Дмитрий Федоренко
Творцы снов. Сонники

Глава

I

Красивый сон

Лав не очень-то хотелось идти в школу, но она понимала, что этот вопрос не обсуждается, поэтому послушно надела осеннюю куртку и отправилась вслед за родителями. Девочка с длинными русыми волосами, горящими большими глазами голубого цвета и лучезарной улыбкой, которой не так давно исполнилось десять лет, переехала в город Во́тер из своего родного Во́роша, из-за того, что там началась война и ей с мамой Джун и папой Реем пришлось перебраться в соседнее государство, чтобы быть в безопасности. С ними вместе переехала семья её двоюродной сестры Эйсы. Они с Лав были погодками и учились в одном классе. Шёл сентябрь месяц и учебный процесс в шестом классе, как и во всей школе, только набирал обороты. В школе было всё как обычно, девчонки хвастались и воображали, мальчишки задирались и дурачились. Уроки, на удивление, прошли незаметно, видимо образование ещё не успело утомить, и Лав с Эйсой уже мчались домой. Родители девочек арендовали квартиру вместе, поскольку переехали только три месяца назад, и с доходами пока было не всё стабильно. Дома сестрички устроили себе разгрузку после школы, посмотрели телевизор, поиграли в модный показ, одевали мамины вещи, и с важным видом, неспеша прохаживались по комнате, Лав разок упала, наступив на длинное платье и девчонки весело похохотали над начинающей моделью. Вечером взрослые вернулись с работы, устроили, как обычно пятиминутку морали, по поводу беспорядка в комнате и на кухне, невыполненных уроков и прочих детских провинностей. Оставшуюся часть вечера бездельницы исправляли список замечаний. Уроки Лав давались легко, а вот уборка это была для неё целая проблема, Эйса же наоборот была более хозяйственной девчонкой, но далеко не отличницей. Под чутким контролем мам все нелюбимые дела были выполнены, душ принят, зубы почищены, в кровать уложены.

Раньше перед сном папа всегда рассказывал Лав придуманную им сказку про необычный народец, но после переезда отец сильно уставал на работе, приходил поздно и они редко засыпали вместе, поэтому ей приходилось засыпать без интересных папиных рассказов. Папа вообще раньше был таким озорным живчиком, таким выдумщиком, а после переезда всё куда-то пропало, не совсем конечно, в нём иногда просыпается любимый характер, но как правило только на выходных и то не на всех. Минут тридцать она сопротивлялась, но насыщенный день давал о себе знать и девочка потихоньку уснула.

Истории из снов Лав очень любила, она с нетерпением ждала каждую новую фантазию, этой ночью всё начиналось на природе. Густой лес на холме, огромная, просто необыкновенных размеров луна, так близко к земле, как будто соприкасается с ней, и такая красивая с голубым свечением. Сразу разыгралось любопытство, она очень любила рассматривать свои сны, всегда хотелось уловить каждую мелочь, каждую деталь. Лав заметила внизу холма много света, это был город и девочка без раздумываний помчалась вниз. Город был необычный, во-первых, не было привычных многоэтажек, а, во-вторых, он был ограждён забором из деревянных столбов, которые были прямоугольной формы, хорошо отшлифованы и словно только сделанные, они стояли на расстоянии метров двух друг от друга, а между ними был сплошной голубой свет, такой же как луна, соединяющий их между собой. Лав видела что-то похожее в фантастических фильмах, которые смотрел папа, такое же свечение, только других оттенков, заменяло двери в космических кораблях.

– Интересно, какое оно на ощупь это прозрачное ограждение? Всегда было интересно попробовать! – и любопытная малышка со всего разбега навалилась на прозрачно-голубую перегородку, рассчитывая, что она окажется мягкой и как жидкость пропустит её через себя. Но её ждало болезненное разочарование. «Космический» материал оказался плотным, и вдобавок ко всему, больно ударил чем-то похожим на разряд тока, однажды мальчишки в школе напугали её рукопожатием с прибором в руке, который бился небольшим разрядом. От удара Лав вскрикнула.

– Ай-ай! Первый раз чувствую боль во сне! – удивилась пострадавшая.

От крика недалеко что-то зашуршало. Только сейчас девочка заметила, что немного в стороне, на столбах сидели двое ребят, Лав не увидела их сразу, поскольку уж больно ей понравился забор. Лица у сидящих были взрослые, как у учеников старших классов школы, а вот ростом они были такие же как Лав. Девушка была одета в белое длинное, до колен, льняное платье с пояском на талии. Огромные глаза голубого цвета покоряли своей красотой. Волосы у незнакомки были тоже белого цвета с интересным голубым милированием, заплетённые в косу. На ногах у красивой особы были завязаны кожаные облегающие ботиночки. На юноше рубашка с коротким рукавом без пуговиц, с треугольным вырезом в районе груди, кажется папа называл такие – поло, и брюки были тоже льняные, белого цвета. Сверху рубашки серая жилетка. Глаза тоже голубые, но поменьше чем у девушки. Волосы короткие, торчащие ёжиком, тоже светлые и тоже с голубой подкраской. Обувь полностью видно не было из-за брюк, но по доступной для обзора части совпадала с ботиночками девушки. Парень, увидев незнакомку насторожился, подскочил и начал движение на встречу к ней. Подойдя поближе начал допрос.

– Ты кто такая? Дрёма что ли? Отвечай? – дерзко закричал мальчишка.

– Чего так кричишь? Поспать я люблю, можно меня, наверное, и дрёмой назвать, – неохотно отвечала хозяйка сна.

Юноша не унимался и продолжал своё дознание:

– Что ты тут делаешь?

– Гуляю. Я что уже в собственном сне не могу просто погулять? – усмехнулась Лав, подумав, что странный ей снится сон, какой-то уж больно серьёзный, вопросы какие-то задают. Обычно снится что-то легкое, катание на велосипеде, отдых на море, путешествие по конфетной фабрике. А тут какой-то парнишка-зануда.

Почему-то фраза про её сон сильно удивила парочку, мальчишка снова обратился к Лав, но уже не грозным голосом, а скорее заинтересованным.

– Какой сон? Что ты нам голову морочишь? Ладно, не хочешь нам говорить, тогда пойдём в город. Ты вроде безоружная! – закончив осмотр, заключил мальчуган. Он опустил какой-то рычаг, и свечение одной секции забора исчезло.

– Куда пойдём?

– Да не бойся ты, мы народ добрый, просто с недавнего времени осторожный, – совсем взбодрился охранник.

– Я и не боюсь, просто интересно. Конечно, пойдём! – ответила Лав.

Она вошла на территорию и двинулась с парочкой в глубину города. Вблизи Лав смогла рассмотреть формы домов, они были очень интересные. Напоминали книги, одни дома были в форме раскрытой вертикально книги, в два этажа. Одна сторона дома-книги соединялась с другой стороной двумя лестницами. Другие дома, в форме раскрытой книги положенной обеими сторонами на землю, напоминающие букву «Л», эти домики состояли тоже из двух этажей. Были дома в виде закрытых, толстых книг, стоящих стопкой на полке. Окна указывали на двухэтажность и этих жилищ. У основания домов тоже было едва заметное свечение голубого цвета.

Вот теперь, когда Лав увидела необычные дома, этот сон становился для неё по-настоящему интересным, сразу появилось настроение, и на её лице расцвела улыбка. Когда они прошли несколько улиц, произошло ещё одно непонятное событие. Их чуть не сбил ещё один небольшой человечек, который, как показалось Лав, летел на светящейся доске, доска была похожа на скейт без колёс и с загнутым носом, только человечек не отталкивался ногами.

– Наверное работает от аккумулятора, – подумала гостья необычного города.

Наконец, они пришли к месту назначения, в центре города находилась площадь, а посередине стоял большой дом, в виде стопки лежащих книг, причём книги в этой стопке лежали неровно: «Мне нравится, а вот мама за такую асимметрию точно бы не похвалила» – улыбнулась такой мысли неряха.

Зайдя внутрь, Лав увидела большую круглую комнату похожую на библиотеку, по середине комнаты стоял круглый стол, его широкая ножка была похожа на ствол дерева уходящий корнями в пол, вдоль стен стояли стеллажи с книгами, слева была лестница, которая вела на верхние этажи, кажется, их было семь, и все они были заставлены книгами. За столом сидели семеро маленьких дедушек, одетых в плащи до пола, всё из того же льна.

– Они что другие ткани не умеют делать? – возмутилась однообразию материалов одежды маленькая модница, серых рубахах, перевязанных поясами с разными светящимися рисунками, у старцев кроме волос на голове лунным светом были подкрашены ещё и бороды.

– Помешаны они что ли на этом голубом цвете? – обратила внимание на большое количество этого цвета в городе и на человечках Лав. И, поймав себя на мысли, что уже бурчит как старая бабушка-ворчунья, каких она сама очень не любила, постаралась отбросить эти размышления в сторону. Старички с любопытством смотрели на девочку, пристально осматривая её с ног до головы. Лав они показались добряками, лица были не злыми хотя и серьёзными.

– Кто ты девочка? – спросил старец, сидевший в центре, на его рубахе были нарисованы книги и различные надписи, он держал в руках красивый голубой посох, вокруг верхушки которого постоянно крутился шарик.

Опять вопросы, подумала Лав, как всё-таки скучно, и следующая фраза, которую она услышала, звучала уже из уст её мамы:

– Доченька, вставай!

– Какой красивый сон! Жаль, он мог быть очень интересным, если бы не эти вопросы: «Кто ты? Кто ты?». Не успела рассмотреть всё, что хотела, – подумала ночная путешественница, поднимаясь с постели.

Вот она реальность, не такая фантастическая, но тоже весьма красивая и интересная. Можно, например, дернуть Э́йсу за волосы, чтобы тоже вставала, она ещё та соня. Именно так Лав и поступила перед выходом из комнаты. На завтрак мама приготовила блинчики с творогом, просто объедение. Мама вообще готовила так, словно работала шеф-поваром в лучшем ресторане мира. Несмотря на то, что её профессия была совершенно не связана с кулинарией. Джун работала учителем иностранного языка. Приходилось, конечно, слегка дополнять мамины шедевры сгущенкой или вареньем, но готовила мама всегда безумно вкусно. Лав предполагала, что вкусные мамины завтраки это часть хитрого плана по подъёму дочери на учёбу. Надо отдать ей должное – план стопроцентно работал. Позавтракали и в путь.

Школа была недалеко от дома, поэтому девчонки регулярно опаздывали на уроки. Да, да, именно такую закономерность вывели сестрички, проведя анализ одноклассников по месту проживания и времени прихода в школу, время они спрашивали у самих ребят, так как зафиксировать лично у них не было возможности. Получалось, что чем дальше от школы живёт ученик, тем раньше он приходит в школу и наоборот. Из-за опозданий приходилось играть в забавную игру с учителем – «Расскажи причину». Девочки делали вид, что была серьёзная причина, а педагог делал вид, что им верит, если хоть немного было похоже на правду. Проблем с фантазией у Лав не было, сегодня был детектив – содержание следующее: их задержали сотрудники полиции, которые допрашивали свидетелей по делу о краденом велосипеде, а Лав как раз видела вечером, как мальчик по её описанию очень похожий на Дана Вейва, вывозил из подъезда велосипед, постоянно оглядываясь. Узнав в описании себя, Дан выкрикнул: «Это был не я!» На этом Лэ́на И́вовна остановила эту историю и разрешила девочкам сесть, но с условием, что этого больше не повторится или она вынуждена будет вызвать родителей. Ждать бы долго не пришлось, мама Джун работала этажом выше и сама частенько захаживала к Лэне И́вовне в гости, в связи с чем порядком ей поднадоела.

Две пятерки Лав, тройка и пятерка Э́йсы за стихотворения по литературе и самостоятельную работу по математике, разборки с Даном по поводу его схожести с выдуманным грабителем, он не понимал шуток – итог сегодняшнего школьного дня. На обратном пути покормили бездомных котят, купленными в супермаркете дешевыми сосисками. Деньги на эти цели были сэкономлены на своих обедах. Про себя девочки тоже не забывали, на шоколадный батончик на двоих всегда хватало. Директриса школы, Де́жа А́новна, которая встретила их у кассы, увидев две сосиски, решила, что девочки не доедают, и одарила жалостливым взглядом. Поиграв с накормленными котятами, девчонки отправились домой. После вчерашней взбучки решили сразу убраться, помыть посуду, сделать уроки и только потом поиграть. Обычно такого исправления хватало на один-два дня, потом история с бардаком повторялась. В уроках их хватило только на два домашних задания из трёх, сделав перерыв, девочки обменялись «комплиментами» в адрес друг друга, Лав назвала Эйсу балбеской, сестра в ответ назвала её занудой и они принялись кидать друг в друга резиновым мячом. В итоге порядок был слегка нарушен, но в целом опрятный вид комнаты удалось сохранить. Ругали меньше, даже раз похвалили за посуду, поэтому вечером была совместная игра с родителями Лав в ассоциации.

Про историю с сосисками и директором узнала, понятное дело, мама и потребовала объяснений. История про кошек их с папой успокоила, папа даже приобнял дочь и пообещал решить эту проблему. Не понятно было как, он же не накормит всех бездомных котов, но его реакция была приятной.

Засыпали в приподнятом настроении, шушукаясь, чтобы не слышали родители о том, какой всё-таки болван Дан.

На удивление сегодняшний сон Лав начинался опять возле того же густого леса.

– Не может быть, мне никогда не снятся одинаковые сны. Что и город внизу? Точно, он. Это не весело! Нет, было, конечно, красиво! Но, два раза одно и то же, это же скучно! Хотя, я ведь не всё ещё рассмотрела. Какая всё же красивая луна!

Лав спустилась вниз, а там всё как под копирку – забор тот же, даже парочка на заборе была всё та же. Сейчас спросят меня кто я такая, как-то обзовут. Парочка подошла и начала диалог, но его содержание было иное, даже прозвучал небольшой крик от парня:

– Опять ты? – изумился, уже знакомый, страж.

– Хм, так это не повтор, а вторая серия?! Вот это интересный поворот! Совсем другое дело! – появился неподдельный интерес в размышлениях Лав.

– Что значит опять я? Это опять вы в моём сне, – парировала девочка.

– Да что ты заладила, со своим сном, – ответила подружка крикуна.

– Как вас хоть звать, чудики? – начинала наглеть Лав, на правах хозяйки сюжета.

– Мы никакие не чудики, мы сонники! Я Мрия, это Бо́дер. А тебя как зовут, «спящая красавица»? – с сарказмом спросила Мрия.

– Меня зовут Лав, будем знакомы, вдруг ещё приснитесь! Немного у вас тут видать людей ходит, раз вы меня запомнили.

– У нас, вообще, кроме сонников никто не ходит! – сказал Бо́дер.

– Сонников? А кто такие сонники? – заинтересовалась Лав.

– Сонники – это мы! – как всегда кратко ответил юноша.

– Объяснил называется! Тебе только учителем работать! Ладно, а зачем вы меня к этим забавным старичкам повели?

– Это наши старейшины, хранители лун, самые мудрые и справедливые сонники, они всё знают, и как решать такие внештатные ситуации вроде твоей, – объяснила Мрия.

– Ну, тогда пойдёмте к этим всезнайкам. Может, хоть они нормально объяснят, кто такие эти сонники. А то «это мы», так себе объяснение!

Охранники не стали с ней спорить, и снова двинулись вглубь города тем же маршрутом, что и вчера. Гостья вновь рассматривала дома и улицы. Из новых открытий ей больше всего понравилась плитка, из которой были выложены все дороги, она была всё с тем же голубым оттенком, почти прозрачная и так ровно выложена, что не было ни малейшего перепада, раствор между плиткой, был белого цвета.

И вот, они уже возле книжного домика, заходят в него и за столом всё те же добрячки. Бо́дер подбежал к старичку, сидящему в центре, с книжками на рубахе, что-то шепнул ему на ухо и отошёл в сторону. Старец обратился к Лав:

– Снова здравствуй! Расскажи, всё-таки, как ты к нам попала, Лав. Только не исчезай так же быстро, как вчера, – улыбнулся добрячок.

– Здравствуйте, не знаю как вас, дедушка, зовут, мне Бо́дер ваше имя на ухо не шепнул. Может вы и умеете свои сны контролировать, а я вот не властна над этой частью своей жизни, как проснулась, так и исчезла. А попала, соответственно, очень просто – легла на подушку и уснула. Кстати, куда я попала?

– Меня зовут Ве́чес! Я главный хранитель Сонгра́да, города, где живут сонники. Так значит ты человек?

– Конечно, человек, а сонники что не люди!? Вы, конечно, отличаетесь от тех людей, которых я вижу наяву, но не так чтобы сильно.

– Мы защитники и создатели ваших снов. Народ, который отвечает за добрый мир человеческих сновидений, – пояснил Ве́чес.

– Подождите, подождите. То есть вы хотите сказать, что мы не сами придумываем свои сны?

Дедули синхронно покачали головами.

– Почему вы тогда удивлены видеть меня здесь, ведь это вы придумали?

– Хороший вопрос! У тебя острый ум! Видимо, этот сон, нам не подвластен! – ответил старец.

– Разве может человек попасть во сне к тем, кто создаёт сны? – совсем запуталась Лав.

– Вообще-то нет, но ты почему-то попала… – задумчиво сказал Ве́чес.

– Так вы возьмите и перекиньте меня в другой сон, или как там у вас это делается, и работайте себе дальше. Я домиками, дорожками, вами полюбовалась, а сны я быстро забываю. Хотя, подождите, сначала расскажите, что за народ сонники и как вы создаёте сны, интересно ведь?! – затараторила Лав, когда её что-то интересовало, она начинала очень быстро говорить, в голове крутились десятки мыслей и все рвались наружу.

– Не мы тебя сюда доставили, не нам и прогонять, – сказал Ве́чес, – а про нас и про сны расскажем, присаживайся.

И старцы начали рассказывать Лав одну из самых интересных, фантастических историй, которую она только слышала в своей жизни.

Глава

II

История сонников

Первым начал рассказывать старец, сидевший к Лав ближе всего, его звали А́дум, на его рубахе светились какие-то странные птицы, а сам он был похож на пастуха из сказок, с капюшоном на плаще:

– Сонники – это народ, жизненную силу которому даёт голубая луна. Эта волшебная сила позволяет нам дополнять истории, которые начинают создавать каждую ночь наши братья – Фанта́зы и Дрё́мы. А также защищать человеческие сны.

– Эта сила наполняет нас изнутри, – продолжил Гими, старец, на рубахе которого были изображены горы и пещеры, он сидел чуть дальше справа и был похож на дедушку подруги Лав – Нари́ны, которая осталась жить в Во́роше, только с бородой, он работал в угольной шахте. Гими из старцев, был самого низкого роста, но при этом, самого крепкого телосложения. На передней части его бороды были заплетены пять коротких косичек, поверх рубахи надета длинная коричневая потертая жилетка.

– Наполняет наши дома, инструменты, наших помощников, – продолжил Ги́ми, –каждый сонник рождается с определённым знаком, который находится у нас на затылке. Эти знаки бывают в виде до́летов – это такие летающие доски с лунной энергией, при помощи которых мы попадаем в человеческие сны, – старец подозвал Бо́дера и он продемонстрировал светящуюся татуировку на затылке; – дарья́лов – перьев с лунной энергией, которые позволяют создавать новые предметы в ваших снах, – на этот раз знак продемонстрировала Мрия; – молу́нов – молотов способных обрабатывать лунный камень и создавать наши дома, защитные сооружения, плитку и другие необходимые для нашей жизни вещи; кроши́телей – инструментов для работы в лунных шахтах; луду́бов – у работающих в лесу сонников-пиле́сов; книг – у наших учёных братьев; когтя – у братьев создателей; очень редко в виде голубых лун – знаки старейшин, сонников, которые отвечают за свой народ, принимают важные решения, и несут за них ответственность, – Гими продемонстрировал этот знак на своём теле, а также других знаков, помогающих определить предназначение каждому соннику.

– Энергию нашему народу дают семь, простите, уже пять лун. И мы являемся их хранителями, – обратился Памт, – третий старец, сидевший в рубахе с изображениями деревьев, сам он был похожий на лесничего. Шляпа его была похожа на аккуратно уложенное гнездо, из которого хаотично торчали веточки, а толстые косы заплетенные на бороде, очень сильно напоминали ветки экзотических для Во́тера деревьев, такие девочка видела в передачах про путешественников.

– Благодаря этой энергии сонники создают, попадают в ваши сны, и пытаются делать их яркими и добрыми! – закончил Памт.

– На лунных дощечках, о которых мы уже говорили, – подхватил Ния́з, четвертый старец с рисунками города на рубахе, правда эти рисунки не светились как у предыдущих старцев: он выглядел очень важным и его рубаха выглядела самой опрятной, на его голове была одета шляпа, которая показалась Лав очень стильной из-за овальной, а не круглой формы и невысоких размеров, – двое сонников через Радужный тоннель попадают в человеческие сны. Вдвоём летают, поскольку сонник-летучий, так называют летающих на До́летах, доставляет в сон, а другой сонник-творец придумывает сны и при помощи пера Дарья́ла дополняет их добрыми деталями, чтобы люди, проснувшись, несли свет в свой мир.

– Лунную энергию мы добываем из наших шахт и луду́бов, раньше ещё вода нас питала ей, но теперь только лунные камни и деревья, – очень грустно произнёс Слым, пятый старец, на рубахе которого были изображены красивое озеро и тройной водопад, но его рисунки тоже не сияли.

– Чтобы нести своё предназначение сонники долго обучаются, каждый своему ремеслу, – как-то по-отечески сказал шестой старец Друм, рубаха его светилась картинками с маленькими человечками, которые бежали, читали, ели, спускались по канатам, прыгали на батутах и делали ещё много чего. Сам Друм был очень улыбчивым и говорил каким-то телевизионным, красивым, успокаивающим голосом. Его борода была не очень длинной, а волосы зачесаны набок, он напоминал Лав Деда Мороза, только с пенсне.

– Погружению в сон способствуют ещё два этапа: этап создания ассоциаций и этап, включающий воображение. За эти этапы отвечают наши братья фанта́зы и дрё́мы. Они проживают в своих городах и несмотря на то, что мы видимся крайне редко, каждый из нас добросовестно выполняет своё предназначение, – подытожил седьмой старец Ве́чес. Высокий, подтянутый, кажущийся достаточно молодым, но с глубокими морщинами на лбу. На голове у него была одета обтягивающая, немного вытянутая вверх шапка с изображением голубой луны, которая светилась, и Лав только сейчас это разглядела, крутилась как настоящая.

Глава

III

Бе́злуны

– Как у вас всё интересно! – впечатлено протягивала Лав, – но у меня есть вопрос, вы говорите, что делаете наши сны добрыми, а почему тогда моей маме снятся кошмары, сейчас меньше, конечно, но когда только переехали очень часто снились?

Старцы переглянулись, тяжело вздохнули, но не сильно-то удивились такому вопросу. И Ве́чес держал ответ на этот неприятный для сонников вопрос:

– Сонники живут очень долгую жизнь, но и у них когда-то заканчивается энергия. Когда сонники уже не могут приносить пользу в Сонгра́де, ни в одном из ремёсел, они уходят в Долину Снов и там доживают свою жизнь. Сонник по имени Крам был когда-то старцем, оберегавшим наш город, правил мудро несколько веков, но когда пришло время уходить в Долину Снов, он не захотел с этим мириться. Подговорив бывшего хранителя воды Ло́бта, они выкрали две луны и скрылись в долине. Понимая, что для полноценной жизни им потребуется проходить через все этапы сна, они соблазнили обещаниями вечной жизни некоторых старцев у дрём и фанта́зов. Когда в долине им удалось найти альтернативные источники лунной энергии и воссоздать свой тоннель снов, они начали свои путешествия по человеческим снам. Однако, вместо доброты они смогли создавать только страх, жестокость и злость, которую начали носить в себе. С тех пор люди начали видеть кошмары.

– А почему вы не остановите этого Крама и его подельников, не посадите в какую-нибудь темницу? Вас же целые города, а их немного! – всё не унималась Лав.

– Во-первых, бе́злунов, так мы их называем, уже достаточно много. Многие из жителей Долины Снов к ним присоединились, кого-то они запугали неизбежностью Тамта́ма, нового города, который они возвели в долине, кто-то присоединяется и самостоятельно. Многие молодые сонники прислушались к распространенным Крамом обещаниям, что пришедшие в долину раньше срока сонники будут обладать властью, а те, кто придут только после того как иссякнет энергия, будут рабами. А во-вторых, бе́злуны попробовали использовать лунную энергию в качестве оружия и она оказалась смертельно опасной. Так что, не всё так просто, как кажется! – глубоко вздохнув, закончил Ве́чес.

– Почему вы ничего не делаете? Смирились? Испугались? Кошмары будут всегда? –эмоционально, чуть не плача, вскрикнула Лав.

– Сонники никогда не были трусами! – резко возразил Ве́чес, – если придется, будем сражаться до последнего вздоха. По нашей вине это произошло, и мы будем бороться пока всё не исправим, или пока… – он не договорил. Вторую часть своей речи Ве́чес произносил уже более спокойным голосом.

– Уже не один поход совершили смелые войны в Долину Снов, чтобы вернуть наши луны и луны наших братьев, и лишить бе́злунов волшебной силы. Однако никому не удавалось вернуться, – дополнил рассказ товарища Друм, – сейчас разрабатываем более масштабный и возможно судьбоносный план, готовим всё необходимое для его воплощения, но это не так быстро и просто как ты думаешь, враг тоже очень силён.

– Простите дедушки сонники, я не хотела вас обидеть, просто терпеть не могу несправедливость и коварство! – почувствовав себя неловко, произнесла непрошенная гостья.

– Ты к нам надолго путешественница? Мы можем не только грустные истории рассказывать. Сонники отлично поют, готовят, шутят и ещё много чего умеют, только показывать свои способности особо некому, гости у нас бывают крайне редко. Хочешь узнать как мы живём? – поинтересовался весельчак А́дум.

– Не знаю, хватит ли времени, в прошлый раз всё как-то быстро закончилось, а сегодня намного дольше. Ой, я там в Во́тере уже наверное в школу опаздываю! – подумала Лав и сонники начали растворяться в её глазах, всё стало мутным, девочка успела напугаться, но не надолго, как всегда успокоительным оказался голос мамы:

– Лав! Вставай, соня, вставай, или я разрешу папе доесть все сырники.

– Не надо мам, только не сырники, ты же знаешь как я их люблю. Вот съем и такое тебе расскажу! – девочке не терпелось рассказать о своих ночных приключениях.

ГЛАВА

IV

СОНГРА́Д

И Лав рассказала, и об огромной Луне и о таинственном дубовом лесе, и о сияющих местами голубым светом Мрие и Бо́дере, и про сказочный Сонгра́д, и про летающие доски и волшебные перья, и про мудрых старцев, и про бе́злунов. Правда про бе́злунов слушал уже один папа, он конечно в Во́тере был не такой весёлый выдумщик и беззаботный весельчак как в Во́роше до переезда, однако единственный не высмеивал фантазии дочки. А ведь это была не фантазия, почему другие не верили. Мама сказала, что нужно меньше летать в облаках. Эйса назвала всё это чушью, поскольку свои сны она придумывает сама, а чаще всего ей вообще ничего не снится и где в эти дни её сонники. На аргумент Лав о том, что ей две ночи подряд снился один сон с точными деталями, Эйса ответила, что ей однажды десять вечеров подряд отчётливо виделись шашлычки на берегу реки Стро́мы и она даже сейчас может описать детали этих аппетитных кусочков, а также весь перечень сопутствующих яств того пикника.

– Но это же не означает, что они были наяву, я бы точно запомнила, – констатировала, на секунду замечтавшаяся, сестра.

Целый день в школе у Лав был только один урок, урок под названием – сомнение. Она уже не была настолько уверенна в том, что Сонгра́д существует. С другой стороны придумать такую красоту она сама тоже не могла. Поэтому она решила рассказать про свой сон главным экспертам, которые разбираются абсолютно во всём – своим одноклассницам. Делать она могла это только на переменах, поэтому удалось выслушать авторитетное мнение только пяти специалистов широкого профиля.

Первой была Те́ра. Она очень внимательно слушала Лав, её заинтересовали размеры Луны, рассказы о том, где берётся лунная энергия. Уточняла как дышали сонники, не было ли у них каких-нибудь баллонов или скафандров. В конце дала своё заключение:

– Это невозможно. Поскольку между Землёй и Луной нет никаких планет или спутников, а на Луне нет атмосферы. Поэтому это сон и девичьи фантазии.

Один – ноль в пользу мамы, подвела промежуточную статистику Лав.

Вторым экспертом была Нора. Эта девочка ходила в художественную школу и весь рассказ рисовала что-то на альбомном листе. Лав казалось, что художница не слушала её историю и она уже была готова отдать второй балл в пользу мамы, однако в конце монолога Нора оторвала глаза от листочка и прошептала:

– Феноменально! Конечно, я тебе верю Лав, я даже изобразила твоих героев, – она протянула рассказчице свой листок, на котором были изображены семеро гномов совершенно не похожих на старцев, но всё равно Лав рисунок очень понравился, поскольку он говорил о том, что девочка её слушала, а самое главное поверила, что это был не сон.

– Я ночью тоже попадаю в похожую страну, но никому не решалась об этом рассказать. Только там идёт противостояние пиявок и лягушек. Я даже завела себе дома этих речных обитателей и изучаю их язык. Ночью я с ними разговариваю на нашем, а днём пытаюсь на их языке, – поделилась своим секретом Нора.

Лав прервала её откровения пообещав дослушать завтра, поскольку сегодня ей необходимо завершить свой опрос. Счёт сравнялся один – один, что ж это вселяет надежду. Пусть даже эта пиявочница и странная, а кто сейчас без тараканов в голове.

Третьего эксперта звали Тина. Эту модницу в истории Лав интересовали только наряды персонажей, их шляпы, обувь. На обувь старцев Лав совсем почему-то не обратила внимание. В конце Тина сказала своё однозначное нет этим придумкам:

– Если бы эти волшебные человечки существовали они бы себе наколдовали шикарные платья и костюмы, а не рубахи и балахоны, и сидели бы не в книгохранилище каком-то, а в шикарном зале. Лав, ты слишком много внимания уделяешь своим глупым снам, забудь, ещё и не такое приснится.

Возможно, подумала статистка, но для себя отметила два – один, мама вновь вырывается вперёд. Но ещё оставались две попытки.

Решающим мог оказаться вердикт Эн. Её мнение почему-то было важным для Лав, возможно из-за того, что Эн всегда прямо говорила то, что думает. Именно поэтому её не особо любили в классе.

– Думаю, что это был не сон. Две ночи подряд увидеть настолько похожее сновидение, да ещё и с продолжением, мне кажется невозможным.

– Спасибо, Эн! – сказала радостно Лав и даже приобняла чудачку.

– Скорее всего у тебя какое-то психическое расстройство. Обязательно покажись доктору! – посоветовала правдорубка.

Но Лав не обиделась после этого дополнения. Бал отдала в свою пользу.

Счёт сравнялся, значит не всё потеряно. Осталось выслушать ещё одно мнение.

Деловитость Лизы проявилась и в этот раз. Слушала с важным видом, не особо внимательно, ничего не уточняла и не переспрашивала. И как итог – отрицательное восприятие данного рассказа:

– Глупости всё это! Ни к чему тратишь своё и наше время. Все народы и племена на планете изучены. Невозможно чтобы ты одна куда-то попадала, а остальные об этом ничего не знали. Ты что особенной себя возомнила? Никогда больше не отвлекай меня по таким пустякам.

Опрос, конечно, оказался не в мою пользу, но сорок процентов меня поддержали. Утром показатели были ещё хуже, поэтому есть надежда, что встреча с сонниками была не последней.

Дома создательницу опроса ждал сюрприз, папа принёс ей котёнка.

– Подумал, что лучше будешь своего подкармливать.

– Спасибо, папулечка! Какой он хорошенький! – безумно обрадовалась такому другу дочурка.

Когда наступил вечер, Лав не хотела ложиться спать, поскольку боялась, что сон начнётся не на полюбившейся уже ей опушке. Она игралась несколько часов с Ричи, так назвала котёнка, приставала с разными вопросами к маме с папой, когда окончательно их утомила и была отправлена в кровать, пыталась безуспешно разыграть Эйсу. В конце концов физиология взяла своё и девочка уснула.

Волнения и страхи оказались напрасны, вновь опушка, лес и необычный городок внизу. Лав пулей спустилась вниз, схватила двух, не успевших опомниться, сонников и уже через несколько минут была в доме старейшин.

– Она такая же безумная как и ты, Мрия, мне кажется вы бы подружились! – успел подметить в пути Бо́дер.

– Главное, чтобы не была такой занудой как ты! – не растерялась Мрия да ещё и показала другу язык.

– Мы остановились на том, что вы обещали показать свою жизнь, – запыхавшись, пролепетала девочка, едва успев зайти в дом старцев.

Все в комнате захохотали. Кроме нового, серьёзного сонника, который стоял возле Ве́чеса, он был явно старше Бо́дера, но младше старцев, в руке держал книгу и перо, видимо до прихода гостьи что-то записывал. Этот новенький явно не ожидал увидеть здесь ещё кого-то, тем более не сонника, да ещё и такого наглого. Звали несмеяна Мунт, это был приемник главного старца, который пока работал писарем, позже об этом рассказали Лав парочка её провожатых.

– Сегодня ты такая энергичная! – сказал радостно А́дум, – была бы в тебе лунная энергия, половину города точно бы зарядила. И все снова рассмеялись.

– Ты всегда появляешься у нас под утро, когда бодрствует только небольшая часть сонников, поэтому для начала Мрия покажет тебе свой дом, а когда вы закончите, Сонгра́д заживёт уже полной жизнью, и ты сможешь увидеть его во всей красе.

Так они и сделали. Первым делом Лав познакомилась с жилищем сонников. Мрия жила одна, она рассказала, что её отец не вернулся из одного из последних походов в Долину Снов, а у мамы, вскоре после этого закончилась лунная энергия и она отправилась в долину согласно вековой традиции.

– Так это что ж получается, вы сами добровольно, утратив силу, сдаётесь врагу? – возмутилась Лав.

– Нет, конечно. Долина очень большая, я бы даже сказала безграничная. Просто раньше все сонники направлялись в единственный город, который там был – Тамта́м. Но после того, как его захватил Крам, сонники стали держать путь в другой конец долины, где возвели новый город Надин, – объяснила ей Мрия.

Дом Мрии находился на окраине центральной части города, дальше дома то уходили вниз, то поднимались вверх и уже не располагались настолько плотно как в центре. По форме он был из тех, что похожи на букву «А», две книжки опираются друг на друга, а между ними соединительные лестницы, оказывается их две, издалека этого не было видно. В каждой книжке было по два этажа и общий чердак, на первом этаже было по одной большой комнате, а на втором по две небольших. На первом этаже левой книги была большая кухня, а в правой – гостиная. Попасть из левой части первого этажа в правую можно было через цветочный сад, в него выводили запасные двери. На втором этаже левой половины располагались две спальни. В правой половине находились комната для спортивных тренировок и комната мыслей, в последней находились шкафы с книгами и письменный стол. Перейти из одной половины второго этажа в другую можно было по лестницам. На первом этаже правой половины и втором этаже в левой части, там где находились спальни, были оборудованы совмещенные туалет и душ. Сидение туалета было квадратной формы, бочок вытянутой прямоугольной, они также как и весь дом были выложены из камня. У бочка не было крышки, из него торчала деревянная, гладкая палка, выполняющая роль пробки, которая была покрыта сверху чем-то полупрозрачным, а внизу на ней был толстый слой чего-то похожего на смолу. Ванны у сонников не было, как объяснила Мрия, их народ считает, что если вода, смывающая тебя не уходит сразу, то это не мытьё, так ты чистым не станешь. Поэтому здесь все предпочитали душ, он был весьма прост в своей конструкции, в углу был возведён невысокий порог из камня, а роль штор выполняли листья травы Гам. В роли распылителя воды была большая колючка, у которой извлекли шипы, через получившиеся отверстия из цветка Бра́ди, множеством струек бежала вода. Труб, как таковых, не было, вода поступала по швам кладки камня, они были в этом помещении углублены над душем и туалетом и замазаны сверху слоем тонкого прозрачного раствора, благодаря чему было видно как бежит вода. Зрелище очень красивое и какое-то естественное, природное – вода бежит между камней.

Кровати в доме были необычные, у них не было ножек, они как будто замерли в воздухе. Как объяснила хозяйка, их делают мастеровые из лунного камня, чтобы сонники могли восстанавливать силы. Поэтому они немного парят в воздухе, светятся этим волшебным голубым светом. Очень чудной оказалась посуда сонников, на чашках и небольших кастрюльках было по четыре ручки, по одной с каждой стороны, материал из которого они были сделаны напоминал глину, или пластилин, в общем когда тянешь за ручку посуда увеличивается в объёме, каким-то волшебным образом она расширяется и сужается обратно. Творец рассказала, что это нужно для того, чтобы каждый мог съесть и выпить столько, сколько пожелает, так как у сонников не принято просить добавки. Безумно красивые были стулья, они стояли на одной широкой ножке, похожей на ствол дерева, а спинки у стульев были словно сплетенные ветки деревьев, которые вверху сужались и перевязывались чем-то похожим на лозу. Стол был овальной формы и также стоял на одной широкой ножке. Ни стол, ни стулья невозможно было сдвинуть с места. Лав подумала, что это из-за их веса, скорее всего они сделаны из цельного дерева. Но оказалось, что это и есть деревья, мастерски обработанные местными умельцами. Вообще в доме не было ничего лишнего, это Лав очень нравилось. Кровати, столы, стулья, два камина, по одному в каждой из половин, два дубовых полукруглых ствола, высотой около двух метров, с красивой наружной резьбой в виде необычных животных и маленьких человечков, и вырезанными в центре большими овальными отверстиями с размещенными внутри подушками, которые сонники называли плу́дами. В комнате для спортивных занятий было бревно размером с Лав, только немного потолще. Кроме бревна здесь больше ничего не было, если не считать интересных полукруглых отверстий на стенах и потолке.

Когда девочки закончили осмотр дома, хозяйка дивного жилища предложила выдвигаться в город, поскольку жизнь в нём уже кипела полным ходом. Но перед уходом Мрия попросила подождать пока она сбегает на чердак. Когда сонник вернулась, они начали свой экскурсионный маршрут.

Первым делом принялись осматривать сам город. Начали с Честных комнат, это такие каменные кабинки с тремя окнами в пол и такой же стеклянной дверью. В эти кабинки сонники приходят до начала рабочего дня и после его окончания. Они расставлены в каждой части города, при помощи приборов, которые в них расположены, измеряется потеря умственной и физической энергии для компенсирующей платы за труд. Мрия зашла в кабинку, надела на голову проволочный шлем и такой же проволочный корсет, постаяла минутку и на небольшом экране появились две цифры сто.

– Отлично выспалась сегодня по сто умственных и физических ощущений. Посмотрим, что будет вечером, – прокомментировала обследованная.

– Ощущений? – переспросила Лав.

– Да, мы измеряем показатели энергии в ощущениях.

– И что потом?

– Идём в Компенсационный дом. Пошли как раз его посмотрим.

Они пришли в центр города на площадь, где находился дом старцев и в первой линии домов был широкий и высокий каменный дом. Зайдя внутрь, девочка увидела около двух десятков отделенных перегородками кабинок, где по обе стороны столов сидели сонники. Те, что находились с внешней стороны столов, были одеты в костюмы одного стиля, с внутренней стороны столов сидели работяги.

– Пошли посмотрим, сейчас как раз компенсацию «ночникам» выдают.

Они подошли поближе к одной из кабинок, где сонник в костюме отсыпал работяге в мешочек красивые серебристые ягодки в форме огромных капель, соответствующее количеству озвученных ощущений.

– Это Ягоды силы, они растут в глубоких пещерах. Их выдают в таком количестве, который показал прибор энергии, плюс ежедневно выдают по крупной песчинке золота, чтобы сонники могли приобрести необходимые товары.

– А как проверить, что работник не обманул и сказал правдивую цифру?

– Во-первых, мы вводим своё имя в прибор, там есть база наших показателей, а, во-вторых, сонники никогда не обманывают. Так, дальше у нас по плану Дома поколений.

Экскурсовод и гостья отправились на три улицы вглубь города и остановились около самого яркого дома в форме десяти стоящих стопкой книг разных ярких цветов: желтого, оранжевого, розового, малинового, красного, салатового, зеленого, голубого, синего и фиолетового. Такой же разноцветный был забор вокруг огромной территории двора. Во дворе играли, мастерили, готовили и делали многое другое в парах возрастные сонники и малыши-сонники в специальных тематических зонах и просто на свободных территориях.

– Здесь сонники в возрасте, не утратившие ещё окончательно энергию, но принесшие уже большую пользу Сонгра́ду, воспитывают молодое поколение и просто проводят время с малышами. Играют и учат их бытовым делам и азам различных профессий. Малыши в ответ дарят позитивное настроение и заряжают жизнерадостной энергией.

– Как здорово и мудро! – восхищалась увиденному Лав.

Девочки зашли внутрь двора и принялись рассматривать процессы взаимодействия поколений. В первой паре малыш-сонник, приготовил настоящий блин своему старшему другу и запихивал свой кулинарный шедевр в рот слегка противившемуся дегустатору, приговаривая при этом:

– Вкусьна? Вкусьна?

– Офень! – улыбаясь и жуя, отвечал улыбчивый пенсионер.

В этой же кухонной зоне, чуть в сторонке от блинной парочки, бабушка рассказывала внучке ингредиенты пирога в процессе приготовления:

– Берём муку, добавляем пару яиц, молоко, масло, сахар и ягодную начинку можно ещё орешков добавить. Запомнила?

– Не-а, а можно я пелемешать помогу?

– Ну мешай, в следующий раз обязательно запомнишь, чудо моё мешательное! – ответила девочке бабулечка и поцеловала её нежно в лобик.

В плотницкой зоне дуэт разновозрастных мужчин мастерили скворечник. Тот, что постарше говорил молодому ученику о расстоянии между гвоздями, но младший не слушал и вколачивал один возле другого, уж больно ему нравилось как гвозди исчезали в доске.

В игровой зоне малыш Ти́ко учил своего опытного друга Ди́до кувыркаться. У Ди́до плохо получалось, он постоянно заваливался набок во время выполнения упражнения, но Ти́ко не отступал и старался своими руками корректировать кувырок своего ученика. Малыши, которые поменьше, в игровой зоне готовили виртуальные блюда и угощали своих старших друзей, а те делали вид, что их кушают и в ответ готовили такие же виртуальные сладости деткам.

Следующую зону можно было назвать хозяйственной, здесь детки-сонники мыли посуду, подметали мусор, протирали пыль. Сонники-старожилы только подсказывали некоторые детали старательным малышам, не принимая в процессе уборки никакого прямого участия.

– Как здесь всё мило и душевно, жаль, что в наших детских садах нет такого количества любви и тепла, – порадовалась и в тоже время немного огорчилась Лав.

– Не грусти, пошли покажу красивое место, – подбадривала напарницу Мрия.

Девочки вновь вернулись на центральную площадь подошли к Башне старцев и начали подниматься по винтовой лестнице, расположенной снаружи здания, Лав не замечала её раньше. Когда поднялись на самый верх, перед ними открылся шикарный вид на город и ближайшие окрестности.

– Как красиво! Как здорово смотрится, когда все крыши домов одинакового красного цвета, как светятся ваши улочки, благодаря симметрично уложенной плитке, какая красивая природа вокруг!

– Это место называется Крышей мгновенья, старцы открыли это место для всех жителей Сонгра́да, чтобы они могли приходить сюда и думать, каждый о своём. Влюблённые пары приходят для романтического настроения, более опытные супруги для совместного созерцания красоты жизни, понимания важности каждого мгновения. Некоторые одиночки чтобы побыть наедине со своими мыслями, найти вдохновение, или в надежде встретить такого же мечтателя.

Пробыв на крыше полчаса, а может и больше, время там остановилось, городские путешественницы отправились в центральный парк, который назывался Семейным. К удивлению Лав, он находился не на окраине города, как в Во́тере, практически в самом центре, на пять улиц левее центральной площади. Семейный парк был прямоугольной формы и невероятно огромных размеров. Из одного конца было невозможно увидеть даже очертания другого. Первая зона, встретившаяся на пути, была Спортивной. Родители, дети, бабушки и дедушки играли в волейбол.

– Мама, как большая любительница поиграть в этот вид спорта, оценила бы увиденное! – подумала Лав.

Футбол и другие неизвестные виды спорта, причём кроме оборудованных полей, был большой контейнер с мячами для всех желающих. Бегали эстафеты по крутецкой полосе препятствий, в которой были подвесные бревна и узкие мостики, шириной в одну дощечку, подземный тоннель, по которому нужно было проползти, небольшой бассейн, участок, который нужно было преодолеть на прыгучих тросточках, большие лабиринты с десятком вариантов выходов, где лишь один позволял продолжить прохождение полосы, искусственную возвышенность высотой в сонниковский дом, катапульту, которая запускала участника в песок при условии попадания снарядом в противовесный механизм, грязевую горку, по которой нужно было промчаться около ста метров и ещё много чего уходящего в сторону, куда девочки не пошли и рассмотреть было невозможно.

Далее городские туристы пошли в Пикниковую часть парка, где было чистейшее озеро с белым песком на дне, вода была скорее морской, нежели озерной. Вокруг озера рос сочный газон, на котором сидели счастливые семьи и трескали, судя по их лицам, вкуснейшие бутерброды. На дубах, которые росли аккурат в два ряда вокруг озера, были натянуты гамаки с отдыхающими одинокими мыслителями, безмятежно раскачивающими свои мысли синхронно природным колыханиям. За озером располагались фонтаны разных форм, бьющие исключительно из земли и периодически хаотично исчезающие. Вместо привычных для людей лавочек, возле фонтанов были деревянные лежаки на две персоны с мягкими матрасами и навесами от дождя и солнца, на которых счастливо отдыхали парочки, где-то вместе с маленькими детьми. Таких «кроваток» было очень, ну очень много, причём подойдя ближе можно было разглядеть складной механизм, который, при необходимости, можно было раскрыть и спрятать лежак от посторонних глаз. По принципу и форме он напоминал откидной верх кабриолета, только был деревянным и двигался по тонким, едва заметным, металлическим направляющим, находившимся около «кроваток». Вдоль фонтано-кроватной зоны росли кипарисы, визуально казалось, что именно с верхушек этих деревьев падали искусственные водопады тоненькими, ровненькими струйками. Идти и слушать в сочетании звуки ветра, шум деревьев и воды было безумно красиво и так успокаивающе.

Следующей была Скоростная зона парка, где сонники разных возрастов съезжали с огромных по разнообразию и высоте горок на четырех-, двух- и одноколесных транспортных средствах. Скатывались с огромной горы внутри пружинистых прозрачных шаров. Передвигались без страховки по всевозможным веревочным маршрутам, натянутым на деревьях. Гоняли по скоростным дорожкам в мини-машинках в положении лёжа. В этой же зоне была прорыта круглая пещера, в которой, благодаря постоянно стекающему ручью, образовывался слой грязи. Внутри пещеры было организовано освещение. Она была сквозной, зеркально похожий выход был оборудован в другом конце скоростной зоны. По этой грязи сонники съезжали на досках, похожих на сноуборды, скругленных небольших лодочках, вмещавших двух пассажиров, один из которых сидел в лодке и рулил двигающимся хвостом, а другой разгонял лодку и запрыгивал в нее на ходу. Недалеко от пещеры была возведена искусственная скала, высотой порядка ста метров. С этой скалы сонники спрыгивали на природных парашютах и парапланах, сконструированных из плотных водорослей.

За скоростной зоной находился Центральный стадион с огромными трибунами, на котором сонники наслаждались любимым в Сонгра́де видом спорта – долбо́л. Это футбол на до́летах, в который сонники играли летая на своих волшебных досках, передавая друг другу мяч в одно касание или прокидывая его себе на ход. Поле было такое же как и в обычном футболе, вратари тоже находились на земле без досок. Отличие было только в средствах передвижения полевых игроков и в более прыгучем мяче. Когда мяч падал на землю, он всегда довольно высоко пружинил обратно. Долбо́л был менее травмоопасным видом спорта в плане контактных травм, поскольку мяч, как правило, перехватывался в воздухе в момент паса или проброса вперед. Но более опасным, с точки зрения неизбежных падений, поскольку основная часть игры проходила на высоте от двух до десяти метров. С целью минимизировать травмы на поле была засеяна специальная трава Жи́нка, она смягчала удар при падении и не подстригалась, ее высота достигала полуметра. В данный момент на поле проходила тренировочная игра и зрителей было не очень много. Лав показалось, что до́лбол более динамичнее футбола, а следовательно более зрелищнее и результативнее, и папе – большому любителю футбола, обязательно понравился бы новый вид спорта.

За стадионом находилась Спокойная зона, на которой располагались круглые столики с навесами. На этих столиках горожане играли в настольные игры. Были знакомые девочке шахматы, шашки, нарды, домино, лото, румикуб и совсем непонятные игры с цветными карточками и солдатиками, стрелялки с фишками и многие другие настольные развлечения для небольших и больших компаний. Семья Лав обожала играть в настольные игры и все без исключения пропадали бы в этой части парки с огромным удовольствием.

После зоны настольных игр начиналась Детская игровая зона. Здесь были построены маленькие замки с невероятной детализацией шикарных комнат, смотровыми башнями, опускающимися воротами и загадочными подземельями-лабиринтами. Военные базы с различной военной техникой, катапультами и пушками, к которым даже прилагались снаряды из съедобной массы на вкус похожей на сладкий, воздушный творог. Сконструированы многоуровневые батуты, по которым, как по ступенькам, можно было запрыгивать наверх, а потом спускаться вниз. Построена довольно продолжительная железная дорога с вагонетками, которые ребята могут разгонять вручную. Смоделирована миниатюра всего Сонгра́да с сонниками и открывающимися домами, окнами, дверями, работающими фонтанами, включающимся светом и многими другими детально проработанными элементами города, которые можно покрутить, открыть, запустить. Несколько деревьев были соединены натянутой сеткой и на стволах оборудованы дополнительными деревянными ступенями. В этом месте дети лазили по сетке и деревьям. На верху объединенных деревьев был построен большой домик, соединяющий кольцо дубов. За домиком на деревьях расположился большой тир, в котором ребятишки стреляли безопасными стрелами из луков и рогаток. За попадание точно в цель механизм выдавал им сладкие угощения. Следом шёл ребусный участок, на котором Лав досчитала до ста различных ребусов, после чего бросила подсчёт так как оставалось ещё множество загадок и головоломок. Были задания на продолжение логических цепочек, несложные математические уравнения, задания на поиск совпадающих деталей и отверстий, на поиск отличий между двумя похожими выложенными из различных элементов картинами, ребус-ходилка, в котором нужно было распутать веревку-проводник от различных помех по ходу маршрута и многие другие интересные задания. Далее располагался песочный карьер, в который ребята могли прыгать и могли играть в нём, строя всевозможные здания и фигуры. За карьером находилась качельно-карусельная площадка с каруселями, колесом обозрения, американскими горками, всевозможными видами качелей и других увлекательных аттракционов.

В конце этого чудо-парка была Культурная зона с музыкантами и красивой танцевальной площадкой с прозрачной крышей, лежащей на колоннах с лепниной. За танцевальной площадкой расположились тележки с едой. Для тех, кто не брал с собой еду на пикник или всё съел и вновь проголодался, были предложены блинчики с различными начинками, бутерброды из хрустящего воздушного хлеба с остреньким в меру мясом и кисло-сладким соусом с зеленью, мороженое, орехи, залитые мёдом, и ещё чем-то, соки, ягодные ассорти – это всё, что смогла попробовать Лав, остальные вкусности решила оставить на следующий раз.

– Парк посмотрели! Двигаемся дальше! – подытожила первую половину дня Мрия.

– Вот это парк! Это не парк, это какой-то город развлечений и удовольствий! Вот бы такой в наш город! Да, во все города нужны такие парки! Я хочу ещё сюда прийти! – не скрывала своего восхищения юная гостья.

– Придёшь обязательно, если ещё у нас появишься. А пока пошли, покажу тебе Обитель.

Недалеко от дома Мрии, немного ниже центральной части города, находилась обитель угсу́лов. Так назывались птицы, у которых берут волшебные перья для творцов. Творцами называют сонников, которые дополняют человеческие сны. Угсу́лы были похожи на маленьких страусов, размером с утку, только на голове у них были волосы белого цвета. Обитель выглядела не так как представляла Лав, она представила себе птицеферму, на которой сонники пасут птичек на лужайке, насыпают им корм в кормушки, чистят сараи от помёта, но это место было иное. Во-первых, не было никаких заграждений или решеток, это был красивейший парк с большим озером и множеством островков, расположенных в несколько рядов вдоль берегов озера. Во-вторых, птицы не гуляли стаями, а играли, именно играли, с молодыми сонниками, бегали в догонялки, кувыркались, плавали, некоторые сидели в обнимку, точнее сонники обнимали птичек, некоторые просто прогуливались рядом. Возле каждого угсу́ла был сонник для каждого находилась пара.

– Какие умные птички! Как они понимают чего сонники от них хотят? Сколько их дрессируют? – поинтересовалась Лав.

– Договариваются с ними, и их никто не дрессирует! – спокойно объяснила Мрия.

– Как договариваются?

– Как все, как мы с тобой договорились идти сюда. Одни говорят, другие соглашаются или предлагают свой вариант.

– Говорят? – застыла от удивления Лав.

– Ну, конечно, они же живые. Когда угсу́лу исполняется год, они растут быстрее нас, он выбирает напарника из числа творцов, это происходит накануне праздника Тахия́, это очень красивый и важный для нас день. После того как пары сформировались, они начинают дружить и узнавать друг друга, весь этот период они проводят здесь в обители. Когда угсу́л чувствует, что сонник готов стать полноценным творцом, он даёт ему своё первое перо, – закончила своё повествование сонник.

– А можно подойти ближе и поговорить с угсу́лом, ну пожалуйста, мне так интересно! – молила любопытная гостья.

– Так мы для этого и пришли! – с улыбкой ответила Мрия.

Они подошли к ближайшему дуэту, который дурачился, кувыркался и поздоровались.

– Здравствуйте, девочки! – звонко-картавым голосом сказал угсу́л, – меня зовут Си, а это мой напарник Лом.

Молодой сонник поклонился, и угсу́л продолжил:

– А это наша гостья из мира людей, о которой все говорят? – он вопросительно посмотрел на девочку.

– Наверное. Меня зовут Лав. Когда засыпаю, попадаю к вам вот уже третью ночь подряд.

– Поразительно, не знал что это возможно! – удивился Си, – а для чего вы здесь оказались?

– Я не знаю, просто попала и всё! – слегка удивилась такому вопросу Лав.

– Ничего не бывает просто так, у этого события определенно есть причина и смысл. Он вам пока не известен, но он точно есть, – философски продолжал Си.

– А как вы выбрали своего друга? – полюбопытствовала девочка, не пожелавшая углубляться в размышления о том, зачем и почему она здесь.

– Почувствовал, что ему нужен такой мудрый наставник как я. Мы угсу́лы тонко всё чувствуем, и никогда не ошибаемся. Я могу сказать совершенно точно, что в тебе много добра и сегодня не последний твой визит к нам.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, Си, мне здесь очень нравится.

– Нам нужно идти дальше, Ве́чес велел мне успеть показать весь город, – сказала Мрия.

Девочки попрощались с новыми друзьями и пошли дальше. Перед уходом из Обители Лав увидела таинство рождения мудрой птицы. Вверху парка росли красочные деревья. Девочка сразу не обратила на них внимания, поскольку была сосредоточена на угсу́лах. Сейчас же она рассмотрела, что на необычно широких и плоских концах веток деревьев, похожих своей формой на дуб, лежали белые шары. Они были покрыты прозрачно-голубоватой жидкостью. Поверх этой жидкости был мыльный пузырь или, во всяком случае, что-то очень на него похожее. Из этого шарика и вылупился маленький угсу́л. Оказавшись в жидкости, он начал барахтаться и вскоре упал с ветки, пузырь, выступив в качестве подушки безопасности, лопнул при ударе о землю и жидкость растеклась, освободив детёныша. К малышу тот час подошла мама, она стояла рядом, но не трогала детёныша, давала ему возможность осмотреться, прийти в себя, осознать факт своего рождения и изучить впервые мир, в который он попал.

До следующей точки их ознакомительного маршрута пришлось пройти прилично. Этот огромный дом, а точнее целый город в городе, располагался за следующим холмом. Поэтому девочкам пришлось подняться вверх от обители, пройти минут десять-пятнадцать вправо и только потом спустится вниз к месту назначения. Это единственное строение, которое было построено не из дерева, сияло уже привычным голубым светом и виднелось издалека благодаря своим огромным размерам прямоугольной формы. Высотой оно было как три дома старцев, а шириной просто необъятной, во всяком случае, конца не было видно. В высоту Лав насчитала двадцать окон в ширину, дошла до тридцати и бросила. Наверху и у входа дежурила охрана, одеты они были во что-то вроде стеклянных доспехов поверх рубах, на поясах висели маленькие топорики, клинки которых были сделаны из лунного камня, а в руках, все как один, покручивали какие-то деревянные штучки, сверху этих штучек интересно вращалось что-то голубое и эластичное. Мрия пояснила, что это ловушки сонников-стражей.

– Что это за ловушки, мух что ли ловить? – съязвила Лав.

– Объяснять долго, будет возможность, покажу.

– А почему здесь охрана?

– Поставили после нападений бе́злунов.

После того как бе́злуны нашли темный камень в Долине снов и переманили на свою сторону большое число сонников, им захотелось больше власти и развития, для этого им нужны были наши технологии. Поэтому они решили напасть на Дом мастеровых, забрать наши материалы и оборудование, по возможности вместе с мастерами. Но наши мастера оказались не только великими умельцами, а и славными воинами, тем более сражаться у них было чем. Они достойно сдерживали нападение врагов до прихода помощи. Храбрые сонники сумели закрыть ворота ценой немногочисленных потерь, благодаря взрывчатым разработкам с последних этажей и держали оборону на крыше несколько часов, сумев подать сигнал о помощи. С тех пор здесь дежурят стражи. А в честь наших победителей в городе поставили памятник сонникам-мастеровым изобразив новоиспеченных воинов в фартуках и с молунами, вместо оружия рьяно бросающихся на врага.

Проход был полукруглой формы, такие девочка видела у замков в мультфильмах про принцесс.

– Мы с тобой посмотрим только часть Дома мастеровых, поскольку здесь можно ходить неделями, – сразу установила рамки Мрия.

Внутри, вдоль стен, на каждом из множества этажей шли комнаты, которые были между собой разделены тем же камнем, что и само здание, ас лицевой части они оставались полностью открытыми. В комнатах трудились сонники, которые отличались своими одеждами. На первом этаже они были одеты в плотные фартуки, а в глубине их комнат виднелся огонь. На втором этаже носили что-то похожее на длинные шорты и рубашки с закаченными по локоть рукавами. На третьем Лав разглядела одежды-халаты, выше уже было непонятно.

В центральной части мастерового дома располагались домики поменьше, высотой всего в три этажа и шириной в шесть окон. Они располагались друг за другом на небольшом расстоянии, формируя ровные улочки. Только одно здание было вдвое больше и располагалось далеко впереди в центре. От дома к дому были уложенные камнем небольшие пустые канавки, такие же тянулись от домов к мастерским на этажах.

– Раньше по этим канавкам бежала вода, пока она была заряжена и не выкрали Луну у её покровителя, и наши мастера черпали энергию не только из камня, но теперь приходится возить вдвое больше камней, чтобы хватало всем этажам, – объяснила сонник, поймав недоуменный взгляд Лав на канавках.

Мрия рассказала, что в этом месте делается всё, что нужно для жизни сонников, посуда, одежда, до́леты, инструменты и многое другое. Выполняются расчеты, замеры, а также совершаются разные открытия. В центральном доме живёт хранитель города Ния́з.

– Если захочешь, как-нибудь в другой раз походим по этажам и домикам. Сможешь рассмотреть всё поближе. А пока предлагаю двигаться дальше, время неумолимо летит.

Лав согласилась с предложением своего гида, несмотря на то, что любопытство её не было удовлетворено, но ей хотелось получить полную картину города.

Они вышли из Дома мастеровых, и пошли вдоль него, это позволило шестикласснице узнать длину дома, она составила ровно сто окон. Пройдя за чудо-домиком несколько десятков улиц путешественницы вышли к дубовому парку. Однако мимо деревьев они шли недолго. В центре парка была тренировочная площадка крылатых сонников, тех, что летают на досках.

Место для тренировок называлось «Крылатой базой». Оно было размером с десяток футбольных полей и по форме очень напоминало такое поле, по периметру огорожено только деревьями. По краям площадки по всему периметру были сделаны горки высотой с деревья. От тех, что были на детской площадке во дворе Лав, они отличались не только размером и тем, что были сделаны из дерева, но и удлиненным окончанием спуска, нижняя часть не обрывалась в месте завершения уклона, а протягивалась ещё метров на двадцать пять. С горок на досках спускались сонники, доски не летали, а вот сонников разбрасывало во все стороны, они падали, котились, валялись, но быстро поднимались и взбирались снова наверх для очередного «самоубийства». Возле каждой горы стояли сонники постарше, смотрели за ребятами, говорили меньшим братьям, что те делают не так, куда нужно смотреть, ставить ноги, как правильно присесть. Все горки были повернуты к центру. Кроме горок на площадке были бревна, установленные на невысокие ножки, по которым ходили сонники и учились держать баланс. Таких брёвен было с десяток, но здесь тренеров было всего два. Была ещё полоса препятствий, это уже объяснил подлетевший к ним Бо́дер, сама Лав ни за что бы не догадалась что это такое. Полоса состояла из брёвен стоявших на земле, брёвен прикреплённых к столбам, которые стояли по обе стороны полосы, и колокольчиков разных размеров, которые висели на разной высоте на веревках, натянутых вверху от столба к столбу. Ширина и высота полосы была всего метра четыре, а вот длина была приличной, около двадцати метров. Здесь инструкторов также было двое, они ничего не говорили, а только фиксировали что-то себе на листочке.

– Мрия, может пройдёшь всё-таки со мной полосу препятствий? – предложил, видимо не в первый раз, напарнице летучий.

– Отстань, Бо́дер, я знаю, что ты мне опять устроишь экстремальный полет, уронишь разок, мне с тобой полетов по тоннелю хватает! Тренируйся вон на молодых летучих! – обижено, но с каким-то кокетством ответила творец.

На этом игривый диалог закончился, и взгляд посетителей вновь переместился на площадку. Ещё на этом лесном стадионе была площадка высотой с Лав, сонники просто падали с неё на землю в таком положении, какое говорил им самый строгий из присутствующих наставников. Этого «садиста» звали Мельо́сом, он был здесь за старшего. Крепко сложенный сонник с кудрявой шевелюрой и такой же бородой, дополненной тоненькими длинными усиками.

Ещё возле деревьев за полосой препятствий была огромная нора, в ней были фонари и туда залетали летучие.

– Это такой симулятор Радужного тоннеля, чтобы летучие отрабатывали навыки полёта в очень длинном замкнутом пространстве, – рассказала Мрия.

В центре этого тренировочного лагеря по кругу стояли десять столбов высотой с двухэтажный дом, на верху столбов были оборудованы площадки размером два на два метра.

– Здесь сонник проводит ночь перед первым полётом в сон, со своим до́летом. Это знаковое место для каждого крылатого – Место единения, – прочитав застывший во взгляде Лав немой вопрос, пояснил Бо́дер.

– Как бы я хотела научиться летать, об этом мечтает каждый человек!

– Не знаю как каждого человека, но тебя, если ты, конечно, не пропадёшь, могу попробовать научить! – с важным видом произнёс Бо́дер.

– Правда, пойдём скорей учиться?!

– Ишь, какая шустрая, для этого нужно набраться терпения, процесс долгий, ты ещё даже крылатого друга не сделала. Да и сегодня мы точно не начнём, день близится к концу, а нам с Мрией ещё сегодня потрудиться необходимо, – остудил крылатый пыл молодой ученицы.

– Мрия, ты не забыла с этими экскурсиями, что у нас сегодня погружение? – подкалывал Бо́дер подружку.

– Забудешь с тобой, ты как Мельо́с, беспощаден! – кольнула в ответ сонник.

– Как близится к концу, я получается всю школу проспала, мамочки – опомнившись, вмешалась в милый диалог Лав, и тут же звёздным бликом исчезла из Сонгра́да.

Глава

V

Экскурсия продолжается

– Лав, ты что на пожарного сдаёшь, доченька вставай! Опоздаешь, останешься без вечерних мультиков! – возвращал папа в реальность дочь.

– Па, какие мультики, сны гораздо лучше!

– Я посмотрю, что ты вечером запоёшь, когда твоих принцесс будут показывать.

– Да встаю, встаю. Я думала уже вечер, а оказывается только утро.

– Если бы мы тебя не будили, ты и до вечера проспала.

И закружилась ежедневная карусель школьника: завтрак, уроки, обед и снова уроки. После уроков девочка стремительно неслась домой, ей казалось, что если она всё будет делать быстрее, то и вечер, а значит и встреча с сонниками тоже наступит быстрее. Она так бежала, что просто не могла не упасть, поскольку была совсем невнимательна. При падении возле самого дома ушибла колено и расплакалась, то ли от боли, то ли от того, что время путешествия в Сонгра́д немного отложилось, как она считала.

– Держи деточка, приложи этот листочек к коленке и всё быстро заживёт, – обратилась к рёве бабулечка с добрыми, но грустными глазами.

– Спасибо! – шмыгая носом, ответила «раненная» бегунья.

Бабушка погладила её по голове и пошла дальше.

Вечером было общение с семьёй, смеялись над папиными шуточками, над коленкой Лав, обсуждали важные женские вопросы с мамой, мультики, разборки с сестрой и снова ночь.

– Пап, а как можно быстрее уснуть? Ну, только без подсчёта овечек, математики на сегодня хватит, да и мне этот способ никогда не помогал, нужно что-нибудь понадёжней.

– Надёжнее всего включить любые аудиолекции. Шучу, шучу! Ну, а если серьёзно, попробуй лечь на спину, расслабиться и представить, что ты где-нибудь на пляже у моря, или в красивом парке.

– О, спасибо, папа, это мне подходит! Спокойной ночи! Буду представлять одно красивейшее место.

– Спокойной ночи, принцесса, пусть тебе сказка приснится!

И сказка приснилась. В сегодняшней сказке Мрия запланировала для Лав поход на целый день в Живой лес. Место, где обитают и трудятся сонники-пиле́сы. Путь оказался неблизкий, они прошли через весь город, мимо дома мастеровых, и преодолев забор, им оказался огорожен весь город, вышли на цветочную поляну, усыпанную красными маками. Затем на пути возникла река, через которую был возведён мост из лунного камня. За мостом река обрывалась высоким водопадом вниз, это было сказочное зрелище, ради которого Лав остановилась на мосту. И, наверное, она долго бы ещё стояла неподвижно, любуясь падением воды, и тем как она разбивается на тысячи маленьких капель, если бы её не потащила дальше Мрия.

После реки открылся могучий лес. Дубы в этом лесу были раза в четыре больше, чем те, возле которых каждый раз появлялась Лав, их стволы как хамелеоны меняли свой цвет с коричневого на голубой. Пройдя по тропинке немного вправо им открылся вход в лес. Два дуба как будто наклонились и приглашают их ветвями, тянущимися вглубь леса, а между ними пропущено одно дерево. Зайдя в лес, Лав увидела, что и дальше «проложен» такой же проход, оказалось, что нет целого ряда деревьев, а ветви крайних дубов сплетены с соседними, формируя просторный природный коридор.

По этому живому коридору девочки прошли вглубь ещё минут пятнадцать-двадцать и перед ними открылась поляна, на которой у костра сидело около сорока сонников, а может и больше, они пили парующий напиток и пели песню:

Это дерева дух,

Да, друг? Да, друг!

Он летает вокруг,

Даёт мысль, силу рук.

Лес живой – мы с тобой,

Сохрани наш покой.

И своей добротой,

Наполняй сон людской.

Это дерева дух,

Да, друг? Да, друг!

Он летает вокруг,

Даёт мысль, силу рук.

Красивая мелодия, дружное исполнение, и акустика леса делали это пение магическим, Лав хотелось, чтобы они пели снова и снова. Но больше петь пиле́сы не стали. Они допили свои напитки, поприветствовали девочек и, одев чудные ремни один на двоих, стали исчезать в чаще леса. В глубине поляны среди деревьев прятался большой красивый деревянный дом, Лав сразу его и не заметила, поскольку он был мастерски замаскирован. Он был построен прямо на дереве, по стволу шла винтовая лестница из дощечек, поэтому сам дом начинался выше в листве. Учитывая размеры дерева, дом оставался незаметным, несмотря на то, что высотой был в три этажа.

– А зачем здесь дом? – поинтересовалась Лав.

– Тут живёт Памт, хранитель лесной Луны и покровитель лесных трудяг, также в нём гостят все желающие пиле́сы.

У подножия лежали два огромных бурых медведя с голубым отливом на шерсти, таких, только поменьше и не с такой необычной шерстью, Лав видела в зоопарке на море, когда ездила на отдых с родителями, за год до переезда в Во́тер.

– Медведи, Мрия, они ведь могут нас разорвать? – испугалась Лав.

– Не переживай, гри́зы наши друзья и помощники, – успокаивала Лав Мрия, – пойдём лучше угостимся гле́ном, пока он горячий. Это самый прекрасный напиток.

Глен был немного похож на ягодно-травяной чай, какой заваривала мама на даче, во всяком случае, Лав точно уловила вкус земляники и мяты, но присутствовало множество неизвестных прекрасных вкусов, которые делали этот напиток и впрямь восхитительным. Вкусными оказались и лепёшки, которыми угостил их Ли́сли, старожила пиле́сов и единственный сонник, который жил здесь постоянно вместе с Па́мтом. В лепёшках был мёд и лесные орехи, что делало их очень сытными.

После перекуса Ли́сли пригласил их осмотреть дом. Подойдя ближе, Лав рассмотрела, что он круглой формы. Гри́зы кивнули в ответ на приветствие Мрии и мирно продолжили свой сон. Внутри стало ясно, что дом построен вокруг ствола, на верхние этажи продолжалась всё та же лестница, по центру комнат были сделаны две полки, на которых располагались банки с сиропами, вареньями, мёдом и другими ягодно-ореховыми наполнителями. Комнаты располагались вагончиками, друг за другом, и в каждой был маленький камин, кровать, стол и плу́д, каждая комната со своей неповторимой резьбой, на которой были изображены животные и сонники в необычных нарядах. Но самым главным украшением комнат были окна-балконы с выходом на ветки дуба, с них открывался роскошный вид. На первых двух этажах было по пять комнат, а третий этаж был одной большой комнатой. В ней было семь плу́дов, одна кровать, камин, окна-балконы и в стволе было дупло закрытое голубым стеклом.

В комнате никого не было, Ли́сли рассказал, что Памт ещё не вернулся после встречи со старцами и утреннего обхода пиле́сов.

– А мы посмотрим как они работают? – поинтересовалась у Мрии Лав.

– Обязательно, как раз сейчас и отправимся, тем более, что дом мы уже посмотрели.

Ли́сли повернул самую верхнюю ступень лестницы, следом все ступени повернулись, образовав сплошную горку, опоясывающую ствол. Сонник, как мальчишка запрыгнул на горку и, улыбаясь, помчался вниз, следом за ним исчезла и Мрия. Лав ничего не оставалось, как последовать примеру своих друзей и она помчалась в погоню.

Спустя пять минут, они уже шли по лесу, ориентируясь на короткие крики и свистящий звук, разносившийся неподалёку. Пройдя шагов двадцать, перед ними открылась картина работы сонников-пиле́сов. Первым, что разглядела Лав, было назначение двойных поясов. Материал, их соединяющий, растягивался вокруг ствола, сонники закреплялись в парах по разные стороны дерева и поочередно начинали ползти вверх, страхуясь поясом, а точнее напарником. Когда работники леса очень шустро взбирались высоко наверх и располагались на ветке, они отстёгивались друг от друга и растянутый пояс сокращался в прежние размеры. Далее пиле́сы доставали инструмент, состоящий из двух овальных деревянных ручек, соединённых голубой нитью или леской. Каждый брался за свою ручку, один сонник становился на свой край ветки, другой -свешивался с ветки, леска растягивалась, затем, стоящий на ветке, отталкивался и прыгал вниз, леска прорезала часть ветки, висящий сонник подлетал вверх и, с умением циркового акробата, оказывался стоящим на ветке. Так повторялось несколько раз, и огромная ветка, толщиной с обычное дерево, падала вниз. Вслед за ней летели и сонники, но только до следующей ветки. На одном дереве они спиливали всего по две ветки.

На земле ветки укладывались на телеги, в которых были впряжены гри́зы. Когда телеги были загружены десятью ветками, гри́зы со скоростью ездовых собак срывались с места и увозили груз в сторону Сонгра́да.

– А почему только две ветки спиливают, а не сразу всё дерево? – поинтересовалась Лав.

– Такую потерю вековые дубы переносят безболезненно и уже через несколько лет ветки отрастают, – открыла очередную познавательную страничку из жизни мира сонников Мрия.

На обратном пути Лав снова любовалась красотами природы и доедала лепёшку, которую ей дали с собой как гостинец. Когда прошли маковое поле, Мрия заговорила с подругой:

– Лав, ты сможешь найти мой дом сама, мне нужно спешить к тоннелю, там уже ждёт Бо́дер, располагайся и чувствуй себя как дома.

Не дождавшись ответа, сонник стремительно побежала в сторону от города. Лав без особых трудностей нашла дом гостеприимной девочки, поскольку все улицы города располагались по кругу, практически отовсюду была видна центральная площадь, которая служила для неё ориентиром. И дома в Сонгра́де были все разные, хоть порой и имели схожие черты.

Уставшая от лесной прогулки и наполненная свежим воздухом и впечатлениями, гостья уснула, едва прикоснувшись к кровати. Когда мама начала её будить, щекотя под рукой, Лав, всё ещё переполняемая эмоциями, кинулась к ней с объятиями, однако тот же час отпрянула в сторону. Причиной послужило то, что у мамы, во-первых, не было перьев, а, во вторых, она была гораздо крупнее, чем то, что обняла Лав.

– Ты кто? – спросила угсу́л у перепуганной сони.

– Лав! А ты? – начала приходить в себя девочка.

– Меня зовут У́га! А почему ты спишь в нашем доме? – поинтересовалась птичка с белым хохолком, зачесанным, словно модная чёлочка.

– Мрия попросила её здесь подождать.

– А я подумала, что ты бе́злун, так как на сонника ты не похожа.

– А ты, наверное, угсу́л Мрии?

– Я её напарница, помогаю тренировать воображение.

– Как это, об этом мне не рассказывали?!

– Моделирую возможный сон, и обсуждаю с ней какие предметы необходимо добавить для изменения сюжетной линии. Вот, например, снится тебе, что ты на пикнике с друзьями, и вдруг появляется змея, ты бы что добавила для хорошей развязки? – спросила чудо-птичка.

– Лопату, чтобы покромсать эту неприятную особу! – скривилась от противного представления Лав.

– А вот и неправильно, достаточно дорисовать у змеи желтую полоску, чтобы это оказался уж. И неприятное ощущение уйдёт, поняла?

– Да, как мудро, а я и не догадалась.

– Это и понятно, мудрости угсу́лов нет равных! – нахохлилась У́га.

– И скромности тоже! – хихикнула Лав.

Но У́га не обиделась, тем более в этот момент вернулась Мрия. Она была встревожена и растеряна.

– Что, снова? – спокойно спросила её хвостатая напарница.

– Да! – кивнула сонник.

– Что снова? – с переживанием выспрашивала единственная неосведомленная участница этой беседы.

– Схлестнулась во сне с бе́злуном! – пояснила У́га.

– Ты с ним сражалась? – не унималась Лав.

– Сражалась, в умении менять сюжет, – уточнила Мрия, – давайте попьём глен, пока гостинец не потерял своих целебных свойств.

И троица отправилась в гостиную пить лесной напиток и слушать рассказ Мрии.

Сон, в котором всё произошло, принадлежал женщине лет тридцати. Мрия организовывала для неё с сыном прекрасный отдых на море, мороженое, аттракционы, всё шло хорошо. Как вдруг её семилетний сынишка начал тонуть, творец помогла маме его спасти. После Бо́дер показал ей на пляже бе́злуна, и началось. Пищевое отравление от бе́злуна – таблетки от Мрии; пристающий к маме хам – пришедший на выручку полицейский; ожоги от солнца – крем от ожогов. Бо́дер предложил пойти на него в атаку, так мы и сделали, однако бе́злун дал дёру.

– Так что не могу утверждать, что работа выполнена хорошо, – сказала хозяйка дома и расстроено вздохнула.

Когда творец закончила свой рассказ Лав вдруг осознала, что она находится в Сонгра́де второй день:

– Мрия, я ведь у вас второй день, спала во сне, разве это возможно?!

– Мне сложно делать какие-то выводы относительно тебя, ты человек и, вообще, для всех нас загадка, – ответила ей подруга.

– Мне нужно домой! – уверенно сказала Лав, и в тот же момент звёздный блик унёс её из Сонгра́да.

Открыв глаза, Лав увидела спящую Эйсу, было утро, часы показывали без пяти семь. Как здорово получается, подумала ночная путешественница, я могу находиться в городе сонников сколько захочу, а в реальной жизни будет только утро следующего дня. Сегодня даже раньше будильника проснулась, видимо потому, что не так сильно переживала за опоздание в этот раз.

– Лав! Подъём! – кричала мама Джун.

Кажется, пахло яичницей. Девочка, за эти два сонниковских дня, успела немного соскучиться за близкими людьми и маминой кухней.

В школе они с девчонками отбивались от злобных нападок Дана, и ещё одного противного одноклассника Рига. Эти два нехороших мальчишки боялись задираться на ребят, так как Дан был полным мальчиком, а Риг наоборот, очень худым. И они не придумали ничего лучшего, как обзывать девочек и толкать их по очереди. На что девчонки отвечали дружными групповыми набегами на обидчиков с использованием грубой, но совсем неопасной, женской силы и оглушающего визга. Бойцовский клуб длился все пять перемен, а на уроках по-прежнему считали, писали, бегали и немного рисовали. Так прошёл ещё один день. После выполнения домашнего задания практически вся большая семья села играть в «Тысячу», игра, где путём выбрасывания определенных комбинаций игральными костями, в сумме необходимо набрать ровно тысячу очков, играли: Лав, Эйса, Джун, Рей, Ния – мама Эйсы, не стал играть только её папа Шейк, он смотрел очень интересный фильм и не мог отвлечься. На этот раз повезло Джун, второй раз играть не стали, хоть девочки очень просили, время было позднее, все начали готовиться ко сну.

Лав засыпала с противоречивыми мыслями, с одной стороны сообразив, что в Сонгра́де можно было находиться долго, а вернуться в Во́тер к утру следующего дня появлялась возможность побыть во сне не один день и даже неделю. С другой стороны, если она за два дня соскучилась по реальной жизни, то что же будет когда она пробудет у сонников дней десять или того больше. В общем, уснула с компромиссным решением, стараться находиться у сонников не более пяти дней.

И вот уже Мрия открывает заветный заборчик, ознаменовывая начало очередного интересного сна маленькой, любопытной девочки. В этот раз ждать наступления утра, в дом творца, отправились все втроём. Бо́деру надоело постоянно ждать напарницу, и он решил тоже поработать экскурсоводом в родном городе.

– Почему я раньше не подумал вас сопровождать? Мрия, наверное, рассказывает тебе всё в своём воздушном стиле! – важным петухом заговорил летучий.

– Ой, приземленный ты наш, какой из тебя экскурсовод! – захохотала творец.

– Чувствую, с вами двумя будет интересно! – вмешалась в диалог Лав, – давайте уже начинать путешествие.

Сегодня туристический маршрут предусматривал посещение Мудрого двора. Он располагался за городом, недалеко от опушки, на которой появлялась Лав. Двор представлял собой десять двухэтажных домов стоящих кругом, внутри круга ещё один такой домик. Дома были в форме вертикально стоящих четырёх книг разной толщины, естественно у каждого дома была своя последовательность расположения каждой из них. Домики были соединены друг с другом мостиками, в каждом строении было множество окон с балконами и без. Кроме как через двери в дома можно было попасть сразу на вторые этажи при помощи канатов, которые свисали из окон, и деревянных ступеней лестниц, которые были пристроены снаружи. Спуститься со вторых этажей можно было ещё интереснее, при помощи винтовых и прямых горок или спрыгнув на круглые батуты, расположенные под домами. Прыгнуть можно было и прямиком в озеро, которое располагалось с противоположной от города стороны. Вот этими способами десятки сонников входили и вылетали из этого Мудрого дома, а точнее домов. Когда Лав сказали, что это место, где обучаются наукам все сонники, она, конечно, представляла что-то вроде своей средней школы, возможно, немного интереснее, но не на столько. Вокруг образовательного заведения был разбит сад, ученики читали лёжа на газонах, сидя под навесами шатров, лёжа на гамаках, натянутых на деревьях, даже на крышах сидели в плу́дахи и читали. Книги были слабостью Лав с детства, она обожала слушать сказки, которые читали ей родители, а когда они уставали их перечитывать в пятый раз, маленькая Лав мечтала быстрее научиться читать, чтобы никого не просить. Поэтому освоив азы сложения букв в слова, читала в запой. Первое место, куда она пошла переехав в Во́тер, была городская библиотека, поскольку переезжали в спешке и брали самое необходимое, её книжную коллекцию с собой не прихватили, и девочке приходилось брать книги на прокат. С литературным заданием на лето, от которого взвывали все одноклассники, Лав справлялась с удовольствием и могла спокойно пересказать любой из тридцати рассказов. Поэтому любоваться чтением сонников, а точнее местами для этого предназначенными в Мудром дворе, ей было особенно приятно.

Папа утверждал, что читающие люди мыслят не так как остальные. Только они способны изобретать в этом мире, нечто новое. А у сонников была другая мудрость, которая звучала так – «Возраст исчисляется количеством книг, прочтённых тобой».

Не все сонники читали, кто-то совершал пробежки по парку, кто-то ездил на транспорте. В качестве транспорта выступали сфераходы, это такие трехколесные велосипеды, два колеса сзади и одно впереди, с креслом как в автомобиле и круглыми колесами, состоящими из множества соединенных толстых проволочек, колеса были очень похожи на сферы, только колеса были сделаны не из проволоки, а из стеблей растения Феру. Возле озера и в самой воде играли с мячом. Играли и во что-то вроде футбола, пять на пять полевых игроков, без вратарей. Размер ворот был совсем маленьким, где-то метр на метр.

Через всё озеро был построен высокий мост, в сторону от моста шли спуски, которые заканчивались площадками, уходящими под воду, оставались видны только верхушки площадок, сделанные из голубого стекла. Лав насчитала по шесть таких спусков с каждой стороны моста, расположенных в шахматном порядке. По озеру плавали сонники на лодках и купались на пляже.

– Куда ведут эти лестницы в воде, что за стеклянные площадки? – поинтересовалась девочка.

– Это одно из самых красивых мест Двора – Подводные комнаты! – важно и торжественно рассказывал Бо́дер.

– Подводные? Пойдёмте же быстрее туда!

Они спустились с моста на ближайшую площадку, это оказался вход в комнаты в виде люка, внутри была ещё одна, довольно длинная, лестница, ведущая в подводный мир. Все стены, пол, потолок этого чудесного места были сделаны из стекла. Озеро оказалось очень глубоким и чистым, через стены можно было рассмотреть всех водных обитателей от голубых полупрозрачных рыб до существ похожих на белоснежных пингвинов с головами дельфинов. Под водой плавали и сонники, пожёвывая что-то во рту, причём отправлялись они в плавание не с поверхности, а из специальных комнат расположенных под водой с двойными дверями и специальным рычагом, который опускал одну из стенок. План расположения комнат был достаточно простым, параллельно мосту были оборудованы два длинных коридора, по одному с каждой стороны моста, которые соединялись между собой шестью изогнутыми коридорчиками поменьше, изогнутые в свою очередь тоже были соединены между собой в шести местах. Маленькие спуски вели в многочисленные комнаты, расположенные уровнем ниже. Эти комнаты были небольшой, овальной формы, размещены плотными рядами, и тоже были соединены, все, между собой. В общем, тот ещё лабиринт. В комнатах вместо плу́дов были подушки, которые можно было изгибать под необходимую форму. Можно было сделать, например, подушку со спинкой под девяносто градусов и сесть как на обычный мягкий стул или придать спинке удобную полулежащую форму как у бескаркасной мебели. Больше ничего не было, ни шкафов, ни столов, в общем, преобладал минимализм, видимо для того, чтобы ничего не мешало любоваться подводным миром, с любой стороны. Как объяснили ребята, каждый сонник брал то, что ему нужно, книгу, тетрадь, еду и спускался вниз, а после вдохновленного времяпрепровождения всё своё уносил с собой в наземный мир.

Ребята поднялись из водных комнат и продолжили осмотр территории Мудрого двора. Почти на каждом втором дереве, на высоте около шести метров, были оборудованы маленькие домики. В отличие от дома, который видела Лав в Живом лесу, эти были квадратной формы и располагались не вокруг ствола, а крепились с одной стороны, и у этих домиков отсутствовала лицевая стена. Поэтому было хорошо видно, что внутри находился только плу́д и маленький круглый столик.

– Какой, должно быть, красивый вид открывается из этих лесных домиков?! – озвучила свои мысли девочка.

– А мы зайдём внутрь домиков, ну очень интересно посмотреть, чем ваши классы отличаются от наших.

– Конечно, зайдём, Бо́дер хоть на экскурсии немного повысит свой уровень образования! – не упустила момента, задеть ворчуна подружка-сонник.

– Между прочим, я был одним из лучших учеников в своей группе, – парировал, слегка обидевшийся на этот «укол» отличник, и добавил, – а вот ты, со своей творческой рассеянностью, точно едва справлялась с базовыми науками!

– Я справлялась со всем, что мне нравилось! – превратившись в жертву собственного капкана, уже не веселым голосом, отвечала Мрия.

– Да ладно вам, я с этими вашими разборками, словно в свою школу попала! – остановила выпады задиристых уколов Лав.

И троица двинулась в сторону мастерских, так назывались эти учебные дома.

Первое отличие заключалось в том, что в школах сонников не было привычных для Лав теоретических классов, где ученики слушали лекции. Были просторные коридоры, в которых ученики читали лёжа на специальных широких подоконниках с мягкими матрасиками, сидя на плу́дах и даже на полу. Кроме общих зон для чтения были ещё практические мастерские, в каждом домике по своему направлению, где-то изучали лунное дерево, где-то работали с камнем, где-то ставили опыты с гравитацией (теперь понятно, почему сонники так исправно обучаются на до́летах), с водой, изучали животных, строительные навыки, историю и другие науки. Один дом предназначался исключительно для наставников.

Второе, особо понравившееся, гостье отличие, что ученикам постоянно приносили еду: квадратные небольшие пирожки, бутерброды, мясные рулеты, медовые и ягодные сладости. И ещё много всего, слюнки текли от ароматов и видов. Кроме того, всегда был свежий чай. Перекусы ставили в специальные ниши в стенах, и сонники, когда хотели, подходили и угощались. Готовили в одном из десяти домиков, и в этом доме, одновременно обучали науке приготовлений. Заправляла кухней милая, невысокая, пышная женщина, которую звали Стя́па. Она была одета в сияющее белое платье, а на голове была причудливая шляпка, похожа на ту, что Лав видела в мультфильме на Золушке. Милая дама контролировала своевременную поставку провизии подрастающему поколению, процесс приготовления вкуснятины и процесс обучения в кухне-мастерской. При этом успела пообщаться с Лав, рассказать как всё здесь устроено, с точки зрения обеспечения провизии. Всё это она делала с искренней улыбкой, которая располагала к себе.

– Стяп! Мрия, наконец, решилась научиться готовить! Ты Лав уже всё рассказала, принимай нуждающуюся ученицу, – начал было смеяться с удачной, на его взгляд, шутки Бо́дер, но момент самовосхищения прервался резкой болью в районе пальцев правой ноги, это Мрия наступила на ногу обидчику.

– Что ты дерёшься, больно ведь, я же пошутил! – завопил хохмач.

– Я не дерусь, а учусь! Это один из первых Стяпиных советов, отбросить все негативные мысли и готовить с добрым сердцем. Ну как мне продолжать посещать занятия? – занося ногу над пальцами левой ноги Бо́дера, ехидно поинтересовалась Мрия.

– Не нужно! Ты прекрасно готовишь! Это была неудачная шутка! – поспешил ответить, не страдающий мазохизмом, сонник.

В доме для наставников располагался кабинет Друма, он был главным в Мудром дворе. Это был очень интересный старичок. После краткого рассказа об этом чудном месте Друм, неожиданно сказал:

– Ты уже достаточно познакомилась с нашей жизнью Лав, пора тебе начинать тренироваться вместе со своими новыми друзьями, – кивнул он в сторону Бо́дера и Мрии.

– Я не против, хоть сейчас могу!

– Ну, сегодня уже поздно, а вот завтра с утра, думаю, будет самое время! – улыбнулся старец.

На следующий день девочке всё-таки предстояло посетить ещё одно, очень знаковое для сонников, место. Этим местом была Фабрика. Фабрика была сердцем Сонгра́да, а может и не только этого милого города. Вход в неё располагался над рекой О́клос, протекавшей на окраине города, со стороны Живого леса. Материал, из которого была построена главная мастерская сонников, делал это огромное строение невидимым. Это было гибкое зеркало, оно отражало небо, реку, поля, так, что незнающий прохожий не заметит ничего. А у сонников просто был ориентир, большой овальный камень, который, также, выполнял роль лестницы, взобравшись на которую посетители открывали входной люк на «завод» по изготовлению снов. После открытия люка можно было притянуть к себе выдвижную лестницу и подняться вверх, непосредственно на Фабрику. Дело в том, что здание стояло на опорах, которые были установлены по обе стороны реки. Получалось, что оно находилось над рекой. Это, во-первых, позволяло минимизировать риск того, что непрошенный гость мог попросту врезаться в здание-невидимку и случайно обнаружить самое ценное строение города. А, во-вторых, располагало его оптимально для получения посылок от фанта́зов и дрём. В этом сказочном месте и собирались человеческие сны. По течению приплывали сформированные и запечатлённые дрёмами ассоциации людей. Их, братья сонников, фиксировали в виде слезы или улыбки. Эти эмоции улавливались жидкообразными, почти прозрачными, прямоугольными «платками» с едва заметным белым оттенком. И слёзы, и улыбки в этих ловушках смотрелись волшебно, они были живыми, находились постоянно в движении. Дрёмы добывали свои составляющие человеческих снов непосредственно в мире людей. Чтобы выполнить такую непростую задачу, братьям сонников приходилось в прямом смысле работать над тем, чтобы люди увидев создаваемые дрёмами-созидателями сюжеты, зарождали в своей голове собственную ассоциацию, которую тут же фиксировали специальные дрёмы-ловцы. Как поняла Лав созидатели трудились на Земле в творческих профессиях, а ловцами могли оказаться наши родные, друзья, коллеги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.