# Бывшая лучшего друга

Маша Брежнева

Четвертый год он любил ее, а она четвертый год заставляла его жить в мучениях и непонимании.

Подпустит на шаг ближе и тут же оттолкнет на три. Даст надежду и вновь отнимет. Один поцелуй – две пощечины, и так по кругу.

Но он обещал себе – она или никто.

Пролог

– Значит, все было зря? Ты мне постоянно говорила об этом. Ты сразу знала, да?

– Что знала, Кир? О чем ты?

– Да хватит, Полина! Я больше не могу так.

Вагоны метро со свистом тормозили, заполняя пространство шумом. На платформе сквозило. Пряди, выбившиеся из небрежного пучка на голове Полины, гуляли вокруг ее лица, но она все равно упрямо смотрела на Кира. Четвертый год он любил ее, а она четвертый год заставляла его жить в мучениях и непонимании.

Подпустит на шаг ближе и тут же оттолкнет на три. Даст надежду и вновь отнимет. Один поцелуй – две пощечины, и так по кругу.

Он обещал себе – она или никто, но даже у самого сильного и любящего сдали нервы. А она… все еще не знала, что делать с этим.

Они стояли посреди станции. Поезда должны были унести их в разные стороны.

– Полин, – Кир подошел чуть ближе и хотел пригладить растрепанные волосы девушки. Но так и не дотронулся. – Я еще когда тебе сказал, все это – твой выбор. Если ты сейчас уедешь одна, я больше не вернусь.

Она смотрела, не моргая и не двигаясь с места, словно застыла в одном режиме и не может переключиться.

– Там твой поезд, Полин, – он глазами указал на вагоны, прибывающие на платформу за спиной девушки. – А мой – там, – он рукой махнул себе за спину. – Ты пойдешь со мной?


Глава 1

Город засыпает, просыпается мафия.

Полина почти чувствовала себя этой самой мафией, только вот город никогда не засыпал. Ночью Москва была красивой и яркой, даже лучше, чем днем, затянутая в серые тучи. А еще говорят, Питер мрачный. В столице тоже не хватает солнца.

Впрочем, Полине не хватало его везде. Она любила ночь, потому что всегда бодрствовала и была готова к любым свершениям. Но учеба в первую смену с долгой дорогой до университета не способствовала тому, чтобы ночь напролет заниматься чем-то. Выходить на люди в образе зомби она не могла.

Поля взяла в руки чашку и облокотилась на подоконник, разглядывая панельные высотки. От легких покалываний она поморщилась, выругавшись про себя. Бедро немного побаливало – татуировка заживала дольше, чем она рассчитывала и обещал мастер. Бить цветы с орнаментом на всю внешнюю поверхность бедра оказалось гораздо больнее, чем глупые закорючки на пальцах в шестнадцать. Да и все остальное в жизни тоже было больнее, сложнее и хуже, чем в шестнадцать.

За стенкой, в другой комнате, Валя кувыркалась со своим придурковатым парнем. Когда Полина соглашалась делить с девочкой из родного города аренду за квартиру в Москве, совершенно не было речи о том, что с ними поселится парень этой самой девочки. Поле вообще не улыбалось одеваться поскромнее, чтобы похотливый Славик не пялился на нее, как не улыбалось и наблюдать мужские вещи на сушилке и в корзине для белья. Выбора, правда, пока не было, – слишком ей нравилась квартира, а вариант снимать жилье одной не рассматривался.

Первый год в Москве она и не заметила – была занята новой жизнью, поглотившей с головой. Насыщенный график и взрослые заботы немного вылечили боль, сидящую в груди, и стерли осадок былых ошибок. Проблемы остались в родном городе. В физическом смысле, ведь мальчик-первая любовь по-прежнему жил там. Но не в ментальном плане, ведь свои мысли, как и следовало ожидать, Поля перевезла с собой.

В шестнадцать она стала девушкой самого популярного парня в школе. В семнадцать – его бывшей девушкой.

Марат отпустил ее так легко, что Полина не могла поверить. Разве любовь забывают так просто? А если это не было любовью, для чего они провели вместе год и сделали все, что сделали?

Он бросил ее, а через несколько месяцев влюбился в другую. Этого Полина простить не могла. До жути, буквально до треска в ушах и скрипа зубов хотелось причинить ему боль в ответ. Она и причинила, но совершенно другим способом… Из-за Полины Марат поругался с лучшим другом, с которым делил все долгие годы. Несколько дурацких поступков, которые все вокруг могли только осуждать, и вот уже Кир Теклер дерется с Маратом Яниным на новогодней вечеринке в школе, а потом закадычные друзья не разговаривают.

Надо разрушить дружбу? Звоните Полине Шевелевой. Быстро, эффективно, грязной работы не боится.

Крючок истории цеплялся за тот факт, что Кир давно был влюблен в Полину. Да, Теклер рискнул влюбиться в девушку лучшего друга. Именно в тот момент, когда у нее еще не было приставки «экс».

Их любовь была похожа на проклятие – любовь Полины к Марату и Кирилла – к самой Полине. Сколько ошибок они совершили на пути к своим призрачным целям, не счесть. Однажды даже переспали, при чем так показательно, что Марат все знал. Кир думал, что это начало отношений, Полина просто хотела отомстить. Не получилось. У обоих.

В Москву она уехала через день после выпускного, боясь Теклера, который не желал отпускать после случайного одного раза. Его пришлось заблокировать в соцсетях и кинуть номер в черный список – иначе спастись не получалась. Конечно, через одноклассников Кир мог выяснить, что она уехала в Москву, но в многомиллионной столице найти человека без единой зацепки не вышло бы. А все зацепки девушка предусмотрительно оборвала.

Полина открыла форточку, впустив в кухню свежий воздух, но едва ли он помог ей. На душе было как-то тревожно, и она, оставив чашку полупустой, достала из навесного шкафчика пачку и зажигалку. Курить Поля начала уже здесь, когда потребовалось найти способ быстрой психологической разгрузки. Знала, что вредно, и обещала себе «как-нибудь на досуге» бросить, но при каждом приступе отчаяния вновь хваталась. На балконе в одном халате в октябре было крайне холодно, и понадобилось быть быстрой, словно Полина соревновалась с кем-то в скорости.

Последняя затяжка и вовсе не удалась, потому пришлось вернуться на кухню. Там разрывался трелью телефон, оставленный на обеденном столе.

– Ты что, дома сидишь? – проорала в трубку Олеся, подруга по учебе.

– А где я должна быть в десять вечера?

– В нашем баре, конечно. Сегодня суббота, ослик ты мой. Забыла?

Да, Поля забыла. В субботу Олеся планировала изливать душу, вливая в себя тонну коктейлей. Было чуть-чуть стыдно, что профукала назначенное время, но оправдываться уже поздно.

– Ты еще долго там?

– По, всего-то первый коктейль допиваю!

– К концу второго я точно подъеду, – объявила Полина, нажимая «отбой».

Полина собралась быстро, чуть подкрасилась, зацепила темно-рыжую гриву в неплотный пучок, царапнула лайнером по векам, прошлась по лицу широкой кистью с пудрой и зарисовала губы нюдовым карандашом.

В девятнадцать легко быть красивой именно по той причине, что тебе девятнадцать.

Не церемонясь, без стука вошла в комнату, где творилось любовное мракобесие, и сообщила, глядя в потолок:

– Я уехала. Вернусь ночью. Скучать не будете, просто ставлю в известность.

Ей ответили дружным «угу», и она с облегчением захлопнула дверь.

В субботу вечером людей на улице и в метро было предостаточно, все стремились оттянуться и немного перевести дух между учебными или рабочими неделями. В баре, куда Поля успешно добралась через сорок пять минут после звонка подруги, тоже наблюдался аншлаг. Олеся отбила два стульчика у стойки и предусмотрительно затарилась сырной тарелкой.

– Твой гранатовый апероль стынет, дорогая, – вместо приветствия выдала Олеся.

– Дурочка, он наоборот греется, – ответила Полина, усаживаясь и поднимая бокал в воздух. – Агент готов слушать секретную информацию.

Информация была так себе секретной и так себе свежей: за прошедшие две недели поменялось только имя «кретина» и, может, место финального действия очередной Олеськиной трагедии. Полина слушала не сильно внимательно, но усиленно делала вид, что сочувствует и сопереживает. На середине бокала мозг уже расслабился, ближе к концу рассказ подруги показался сюжетом пусть и дешевой, но все-таки киношной мелодрамы, остатки красной жидкости Полина дотянула через трубочку, искренне переживая за происходящее.

Леся так же легко закончила рассказ, как и начала, заказала третий по счету напиток и удалилась в тайную комнату, зачем-то забрав с собой телефон. Мириться с бывшим в туалете бара, конечно, полный трэш, но это очень слабо интересовало Олесю.

Полина топила кусочек камамбера в меде, усердно работая шпажкой. Было так странно сидеть здесь одной – в модном баре почти в центре Москвы, болтать о парнях с неплохой, в общем-то, девчонкой, совершенно не вспоминая прошлое. Полина жила в полной уверенности, что разделила свою жизнь на «до» и «после» переезда. Детство и глупые ошибки все еще жили там, а молодость, возможности и цели прочно обосновались в Москве. Прошлое не могло гнаться по пятам, она же просто не оставила ему шансов.

Бармен поставил перед ней два новых бокала, Поля быстро кивнула в знак благодарности и приложилась к трубочке ближайшего к ней. Прохладно, но по-прежнему вкусно.

– Привет, алкоПолик, – выкрикнул кто-то ей на ухо.

Полина закашлялась, едва не выпустив капли напитка через нос. От греха подальше отодвинула бокал, развернулась на крутящемся высоком стуле и увидела перед собой призрак прошлого, который должен был жить в другом городе. В другом мире. Где угодно, но не в метре от нее в баре в центре Москвы.

Теклер облизнул верхнюю губу, убирая невидимую капельку, и улыбнулся.

На ответное приветствие он мог бы и не надеяться.

– Черт, ты как тут оказался?


Глава 2

Что он тут делает? А хороший вопрос.

– С друзьями тут, – улыбнулся Кир. – Или ты хотела узнать, что я делаю в Москве?

– Догадываюсь.

– Я пытался найти тебя год. Год, Полина!

– А я целый год делала все, чтобы не нашел, – фыркнула девушка.

– Ты считаешь это нормальным? После того, что было между нами…

– О, Теклер, остынь. Думаешь, это важно?

– Мы с тобой были вместе на мой день рождения, забыла? – Кирилл схватил Полю за локоть чуть сильнее, чем планировал, и Полина, огрызнувшись, резко выдернула руку.

– И что? Ты не был моим первым, я не в обиде. Никто никого не кидал.

– Не кидал? – глаза парня вспыхнули недобрым огнем. Он навис над Полиной, заставляя ее вжаться в барную стойку спиной. – Ты меня не кидала, выходит? А если я не хотел, чтобы на этом все закончилось?

– Отстань от меня, Теклер! Ты ничего для меня не значишь! То, что было, просто случайность! Я всегда любила только его! Не тебя!

– Его? Забудь его, слышишь? Я докажу тебе, что между нами была не случайность. Ты будешь моей. Обещаю.

Он снова стоял между ними. Даже сейчас, когда остался в родном городе, а они встретились здесь, в Москве. Лучший друг одного и любимый первый парень другой. Почему-то для них обоих он был центром Вселенной, только для Полины – тем, кого она мечтала видеть рядом, а для Кира – тем, кого он хотел превзойти. Девушка лучшего друга – запретный плод. И Теклер хотел стать круче своего друга. Почему Марата всегда любили больше? Он, Кир, не был хуже, но именно Марат всегда перетягивал все внимание на себя. И внимание девушек тоже. Внимание одной конкретной девушки.

Кир любил ее с десятого класса. Он и сам не понимал, как это возможно. Вот другие же расставались и находили новых возлюбленных. Даже Марат, который в свое время каждую секунду был рядом с Полей, легко ее забыл и влюбился в новенькую. А Кир вот не влюблялся.

Совсем.

Симпатичный парень, дерзкий, с характером. Типичный бэд-бой на вид, да еще и с татуировками, которыми он раскрасил левую руку сразу после школы. Студентки московского вуза, куда он поступил учиться на будущего управленца, строили Киру глазки с утра до вечера. И не только первокурсницы. Он и не отказывался, потому что надежда найти Полину в огромном городе стремилась к одному проценту из ста. Но никаких «отношений» не получилось. Кир говорил девушкам, что думает об учебе, но сам думал только об этой сумасбродной львице, сидящей сейчас перед ним с гордым выражением лица и холодным взглядом.

Зачем она была нужна ему? Почему именно она? Красивая? У него их целый табор был, любую выбирай. С характером? Так бедные овечки на красавчика Теклера и не претендовали. Какая-то особенная? Для него – да. Они провели вместе лишь одну ночь, точнее, один раз, но каждую секунду с ней Кир помнил, словно сам писал сценарий к этому фильму.

– С чего ты взял, что я буду с тобой? Думаешь, я для этого оборвала все связи, перестала со всеми общаться, заблокировала тебя? Чтобы через год ты меня нашел, улыбнулся и бросил мир к моим ногам?

– Я не обещал бросать мир.

– Ты понял, к чему я.

– Убери меня из черного списка. Я разве не заслуживаю хоть один шанс, Полин?

– Я не люблю тебя, Теклер.

– Дура! Зато я тебя…

Он осекся. Хоть в баре и было шумно, но его крик привлек слишком много внимания.

– Ты меня что? – с вызовом спросила Полина.

Сверкнув глазами, Кирилл молча развернулся, выдохнул и вышел из бара, нервно хлопнув дверью.

Когда Леся вернулась в зал, ей показалось, что прошел год, а не десять минут. Полина сидела, сжав в непонятный комок салфетку, и смотрела в одну точку.

– Поль, что-то случилось? Тебя обидел кто-то? Приставал?

Обидел? Да нет, какие обиды. Это она его обидела когда-то. Ведь понимала же, что он правда влюблен, но хотелось просто отомстить Марату. Раз тот смог ее забыть, то и она сможет. И быть с другим для нее не проблема.

Только странный поступок радости и облегчения не принес. Марат как жил прекрасно, так и живет, ревность его не мучает, а Полина как будто отравила саму себя этой ошибкой.

Или не ошибкой? Она не врала Киру и себе: никакой любви не было. Более того, она просто никогда не замечала Кира на фоне его лучшего друга. Он казался лишь тенью того, от кого сердечко билось сильнее. Надоедливой и вездесущей тенью.

Он обещал Полине сделать все, что она захочет, но Полина хотела… Марата. Глупо, да? Любить того, кто тебя уже разлюбил. Да никто и не гарантирует «навсегда» в шестнадцать. Марата нельзя было обвинять, но Поля обижалась. По-детски, быть может, но она хотела быть с ним, а не с кем-то еще.

– Что? – Полина только-только вынырнула из своих мыслей. – Нет, никто не обижал. Увидела одного человека.

– Кого?

– Того, кого не должна была.

– Ты можешь сказать прямо?

– Лучшего друга бывшего. И он опять за старое.

Леся округлила глаза и плюхнулась на высокий стул.

– Так, стоп. Того самого бывшего?

– Других я и не считаю.

Других и не было, честно говоря. Полину несколько раз звали на свидания однокурсники, с ней охотно знакомились в сети, и она даже пыталась открыть себя для чего-то нового. Только старые чувства, покрывшиеся пылью от времени, тянули ее на дно.

– По, а чего ты так относишься к этому мальчику? Дай ему шанс. Он симпотный, я помню, ты показывала.

– Зачем? – Полина действительно не понимала. – Он напоминает мне о прошлом. О том, где меня бросили и нашли мне быструю замену. Я не привыкла быть на вторых ролях, ясно?

Леся чуть не подавилась напитком, такой грозной была подруга, когда говорила последнюю фразу.

– Да мне-то ясно. Но теперь какая разница? Твоя бывший там со своей новой лохудрой, а ты тут.

– И что? Кир от этого перестал быть его лучшим другом? Ну хорошо, уже не лучшим, времена меняются, но другом. Он всегда будет напоминать мне Марата.

– Уверена? Что такого в этом Марате, что ты никак забыть не можешь? Волшебство у него в башке или между ног?

– Лееесь…

– Ну что? Когда вы встречались?

– В десятом классе.

– Так второй курс уже, аллё! Маратик, глядишь, счастлив и радуется жизни, пока ты скуриваешь молодость.

– Не твое дело, – быстро отбилась Полина.

– Да не мое, не мое. Но будешь такой вот – твое «дело» никому не нужно будет.

***

Может, чёрный список – действительно слишком по-детски? Теперь прятаться бессмысленно: Кир все равно ее нашёл. Он не знает, где она живет и где учится, но знает о ней самое главное, – где она проводит свободные вечера. Да и от кого прятаться? От прошлого? А если оно не прошло?

Вот же оно, в образе Кирилла Теклера снова явилось в ее жизнь. Глупо, что она воспринимает его как прошлое? А что делать, как перестать думать о нем в прошедшем времени?

В эту ночь ей не спалось. Подушка была без пощады избита, одеяло истоптано, простыня смята. Воздушные замки мысленно разрушены, а последние фото, найденные в лабиринтах памяти видавшего виды смартфона, удалены. Фото с Маратом, конечно. Как-то так вышло, что телефон Полина не меняла с десятого класса. Он уже подвисал, но студенческая жизнь в столице требовала экономии. Отключив вай-фай, чтобы избавиться от назойливых уведомлений, Полина твёрдо решила купить вскоре новый гаджет, чтобы о прошлой жизни думать ещё меньше.

На завтрак кусок в горло не лез, но хотелось кофе и курить, а на голодный желудок нельзя. Полина затолкала в себя пару бутербродов, замоталась в плед и вышла на балкон.

Утро в Москве было холодным. Воздух подсказывал, что скоро начнётся серая и унылая поздняя осень, пальцы неприятно холодило на таком ветру, и даже за две минуты пребывания на «улице» Поля относительно замёрзла. Теперь можно было пить кофе, греться и… откопать, где он, этот чёрный список в телефоне? Закинув туда Кира сразу же после выпускного, она и не думала менять что-то. Все школьные «подруги» остались в прошлом, да и подругами их можно было назвать с натяжкой. Те девочки просто чувствовали, что с Полиной лучше дружить, чем спорить или соперничать, и решили примкнуть к ней.

Первое время она маниакально следила в сетях за Маратом, теперь эта слежка была забыта. Каждый кадр Марата с его любимой Сашей как будто втыкал иглу в сердце.

«Вот она, Полин, она заняла твоё место»

А может, это место никогда и не было «ее»? Любил ли вообще ее Марат?

Как теперь узнаешь. Да и какой в этом смысл?

Полина почти допила чашку кофе, но потянулась к френч-прессу и долила ещё немного. Без молока, грубоватый чёрный кофе. Такой же, как она сама. Другой Полина и не пила.

Чашка вновь опустела, а решение так и не приходило в голову. Часы на дисплее холодильника показывали почти полдень, а сонное царство в соседней комнате продолжалось, соседка с парнем так и не вставали до сих пор. А ведь сегодня была их очередь убирать квартиру…

Вот пусть и убирают, решила про себя Поля. Резко подорвалась с места, вымыла кружку в раковине (грязные ее раздражали), оделась в спортивное и отправилась на пробежку по району. Точнее, больше просто ходила, чем бегала.

Мысли не отпускали. Дать Теклеру шанс? И что? Ведь она столько лет училась с ним, была рядом и ничего не почувствовала. Да, он повзрослел, стал красавчиком, и дерзкий характер был заметен в каждой детали. Даже в узорах, торчащих из-под рукава куртки в баре. Татуировки. Полина их любила. Нет, не татухи Кира – она их и не видела, он ведь позже набил. Рисунки на теле в целом. Это как искусство, которое невозможно у тебя отнять. Навсегда.

Наверное, она так и жила. Могла кидаться из крайности в крайность, но когда любила что-то, расстаться с этим уже не могла. Чувства не выводились из тела, словно были вбиты в него татуировкой.

Открыла чёрный список, где значилась только одна фамилия. Долго гипнотизировала экран, пытаясь увидеть какой-то знак в сочетании букв.

Кирилл Теклер.

Родители явно старались, подбирая имя под фамилию, так звучно получилось.

Всего два щелчка, и он смог бы написать ей. Все ведь так просто.

«Пошёл ты нахрен, Теклер», – это была ночь их выпускного. Тогда Полина дала понять, что никогда больше не повторит свою ошибку.

Рука дрогнула над фамилией, но из чёрного списка контакт «Кирилл Теклер» так и не вышел.


Глава 3

– Что за недовольная морда, Теклер? – поинтересовался Яр, пересекаясь с другом после утренних пар в корпусе университета. Удивительно, но школьные друзья, сблизившиеся во время глобальной ссоры Кира и Марата, не только поступили в один вуз, но и даже учились в одном корпусе. Правда, в разных его концах, но это не имело никакого значения – они и без того вместе снимали квартиру и были не просто «сожителями», а действительно оставались друзьями.

– А я должен быть счастлив?

– Ну как вариант. Ты уже два дня надутый ходишь.

– Яр, ты смешной такой. Как будто не понимаешь.

– Нет, бро, я не понимаю. Окей, в одиннадцатом классе ты надеялся, что она разлюбит Янина, надеялся до последнего, но не вышло. Прошло уже столько времени.

– И что? Иногда люди пять лет идут к тому, чтобы быть вместе.

Яр нервно засмеялся, облокачиваясь на перила лестницы.

– Сколько ждать-то осталось? Ты с десятого класса сохнешь по ней, да?

Ярослав никогда не спрашивал, но слепым не был и видел, как смотрел Кир на девушку их общего друга. Что там говорят о пацанских кодексах, по которым девушка друга – запретная территория? Да Кир на нее и не лез. А смотреть не запрещается.

Но столько времени прошло, а Теклер не мог успокоиться и смириться с тем, что Полина не хочет быть с ним.

– Видишь, еще пару лет, и я у цели, – с натянутой улыбкой выдал Кирилл.

– Она тебя из черного списка не вытащила?

О, еще и надавил на больное. Кирилл правда ждал этого после встречи в баре. Надеялся, что какие-то сомнения в Полине зародил и получит от этого бонусы. Но сухое оповещение администрации соцсети по-прежнему гласило: «Этот пользователь добавил вас в черный список».

– Нихрена подобного. Упертая, коза такая.

– А то ты не знал. Взломаем ее? – будничным тоном предложил Ярослав.

Он еще со школы дружил с программированием, а сейчас считался одним из лучших студентов. Взломать чей-то профиль было для Яра совершенно простым делом, словно чай на завтрак выпить.

– А потом она меня найдет и шею мне свернет.

– Полина? Я тебя умоляю. В ней веса даже на пятьдесят килограммов не наберется. Или че, растолстела от грусти по Янину?

Кир задумался. Нет, не по поводу фигуры Полины – выглядела девушка по-прежнему на пять с плюсом. Идея была заманчивой, раз уж Полина спряталась от него, подчистила всех его знакомых и закрыла профиль. И все равно он чувствовал, что месть будет жестокой.

Но как там говорится? На войне все средства хороши?

– Ну же, Кир, решайся. Или совесть откопалась из недр души? Так мы в стан хороших мальчиков никогда не записывались.

Звонок, оповещающий шумную толпу о начале следующей пары, утопил ответ Кирилла, но Яр все понял по глазам. Против лома нет приема. А в случае Яра – против «взлома».

Доедая остатки ужина, приготовленного собственными заботливыми ручками (ибо на доставку и фастфуд ежедневно денег не хватало), Яр параллельно копался в ноутбуке.

– Ты как Цезарь, – подколол его Кир.

– Как салат в смысле?

– Пипец ты тупой. Цезарь делал два дела одновременно, не, не сечешь?

– А, ты об этом. Да я и больше могу, – поиграл бровями Яр. – Готов узнать секреты Полика? Я вошел в нее.

– Пипец ты…

– В админку странички, а ты о чем подумал, негодник? На, развлекайся, если голые фотки найдешь, покажи.

Кир смачно пнул товарища локтем в плечо и передвинул ноутбук к себе.

Интересно было попасть в голову Полины, пусть и таким образом.

Правда вот, гору информации нарыть не удалось. Отметка универа – ВШЭ* (высшая школа экономики – прим. автора). Пара фотосессий от профессиональных фотографов. Весьма откровенных фотосессий. Если Яр говорил про голые фотки, то почти не ошибся – Полина не сильно стеснялась и постила такие кадры, что даже Кир не сразу понял, как она на такое решается. Фоток с парнями не было. Личных постов с рассуждениями и изливаниями души тоже не наблюдалось. Потом Теклер завис на некоторое время, почувствовав слабые потуги совести напомнить о себе. Одно дело – фотографии, которые она выкладывала пусть и не в общий доступ, но хотя бы для друзей. Другое – лезть в сообщения, ведь читать чужие письма слишком уж…

– Да читай уже, – понимая его без слов, сказал Яр. – Я зря взламывал?

Кир еще раз взвесил все за и против, понял, что отступать некуда, и открыл переписки Полины.

Лучшую подругу он вычислил сразу – она была на верхней строчке списка друзей, и диалог с ней тоже значился в самом верху. Чат с одногруппниками, еще какие-то диалоги с девчонками. С парнями тоже были, но совсем уж борзеть и смотреть их содержание Кир не решился. По крайней мере, в крайних сообщениях сердечки нигде не висели.

Александра Неделина… Стоп! А вот это интересно. Полина общается с девушкой бывшего? С той самой Сашей, которую она ненавидела в школе и даже пыталась оскорблять при всех? С той, для которой устраивала целые спектакли?


Кир не удержался и открыл переписку. Ничего слишком личного, но девушки общались регулярно. Имя Марат в чате не мелькало, да только сам факт общения бывшей и нынешней девушек Янина казался абсурдом.

– Прикинь, Яр, она с Сашей общается.

– С каким?

– С какой. Неделиной.

– Эмм.. А я тебе говорю, женщины – страшные существа. Хрен разберешь. Ну что, нашел что-нибудь важное? Или, может, сам себя из блэк листа вытащил?

– А еще более тупо спалиться можно, как думаешь? Самого себя в друзья к ней добавить, отличный вариант. Я вычислил ее лучшую подругу, проверил со своей страницы – профиль открытый, теперь буду действовать через нее.

Ноутбук Яра пискнул уведомлением. На страницу Полины пришло сообщение от Неделиной.

«Полин, а почему ты «онлайн» с компьютера? Ты же ноут в ремонт отдала?»

– Упссс, – шепотом произнес Кир, ругаясь в голове гораздо более громкими словами. – Яр, нас засекли. Что делать?

– Что делать? – вопросом на вопрос ответил Яр. – А что именно случилось?

– Ей написала Лекс и спросила, почему она онлайн с компьютера, если это невозможно.

– Так, дай ноут.

Ярослав посмотрел что-то быстро и вернул ноутбук другу.

– Ну и?

– Полина сейчас не в сети с телефона, так что сообщение ещё не спалила. Вариант: быстро ответить и стереть следы. Но не факт, что потом не всплывет.

– Да пофиг, надо решить проблему сейчас.

– Так решай, – пожал плечами Яр.

Теклер кивнул и коротко ответил Неделиной, удалил два свежих сообщения в диалоге и вновь передвинул ноутбук.

– Можно закрывать.

Яр быстро свернул операцию и подкатил глаза.

– И какие планы теперь? Будешь сводить с ума ее подругу, пока и она в чс не забросит?

– Нет. Вернее, не до такой степени. Просто пообщаюсь и выведаю что-нибудь.

Яр громко отхлебнул чай из кружки и засмеялся.

– Балдею с тебя. Столько лет, а ты так и не придумал, как ее покорить. Попросил бы совета у Марата.

При упоминании общего друга Кир поморщился. Марат ведь предлагал ему бросить эту затею и переключиться на кого-то другого, благо, поклонниц у самых популярных парней школы тогда хватало. Кир был упрямым. Даже зная, что Янин уже влюблён в Лекс, Теклер все ещё ревновал Полину к нему. Лучшие друзья конкретно поругались. С мордобоем и громкими словами, которые переросли в сильную обиду Марата. В тот чертов зимний вечер, когда Кир пришел извиняться, Янин послал его лесом. Мило и даже обоснованно, но все равно лесом. Это был тяжелый день.

Кир потерял друга, а та, ради которой он был готов на все, лишь немного смягчилась. Прекратила реагировать на него, как на источник раздражения, но на этом всё. Так продолжалось несколько месяцев, а после он помирился с Маратом. Только… Марат все видел.

День рождения Кира. Они с Полиной вдвоём в комнате. Дверь открыта.

Это уже позже до Кира дошло, почему Марат резко ушел с праздника и забрал Лекс с собой.

Да, Полина к тому моменту уже давно не была девушкой Марата, но ситуация вышла очень странной. Кир обманывался, что это правда. Полина обманывала, что это чувства и страсть. Это была месть, месть тому, кто прошёл мимо.

Просить совета у Марата? Теперь? После всего?

Ему не нужна чужая помощь. Нет, вот такая, как от Яра, нужна, но никто не должен ему указывать, как вести себя с Полиной. Даже если он сам не понимает.

Кир потянулся к телефону, отложенному в сторону, быстро нашёл в соцсети подругу Шевелевой и отправил запрос в друзья.

***

– Алло, По, ты тут? – верещала в трубку Леся.

– Нет, я не тут, я там. Что стряслось?

– Твой Теклер добавился ко мне в друзья!

– Он не мой, – на автомате ответила Полина, а потом до неё дошёл смысл слов. – Что? Как? Как он мог тебя найти? Он же не знает тебя совсем, у меня он в бане, его друзей я удалила.

– Понятия не имею, но он спрашивает о тебе. Номер твой просит.

– Не вздумай! Никаких номеров!

– Да без проблем. Если он меня достанет, я его тоже в чёрный список пихну.

Полина нервно хихикнула.

– Это твое дело. Ладно, я все выясню.

Сбросила звонок и зашла в сеть. Стоя на балконе, уже потушив окурок в пепельнице. Плотнее закуталась в пальто и шмыгнула носом – успела где-то схватить насморк. На ее странице никаких зацепок взлома не было. Никаких левых сообщений, никаких добавлений Теклера в друзья.

Маякнуло сообщение от Лекс. Они общались иногда. Полина решила, что прошлое нужно отпустить, чтобы двигаться вперёд. Начиталась статей по психологии, решила «лечить» себя, написала Неделиной и попросила простить ее за то, что устраивала в школе.

Саша простила, но одним сообщением все не ограничилось. Но что она хотела сейчас?

Лекс: «Полин, точно все в порядке? Ты как-то странно ответила мне час назад»

Час назад? Но тогда Полина была занята подготовкой к семинару по учебе и не сидела в соцсетях.

«Прости, а что я писала? Кинешь скрин? Не думай, что я сошла с ума. Меня взломали, кажется»

Саша удивилась, но скрин отправила. Было очевидно, что кто-то похозяйничал в ее аккаунте без ее ведома. Кто именно – для Полины тоже было очевидно.

– Я его придушу, – прошептала Полина куда-то в воздух.


Глава 4

Моментально Полина вытащила Теклера из черного списка и начала набирать гневное сообщение. Слова выливались из нее очень легко, даже не приходилось стирать и переписывать заново. На возможные опечатки, которыми она грешила временами из-за быстрого набора, Полина не обращала внимания.

«Я понимаю, ты никогда не строил из себя хорошего, но моя страница, Теклер, ты серьезно? Может, ты и в трусах моих готов поковыряться? Приезжай, постираешь заодно. Как так можно было, Кир? Думал, я такая дура, что не пойму, не увижу? И главное – для чего? Я разве плохо объясняю? Не трогай меня, Теклер! Да просто забудь о моем существовании!»

Теклер не отнекивался. Смысл увиливать, если уже раскусили?

Кир: «А какие варианты ты мне оставила, Поль? Под окном серенады петь? Так для этого адрес знать надо. Караулить возле универа? Прости, но как угадать, в каком ты учишься? Кому звонить, кому писать, кого просить?»

Полина не понимала. Она ему одно в голову вкладывает: все, Кир, смирись, ничего не будет. А он ей: я должен тебя найти, я должен к тебе прийти.

«Теклер, ты ведь умный парень. Ну вроде. Так почему со мной это не работает?»

Кир: «Знал бы я ответ, По, было бы легче. Ты меня не отпускаешь».

«Я тебя и не держу».

Кир: «Ты мне нужна».

«Тебе нужен психиатр. Мне, впрочем, тоже. Кир, чего ты хочешь? Чтобы я заставила себя любить тебя? Но любовь так не работает. Она либо есть, либо ее нет»

Ногти стучали по экрану, когда пальцы быстро выбивали нужные слова, но на глаза сами собой наворачивались слёзы. Почему? Полина даже себе ответить не могла. Было больно. Отшивать Кира в очередной раз, наступая ногой на горло тому, что он считал любовью. А может, это она и была?

Полина не чувствовала себя нужной. Она умела жить в компании своего одиночества. Да, была Олеся, но интрижки всегда волновали ту больше. Родители? Повернутые на работе и деньгах, дочь для них являлась… нет, не пустым местом, скорее раздражающимся фактором. Сестёр и братьев у Полины не было, соседку по квартире она воспринимала ровно как соседку. Все хорошо, это нормально. Только иногда, стоя на холодном балконе, закутываясь в тяжёлые клубы дыма, она хотела реветь.

Реветь так, чтобы слезы не прекращались, пока все не выйдут. И чтобы кто-то осторожно обнимал и гладил по голове. Был тёплой «жилеткой» или спасательным кругом.

Но Полина не верила, что ее может спасти Теклер.

Кир: «Просто разреши увидеть тебя один раз. И все сказать тебе. Полина, я долго ждал, я терпел, я пытался забыть. Я не буду уговаривать, стоя на коленях. Но я прошу просто уделить мне немного времени. Поверь, час ничего не изменит».

Для чего? Что нового можно рассказать? Чем он занимался целый год в Москве? Ведь он красивый. Да, черт, он красивый! И его не нужно сравнивать с Маратом. Да вообще с кем-либо! Скольких девушек он затащил в свою постель? Какую репутацию заработал в кругу товарищей? Где, как и чем он живет?

Об этом говорить?

А какое отношение жизнь Кира имеет к ней?

Может, он реально больной? Говорят же, можно болеть человеком. А он болел ею. Много лет. Это же для психиатра случай. Может, поискать контакт врача и скинуть? Как вылечится, можно и поговорить.

Медленно тянулись минуты. Кир значился «онлайн» и ждал ответа. Полина осторожно дотронулась до татуировки. Кожа ещё выглядела воспалённой, но уже заживала. Может, с душой работает так же? Сначала саднит, требует лекарства. Время пройдёт – раны затянутся.

Да только что-то не затягивалось.

Ноготь скользил по контурам чёрного большого цветка. Она специально выбрала такую большую татуировку – хотелось показать всему миру и доказать самой себе, что боли не нужно бояться. Нет, она не мазохистка, не терпела боль ради боли. Просто символом для неё было само наличие тату, а не рисунок.

И здесь по схожему принципу. Раздражало не то, каким был Кир. А то, что он просто был в ее жизни. Снова.

Так может, дать ему этот дурацкий час? Раз так просит? Поставить все точки, окончательно и навсегда. Чтобы не было ещё больнее, раз и все.

Подумав, она взяла в руки телефон и быстро напечатала.

«Ладно, завтра. После занятий приезжай к моему универу».

Дальше улетел адрес, а после Полина отключила интернет и решила, что до завтрашнего дня больше не ответит на его письма.

Но Кир и не писал больше. Смысл в этих буквах на экране, если завтра будет целый час по-настоящему?

Кир не понимал, с чего начать разговор. Он знал Полину много лет, но только сейчас начал отчетливо осознавать – она для него абсолютная загадка. Да, какие-то ее предпочтения, поведение, мимику, «повадки», – это все он разглядел за то время, что они учились в одном классе. Но чтобы влюбить Полину в себя, надо забраться в ее жизнь намного глубже и серьезно изучить.

Теклер еще раз пробежал глазами сообщение, где был указан адрес учебного корпуса и время, когда у Полины заканчиваются занятия. Даже удивительно – чтобы успеть добраться до нужного места, ему не придется прогуливать свою пару. Решив, что заниматься бесконечным поиском тем для будущего разговора сейчас глупо, Кир отправился в душ и лег спать.

Следующий день проходил для него в обычном режиме. Он выключил три будильника до того, как Яр швырнул в него подушку и заорал на всю квартиру, что пора вставать. Поспал еще немного в метро, пока вместе с Яром они плелись на учебу. Кир не был идеальным студентом, но и в отстающих на первом курсе никогда не ходил – ума хватало, сообразительности и обаяния тоже. На втором курсе учиться стало чуть легче, уже въехал в систему, привык к обстановке. Сами дисциплины, пожалуй, усложнились, но Теклер и не готовился к легкой прогулке, когда подавал документы на поступление в один из лучших вузов страны.

В большой перерыв они с Ярославом пересеклись в студенческом кафетерии, точнее, пересеклись они уже за едой: очередь Кир отстоял самостоятельно, а друг прибежал в середине перемены и выглядел так себе. Буквально в начале учебного года у Яра случился конфликт со старостой группы. Девчонкой, конечно. Он что-то лишнее ляпнул, та обиделась и активно точит ножи, временами покалывая Ярика.

Кир подозревал, что вместо поножовщины девочка хотела бы другого, но Яр, к счастью или сожалению, вместо отношений выбирал разовые акции на студенческих вписках. Теклер пару раз пытался добраться до истины, но друг вечно отбивался от расспросов. И Кириллу просто надоело.

С боем выбив маленький столик в самом углу, парни устроились перекусить.

– Зараза, горячий, – выругался Яр, отхлебнув глоток кофе и скривив лицо от неприятных ощущений.

– Ты обо мне? – пошутил Кир.

– Ой, боже, не будь как Янин, нам и его достаточно.

– Он скоро приедет, кстати, на выходных. У Сашиного отца будет тусэйшн в Туле, два года с открытия ресторана, Мар собирается все совместить: и поесть вкусно, и Сашу выгулять, и к нам заехать.

Яр хмыкнул, предпринимая вторую попытку выпить свой кофе.

– Вот поэтому у него все и получается, он умеет сто пятьсот дел совмещать.

– Да ладно, мы тоже нормально живем, – перебил его Теклер.

– Нормально, Кир, просто нормально.

– А ты хочешь шиковать? Школьные замашки никак не пройдут, да?

– Почему вообще они должны проходить? Не понимаю. Вот твоя же не проходит.

Кир чуть не подавился и только шире распахнул глаза.

– На что ты намекаешь? На Полину? Считаешь, что это просто моя прихоть? Ну охренеть, друг. Я от тебя не ожидал.

– Ты и сам объяснить не можешь, что это такое.

– Сегодня встретимся с ней, потом и объясню.

– Да ладно? Уговорил? И че, где дальше уговаривать будешь? У себя или у нее?

– Дурак. Я еле уломал просто поговорить со мной, о большем и речи нет.

– Шучу я. Слушай, погнал я дальше. Мне эта стерва весь мозг вынесет, если буду опаздывать на пары, а мне и без того проблем от нее хватает.

Кир молча помахал ручкой, забрал стаканчик с недопитым американо и поплелся на свой этаж. Оставалось еще две пары до конца дня, и вот их он уже высидел с огромным трудом. Казалось, будто стены аудитории давят, голос препода нудит в ушах, однокурсники бесят своим шуршанием и тихим перешептыванием.

Едва услышав спасительный звонок об окончании пары, Кир метнулся в раздевалку, захватил куртку и пулей выскочил из здания. Нервы давали о себе знать, курить он не любил, после школы даже не баловался, и было просто нечем занять себя. Он пошарил по дну рюкзака, нащупал жвачку и закинулся сразу двумя – ментол хорошо приводил мысли в порядок. Кир спустился в метро, потолкался с толпой, обгоняя очередь слева, в последние секунды вскочил в вагон, который уже сигналил о скором отправлении, и только потом выдохнул. У них с Полей расписание немного отличалось, поэтому сорок минут разницы как раз оставались ему на дорогу.

Чтобы спрятаться от шума, заткнул уши наушниками, сделал музыку погромче и прижался спиной к стеклянным дверцам со второй стороны вагона – на этом маршруте платформа была с одной стороны, так что отходить перед остановкой не пришлось бы.

Время все равно тянулось, секунды словно капали, как вода из крана, а биты в ушах разбавлял механический голос, на двух языках объявляющий название станций. Кир не понимал, где сквозняк – в поезде или у него в голове, но на нужной станции выскочил и бросился по направлению стрелки, указывающей выход на улицу.

Он нервничал, как будто сегодня должен был увидеть ее впервые, и чувствовал себя семиклашкой, который пригласил девочку погулять после школы. Было бы все так просто… Пригласи он ее в седьмом, может, она бы не влюбилась в Марата в десятом…

У дверей метрополитена Кир осознал, что дальнейшей дороги не знает, но навигатор не требовался – огромный корпус университета стоял чуть дальше через дорогу. Теклер отыскал светофор и рванул прямо туда.

Он подошел к дверям вуза за пару минут до того, как оттуда вывалился целый рой студентов. Среди них была и та, кого он ждал. Полина подошла молча, потянула его за собой, схватив за рукав куртки, они отошли за угол, прячась от шумного движения проспекта, и Поля чиркнула зажигалкой.

– Ты куришь? – слишком громко спросил Теклер.

– Курю, набиваю татухи, ругаюсь матом, давно не девственница. Тебе оно точно надо, а?

Кир даже на секунду не задумался.

– Точно.

– Говори, что хотел.

– Здесь?

– Почему нет? Быстрее начнем, быстрее закончим.

Обидно. Слышать то, что от тебя хотят поскорее отделаться, было крайне обидно.

– Мы договаривались на целый час. Будь любезна, Поля, потерпи, раз обещала.

Полина прищурилась от дыма и хищным взглядом посмотрела на Кира. Надо же, какой настырный. Она каждый раз продолжала этому удивляться.

– А я чем занимаюсь? Внимательно слушаю, – повторила она, отправив окурок в мусорку.

– Я не буду разговаривать в курилке.

– Это твои проблемы.

– Ладно, я понял, – вздохнул Кир, а затем… просто схватил ее под коленями и ниже лопаток, взял на руки и куда-то потащил.


Глава 5

Когда Кир поднял ее на руки, сразу почувствовал, какой пушинкой она была. Поля всегда выделялась среди других девочек сильной худобой, со стороны казалось, будто на ее талии можно поставить широкие мужские ладони – и они сомкнутся.

Полю никогда не носили на руках, но прямо сейчас большой радости от происходящего она не испытывала. Не так легко расслабиться в руках того, кого пытаешься отшить. В очередной раз.

– Поставь меня, – не попросила, а потребовала Полина.

– Для чего? Ты убежишь еще. Вот дойдем до кафе ближайшего, посажу на кресло, тогда и поговорим.

– Да не сбегу я, Кирилл! Ну поставь же!

Он аккуратно опустил девушку на землю, но сработало не то, что она дважды кричала об этом, а то, что назвала его по имени. Нет, ничего против фамилии он не имел, звучная, запоминающаяся. Но все же по фамилии и в школе называли, и в универе. А девушка, в которую ты влюблен, могла бы и по имени обращаться. Кир расценил это как хороший сигнал, но промолчал.

До кафе, спрятанного дальше по проспекту на первом этаже огромного серого здания, дошли молча. Кир, решив побыть джентльменом, пусть и с татуировками, торчащими из-под рукава куртки, придержал Полине дверь, помог раздеться и даже стул отодвинул, когда она садилась. Шевелева удивлялась, встречая каждое его действие поднятием брови и поджатыми губами.

– Есть хочешь? Тут, правда, выбор не особо большой, но если ты голодная…

– Сэндвич с курицей и американо с сахаром, – быстро сообразила Полина.

Теклер кивнул, направляясь к кассе, и уже через пять минут вернулся с целым подносом. Полина, к его большой радости, никуда не убежала за это время, а ведь сомнения были.

– Сколько скинуть? – спросила Поля, открывая банковское приложение на телефоне.

Кир подавился кофе второй раз за день.

– Ты с ума сошла? Я приглашал. Ну ладно, я упрашивал, так и быть. Но не надо ничего.

– Ладно, – Полина спрятала телефон обратно в карман, потянулась к стаканчику, высыпала сахар из пакетика, размешала деревянной ложечкой и обратно надела черную крышку. – Давай тогда к делу. Говори.

Кир поставил свой стаканчик на место, сложил руки на груди, боясь резких выпадов Полины, и начал то, что стоило сказать уже давно.

– Окей. Я говорю, ты не перебиваешь, хорошо? Я скажу то, что должен был сказать несколько лет назад. Ты мне нравишься с десятого класса, Полин. Еще с тех пор, когда встречалась с Яниным.

– Именно потому, что встречалась с ним?

– Я же просил – не перебивай, – возмутился Кир, но спокойно. Полина подняла вверх руки, выбрасывая белый флаг. – Ты мне нравилась потому, что ты – это ты. Но на девушку лучшего друга не смотрят по определению. Представляешь, в какой заднице я был? А потом вы разошлись, я даже обрадовался. Может, звучит хреново, зато честно, да? И за весь год ты мне даже шанса не дала.

– Может, я не хотела обнадеживать? – предположила Полина, покручивая горячий стаканчик в руках.

– А разве могла ты заранее на сто процентов быть уверенной, что у нас ничего не выйдет, По?

Ей пришлось опустить глаза и мысленно ковырять свой сэндвич. Разве могла? Вряд ли. Но причины вести себя так, как она вела, определенно были.

– Понимаешь, Теклер, – и вновь она называла его по фамилии. – Ты – его лучший друг. Я не могла разделить вас даже в ассоциациях. Вы всегда рядом.

– Но я не его тень! Я самостоятельный человек, Полин! Понимаешь, самостоятельный!

– Но не тогда, Кир.

Оба посмотрели друг на друга и отвернулись. Воспоминания залезли в голову тяжелым шлейфом, который не выветривается.

Полина подставляет Марата на выпускном, выдавая прошлогоднее фото за свежее. Лекс ревнует Марата. Кир ревнует Полю. Лучшие друзья лупят друг друга, сбивая кулаки до крови. Потом – месяцы напряжения и тишины. Их дружба уже не была идеальной, но выстрелила из заряженного пистолета именно Полина. Выстрелила в самую цель, задев то дорогое, что было у парней.

– Все это уже в прошлом, Поль, – заговорил Теклер после паузы. – Он остался дома с ней. Мы с тобой здесь. Думаешь, не хотелось выть от тоски, когда ты бросила меня в черный список и всех поудаляла из друзей, чтобы я не смог до тебя дотянуться? Думаешь, мне понравился этот год, когда я не мог тебя найти? А теперь вот нашел. И никогда не поверю, что это случайность.

– А что это меняет, Теклер? – спросила Полина, теребя пальцами тонкую бумажную обертку сэндвича.

– Все, Полин. Все меняет. Повторю: он там, в другом городе. А мы здесь. Ты не можешь вечно жить прошлым. Ты достойна большего, Поль.

Фраза, которая попала в самое сердечко.

Никто и никогда не говорил Полине, чего она достойна. Родители предоставляли ей право выбора, по сути – бросали на произвол судьбы, «подруги» соглашались, не решаясь даже спорить. Марат… Они были слишком маленькими, чтобы говорить о серьезных чувствах. Он оказался неплохим парнем для шестнадцатилетней девчонки, но сейчас ей требовалось больше, чем он мог дать ей тогда.

Лекс. Вот она, к огромному удивлению Полины, смогла стать той, кто всегда находил нужные слова, не боялся высказать свое мнение. Они обе были сильными девочками, каждая со своей личной драмой. Только Саша нашла утешение, укрывшись в крепких объятиях Марата, а Полина по-прежнему пряталась от мира, в свободное от учебы время делая наброски в скетчбуке. Она всегда любила рисовать, для нее это был мир образов и ярких картинок, но родители не говорили, что получается хорошо, скорее, наоборот, обесценивали ее старания, бросая глупые слова… «Уроки бы делала лучше».

Нет, она не была художницей от Бога, но считала себя довольно талантливой. Только открыть это никому не могла. Карандаш и желтая бумага скетчбука спасали, когда мир казался особенно недружелюбным.

Ты достойна большего.

А правда ли это? Или он говорит только для того, чтобы прозвучало красиво?

– Поль…

Полина не сразу поняла, что они все еще здесь, так далеко улетела в своих мыслях.

– Я не могу заставить силой. И я понимаю, что по-обычному уже не получится. Но если ты когда-нибудь созреешь… или если что-то будет нужно…

– Я поняла.

Кир предложил проводить хоть до метро, хоть до дома, но Полина отказывалась. Не понимала еще, что просто так не отделается от него. Они шли молча, и даже в метро, хоть и стояли в полуметре друг от друга, молчали. Смотрели глаза в глаза, кто кого переглядит, и никто не мог отвести взгляд.

Полина вышла на своей остановке, моргнув на прощание вместо простого «пока».

Кир просто смотрел, как быстро теряет ее в толпе.

Теклер не ждал, что она напишет на следующий день, но вся неделя растянулась и стала какой-то бесконечностью. Полина молчала, в сети появлялась редко, Теклер бесился и хотел подкараулить ее возле университета в то же время, на которое она назначала встречу в надежде, что это её стабильное расписание. Но он понимал: если Поля ещё ничего для себя не решила, толку не будет. Стиснув зубы, он ждал дальше.

А Полина находилась в прострации. Кир умудрился пошатнуть те железные стены, которые она месяцами выстраивала вокруг себя. Пошатнуть, но не расшатать. Просто слышать, что ты хоть кому-то нужен в этом мире, – уже волшебное чувство. Если бы только ощущать его в ответ к тому, кто это говорит…

Она нуждалась в поддержке и любви больше, чем кто-либо, но и не принимала их. Ведь от кого? В ее глазах Кирилл Теклер оставался мальчиком из школы. Зажравшимся мажором, который курил за углом и раздражал учителей вместе со своими дружками. Она и понятия не имела, как вырос мальчик. Поступление и переезд в Москву, самостоятельная жизнь без родителей, первые попытки заработать (Кир снимал видео с битбоксом для «ТикТока»). Он научился сам решать проблемы, а не создавать. Но Поля понять это не могла.

Дотянула до выходных, зная, что в воскресенье Лекс будет в Москве. Хотелось рассказать всю правду и услышать мнение, совет, что угодно – чтобы кто-то хоть немного подсказал. Учебная неделя была сложной, Полина с трудом дотащилась до дома в пятницу вечером – задержалась в вузе на дополнительном интенсиве по французскому языку. Запрыгнула в метро, тряслась сорок минут в вагоне, кутаясь в шарф и пряча руки в карманах, когда вышла, попала под дождь. Мелкий, моросящий, но такой противный. Зонтика с собой у Поли не было, пришлось размотать шарф и накинуть на голову.

Добежала до подъезда, впорхнула в него, в отчаянии несколько раз надавила на кнопку лифта, тот скрипнул, но так и не приехал на первый этаж. Вздохнув, Полина поплелась наверх.

Странный шум из квартиры, который был слышен ещё из тамбура, напряг ее. Да, бывали вечеринки в их квартире, но соседка всегда предупреждала заранее. А тут…

Открыв дверь, Поля почувствовала себя так, словно открыла портал в ад. В воздухе витали клубы кальянного дыма, свет был выключен, зато по всей квартире светились гирлянды. Судя по звукам, тусовка разбрелась по обеим комнатам, так что варианта спрятаться к себе не было.

Бросив сумку на пол, Шевелева крикнула, стараясь переорать музыку:

– Валя! Валя, что за фигня?

Соседка выскочила из кухни, держа в руках стакан с соком (не факт, что только с ним). За спиной Вали стоял парень – защищать собирался, что ли? Так Полина и не думала драку затевать.

– Я ребят позвала, сегодня же пятница, ты разве против?

Полина догадывалась, кто именно позвал всю эту компанию, но промолчала.

– Предупреждать не судьба? Я устала, я хочу лечь и побыть в тишине!

– Тебе что, восемьдесят лет? На пенсии выспишься, – отшутилась Валя. – Потерпи несколько часов, потом все разойдутся.

Полина от бессилия рассекла воздух руками и подхватила сумку, сняла зонт с вешалки и вышла, хлопнув дверью.

В подъезде она набрала Лесю, но та не отвечала. Полине ужасно хотелось есть, потому что с утра в ее желудке побывали лишь бутерброды, чашка кофе из буфета и минеральная вода из холодильника. Но сначала надо определиться, куда идти.

Поля заглянула в сеть – Олеся не значилась онлайн. Девочки сегодня не списывались, некогда было. Поля чертыхнулась, бросила телефон в сумку и пошла обратно, к метро.

Долго добиралась до Лесиного дома, но когда она стояла и ломилась в домофон, дно сумки сумки неожиданно завибрировало – Леся перезванивала.

– Привет, По! Что-то случилось?

– Привет, ну так. Есть немного. А ты где?

– Я? Так мы с родителями уехали на все выходные к родственникам в Подмосковье. Я не говорила? Ой, прости, если забыла. Ты хотела встретиться?

Полина еле сдержала грустный вздох.

– Да, хотела. Ладно, Лесь, хороших выходных.

Чтобы ничего не объяснять, Полина положила трубку.

Рядом с домом Олеси была небольшая кофейня. Дождь усилился, козырёк подъезда – и тот не спасал. Полина открыла зонт и побежала прямиком до кафешки. Заказала кофе и взяла самую аппетитную булочку с витрины, которую перед подачей разогрели в микроволновке.

Наслаждаясь горячим тестом и начинкой, Поля смотрела в окно, по которому стучали настырные капли.

Идти было некуда. Она надеялась на Лесю, а кому ещё звонить, Полина не знала. Можно, конечно, досидеть здесь до закрытия кафе – уже немного осталось, потом ещё дорога до дома. Придется переждать, пока все свалят из квартиры. Но даже заходить в этот шалман не хотелось. Раньше она любила тусовки. Раньше, но сейчас.

Телефон, лежаний перед ней на столе, пикнул. Сообщение было от Теклера.

Кир: «Как дела, Поль? Все в порядке?»

Сказать, что все хорошо? Соврать? Она не знала, что лучше. Пока не решила, что проще всего сказать правду.

«У меня в квартире – сумасшедший дом и куча левых людей, подруга уехала на выходные, я не знаю, куда пойти и сижу в забегаловке, потому что здесь тепло и нет дождя».

Ей казалось, Кир должен посмеяться – как это так, нет друзей, к которым можно пойти. У него всегда их были толпы.

Но никакого юмора, никакого стеба.

Кир: «Где ты? Приезжай ко мне»

«Смеёшься?»

Кир: «Какие шутки. Ты меня боишься? Не надо, Поль. Не на вокзале же ночевать. Или хочешь, я приеду, ты далеко?»

«Не надо играть в рыцаря, Теклер».

Кир: «Говори адрес, Поль, пока я не заставил Яра хакнуть тебя ещё раз и вычислить, где ты».

Полина сопротивлялась, но в итоге ответила. Оказалось, что Кир снимает квартиру в этом же районе, всего одна станция на метро. Она не верила, что он действительно приедет. Но через полчаса, когда она уже клевала носом, за стеклом кофейни показался Теклер.


Глава 6

Кир считал себя ночным жителем, поэтому вопросов не возникло вообще. Если она там одна, сидит и не знает, что делать, самый верный вариант – поехать и притащить за ручку домой. Темно, холодно, дождь, – ситуация не из лучших, а она, пусть и своенравная и дикая, но все-таки маленькая девочка в чужом городе.

Ее новая жизнь удивляла. Королева школы, самая популярная девочка, и вдруг – одна, почти в тупике. Как это возможно? Даже Кир, при всей его шизанутости и странности, умудрился сохранить отношения с друзьями. С Яром, который всегда был рядом, с Маратом и Пашей, которые остались учиться в родном городе.

А Полина была одна.

Он помахал ей, стоя у окна кофейни, и Полина вышла. Моросил легкий дождь, но при таком сильном ветре смысла от зонта не было. Полина молчала, и Кира это выводило из себя.

– Может, объяснишь, как все это получилось? – он предпринял попытку пробить стену, но в очередной раз только разбил кулак. – Ладно, помолчим.

Конечно, вместо этого «ладно» хотелось по-другому совсем разговаривать, но Кир сдержался. Полина посмотрела на него так, словно тишина нужна была ей, чтобы сдержать слезы, давившие горло.

Она же королева, а королевы не умеют плакать.

В полном молчании они добрались до нужного дома, Полина просто следовала за Киром. Когда вошли в квартиру, на кухне сидел Яр, ковыряясь в ноуте. Он не стал изображать излишнее удивление при встрече с Шевелевой – Кир его предупреждал, как и Полю о том, что живет не один.

– О, Полик, привет, – почти не отрываясь от экрана, поздоровался Яр. – Давно не виделись. Как дела?

– Были бы хорошо, не пришла бы на ночь к чужим людям.

Яр присвистнул.

– Здрасьте-приехали. Столько лет учились вместе, а теперь чужие?

Полю покоробило от этой фразы, ведь по сути Ярослав был абсолютно прав.

– Хорошо, не к чужим. К бывшим одноклассникам.

– Вот это ближе к правде.

– Я руки помыть, – бросила Полина, скрываясь в коридоре.

Когда она закрыла дверь ванной, Яр быстро хлопнул крышкой ноута и наклонился, говоря шёпотом Киру:

– Похорошела девка.

– Похорошела, – кивнул Теклер. – Но она совсем не та, какой была в школе.

– В этом и кайф, нет? – Ярик загадочно повёл бровью и поднялся с места, удерживая ноутбук под мышкой. Как раз в этот момент Полина вновь появилась на кухне, облокотилась на дверной косяк и сложила руки на груди.

– Есть хочешь? Там на плите, от сердца отрываю, пусть этот тебе погреет, – Ярослав кивнул в сторону Кира, подмигнул Поле и ушел в свою комнату.

– Будешь? – Кир поднят крышку сковородки, распространяя по кухне чудный запах пасты в сливочном соусе.

Полина чувствовала себя неуютно, пользуясь гостеприимством парней, которые ей ничего не должны, но живот показательно заурчал, напоминая, что на дворе почти ночь, а булочка с сыром – это не еда.

– Да, спасибо, – быстро ответила Поля и села туда, где до этого размещался Яр.

Кир включил электрический чайник, поколдовал над поздним ужином, стоя к Полине спиной, освобождая ее от необходимости что-то говорить. Хотя она все равно не выдержала.

– Может, не стоило мне приходить?

Кир тихо вздохнул, пока она не видела, и развернулся лицом к девушке.

– Полин, сейчас тот самый случай, когда Яр сказал умную вещь. Не к чужим людям пришла. Хотела на улице сидеть мерзнуть? Или где?

– Это неудобно.

– Неудобно спать на вокзале, а вот это, – он обвел глазами кухню, имея в виду всю квартиру. – Очень даже удобно.

Теклер поставил перед Полей на столе тарелку с пастой и заварил чай в две чашки. Полина быстро и сухо поблагодарила его и принялась накручивать длинные спагетти на вилку.

– Надеюсь, не будешь так же долго сопротивляться спать в моей футболке?

– Ты же не с себя ее снимешь, – хмыкнула Поля.

– Сомневаешься? – улыбнулся Кир в ответ.

– Нет, не сомневаюсь… Боже, Теклер!

Он рывком стянул с себя футболку, скомкал и бросил в угол дивана. Полина была озадачена, но быстро нашлась.

– И что я тут не видела?

Хотя не видела. Стоило признать.

За это время Кир начал серьезно взрослеть, плечи подались вширь, мышцы даже чисто зрительно стали крепче. Но плохой фигурой он никогда не страдал, даже в школе, так что это были небольшие изменения. Самое главное – расписанная чернилами левая рука.

Узоры заставили Полину залипнуть, ведь татуировки любила и она сама. Рисунок впечатлял, но показывать это Киру не очень хотелось. Поэтому, переставив тарелку подальше, Поля задрала юбку и закинула ногу на край стола. Конечно, на ней были колготки, но тонкие и телесного оттенка, поэтому татушка прекрасно просвечивалась.

– Думаешь, удивил? – спросила она у Кира, стреляя глазами на своё прикрытое лишь тонким капроном бедро.

– Ух ты, – выдохнул Теклер, впиваясь взглядом в рисунок на коже девушки, которая сводила его с ума даже одетой. А тут и вовсе…

– Так что одевайся спокойно, а футболочку чистую мне дай, ок?

– Хорошо, – согласился Кир, но одеваться не спешил.

А Поля опустила ногу и продолжила ужинать, словно и не было всей этой сцены.

Кир ухмыльнулся и взял футболку в одну руку, а чашку с чаем – в другую.

– Не буду смущать тебя, – кинул он, направляясь к двери, ведущей в коридор.

– Ты меня не смущаешь.

– Приятного аппетита, – пожелал Теклер, выходя с кухни.

Как только хлопнула дверь его комнаты, Поля тут же спрятала лицо в ладонях. Щеки, казалось, горели. То ли она перемёрзла, слишком много времени проведя в дороге этим вечером, то ли Кир ее смутил, в чем совсем не хотелось признаваться.

Ведь она действительно уже все видела. Теклер и не думал ее соблазнять – это не было целью. Его цель – куда серьезнее. Не просто потрогать татуировку на бедре, а забраться в душу и выяснить, зачем Поля это набивала.

Ей было не так просто находиться здесь, но парни были правы: они не чужие. Полина не боялась, что они сделают что-то плохое – во-первых, слишком давно знакомы, во-вторых, она бывшая девушка их друга, в-третьих – Кир годами по ней убивается. Не решится ли он повторить прошлое, раз она сама пришла к нему домой?

Нет, не решится. Полина знала и чувствовала это, не имея даже тени сомнения.

Только не была уверена, что после сегодняшней ночи Кир не начнёт думать, что она растаяла и готова подпустить его к себе.

Не подпустит.

Паста остывала на столе, и Полина поспешила закончить ужин, выпить чай и самостоятельно вымыть за собой посуду. Кир так и не показывался из комнаты. Электронные часы на холодильнике говорили о том, что самое время проснуться ночной Москве. Но уставшим время ложиться спать.

Она не знала, какая из двух комнат принадлежит Киру, но стоило ей пройтись по коридору, как Теклер тут же выглянул из своего убежища.

– Дашь белье?

– Хочешь украсть трофейные трусы? – повёл бровью Кир.

– Дурак, постельное.

– Да, конечно. Сейчас постелю.

– Я могу и на кухне, на диване.

– Если хочешь, хоть на полу, на ковре, – огрызнулся Кир на то, как Полина продолжала не принимать оказанное ей гостеприимство. Он молча достал чистое полотенце и огромную футболку, протянул их Полине и начал вытягивать из шкафа новый комплект постельного белья. – Где душ, ты знаешь. Женских гелей не держим, уж извини, придётся тебе пахнуть как мужик. Мое все на верхней полке.

– Пахнуть мужиком – это заманчиво, – зачем-то ответила Полина, оценила удивленное лицо Кира и умчалась в ванную.

В итоге на кухонном диване, узком и не слишком удобном, спал Теклер, Полина же осталась в его комнате. Перед тем, как выключить свет в квартире, они даже не пожелали друг другу спокойной ночи – ощущалось, что едва ли она будет спокойной.

Кир крутился с боку на бок, пытаясь улечься поудобнее, и в итоге встал и пошёл к своей комнате, убедиться, что Полина спит.

Он долго прислушивался, что происходит за закрытой дверью, и в какой-то момент готов был поклясться самому себе: там слышны всхлипы.

Он почувствовал, как пульс подскакивает, как хочется кулаком пробить чёртову дверь, зайти, нет, влететь в комнату, обнять Полю и сказать ей, чтобы больше никогда, никогда не плакала.

Но он знал – если он сейчас зайдёт и застанет ее такой, больше она не пустит его.

Занеся руку над дверной ручкой, он до боли сжал кулак и поморщился.

Что это – садизм или мазохизм?

Он тихо, осторожно опустился на пол, прижался спиной к двери и, закрыв глаза, слушал тишину, потревоженную тихими всхлипами. Сидел и слушал, пока тишина окончательно не победила.

На четвёртый год безответных чувств, в эту ужасную ночь он уже знал ответ на все свои вопросы.

Если не она – то никакая другая.


Глава 7

Полина провела ночь беспокойно, не находя себе места в кровати Кирилла. Стоило только улечься и накрыть себя одеялом, пахнущим свежестью и кондиционером для белья, как накрыло. Слезы, логичное завершение этого ужасного вечера, покатились по щекам. Плакать она ненавидела, считая это слабостью, недостойной ее самой. Но сейчас организму требовался какой-то выплеск эмоций.

Утром оба делали вид, что ничего страшного ночью не случилось. Полина заявила, что спалось ей отлично, Кир театрально порадовался за нее и зачем-то насыпал себе в кофе четыре ложки сахара, – переборщил.

Яр прихлебывал утренний чай, опять уткнувшись в ноут. В этот раз он решил не оставлять Теклера с Полиной одних на кухне, тем самым заставляя их вести себя дружелюбно. Если это вообще было возможно.

Полина планировала убежать сразу после кофе. В принципе, прятаться в чужой квартире дальше было бессмысленно, вчерашняя ужасная ночь закончилась, а утро принесло облегчение и спокойствие. С невозмутимым видом она допивала кофе, изучая вид за окном, пока Кир упрямо смотрел на нее. Ничего против она не имела – пусть смотрит, за это денег не берут.

– Какие планы на выходные? – неожиданно спросил Кирилл.

– А ты с какой целью интересуешься?

– Скажем так, разговор поддержать. Не люблю завтракать молча.

– Не переживай, на выходных дела у меня есть. А у тебя?

– И у меня есть, – раздраженно ответил Кир под глупый смешок Ярослава.

– Вот же как здорово! Ну, мальчики, я пойду, спасибо, что пустили в свою избушку, – с натянутой улыбкой излишне мило проговорила Полина. – Отличная квартирка, достойный выбор. Что ж, мне пора.

Она вышла в прихожую и потянулась к своим ботинкам, Теклер уже был рядом и собирался подать ей пальто, но звонок в дверь немного выбил его из колеи.

– Ты ждешь кого-то с утра пораньше? – поинтересовалась Полина.

Парень лишь пожал плечами.

– Яр, ты там доставку не заказывал?

Ярослав прокричал с кухни ясное «нет», и Кир, вновь пожав плечами, принялся открывать дверь звонившему.

На пороге стояли Марат и Лекс.

Кажется, к этой встрече никто из них не был готов. Кир так долго уговаривал Полю забыть Марата. Поля усиленно его забывала. Марат знал, что Кир не может найти Полину в Москве. Лекс понимала, что Полина боится открыться новому и не готова принимать Кира.

Они стояли, переводя взгляды, как герои комедии, но комедией это не было.

– О, а что ж вы не сказали, мы бы у папочки в ресторане вашу свадьбу отметили? – попытался разрядить обстановку юмором Марат, но Лекс пнула его в бок.

– Ты чего несешь?

– Да я просто шутил, чизкейка, ты чё напряглась? Салют, Теклер. А я хотел сюрприз вам с Яриком сделать. Или ты не с Яриком?

– Вообще-то, я здесь, – подал голос Ярослав из-за спин Полины и Кира.

– А весело у вас тут. Явно не зря приехал, – улыбнулся Марат, поправляя растрепанные волосы и смотря на озадаченную Лекс. – Чего такие кислые, ребятки? Устроим вечер встречи выпускников, а?

Тишина.

– Так что, будем тусить? – ещё раз спросил Марат. Он не понимал, что происходит, но сам сделал выводы, что Кир и По явно замутили, пока он упустил это из виду.

– А давай так, Янин, – вмешалась Лекс. – Ты посидишь с мальчиками пообщаешься, а я Полину заберу, мы погуляем, забежим в косметический, а позже встретимся. Только не забудь, что поезд вечером.

– А почему вы сегодня приехали, кстати? – поинтересовался Кир.

– У папы торжество сдвинулось на завтра, поэтому в Туле нам нужно быть завтра, а не сегодня, – быстро объяснила Лекс, а потом схватила уже одетую Полину за локоть и вытащила в подъезд. – До связи, мальчики.

Как только дверь квартиры захлопнулась, Поля спиной прижалась к стене и закрыла лицо ладонями.

– Давай-ка подробно, что тут случилось? – начала расспросы Лекс.

– Не здесь, – отрицательно замотала головой Поля.

– Тогда пойдём.

Девочки вышли на улицу и побрели в сторону метро. Полина долго не хотела говорить, словно признавалась в чем-то постыдном, хотя стыдливой скромницей никогда не была.

– Ладно, рассказываю. Вчера моя соседка с парнем устроили вечеринку в квартире, не предупредив меня. Я пришла, а у нас полно пьяных людей, вся квартира провоняла. Поехала к подруге, но та оказалась в Подмосковье с родителями, и я не знала, куда пойти. Так совпало, что написал Теклер в это время, я призналась ему, он приехал и забрал меня. Я просто запуталась и не знала, как поступить, но не стоило идти к нему.

Лекс задумалась на несколько секунд, но нашла, что ответить.

– А что в этом плохого? Человек тебе помог, это же здорово.

– Но он ведь наверняка подумает, что теперь я оттаю и соглашусь на свидание.

– А ты не согласишься? – с лукавой улыбкой спросила Саша. Они как раз спустились в метро и ждали поезд.

– Я уже ничего не понимаю, Лекс. Он был редкостным говнюком в школе, но сейчас он другой. Я вижу, он правда старается, но могу ли ответить чем-то?

– Может, стоит попытаться? – Лекс первой шагнула в прибывший вагон, Полина вошла за ней.

– А для чего? Наши шансы закончились ещё в школе.

– Полина, понимаешь… тогда нам было семнадцать, мы ещё ничего не знали о жизни, а теперь все меняется. Это взросление, и это норма. Если Кир стал другим, разве это плохо?

– Я тоже другая, ты ведь знаешь, – Поля бросила на Лекс печальный взгляд. Та, что раньше с вызовом смотрела на каждого, угрожая испепелить. Теперь только так – с грустными глазами.

– Ты просто ещё ищешь себя, а он уже нашёл, возможно. Или максимально близок к этому. Ты ведь знаешь Теклера, он упрямый. Порой не самый умный, но жутко упрямый. И сдаваться он точно не будет.

– А если станет только хуже? Ещё больнее? Хотя куда ещё…

– Ооо, как все запущено. Хочешь сладкого? Только ты лучше меня знаешь, где вкусно поесть.

– Прости, Лекс, у меня режим экономии, – развела руками Поля.

– Считай, я угощаю, в честь встречи.

Полина посмотрела на бывшую одноклассницу недоверчиво.

– Расслабься, все нормально. Это не проблема.

Девочки вышли из метро, прогулялись немного и зашли в уютную кофейню с огромными окнами. Порция сладкого могла, конечно, поднять настроение, но не могла подсказать, как вести себя дальше.

***

– Чутка не понял, а вы уже встречаетесь? – спросил Марат, как только Поля с Лекс скрылись в подъезде.

– Нет.

– А что она тут делала?

– Спала у Кира, а он на кухне, – ответил за друга Ярослав.

– Ну правда ничего не было? – не веря своим ушам, переспросил Марат.

– Да не было! Она шлёт меня нахрен, Мар! Я опять бегаю собачонкой вокруг неё. Пытаюсь показать, что мне можно доверять, что я изменился, но она даже не думает верить.

– Так объяснишь ты или нет, что случилось? – не отставал Янин.

– Ей вчера некуда было пойти, я предложил переночевать у нас.

– Так ты рыцарь без страха и упрёка?

– Отстань, Мар. И без того тошно.

– Прогуляемся? Я не для того в Москву приехал, чтобы попу просиживать в вашей съемной хате, – с энтузиазмом предложил Марат.

– Ок, прогуляемся, – без особой радости согласился Теклер.

– Неужели ты столько лет любишь ее? – вновь вернулся к почти закрытой уже теме Янин.

– Но ты же любишь Лекс?

Марат сначала рассмеялся, но быстро понял, что Кир спрашивает вполне серьезно.

– Люблю, конечно, но мы так-то полтора года встречаемся, а ты с Полей…

– И мы встречаться будем.

– Мечтай больше, – потроллил его Ярик, за что получил злобный взгляд.

– А я верю, что будут, – подмигнул Марат. – Ну, знаете, предчувствие. Я ещё когда решил, что вы подходите друг другу, просто Поля сильно упирается. Ладно, все вместе гулять пойдём, нет? Я звоню Лекс?


Глава 8

Яр чувствовал себя абсолютно спокойно, поэтому на аппетит не жаловался. В то же время остальные хоть и делали вид, что все нормально, были не в своей тарелке. Марат пытался разрядить атмосферу, но получалось с трудом.

Морально никто не был готов к такой встрече, но именно она могла показать, что прошлое давно пора забыть всем.

Полина не скрывала от себя, что завидует Лекс до сих пор. Не из-за того, что у последней есть Марат. Из-за того, как выглядели отношения со стороны. Когда говорят, что у счастливой девушки на лице все написано, не врут. Вот и при первом же взгляде на Лекс все становилось очевидно.

Полина не могла понять, когда и что перемкнуло в ней, почему внутренний мир дал такую трещину и выздоравливать не хотел.

Было страшно. Страшно, что никогда не случится такого настоящего и такого сильного, что чувствовать светлое и хорошее она не научится. Она долго убеждала себя: для счастья никто не нужен, хватит и себя самой. Когда ругалась с родителями, пытаясь обратить на себя внимание, когда подруги оказывались сплетницами и завистницами, все по очереди. Когда бросила все и уехала одна в большой город. А вот теперь смотрела на Лекс и Марата и понимала – бывает и так, это не обман.

Кир чувствовал что-то подобное. Хотя… нет, не совсем. Он давно избавился от зависти к Марату, разобравшись, что это его отравляет, портит изнутри. То, что ощущал Теклер, рациональному объяснению уже не поддавалось, потому что такая любовь рациональной не бывает.

Нужно либо слишком сильно любить, либо быть безумным, чтобы выдержать это.

Она рядом, но не смотрит на него.

Еще ночью она плакала в его кровати, которая теперь пахнет ею, а сейчас сидит с маской безразличия на лице.

Он пытается быть лучше, но кажется ей лишь тенью из прошлого.

Он хочет быть всем, но остается никем.

– Алло, Теклер, ты в космосе? – обратился к Киру Марат, вытаскивая того из опасных мыслей.

– Ага, скорее в танке.

Марат издал шумное «пффф» и взъерошил волосы.

– Танкист, не смеши меня. Спрашиваю, на новый год приедешь с Яром домой? Мне как бы двадцать будет, отмечать надо. Или скажешь «тебе надо, ты и отмечай»?

– Мар, еще два месяца, я не знаю ничего.

– Времена идут, а ты по-прежнему ничего не знаешь, даром что в Москве учишься.

– Ты слишком жестко разговариваешь с другом, – заметила Лекс.

– Я тебя умоляю, – Марат откинулся на спинку дивана, укладывая руку за спину Лекс. – Его надо держать в чувствах.

– А вот без тебя не разберусь, – съязвил Кир.

– Конечно, зайчик, куда ты без меня.

Ну хоть что-то могло вызвать у Кира улыбку в такой момент. А ведь он в свое время потерял дружбу с Маратом из-за нее. Да, он и сам был виноват, но Полина натворила дел. И все же он простил, понимая, почему она это делала. Они оба гнались за воздушными замками, которых давно не было.

Они оба были несчастливы по-своему и никак не могли все исправить.

– Теклер, ты раньше лопал, как не в себя, что случилось? – спросил Марат, который заметил про себя, что Кир к еде почти не притронулся.

– Не хочется.

– Серьезно? – влез в разговор Ярик, который успел отжать себе бургер Теклера. Раз тот все равно не ел. – Спасибо, я рад, что мне больше достанется.

– Смотри не лопни, – скривился в лице Кир.

Полина до сих пор молчала, лишь изредка кивая в такт шуткам Марата.

– Полик, что по кипишу? – подмигнул девушке Янин.

– Что?

– А, успокойся, ложная тревога. Просто раньше ты кипиш наводила, а сейчас скучная прям.

– Марат, я тебя прошу, – тихо начала Лекс, впиваясь в колено парня под столом.

– Ладно-ладно, я спокоен, – Марат перехватил руку Лекс и крепко сжал, не отпуская. – Нам, может, выдвигаться пора?

– Вас на вокзал проводить? – тут же спросил Кир, который пытался хотя бы к концу встречи прийти в себя и снова побыть довольным и радостным в кругу друзей.

– Мы еще сами прогуляться хотели, не каждый выходной в Москве бываем, все-таки, – ответила Лекс.

– Понимаю, дело хорошее.

– И вы идите погуляйте, – Марат по очереди посмотрел на Кира и Полю, но быстро понял, что его оптимизма тут никто не разделяет. – Хотя бы по отдельности. Загазованный московский воздух, поговаривают, творит чудеса.

– Ага, козлы становятся зайчиками, а стервы добреют, – ухмыльнулся Яр, но кое-кто воспринял сказанное на свой счет. – Так, чур бумажками в меня не бросаться, я никого не имел в виду.

– Марат, нам надо идти, – едва заикнулась Лекс, как парень уже поднялся, а за ним и все остальные. Быстро оделись и друг за другом вышли на улицу.

– Ну что, дурашки, не скучайте тут без меня, я еще приеду, – он по очереди обнял парней на прощание и помахал Полине ручкой. – Ну же, Царевна Несмеяна, улыбнись!

В ответ Поля выдавила из себя подобие улыбки и, бросив невзрачное «пока» всем, поспешила удалиться.

– У меня не хватит терпения, – подкатил глаза к небу Кир, когда понял, что нужно срочно догонять ее.

– Беги, дорогая, беги, – пропел Марат, пританцовывая. – Я не понял, ты все еще здесь? Давай-давай, втопил и помчался.

Кир еще раз вздохнул и побежал за Полиной.

– Сколько он за ней бегает, столько не живут, – глядя ему вслед, сказал Марат.

– Сплюнь, дурак, – тут же выругала его Лекс.

– Чизкейка, ты двумя словами призвала меня совершить акт вандализма и уронила мою самооценку. Это сильно.

Настала очередь Лекс молиться небесам, как делал Кир минуту назад.

– Господи, как хорошо быть одному, – улыбался Яр, параллельно выискивая в стакане остатки колы. – Эта любовь ваша – такой бред.

– Ой, молчи, и ты доиграешься когда-нибудь, – бросил ему Марат, выдвигаясь за Лекс, которая уже направилась в сторону метро.

***

– Полин, подожди! – Кир быстро догнал ее, но Шевелёва и не думала тормозить. – Полина! Ну давай хоть провожу!

– Теклер, я уже говорила спасибо за то, что разрешил переночевать у тебя. Больше мне помощь не нужна.

– Полина!

– Кир, ну я же сказала! Все, дальше я сама.

– Так нельзя!

– Как нельзя? Я сама до метро дойду, не потеряюсь.

– Да я знаю, что дойдешь, но…

– Никаких но, – резко развернувшись, почти прокричала Полина. – Все, Кир, оставь меня в покое! Что вообще ты делаешь? Рыцаря какого-то из себя строишь! Давай помогу, давай покажу, давай докажу. Ты разве такой? Давно правильным заделался? Это все театр ради меня, да?

– Полина, я не строю из себя никого, я хочу, чтобы ты знала, что я могу быть лучше.

Девушка зажмурилась и быстро растерла лицо ладонями.

– Лучше? Кому нужно твое «лучше», Теклер? Раньше ты нравился мне больше.

Сказав это, она опять двинулась прочь.

– Что? – Кир резко дернулся с места, в два шага догнав ее. – Что ты сказала? Я тебе нравился? А как же твои слова «это была случайность»? Вот так, Полин? Что же ты пряталась от меня после выпускного, как от чумы?

Полина кончиками пальцев дотронулась до губ, словно не могла поверить, что сказала это минуту назад.

– Кир, я имела в виду другое.

– Ну так объясни.

– Понимаешь, в тот день я хотела отомстить Марату…

– Использовала меня, да?

– Но мне тогда действительно этого хотелось.

И снова она сказала что-то лишнее. Правду. Ей усиленно казалось, что правда сейчас была лишней.

– Полин, а у тебя все в голове хорошо? – не выдержал Теклер и обрушился на неё с криками. – Спать со мной ради мести? Или все-таки хотелось? Зачем ты это сделала, а?

– Это было давно, Кир.

– Да-да, знаю, давно и неправда, и вообще один раз и тебе не понравилось. Ладно, плевать на тот день. Ну было и было. Но все-таки нравился, да? Не все потеряно? Значит, нравится тебе, когда я веду себя, как последний засранец? Так не проблема, По, я готов быть кем угодно.

Полине очень хотелось сесть куда-нибудь, почва под ногами терялась, но скамеек рядом не было, а падать в объятия Кира казалось странным.

– Ты, может, и готов, а я нет. Понимаешь, Теклер, мне ничего не нужно!

– От меня?

– От кого угодно! Я одна! Одна по жизни, пойми уже!

Затянув шарф потуже, Полина вновь попыталась уйти от этого разговора. Шарф напоминал теперь узел, который она никак не могла разрубить.

– Одна? Хочешь сорок кошек завести к старости?

– Да хоть пятьдесят! Кир, сейчас не то время…

Да сколько можно разговаривать, бегая друг за другом? Сколько можно убегать от него? Если Кир вообще когда-либо понимал, что такое злость… Нет, не понимал! А вот сейчас хотелось умереть от этого чувства.

– Полина, время всегда будет не то! А я люблю тебя, даже если в неправильное время! Да черт, Полина! Я не могу больше!

Развернувшись, он ушёл в другую сторону.

А Полина успела поймать чувство дежавю. Он ушёл, как тогда в баре. Ушел, оставив её одну. Но она же этого и хотела.

Или не этого?..

Когда его спина скрылась в шумной московской толпе, казалось, что это навсегда.

***

Кир молчал и держался несколько дней. Чувствовал себя странно, словно его поместили обратно в вакуум, где он прожил весь прошлый год. Он только-только из него вылез, и вот опять.

Отказаться и сдаться было проще простого. Послать все нахрен и не вспоминать. Он бы и смог, если бы только не те ее слова.

Нравился.

Он ей нравился.

Пусть она даже себе в этом не готова признаваться, пусть признание против воли вырвалось. Киру было достаточно и этого.

И то, что она осталась у него, сам факт, что вообще ему рассказала о своих проблемах в ту ночь. Ведь могла же вернуться в квартиру и не приходить к нему. Но она пришла, поверила, что он поможет.

«Никто не нужен, я сама», – как же бесила эта фраза. Если бы «сама», до такого явно бы не дошло. Кир не относился к числу тех, кого волновало что-либо постороннее. Иногда он даже считал себя законченным пофигистом. Проблема лишь в том, что Полина посторонней для него уже давно не была.

Поэтому он выдержал лишь неделю. Теперь он знал, кого трепать, чтобы выудить информацию, и строчил Лекс столько сообщений, что Марат мог бы ревновать, если бы не знал причины. Как подобраться к Полине? Как ее удивить? Что сделать, чтобы не прогоняла?

Правда, Лекс и сама не знала, что ему сказать. Торчать у подъезда Поли, пока не придет и не откроет? Устраивать забастовку под ее дверью?

То, в чем Полина больше все нуждалась, то она и отталкивала.

Они не виделись почти неделю. Кир ломал голову над следующим шагом, но еще не знал, что шаг этот сделает сама Полина.

После долгих уговоров Лекс выдала ему адрес, где жила Поля, и Теклер собирался поехать к ней. Какая разница, что он будет говорить? Когда увидит ее, сразу все поймет.

Он посмотрел маршрут, как добраться, и спешно одевался. Не боялся, что энтузиазм сойдет на нет, а просто переживал, что и без того много времени потратил на мысли, что и как делать.

Резко похолодало, пришлось достать из шкафа теплую куртку, да и вместо кроссовок не помешали бы ботинки, но ему было не до этого. Мокрые кроссы, как утверждал Тима Белорусских, та еще фигня по сравнению с вещами по-настоящему важными.

Кир обулся, закинул телефон в карман куртки и открыл дверь квартиры. На пороге стояла Полина.

Тушь давно растеклась у нее под глазами, и в этот раз она не прятала слезы. Не делала вид, что все хорошо, когда одного взгляда было достаточно, чтобы понять правду.

Кажется, ее накрыло очередной волною истерики, поэтому она просто закрыла глаза на секунду и выдохнула.

Она собиралась что-то сказать, но Теклер не собирался слушать. Он рывком втащил девушку в коридор, захлопнул дверь и прижался к ней спиной прямо в куртке, а затем притянул Полину к себе.


Глава 9

– Поля, что случилось? – спросил Кир после минутного молчания. Нет, в тишине тоже было нормально. Спокойно, по крайней мере, но ведь надо было выяснить, в чем проблема. – Поль?

– Я не могу, – тихо прошептала Полина, пряча подбородок на плече Кира.

– Очень даже можешь. Рассказывай.

– Не знаю, как сказать.

– А ты попробуй.

Полина вздохнула, собралась с мыслями и все-таки озвучила то, что стало очередным триггером и без того встревоженного сознания.

– Соседка по квартире испортила мои вещи.

– Одежду? Так пусть возместит ущерб и купит новую.

– Нет, не одежду. Другое…

– Полин, я не в состоянии разгадывать твои загадки. Объясни, в чем дело?

– Я оставила свои… вещи на столе.

Кир хотел бы ругнуться, сил не осталось, но понимал, что только испортит все. Полина была готова поделиться чем-то личным, разве это не успех?

– Какие вещи? – удержавшись от грубости в голосе, задал вопрос Теклер.

– Мой блокнот.

– Так другой возьмешь.

– Ты не понимаешь.

– Еще бы.

Полина выпуталась из его рук, облокотившись спиной на противоположную стену коридора.

– Там рисунки. Там много моей работы, моих стараний, а она, соседка в смысле, опрокинула вазу и залила водой бумагу. Блокнот можно кинуть в мусорку, а Валя даже не чувствует вины. Хорошо, не стоило его там оставлять, но в спешке утром я забыла его. Случайно. А эта криворукая… Блин, я не могу там находиться.

– Так оставайся здесь. И вообще, тебе надо бы съехать от такой ужасной соседки.

– Я хочу, – быстро кивнула Поля. – Только куда переезжать? Снимать квартиру одной слишком дорого, а других знакомых, кому нужна соседка, у меня нет.

– Можно найти. Поль, раздевайся.

Девушка мгновенно вышла из своей тихой истерики, словно очнувшись от тревожного сна.

– В каком смысле «раздевайся»? А ты не обнаглел, Теклер?

– Я куртку имел в виду. Но если ты подумала о большем…

– Молчи.

– Ладно.

Полина уже потянулась к молнии, чтобы расстегнуть ее, но зависла.

– А что скажет Яр? Ему же явно не очень нравится такой расклад.

– Так его нет и не будет. Сразу после пар, не заезжая сюда, помчался на вокзал и домой.

– А ты почему нет?

– Не хочу, – уверенно заявил Кир. – И тут есть дела. Вот уехал бы я, тебе не к кому было бы пойти.

– Если ты против, я уйду.

– Полин, если начнёшь вот это своё «лучше уйти», я психану. Честно. Не вынуждай меня.

– Я поняла.

Полина быстро стянула с себя куртку и разулась, спряталась от Кира в ванной комнате и резко открыла кран с водой. Слез не было, так что не требовалось заглушать их шумом воды, но напрашивалась пауза. Подумать, почему она сделала это. И вообще вспомнить весь свой день. Так любить рисунки и так дорожить своим блокнотом, но оставить его без присмотра. Она словно саму себя без присмотра оставила, а не заполненный рисунками скетчбук.

Когда было тяжело и казалось, что выхода нет, она шла к нему. Как будто доверяла. Хорошо, без как будто – доверяла, факт. Только делать-то что с этим?

Кир суетился на кухне, хотя ужинать ему не хотелось. Полина, выйдя наконец из ванной, тоже отказалась от еды. Но хотя бы чашку чая на ночь выпить обоим стоило.

И вот когда Кир приземлил на стол две горячих кружки, тишина повисла странная. Ему хотелось продолжить разговор, Полине – избежать его.

Но потом, просидев в молчании несколько минут, Полина решилась заговорить.

– Кир, может, мне уехать отсюда? Думаю, из московского вуза без проблем переведут.

– Куда уехать?

– Домой.

Теклер чуть чашку не опрокинул, в последнюю секунду удержав ее и не позволив кипятку расплескаться по темной клеенке на столе.

– С ума сошла? Куда ты поедешь?

– Домой. А что? Там родители, которых я не интересую, но я давно привыкла и могу спокойно существовать. Тут я просто лишняя. Никому не нужна.

Кириллу хотелось ответить «мне нужна», но он удержался. Слишком сладко. Шевелева такое не любит.

– Ты учишься в одном из лучших вузов столицы, уверен, учишься хорошо, это город возможностей, куда спешит вся страна, и ты хочешь сбежать? Потому что одна овца залила твои рисунки водой? Поль, я не знал, что ты рисуешь, да и весь мир пока не знает. Однажды, быть может, ты станешь знаменитой благодаря этому. И будешь радоваться, что не сдалась, когда тебе глупая соседка подгадила. Да плевать на таких людей. Знаешь, кто есть у тебя?

Полина усмехнулась, подозревая, что Кир все же вырулил к саморекламе.

– Ты? – спросила она.

– Ты. У тебя есть ты, Поль. Это самое главное. В конечном итоге любое твое решение приведёт куда-то не других людей, хотя их тоже, но главное – тебя. Нельзя уступать.