Костюмах, полагаю – но в любом случае численный перевес тут на стороне врага.

– Сотня тысяч наэкэрата, часть из которых в Костюмах?! – ужаснулась Инсаэлия. Лицо её было бледным, глаза широко раскрыты.

– Да… неприятно, не правда ли? – проговорил Камень. Голос его был бесстрастным – как обычно. У него, как правило, звучало лишь две эмоции: бесстрастность или радостное возбуждение и восторг.

– Численно Ведьма нас переигрывает, однако не факт, что она лучше нас и в плане технологий, друзья. Так что не отчаивайтесь! Если я смогу прервать воздействие излучателей парящего Замка – мы победим. Также, давайте надеяться, что её защитные системы не смогут отразить наши ракеты и прочее оружие, которым мы встретим её!

– Да, но… – протянула задумчиво и тревожно Инсаэлия. – …откуда у неё столько ресурсов и возможностей, чтобы создать так много Костюмов? И роботов немало… И чтобы прокормить такую огромную орду наэкэрата, ресурсы тоже нужны…

– Интересный вопрос, друг Инсаэлия. Во-первых, в этом мире немало ресурсов – мы не добываем и малой части их, и я говорю сейчас только лишь об этом материке – а здесь есть и другие. Но, помимо этого, если у Чёрной Ведьмы имелись в Замке Врата – то она просто могла посылать экспедиции роботов по добыче ресурсов в другие миры. Так что, как видишь, ресурсы и технологии – это не проблема.

Теперь казалось, что все предупреждения Камня ранее, о том, что мы должны готовиться к войне с нашим странным соседом – были верными, а мы с Инсаэлией оказались беспечны, до глупости беспечны. Похоже, как только мы попали в этот мир, нам нужно было тут же начать маниакально наращивать нашу мощь и готовиться к войне – и тогда бы мы к нынешнему моменту могли бы достичь уровня Чёрной Ведьмы. Но откуда мы могли знать об этом заранее??

Пока мы пялились на многочисленные голограммные экраны, парящие перед нами в воздухе, вздыхали да охали, обсуждали всякое между собой – армия Чёрной Ведьмы споро продвигалась в сторону нашей территории. Её боевые группы на севере и юге не стояли на месте. Мы могли наблюдать происходящее в реальном времени, и скорость, с которой враг двигался на нас, пугала.

– Я уже запустил производство Костюмов для наэкэрата и занялся их транспортировкой из пустыни сюда. Думаю, на время мы сможем сдержать натиск врага, атакуя Замок и войско Ведьмы ракетами, а также натравливая на них те племена наэкэрата, что живут на нашей территории. Я не планирую давать им Костюмы, но передам им передовое оружие, быстренько обучу его владению, а также доукомплектую боевыми роботами их небольшие армии. Конечно, атака таких малых – и откровенно слабых в плане боевого потенциала – групп будет войску Чёрной Ведьмы что укус блохи – но это поможет хоть немного задержать наступление, причинит немного урона, выиграет нам немного времени.

– Все наэкэрата, что ты бросишь на армию Ведьмы, скорей всего, погибнут, – сказал я.

– Скорей всего, дружище. Ну и ладно. Кому не наплевать на них?!

На тот момент мы с Инсаэлией – и кошкодевочками – ничего не могли сделать, чтобы защитить себя, наш Замок и наши владения. Мы могли лишь всецело полагаться на Камень и предоставить ему заниматься всем необходимым.

Мы разошлись по разным помещениям, чувствуя беспокойство. Если мы понадобимся Камню – он сможет связаться с нами в любой момент в любом месте. Вечером мы поужинали – все были мрачны и почти не разговаривали – а потом отправились спать.

Утро встретило нас потоком безумных и хаотичных новостей. События развивались очень стремительно.

Навстречу боевым группам, двигавшимся с севера и юга, Камень отправил дронов и летающих роботов. За это время он успел произвести достаточно оружия для нескольких племён наэкэрата, живущих рядом с границей, научил им пользоваться, и собрал дикарей в небольшие армии. Армии были, конечно, смехотворные – каждая включала не больше ста особей.

Вражеская группа роботов и дронов, залетающая с юга, оказалась в удачном – для нас – месте: северней и южней её маршрута находились холмы, о которых так восторженно любил говорить Камень – холмы, в которых скрыты ракетные шахты и небольшие заводы производства снарядов. Дальность ракет покрывала расстояние до южной боевой группы – так что мы могли почти со стопроцентной уверенностью полагать, что уж с этой частью вражеского войска вскоре будет покончено, и она не доставит нам проблем в будущем.

Ракетные установки с севера и юга будто зажимали боевую группу в клещи, а прямо на их пути ещё и находилось племя наэкэрата – которых спешно вооружил и обучил Камень.

Когда вторженцы достигли нужного положения на карте, Камень открыл огонь из ракетных установок. Южная боевая группа Ведьмы была довольно многочисленной, и обладала хорошими технологиями – в том числе защитными. Они пытались сбивать ракеты на подлёте, устанавливали какие-то необычные щиты, создаваемые неким излучением или волнами, прямо в воздухе, прямо из ничего, как голограммные экраны, но Камень продолжал запускать ракеты без счёту, и вражеское войско стало резко сокращаться в численности.

Прорвавшиеся через эту атаку двинулись дальше на нашу территорию, но вскоре встретили дикарей, открывших по ним огонь с земли. Роботы Ведьмы быстро разобрались с новыми противниками, уничтожив всё племя, расстреляв его с неба, но когда они продолжили двигаться вперёд – появилась вторая волна вооружённых наэкэрата, пришедшая из соседнего племени!

Пока вторженцы занимались ими, прибыла летающая армия роботов Камня, отправленная наперехват южной вражеской группе. Завязался жаркий бой, бесконечная стрельба в небе, вспышки, атака лазерных лучей, запуск небольших ракет, взрывы, использование подавляющего излучения и энергетических полей, постоянные манёвры в воздухе, пируэты, уклонения… на «поле» боя – а точнее было бы сказать: «в небе» боя – царил настоящий хаос, каша, за которой не успевал бы уследить глаз такого существа, как я, или Инсаэлия, или кошкодевочки… Мы же не роботы.

В конце концов южная группа армии Ведьмы была полностью уничтожена.

Это просто безумие! – думал я, просмотрев все эти сражения. На этот раз всё происходило уже на нашей территории, и здесь у Камня имелось тысячи «глаз», наблюдавших с разных ракурсов за происходящим. Этот невероятно быстрый, на первый взгляд хаотичный, сложнейший бой – могли провести только роботы. Человек просто не поспевал бы за всем, творящимся вокруг…

Камень сообщал нам новости и транслировал съёмки с мест событий прямо в большую трапезную залу, где мы вчетвером завтракали. Такой необычный, ошарашивающий, «бодрящий» душ – душ из информации и впечатлений – он нам устроил буквально сразу после нашего пробуждения с утра.

Тем не менее, итог южного сражения был в нашу пользу. Мы остановили южное войско, мы победили. Потери с нашей стороны – немало боевых роботов было уничтожено, огромное количество ракетных снарядов израсходовано, много ресурсов было потрачено на производство этих ракет, а также два племени наэкэрата были полностью уничтожены. Принесены в жертву нашей победе. Никто о них особо не переживал – кроме Рункис, которая очень расстраивалась из-за смертей дикарей. Похоже, она действительно крепко сдружилась с ними за последнее время.

– Мне приходится работать, не останавливаясь ни на мгновение, друзья, – сказал Камень. – Прямо сейчас скрытые в холмах заводы занимаются производством ракет – партия за партией, а заводы нашего Замка быстро штампуют оружие и боеприпасы для наэкэрата и собирают новых боевых роботов.

– Ты трудяга, Камень, – сказал я. – Что б мы без тебя делали…

Что касается атаки с северного направления – там всё вышло для нас сложнее…

Группа вторжения преодолела условную границу между нашими с Ведьмой территориями и зашла на наши земли со стороны северных земель, вечной мерзлоты, ледников, ледяного моря. В месте вторжения находилась огромная горная гряда, которая изгибалась и формой своей, при виде сверху, напоминала полумесяц.

Далее, южнее, на пути группы вторжения должны будут оказаться холмистые местности, в которых скрывались ракетные установки, подконтрольные Камню. На них он и рассчитывал.

Преодолев гряду, дроны и роботы Ведьмы вошли в зону поражения одной группы ракетных установок, и Камень тут же открыл огонь. Однако оказалось, что в горах находились системы типа ПВО, которые защитили группу вторжения и сбили все ракеты, выпущенные Камнем.

Для нас это было новостью – ведь когда наши разведчики ранее пролетали над горной грядой в форме полумесяца – их никто не атаковал. Камень тоже ничего не знал о скрытых в этих горах системах ПВО. Похоже, Ведьма нас перехитрила.

Группа вторжения успешно миновала скрытые ракетные установки и продвинулась глубже на нашу территорию. Здесь она разделилась на три ветви, и те начали проникновение на наши земли с трёх разных направлений.

Восточная ветвь двинулась в сторону побережья и, вероятно, собиралась напасть на нас с моря. Но тут её встретили другие скрытые в холмах ракетные комплексы, целых два, и, когда группа оказалась в зоне поражения сразу обоих – её атаковали с двух сторон. Используемые роботами и дронами защитные системы, непонятные «энергетические щиты», системы перехвата вражеских снарядов… – всё равно не спасли восточную группу от полного уничтожения.

Центральная группа направилась прямо на юг, оказавшись практически на одной долготе с нашим Замком. Вскоре она тоже попала в зону поражения одной из скрытых ракетных систем. Навстречу этой группе Камень также направил целых восемь племён наэкэрата, живущих на данной территории. Разумеется, он вооружил их соответствующим образом. А также он послал небольшую армию роботов из нашего Замка. Центральной группе пришлось столкнуться с большими трудностями: наэкэрата, атакующие с земли, армия роботов в воздухе, а ещё и атака ракетным комплексом.

Неподалёку от места, где проходила эта жаркая битва, стояли Врата – и Камень решил использовать хитрый ход. Он направил ещё одну группу боевых роботов месту событий – через них! Роботы вошли во Врата в нашем Замке – а вышли прямо у места сражения – кстати, оказавшись позади противников. И атаковали их в спину.

Центральная группа вторжения вскоре была уничтожена.

Оставалась западная.

Сначала они успешно миновали зону поражения нашим ракетным комплексом – который подавлялся ПВО, скрытым в горной гряде в форме полумесяца – и двинулись дальше на юг. Камень направил в их сторону силы, освободившиеся после победы над центральной группой – выжившие остатки племён наэкэрата, роботов, прибывших через Врата – но они смогли войти в контакт с западной группой лишь частично, бои прошли, можно сказать, «по касательной», и западная группа, почти не понеся потери, продолжила стремительно двигаться на юг.

В это время и основная часть армии Чёрной Ведьмы, вместе с бесчисленной ордой дикарей и парящим Замком, уверенно продвигалась вперёд, миновав горную гряду, разделявшую наши владения, и вторглась на наши земли «официально» и «окончательно».

Западная группа взяла на себя роль некого передового отряда и группы поддержки для основной части армии, поэтому чуть сменила курс и стремительно направилась в сторону наших гор и Замка на юго-востоке. Они миновали территорию, на которой находилось так называемое Сердце-Озеро, что мы видели ранее, отправляясь на Союз Племён, миновали болотистую местность, где дикари изначально собирались этот Союз провести… Добрались до равнины и обширного леса, двинулись дальше вперёд – и оказались в зоне поражения ещё одного нашего ракетного комплекса, скрытого в холмах.

Всё это время западную группу преследовали наэкэрата и роботы, с которыми они столкнулись ранее, те пытались нагнать их и задержать, нанести максимально возможный ущерб. Навстречу западной группе Камень снова выслал войско роботов и дронов из нашего Замка – буквально «с пылу с жару», новеньких, только что произведённых на замковых заводах.

Западная группа становилась всё ближе к месту расположения нашего Замка, и мы не на шутку разволновались!

Ракетные комплексы атаковали группу вторжения, но доброй части из них удалось уцелеть и продолжить двигаться в нашу сторону. Однако, миновав одну зону поражения ракетным комплексом, они вошли в следующую, и снова подверглись массированному обстрелу. Также Камень направил на врагов племя наэкэрата, оказавшееся как раз на их пути. Также с севера противников догоняли преследователи, а со стороны Замка их встретила свежая группа роботов.

Оказавшись зажатыми со всех сторон, дроны и роботы западной группы не смогли спастись, и вся эта небольшая армия была уничтожена.

– Фух, отлично! – выдохнул я и стукнул по крышке стола, подвернувшегося на пути. – Камень, ты разобрался с южной и северной группой вторжения. Двумя проблемами меньше.

– Да, дружище, но мы несём потери – огромное количество дикарей погибло, множество ресурсов было потрачено на производство оружия и снарядов, много наших роботов и дронов было уничтожено. Мы потратили очень много – и лишь для того, чтобы остановить две группы вторжения. Мы ещё даже не вступали в настоящий бой с основными силами Ведьмы.

После его слов я невольно бросил взгляд на карту на голограммном экране. Где в реальном времени отображалось продвижение основного войска. С каждым мгновением оно становилось всё ближе к нашим горам и Замку.

– Сможем ли мы противостоять ей? – спросила испуганно Инсаэлия.

– Не знаю, друг Инсаэлия. Многое будет зависеть от того, смогу ли я помешать излучателям её Замка контролировать разум наэкэрата. Также я сделал некоторые выводы на основе сражений с южной и северной группами – и они неутешительные. Мне не удалось подавить вторгшихся роботов и дронов нашими защитными полями, вывести из строя специальным излучением – значит, технологии Чёрной Ведьмы… похоже, на порядки лучше наших, более передовые. У нас есть шанс победить такого противника, имеющего гигантский численный перевес, лишь в случае, если наши технологии окажутся лучше, если мы сможем вывести из строя или подавить работу технологий врага – но на этот счёт у меня появились большие сомнения.

В наступившей тишине мы уставились на голограммные экраны, на карту, на которой отображалось продвижение вражеского войска.

Вот Чёрная Ведьма миновала развалины Замка, в котором мы с дикарями проводили Союз Племён…. Вот войско прошло мимо Сердца-Озера…

Оно неумолимо продолжало двигаться на юго-восток – туда, где находился наш собственный Замок.

Глава 45. Война Камня

– Ч-что?? – воскликнул Камень.

– В чём дело? – спросили мы, удивлённые, что в его голосе прозвучал испуг и шок. Такое для Камня было необычно.

– Она уничтожает вышки связи, что я устанавливал на нашей территории всё это время! А ещё она только что перехватила контроль над Вратами! Теми, которые мы с вами захватили недалеко от собрания Союза Племён. Везде, куда войско Ведьмы приходит, я утрачиваю контроль! Она будто играючи лишает меня моей власти, и я не могу ничего противопоставить!

Страх охватил меня и Инсаэлию, когда мы слушали его отчёт. Возможностей у Чёрной Ведьмы – или кто бы там ни был в летающем Замке – оказалось больше, чем у нас.

Инсаэлия тихо сказала:

– Не имеет смысла бороться с ней. Мы уступаем в численности, и, судя по всему, в технологиях. Камень, нам…

Она помедлила мгновение, потом закончила:

– …стоит покинуть этот мир, через Врата.

– Ты так думаешь, друг Инсаэлия? Может быть, попытаемся побороться?

– А у нас есть шансы?! – спросила она, взглянув на потолок, который говорил с нами голосом Камня, и грустно улыбнулась.

– Пока что есть. А сбежать мы всегда успеем, друзья.

Я присоединился к беседе:

– Успеем ли?! Если её летающий Замок и войско быстро доберутся до этого места – они смогут уничтожить его вместе с нами, находящимися внутри.

– Эх… – вздохнул Камень. – Хорошо, я понял ваши опасения, друзья. Я займусь параллельными приготовлениями к отправке в другой мир. Однако всё же рекомендую не списывать этот мир со счетов слишком быстро – как я говорил ранее, этот мир – самый лучший, или один из лучших, что подходит для вас. Разве вы готовы так легко бросить его? Так легко готовы отдать врагу власть над миром Маховик-8?

– Грустно, конечно, отказываться от всего, что у нас есть в этом мире, – сказал я, – но, Камень, противник слишком силён.

Пока мы беседовали, войско врага продвигалось всё глубже на нашу территорию. Как и сказал Камень, Ведьма перехватила контроль над Вратами, а также уничтожила все вышки связи, что встретились ей на пути.

Неподалёку от захваченных Врат находилось одно из племён наэкэрата – оно уже успело ранее поучаствовать вместе с роботами и двумя соседними племенами в битве с южной группой вторжения – и оказалось единственным из трёх племён выжившим. Местные наэкэрата уже были вооружены необходимым передовым оружием, а их маленькая армия доукомплектована роботами – и Камень, недолго думая, направил их наперерез войску Чёрной Ведьмы. Не то, чтобы на эту маленькую армию была какая-то надежда – Камень послал их с целью провести разведку боем и узнать побольше о возможностях нашего врага. И, подозревая, что обнаружит что-то интересное и новое среди способностей противника, Камень оказался прав!

Армия наэкэрата… нет, не была уничтожена врагом. Дикари подверглись воздействию излучателей летающего Замка и… присоединились к орде Чёрной Ведьмы! Они попали под её контроль разума!

– Я так и знал, чёрт побери, что чего-то подобного стоит ждать! – рассердился Камень.

– Дела наши становятся всё хуже, не так ли, Камень? – мрачно заметил я.

– Да, дружище… Итак, мы выяснили, что Чёрная Ведьма легко перехватывает контроль над Вратами, которые раньше были под моей властью, и легко перехватывать контроль над разумом местных жителей. Но есть и светлая сторона во всём этом.

Он принялся перечислять:

– Созданные мной лично наэкэрата-клоны не попадут под контроль её Замка – в этом можете быть уверены! А также вскоре мы узнаем, насколько эффективны наши ракетные обстрелы по летающему Замку и сопровождающему его войску. Полагаю, мы нанесём врагу приличный урон. Кроме того, нельзя сказать, что роботы Ведьмы лучше моих и обладают большей боевой мощью. Так что, как видит – у нас есть шансы на победу. Если я смогу вывести из строя излучатели летающего Замка – или смогу проникнуть в его систему и захватить над ним контроль – тогда наша победа будет гарантирована.

Мы переглянулись с Инсаэлией и тяжко вздохнули, но Камень вдруг резким возгласом вывел нас из подавленного состояния:

– Давайте готовиться к бою, друзья! Выше нос!

Тут же перед нами в воздухе появились различные голограммные трёхмерные фигуры.

– Это новый Костюм и орудия для тебя, дружище Содэрик! – сказал Камень, обращая моё внимание на парящий в воздухе и медленно крутящийся трёхмерный образ.

Что-то мне этот Костюм напоминал, я чувствовал, словно где-то видел его раньше.

– Кажется знакомым, да? – весело спросил Камень.

– Да, но откуда я его знаю?!

– Этот Костюм разработан на основе того, что на человеке, которого мы нашли, когда впервые прибыли в этот Замок. Помните? Тот воин в саркофаге, которого мы обнаружили недалеко от Центра Управления?

Да, мы помнили. В день прибытия в этот мир мы нашли странный саркофаг, в котором находился воин в мощных доспехах, а в Центре Управления обнаружили скелет давно погибшей женщины, и следы боя и разрушений.

– Так вот, я изучил его доспех – и мне очень понравился его функционал и свойства. Я создал похожий на его основе – и предлагаю тебе, дружище Содэрик, его надеть. Этот Костюм лучше всех предыдущих, что ты когда-либо носил.

– Он кажется очень громоздким, – заметил я.

У Костюма были огромные наплечники, и в целом он выглядел грузным, будто его должен носить человек ростом, как минимум, в половину выше меня, и настолько же шире.

– Он удобный и подвижный, не сомневайся, – сказал Камень. – И ты легко и быстро к нему привыкнешь. Говорю тебе, он гораздо эффективней и лучше защищён, чем прежние Костюмы.

Помимо крупного Костюма Камень также представил здоровенный широкий меч и мощную пушку.

– Скорострельная штурмовая винтовка, – пояснил Камень, показывая на трёхмерном голограммном макете подробности работы и устройства оружия. – Тут всё – и огнестрел, и лазеры, и даже стрельба небольшими ракетами. То же касается и Костюма, дружище – руки его снабжены огнестрельными пушками, мини-ракетницами и лазерами. Костюм прекрасно летает, быстро двигается, обладает мощной бронёй, может генерировать вокруг себя защитное силовое поле – как то, которым защищались роботы Ведьмы – а также обладает огромной силой. Именно поэтому я предлагаю тебе столь громадный меч – в этом могучем Костюме ты сможешь фехтовать им легко, словно хворостинкой.

К концу его речи я уже полностью был захвачен идеей примерить и вооружиться всем перечисленным.

– Хорошо, Камень, давай свои новые игрушки – жду не дождусь, когда смогу ими воспользоваться.

– Уже готово, сейчас роботы доставят всё необходимое сюда, дружище.

Не только на меня подействовали способности Камня великолепно рекламировать товар – обе кошкодевочки, особенно Рункис, и Инсаэлия тоже смотрели на голограммные модели с восторгом и вздыхали.

– Как круто, няу!

– Камушек, а будет ли что-то и для нас? – спросила Инсаэлия.

– Конечно, я разработал новые доспехи и оружие и для вас троих тоже, друг Инсаэлия!

Появились новые голограммные трёхмерные модели. Костюм Инсаэлии был таким же женственным и стройным с виду, как и прежние – никакой грузной машины под три метра ростом Камень ей не предлагал. Зато новый Костюм, говорил он, будет более манёвренным, и сможет летать на скорости в два-три раза быстрее, чем прежний. Также рукава Костюма были снабжены скрытым стрелковым оружием – лазерной пушкой, лазерным резаком, маленькими ракетницами, автоматами и даже неким… «плазмомётом» (что бы это ни значило).

Подобные же Костюмы были предоставлены и кошкодевочкам.

Помимо Костюмов они трое получили новое стрелковое оружие, такое же многофункциональное и универсальное, как моё, и мечи с атомарной заточкой.

Вскоре прибыли роботы, доставившие наше снаряжение.

– Надевайте прямо сейчас и отправляйтесь в тренировочный зал, – сказал Камень. – Пока что ваша помощь в борьбе с врагом не требуется – и, может быть, не потребуется и вовсе никогда. И, поскольку у нас есть свободное время – потратьте его на тренировку и привыкните к новым доспехам и оружию.

Мы послушались совета Камня и, облачившись в новые бронедоспехи, полетели по коридорам Замка в зал для тренировок. Когда я только вошёл в свою броню, она показалась мне жутко неудобной. Это действительно было нечто громоздкое, под три метра ростом, массивное. Я никогда не сражался в таком, и это совершенно не соответствовало моему стилю боя и фехтования – не зря же меня прозвали «Вихремеч».

Поскольку Костюм был громадный, его конечности, разумеется, не облегали плотно мои – я просунул руку в наручный доспех, просунул вторую – и понял, что руки Костюма гораздо длиннее, его кисти находятся много дальше чем мои. Как же мне им управлять? То же касалось и ног, и вообще всего тела в целом – я тонул в Костюме.

Однако, такое ощущение было только вначале. Я понял, что внутри громадной руки Костюма находилась рука поменьше, в которую я, как в рукав, засунул свою. На мне будто был один Костюм – стандартного размера, а уже поверх него был надет другой, громадный. И, когда я начал управлять стандартным, внутренним Костюмом – внешний громадный отзывался на мои манипуляции и полностью повторял мои действия.

– Ого! – невольно вырвалось у меня, когда я понял принцип, по которому должна работать эта штука.

– Здорово, не правда ли, дружище? – обратился ко мне Камень. – Этот тип большого Костюма называется «мех». От слова «механический».

Если забыть про габариты, то управление мехом-Костюмом было таким же, как предыдущими, и между моим движением или мысленными приказами и ответной реакцией меха не было никакой задержки во времени – Костюм реагировал немедленно. Если привыкнуть к нему, то со временем перестанешь замечать его громадные размеры.

Мы направились в зал для тренировок, и внутри Камень запустил всевозможные симуляции, активировал тренировочные программы, выпустил против нас роботов и голограммы в качестве противников. Мы приступили к тренировочным боям.

И, пока мы привыкали к новым доспехам, оружию и новой манере боя, камень продолжал курировать глобальные процессы, происходящие во внешнем мире, ведя сражения с нашим могущественным противником. Отчёты о происходящем регулярно поступали к нам – не только в виде пересказа событий, но и в качестве видеоматериалов и иллюстрирования происходящего на карте.

Захватив юго-западные Врата и подчинив себе племя наэкэрата, летающий Замок продолжил двигаться вглубь нашей территории, и орда подконтрольных Ведьме дикарей не отставала от него. Замок пёр прямо в нашу сторону – на юго-восток.

Неподалёку от его маршрута находилось одно из племён наэкэрата, подчинённых нам. Камень уже успел связаться с ними, выдал им оружие, доукомплектовал роботами – и послал наперерез Замку и вражеской орде.

Чтобы на этот раз обезопасить себя от того, что и эта армия дикарей будет порабощена излучателями Ведьмы, Камень снабдил всех наэкэрата небольшим имплантом, вживлённым в шею. Дикари не сопротивлялись этой короткой и почти безболезненной операции – требовалось лишь сделать им укол специальным шприцем-пистолетом – потому что Камень на время подавил их волю и сознание своими излучателями, так что дикари временно будто впали в кому, провалились в обморок, и роботы быстро сделали им уколы.

Этот имплант на самом деле был бомбой. Если наэкэрата, в шее которого находится такой имплант, попадёт под влияние излучателей Ведьмы – бомба взорвётся, и наэкэрата погибнет. Способность Камня быстро реагировать на происходящее и придумывать контрмеры была просто невероятна! Он действовал будто шахматист-гроссмейстер и выжимал максимум пользы из тех ресурсов, что имел на руках, и из той ситуации, в которой находился.

Также Камень выдал наэкэрата странные шлемы, которые должны были, как ожидалось, защитить дикарей от воздействия излучателей Замка Ведьмы. Сработает способ или нет – Камень точно не знал, мы могли лишь надеяться. И, кроме того, этот метод имел и свой минус – шлемы должны были защищать от любого излучения, контролирующего мозги – не только Ведьминого, но и нашего.

Итак, племя дикарей ринулось наперерез Замку врага. Они встретились на берегу широкой реки – это была та река, где мы по пути с Союза Племён встречали наэкэрата, бурящих лунки и занимающихся зимней рыбалкой. Весь берег представлял собой сплошную равнину, где не было никакого укрытия. Поэтому этот бой был явно смертельным для наших наэкэрата – не знаю, понимали ли они это сами, однако выбора у них не было – роботы убили бы каждого, кто попробует сбежать, или Камень взорвал бы бомбы-импланты.

Тем не менее и враг столкнулся с некоторым затруднением в продвижении вперёд. Войско Ведьмы состояло не только из летающего Замка и армии роботов, но и включало в себя орду дикарей, которые двигались по земле. И эта наземная армия вынуждена была с трудом преодолевать все естественные преграды, что встречались на пути – горы, реки, холмы, густые леса – и это замедляло скорость продвижения всего войска Ведьмы.

Замок Ведьмы не мог улететь вперёд, оставив орду, потому что ему нужно было постоянно находиться в пределах определённого радиуса относительно дикарей, чтобы сохранять контроль над их разумом. Река стала преградой для орды, однако из Замка вылетели большие парящие машины, к которым были прикреплены широкие подвесные платформы. Группы наэкэрата забирались на платформы – те вмещали сразу по сто или около того особей – и летающие машины переносили их на другой берег. Также из Замка был спущен водный транспорт – дикари забирались в него и пересекали реку. Переброс войска на другой берег шёл медленно, и это был наиболее удачный момент для наших наэкэрата, чтобы атаковать.

Они открыли огонь из новеньких пушек, выданных Камнем – стрелять по летающим роботам или Замку дикари даже не пытались, а нацелились на подчинённых Ведьме наэкэрата – однако обнаружилось, что в воздухе всё это время летали роботы, создающие защитные экраны из особого поля или излучения, и те остановили атаку наших дикарей, не дав ранить врагов. Противников, пострадавших от этого нападения можно было пересчитать по пальцам.

В ответ Замок и летающие роботы Ведьмы выпустили массированный огонь по нашим, используя ракеты, и вся небольшая армия наэкэрата утонула во взрывах и вспышках пламени, была уничтожена в считанные секунды. Роботы Камня пытались причинить хоть какой-то урон врагу, стреляли по машинам, создающим защитные экраны, по водным судам и летающим паромам – но повреждения со стороны противника были незначительные, и ответная атака уничтожила и остатки наших роботов.

Вскоре враг полностью пересёк реку и продолжил дальнейшее продвижение по нашей территории. Однако дальше противника ждал сюрприз. Перебравшись на другой берег, войско Ведьмы оказалось в зоне поражения сразу двух ракетных комплексов Камня. Один был скрыт в холмах севернее – это тот комплекс, который Камень обнаружил самым первым, когда мы возвращались с Союза Племён. А другой находился в холмах на юге, в пустыне, скрытый за горной грядой – той грядой, которая со временем, дальше, юго-восточней, приобретает форму головы кота, и где спрятан наш Замок.

Камень не атаковал ракетами сразу и позволил врагу глубже проникнуть в зону поражения. Также с южной пустыни вовсю шла переброска войск наэкэрата-клонов. Большая часть из них была направлена в наш Замок, но одно из племён, хорошо вооружённое и снабжённое особыми Костюмами, было направлено прямо навстречу врагу.

Наконец, настал момент истины – враг достаточно углубился в зону поражения ракетами, и Камень открыл огонь.

Армия Ведьмы оказалась зажата как в клещах – с юга и севера её обстреливали ракетные комплексы. Кроме того, навстречу им спешила армия наэкэрата-клонов из пустыни, а в спину направлялось ещё одно войско дикарей, двигавшихся с севера, которые ранее сразились с одной из групп вторжения. Армию Ведьмы зажимали с двух сторон! Продвижение врага замедлилось, Ведьме пришлось активировать все возможные щиты и средства ПВО, для спасения себя от обстрела. Камень вёл массированный огонь, не жалея припасов, осыпал армию врага ракетами как дождём, тайные подземные заводы в холмах работали на пределе возможного, быстро создавая новые снаряды.

Огромное количество роботов, дронов, летающих боевых машин в армии Ведьмы было уничтожено, на орду дикарей Ведьме тут же стало плевать, и она их бросила на произвол судьбы. Все оставшиеся ресурсы и машины были направлены на защиту непосредственно Замка, создав вокруг него многослойный непробиваемый барьер. Ракеты Камня врезались в невидимую стену из странных энергетических или волновых щитов и взрывались в десятках метров от Замка, не причиняя ему вреда.

Однако подобный расклад всё равно радовал Камня, потому что враг расходовал свои ресурсы и энергию на создание этих щитов – а значит нёс потери.

Что же касается орды дикарей – ракеты Камня просто утопили её во вспышках взрывов и пламени, наэкэрата умирали сотнями, тысячами, Камень смог существенно проредить численность противника.

Мы слушали радостные отчёты Камня о происходящем и сами не могли не нарадоваться.

– Так им, няу! – воскликнула Рункис, победно вскинув руку.

Инсаэлия подошла ко мне и обняла.

– Надеюсь, всё у нас будет хорошо, – сказала она. – Надеюсь, мы прорвёмся.

Обнимать мех-громилу трёхметрового роста было не очень удобно – всё выглядело так, будто она то ли обнимает мою ногу, то ли пытается забраться на меня.

– Прорвёмся, – сказал я и погладил её по спине.

Тем не менее, полной победы мы ещё не достигли, наоборот – война находилась в самом разгаре. Несмотря на обстрелы, летающий Замок и спешащая за ним орда дикарей продолжали продвижение вперёд. А когда их настигло северное войско наэкэрата, собранное из уцелевших северных племён, часть его была тут же уничтожена противником, а другая перешла под его контроль. Этим наэкэрата Камень не успел внедрить какие-либо импланты, поэтому никак не мог помешать врагу захватить их разум.

Замок Ведьмы и её войско практически вырвалось из зоны обстрела ракетными комплексами – и тут их встретила армия наэкэрата-клонов. Камень утверждал, что этим будет не страшен контроль разума Ведьмы, и мы надеялись, что он прав в своих прогнозах.

У армии наэкэрата-клонов было не так много времени, чтобы обучиться ведению боя, к тому же в Костюмах, поэтому они не могли показать высший класс в сражении, выжать максимум возможного из Костюмов, однако всё равно вели сражение неплохо.

Часть войска атаковала Замок и летающих роботов, поднявшись в воздух благодаря лётным системами Костюмов, а оставшаяся часть занялась прореживанием орды на земле. Наэкэрата в Костюмах отлично вели сражение, и сразу можно было видеть их отличие, превосходство над обычными дикарями. Защитные силы Ведьмы не успевали отбиваться сразу от всего – от обстрела ракетами с двух сторон и от войска наэкэрата в Костюмах.

Наши дикари-клоны, сражавшиеся на земле, буквально утопили орду врага в огне – стрелковое оружие, боевые лазеры, ракетницы, бомбы – всё шло в дело, и вражеская армия захлёбывалась под шквалом нашей атаки. Защитные системы Замка и роботы, парящие вокруг него, не могли полностью сосредоточиться на летающих наэкэрата, так как почти всё внимание уделяли защите от обстрела ракетами – и наэкэрата-клоны продолжали досаждать противнику, как стая надоедливых комаров, кружащая вокруг и жалящая время от времени.

Однако Ведьма перехитрила нас!

Врата, что она захватила ранее, теперь не могли быть использованы Камнем, однако сама Ведьма могла пользоваться ими. Что она и сделала.

Позади армии Ведьмы уже не было никого – ни наших сил, ни выживших племён наэкэрата, ни её собственных воинов – позади была ровная дорога, свободная от каких-либо препятствий и врагов. Именно этим Ведьма и воспользовалась.

Из захваченных ею Врат вышла армия роботов и двинулась вперёд, следуя за улетевшим вперёд Замком. Похоже, что этих роботов Ведьма произвела в Замке, а потом выслала наружу через Врата – они вошли во Врата внутри Замка, а вышли из Врат во внешнем мире. Таким образом им не пришлось попадать под обстрелы ракетами и атаку наэкэрата-клонов, да и в целом они не попали на радары Камня и до поры оставались им необнаруженными.

Ничто не останавливало этих роботов, никто не создавал для них проблем – они свободно продвигались вглубь нашей территории, не встречая преград. Не заходя в зону, где ракетные комплексы обстреливали Замок и орду, роботы направились на север. Они быстро отыскали скрытый в холмах северный ракетный комплекс и принялись обстреливать его и забрасывать бомбами. Комплекс мог переключиться на эту группу роботов, ведь они оказались в зоне его поражения, однако тогда ему пришлось бы ослабить атаку на Замок Ведьмы.

Камень стоял перед выбором. Наконец, он переключился на группу роботов, и обстрел ракетами летающего Замка ослаб. Всё ещё продолжал работать в полную силу южный ракетный комплекс – и Замок Ведьмы вместе с ордой спешно двинулись на север, намереваясь скорей выйти из его зоны поражения.

Диверсионная группа роботов, понеся серьёзные потери, всё же смогла уничтожить ракетный комплекс на севере. Трюк Ведьмы со Вратами удался!

Более того, вероятно она собиралась снова провернуть его – и мы никак не могли бы ей помешать. Замок Ведьмы и орда ушли на север – и полностью вышли из зоны поражения южного ракетного комплекса.

Диверсионная группа роботов не спешила воссоединяться с армией Ведьмы и продолжила двигаться отдельной, независимой группой. Камня этот расклад не устраивал – сосредоточиться на одном противнике было куда проще, чем на нескольких, атакующих с разных сторон.

Теперь летающий Замок и его боевые силы могли как следует взяться за наших наэкэрата-клонов, но Камень не позволил врагу лишить его этой полезной боевой единицы и велел клонам отступить. Те двинулись на юго-восток, в направлении нашего Замка, и войско Ведьмы последовало за ними.

Преследуя наэкэрата-клонов, войско Ведьмы… снова оказалось в зоне поражения ещё одного ракетного комплекса! Неподалёку от разрушенного северного находился второй!

Снова по армии Ведьмы начался массированный обстрел. Тут же наэкэрата-клоны прекратили отступать и опять ринулись на врага, вернувшись к тактике надоедливых комаров.

Диверсионный отряд роботов Ведьмы направился в зону поражения ракетного комплекса с целью поскорей найти его и уничтожить – и через те же Врата, что и прежде, Ведьма выслала ещё одну такую же группу.

Несмотря на неумолимое продвижение Ведьмы вперёд – и на карте можно было видеть, как она становилась всё ближе к нашему Замку – её армия всё же несла потери, и довольно существенные.

– Это война ресурсов и технологий, друзья, – сказал нам Камень, комментируя происходящее на голограммных экранах, на которых отображалась карта местности и в реальном времени отмечались все изменения хода войны.

Рядом с ракетным комплексом находилось племя наэкэрата – одно из двух, которые были ближе всех к нашему Замку. Вторым было то, что жило у подножья нашей горы. Камень успел снабдить это племя оружием и вживить импланты-бомбы – и направил их на врага. Вместо того, чтобы выпустить их против роботов-диверсантов, чтобы защищать ракетные комплексы – он отправил наэкэрата прямо на войско Ведьмы.

Ничего неожиданного не случилось – часть наэкэрата были убиты, а другая часть попала под влияние излучателей Замка и присоединилась к вражеской орде.

Но Камень, как оказалось, именно на это и рассчитывал! Он не активировал бомбы-импланты сразу, как только наэкэрата оказались захвачены – позволил им присоединиться к орде, влиться во вражеские ряды – и уже потом, в неожиданный момент устроил мощные взрывы прямо посреди армии противника.

– Ха-ха-ха! – торжествовал Камень, мониторя происходящее. – Это ещё что! Это цветочки! Тебя, друг Ведьма, ждёт ещё больше сюрпризов впереди! Ты использовала Врата для тайного переброса своих войск? Друг Ведьма, знаешь – а ведь в эту игру можно играть вдвоём.

Глава 46. Содэрик и Чёрная Ведьма

Ведьма подбиралась всё ближе. Попытки Камня разобраться с вражеским войском и не подпустить к нашему Замку раз за разом терпели неудачу – хоть редея, хоть неся потери, расходуя ресурсы, враг всё же приближался. Похоже, наша «личная» встреча с войском Ведьмы неизбежна…

Мы с Инсаэлией и кошкодевочками с мрачными выражениями лиц наблюдали за происходящим на карте на голограммных экранах, слушая параллельно отчёты Камня.

– Что же, Камень… – сказал я и вздохнул. – Прямого столкновения с Ведьмой всё же не избежать? Она доберётся до нашего Замка?

– Погоди паниковать, дружище. Я думаю, что…

Инсаэлия оборвала его:

– Ты уже подготовил всё необходимое для побега, Камень?

– Э-э… Да, друг Инсаэлия. Но я не хотел бы убегать слишком рано. Давайте всё же попробуем дожать её и победить?

Приподнятый тон Камня никак не подействовал на нас с моей супругой – наши выражения лиц не изменились, мы не питали восторженных надежд.

– В скольких днях пути Ведьма находится от нас? – спросил я.

– Так сразу и не рассчитаешь, дружище. Её армия не движется по ровной дороге прогулочным шагом – я громлю её со всех сторон и всячески замедляю. Если всё продолжится как сейчас – то войско доберётся до нас за четыре или более дней.

На данный момент карта сражений выглядела следующим образом: войско Ведьмы застряло возле горной гряды, к которой относилась и наша группа гор в виде головы кота, врага обстреливал с севера ракетный комплекс, а также атаковали клоны-наэкэрата, облачённые в Костюмы. Вне этой зоны боевых действий свободно перемещались две группы роботов, выпущенных Ведьмой через Врата, и они, судя по всему, искали северный комплекс, намереваясь уничтожить его.

Территория нашего Замка наполнялась армией клонов, переброшенных Камнем с южной пустыни, все воины-наэкэрата были облачены в Костюмы и хорошо вооружены. Подступы к Замку защищали скрытые ракетные комплексы. Если орда Ведьмы доберётся сюда – врагу будет непросто.

– Я тут начал работать ещё кое над чем… – сказал загадочно Камень.

– Над чем же?

– Я хочу попробовать… поднять наш Замок в воздух.

– Что?? – в один голос воскликнули мы с Инсаэлией.

– Да, друзья. Именно то, что вы услышали. Системы полёта Замка Ведьмы вдохновили меня – и я решил построить такие же и у нас. И, знаете что? Когда я начал изучать нижние этажи и основание нашего Замка – то обнаружил, что такие системы там уже имеются! Всё, что от меня требуется – это отремонтировать их и научиться ими управлять! Именно этим я сейчас, параллельно с остальными делами, и занимаюсь!

Мы с Инсаэлией переглянулись.

Она изумлённо вздохнула:

– Мы сможем… летать, находясь прямо в Замке?!

– Это лучше, чем убегать от Ведьмы через Врата, не так ли, друг Инсаэлия? Если всё пойдёт плохо и нам придётся сматываться – мы просто улетим, но не будем бросать этот мир. Потому что если мы его оставим – все Врата внутри него, включая те, что находятся в нашем Замке, окажутся в руках Ведьмы – и она сможет сделать так, что никто больше никогда не попадёт сюда. Однако если мы сбежим от неё в летающем Замке – то сохраним за собой те Врата, которые находятся в нём! Понимаете, друзья, почему это так важно?

Мы понимали. И были с Камнем согласны. Если он сможет поднять Замок в воздух, и таким образом у нас получится спастись от Ведьмы – то нас устраивал такой расклад, и мы больше не настаивали на побеге в другой мир.

Тем временем, карта боевых действий постепенно менялась. Войско Ведьмы продвигалось всё дальше, неумолимо приближаясь к группе гор в форме головы кота. Когда оно углубилось в эту горную местность достаточно, его ожидал сюрприз от Камня – помимо обстрела ракетным комплексом с севера начался другой обстрел, ракетным комплексом с юга!

Войско Ведьмы оказалось зажато в тиски. Его продвижение вперёд замедлилось. Две группы её роботов спешно направлялись к северному комплексу, чтобы уничтожить его – но и тут Камень устроил для Ведьмы сюрприз: из Врат, что находились под нашем контролем и располагались далеко на севере, Камень выпустил огромную армию роботов и направил на защиту северного комплекса, при чём так, чтобы Ведьма об этом не знала.

Когда группы роботов Ведьмы добрались до северного комплекса, неожиданно в спину их атаковало войско Камня. Обе группы вражеских роботов были уничтожены, и войско Камня двинулось к армии Ведьмы с целью зайти ей в тыл.

Почти все племена наэкэрата на нашей территории были уничтожены… Эта короткая, но масштабная и затратная война нанесла большой ущерб данному миру, и особенно его обитателям. На ведение этих боевых действий было потрачено столько ресурсов, что их хватило бы, чтобы захватить десяток миров подобных нашей родной Земле.

Единственным уцелевшим племенем наэкэрата оказалось то, с которым мы познакомились самым первым, когда прибыли в этот мир. Племя «Ва’элла-Досаэрия», что находилось у подножья горы, на которой стоял наш Замок. Остальные же наэкэрата, оставшиеся на этом континенте – либо были воинами в орде Ведьмы, либо клонами, искусственно созданными Камнем. Надеюсь, на другом континенте (Камень говорил, что на этой планете их два) имеются местные жители, и наша война с Ведьмой не истребила весь этот вид…

Когда армия противника углубилась в горы ещё больше, становясь всё ближе к нашему Замку, её настигло и атаковало в спину войско роботов Камня. Они били сзади, с севера и с юга обстреливали ракетные комплексы, а «в лоб» вражескую армию атаковали наэкэрата-клоны в Костюмах. Армия Ведьмы снова оказалась зажата со всех сторон, а продвижение летающего Замка опять замедлилось. Вражеские силы словно завязли в болоте. Помимо ракетных обстрелов, существенной проблемой для дальнейшего продвижения была и сама территория – орде, двигающейся по земле вслед за Замком, было непросто преодолевать горную местность.

Это медленное – но неумолимое! – продвижение, проползание врага вперёд тянулось пару суток, и за всё это время щиты, охраняющие Замок Ведьмы, не ослабевали и с одинаковой эффективностью отражали все ракетные и прочие атаки. Орда, конечно, теряла в численности всё больше, а расход энергии и ресурсов со стороны Ведьмы должен был быть просто сумасшедшим – однако Замок держался, и войско продолжало ползти вперёд. Мы наблюдали за этими приближением врага в тревожных чувствах и хмуром настроении, и всё больше убеждались в том, что прямое столкновение будет неизбежно.

На третьи сутки орда и летающий Замок перевалили через «Голову кота»!

Камень в сумасшедшем темпе создавал на скрытых в холмах заводах снаряды для ракетных комплексов, на замковых заводах быстро собирал всевозможные пушки, лазерные установки, и оснащал ими Замок, а также штамповал новые партии боевых роботов.

Когда войско противника перевалило через гряду «Голова кота» – мы уже могли самолично воочию наблюдать вражескую армию, просто взглянув в окна башен нашего Замка или выйдя на балконы на высоких зданиях.

Орда Ведьмы походила издалека на гигантскую стаю муравьёв, а по воздуху над ними плыл парящий замковый комплекс, похожий на наш собственный, и его окружал рой летающих «мушек» – роботов и дронов.

– Готовьтесь к скорой битве, друзья! – объявил Камень непонятным тоном – то ли торжественным, то ли мрачным. – Сегодня можете быть спокойны: Ведьма до нас не доберётся – но, если никаких существенных изменений в ходе сражения не произойдёт, завтра-послезавтра нам придётся вступить в бой с врагом лично и оборонять наш Замок.

Объявление Камня ещё сильней омрачило всем настроение.

Мы с Инсаэлией и обе кошкодевочки пришли в просторное помещение, похожее на гостиную. Вдоль стен стояли высокие шкафы с книжными полками, а кое-где находились статуи и непонятные объекты вроде манекенов в латах. Одна из стен сплошь состояла из высоких арочных окон, и мы уселись на низкие изысканные диваны напротив них. Перед нами стояли низкие столики, и робофицианты принесли выпивку и закуски и расставили на них. Снаружи стоял закат, небо окрасилось в розовый и рыжий, постепенно переходящий в кроваво-красный. Этот свет проникал в помещение, затопляя его, а тени по углам становились всё чернее и гуще. Окна выходили в сторону, откуда надвигалось войско Ведьмы, и мы могли видеть вдали происходящие сражения и постепенно – со скоростью улитки – приближающегося к нам врага.

– Придётся сражаться, няу… – грустно сказала Рункис. – С таким могучим противником…

– Да, придётся, – ответил я со вздохом.

Мы наполнили бокалы и все вчетвером чокнулись. Какое-то время мы просто сидели в молчании, пили и мрачно пялились на горы на горизонте и идущие там сражения. Было невероятно тихо, и даже Камень в кой-то веке не подавал голоса и никак не обозначал себя на нашей грустной попойке.

– Страшно, няу… – тихо сказала Рункис, печально уставившись в полупустой бокал в своих руках.

– Мне тоже, – безэмоционально произнесла Хэйсанка.

Инсаэлия подошла к Рункис и положила руку ей на голову, и легонько потрепала её белые волосы.

– Всем страшно, – сказала она. – Но нужно не отчаиваться, Рункиса.

– Да, госпожа Инсаэлия…

– Мы прорвёмся.

Она повернулась ко мне, и мы встретились взглядом. Я кивнул и сказал:

– Надеюсь, прорвёмся.

Мы провели несколько часов, сидя перед высокими арочными окнами и глядя на парящий Замок вдали и бегущую по земле орду, почти не разговаривали и лишь пили и время от времени тяжко вздыхали. А на мир снаружи всё сильней надвигались сумерки. Сначала закатный цвет стал густым красным, потом всё начало темнеть, чернеть, и вскоре опустилась ночь. И лишь тогда мы разошлись по своим комнатам – с надеждой хоть на время избавиться от чувства тревоги и попробовать выспаться перед завтрашним грандиозным сражением.

И вот следующий день настал…

Проснувшись, первым делом я поспешил к окну и выглянул наружу – оно выходило примерно в ту сторону, откуда надвигалась армия Ведьмы. Армия уже находилась намного ближе к нашему Замку, чем вчера, и я почувствовал, как сердце ёкнуло.

Вскоре проснулась и Инсаэлия, мы тут же связались с Камнем и получили отчёт обо всём произошедшем за ночь и о состоянии на поля боя сейчас.

Перевалив через горы «Голова кота», войско Ведьмы оказалось на просторной равнине и двинулось прямо к нашему Замку, заодно выйдя из зоны обстрела двумя ракетными комплексами с северного и южного направления. Казалось, больше Ведьму ничто не сдерживало, и продвижение её армии на юг – к нам – ускорилось.

Однако вся территория на равнине, окружённой горной цепью «Голова кота», была чем-то вроде капкана, который только и ждал часа, чтобы захлопнуться – потому что вся эта местность полностью находилась в зоне поражения ещё одного ракетного комплекса, скрытого недалеко от нашего Замка – с юго-западной стороны.

Стоило войску Ведьмы яростно ринуться вперёд, направляясь к нашей цитадели, как тут же по нему открыл огонь ракетный комплекс. Снова парящий Замок и орда «муравьёв», спешащая за ним, буквально утонули в шквале взрывов и огня. Продвижение замедлилось, и противник начал нести большие потери.

Тут же Камень пустил в бой три войска из роботов и наэкэрата-клонов в Костюмах, которые заранее были скрыты на равнине перед нашим Замком. Наши войска появились будто из ниоткуда, прямо из-под земли выскочили перед вражеской армией и с трёх направлений ринулись в атаку: ударили Ведьму с левого фланга, в лоб, и с правого.

Парящий Замок и орда, встретив такую напористую атаку, подали назад – но позади были горы «Головы кота» – и получилось, будто армию Ведьмы загнали в угол, и она упёрлась «спиной в стену». Когда Ведьма отступила до самых гор, вдруг заработал северный ракетный комплекс, чья зона поражения, оказалось, доставала до северной части «Головы кота»! Оказывается, Камень намеренно скрыл ранее от Ведьмы полный радиус действия того комплекса, чтобы потом вот так неожиданно ударить в тыл!

Армия Ведьмы оказалась в незавидном положении. Если говорить об образе «Головы кота» – то Камень загнал врага в место, которое можно считать левым ухом на голове. Очень неудобный тупик, из которого тяжело выбраться. Можно было только восхищаться полководческими способностями Камня! (Что касается нас – наш Замок находился там, где у «Головы кота» был бы рот).

Правда, когда Ведьма засела глубоко в «левом ухе кота», радиус действия юго-западного комплекса больше не мог её достать, так что она подвергалась атаке лишь северного. Если она каким-то чудом выберется из угла, в который её загнали, и двинется снова на наш Замок, то окажется под атакой южного комплекса, но выйдет из радиуса северного. К сожалению, не получалось поймать Ведьму в таком положении, чтобы бомбить сразу с двух сторон.

В любом случае, ресурсы и возможности Ведьмы поражали. Камень так долго обстреливал её ракетами из множества комплексов за всё время пути сюда, к нашей цитадели – а её щиты не ослабевали, и Замок всё ещё был способен лететь, генерировать излучение для контроля разума орды дикарей, и выпускать наружу всё новые и новые войска боевых роботов.

Камень как-то говорил, что в этой войне нужно делать ставку на истощение – но ресурсы Ведьмы, кажется, были неистощимы! Мы с надеждой глядели на карты на голограммных экранах, следя за ходом сражения, ожидая что вот-вот в «ухе кота» с Ведьмой будет покончено. Но вражеская армия упорно держалась, и, похоже, положение дел было ещё далеко от какого-либо финала.

Замок Ведьмы снова двинулся вперёд – на юг – выбираясь из «уха кота» и увлекая за собой свою орду. Как бы ряды этого войска наэкэрата не поредели за время путешествия по нашим землям – противников всё ещё было очень много. Кроме того, немало наэкэрата были в особых Костюмах, а ещё у них были ездовые и боевые звери-монстры. Со всем этим нам придётся иметь дело, когда летающий Замок доберётся до нас.

Потихоньку, как осторожно выбирающийся из болота человек, Замок противника вылезал из «уха» и возвращался на открытую равнину. Наши три войска роботов и наэкэрата-клонов не спешили покончить с собой, бросившись на сближение с врагом, а атаковали издалека – и потому, когда враг начал продвижение вперёд, им пришлось отступать. Отстреливаться и медленно пятиться.

Несколько часов длилось это неторопливое вылезание из «уха» – но, наконец, Ведьма выбралась. И на всех парах вновь ринулась в нашем направлении!

Радиус действия северного комплекса больше не доставал, зато снова заработал юго-западный. Несмотря на три небольших войска, мельтешащих «перед лицом», несмотря на безостановочный обстрел градом ракет, армия Ведьмы продолжала упорно продвигаться вперёд…

– Такое ощущение, – сказала Инсаэлия, наблюдая за происходящим на голограммных экранах, – будто эта Ведьма, или кто бы там ни был в летающем Замке, имеет какую-то личную обиду на нас, будто её ведёт вперёд какое-то помешательство. Навязчивая идея.

В её словах был смысл. За всё время пока тянется эта война противник пёр вперёд, как сумасшедший, будто имел зуб против нас лично, будто ему были неважны последствия всего происходящего, и единственное, чего он хотел – это разобраться с нами.

Сейчас мы уже могли чётко видеть парящий Замок и орду, бегущую за ним, просто взглянув в окно.

– Похоже, драматичной и решительно битвы не избежать… – вздохнул Камень.

Двери помещения, в котором мы вчетвером – я, Инсаэлия и две кошкодевочки – в тот момент находились, раскрылись, и внутрь вошли, двигаясь сами по себе, четыре наших новеньких боевых Костюма. Уже вооружённые и полностью укомплектованные всем необходимым, с полным запасом энергии и ресурсов. Они встали у выхода и замерли неподвижно – в ожидании, когда мы займём место внутри них.

Замок Ведьмы на время застрял, завяз под обстрелом – возможно, у противника начались-таки проблемы с ресурсами, и лететь дальше и одновременно поддерживать щиты активными стало нелегко, поэтому контролировавшие летящий Замок взяли передышку. Зато орда и войска роботов продолжили двигаться дальше, направляясь к нам.

– Пора, друзья, – торжественно произнёс Камень. – Пока я разбираюсь с Замком врага, вы займитесь защитой нашей цитадели от орды дикарей.

Мы двинулись к нашим Костюмам, вошли в них, и покинули помещение. По долгим длинным коридорам мы направились наружу. На наших шлемах возникли различные маленькие экраны, на одних отображались съёмки снаружи Замка и с полей сражений, на других проецировались карты местности и разная информация.

– Я буду поддерживать с вами связь постоянно, – сказал Камень. – Не подставляйтесь и будьте осторожны. В случае чего – мы покинем это место. Я уже готовлю Замок к взлёту.

Мы добрались до ворот, ведущих наружу, и вышли на внутренний двор. Там мы увидели ожидающие приказа, полностью укомплектованные войска – была и армия наэкэрата-клонов в Костюмах, и огромное количество роботов.

– Слушайтесь меня, друзья, и не занимайтесь самодеятельностью, – сказал по внутренней связи Камень. – Я постараюсь как можно эффективней вести сражения и уберечь вас от опасности. В вашем присутствии на поле боя нет особой необходимости, у нас и так достаточно боевой силы. Не геройствуйте и не лезьте на рожон. От вас требуется лишь разбираться с волнами дикарей и их громадными животными, которым удастся прорваться через мои обстрелы и подобраться к нашему Замку слишком близко.

– Понятно, Камень, – сказал я.

Вместе с войском наэкэрата и роботами мы поднялись в воздух, перелетели через замковую стену, и приготовились оборонять нашу цитадель от наступающих волн вражеской армии.

Орудия, установленные Камнем на зданиях, всё это время безостановочно палили по Замку Ведьмы и по орде. Три войска наэкэрата и роботов, постепенно отступая, атаковали прущую вперёд орду с воздуха. Но вражеских воинов было так много – будто это действительно была стая муравьёв – что многим в итоге удавалось прорваться через эти атаки и действительно приблизиться к нашему Замку. Они пёрли и пёрли, заполонив собой всю равнину перед нами. Сколько бы дикарей Ведьмы не отстреливали с воздуха роботы и наши наэкэрата в Костюмах – поток врагов не заканчивался и продолжал неумолимо приближаться к стенам нашей цитадели.

– Ладно, рассредоточимся, – сказал я Инсаэлии и двум кошкодевочкам. – Я двинусь к левому флангу, Инсаэлия и Рункис, отправляйтесь на правый. Ты, Хэйсанка, будешь летать в воздухе и сверху отстреливать врагов, оказывая поддержку нам и нашим воинам, перемещаясь от фланга к флангу.

– Да, господин Содэрик! – ответили две кошкодевочки.

– Будь осторожен, – сказала Инсаэлия.

– Ты тоже.

И я полетел налево, а моя супруга и Рункис направо. В левой руке у меня появилась универсальная пушка, стреляющая всем, чем только можно – и смену типа стрельбы я мог осуществлять просто силой мысли, так как Костюм сканировал мою мозговую активность и переводил эти сигналы в команды – а в правой у меня появился громадный и широкий меч. За мной к месту битвы последовали пара десятков роботов и столько же наэкэрата-клонов в Костюмах – они готовы выполнить любые мои приказы и воспринимали меня своим командиром.

Первая волна врагов пёрла на всех парах к нашему Замку.

– Вперёд, ребята! – скомандовал я своим подчинённым, и мы всей нашей группой ринулись на врагов на нашем фланге.

Мы расстреливали противников сверху, в наших Костюмах имелись также лазерные пушки и ракетницы, а иногда нам приходилось пикировать вниз и разбираться с кем-то в ближнем бою. Мой Костюм был достаточно высоким – так что теперь я находился на одном уровне с двух-двух с половиной метровыми наэкэрата, а также мог без проблем врезать и их зверям, что достигали в холке трёх-четырёх метров. Новый Костюм действительно был крутой и мощный.

Кроме того, вокруг себя этот Костюм создавал энергетические щиты, подобные тем, что окружали Замок Ведьмы – благодаря ним я могу чувствовать себя в безопасности практически под любой атакой.

Мы отбили одну волну врагов, получили небольшую передышку, и я связался с Инсаэлией и кошкодевочками и проверил, как у них дела. У них всё было в порядке, а вскоре к нашему Замку двинулась вторая волна.

Во время жаркого сражения по внутренней связи прозвучал голос Камня:

– Отлично, друзья! Я вижу, что системы Замка Ведьмы слабеют. По моим расчётам, её ресурсы – стремительно истощаются!

За последние полчаса я уже пару раз замечал, как энергетические щиты, окружавшие парящий Замок, в отдельных местах на несколько мгновений исчезали.

– Щиты вскоре ослабнут. – продолжал радостно отчитывался Камень. – Контроль Замка над ордой тоже слабеет – мне удаётся время от времени перехватывать над воинами Ведьмы контроль нашими излучателями!

И подобное я тоже замечал – иногда бойцы Ведьмы вдруг начинали вести себя странно: разворачивались и атаковали своих же.

– Нужно ещё немного продержаться, – говорил Камень. – Ещё немного дожать, нужно ещё немного дожать!

Он направил множество групп роботов-диверсантов к Замку врага, чтобы те кружили вокруг него в поисках возможности пробраться внутрь, когда в щитах появится брешь.

– Неужели мы сможем победить? – раздался по внутренней связи голос Инсаэлии, полный надежды.

– Если я смогу взять над Замком врага контроль – на этом игра будет окончена, – сказал Камень. – Мы победим, а песенка этой Ведьмы будет спета.

Пока Камень занимался своей – непостижимой для нас, людей – борьбой с системой Замка Ведьмы, а также перехватом контроля над разумом наэкэрата – мы продолжали отбиваться от вражеских волн, обороняя нашу цитадель. Мы избегали групп вражеских роботов, оставив разбираться с ними роботам же, и сражались лишь с наэкэрата и их громадными зверями.

Замок Ведьмы находился далеко, он просто висел в воздухе, ничего не делая. Изначально я опасался, что со стороны Замка будет вестись огонь – как из нашего, но, похоже, враг экономил ресурсы, оставив боевые задачи всецело на орду и армии роботов. Камень также упоминал ранее, что стрелять сквозь свои же щиты Ведьме будет непросто – поэтому, если она решит вести огонь из орудий своего Замка, ей придётся частично деактивировать щиты. Но враг, похоже, не был готов так поступить – ведь по Замку непрерывно вёлся огонь из ракетного комплекса.

Время шло. Сражение казалось однообразным и очень затягивалось. Кажется, мы провели на этом поле боя уже четыре часа, или больше… Мне, двум кошкодевочкам, Инсаэлии, и сражающимся вместе с нами наэкэрата и роботам удалось отбить уже три вражеские волны. Мы получили небольшую передышку после последней, но вот в нашу сторону вновь попёрла очередная. Эта уже будет четвёртой…

В толпе врагов, что неслись на моём, левом, фланге, я заметил крупных зверей, взлетел в воздух и устремился прямо к ним. Мои роботы и наэкэрата открыли по противнику огонь, двинувшись за мной следом, и десятки врагов-дикарей сразу начали валиться на землю, как скошенная трава. От их ответной стрельбы нас защищали энергетические щиты, генерируемые Костюмами. В полёте я занёс руку с мечом, приготовившись для удара.

Когда до цели – огромного монстра, похожего на носорога и бизона одновременно, ростом около пяти метров в холке, оставалось совсем ничего, я рубанул. Атомарная заточка, широкое и мощное лезвие меча, инерция от быстрого полёта, мощь и вес моего большого Костюма – всё это сложилось вместе, позволив мне с одного удара снести сразу полголовы монстра. Это действительно получился ровный идеальный разрез, который рассёк всё на своём пути: и густую шерсть, и толстую грубую кожу, и твёрдый череп – половина головы монстра просто исчезла за мгновение, будто я не рассёк могучую тушу, а отрезал кусочек морковки или огурца.

Монстр зашатался, ноги его запнулись, он начал валиться на землю, а я помчался к другому такому же зверю неподалёку. Тот заметил меня краем глаза и сердито взревел. На огромной скорости я врезался в зверя плечом, столкнув его в сторону и заставив пошатнуться. Зверь остановился, и я тут же вскинул левую руку с пушкой и выстрелил. Шарообразный светящийся снаряд угодил в голову монстра, и та тут же взорвалась.

По мне открыли огонь бегущие рядом со зверем наэкэрата, но энергетические щиты защитили меня, и я начал подниматься в воздух, набирая высоту. Следовавшие за мной наэкэрата и роботы обрушили на врагов стрельбу в ответ, утопив противника в шквале огня. Поднявшись достаточно высоко, я выпустил сверху несколько ракет – те врезались во вражескую толпу внизу и вспыхнули мощными взрывами.

Я взглянул на экраны на стекле моего шлема, чтобы проверить, как дела у Инсаэлии и кошкодевочек. Те тоже успешно сражались с этой волной на своём правом фланге.

Вдруг я заметил, что парящий вдали Замок слегка закачался, а затем начал медленно плыть вперёд. Я не знал, что там происходит с Замком Ведьмы, и насколько успешно Камень взламывает его систему, но не придал особого значения тому, что увидел: я в любом случае не намеревался подбираться к нему близко. Разобравшись с этой волной врагов, я собирался отступить назад, к стенам нашего Замка.

Я увидел ещё одного могучего зверя и помчался ему навстречу. Я побежал к нему по земле, зверь решил, наверное, что я буду лёгкой добычей, так как мои размеры вовсе не внушали ему опаски, и он тоже бросился на меня. Когда между нами осталось совсем ничего, в последний момент я ускользнул в сторону с пути монстра и тут же махнул мечом снизу-вверх наискосок. Толстая шея зверя мгновенно была рассечена до середины, и из раны хлынула кровь. После чего я толкнул зверя плечом, и он зашатался и принялся заваливаться набок.

Монстр упал, и я, подскочив к его голове, занёс над ней меч и мощно опустил вниз, пронзая его черепушку, будто вбивая сваю в землю.

Я вытащил меч из уже мёртвого монстра и яростно потряс им в воздухе, даже закричал в порыве чувств.

…и в этот момент произошло то, чего я никак не ожидал. Полагаю, остальные, и даже Камень, не ожидали тоже.

Вдруг один из щитов вокруг Замка Ведьмы пропал – тем самым освобождая путь для наших роботов-диверсантов, и те тут же устремились к вражеской цитадели. Однако в том месте, где исчез щит, на одном из зданий Замка появилась пушка, и дуло её нацелилось на мой фланг!

Я не ожидал, что Замок Ведьмы откроет по нам огонь – он же раньше так не делал!

Пушка выпустила мощный луч.

Я не успел среагировать.

Щиты моего Костюма сами собой активировались, но тут же пошли рябью и вдруг отключились. Изображение на экране моего шлема тоже пошло рябью. Мой Костюм вдруг мгновенно стал невероятно горячим!

Я не мог увернуться, не успевал среагировать. Всё вдруг стало слишком светлым, свет охватил меня, весь мир превратился в яркий свет! И в нестерпимый жар! Всё утонуло в этом горячем, ослепляющим, адском свету.