Элвин Райдер
Восхитительный волк

1. Анжелика

У главных ворот замка разгорался настоящий скандал. Рыжеволосая девушка в джинсах и сиреневой футболке гонялась за небольшим, больше похожим на обычную дворняжку, волком. Серый проходимец легко ускользал от нее и играючи оказывался то справа, то слева, не даваясь в руки.

– Я тебе покажу, платный вход! – девушка в очередной раз попыталась схватить обидчика, но волк отпрыгнул от нее и спрятался за старой разбитой садовой вазой.

На возмущенные крики поспешил мистер Харольд, дворецкий. Он отвечал в замке за гостеприимство и кухню, без устали вспоминал былые времена и пичкал всех овсянкой да советами.

– Добрый день, – любезно осведомился он у девушки, неслышно подойдя к ней.

Та вздрогнула от неожиданности и обернулась.

– Не могу ли я как-то поспособствовать в решении вашего вопроса? Как я вижу, вы – наша гостья? – приветливо спросил Харольд.

– Она самая, – ответила разгоряченная девушка. – И этот хвостатый пытается взять с меня деньги за вход, который у вас тут, явно, бесплатный!

Волка звали Всехний. Услышав эти слова, он высунулся из укрытия и показал язык.

– Разумеется, мы не берем денег, – чуть поклонился Харольд. – Кленовое Место открыто для всех! А за поведение этого волка я приношу массу извинений. Примите их и разрешите мне вам, как нашей драгоценной посетительнице, преподнести традиционное приветствие!

Дворецкий принял торжественную позу, закатил глаза и заложил руки за спину.

– Подождите, – сказала девушка. Уставшая с дороги, она была совершенно не настроена что-то выслушивать. – А можно как-то без этого? Можно поскорее…

Но было уже поздно.

– Кто вы, зверь или птица, приведение или призрак! – начал речь дворецкий, немного откашлявшись. – Дракон или принц, Дикий Охотник или горный олень…

– Прекратите издеваться.

– Подождите, это традиция. Итак, кто вы, зверь или дракон, птица или не птица, – продолжал дворецкий, – дух или приведение…

– А что – не видно, кто я? – перебила девушка, внимательно осматривая остатки садовой вазы. Она вздохнула, опустила голову, и волосы закрыли ее лицо. Единственное, что ей сейчас хотелось – это отдохнуть и немного прийти в себя.

– Одну минуточку внимания! – провозгласил Харольд. – Итак, я рад приветствовать Вас в столь странном для Вас, и для нас месте. Ибо… ибо… ибо все мы собрались там…

– Не там, а здесь, – поправил волк, вылезая из своего укрытия. Он встряхнулся и поправил оранжевый помпон на хвосте.

– Здесь, и мы очень… очень… Чего мы там очень-то?

– Искренне рады вам, – подсказал Всехний, сбивая лапой ползущего по травинке жука.

– Да! Мы очень, очень искренне рады вам там, в смысле здесь.

– Лучше принесите мне воды, – попросила девушка. – Пить ужасно хочется. И еще этот плут обещал мне номер с тремя спальнями и видом на пруд. С балконом. И столиком на балконе. Это, я так понимаю, было очередное вранье?

– А кресло? – спросил Всехний, поводя ушами. – Вам же нужно будет кресло?

Гостья растерялась. У нее уже раскалывалась от всего этого голова и хотелось куда-нибудь сесть, а лучше – лечь.

– Кресло для полноценного отдыха совершенно не помешает, – согласился Харольд. – Кстати, в моем приветствии как раз было что-то про это. Всехний, вы не помните, в каких примерно выражениях это преподносилось?

– Куда-то там присаживайтесь, да усаживайтесь… – буркнул волк.

– Да, совершенно верно! Для наших дорогих гостей у нас всегда найдется уютное местечко возле камина… или у огня… или у камина?

– Воды можно?

– Воды… – растерялся Харольд, – а овсянку не желаете? Правда, она совсем чуть-чуть подгорела. Понимаете, наша старинная плита…

– Воды! – Анжелика окончательно потеряла терпение.

– Хорошо, – с достоинством произнес дворецкий. – Сию секунду всё будет исполнено. А вам пока предоставят лучшую свободную комнату. Всехний, вы же всё устроите? Наша прекрасная гостья должна остаться довольна торжественным приемом!

– Останется, – пообещал волк, а Харольд предупредил девушку:

– Не следует особенно доверять нашему серому другу. Его природные склонности и манеры оставляют желать много лучшего. Я возьму на себя смелость посоветовать не предоставлять ему финансовых средств, не оставлять рядом с ним ценные, равно как и бесполезные вещи, в особенности мелкие и блестящие.– Дворецкий откланялся и, неторопливо шаркая, поплелся к замку, высоко держа голову.

Гостья долго смотрела ему вслед:

– Я тут умру, пока воды дождусь. Идет, словно во сне.

– Так он призрак, – подал голос волк. – Живет здесь с самого начала. Говорит, помнит замок еще в полном расцвете.

Анжелика фыркнула:

– Вот только сейчас и он, и замок – в полном закате.

– А хотите, – сказал Всехний, проникновенно посмотрев ей в глаза, – хотите, я вам вишневый сок принесу? Быстро-быстро. Вкусный, холодный.

– Бесплатно? – с подозрением спросила девушка.

– Да почти даром! За небольшую сумму вы получите прекрасный холодный напиток в запотевшем стакане. Вкусный, ароматный. Хотите, со льдом.

– Неси сок – получишь деньги.

– Вы мне не доверяете, – заметил волк, – как это грустно.

– Грустно? – переспросила гостья. – Да я вообще бы тебя покрасила в рыжий цвет, чтобы всем окончательно стало ясно, что ты – проныра, вор и настоящий обманщик. Давай, веди меня к Коменданту.

– Так он спит еще.

– В это время?

– Рано же еще, двенадцать утра.

– Это у вас тут двенадцать утра, – Анжелика опять начала злиться, – а у нормальных это двенадцать дня!

– Да кто их видел, этих нормальных? А зачем вам Комендант нужен?

– По делу, – ответила Анжелика. – Я от Дмитрия Орла. С проверкой.

Всехний открыл пасть, бессмысленно глядя на нее.

– Посмотрю, что у вас творится. Но уже судя по первому впечатлению, уже судя по тому, что господин Комендант даже и не соизволил проснуться…

Волк ожил, встряхнулся и пришел в себя:

– Ничего себе, – удивился он. – С проверкой! Да у нас чего проверять-то, всё нормально, хорошо и без всяких проверок.

Анжелика пропустила его слова мимо ушей:

– С дворецким понятно, к нему вопросов нет. А вот ты кто такой?

– Охранник, – гордо вытянулся волк. – Еще и за порядком слежу, еще и пожарник, и экскурсовод, и вообще, столько дел, вы не представляете.

– Ах, охранник, – понимающе кивнула Анжелика. – То-то я смотрю, здесь как после набега всё. Ну давай, веди меня в комнату, показывай где тут у вас чего.

Волк повел ее, болтая без умолку про какую-то плату за осмотр.

– Да какая может быть плата, если вокруг одни развалины?

Замок Кленового Места выглядел величественно и грозно, но от большинства окружающих построек остались лишь воспоминания.

– Где? – удивился волк.

– Ни «где», – Анжелика замедлила шаг и еще раз осмотрелась, – а прямо вот здесь, перед твоим носом! Протри глаза и посмотри на эти руины, за которые ты собираешься деньги брать.

– Не руины, а исторический образ, – волк был настроен решительно. – Обзорная экскурсия по пятьдесят! Не понимаю, чем не устраивает сумма. Вполне демократичная цена. У нас кругом сплошные достопримечательности, обратите внимание.

– Обращу, не сомневайся, – пообещала Анжелика. Она с трудом везла за собой чемоданчик, который словно якорь увязал колесами в песчаной земле. – Я тут по делу, так что веди и не морочь голову! Достопримечательности у него. От стен ничего не осталось, колокольня заброшена, статуя жуткая, здесь что-то вообще сгорело.

– А фонтан?

– Фонтан ничего… Куда мы идем?

– В Резиденцию, – волк лапой указал в направлении двухэтажного особняка, к которому вела широкая лестница. Первый этаж был каменный, с колоннами, второй из дерева, с уютными балкончиками. Только крыша, вся из заплаток и наброшенных щитов, портила весь вид.

– Пойдемте тропинкой, так короче. По ступенькам у нас никто не ходит.

– Я думала, ты меня в замок поведешь.

– Мест нет, – коротко ответил волк, поддав лапой валявшийся на пути камешек.

– В таком огромном замке нет свободных мест? Комендант же там живет, насколько я знаю.

– Там комнат мало, все заняты. Он снаружи большой, а стены, знаете какие толстые? Каминная зала огромная, да всякие помещения, кухня. Еще есть места для узников, но они завалены всяким барахлом. Там никто не захотел жить – и теперь вот так.

Анжелика взяла чемодан за ручку, решив что так будет проще.

– В Замке тайный ход должен быть, точно говорю, – продолжал болтовню волк. – Но мы пока ничего такого не нашли. Зря только стену разломали.

Они вошли в Резиденцию, и волк сразу повел гостью на второй этаж.

– Прошу! Женское крыло – перед вами. Экстра-супер-люкс. Пять звезд, одна к одной.

Анжелика вошла, поморгала. Окна были открыты нараспашку, солнце заливало всё помещение и немного скрашивало царивший повсюду явный и неприкрытый бардак. Казалось что здесь, среди вселенского хаоса, можно найти всё что угодно. Потолок был разрисован граффити, на стенах беспорядочно висели любительские картины. В одной кровати спала девушка, на остальных громоздилось смятое белье. У разрисованного яркими красками трюмо причесывалась блондинка, не обратившая на них никакого внимания.

Анжелика не решилась зайти, прикрыла дверь и посмотрела на волка.

– Это что у вас там? – спросила она. – Это что за… что за… за общество? Какое еще женское крыло? Вас тут должно быть-то, трое, плюс бесы. А это кто такие, вообще?

– Люди к нам тянутся, – объяснил волк. – Постоянно кто-то приходит, вот как вы сейчас.

Анжелика взглянула на противоположную дверь:

– А в другом крыле, я так понимаю, мужском, тоже полно народу? И такой же супер-люкс творится?

Волк кивнул.

– А на первом этаже что?

– Особенно ничего, – ответил волк, – так, для посиделок. Когда везде жара, там хорошо и прохладно, как в замке.

– То есть вы просто взяли и устроили здесь гостиницу?

– Да какую гостиницу! Это все наши, местные.

Анжелика почувствовала, что всё не так, всё неправильно. И волк этот, который, кажется, не волк вовсе, и место это, больше похожее на дачное поселение, и царящая повсюду курортно-развлекательная обстановка.

– Никаких местных тут быть не должно, – сказала она, постаравшись вложить серьезность и официальность в свои слова. – Я обо всем этом доложу. Это же… это же недопустимо. Я себе представляю, что тут творится!

– Да ладно вам, – сказал волк, – давайте, располагайтесь, вливайтесь в коллектив.

Анжелика взглянула на него:

– Я здесь жить не буду.

– Так больше негде. Всё занято. Думаете, вас тут будет ждать отдельная комната? Да на нее желающих, знаете сколько?

– Ужасно, – Анжелика подошла к стоявшему у стены креслу, подняла лежавший на нем веер, села. – Мне нужен свой угол, а не это общежитие.

– Есть вариант в палатке, на свежем воздухе.

– Еще больший, больший ужас! – она раскрыла веер, начала не спеша обмахиваться.

Волк задумался:

– Ну не знаю, можно конечно, здесь как-то отгородиться, выкроить уголок. Правда, очень мало места будет.

Дверь открылась. Мимо них, поздоровавшись, прошла уже знакомая блондинка, с полотенцем на плече.

– Всехний, дружочек… – произнесла она, спускаясь по лестнице, – если ты опять не вытрешь лапы, если опять весь пол в земле будет, я всё вымету твоей прекрасной шкуркой, мой дорогой.

Волк посмотрел на Анжелику и сделал страшные глаза:

– Олеся, – прошептал он и провел лапой по горлу: – Строгая!

Где-то вдалеке пробили три удара часы, растревожив ворон, которые закаркали, загалдели.

Анжелика опустила голову. «Надо побыстрее убираться отсюда, – подумала она. – И почему часы бьют такое странное время…»

– Значит так, – она выпрямила спину. – Я намерена как можно скорей разобраться с делами. Сейчас я тут всё осмотрю, хотя уже и по первому впечатлению мне есть что сказать. В два часа я буду у вашего Коменданта. Передай ему, чтобы был готов. Первый основной вопрос – по поводу этого вот общества. Второй – итоги ваших работ. И по ходу моего осмотра будут еще вопросы и вопросы. Мне нужен полный отчет обо всём, что у вас творится.

Волк отдал честь лапой:

– Слушаюсь. А чаевые?

Анжелика помолчала, сложила веер и запустила им в него, на прощанье.

2. Доклад

Комендант замка выслушивал утренний доклад, привычно положив ноги на стол. Мелкий бес Конгруэнций зачитывал листы из потрепанной папки:

– Погода переменчивая, ожидается дождь, шторм, цунами, смерч, ураган и наводнение… – бубнил он, – а также землетрясение и… тут что-то неразборчиво, потом, значит, гроза, солнечные вспышки и аномальная активность.

– Чего? – спросил Комендант, потянувшись. – Аномальная активность чего?

Конгруэнций пошелестел страницами, пожал плечами и посмотрел в окно. Ласковое летнее солнце никаких ужасов не обещало.

– Кто этот бред писал? – поинтересовался Комендант.

– Снут, – ответил бес. – Он решил взять на себя обязанности предсказателя погоды. Делал всякие замеры, графики чертил, с кучей книг сидел. Предупредил, чтобы мы готовились. Ну ко всем вот этим, штормам и бурям.

– Готовились? – переспросил Комендант. – К такому чтобы подготовиться, надо могилу себе выкопать. Пусть этот предсказатель делом займется, вместо того чтобы народ пугать. Он может вам с водопроводом помочь? Пусть что-то по делу почитает, невозможно уже жить, опять воды нет, а фонтан работает. Это как такое может быть-то?

– У нас всё может быть, – пожал плечами бес.

Спорить с этим было трудно. Комендант осмотрел стол, на котором громоздились последние находки в замке. Подзорная труба выглядела особенно привлекательно. Он навел ее на окно, покрутил регулировку, перевел взгляд на Конгруэнция:

– Слушай ты, маленькое серое пятно. Делайте чего хотите, но с водой разберитесь. Остальное еще туда-сюда, ладно, терпимо. Только вот с поиском Камня… что там с поиском Камня?

Наверху послышался грохот.

– Леди Хельга проснулась, – заметил Конгруэнций и чихнул. – Надеюсь, в хорошем настроении. А то если в таком же, как вчера…

Сверху раздалось три выстрела, и с потолка посыпалась побелка.

– Наша леди в прекрасном расположении духа, – заметил Комендант. – Так что там с Камнем? На каком всё этапе?

– Так это, – опять пожал плечами бес, – на хорошем этапе. Только сначала сказали, пруд чистить. Потом сказали, воду надо. И закупками заниматься – тоже надо. А тут еще война.

– Какая война? – не понял Комендант. – Где война?

– Да прямо здесь, – ответил Конгруэнций. – Пришло сообщение. Завтра на нас хотят напасть. Уж не знаю, зачем это надо…

– Кто хочет на нас напасть?

– Там что-то непонятное, – бес передал сложенный пополам листок. – Вот. Пришло из Южного поместья.

Комендант прочитал сообщение, состоявшее большей частью из невнятных угроз и запугиваний.

– Отправлено, действительно, из Южного. Но всё равно, похоже на шутку.

– Там место и время. Сражение завтра, у березовой рощи в час. Такая рань! Что делать-то?

Комендант задумался. Думал он долго, но в голову лезла только всякая ерунда.

Конгруэнций начал было сопеть и переминаться, но тут паузу прервало появление Всехнего. Дверь распахнулась, и он влетел в комнату во всей красе.

– Что скажу, что скажу, – завертелся волк. – Супер-потрясающие новости, скорее дайте пятьдесят, я вам всё расскажу, такое, такое, нашему замку конец!

– Ты почему врываешься без стука? – спросил Комендант. – Ты видишь, мы делом заняты? А ну вышел отсюда.

Всехний замер, постоял и замысловатым путем поплелся к двери, жалостливо оглядываясь.

Конгруэнций аккуратно прикрыл за ним дверь.

– Вот, сбил меня с мысли! – воскликнул Комендант. – Итак, о чем это я?

– Вы сказали ему выйти.

– Да нет, до этого, про войну. Итак, война. Война, дело такое… Если, например, ты победитель, то еще ладно, а если нет, так это совсем другое, – он помолчал, раздумывая. – Надо же составить какой-то план. Стратегия, так сказать, тактика и… что там еще?

– Полевая кухня, – ответил Конгруэнций.

Комендант взглянул на него, потянулся.

– Насчет кухни, тут не поспоришь. От нашего завтрака только аппетит разыграться может. Интересно, что за новости у Всехнего? Куда он провалился? Эй, серый! Ты где? Заходи.

Дверь приоткрылась:

– Звали?

– Стучись, в следующий раз… Что опять приключилось?

Всехний запрыгнул в комнату, закрыл за собой дверь и постучал в нее лапой: – Тук-тук-тук, это мы, свежие новости по символической цене.

– Ты скажешь в чем дело или нет? – поинтересовался Комендант.

– А вы дадите пятьдесят или нет? – парировал волк. – У меня шикарная новость – на все сто, и между прочим, я вам ее уступаю за полцены. Согласны?

Комендант посмотрел на него долгим, пристальным взглядом.

– Ну ладно, – Всехний сбавил обороты. – Могу всё рассказать в кредит, уж верю вам на слово. Но это мое последнее предложение, имейте в виду!

– Чего вы опять натворили? – коротко спросил Комендант.

– Нашему замку конец! – повторил Всехний.

– Это я и без тебя знаю. Вы что конкретно устроили? Затопили подвалы, сожгли библиотеку, продали последнюю статую?

– Хм, – задумался Всехний, – не… нет еще. Но тут такое дело вышло. Я, так и быть, рассказываю вам в долг, в кредит и передаю всё, как оно было, но это в последний раз. Вы и без того уже мне должны. Итак, – он сделал внушительную паузу, – всё всерьез. Страшные дела творятся. На нас собираются напасть. Правда, неизвестно кто…

Комендант поморщился. Вообще, эта тема войны ему как-то нравилась всё меньше.

– А ты отгадай, кто торгует просроченными новостями? – спросил он. – Кто такой хвостатый, ушастый, по ком цепь и намордник плачут.

– А-а, – разочарованно протянул Всехний, – так вы уже знаете… А у меня еще для вас новость. К нам тут гостья пришла. Полчаса назад. Говорит, от Дмитрия Орла. С проверкой.

– Ты издеваешься?

– Нет, чистая правда. Она сейчас в Резиденции, отдыхает с дороги, то да се. Но обещает как можно скорее выяснить, что у нас тут происходит. В два часа придет к вам, разбираться с делами. В общем, у нас теперь появилась такая, общественная нагрузка.

Комендант расстроился.

– А какая она? Эта, Анжелика, – спросил бес. – С ней можно, ну как-то. Договориться. Чтобы, без этой, без нагрузки.

– Да ни в жизнь, – махнул лапой волк. – Она такая, с характером, прической. Уж не знаю, что она тут будет проверять… Может то, как мы Камень ищем. Мы же ищем, да?

– Ясное дело, – кивнул Комендант. – Только вот… – он задумался, щелкая пальцами.

– Только вот, вы бы, конечно хотели, чтобы к нам ходили только одни модели-супермодели, в бриллиантах, а не эти, проверяющие, – продолжил волк.

– Было бы неплохо, – признал Комендант.

Каждый гость приходил в Кленовое Место с идеями, желаниями, ожиданиями – но, как правило, без денег и даже самого необходимого.

Комендант поморщился, потер плечо, представив что будет, когда Анжелика поймет, какие дела здесь творятся.

– Кажется, влипли мы с этой проверяющей. Жили себе спокойно, а тут прямо, беда. Ужас. Жуть.

Воцарилась тишина. Волк зевнул, вцепился зубами в ручку кресла и замер, с вытаращенными глазами.

– Вы ее хорошо встретили? – встрепенулся вдруг Комендант.

– Ясное дело, – волк дернул головой, выплюнул застрявшую между зубов нитку и нахохлился. – Какие могут быть сомнения, шеф?

Конгруэнций хмыкнул, скосил было глаза на него, но потом, с безразличием и задумчивостью начал покусывать собственный хвост.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнес Комендант. – Что-то тревожат, эти самые сомнения. Вот, например, поговаривают о платном входе…

– А Харольд свое приветствие забывает постоянно. Да еще эта война. И потом, что с водой? Я уж молчу, что про Камень все забыли, – затараторил Всехний. – А фонтан, который залил уже всё вокруг? И, между прочим, что там за шум?

Он запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз: – Ого. Какое-то столпотворение. Это доставка!

– Слушай ты, мастер заговаривания зубов. Точно эта Анжелика сейчас всем довольна и в хорошем настроении? Вы там для нее всё организовали на каком уровне?

– На безупречном, – Всехний вытянулся с таким умным видом, что Коменданту захотелось его пристукнуть.

Он опять подумал о положении дел в замке и о том, что этот визит ничем хорошим не кончится.

– Да, но ведь пока у нас всё в порядке, – примирительно сказал Конгруэнций, почувствовав настроение начальника. – Ничего такого не происходит. Ну, пока. Какая-то проверка, и что. Может, она сама собой закончится.

Но Коменданту этот оптимизм показался неубедительным.

– Может закончится, а может и нет. Кроме того, если каждый день сюда будет кто-то приходить, придется устраивать палаточный городок. А чем кормить всю эту ораву?

– Да пока же всё в порядке, – повторил бес. – Ну, в целом. Всё идет, как положено.

– Куда? – спросил Комендант. – Куда оно идет?

Конгруэнций сделал неопределенный жест лапами и опустил голову.

– Ладно… давайте решать задачи по очереди. Но, во-первых, действительно, есть хочется. Во-вторых, если пока всё в порядке, значит оно и всё в порядке.

– Глубокая мысль, – заметил Всехний, свесившись с кресла и болтая лапами. – На бессмертную фразу не тянет, но что-то в этом есть.

Комендант прищурился и посмотрел на него:

– Точно договоришься сегодня… Недолго тебе осталось. Нечего тут маячить, иди узнай, что с водопроводом, кто там чем занимается и что с поисками Камня. Пусть все будут готовы к проверке и занимаются делами, а не бродяжничеством по территории! Иди прямо к этим деятелям, и через десять минут чтоб был здесь, с докладом о том что всё сделано! Брысь! Брысь!! Брысь!!!

Всехний вылетел из комнаты, и Конгруэнций аккуратно прикрыл за ним дверь.

– Может, продолжим? – предложил он и покопался в папке. – Всяких просьб и предложений уже много, штук двадцать. Не хотите рассмотреть?

– Не хочу ли я сейчас рассмотреть штук двадцать просьб? – переспросил Комендант, пытаясь успокоится. – Представь себе, не хочу. Нет, это же надо, весь замок без воды, какая-то война, какая-то проверка…

Он опять положил ноги на стол, откинулся в кресле:

– Ладно. Начнем готовиться к героическому сражению. В каком состоянии находится армия?

Конгруэнций поднял голову:

– Какая еще армия?

– Наша.

Бес задумчиво почесал нос.

– Ну, если вычесть тех, кто всего боится… и кто со всякими мыслями и кто не может или очень занят… и тех, кто не хочет… и кто сначала – да, а потом – нет… и таких, кто вроде бы да, но не точно… Ну значит, считаем: я и Вы. Двое. Вот и вся армия.

– Ты меня в это дело не впутывай, – сказал Комендант. – У меня и так забот хватает.

За дверью послышались знакомые шаги. Комендант сделал вид, что занимается делами, а бес шмыгнул под стол.

В комнату стремительно вошла Хельга, помахивая выбивалкой для ковров.

– Так и хочется кого-нибудь пристукнуть, – сказала она. – Где Конгруэнций?

– Отпросился, – ответил Комендант, деловито перебирая бумаги. – У него бабушка приехала.

Хельга осмотрелась, походила по комнате и заглянула под стол. – Вот ты где! А ну вылезай. Вылезай, я сказала! Скажи мне, кто орал всю ночь под окнами?

Конгруэнций, прикрываясь папкой, забился в угол.

– Кто орал под окнами! Ах, как я тебя сейчас, по рогам! – наступала на него Хельга. – Кто додумался песни петь во втором часу ночи, кто бренчал, нес дикую чушь и спать не давал, я спрашиваю! Кто опять пел про балерин, чтобы с ума меня свести поскорее! Вы, вы со Всехним и этой бандой безголовых тупиц! Запомните, эта песня под запретом! Под строжайшим запретом! Кто только рот откроет с этими балеринами – сразу по лбу! Ах, были бы у меня силы встать, я бы вас перестреляла без всякий жалости!

– Давно пора, – поддержал Комендант. – Я тоже всё собираюсь, да то одно, то другое.

Хельга с готовностью обернулась:

– А ты, господин управляющий, чего разговорился? Тебя тоже успокоить? Это я могу, это мне легко, упрашивать не надо. Слышал, нам объявили войну? До чего мы докатились тут, под твоим руководством!

– Я только об этом с утра и слышу… я уже был бы рад услышать что-нибудь другое. Например, что пора идти обедать.

– И ты, драгоценнейший наш, как, готов прославиться на поле боя? Готов собрать отряд и встать грудью за Кленовое Место? На защиту всех этих балаболов, прирожденных валятелей дурака и всей этой шелупони, которая под ногами путается и жить мешает?

Комендант не сомневался ни секунды. Он широко улыбнулся и расправил плечи:

– Конечно! Мы будем биться изо всех сил, до полного разгрома противника.

Хельга изумленно посмотрела на него. Комендант, конечно, был героической личностью – но не до такой же степени.

– Сотрем врага в песок и пыль, – продолжил Комендант, подняв палец. – Наш девиз: победу – к обеду!

Хельга отшвырнула выбивалку в угол и уставилась на него.

– Конгруэнций, – произнесла она, – твой босс свихнулся. Это всё от твоих докладов. Он собирается драться с какой-то армией. Что за несусветнейший бред? Он же не выберется из этой переделки, что конечно, с одной стороны вполне заслуженно, но только с одной стороны, и я явно вижу в этом какой-то подвох, тем более что все вы тут одна шайка, и от ваших постоянных выходок уже голова идет кругом!

– Ну, можно и победить, наверное, – неуверенно произнес бес. – Наши силы, конечно, небольшие…

– Но беспощадные, – добавил Комендант.

– Но при определенных обстоятельствах… и, главное, везении…

– Везение – для слабаков! – заявил Комендант. – Наша сила – в непредсказуемости!

– Сумасшедший, – определила Хельга. – Душевнобольной. Выживший из ума фантазер. Гуляка и бездельник. Я всегда говорила, эти посиделки и безумства тебя до добра не доведут! Я говорила это еще тогда, когда вы просто рассуждали и это имело какой-то смысл – или хотя бы оставалось в рамках смысла, а теперь, когда все ваши разговоры напоминают придорожную болтовню и переливание из пустого в порожнее, теперь это явно переходит все мыслимые и немыслимые границы дозволенного и недозволенного! – Она вышла, хлопнув дверью так, что опять посыпалось с потолка.

Бес чихнул и уронил папку. Комендант прислушался к удаляющимся шагам, облегченно вздохнул и снова положил ноги на стол.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула серая мордочка.

– Все живы? – спросил Всехний.

– А ну брысь отсюда! – заорал Комендант и запустил в него огрызком яблока.

Волк взвизгнул и исчез. Конгруэнций аккуратно прикрыл за ним дверь.

– Вот этого, хвостатого, – приказал Комендант, – завтра поймать и держать на привязи. Будет у меня сражаться в первых рядах! И Снута – туда же. Оба ничего не делают, а если и делают, то лучше бы не делали!

Внизу началась какая-то суета, хлопнула дверь, зазвучали смешки и голоса.

– Что-то я заговариваюсь уже… – Комендант встал, отодвинул кресло. – Пойдем, там похоже, пиццу принесли. Приглашения не слышно, но явно уже пора. Тут главное, не проморгать нужный момент.

– Пицца? – удивился бес. – А кто угощает-то?

– Всехний угощает. Только он об этом еще не знает. Харольд случайно нашел его заначку, в старой бочке, у шалаша Гарри. Там столько, что на неделю хватит. Ну не на неделю, дня на три. В общем, пока живем.

– Но это… Это же его деньги.

– Все его деньги сделаны из наших, так что всё в порядке.

– Он же расстроится! Опять орать будет. Я же его друг, и как его друг…

– Послушай меня, умного человека, – перебил Комендант, поднимаясь и направляясь к двери. – Ты можешь страдать здесь по поводу дружбы, отношений и чего угодно, а можешь пойти вниз за горячей пиццей. Выбор за тобой. – Насвистывая легкомысленный мотивчик, он направился на кухню.

Конгруэнций постоял несколько секунд в нерешительности, прислушиваясь к удаляющимся шагам, вздохнул и тихо вышел за дверь.

3. Ревизия

– Идите в болото! – орал Всехний, пытаясь выпутаться из наброшенной на него сети. – Я вас разорву на куски! Прокляну! Сдам на рога и копыта! Я вам это припомню! Попробуйте только меня еще о чем-то попросить!

Мелкий бес Элькин даже ухом не повел. Вместе с напарником он упрямо тащил волка к начальнику.

– Комендант приказал, – повторил он в третий раз. – Почему? Потому что дело важное. А ты не идешь. Почему?

– Я что, псих? – орал волк. – Сами разбирайтесь с этой Анжеликой!

– Комендант сказал, – повторил Элькин.

Второй бес, Пестрый, крепко держал сеть, в которой волк бился, словно рыба.

– А мы что, мы – подневольные, – произнес он. – Нам сказали – привести, мы и приведем… – Пестрый поежился, представив, что потом устроит им Всехний за такое обращение.

– Подневольные, – поддержал Элькин. – Потому что на службе. Сказано привести, значит привести. Ты же не захотел сам, как просили.

Они прошли мимо местной знаменитости – отшельника Гарри, который, увидев Всехнего в роли добычи, пришел в возбуждение:

– Так его! Так! Гэть! Гэть! – проревел он им вслед.

Бесы ускорили шаг.

– Скажите, что не нашли меня! – возмущался Всехний, пытаясь разодрать сеть. – Чтобы всем хорошо было!

Пестрый лишь хмыкнул:

– Как будто тебя можно не найти…

– Скажите, я умер! Пал смертью храбрых. От голода!

Бесы остановились передохнуть у лестницы главного входа, в тени. Серая громада замка возвышалась над ними.

– Если умер, – сказал Пестрый, – то доказательство надо. Хвост скажем. Или уши.

Всехний прекратил барахтаться и замер.

– Ну вы вообще уж заработались, – сказал он. – Вы там перерывы делайте, на отдых, на сон. В отпуск, может быть пора. А то у вас уже крыша поехала.

Добравшись до второго этажа, бесы впихнули волка в кабинет и захлопнули за ним дверь.

Мрачный Комендант сидел за столом. У окна переминался Конгруэнций. В кресле, которое так любил занимать Всехний, расположилась Анжелика с распечаткой в руках. Вокруг нее крутился Элвин – веселый голубоватый огонек, напоминающий светлячка. Он обожал, когда с ним играли, но сейчас всем было не до развлечений.

– О, привет, – взглянул на волка Комендант. – Хорошо, что зашел. Мы как раз о тебе говорили.

– Очень смешно, – фыркнул Всехний, встряхнувшись. – Силой притащили, еще и кресло мое заняли. Это что за приколы в выходной день?

– Вторник сегодня.

– Праздничный вторник!

– Обычный.

– У меня день рождения!

– Их было уже штуки три в этом году.

– Давайте ближе к делу, – перебила Анжелика и попыталась прихлопнуть Элвина ладонью. Она говорила быстро, в интонациях чувствовалось недовольство и раздражение. Анжелика уже обошла всё Кленовое Место, и увиденное ее совершенно не радовало. С каждым часом пребывания здесь, вопросов становилось всё больше и больше. Становилось понятно, что она застряла тут надолго.

– Хорошо, даю ближе, – кивнул Комендант. – Итак, господин хороший Всехний волк. У нас возникли некоторые затруднения. Не будете ли вы так любезны, разъяснить нам несколько вопросов?

– Нет, – сказал Всехний, глядя Коменданту прямо в глаза.

– Отлично. Тогда слушайте, – Комендант махнул рукой, передавая инициативу Анжелике.

Та кивнула и постучала авторучкой по бумагам:

– Вазы садовые, 18 век, 6 штук, – прочитала она. – Мы всё топчемся на первом пункте, а тут четыре страницы. Можно уже как-то ускориться?

Всехний непонимающе посмотрел на них:

– Какие вазы, вы о чем? Вы садоводством решили заняться? Больше делать нечего?

– Опись проводят, – пояснил Конгруэнций. – Ревизия. Проверка. Распоряжение самого Дмитрия Орла. Всё проверить по списку, что на месте, что это, ну. Непонятно где.

Всехний запрыгнул на подоконник, с тоской посмотрел в окно на залитую солнцем лужайку у пруда, лег, положил голову на лапы и закрыл глаза. Элвин подлетел к нему, устроился на ухе и замер, искрясь.

– Где вазы, разбойник? – спросил Комендант. – Шесть доисторических штук. Две у входа стоят.

Анжелика фыркнула.

– Ну, полторы. Еще третья, вроде бы, где-то была. Я ее помню, видел. А остальные где?

Волк приоткрыл один глаз:

– Я-то тут причем? Вы – главный, вы и отвечайте, а не валите на других. Я что, рожден для решения бытовых вопросов?

Комендант сжал губы. Руки его задрожали, он встал, оттолкнув кресло, подошел к волку, схватил за шкирку и потряс.

– Извините, – обратился он к Анжелике, – у нас тут маленькое производственное совещание.

Он вышел за дверь, быстрым шагом прошел мимо замерших бесов туда, где когда-то искали тайный ход и зря разворотили кусок стены. Здесь, в укромном месте, и состоялось совещание.

– Слушай ты, – сказал он, – проныра серый, воровская твоя натура. Или ты сейчас помогаешь мне выпутаться из всего этого, или вылетишь из замка сегодня же. – Он опять потряс волка так, что у того лапы разметались в разные стороны. – И я не шучу, посмотри на меня. Как каких дел натворить – так ты тут как тут, а если надо выпутываться – так сразу в кусты. Давай или помогай – или вали отсюда, и чтобы не попадался мне больше.

Он разжал руки, и волк плюхнулся на пол. Повертевшись, Всехний запрыгнул на обломок камня и замер, задумавшись. Дело было непростое.

Комендант молчал, пытаясь успокоиться. Анжелика была в замке всего полдня, но уже создала гору проблем всем вокруг своими проверками и расспросами.

– У нее конкретные распоряжения Дмитрия Орла, – проговорил Комендант тихо. – Сейчас по списку пройдет, проверит наличие всей этой дребедени. А потом оценит, как у нас дела идут. Ну допустим, с делами мы разберемся… а с этим вот что?

Волк молчал, слушая его в пол уха и размышляя.

– Может ее как-то отвлечь, и стащить этот проклятый список? – спросил Комендант.

Всехний помолчал еще немного и ожил, наконец:

– Ну у вас и методы, начальник. Отвлечь, стащить. Во-первых, она не дура, во-вторых, будет только хуже.

– Что же делать? Скажи, раз такой умный.

– Скажу, – волк что-то там себе еще прикинул и спрыгнул ему под ноги. – Пойдемте. Но только говорить буду я, а вы мне поддакивайте. Иначе ничего не выйдет.

– Что опять придумал?

– Пойдемте, – перебил волк. – Только молчите и кивайте. Кивать вы можете?

Комендант сложил руки перед собой и поклонился. Он был готов на что угодно, лишь бы заняться привычными делами вместо всей этой бухгалтерии. Они вернулись в кабинет, собранные и молчаливые.

Анжелика с интересом посмотрела на них.

– Удалось ли ваше производственное совещание? Всё ли в порядке со старинными вазами? Одна есть, одна разбита, четырех нет в наличии. Я искала.

Волк остановился перед ней и махнул хвостом:

– Всё будет, не волнуйтесь. Только нам надо подготовиться. Давайте сделаем так, мы тут пробежимся предварительно по этому списку, а вы пока отдохнете. Вы же с дороги, уставшая. Вон сколько всего уже сделали. А завтра, после обеда, соберемся здесь и прямо по списку и пойдем.

– Ага, – кивнул Комендант. – Да. Хорошая идея. Завтра. После обеда.

– Какая забота, – восхитилась Анжелика. – Какое умение заговаривать зубы! Какая потрясающая артистичность!

– Нет, правда, – произнес Комендант, – мы, с этим вашим списком, давайте хоть сами предварительно разберемся… как-то подготовимся.

– Вазы поищите?

– И вазы в том числе, – Комендант спокойно посмотрел на нее. – А вы отдохните…

– Да, да, – одобрил волк. – Вот вы жаловались на нашу Резиденцию. Там, действительно, жуть, все на ушах стоят и днем и ночью. Так ведь?

Анжелика вздохнула. Действительно, с уединением в Резиденции было сложно.

– А давайте мы вас переселим в спокойное место, чтобы вы отдохнули. Пришли в себя.

Комендант встрепенулся:

– Это что за спокойное место такое? – с интересом спросил он. – Покажи-ка мне такое – и я сам туда переселюсь.

Волк обернулся и пристально посмотрел на него.

– Молчу, молчу, – сказал Комендант. – Действительно, лучше бы для вас, нашей такой ответственной и настойчивой гостьи, подыскать что-то более подходящее.

– Что же?

– Отдельную комнату, – сказал волк.

Комендант промолчал, махнув в душе рукой на все эти волчьи фантазии.

– Ты же говорил, комнат нет?

– Нашлась одна. Как, специально для вас. Думаю, это судьба.

Анжелика покачала ногой, встала, протянула Коменданту список.

– Завтра, в обед. В два часа. Утра, как вы говорите. Встречаемся здесь же и быстро идем по каждому пункту. У вас полно времени на подготовку. Я очень рассчитываю на то, что завтра проблем не будет.

Комендант вопросительно взглянул на волка.

– Какие проблемы, – хмыкнул тот. – Будем готовиться. Прямо по списку и пойдем.

Анжелика с сомнением посмотрела на них.

– Ок, уговорили. Пойдем, хвостатый, пересели меня из этого дурдома. Если, действительно, тут есть более уединенное место.

– Есть, – сказал Всехний. – Пойдемте. Верьте мне, как себе.

Он махнул хвостом, и они вышли за дверь.

Комендант с удовольствием потянулся, встал и опять плюхнулся в кресло.

– Уф. Кажется, мы немного выиграли время.

Из стоявшей у стола коробки он достал сложный, непонятный механизм с заводным ключом. Что это, было не ясно. Он покрутил ключ – внутри что-то ожило, скрипнуло, взвизгнуло и затихло. – Неизвестное науке пружиночно-шестереночное изделие, – изрек он. – Нерабочее и бесполезное. Задекларируем его под номером две тысячи сто сорок и выбросим.

Жалобно взвизгнувший механизм полетел обратно в коробку.

– Когда уже попадется что-то стоящее… – Комендант встал, подошел к висящей на стене шпаге, снял ее и осторожно вытащил из ножен. – Вот это находка, я понимаю. Шик, блеск, красота, а не полная ерунда. А, Конго, друг! Когда уже повторится такое?

– Не знаю, – ответил Конгруэнций. – У нас еще утренний доклад. Важные новости, в том числе.

Комендант подошел к окну, открыл рамы пошире.

– Да что же такое, – произнес он, с размаху воткнув шпагу в ножны. – Сплошные дела, никакой личной жизни. Так и дураком станешь.

Он долго стоял, смотрел вдаль, думал о чем-то отвлеченном, перебрасывая шпагу из руки в руку.

По тропинке, мимо пруда, шла Анжелика вслед за мелькающим перед нею серым хвостом.

– Интересно, куда он ее ведет… – задумчиво проговорил Комендант.

– Видимо, куда подальше, – сказал бес, взглянув в окно. – Ну, надеюсь.

Внизу хлопнула дверь, раздался женский смех. На пианино, стоявшее у входа, кто-то сыграл «Всё пройдет» одним пальцем.

Тем временем Анжелика, идущая за волком, словно услышала слова Коменданта:

– Интересно, куда ты меня ведешь, – повторила она, чувствуя усталость и опустошенность. Все дела здесь шли с большим трудом, словно увязая в этой солнечной, домашней атмосфере. – Давай уже, рассказывай. Где эта твоя загадочная отдельная комната?

– Вон, в башне. Три минуты – и мы на месте. Супер-апартаменты. Всё есть, шкаф, тумбочка, кровать, небольшой стол… Кресло даже. Кажется.

Анжелика посмотрела на ближайшую башню, верхушка которой была словно обрубленная наискось. Серая громадина внушала опасение и казалась немного наклоненной. Редкие узкие, беспорядочно разбросанные по ней окна, словно бойницы, выглядели совершенно нежилыми. – Разве в ней есть комнаты? Разве живут в башнях?

– Насчет живут – не знаю, – ответил волк, – но комнаты там есть.

«Ладно, хуже уж точно не будет. Если что, вернусь обратно», – подумала Анжелика.

Издалека башня притягивала взгляд и вызывала интерес, но когда они подошли ближе, она засомневалась. Вход был узким, с остатками ржавой решетки, и не предвещал ничего хорошего.

– Ты меня точно туда, куда надо ведешь? Там точно есть свободная комната? Так-то я бы, конечно, немного отдохнула.

– Не волнуйтесь, – успокоил Всехний, – номер люкс. Пять звезд. Полный отпад. Кстати, скажите… вы правда, у Дмитрия Орла работаете? Постоянно? Не похоже совсем.

– Почему это? – спросила Анжелика, чуть уязвленная.

– Мне кажется, для серьезной работы вы не очень подходите.

– Это не твое дело, – отрезала Анжелика, поднимаясь за волком по винтовой каменной лестнице, стараясь не оступиться и пытаясь приспособиться к тому, что у каждой ступеньки тут был свой характер.

– Просто, мне так кажется. А можете замолвить за меня словечко перед Орлом, при случае?

– Точно замолвлю, если будешь продолжать в том же духе, – она обернулась, посмотрев вниз, и от темноты у нее захватило дыхание. – Как холодно и мрачно, словно в колодце. С виду такая внушительная, настоящая средневековая башня, а внутри на тюрьму похоже. Можно же хоть свет провести… оживить как-то. Вход сделать посимпатичнее.

– Мы здесь не художественным оформлением занимаемся.

– Это верно, вы тут ничем не занимаетесь, – устало проговорила Анжелика, чувствуя, как подъем наверх начинает казаться бесконечным. – Куда ты меня ведешь-то? Я бы не хотела так высоко жить. Есть конец у этой лестницы?

– Есть, но до верха редко кто добирается. А разве вы не верите в то, что мы найдем Камень?

– Я верю в то, что вижу. Пока один бардак, обман и развалины.

– В древнем предании говорится, что Камень огненного цвета, как светящийся рубин. Стоит его взять и произнести заклинание – и замок станет таким, каким он был в свои лучшие годы! Красивым! В зелени. С фонтанами, статуями и картинами! С работающим разводным мостом и настоящими пушками!

– Надеюсь, в нем будут лифты, – Анжелика остановилась передохнуть возле узкой бойницы. Через нее было видно, как в шезлонге, у фонтана, девушка в сером платье читала книгу. Рядом с ней бестолково суетилась стайка бесов, развешивая белье на сушилке.

– Лифтов не будет, – помотал головой волк, бодро прыгая по ступенькам, – но всё будет в лучшем виде! Осталось только Камень найти.

– Вас для этого всех, бездельников, здесь и собрали. А вы делаете что угодно, только не поисками занимаетесь. Я вообще пока не видела, чтобы тут происходило хоть что-то осмысленное.

Волк задумался.

– Знаете, у нас то одно, то другое. С поисками тоже непросто, таких вот башен – четыре, сам замок, да еще раскопки. Но они ведутся, вы не думайте. А вот в подвалы пока даже соваться страшно, там вообще целые лабиринты.

– Ты мне про раскопки голову не морочь. Никаких раскопок я и в глаза не видела.

Волк задумался, но лишь на секунду:

– Как же вы их увидите, если они раскапывают – и сразу снова закапывают. Понятно?

– Мне уже давно всё понятно.

Наконец волк остановился:

– Вот. Это здесь.

Дверь была вся в паутине, с кованой ручкой в форме змеи, и выглядела устрашающе.

– Там что, одиночная камера?

– Ничего подобного. Внутри очень стильно и вид красивый. Да вы не бойтесь! Заходите смело, всё будет в порядке. Наверное.

Анжелика с опасением нажала на змеиную голову, почувствовав холод металла. Со скрипом открылась дверь в неожиданно чистую и светлую комнату.

– Это же надо, – она с удивлением осматривалась. Кровать, шкаф, тумбочка, кресло и небольшой письменный стол с книжной полкой. Порядок, чистота, постельное белье без морщинки, без складочки. Единственное, что грубый потолок, оставленный нетронутым, мрачно темнел, напоминая о прежних временах.

– На удивление неплохо.

– Очень стильно, – повторил волк, стоя на пороге и совершенно не собираясь заходить. – Осваивайтесь. Отдохнете, а потом можете заказать экскурсию, как бы обзорную, по потрясающим живописным местам. С опытным экскурсоводом…

– Ага, сейчас, – перебила Анжелика. – Давай, вали отсюда, экскурсовод, дальше я и сама разберусь.

– А чаевые? – спросил Всехний, и тут дверь перед ним захлопнулась. Всехний постоял, прислушиваясь, потом запрыгал по ступеням вниз.

4. Историческое сражение

Утро следующего дня выдалось облачным и прохладным, но ближе к полудню стало припекать. Возле березовой рощи, в ожидании героического сражения, бродила армия Кленового Места. Возглавлял ее Комендант, державший на ошейнике Всехнего, который сидел, поджав хвост, и не отводил взгляд от рюкзака с едой и термосом. Снут стоял рядом и ныл не переставая:

– Ну я-то тут зачем? – канючил он. – Я – человек маленький! Я не хочу воевать, я домой хочу!

– Выше нос, – подбадривал его Комендант, помахивая шпагой. – Ты справишься. Ты сможешь. Ты лучший. Погибнешь, как герой. Мы поставим тебе, знаешь какой памятник? Все обалдеют.

– Не нужен мне памятник, – Снут взволнованно теребил пуговицу. – Отпустите меня! Я за мир!

Конгруэнций опирался на обшарпанный барабан, который взяли с собой для устрашения противника, с безразличным видом жевал травинку, но его кривенькие лапки заметно тряслись. Судя по выражению лица, он тоже был за мир.

Снут заявил, что чувствует себя здесь совершенно неуместным. Худощавый, светловолосый, он беспокоился так, что голос менялся до неузнаваемости. – Я всего лишь отвечаю за предсказания погоды, – он задрал голову, помолчал. – Вот сегодня у нас облачно, с прояснениями. Примите от меня прогноз – и я покину это беспокойное место.

– У нас тут один прогноз, – твердо сказал Комендант, – прогноз военного времени. И по нему нас всех ожидает блестящее будущее. Кстати, оно уже неудержимо надвигается. Что-то подозрительно птицы себя ведут, слышите? Они зря беспокоиться не будут.

Конгруэнций тихо заохал.

– А по мне, – задумчиво сказал Комендант, – лучше здесь, чем разбираться в замке с Анжеликой. Кстати, Всехний, ты куда ее определил? Что-то не видно и не слышно. Не скажу, что нам ее общества так уж не хватает, но всё же.

– В башню Мерлина.

Комендант изумленно посмотрел на волка.

– Ну, в ту комнату, со змеиной головой.

– С ума сошел… Может, ей там плохо.

– Может плохо, – произнес Всехний, – а, может, хорошо. Кто этих девушек знает. Она просила с красивым видом, так там он именно такой. Наверное. По крайней мере, на вид там еще никто не жаловался.

– Как только вернемся, – Комендант навел на него палец, – ты сразу идешь в башню и проверяешь, как она. Ты идешь прямо туда и никуда не сворачиваешь по дороге! Понятно? Подготовьте для нее нормальное место, можно же выкроить где-то уголок. Главное, выведите ее из башни, пока опять чего-нибудь не случилось.

– Она нормально… – начал было Всехний.

– Это приказ! – отрубил Комендант.

– Если она останется в башне, у нас проблем будет меньше, – упорствовал волк.

– У нас – меньше, а у нее – больше!

– Да-а, – протянул Всехний, – а вы этот список ее видели? Видели? Это же приговор.

– Приказы не обсуждают!

– Не хотелось бы это говорить, – вступил в разговор Снут, – но если так порассуждать, то в случае теоретического захвата замка, война она это… ну…

– Всё спишет, – хмыкнул Всехний. – Как обычно.

Снут кивнул.

– Нет, нет и нет, – воспротивился Комендант. – На это я пойти не могу! Как полководец, я решительно против. Будем сражаться до полной победы – и никак иначе.

– Я вот не понимаю, вы это сейчас что, всерьез? – спросил Снут. – Там, наверное, целая толпа на подходе. По нам пройдут – и не заметят. Лучше давайте, знаете что, давайте с ними сразу договоримся по-хорошему? Может, мы даже подружимся.

Всехний перевернулся на спину, задергался, забился от смеха, болтая лапами.

Комендант одобрительно посмотрел на него:

– Наконец хоть какой-то проблеск позитива, – отметил он, поправил шпагу и взглянул на Конгруэнция. – Конго, хватит трястись. На тебя посмотришь – самому страшно становится. Достань лучше бутерброды. Есть немного времени, чтобы перекусить и выпить чашечку кофе. У нас прекрасный шанс…

Всехний поднялся и встряхнулся. Остальные не отреагировали.

– Да ну вас, с вашим кофе и шансом, – убито произнес Снут. – Вы сошли с ума, и это совершенно ясно. Еще и нас за собой потянули.

Комендант отмахнулся от него, отцепил от Всехнего поводок, достал из рюкзака бутерброд и отломил половину волку.

Снут не сдавался и продолжал гнуть свое:

– Ввиду предполагаемых превосходящих сил противника, прогнозы ожидаются чрезвычайно неблагоприятные.

– Отставить панику! – скомандовал Комендант, жуя и наливая кофе из термоса. – Оружие к бою! Поднять флаг!

– Флаг нам поднимать, если только белый, – уныло произнес Снут, отмахиваясь от назойливой мухи. – Ну давайте уже вернемся в замок…

– В тебе, как в воине, героического конечно мало, – заметил Комендант, отхлебнул кофе и зажмурился от удовольствия. – Но зато твой предводитель мудр, предусмотрителен и отважен. Этого не отнять. Спешу всех успокоить и сообщить – я навел справки, так что прошу отставить панику. Думаю, вашего участия в сражении сегодня не потребуется. Да и не может быть никакого сражения – вражеских армий в округе нет и не предвидится. Всё это чья-то дурацкая шутка, так что я бы волноваться не стал.

– Гм.

– Даже если «гм», нам-то что. Нас тут целый непобедимый легион. Сейчас еще добавим устрашающий бой, – пообещал Комендант, поднял барабан и осмотрел его. – Итак, Снут, быть тебе барабанщиком! Чувствую, в тебе есть задатки настоящего повелителя душ. Покажи, на что ты способен. Мне кажется, самое время выяснить, кто тут хозяин.

Снут повесил барабан на шею и неуверенно начал постукивать ладонью. Мотивчик получался так себе.

– Ты давай это, – поморщился Коменданта, – без поминок. Бьешь, так бей, от души.

– Чего исполнять-то? – спросил Снут. – Какую мелодию? Ритм.

– Мелодию? – поперхнулся Комендант. – Ритм? Лупи так, чтобы в замке летучие мыши с потолков падали, вот такую мелодию и ритм.

Снут поправил барабан, вздохнул, встряхнул руками и начал беспорядочно колотить, прикусив губу и стараясь приспособиться к непривычному занятию. Неподалеку закаркали растревоженные вороны; от стараний Снута закладывало уши.

– Отлично, – одобрил Комендант. – Всё безукоризненно идет по плану. Итак, мы принимаем бой, чтобы победить – или остаться навеки в памяти потомков!

Снут мудро заметил было, что безрассудный героизм вреден для здоровья, но тут в лесу, под чьим-то тяжелым весом предательски хрустнул сучок.

Все затихли, тревожно прислушиваясь, но слышались только обычное лесное щебетание и шелест листвы, да еще басовито гудел неподалеку какой-то особенно громкий шмель.

Конгруэнций выглядел бледновато и всё тревожно оглядывался по сторонам:

– А вдруг если, все-таки, это не шутка?

Всехний вытянулся и прислушался, поводил головой, сделал пару шагов, осмотрелся.

– Ага, шутка. Кто-то крадется по кустам, слышите? – сказал он. – Изображает ниндзя, а шуму, как от Харольда по утрам. Но это же ерунда, Комендант всё проверил, никого тут быть не может.

– Мама, – проскулил Конгруэнций. – Ой, ой, ой… вон ветки шевелятся.

– Что-то не похоже на шутку, – заметил Снут. – Вот к чему приводит оптимизм, господин полководец.

– Действительно, – признал Комендант, – видимо, я ошибался. Что-то такое, происходит… Но в целом, я считаю, дела обстоят неплохо. Давайте поприветствуем противника, кем бы он ни был. Отряд, равнение на середину! Смирно! Трубач!

Конгруэнций недоуменно осмотрелся, принял команду на свой счет, поднес лапу ко рту и что-то в нее хрюкнул.

– Потрясающе, – отметил Всехний. – Хорошо еще, что нас никто не видит.

– Кто поумней-то, те в замке спокойно своими делами занимаются, – поддержал Снут, – а мы тут, нервничаем.

– А ты вон, ромашек поешь, – предложил Комендант. – Говорят, успокаивает.

Под грозный рев из кустов выскочило чудовище, огромное, рыжее, косматое, с копытами, с обломками березовых стволов в руках, и бросилось на них.

– Держись! – заорал Комендант. Сильным рывком его бросило в сторону; он налетел на Конгруэнция и они вместе повалились на землю.

Набросившееся на них чудовище поорало, побесилось – и оказалось кентавром, с рыжим телом лошади и мускулистым сложением атлета. Кентавр бросил деревья на землю и захохотал, повалившись на землю.

Комендант поднялся, отряхнулся.

– Здоровенный! – воскликнул он. – Ну понятное дело, чьи это еще шутки могут быть.

Кентавр хохотал от души, валяясь и беспорядочно колотя по воздуху копытами. Когда стало понятно, что его веселье надолго, Комендант обратил внимание на лежащего рядом беса. Конгруэнций уткнулся лицом в землю и даже, казалось, не дышал.

– Ты жив там? – спросил Комендант, потрепав беса по загривку.

Конгруэнций вздрогнул, пошевелился и приподнялся, растерянно моргая.

– Что, уже всё? – спросил он наконец.

– Всё, – успокоил его Комендант. – Давай, приходи в себя. Ты чего такой отмороженный?

– Ух, страшно было. А Снут где?

Пока Комендант озирался, неподалеку, с дерева, раздался знакомый голос:

– Я тут. В наблюдении.

Вслед за этими словами с дерева посыпались листья и ветки. Снут спрыгнул на землю и покатился кубарем.

– Это же надо, – сказал Комендант. – По деревьям карабкается. Снут, в тебе хоть что-то героическое есть, вообще?

– Инстинкты выживания, – уклончиво ответил Снут. – Я ноготь из-за вас сломал.

Веселье кентавра переросло в стоны, всхлипы. Наконец он нашел в себе силы подняться и встряхнуться. Его исполинские размеры стали еще заметнее. С зубом-амулетом на шее, закатанными рукавами, загорелый до кирпичного цвета, он загораживал собою солнце.

– Привет, бронетехника, – вскинул руку Комендант. – Сюрпризы устраиваешь?

– Какой огромный! – воскликнул Снут.

– А то, – гордо ответил Здоровенный, отбежал от них, развернулся, на полном скаку подлетел, восторженно схватил Коменданта и закружил его, как пушинку: – Паша!

Желтые кроссовки Коменданта замелькали перед глазами.

– Осторожнее! – Конгруэнций заметался, в ужасе. – Осторожно!

Кентавр легко опустил на землю Коменданта:

– Вот он, ваш полководец. В целости и сохранности, не переживайте.

Коменданта закачало, он опустился на землю и потряс головой, приходя в себя.

– Уж эти мне твои приветствия, – перед глазами всё мельтешило и он не спешил подниматься на ноги. – Ты чего дурака валяешь?

– Держу вас в форме, – воскликнул кентавр. – А то совсем усохните там, в своем замке. Кстати, могли бы и побольше армию собрать. Что это, вообще, какое-то неуважение.

– А что нас, мало?

– Мало? Да вас тут трое!

– Вон еще, – Комендант указал на скромно замершего позади него Конгруэнция. – Так что не надо преуменьшать.

– Конго, самурай! – узнал Здоровенный. – Как жизнь? Пока не доканал босса? И очень зря. Делай карьеру, пока молодой!

Конгруэнций смотрел на кентавра, дурашливо улыбаясь. Здоровенного, за исключением леди Хельги, любили все.

– А без оружия-то вы чего? – Кентавр поправил амулет на шее. – Это же надо, явиться на войну с голыми руками.

– Есть музыкальное сопровождение, – Снут указал на барабан.

Кентавр кивнул:

– А, ударный инструмент. Знакомая вещица. Но всё равно, для воинов слабовато. У вас как, вообще-то, штаны сухие?

– На себя посмотри, – огрызнулся волк.

– Пройдоха ты, Всехний, баламут. И как с тебя до сих пор не содрали шкуру? Хотя, ты молодой, у тебя всё впереди.

– Зубы, зубы видите? – оскалился Всехний. – Клыки? Я вас разорву на мелкие кусочки!

– Страшенные клыки, о чем речь, – согласился кентавр, пофыркивая. – У тебя, Всехний, кариес, так что стоит поменьше лазить за конфетами. В этом плане гораздо полезнее овощи! Брокколи там, или сельдерей. А ты кто, парень? – спросил он Снута, который застенчиво стоял в сторонке. – Тебя я вижу впервые. Хлипковат, на вид. Ножи метать умеешь? Из арбалета лупить? Ох, я вам скажу, хороший арбалет – это вещь! Я тут Южному поместью помог в некоторых вопросах… вот, видите, свежая отметина, если бы в упор били – мне конец. Знаете, как щиплет?

Все безуспешно попытались хоть что-нибудь разглядеть на его толстой, словно панцирь черепахи, коже.

– Не знаю, куда там тебя лупили, – сказал Комендант. – Выглядишь, живее всех живых.

– А у меня для тебя новости, – кентавр посмотрел на него немного сочувственно. – Правда, не очень хорошие. Дмитрий Орел к вам собирается. С проверкой, я так понимаю. Оценить ваши успехи и всё такое.

Снут вздохнул, а Конгруэнций икнул, с перепугу. Комендант расстроился.

– Не было печали… – видно было, что он еще не до конца осознал важность новости. – Что на нас все набросились? То одно, то другое. Похоже, за меня взялись всерьез.

– Дела не очень? – поинтересовался Здоровенный.

– Не очень у нас было в прежний его приезд, а теперь…

– Всё так плохо?

– Замок разваливается на глазах. От Западной башни почти ничего не осталось. Фонтан не работает… в смысле, водопровод. Мост сгнил, беседка сгорела, куча народу болтается и всего такого, по мелочи, набирается достаточно, – он развел руками. – Камень, ясное дело, не нашли. Как я всё это объясню Орлу? Что вот, теперь?

– Теперь мы перешли черту, – сказал Всехний, сидевший на барабане, вытянувшийся и похожий на кота. – Назад пути нет, будем идти до конца. Надо спрятать улики, сжечь замок.

Комендант схватил термос и запустил им в волка, но Всехний успел что-то вякнуть и уклониться, так что термос улетел в кусты.

– Вы чего, обалдели? – спросил Снут. – Вы чего? Это вообще-то мой термос! А для ваших проверок надо найти какой-то смягчающий аргумент. Например, законы военного времени. Или какое-нибудь стихийное бедствие. Непреодолимые силы. Злой рок.

Комендант сел на барабан и опустил голову.

– Ну-у, что за настроения, – протянул Всехний, подбираясь к пакету с оставшимися бутербродами. – Время есть, мы что-нибудь придумаем. Задурим Орлу голову. Устроим торжественный прием, изобразим графики, подсунем отчеты о проделанной работе.

– Это о какой такой работе? – поднял голову Комендант. – Ничего ведь не сделано.

– Так сделаешь, переделывать надо будет, – Всехний зашуршал пакетом. – Я же говорю, отчет. В простой форме. Мы трудились и пахали, сна и отдыха не знали. А результаты – будут, не могут не быть!

– Отболтаетесь как-нибудь, – поддержал кентавр. – Первый раз, что ли? – Он завалился в траву, раскинув копыта. – Ну и денек… солнце светит, птички поют – что еще надо для счастья?

Снут посмотрел на него, сел и вытянул ноги, прислонившись к березе. Всехний составил им компанию, свернувшись клубком на барабане.

– Надо собираться, – сказал Комендант, видя что его гвардия совершенно расслабилась. – Давайте возвращаться.

Он вздохнул, осмотрелся, и сам растянулся в полный рост возле рюкзака, прикрыв глаза. Солнышко пригревало, и ничего не хотелось. Что-то, словно вдалеке, произнес Конгруэнций.

– Ну и хорошо, – подумал Комендант и заснул.

Разбудил их голос Охотника, пришедшего за ними из замка:

– Спят, посмотрите-ка на них. Посмотрите на этих непобедимых воинов.

Комендант открыл глаза.

Дикий Охотник возвышался над ним, загораживая солнце.

– Я вас еле нашел. Давайте, просыпайтесь. Снилось хоть что-то героическое?

– Мы тут это, немного, – хрипло сказал Комендант, приподнявшись. Он потер щеку, к которой прилипла травинка.

– Немного? – хмыкнул Охотник. – Там в замке все от беспокойства с ума сходят. Хельга достала револьверы и пообещала перестрелять всех врагов вокруг.

С Коменданта слетел всякий сон. Огнестрельное оружие было под строгим запретом.

– Еще не хватало, чтобы она начала палить… к нам тут Орел решил пожаловать. С проверкой.

– Орел? – покачал головой Охотник. – Сам? Вот это да.

– Ну да, – кивнул Комендант, отыскал термос и сделал пару глотков. – Вот такие пироги, господа отдыхающие. Придется держать ответ за всё, что мы сделали, а особенно за то что не делали и не собирались.

– Дела, – присвистнул Охотник. – А сражение как прошло?

– Никак… это Здоровенный тут шутки шутит.

Охотник понимающе кивнул, подошел к спящему Кентавру и отвесил ему пару пинков.

Кентавр перестал храпеть, поворочался, повернулся, открыл глаза: – О, Охотник появился. Здорово, длинный! На помощь пришел или так, в зрительный ряд?

– За вами пришел. Вас там, в замке потеряли уже. Давайте возвращаться. Только чур, я верхом. У меня уже ноги отваливаются, столько исходил. Вас разве найдешь, залегли в траве как партизаны. Ладно еще Кентавр храпит на весь лес.

Быстро был устроен легкий перекус, каждому досталось по бутерброду. Через несколько минут, допив кофе и разделив кусок шоколадки со Всехним, Комендант объявил о возвращении в замок.

Конгруэнций окончательно пришел в себя и радовался жизни, глядя на Кентавра.

– Сейчас дела-то пойдут. С кентавром-то. Починим водопровод, укрепим стены, – говорил он, – навесы поставим, а потом за мост примемся. Совсем он плох, все доски как попало лежат.

– Ну началось! – воскликнул кентавр. – На мне уже готовы возить, пахать и гонять туда-сюда, как работника на окладе! Я за военные подвиги, а не трудовые. Перекусить бы, отдохнуть. Душа просит хлеба и зрелищ! Да и Гарри сто лет не видел. Он там не совсем еще рехнулся, в своем шалаше? Отличает реальность от вымысла?

Надо сказать, что когда-то Гарри был настоящим врачом, но попав в Кленовое Место, он быстро забыл всю медицинскую теорию вместе с практикой и лечил редких пациентов травяными настойками. Жил он скромно, в шалаше у озера, где его навещали лесные девы. За общительность и душевную простоту его безумно любили.

Комендант успокоил Здоровенного, заявив, что Гарри держится молодцом.

– Только, как мне кажется, он стал более задумчивым, – добавил Снут, – и взгляд его потерял выразительность. Это, видимо, из-за нового яблочного рецепта, – предположил он. – Лесные девы нашептали ему про чудесные ингредиенты – вот и результат.

Комендант поднялся, подхватил рюкзак. Несмотря на свой высокий рост, на фоне кентавра он смотрелся совершенно безобидно.

– Хм, хм, хм, – Кентавр устроил скачки, выписывая круги вокруг. – Ингредиенты. Звучит заманчиво. Да влезайте все на меня, быстрее будет, – он приглашающе опустился на землю. – А то же до замка полчаса плестись будете. Знаю я это ваше ковыляние, это ваше шаг за шагом, влево-вправо, видите ли вокруг них погода, природа, птички поют и прочие детали. А жизнь в это время проходит мимо.

Долго упрашивать не пришлось. На его широкой спине разместились все, хоть и пришлось потесниться – а Всехнему так и вообще пришлось забраться Коменданту на плечо.

– Давай, старая кобыла, – подбадривал волк кентавра. – Вперед, кляча! Покажи, на что ты способен, мешок с навозом!

– Вот кто-то попадется мне сегодня вечером, в тихом месте, – пообещал кентавр, пускаясь в путь.

– Ладно вам, – произнес Комендант, отмахиваясь от волчьего хвоста. – Время подвести итоги. Я так скажу, было трудно, но мы справились. Как бесстрашных воинов и величайших богатырей, я поздравляю вас с убедительной победой над всеми обстоятельствами!

Конгруэнций прокричал «Ура!» и ударил в барабан.

Охотник молчал – он сидел последним, и его положение было самым рискованным. Кентавр несся во всю прыть, ветер бил в лицо и на дорогу лучше было не смотреть – всё мелькало со страшной быстротой.

– Мы возвращаемся победителями! – крикнул Комендант навстречу ветру. – Нас ждут восхваления, почести, любовь золотоволосых дев и слава!

И в замке их, действительно, ждали. Сразу за главными воротами толпилась компания мелких бесов во главе с заместителем Конгруэнция.

Элькин торжественно показал Всехнему ошейник с заклепками.

– Вы спросите, что это? – спросил он. – Так я вам отвечу! Это указание самой леди Хельги! Схватить господина Всехнего!

Волк прижал было уши, и собрался смыться, но его стащили с Кентавра и быстро окружили.

– По какому поводу? – поинтересовался Комендант, спешиваясь и потягиваясь.

– Вы спрашиваете, по какому поводу? – уточнил Элькин, затягивая на волке ошейник. – Повод значительный! Леди Хельга обнаружила полную пропажу чего? Всех драгоценностей! И приказала Всехнего – что сделать? Повесить. Что и будет исполнено!

– Я – герой войны! – возмутился волк, безуспешно пытаясь высвободиться.

– Именно героев первыми и вешают, – утешил Комендант, разминаясь после верховой езды. Всё тело с непривычки болело.

– Победителей не судят!

– Не судят, почему? – спросил Элькин, покосившись на Конгруэнция, и сам же ответил: – Потому что нет распоряжения судить! Есть распоряжение – повесить!

Конгруэнций растеряно стоял в сторонке. Ему и Всехнего было жалко, и с Хельгой связываться не хотелось.

– Давайте договоримся! – предлагал Всехний. – Назовите цену!

– Ты уже договорился, – заметил Комендант. – Сегодня у тебя день такой, что ошейники так и липнут. Угораздило же наложить лапу на ее шкатулку. Что, жить расхотелось?

– Не сдержался, – уныло ответил Всехний, прижимая уши и припадая на землю.

Снут воспринял новость излишне серьезно и обеспокоившись, предложил вернуть драгоценности законной хозяйке, но на это волк только помотал головой – лучшие украшения Хельги давно превратились в звонкие монеты.

– Ох, болтаться тебе в петле, Всехний! – захохотал кентавр, гарцуя неподалеку и осматриваясь. – А жаль, мог бы хорошо погулять с нами. Сейчас такой шашлык замутим! Я вам так скажу, когда на столе много мяса – это прекрасно! Без всяких этих салатов вполне можно прожить. А без мяса – нет. Я допускаю, что вся эта капуста богата витаминами, но мясо – мясо это вещь!

– И овсянка, – поддакнул неслышно подошедший к ним дворецкий.

– Харольд! – воскликнул кентавр. – Старина! У меня для вас пренеприятное известие! Жизнь все-таки прекрасна! – И он захохотал, похлопывая себя по лоснящимся рыжим бокам.

– Я рад приветствовать вас в нашем Кленовом Месте, – искренне ответил Харольд. – А что за культурное мероприятие тут происходит?

– Всехнего вешают.

Дворецкий неслышно упал на колени и возвел тонкие руки к небу:

– Наконец-то! Воистину, это великий день!

5. Первая стадия

– Раззявы, тупицы и хвостатые ослы, – Хельга сидела в кресле Коменданта и высказывала свое безграничное возмущение. Конгруэнций и Пестрый стояли перед ней навытяжку. Оба выглядели так, словно проснулись минуту назад. Оба мечтали сейчас только об одном – смыться отсюда, как можно быстрее.

На несчастные головы бесов обрушивался весь пыл и гнев хозяйки:

– Как вы додумались выкопать могилу у самого входа?

– Вы сами сказали…

– Что я сказала?

– Вы приказали повесить Всехнего, – монотонно забубнил Конгруэнций. – Мы спросили – где?

– Ты спросил, – уточнил Пестрый.

– Я спросил. А Вы сказали – на Западной башне. Мы спросили, что с ним делать потом…

– Ты спросил.

– Я спросил, что с ним потом делать, вы сказали – похоронить. Я спросил – где…

– И?

– Вы сказали – где угодно.

– Замечательно! – воскликнула Хельга. – Сначала этот серый прохвост болтался полдня на веревке, ноя и требуя воду, еду, жвачку и прочую дребедень… потом вы таскали его в гробу по всему Кленовому Месту и распевали песни… причем покойник у вас постоянно вываливался и орал громче всех! Где, кстати, вы взяли настоящий гроб?

– Так это…

– Нет! Нет, я не хочу этого знать! Потом вы гуляли весь вечер, столы эти повсюду расставили, сколько денег ушло, я представляю!

– Так это, поминки были, – начал оправдываться Конгруэнций. – Традиция.

– А фейерверк?

– Покойник любит эффекты.

– Видимо, из-за того что он любит эффекты, я и обнаруживаю могилу прямо у входа! Какого черта вы ее выкопали в таком месте?

– Там земля мягче…

– Мозги у вас мягче! А текст этот бездарный на камне кто писал? От каких еще благодарных потомков?

– Сам Всехний и писал. И даты он поставил.

Хельга покачала ногой. Вся эта история, с появлением кентавра и пропажей драгоценностей, начисто выбила ее из колеи. Она вздохнула в десятый раз за утро и поинтересовалась, на какие деньги был устроен вчерашний разгул.

– Наследство, – объяснил Пестрый. – Поскольку завещания не было, все сбережения Всехнего Комендант приказал употребить…

– И вы их радостно употребили, – закончила мысль Хельга. – Вместо того, чтобы вернуть мне деньги, чтобы я могла вернуть драгоценности… А-ах-ах, – она всплеснула руками, поняв, что весь банкет был за её счет. – Ах, вы подумайте, я еще и оплатила эту гулянку! А где сам Комендант, где он, где этот ловелас, бездельник, лежебока и трепло, я вас спрашиваю! – накинулась она. – Что вы мямлите всё, как будто можете не знать, где ваш дорогой любимый начальник, в хвост его и гриву, чтоб его приподняло и шваркнуло об стену, чтобы у него отсохло всё, и язык, и мозги?

– Так это, – ответил Конгруэнций, отступая на шаг, – он, кентавр и Гарри…

– Он, кентавр и Гарри! – воскликнула Хельга. – Вот это компания! Ну тогда вопросов больше нет! Я более чем уверена, что Лу-Лу тоже нет в замке! Послушайте вы, тетерева, если вы сию же минуту, сию же секунду не приведете сюда Коменданта, я вас отправлю в подвалы! Лично заберу у Харольда ключ, отправлю вас туда и закрою наглухо, на неделю, навеки! Чтобы у вас было время обо всем подумать и хоть немного в себя прийти, мозги прочистить, если они у вас вообще были когда-нибудь, в чем я лично уже давно сомневаюсь! Бестолочи!

Конгруэнций вздрогнул и уныло повел хвостом. Пестрый уже давно стоял, оглушенный начальственным гневом и ни на что не реагировал.

– Оба вон отсюда и чтобы через минуту были здесь с Комендантом! А если он не в состоянии идти – то принесите мне его в любом виде, хоть из-под земли достаньте! Найдите, где бы он ни был! У вас десять минут! Десять – и из них пять давным-давно прошло! Какого черта вы еще здесь, проходимцы, вы ждете чтобы я вас сама вышвырнула в окно или пинками выставила за дверь?

Бесы ринулись из комнаты и скатились вниз по лестнице, не имея ни малейшего представления о том, с чего начать поиски.

Возле входа Харольд неторопливо сгребал в кучу пустые коробки и пакеты; был он по обыкновению задумчив и о Коменданте ничего не слышал. Чуть дальше, рядом с поваленной статуей, Здоровенный храпел так, что было ясно – будить его бесполезно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.