Мария Зайцева
Названые братья. Сумеречные звери

1

– И вот по ночам эти волки выходят из своего леса, забегают в дома и младенцев жруть…

– Ужасы какие рассказываешь…

– Да! И любят они, сказывают, только мальчиков… Засовывают морды прямо в колыбельку и кровь всю выпивають!

– Ай!

– Да-а-а! Досуха выпивають!

Старик, рассказывающий эту историю, с торжеством оглядел слушателей, находившихся в разной степени ужаса от услышанного, и закончил:

– А тех, кто еще живой после этого остается, с собой забирають! И отдают волчьей мамке. И она его выкармливаеть, как своего. Только ребенок этот вырастаеть и тоже диким становится! И других людей жреть!

– Ой…

Слушатели волновались, переговаривались и чаще обычного прикладывались к кружкам с прокисшим пивом.

Именно это обстоятельство и примиряло трактирщика, широколицего грубого мужика, с присутствием на своей территории грязного попрошайки.

Еще днем он гнал старика прочь с порога, цепким профессиональным взглядом распознав в нем неплатежеспособного бродяжку.

Но наступала ночь, непростая ночь, самая длинная в году. Ночь, когда пробуждались темные силы, и только самый нерадивый, самый не боящийся гнева Матушки человек мог прогнать на улицу гостя.

Трактир находился далеко от ближайшего города, аккурат на перепутье дорог, ведущих на Север, к недружелюбному Северному королевству, где, говорили, король совсем дурить начал, головы сечь без повода, по одному навету.

А еще, говорили, что детей своих, принца Иллара и принцессу Илларию, подальше от дворца сослал, если и вовсе не уморил. А во дворце его заправляла всем вторая жена, королева Беллита и ее брат, граф Ардино.

Несмотря на закрытые границы, по этому северному тракту постоянно шли обозы с пушниной, драгоценными мехами редкой, тончайшей выделки, золотыми украшениями, грубо сделанными, но имеющими свой непередаваемый колорит, рогами северных оленей, имеющих, как говорили, волшебные свойства. Да много чего везли с Севера, пробираясь как-то через запечатанные наглухо границы.

Вторая дорога вела на Запад, к диким Западным островам, откуда на благословенные берега Империи когда-то приплывали грабить честный народ огромные деревянные лОдьи, украшенные одинаковыми страшилищами – вырезанными из дерева здоровенными женскими головами с клювами вместо носов.

Правда, с тех пор, как в Империи стала править династия Агеллонов, набегов больше не было. Гордым западным разбойникам хватило одного показательного боя, даже не боя, а, скорее, расправы, когда в море вылетели драконы, с которыми сумел заключить союз первый из Агеллонов.

Наверно, до сих пор в легендах, которые не рассказывают, а выпевают западные певцы-вои, описывается горящее до края горизонта море, умирающие в огне люди и тень от шипастых крыльев, заслонившая небо…

Так что с тех пор по дороге с Западных островов шли лишь караваны с товарами: кости морского зверя, рыбья чешуя, что прочнее железа, все виды рыбы, морской, жирной, и многое другое, на что богат тот суровый край. Караваны строго охраняли огромные светловолосые моряки с дубленой обветренной кожей и взглядами душегубцев.

Трактир, стоя в таком одновременно удачном и все же удаленном месте, не бедствовал, но и не процветал.

Здесь останавливались одинокие путники, не желающие ночевать в поле или лесу, небольшие караваны торговцев, не успевающие засветло добраться до границы, охотники, задержавшиеся в лесах, и прочий, не особо понятный, а иногда и откровенно разбойный люд.

Вот и сейчас компания в зале трактира собралась разношерстная.

В одном углу пристроились крестьяне, в обед с обозом пришедшие на двор. Они закупились на утренней ярмарке и теперь планировали переночевать и двинуться дальше, к своей деревне. Обычно они ночевали прямо в дороге, экономя деньги, но очень уж ночь сегодня была тяжелая… Побоялись оставаться на открытом месте. Именно их и развлекал приблудившийся тоже с обеда примерно старик.

Крестьяне слушали, развесив уши, его басни, дружно ужасались, ахали и охали, не замечая, что на столе уже третий кувшин пива меняется.

Хозяин трактира периодически подмигивал толстой, неповоротливой подавальщице на эту компанию, и та добавляла и добавляла спиртного, раскручивая подгулявших деревенских дураков на незапланированные траты.

Старик, тоже получивший свою долю радости, пива и чуть-чуть еды, раскраснелся, разохотился и сделался невероятно красноречив.

Про особенности наследования в Северном королевстве именно от него крестьяне услышали. Так-то, они ни имени новой королевы Севера не знали, и уж тем более имен принца и принцессы крови, и как и причины, почему это отец-король вдруг решил их от дворца отлучить.

Да и про сумеречных зверей теперь слушали с нескрываемым интересом.

С таким же нескрываемым интересом слушал старика и молодой веселый мужчина, сидевший в самом темном углу таверны. Именно туда, кстати, трактирщик и поглядывал периодически с опаской. А все потому, что знал, с кем этот путник появился у него на пороге буквально за полчаса до того, как в трактир шумной толпой завалились крестьяне, притащив с собой и старика, решившегося на попробовать удачу второй раз.

Конечно, в другое время трактирщик бы не пустил спутников весельчака, сейчас облюбовавшего угол, но тот заплатил полновесным золотом… А сезон выдался не то, чтоб хороший…

Да и вели себя они смирно, вон, даже никто ничего не заметил…

Разве что еще один юноша, невысокий, тонкий, что тот гвоздик, со смазливой на редкость мордочкой, заселившийся с утра в одну из двух комнат, что сдавались в трактире, поглядывал в этот угол и усмехался.

Кроме двух одиночек и четверых обозников, в трактире сидели еще трое мужчин, с серьезными, напряженными лицами переговаривающихся между собой.

Эти старика не слушали, ни на кого внимания не обращали, занятые лишь своим тихим разговором.

А ночь густела, из-за белесых облаков появилась луна, заглянула в окна, странно и дико отразилась в зрачках весельчака, молча прихлебывавшего пиво, блеснула чуть ниже еще в двух острых осколках взглядов, которых там не должно было быть… Но очень уж темный угол, не разглядишь толком, что или кто там прячется, в тенях…

– А наш-то ампиратор не делаить ничего… – продолжал, чуть понизив голос, старик, – а все почему? А потому, что у него в родне волки эти есть…

– Врешь… – ахают дружно крестьяне, а смазливый тонколицый юноша хмурится, сдвигая красиво очерченные брови.

– Нет! Пусть меня Темный тут же и приберет, если вру! – горячится старик, из речи которого как-то неожиданно исчезает деревенский сленг, – один из таких вот людожоров у него в Названых братьях ходит!

– Да не могет того быть! – недоверчиво возмущается кто-то из его слушателей, – у него же эти… Драконы в братьях!

– Не только драконы! А еще и людожоры! Люди говорят, что по ночам столица-то вымирает. Все боятся на улицу выходить, потому что волки задерут… У них вожак есть, как раз один из тех самых младенчиков, кого волкам дожрать не удалось. И уволокли они его в чащу лесную, да сунули волчьей мамке под брюхо… А потом он вырос и стал в стае своей верховодить… А волки эти – волшебные. И самый волшебный – главарь их. Он умеет в мозги влезать, может мысли любого человека поворотить так, как ему надо… Вот и поворотил мысли батюшки нашего, императора… И потому в столице страх, все бегут оттуда, детей прячут! И во всех городах так! Не зря же Север закрылся! Людожоров боятся! И до деревень скоро доберутся! Прячьте сыновей ваших, люди!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.