Мила Флёр
Особняк на Эрскин Роуд

1

Старая узкая дорога, извиваясь бодро прорезала себе путь через лес. По обеим сторонам высились еще более древние дубы, ели и сосны, нависая над торопливыми путниками, и словно угрожая проглотить их и сделать частью экосистемы. Высокие стволы почти полностью скрывали солнечный свет, позволяя лишь малой его части пробиваться сквозь кружево листвы и хвои и отбрасывать на серую поверхность потрепанного асфальта причудливые тени. Мелькая между пятнами света, по усталой одноколейке то скрываясь в густой тени, то сверкая намытыми боками в ярких солнечных бликах, суетливо юлил старый Форд.

Машина досталась Эмили от отца, который просто обожал старую развалину и называл не иначе, как «Моя малышка», что, учитывая габариты машины и довольно грубый на вкус Эмили дизайн кузова, было по меньшей мере странным. Однако теперь это было практически единственным, что напоминало девушке о Джеймсе Эвердине – любящем отце, который посвятил свою жизнь дочерям и ушел слишком рано, не успев даже увидеть, как его девочки устроили свои жизни. Эмили не моргая уставилась на вьющуюся впереди дорогу, изо всех сил прогоняя грустные мысли. Теперь у них с Мией новый дом, новая жизнь и на этот раз все будет хорошо.

– Что я пропустила? – Мия потянулась на сиденье рядом с Эмили и сонным взглядом уставилась на дорогу и обступающие ее деревья.

– Ничего нового, соня. – усмехнулась сестра. – Мы все так же петляем черт знает где. Я уже думаю, не заблудились ли мы?

– Если верить твоему навигатору на телефоне, то мы примерно в 10 минутах езды от цели. – младшая из сестер Эвердин сунула нос в телефон, закрепленный на приборной панели. – Вот же, гляди! Сейчас будет поворот налево, а еще через две мили повернешь направо. Ну а там уже и видно будет этот город, как его там?

– Уильямстаун. – подсказала Эмили, вздыхая и качая головой. – И что бы я без тебя делала?

– Давно заблудилась бы в дебрях Вермонта. – широко улыбнулась Мия, довольно потягиваясь и закидывая длинные ноги в идеально белых кедах на приборную панель автомобиля. – Ладно тебе, Эмили, все будет отлично. Тебе необходимы эти перемены, особенно учитывая, как нелегко тебе дались последние месяцы. После смерти папы ты себя загоняла, не позволяешь веселиться, никуда не выходишь. Даже Оуэн не выдержал твоего хмурого вида… Ой, прости.

Мия прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Но Эмили не обиделась. Она в какой-то мере была согласна с сестрой – ей было всего двадцать пять, она не так давно окончила университет и была готова с энтузиазмом ринуться во взрослую жизнь. Рассказы о первых нежных чувствах, которые она писала, будучи студенткой, хорошо себя зарекомендовали. Однажды Эмили нашел литературный агент и предложил неплохую сумму за право напечатать ее истории в сборнике любовных историй от разных авторов. Это так воодушевило Эмили, что после выпуска из университета она решила посвятить себя писательству. Но судьба распорядилась иначе.

Незадолго до выпуска из дома пришло нехорошее известие – отец был болен и, как выяснилось, уже давно. Эмили бросила все, чтобы ухаживать за ним и позволить Мие доучиться в колледже, но болезнь не отступала. Счета на оплату больниц и лекарств становились все больше и вскоре Эмили уже не хватало тех денег, что она зарабатывала написанием текстов для студентов выпускников. Постепенно их счет в банке истощился, а после того, как отец умер, Эмили обнаружила, что не сможет оплатить кредит, если не продаст дом.

Все это время, что она ухаживала за отцом и старалась хоть как-то обеспечить сестре достойное образование, Эмили почти не обращала внимания на себя и свою личную жизнь. В итоге однажды ее парень Оуэн, с которым они начали встречаться еще на первом курсе, сказал ей, что больше не в силах выносить ее кислое лицо, и ушел к девушке из команды болельщиц. И Эмили не могла винить его в этом, ведь она сама взяла на себя куда больше, чем могла вынести, а затем и вовсе похоронила себя вместе с отцом.

Разумеется, о писательской карьере не могло быть и речи – Эмили была вынуждена искать работу со стабильной зарплатой, пока они с сестрой ютились в небольшой квартирке в мансарде.

Однажды, когда Эмили еле переставляя ноги от усталости вползла в их микро-квартиру, за которую ей каждый месяц приходилось выплачивать немалую арендную плату, Мия уже была дома и по довольному выражению лица сестры Эмили заподозрила неладное. У Мии часто возникали безумные идеи, которые обычно не заканчивались ничем хорошим, поэтому к сияющему, словно начищенный медяк, лицу девушки Эмили относилась с опаской.

– Рассказывай. – Эмили без сил опустилась в старое кресло, которое переехало в мансарду вместе с сестрами. Она знала, что Мия еле дождалась ее прихода, чтобы рассказать какую-то очередную сумасшедшую мысль, что кружилась в ее милой голове, и не хотела, чтобы сестра лопнула от попыток сдержаться.

– Ты. Не. Поверишь. – заговорщически склонилась Мия к Эмили и замолчала, ожидая реакции. Старшая сестра видела, что Мию распирает от желания сказать новость, но еще больше ей хотелось, чтобы ее расспрашивали. Но сегодня Эмили не готова была играть в сестрины игры.

– Ну же, Мия, я сейчас умру от нетерпения. – скучным голосом протянула Эмили, чтобы хоть как-то раззадорить сестру и заставить рассказывать.

– Я сегодня пришла домой пораньше, хоть Кейт и уговаривала меня посидеть еще в библиотеке. Но ты же знаешь, какая она может быть заучка – если уж засела за домашку, то не остановится, пока не выполнит все еще и на неделю вперед…

– Мия. – устало взмолилась Эмили, возвращая сестру к теме повествования. – Ты про домашку хотела рассказать?

– Ой, нет, конечно. Так вот: вернулась я пораньше, а наш консьерж – мистер Эдисон – вручает мне письмо. Говорит – «это вам с сестрой сегодня принесли, какой-то джентльмен в длинном пальто». Я еще удивилась – ну какое пальто в мае? Жарко же. – Мия тараторила без остановки, успевая при этом упомянуть кучу неважных фактов, на которые другой человек и не обратил бы внимания. Эмили уже привыкла к этой особенности сестры и научилась выбирать из длинного потока изливающихся рекой мыслей самое главное. – На конверте были написаны оба наших имени, поэтому я не удержалась и открыла его до твоего прихода. И… Нам оставили наследство! Какой-то мистер Эдгар Робертсон недавно скончался, а мы оказались единственными родственниками! Представляешь?!

Мия скакала по комнате, как заведенная, наверняка уже представляя, как заселяется в огромный особняк, населенный прислугой только и мечтающей о том, чтобы ими командовала шустрая двадцатилетняя девчонка. Но Эмили быстро осадила сестру.

– Постой, Мия, не так быстро. Дай-ка мне это письмо. – Эмили наспех пробежала глазами затейливый витиеватый почерк. Письмо, если верить автору, приглашало их обеих принять в наследство небольшой домик в Уильямсбурге, штат Вермонт, и не очень крупную, но все же довольно приличную по меркам небольшого городка, сумму на счете для оплаты всех их нужд. Мистер Робертсон, как следовало из письма, был бездетным, а девушки приходились ему двоюродными племянницами, которых он, хоть никогда и не встречал прежде, но все же решил облагодетельствовать, так как когда-то питал теплые братские чувства к их матери. Письмо в адрес сестер Эвердин было направлено адвокатом мистера Робертсона, который приглашал их приехать «так скоро, как это будет возможно».

В отличие от младшей сестры готовой броситься с головой в новое приключение, Эмили отличалась подозрительностью и не спешила верить в приглашение и уж тем более принимать его от незнакомца. Однако Мия была так воодушевлена предстоящими переменами, что и старшая из сестер Эвердин не могла не заразиться ее энтузиазмом.

– Давай же, Эми! У тебя как раз скоро отпуск, а меня ждут нудные каникулы дома. Съездим в Вермонт, развеемся. И, возможно, там и останемся, если дядюшка Эдгар не соврал. И там ты сможешь снова писать книги! – уговаривала сестру Мия. И Эмили сдалась. Наведя справки, она узнала, что у них и вправду мог быть двоюродный дядя в Вермонте, поэтому через пару недель, собрав нехитрые пожитки и загрузив ими старый папин Форд Фэйрмонт, сестры двинулись на северо-восток по федеральной трассе. Их путь лежал из довольно крупного Цинциннати в совсем малюсенький по их меркам Уильямстаун.

Очередной поворот узкой дороги, на которую Эмили до рези в глазах смотрела вот уже несколько часов с тех пор, как съехала на нее с широкой трассы, наконец-то показал ей что-то новое – вдали за деревьями неясным миражом проглянул небольшой городок, тонувший в густой зелени деревьев. Одна центральная улица с невысокими кирпичными домами, где располагалось все самое необходимое – аптека, магазины, небольшое кафе… И множество уютных улочек, вдоль которых разместились двухэтажные, разбегавшихся лучами от главной площади. «Что ж, вполне себе мило» – подумала Эмили, направляя машину вдоль обочины и неторопливо паркуясь – ей предстояло выяснить, какой именно дом завещал им двоюродный дядюшка, так как навигатор упорно не хотел показывать ей нужный адрес.

Эмили не удивилась, когда обнаружила, что их приезд вызвал живой интерес – машину провожали взглядами, некоторые из жителей начинали шептаться. Все-таки в таком маленьком городке, наверняка, не часто бывают гости из «большого мира» – Уильямстаун, расположенный в самом сердце Вермонта, словно был укрыт пышным одеялом из растительности, превращавшем городок в замкнутый волшебный мир со своими правилами и законами.

Эмили рассудила, что лучше всего будет зайти в бакалейную лавку, заодно купить еще воды, которая успела закончиться за долгую дорогу. За прилавком ее встретила улыбчивая румяная женщина, в глазах которой явственно читалось любопытство, однако она явно была хорошо воспитана и не стала с ходу выспрашивать у Эмили о цели ее визита.

– О, конечно, я знаю этот дом. – глаза продавщицы засияли. – Вам стоит проехать одну милю на восток по Эрскин роуд, а затем свернуть направо – дорога едва заметна среди зелени, но если найдете ее однажды, уже никогда не потеряете путь. Просто смотрите внимательно – справа будет деревянный указатель примерно за тридцать футов до поворота, не перепутаете.

Эмили поблагодарила приветливую женщину и, расплатившись за две бутыли с водой, поспешила обратно к машине. Ей хотелось побыстрее добраться до места назначения, хоть день еще и был в самом разгаре, неизвестно сколько времени займет путь и бюрократические проволочки, да к тому же спина и руки немилосердно ныли от долгого нахождения в машине.

Вопреки опасениям, Эмили довольно быстро нашла указанный продавщицей путь, а деревянный указатель, упомянутый ей, пропустить было невозможно, поэтому спустя примерно десять минут они с сестрой въехали под полог деревьев, сомкнувшийся за их спинами плотным занавесом и заглушивший все звуки извне. Эмили не могла и представить, что посреди цивилизации можно встретить такое почти что первобытное место – деревья вздымались до небес, смешиваясь где-то в высоте буйными кронами, подлесок изобиловал растительностью – тонкие деревца, кустики, папоротники и травы сплетались в единый ковер из зелени и звуков природы. На разные голоса кричали, скворчали, свистели и щебетали птицы, слышался стрекот насекомых и шелест крыльев. Пару раз Эмили даже показалось, что она заметила в кустах мелькнувший пышный хвост лисицы, однако она не была уверена, что хорошо разглядела зверька.

Дорога до дома оказалась недлинной, но из-за отсутствия асфальтового покрытия Эмили старалась ехать медленнее, чтобы не повредить подвеску. В итоге весь путь занял чуть больше времени, чем ей бы хотелось. Но в конце концов старенький Форд Фэйрмонт выехал на заросшую травой и цветами лужайку перед аккуратным двухэтажным домиком с покатой крышей. На пороге их уже ожидали.

Адвокат мистера Робертсона оказался суетливым пухлым человечком небольшого роста. Несмотря на довольно жаркий день, мистер Браун был одет в видавший виды костюм, застегнутый на все пуговицы, которые опасно натягивали ткань на внушительных размеров животе. Он постоянно утирал блестящий лысый лоб носовым платком и явно нервничал в присутствии сестер Эвердин. Эмили была удивлена, когда узнала, что все бумаги были готовы к их приезду и ждали только подписей сестер – мистер Робертсон явно подготовился до своей кончины и не ждал, что от его наследства откажутся. Она пожала плечами и, наспех пробежав глазами по документам, поставила размашистую подпись внизу листа. Чуть ниже несколькими секундами спустя оказалась и подпись Мии – та даже не стала читать текст.

– Мои поздравления, мисс Эвердин. – обратился к Эмили адвокат, продолжая утирать пот, градом катившийся со лба. При этом он нервно поглядывал куда-то за спины девушек, где в густой поросли прятался некогда ухоженный сад. – Я, пожалуй, пойду. Устраивайтесь в своем новом доме и… добро пожаловать в Уильямстаун.

С этими словами адвокат с несвойственной прытью для человека его комплекции развернулся и поспешил по подъездной дороге в сторону города. Через минуту его шаги проглотили заросли, отделявшие дом от цивилизации.

2

Первым делом Эмили решила осмотреть дом на предмет наличия элементарных удобств – они находились на отшибе и тот факт, что дом пустовал последний месяц, мог говорить об отсутствии электричества и воды. Однако к ее радости вызывать электрика и водопроводчика пока не требовалось.

Сестры вместе обошли особняк, отметив, что размеры дома оказались куда больше, чем им показалось сперва – в доме было по меньшей мере пять спален на втором этаже, на первом этаже их встретили кабинет, малая гостиная, кухня и столовая с длинным прямоугольным столом из темного дерева на резных ножках. Обстановка в доме была уютная, но немного старомодная, на манер богатых домов начала двадцатого столетия. Было ощущение, что особняк переместился во времени – хоть в доме и было электричество, но каких-то современных электроприборов сестры не обнаружили, как ни искали. Даже телефон, располагавшийся на маленьком круглом столике в прихожей, был выполнен в винтажном стиле – старомодный дисковый аппарат жемчужно-белого цвета с изогнутой подставкой под массивную трубку сверху.

– Я нашла тебе местечко, чтобы творить! – с радостным воплем выскочила Мия из кабинета и, схватив Эмили за руки, закружила в своем безумном танце. – Только посмотри, сколько тут книг! Ну как, уже вдохновилась на новую историю?

Эмили была более сдержана в своих эмоциях, но даже она не могла не отметить огромное количество книг в домашней библиотеке мистера Робертсона, которая теперь стала их библиотекой. Любовно поглаживая корешки томов, Эмили неспешно бродила по зашторенному помещению, пытаясь осознать, что теперь это их новый дом, как вдруг краем глаза уловила какое-то движение. Девушка слышала, как Мия, приплясывая и вслух придумывая себе занятия на ближайшие дни, расхаживала по столовой, а значит это не она. По спине Эмили пробежали тревожные мурашки. Она резко обернулась, но увидела лишь пыль, танцующую в тонком лучике солнечного света, пробивавшемся сквозь плотно задернутые шторы.

– Показалось, наверное. – пожала плечами Эмили, однако нехорошее предчувствие не хотело покидать ее. Тем не менее, кабинетом девушка осталась довольна и почему-то чувствовала, что это место сможет помочь ей выйти из творческого кризиса и написать что-то новое, что-то что найдет отклик у читателей и принесет ей радостное осознание того, что она правильно выбрала свою стезю.

– Чур я первая выбираю себе спальню! – задорный голос Мии вырвал Эмили из раздумий. Девушка улыбнулась и, наверное, впервые за долгое время почувствовала себя на своем месте.

* * *

– Хорошо, что хоть холодильник у мистера Робертсона был. – Мия почти полностью скрылась в огромном ворчащем монстре, примостившемся в углу просторной кухни, разглядывая содержимое полок. Холодильник был под стать обстановке в доме – с покатыми боками и начищенной до блеска хромированной ручкой, внутри он мог вместить, наверное, половину небольшого продуктового магазина. Но сейчас он, предсказуемо, был почти пуст – дом стоял необитаемым около месяца, и никакой даже самый новомодный холодильник, не говоря уже о таком ретро-аппарате, не смог бы сохранить запасы свежими. Мия, наконец, высунула покрасневший от холода нос из холодильника и, растирая замерзшие щеки, повернулась к сестре. – Я, пожалуй, схожу за продуктами. Не возражаешь, если я возьму «Малышку»?

– Конечно бери. – Эмили улыбнулась, услышав, как Мия называет машину. Любовь сестры к Форду передалась ей от папы, и девушка беззастенчиво утащила прозвище в свой словарь.

Когда младшая Эвердин, резко развернувшись на подъездной дорожке и врубив на полную громкость радио, скрылась за деревьями, Эмили решила исследовать сад, который уже несколько раз видела через окно из разных комнат дома. Когда-то очень давно у них с мамой был небольшой садик на заднем дворе их дома в Цинциннати, где они выращивали пряные травы и ароматные цветы, но с тех пор, как мамы не стало, а все время Эмили стала посвящать уходу за отцом, их сад зарос и перестал напоминать прежний уютный уголок природы посреди большого города. А потом и вовсе стал чужой собственностью, когда им пришлось продать свой дом за долги. И сейчас Эмили надеялась, что переезд в Уильямстаун позволит ей возродить традицию в память о маме.

День близился к завершению, солнце едва пробивалось сквозь пышные кроны дубов и елей, а небо постепенно меняло цвет с лазурно-голубого на дымчато-розовый, переходящий в глубокий синий. На заднем дворе дома Эмили ждало запустение и непролазные заросли кустарника, в котором девушка признала вишню. Задняя часть дома была сплошь покрыта девичьим виноградом, который цеплялся усиками за шпалеры и переползал с них на беленые доски стены вплоть до самого чердачного окошка, выделявшегося черным пятном высоко посередине зеленого моря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.