Андрей Ватагин
Тёмный

Глава 1

Единственными обитателями замка остались лишь горстка солдат, сам Эзенгрин Тёмный и созданные его колдовством воины-големы. Слуги и сподвижники тирана либо перебиты, либо разбежались. Магические существа удерживали замок второй день. Их было немного, но они были страшны в бою и живучи. Одни созданы из осколков камня, другие из металлических доспехов. Самыми несуразными, но не менее опасными, были големы из деревянной мебели, в телах которых угадывались спинки стульев и ручки от ящиков. Чародей собрался биться до конца и пустил в ход все имеющиеся средства.

Кридберг Мудрый вёл своего Героя к цели сначала через городскую канализацию, а затем по подвалам замка. О существовании тайного прохода он узнал от одного из ближайших слуг короля, сбежавшего этим же путём.

Король Эзенгрин был последним чёрным магом на континенте. Все его предки обладали этим редким Даром, но только Эзенгрин оказался достаточно могущественен и хитёр, чтобы использовать его для захвата власти в целом королевстве. Это произошло больше трёх сотен лет назад. И с тех пор весь Хилзгот находился под полным контролем тирана. Для Кридберга сам факт существования такого сильного чёрного мага был подобен зубной боли. Жить с этим можно, но терпеть затруднительно. Он, самый одарённый и известный белый маг Срединного Континента, всю жизнь, по мере своих возможностей, искоренял обладателей Тёмного Дара. В сущности, этим занимались все белые маги. Война межу чёрными и белыми длилась не первую тысячу лет, но именно Кридберг мечтал положить ей конец.

Черные маги всегда рождались намного реже белых, но при этом были гораздо сильнее, что не спасло их от истребления. Будучи благоразумным, хоть и не в меру фанатичным, белым магом, Кридберг понимал, что в одиночку ему с королём не справиться, поэтому и собрал небольшой отряд поддержки. Для начала очаровал юнца из благородного семейства рассказами об идеалах добра и справедливости и выдал ему Меч. Что ни говори, а Герой с Волшебным Мечом – самое верное средство против Кровавых Тиранов, Повелителей Тьмы и прочего в этом духе. Ещё одного Кридберг взял для подстраховки, чтобы не потерять Героя раньше времени. Последнего помощника отрядил старый друг.

Выбравшись из подвалов, команда оказалась в самом замке. Кридберг водил спутников по тёмным галереям, иногда останавливался и что-то шептал.

– Очень странно, – задумчиво сказал он, остановившись в очередной раз, – я не ощущаю никаких ловушек, хотя в подобном месте, чуть ли не каждая плита на полу должна быть заколдована на взрыв.

– Только не говори, что тебя это не радует, потому что лично мне на плитах взрываться не хочется! – Проворчал гном.

– Я и не говорю, что не рад. Просто это настораживает. Я не чувствую здесь никаких активных заклинаний, но… – Кридберг замялся, – не знаю как это точно выразить, но отовсюду идёт еле заметный магический фон.

– И что это должно значить? – Спросил наёмник Рам.

– Не забивайте этим голову, – махнул рукой маг, – просто пойдём дальше, и будь что будет!

– Вот это, по-моему! – Одобрительно кивнул Рам и пошёл первым.

Они двигались к тронному залу еще какое то время, и, когда цель была уже близка, встретили своего первого врага. Им оказался голем, смонтированный из мебели и какой-то кухонной утвари. Цокая по каменному полу четырьмя лапами, он появился из тени коридора, ведущего к дверям зала. Вильям поднял Меч и напрягся. Наконец-то, первый враг!

Шёл уже четвёртый месяц осады. Город захвачен, армия перебита. Оставшиеся солдаты с помощью моих големов удерживали замок и пока довольно успешно. Но все мы понимали, что долго нам не продержаться. В любом случае мне нужен был час, только час.

Этим утром я с башни наблюдал за казнью цеховых ополченцев на центральной площади. Их было около двух тысяч. Имперская армия моих сторонников не щадила. Остальных горожан связали и вывели за городские стены, надо думать затем, чтобы не путались под ногами, когда начнут громить и грабить их дома. Я мрачно усмехнулся – хоть какая-то польза от имперцев. Собственными силами эвакуировать население не представлялось возможным.

Дрожащими пальцами я поднёс пипетку к парящей над серебряным кубком, мерцающей сфере, слил ровно четыре капли и нараспев прочёл последнюю часть формулы. Всё готово. Осталось только произнести коротенькое активирующее заклинание и через тридцать секунд после этого моя Сфера Возмездия – сам название придумал – разнесёт замок и всю центральную часть Антры вместе со ставкой вражеского командования, расположившейся в здании Городского Совета, и большей частью армии собравшейся для штурма замка. Всех крыс, так сказать, одним залпом.

Я уже приготовился создать сверх – пространственный портал, когда почувствовал чужое присутствие. Я зажмурился и проверил пронизывающую весь замок магическую паутину. В общем как таковой паутины не было, просто это было заклинание, действующее по схожему принципу. Я создал его сразу после коронации, чтобы определять пришедших по свою голову убийц, ну и в некоторой степени подглядывать за своими подданными. Я даже раскрыл с её помощью пару заговоров, и потом долго удивлялся тупости заговорщиков, рискнувших плести интриги прямо у меня под боком.

Сосредоточившись, я уловил присутствие четырёх незнакомцев в тронном зале. Стоит ли тратить на них время, если тут и так всё развеется? – подумал я. И решил, что стоит, ибо кроме магического таланта, я унаследовал от предков эту нездоровую склонность к драматическим эффектам. Я поднялся с кресла, расправил складки чёрной мантии и переместился в тронный зал.

Голем не смог выдержать напора нападающих и вскоре распался на составляющий его хлам.

– Эта сволочь меня чуть не ранила! – Возмутился гном, вытаскивая из кольчужных звеньев вилку с изогнувшимися от удара зубцами.

– Метко она тебе зарядила, а вот мне почему-то в глаза метила, – откликнулся Рам.

– Добротная штука, умеет действовать по обстоятельствам и расставлять приоритеты, – пояснил маг, внимательно осматривая котелок, недавно бывший головой голема, – тебе она вилки в глаза плевала, потому как у тебя шлема нет. А у гнома и шлем, и полный комплект брони, вот она и целила между пластин, но не учла, что там ещё и кольчуга.

– Почему вы меня сразу оттеснили? Я даже ударить не успел! – Обиженно заявил Вильям.

– Успеешь ещё ударить. – Успокоил его Кридберг. – Твой главный враг вот за этими дверями, которые, кстати, наглухо заперты. Думаю, придётся использовать Воздушный Таран.

– Но если ты это сделаешь, тут так грохнет, что все сюда сбегутся! – С сомнением сказал Вильям.

– Во-первых, все сейчас на стенах, ведь с минуты на минуту начнётся штурм, – назидательно произнёс Кридберг Мудрый, теребя кончик длинной седой бороды, – а во-вторых, хозяин замка если и не знает, то хотя бы догадывается о нашем присутствии.

– Вот именно! – Поддержал мага Рам, бывалый солдат, которому надоело бродить по сырым подвалам, тёмным коридорам и брошенным пропыленным помещениям. – Пора уже встретится с врагом лицом к лицу!

– Нам повезло ещё, что мы смогли продвинуться так далеко и столкнулись только с этим големом, – продолжил маг и посмотрел юноше в глаза, – в любом случае, выбор за вами, милорд!

Вильям нервно сглотнул. Ему всегда было не по себе, когда сам Кридберг Мудрый обращался к нему так официально.

– Хорошо. – Положив руку на рукоять Меча, Вильям попятился от двери. – Делай своё дело, волшебник!

– Вам всем лучше укрыться за теми колоннами, – предупредил Кридберг и, ухмыляясь в бороду, поднял посох.

Когда все спрятались, он выкрикнул заклинание и с конца посоха прямо к огромной, обитой металлом, дубовой двери стремительно понёсся невидимый шар концентрированного воздуха, оставляющий за собой едва заметное искажение пространства. Раздался грохот и треск, но дверь выдержала. Чтобы вынести её окончательно, Кридбергу пришлось выпустить ещё три шара. Левая створка повисла на петлях, а правая упала на мраморный пол, и звук удара эхом разнёсся по залу. Вторженцы с оружием наготове вошли в проём. Тронный зал был огромен и мрачен. За колоннами, что шли вдоль него, царил мрак. Зал освещался лишь лунным светом, проходившим сквозь узкие окошки в высоком сводчатом потолке. Все факелы кроме двух, находящихся рядом с троном в противоположном конце зала, были потушены.

– Может, пойдём? – предложил теряющий терпение Рам. – Если что-то должно произойти, оно всё равно произойдёт, вне зависимости от того, сколько мы будем тут топтаться.

– Правильно, – кивнул волшебник, дунул на набалдашник посоха – отчего тот засветился призрачным светом – и пошёл первым. Остальные двинулись следом.

– Не нравиться мне всё это! – Проворчал замыкающий шествие гном, но на него как всегда никто не обратил внимание.

Дойдя до конца, друзья принялись с любопытством разглядывать трон. Он был вырезан из чёрного дерева, украшен изящными узорами, а на сиденье лежала красная шёлковая подушечка. Внезапно трон окутали искры и фиолетовые языки пламени. Когда они рассеялись, место короля было занято.

Люди, все как один, ошарашено уставились на появившегося человека, и только гном, хмуро зыркающий из-под кустистых бровей, поудобнее перехватил боевой топор. Человек по очереди внимательно оглядел каждого из друзей, расплылся в улыбке и, выставив ноги вперёд, развалился на троне.

– Привет! – Весело поздоровался он.

Я видел, как вытянулись их лица и округлились глаза при моём появлении. Многие реагируют примерно также, впервые увидев меня. Наверняка думают: и это он правил триста лет и запугал пол континента?!

– Н-да, главное правильно выбрать момент, – чуть слышно пробормотал я, видя, что ни один из гостей не горит желанием начать беседу. – Вы только не подумайте, у меня есть вполне современные люстры, гобелены и всё такое, просто мне показалось, что данный антураж как нельзя лучше соответствует ситуации.

– Какой ситуации? – Робко поинтересовался самый юный из них.

– А то ты не знаешь?! Я очень удивлюсь, если выяснится, что вы здесь не затем, чтобы со мной сразиться.

– Не дайте этому облику обмануть вас, это действительно Он! – Возвестил пришедший в себя старикан. Борода до пупка, грязная хламида неопределённого цвета в качестве одежды, посох с нехилым набалдашником и дурацкая остроконечная шляпа, кончик которой давным-давно обвис – словом, типичный бродячий волшебник.

– Если под «Он», вы подразумеваете Король Эзенгрин, то да, это я.

– Тогда хватит молоть языками! – Мужик с покрытым шрамами лицом поднял меч и встал в боевую стойку. – Давайте побыстрее с этим разберёмся!

– Отчего же побыстрее? – Поинтересовался я. – Я лично никуда не спешу, и мне очень интересны причины, заставившие вас вероломно вломиться в мой замок, и угрожать расправой мне, полноправному монарху Хилзгота.

– Эта страна больше не твоя! – Твёрдо ответил юноша. – Империя уже освободила людей от твоей тирании, а мы лишь закончим начатое и избавим от тебя мир!

Выдав эту речь, он краем глаза посмотрел на мага, тот едва заметно кивнул. Я позволил себе злобно расхохотаться. Я начал репетировать этот хохот уже в первые годы правления. Какой же злодей без злодейского хохота?

– Очень жаль, мальчик, – зря я так конечно, из моих уст подобное обращение звучало несерьёзно, я бы даже сказал комически, – но, похоже, ты не совсем понимаешь, куда втянул тебя этот старикан.

– В каком смысле? – Опешил он, обернувшись к магу. – О чём он говорит?

– Не обращай внимания, он просто пытается сбить тебя с толку!

Маг прорычал заклинание и в меня полетел Воздушный Таран. Видимо, ничего серьёзнее в его арсенале не было. Белая магия вообще не слишком приспособлена для нанесения вреда здоровью человека. Вот если бы я был нежитью, то да, старикан смог бы меня достать чем-то типа Света Изжигающего Нечестивую Плоть, а этот таран просто бытовое заклинание.

Я коротко дунул и воздушный шар рассеялся. Для обычных людей это выглядело, как колебание воздуха перед моим лицом.

– Не пытайся заткнуть мне рот, я всё равно скажу всё, что собирался. – Я сформировал на кончике указательного пальца магический сгусток, напоминающий шаровую молнию, и запустил его в набалдашник посоха. Тот взорвался снопом красных искр, опалив магу брови и бороду.

– Значит ты младший сын какого-то королька или герцога? – Поинтересовался я у юноши.

– Я Вильям, сын герцога Рикойского, – подтвердил он, – но с чего вы взяли, что я младший?

– Да потому, что старшие всегда при деле, – развел руками я, – а младшие всегда занимаются всякой ерундой. Ты вот, например, повёлся на болтовню этого шарлатана. Что он тебе наплёл? Избавить мир от скверны? Возродить справедливость? Обрести славу?

– Да, примерно так, – кивнул Вильям, – а разве мы здесь не для этого?

– Ну, разумеется, нет! Старик здесь только затем, чтобы успеть укокошить меня до того, как сюда ворвутся имперцы. Убийца… ох, не так – победитель последнего чёрного мага! Славный след в истории! Так, кто дальше? У этого гнома генеральские латы, следовательно, он прислан самим гномьим королём. Типа вот мой вассал участвовал в бою против тирана, значит, и мы имеем право на долю. И ведь такое право у них будет – отхватят какие-нибудь серебряные копи. Этот вот, – я ткнул пальцем в шрамированного, – типичный наёмник, скорее всего нанятый магом для подстраховки. Можешь не сомневаться, он без колебаний вспорет тебе брюхо, если ты каким-то чудом исхитришься выжить после схватки со мной.

– Врёш! – Воскликнул Вильям. – Зачем ему это?

– Да затем, что твоему магу не нужны лишние свидетели того, что он одолел меня с чужой помощью. Но не переживай, он преподнесёт всё так, что ты тоже обязательно станешь героем. Посмертно, разумеется, и не в такой степени как он сам, но ведь станешь! – Я хищно улыбнулся и обратился к магу. – Ну что? Я ничего не упустил?

Он свирепо уставился на меня, сжимая костлявыми пальцами огарок посоха.

– Это всё ложь! Он же Порождение Мрака, он может нести любую чушь! Ни одному его слову нельзя верить! Убей его и покончи со злом!

Вильям, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, поднял меч. Тут раздался вопль, и гном, одним прыжком преодолев все ступеньки к трону, возник передо мной, занося свой топор. Я только вздохнул и взмахнул рукой. Гнома окатило струёй пламени, и его безжизненное, охваченное огнём тело сползло по ступеням. Я чертыхнулся, коря себя за неудачно выбранное заклинание – вонь жженой плоти быстро распространялась по залу.

– Что ты ждёшь, мальчишка? – Вновь завопил старик. – Используй Меч, пока он не прикончил всех нас!

– О, так у тебя и Меч есть? – Удивился я. – Как называется, если не секрет?

– Разящий Тьму, – ответил Вильям, не думая двигаться с места. Похоже, реально оценил свои шансы.

– Неплохая штучка. Против зомби и всей той нечисти, что пользуется зубами, когтями и прочим оружием ближнего боя – самое то. Только вот от магии она тебя не защитит.

– Я буду прикрывать тебя своими защитными чарами! – Вновь встрял маг. – Дерись!

Вильям медленно двинулся на меня.

– У тебя нет никаких оснований верить мне, а у меня нет ни причин, ни желания тебя убивать. Я прошу только об одном – задумайся! Если твой старик может защитить тебя, почему он не сделал этого для гнома?

Вильям остановился и бросил взгляд на обгоревшие останки.

– Я просто не успел, всё произошло так стремительно, – начал оправдываться маг.

– Или ты знал, что у него нет шансов поразить меня, и предпочёл поберечь силы.

Вильям не знал, что делать. С одной стороны – Эзенгрин Тёмный, который выглядел обычным пареньком лет семнадцати, то есть чуть младше его самого, с другой – легендарный Кридберг Мудрый. Кридберг выбрал его, именно его для такого ответственного дела. Сказал, что в его сердце горит неистовый огонь способный противостоять любому злу. Дал ему Волшебный Меч, который приберегал для Истинного Героя, способного бросить вызов Повелителю Тьмы. И теперь Вильям не понимал, что происходит. Великий Маг, всегда спокойный и рассудительный, добрый и понимающий, изменился. В глазах его было столько гнева, а в его словах появились истерические и повелительные интонации.

– Давай же! Убей его, убей! – Вскричал маг. Вены на его лбу вздулись, а бешеные глаза готовы были выпрыгнуть из орбит. Вильям невольно вздрогнул.

– Думаю, он не рассчитывал на моё желание вступать в дискуссию, – вновь заговорил Эзенгрин. – Полагал, что будет обмен дежурными пафосными оскорблениями и схватка. Зато теперь ты можешь наблюдать его истинное лицо, так сказать без ширмы. Типичный белый фанатик. Нравится?

Окончательно сбитый с толку, Вильям замотал головой.

– Рам! Забери у него Меч и разберись! – Обратился к наёмнику маг.

– Э-э нет, – покачал головой тот, – я ж те не сопляк какой, меня ты в бой с колдуном не впутаешь.

– Я же тебя поддержу!

– Как и гнома?

– Я в два раза больше заплачу!

– В четыре!

– Согласен, – вздохнул маг, обессилено опустив плечи.

Не успел Вильям вникнуть в смысл этого разговора, как к нему подскочил Рам, ударил рукоятью по макушке и выхватил из разжавшейся руки Меч. В следующий миг, он уже стоял на четвереньках, исходя слюной, и пытаясь собрать воедино постоянно мельтешащие перед глазами кусочки узора на полу. Где-то в отдалении звучали взрывы и крики. Что-то звенело и шипело. Не в силах удерживать равновесие, Вильям повалился на бок. Когда крики стихли, он различил чьи-то приближающиеся шаги, гулко разносящиеся по залу. Кто-то аккуратно перевернул его на спину. Вильям раскрыл глаза, но увидел только размытый силуэт человека. Ему на лоб легла тёплая ладонь, а в ушах зазвучали бессмысленные слова, произнесённые шепотом. Через несколько минут силы вернулись и сознание прояснилось.

Вильям приподнялся на локте и встретился взглядом с Эзенгрином, сидевшим рядом на коленях.

– Сотрясение – не шутка, – объявил он.

– Где они? – сразу спросил Вильям.

– Уже нигде, – отмахнулся король.

– Как ты узнал? Ты можешь читать мысли?

– Да тут и без чтения мыслей всё понятно. Я ведь не в первый раз с такими сталкиваюсь. Чтобы выпустить мне кишки ни перед чем не остановятся и никого не пожалеют – я же последний. – С грустью в голосе ответил Эзенгрин.

– И что теперь? – Спросил Вильям, поднимаясь на ноги вслед за королём.

– А что теперь? Возвращайся домой. – Пожал плечами король.

– И ты меня так просто отпустишь?! – Не поверил Вильям.

– А зачем ты мне нужен? У меня и без тебя забот полно. Вон, с самого утра имперская армия под окнами маячит.

Король вытянул перед собой правую руку и зашевелил губами. Не прошло и полминуты как в воздухе материализовалось овальное окно портала. Вильям уже несколько раз пользовался порталами Кридберга, но тот тратил на них гораздо больше времени.

– Он ведёт на поляну в шести километрах от города, – пояснил король, – проваливай.

Вильям с сомнением поглядел на портал. Сквозь его поверхность невозможно было различить то, что на другой стороне.

– Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы тратить столько времени на разговоры. – Добавил король.

Вильям кивнул. Эзенгрин кивнул в ответ. Им больше нечего было друг другу сказать. Привычно зажмурившись, Вильям шагнул в портал. Как обычно он ничего не почувствовал, только пропал запах гари и лёгкий ветерок растрепал волосы. Вильям открыл глаза и огляделся. Он и вправду стоял на небольшой поляне, окружённой деревьями. Справа от него, в лунном свете, различались башни замка, под которым раскинулась Антра. Он обернулся – портал уже успел закрыться.

Вильям обессилено упал на колени и закрыл лицо руками. Его использовал и предал известнейший белый маг континента, олицетворяющий добро и мудрость. А тот, кого все считали исчадием тьмы и соответственно олицетворением зла и порока, просто отказался его убивать.

Несостоявшегося Героя расстраивал не сам факт предательства, а скорее неоднозначность ситуации, в которой он побывал. Оказывается, добро и зло не столь противоречивые и радикальные понятия! Добр ли человек, готовый абсолютно на всё ради достижения цели? Зол ли тот, кто без каких либо причин спас жизнь незнакомцу?

Привычный и простой мир, где добро – доброе, а зло – это очень плохая штука, от которой приличным людям надо держаться подальше, перевернулся в понятии Вильяма.

Он так и сидел, задаваясь философскими вопросами, когда что-то привлекло его внимание. На самой высокой башне замка засверкал огонёк. Сначала тусклый, он разгорался всё ярче и становился всё больше. Вильям упал на землю, закрывая глаза руками, и пролежал так до тех пор, пока не перестал дуть обжигающий ветер. Когда Вильям заново огляделся, верхушки деревьев были подпалены, а сам замок исчез.

Сразу после того, как я закрыл за парнем портал, я переместился в свои покои и стал готовиться к отправлению. Возможно, кто-то назвал бы это позорным бегством, но я так не считал. Ведь перед уходом я собирался раздать всё долги. Они лишили меня моего народа, которому я служил три века подряд, лишили меня страны, во благо которой я горбатился три века подряд, и это было чертовски обидно. Они своей жадностью и предрассудками относительно моей сущности обратили в прах здоровенный кусок моего прошлого, свели на «нет» все мои многолетние усилия. Я не собирался никому ничего прощать. За всё это, я намеревался лишить их всех будущего!

Одевшись в простую походную одежду, я подвесил к поясу свой короткий меч и перекинул через плечо дорожную сумку, в которую сложил лишь самое необходимое. Теперь нужно было только открыть портал, что требовало определённых усилий и времени. Всё-таки я открывал не обычный портал на соседнюю полянку, а самый настоящий сверх – пространственный портал, способный перемещать на огромные расстояния. Я планировал оказаться на Южном Континенте, самом удалённом от Срединного, рассудив, что после убийства всех тех шишек, что находятся сейчас в ставке, крутиться поблизости более чем неразумно. Впрочем, высовываться я в любом случае не собирался – власти в моей жизни было и так больше, чем нужно. Я слишком устал от ответственности. Для начала мне хотелось просто пожить для себя. Постранствовать, поглядеть мир. Откровенно говоря, конкретной цели у меня не было, но я искренне надеялся со временем её обрести.

И вот, я стоял перед открытым сверх-пространственным порталом – который внешне ничем не отличался от обычного – и с непонятной мне самому тоской глядел на Сферу Возмездия. Сдавленным шёпотом, но всё-таки достаточно чётко я произнёс активирующее заклинание и Сфера начала вращаться, обволакиваясь тусклым светом. Наверное, надо сказать что-нибудь злодейское – вдруг подумал я, но ничего такого на ум не приходило, и я просто злодейски хохотнул. Хохот получился вымученным и каким-то прерывистым. Я не сразу сообразил, что просто рыдаю. Вот так со слезами на глазах я перешагнул портал от руин своего прошлого к неизвестности будущего.

Глава 2

Выйдя из портала, я оказался на высоком скалистом берегу. Слева вдоль горизонта уходила морская гладь, а справа стеной возвышался тропический лес. В этой части Мира уже вечерело, но до наступления темноты было ещё далеко. Похоже, я таки добрался до Южного Континента.

Голова закружилась от пьянящего морского воздуха, и только тогда я окончательно уверовал, что обрёл новую жизнь. Довольно долго, погружённый в свои мысли, я бесцельно шагал по кромке берега – которая была метров тридцать в ширину – пока не разглядел вдали какие-то развалины. Подойдя ближе, я предположил, что раньше здесь возвышался маяк. Там сохранилась пятиметровая стена, образовывающая полукруг и остаток винтовой лестницы. Примерно в центре предполагаемого круга из отколотых от стены булыжников был сложен очаг. Там ещё оставался пепел и пара огарков. Этим местечком время от времени пользуются, – заметил я. Так как в данный момент оно выглядело вполне необитаемым, я решил устроиться здесь для ночлега.

Солнце уже клонилось к горизонту и перспектива ночевать не поужинав мне категорически не нравилась. Оставив сумку у стены и замаскировав её заклинанием – чисто на всякий случай – я направился к лесу в поисках дичи. Далеко углубляться я не решился, да в этом и не было необходимости. Моя первая охотничья жертва появилась сразу. Заяц промелькнул буквально в паре метров от меня, я метнулся за ним и резко остановился. Заяц спокойно сидел у корней дерева, повернувшись ко мне задом.

– Как тут всё запущено, даже зайцы не пуганы, – хищно улыбнувшись, подметил я.

Тут заяц медленно развернулся, и я встретился взглядом с двумя совершенно дикими налитыми кровью глазами. В следующую секунду, челюсть, наполненная заострёнными как у пираньи зубами, устремилась на встречу моей глотке. Заяц не долетел всего несколько сантиметров и замертво свалился у моих ног. Благодаря своей магически усиленной реакции, я успел ударить этого людоеда магическим импульсом точно в мозг.

Я даже представить бы не сумел такую экстремальную охоту за зайцем, но, тем не менее, ужин – вот он, валялся прямо передо мной. Я набрал сухих веток, ухватил добычу за уши и двинул к развалинам.

Разведя костёр, я бросил зайца перед собой и тупо на него уставился. Теоретически я знал, что тушку надо освежевать, выпотрошить и приспособить над огнём до полной готовности. Удивительно, но это было единственное, что я знал о готовке в полевых условиях. Хотя нет, ничего удивительного. Подобные навыки, к сожалению, не входили в программу обучения Кровавых Тиранов. Зато я виртуозно обращался со столовым набором из четырнадцати различных предметов!

– Всё когда-то приходиться делать в первый раз, – пробормотал я, уложив зайца на большом плоском камне, видимо служившим раньше ступенью, и достав меч. Охотничий нож я даже не подумал с собой захватить – пришлось воспользоваться подручными средствами.

Айвел продиралась сквозь густые заросли, но силы с каждой минутой покидали её. Прислонившись к стволу ближайшего дерева, она попыталась восстановить дыхание и прислушалась. Вроде погоня отстала, но расслабляться было рано.

Хотя израненная спина продолжала кровоточить, Айвел упрямо двинулась дальше. Ночевать в лесу, истекая кровью, было бы довольно неразумно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что с наступлением темноты число хищников чуть ли не утраивалось. До селения было слишком далеко, поэтому она решила добраться до стоянки рейнджеров, находящейся на берегу. Выбравшись из леса, она оказалась на каменистой береговой полосе, оканчивающейся обрывом. Вдалеке различался огонёк костра.

Сему факту Айвел не очень обрадовалась. Рейнджеров она недолюбливала. Все как один здоровые бородатые мужланы, бродят всюду со своими арбалетами и затаптывают растения, – отзывалась о них Айвел.

Пройдя больше половины пути до стоянки, она услышала за спиной дикие гортанные крики, и её сердце сжалось от страха. Не оглядываясь, превозмогая боль и усталость, она побежала.

Сбив босые ноги о камни, она, наконец, добралась до стоянки и упала на колени перед костром. Но стоило ей только поглядеть на человека, устроившего здесь привал, страх её мгновенно сменился замешательством. Это точно был не рейнджер. В основном, потому, что у него не было бороды. Вообще ни одной щетинки не было. И выглядел он очень юным, но своим эльфийским чутьём Айвел понимала, что он только «выглядел» таковым, потому как являлся обладателем Дара. Он был невысок, строен, одет в просторную серую рубашку и такие же штаны. Прямые волосы цвета воронова крыла спадали до плеч, а янтарно-жёлтые глаза с интересом смотрели на неё. В руках человек держал палочку, на которую была нанизана какая-то обугленная гадость с торчащими в разные стороны лапами. Лап к тому времени осталось только три.

Неужели он действительно ел эту мерзость? – Пронеслось в голове у Айвел.

Человек вдруг насторожился, отбросил свой ужин в сторону, вытер рукавом рот и резко вскочил.

Я как раз собирал волю в кулак, чтобы отгрызть очередной кусок, когда рядом с моим костром плюхнулось что-то пыхтящее и стонущее. Это оказалась девчонка, обёрнутая вокруг талии зелёным куском ткани. Я пригляделся внимательнее и распознал в ней эльфийку. Типично эльфийские раскосые глаза, ну и конечно удлинённые уши. Куда уж без ушей. Так как все знакомые мне эльфы были довольно высокими, меня немного озадачил её маленький рост, но я списал это на юный возраст.

Эльфийка была в ужасном состоянии и, тем не менее, с открытым ртом пялилась то на меня, то на моего зайца.

Голодная, наверное, – подумал я, – может поделиться с ней? А то, от следующего кусочка меня точно вывернет!

Только я собрался предложить ей разделить трапезу, как совершенно бесшумно из-за стены показались трое субъектов.

Они были смуглые, бритоголовые, с татуировками на рожах – именно на рожах, по-другому назвать, язык не поворачивается – и держали в руках штуки, напоминающие изогнутые, как когтистые лапы, трезубцы. При всём этом они были ещё и абсолютно голые, поэтому я сразу же определил их как маньяков – педофилов.

Отбросив зайца, я быстро поднялся и осторожно потянулся к мечу. Проследив за моим взглядом, эльфийка истошно завизжала.

Не обращая на неё внимания, маньяки, подняв своё нелепое оружие, ринулись на меня. Я гигантским прыжком преодолел костёр и бьющуюся в истерике эльфийку, и приземлился рядом с первым маньяком. Он, увидев меня перед собой, попытался затормозить, но после моей подсечки распластался на земле. Я сразу же вонзил ему в затылок клинок. Так как реакция и мускулатура были магически усилены, я действовал молниеносно, и при этом был сильнее этих троих вместе взятых. Короче, с оставшимися маньяками также не возникло проблем. Пара взмахов мечом – и все дела.

Можно было прикончить их и с помощью магии, не вставая при этом с места, но я опасался задеть девчонку.

Когда всё закончилось, она продолжала лежать возле костра в позе эмбриона, вздрагивая и тихонько подвывая. Только сейчас я заметил на её спине три кровавые полосы – следы от трезубца. Слишком сильные для меня повреждения. Лечить такие глубокие раны – это вам не мозг после удара вправить, тут особая квалификация необходима, а моя черная магия практически не приспособлена для оказания помощи.

Я присел рядом и потряс её за плечо – никакого эффекта.

– Эй, всё закончилось! – Сказал я. – Они все мертвы, видишь?

Я потряс перед ней рукой убитого первым маньяка, лежащего рядом – ноль внимания. Тогда я встал и постарался припомнить, куда закинул свой ужин. Долго искать не пришлось. Я стряхнул с бывшего зайца грязь и помахал им перед носом эльфийки.

– Хочешь зайца? Смотри, какой вкусный!

На её лице появилось брезгливое выражение. Она отмахнулась от моего угощения и только со второй попытки уселась.

– Ты хочешь сказать, что эта штука была зайцем? – Удивлённо спросила она. – Чем тебе не угодило несчастное животное?

– Эй, это несчастное животное первым на меня набросилось! – Возмутился я. – И вообще, это мой первый кулинарный опыт!

Эльфийка не ответила. Морщась от боли, она задумчиво разглядывала поле битвы. Потом с минуту сверлила взглядом меня и, наконец, спросила:

– Как это ты их?

Я пожал плечами.

– Дело техники.

– Но они все такие здоровые, и их было трое!

– А я такой щуплый и всего один, но зато у меня есть Техника! – Я многозначительно поднял указательный палец.

Эльфийка понимающе кивнула, хотя, что именно она поняла, мне было неизвестно.

– Кто ты? – Спросила она, после очередной паузы.

– Зови меня Эзи.

Меня с детства так никто не называл, и я успел соскучиться по этому имени.

– Я не спрашивала, как тебя зовут, я хочу знать, кем ты являешься.

– Тогда считай меня всего лишь скромным странником, – улыбнулся я.

– Который не умеет готовить для себя еду? – Изогнув бровь, поинтересовалась эльфийка. – И как долго ты в странствии?

Я призадумался.

– Ну, вообще-то весь сегодняшний вечер.

– Тогда откуда ты здесь появился?

– Оттуда, – я неопределённо махнул рукой.

– Это не ответ, – холодно произнесла она.

– Очень жаль, потому что другого ты не получишь, – снова улыбнувшись, я развёл руками, – в конце концов, у каждого свои секреты.

Она опять долго рассматривала меня с каменным выражением на лице. Я мог только догадываться, какой ценой ей давалось это спокойствие, ведь у неё, наверное, вся спина горела.

– Сейчас ты поможешь мне добраться до моего селения, – тоном, не терпящим возражений, сказала она.

– Думаешь, оно мне надо? – Чисто для приличия заупрямился я. На самом деле, я ужасно проголодался и был совсем не прочь отведать эльфийской кухни, а заодно и поспать на чём-то более мягком, чем камни.

– Я бы сказала, оно тебе жизненно необходимо, – загадочно отозвалась эльфийка.

– В каком смысле?

– Ты упомянул, что заяц первым набросился на тебя. У него были покрасневшие глаза и острые зубы?

– Верно, и что…

– Это значит, что он был заражён Барсучьей Болезнью. Так как съел ты не много и в «хорошо прожаренном» виде, думаю, время до утра у тебя есть.

– А что утром?

– Ты лишишься разума, обзаведёшься клыками и начнёшь кидаться на всё, что шевелиться, – объяснила она.

– Неужели? – Я сомневался, что со мной может такое произойти, потому что имел иммунитет даже к самым сильным ядам, но всё же полной уверенности у меня не было. – И что теперь делать?

– В селении тебе дадут лекарство. Достаточная причина чтобы поторопиться?

– Вполне. Только один вопрос – почему именно Барсучья Болезнь?

– Несколько лет назад одного рейнджера разодрал зараженный барсук. Тогда мы в первый раз столкнулись с подобной проблемой и обозначили её в честь того самого барсука. Может, теперь пойдём?

Вентис пробежал по подвесному мостику, ведущему к дому Первого, и наткнулся на Кайрил. Она, уперев руки в бока, встала, преградив дорогу.

– Я к Отаро, – отдышавшись, объяснил Вентис, – срочно!

– Всем срочно, – ухмыльнулась Кайрил, – сейчас Первый занят. Приходи позже.

Вентис нахмурился. После того как два года назад умер Первый, Совет Старейшин избрал следующим Отаро. Все знали, что старый Ким именно его прочил в приемники, хоть он и был младшим ребёнком после Кайрил. С тех пор она как с цепи сорвалась, и когда была не в духе, её старались обходить стороной. Вентису не повезло, но у него были более серьёзные проблемы, чем разбираться с заносчивой девчонкой.

– Эй Отаро! – Крикнул он.

– Кто там? – Донеслось из дома.

– Я, Вентис! Ты там очень занят?

– Ага! А что у тебя?

– Беда!

– Заходи!

Вентис, не обращая внимания на протестующие вопли Кайрил, ловко обогнул её и скрылся в доме. Отаро сидел перед зеркалом и, высунув язык, пытался заплести у виска косичку с вплетенной в неё ярко-зелёной ленточкой – отличительным знаком Первого.

– Айвел пропала! – С ходу выпалил Вентис.

– Как пропала? – удивлённо спросил Отаро, повернувшись к другу.

– Утром она ушла за лунными цветами, а сейчас уже темнеет. Вдруг с ней, что-нибудь случилось?

– Думаю, ты зря беспокоишься, – успокаивающе произнёс Отаро. – Айвел наша лучшая собирательница и прекрасно ориентируется в лесу. Мало ли что могло её задержать! Может, свернула с тропы и нашла новую полянку с какими-нибудь редкими растениями, или там, на попугайчика со сломанным крылом наткнулась…

– Или на синебокого ужа, – продолжил Вентис, – или на стаю волков, или на Этих…

– Этих на нашей территории уже лет шесть никто не видел. Но ты прав, случиться могло всякое. Сейчас вышлю нескольких следопытов и отправлю попугая к рейнджерам. Если к утру будет глухо, развернём поиски. Хорошо?

Вентис кивнул. На данный момент можно было сделать только это. Вводить ночью в джунгли много народа было опасно, это могло привлечь внимание ночных хищников, более ужасных, чем волки.

С недоплетёной косичкой Отаро отправился раздавать распоряжения. Вентис поплёлся за ним. На улице царило оживление. Селение лесных эльфов напоминало разворошённый муравейник. Эльфы по лесенкам и лианам спускались с деревьев и спешили в сторону тропы.

– Что случилось? – Поинтересовался Отаро у Кайрил, которая выглядела растерянной.

– Да вроде кто-то там видел, что к нам пришёл человек, – неуверенно объяснила она.

Уже больше века нога человека ни ступала в Селение. Первым и последним человеком, удостоившимся этой чести был рейнджер Грехем, спасший однажды Первого Кима от пары спаривающихся плотоядных дикобразов. В период случки эти твари были особенно опасны. В награду, Грехем был приглашён в Селение, где его объявили Почётным Другом Эльфов и устроили в его честь праздник, длившийся четыре дня. Несмотря на предложение Кима заглядывать ещё, Грехем больше ни разу не появился в Селении, потому как был заподозрен женой в порочных связях с «этими длинноухими Лолитами» и насильно увезён «куда угодно, лишь бы подальше от этой чёртовой глуши».

В общем, такая весть не на шутку взволновала Отаро и он присоединился к общему потоку. Даже, обеспокоенный судьбой своей возлюбленной, Вентис торопливо топал за следом.

Сначала мы продирались через лес, затем вышли на эльфийскую тропу. Всё это время Айвел – так она представилась, едва забравшись мне на спину – молчала. Можно было подумать, что она потеряла сознание, но всякий раз, когда требовалось изменить направление, она указывала пальцем дорогу. В конце концов, мы оказались на небольшой круглой полянке, и Айвел попросила меня остановиться. Я хотел, было спросить, что дальше, как отовсюду начали появляться эльфы. Они вылезали из кустов, спрыгивали с ветвей деревьев, выныривали из чащи. Вскоре ими была забита вся полянка, и только в центре оставался пятачок занятый нами.

Настроены они были весьма воинственно. Первый ряд образованного вокруг меня кольца ощетинился копьями, а, эльфы рассевшиеся на ветвях навели на меня луки.

Ко всему прочему, мне открылось одно обстоятельство. Если раньше я считал Айвел совсем молодой эльфийкой, то теперь понял, что она вполне сложившаяся взрослая особь. Все собравшиеся здесь эльфы габаритами походили на среднестатистических четырнадцатилетних подростков, только с более развитой мускулатурой. Невысокие, сухопарые создания с молодыми и красивыми – впрочем, как и у всех эльфов – лицами. Мужская половина была одета в одни только бриджи из тёмно-зелёной кожи. Женская – обёрнута в ткань подобно Айвел. И все до одного, они были увешаны, вырезанными из дерева, цацками. На руках и ногах они носили браслеты из деревянных бусинок, а на шее – амулеты из дерева и кожи. О такой разновидности эльфов мне раньше слышать не доводилось.

Бросая на меня настороженные взгляды, эльфы напряжённо стояли, ожидая чего-то.

– Ну, всем привет! – Как можно дружелюбнее поздоровался я, прервав молчание.

Ответом мне была тишина.

– И что? – Шёпотом спросил я через плечо.

– Всё в порядке, – так же шепотом ответила Айвел, – они ждут Первого.

Вдруг эльфы засуетились, начали перешёптываться и неловко расступились, пропуская двоих.

– Что ты с ней сделал, подонок?! – Вскричал один из них и рванулся, было, ко мне, но был перехвачен другим за локоть.

– Успокойся Вентис! – Сказал он. Вентис кивнул и, сжав кулаки, гневно уставился на меня.

О да, я сразу узнал эту повелительную интонацию. Сам не редко пользовался ей, чтобы осадить зарвавшихся вассалов. Без сомнения, именно этот парень и был местным лидером. Он выглядел не старше своих соплеменников, имел ярко-рыжие длинные волосы с растрепавшейся косичкой у правого виска и, в отличие от остальных, носил нараспашку жилет из той же кожи, что и бриджи. На поясе у него висел длинный кинжал с вычурной серебряной рукоятью.

– Почему ты привела к нам человека? – Строго спросил у Айвел Первый.

– По нескольким причинам, – невозмутимо отозвалась та, – Самая главная – он спас меня от ватари!

После этой фразы толпа загудела. Я не слишком вникал в слова, но эльфы выглядели весьма испуганными. Только Первый сохранял спокойствие. Он поднёс два пальца ко рту и громко свистнул – разговоры тотчас смолкли.

– Ты хочешь сказать, что Они вновь вернулись в наши края? – Уточнил Первый, явно не желая верить своим ушам.

– Именно. И если тебе недостаточно моих слов, взгляни на это! – Айвел осторожно слезла с меня, скинула накидку, что я ей дал, и повернулась спиной к Первому, демонстрируя свои ужасные раны.

Снова поднялся гомон. В толпе послышалось: «Раны от поки!» Первый виновато опустил глаза, а Вентис подскочил к Айвел, осторожно развернул к себе, обнял и начал ей что-то нашёптывать. Насколько я смог разобрать – это были какие-то сопливые нежности.

– Извините, а что насчёт меня? – Мне показалось, что со всеми этими маньяками-ватари обо мне уже забыли.

Первый дал знак, и копья, направленные на меня, убрались. Лучники опустили луки, но стрелы не убрали. Первый вплотную приблизился ко мне и наши взгляды встретились. Чтобы посмотреть мне в глаза, ему пришлось чуть приподнять голову. Он был ненамного ниже меня – его лоб находился на уровне моего подбородка.

– Ты сделал для Айвел много больше, нежели просто спас ей жизнь. – Произнёс он. – Всё, кто был пленён ватари медленно и мучительно погибают на жертвенном алтаре. Считается, что души убитых, достаются их ужасному божеству, а тела пожирают сами ватари.

Вот те на! Я думал – просто насильники, а они оказывается сектанты-людоеды!

– Своим поступком ты оказал селению большую услугу, а потому можешь оставаться нашим гостем до тех пор, пока не отдохнёшь и будешь готов продолжить свой путь.

– Спасибо, – кивнул я.

– Нужно отвести Айвел к целительнице, Отаро, – обратился к Первому Вентис.

– Его тоже нужно отвести, – Айвел указала на меня. – Он заражён Барсучьей Болезнью.

– Тебя ранил заражённый зверь? – Удивлённо спросил Первый, которого, как выяснилось, зовут Отаро. – Но тогда ты уже должен был измениться!

Он невольно отступил на шаг.

– Не волнуйся, у него ещё есть время, – успокоила его Айвел. – Он зажарил и съел заражённого зайца!

В толпе раздались смешки. Отаро перевёл дух и улыбнулся. Похоже, случай с зайцем показался им курьёзным. Или, возможно, эта нелепая история дала им возможность отвлечься после тревожной новости о возвращении ватари.

Айвел и чужака сразу же провели к целительнице, хотя он настаивал, чтобы ему дали хоть немного пожрать. Пришлось объяснять, что это была бы пустая трата пищи, потому, что вкус всех без исключения целебных отваров матушки Мриам, не способствует удержанию еды в желудке. Ему дали лекарство, которое он выпил двумя большими глотками, затем резко согнулся, обхватил руками живот, неразборчиво прошипел что-то в адрес целительницы, осел на приготовленную кровать и только после этого отрубился.

– Кто-нибудь разобрал, что он там промямлил? – Поинтересовалась Мриам, поднимая выроненную чужаком чашу.

– Он, разумеется, поблагодарил тебя за твою помощь и доброту! – Уверенно заявила Айвел, лежащая на животе на соседней кровати. Ей вскоре предстояло испытать на своей спине целительский дар матушки Мриам и она не хотела перед этим портить ей настроение.

Матушка заботливо улыбнулась и начала перебирать свои склянки, Отаро лишь хмыкнул.

– Ты слышал, что он на самом деле сказал? – Шёпотом спросил Вентис.

– Он сказал, что если эта «собачья рвота» не подействует, то он, изменившись, сохранит остатки разума только для того, чтобы замариновать матушку в её собственных зельях. – Шепнул в ответ Отаро, чуть заметно улыбаясь уголками губ.

– Подожди немножко милочка, сейчас матушка состряпает мазь, и мы займёмся твоей спинкой, – проворковала целительница, удаляясь в соседнее помещение с доброй дюжиной разноцветных пузырьков и горшочков, рассованных по кармашкам фартука.

Улучив возможность, Отаро подробно расспросил Айвел о происшедшем. Она с готовностью отвечала на все вопросы лишь бы отвлечься от мыслей о предстоящей процедуре.

Рассказ уже подходил к концу, когда вернулась матушка Мриам. На вытянутых руках она несла маленький, исходящий паром, котелок. Айвел застонала и уткнулась лицом в подушку. Сидящий рядом Вентис сочувственно вздохнул и погладил её по руке.

– Всех здоровых прошу выйти! – Объявила матушка.

Отаро не нужно было повторять дважды. Он пожелал Айвел скорейшего выздоровления – отчего та только сильнее заскулила в подушку – и удалился. Вентис поначалу настаивал на своём присутствии, но, заметив, как матушка тянется к своей любимой метле, немедленно ретировался.

– Я подожду снаружи! – Крикнул он Айвел, исчезая за дверью.

Отаро этой ночью не спалось. Он выбрался на крышу своего дома и уселся, поджав ноги и обхватив их руками. Сквозь листву виднелось усыпанное звёздами небо, но задумчивый взгляд Первого был устремлён в тёмную чащу леса.

Первый слишком хорошо помнил прошлое появление ватари и не хотел повторения тех событий. Не хотел, чтобы эльфы вновь выступили в роли дичи. Он чувствовал, что если они не смогут дать достойный отпор и теперь, то страх перед ватари навсегда укорениться в их естестве.

В который раз Первый задавался вопросом, как же они смогут победить? И каждый раз мысли его возвращались к этому странному чужаку. У него не было сомнений, что загадочный странник – Одарённый. Сами люди именуют таких магами. У Отаро, как и у любого другого эльфа было хорошо развито чутьё на магию. Причём раньше он не встречал никого с таким ярко выраженным Даром.

На утро Отаро отправился к целительнице. В отличие от остальных домов, выстроенных на раскидистых ветвях деревьев воку, её домик был вырезан прямо в стволе самого старого и большого дерева, половина ветвей которого уже засохла. Отаро постучал в овальную дверцу, приютившуюся меж гигантскими корнями.

– Кто? – Донёсся из-за двери звонкий голос матушки.

– Первый.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось матушкино лицо.

– С добрым утром Отаро, – поздоровалась она.

– С добрым утром. Ну, как там они?

– С девочкой всё в порядке. Раны почти затянулись, только что проверяла. А человек…

– Что человек? – Насторожился Отаро. – Неужели изменился?!

– Да нет же, какой там! – Отмахнулась матушка. – Дрыхнет твой человек! Думаю, до вечера спать будет.

– Хорошо, – кивнул Первый. – Я ещё вот зачем пришёл – сегодня Совет Старейшин собирается, подходите к полудню.

– Ох, милый, – вздохнула матушка, – ну какой от меня прок на этом совете?! Я же в ваших делах совсем не разбираюсь!

Мриам была жуткой домоседкой и не любила покидать свое жилище даже ради такого важного и редкого события как Совет, поэтому Отаро приходилось звать её лично – отогнать Первого метлой и проигнорировать его приглашение она не могла.

– Сами знаете, правила есть правила, – скорбно сказал Отаро, виновато опустив голову. Этот способ убеждения эффективнее других действовал на матушку. Видя глубокое раскаяние самого Первого, она моментально теряла желание спорить.

– Ладно, уж, – неохотно согласилась она, – подойду… когда там, ты сказал? К полудню да?

Отаро кивнул. Матушка ещё пару раз грустно вздохнула и со словами: только от работы отвлекаете, – захлопнула дверь.

Первый отправился к себе. По пути он отметил, что в селении особенно многолюдно. Прослышав о возвращении ватари, никто не решился выйти в лес. Эльфы ждали результатов Совета, которые в связи с новой угрозой, должны определить их дальнейшую жизнь.

Глава 3

Очнулся я от того, что кто-то назойливо теребил меня по плечу. Я с трудом раскрыл слипшиеся глаза и попытался сфокусировать взгляд на ярко-рыжем пятне, маячившем перед глазами. Когда мне это удалось, я увидел сидящую передо мной рыжеволосую эльфийку с недовольной рожицей.

– Ну вот, проснулся, наконец! – Проворчала она. – Мало того, что утром всё селение обежала, созывала старейшин, теперь мне ещё и с тобой нянчиться!

– Ты кто? – Сбитый с толку напором эльфийки, спросил я.

– Я Кайрил, между прочим главная помощница Первого! Ты хоть можешь себе представить, какую честь он тебе оказал, приставив именно меня!

– Да уж, – хмыкнул я.

– И вообще, как долго ты ещё собираешься разлёживаться?! Одевайся и пойдём, а то на ужин опоздаем!

Ужин? Наверное, я провалялся тут целые сутки. Однако эта новость меня всё равно обрадовала, и я уже собирался вскочить с кровати, но тут заметил, что лежу полностью голый.

– А где моя одежда? – Спросил я, подтянув одеяло на себя.

– В стирке, где же ещё! Как ты только умудрился её так загадить? Даже рейнджеры обычно чище тебя выглядят!

Действительно, я успел порядочно извозиться во время вчерашней прогулки по лесу. Да какой там «по лесу»! Это были настоящие джунгли! Повсюду паутина, свисающие лианы и капающая непонятно откуда слизь! А эти насекомые?! Мне пришлось в срочном порядке придумывать заклинание для их отпугивания! В общем, нет ничего удивительного, что я так вымазался, всё-таки не каждый день гуляю через джунгли!

– Одень пока это, – Кайрил положила на край кровати сложенные кожаные бриджи.

– А они мне подойдут? – Спросил я, с сомнением осматривая обновку.

– Сшиты по твоим меркам, – пожала плечами эльфийка.

Чудесно, просто замечательно! Пока я тут спал, оправляясь от тяжёлой психологической травмы – нанесённой отвратительным вкусом той лекарственной пакости – меня успели не просто раздеть, но ещё и измерить! Тем не менее, я под одеялом натянул бриджи и, наконец, встал с кровати. Облегало, но не туго. Штанины опускались чуть ниже колен. Я поднял одну ногу, затем другую – нигде не натирало. Я невольно поразился мастерству эльфийских портных – бриджи сидели, как вторая кожа.

– А куртка такого же фасона не предусмотрена? – Поинтересовался я. Не пристало королю, хоть и бывшему, ходить с голым торсом.

– Нет, – отрезала Кайрил, – ну что пошли, наконец?

Я огляделся в поисках обуви.

– Что ты там ищешь? – Раздражённо спросила эльфийка.

– Да сапоги мои, – сказал я, заглядывая под кровать.

– Сапоги тоже в чистке. Вы люди такие неженки!

– Ну, не все же с рождения босиком по лесам бегают!

– Тебя никто в лес не выгоняет, во всяком случае, пока. А у нас тут утоптано!

– Ладно, пошли, – недовольно буркнул я.

Только сейчас я смог как следует осмотреться – вчера было как-то не до того. Мы шли по натоптанным тропинкам между гигантскими деревьями с раскидистыми ветвями, на которых были установлены сбитые из досок платформы. На каждой платформе размещалось по одной или двум уютным деревянным хижинам округлой формы, с крышами, покрытыми огромными листьями тёмно-синего цвета. Сами платформы были соединены подвесными мостиками и возвышались на несколько ярусов. Мостики между различными по высоте платформами скорее походили на подвесные лесенки. Вся древесина, используемая эльфами для строительства, была покрыта каким-то лаком и блестела на солнце. При этом сразу бросалось в глаза отсутствие у построек острых углов.

Естественно, повсюду бродили эльфы и с нескрываемым интересом пялились на меня. Один раз к нам подбежала стайка эльфийских детишек. Они столпились вокруг и наперебой просили поведать, как я разделался с ватари. Видимо рассказ Айвел уже успел облететь всё селение, что, и вызвало повышенный интерес к моей скромной персоне. Кайрил быстро разогнала детвору своей бранью, ухватила меня за запястье и потащила дальше.

Мы остановились в тени самой большой платформы – её установили сразу на трёх ветвях. Наверное, было непросто найти три достаточно массивные ветви, расположенные на одном уровне.

– Залезай, – Кайрил кивнула на спускающуюся с платформы верёвочную лестницу.

Я поднялся метров на двадцать до платформы, подтянулся, и поставил ноги на тёплую и гладкую древесину. Дом Первого был трёхэтажным и напоминал уполовиненный бочонок. У него имелось крыльцо с двустворчатой дверью, все окна были круглыми, а лак, покрывавший стены, имел красноватый оттенок.

Несмотря на всю внешнюю простоту это было гармоничное и приятное на вид строение. От созерцания меня отвлёк тычок в плечо – Кайрил поднялась вслед за мной.

– Где только твои манеры, человек?! – Недовольно бросила она.

Сначала я посчитал этот вопрос риторическим, но впоследствии узнал, что у эльфов принято подавать даме руку, помогая взобраться на платформу. Я, конечно, мог бы, и сразу это сообразить, но, даже будучи королем, не уделял своим манерам достаточного внимания. И все это принимали как должное – я же, в конце концов, чёрный маг!

Мы молча прошли в здание, миновали короткий коридор и остановились перед единственной дверью в его конце. Кайрил сделала приглашающий жест. Я медленно вошёл в небольшую гостиную, посреди которой разместился стол, заваленный разнообразными вкусностями. От запаха блюд мой желудок утробно заурчал. Я лишь натянуто улыбнулся, оглядывая собравшихся здесь эльфов.

Сначала ко мне подскочил дружок Айвел, кажется, его звали Вентис. Он пожал мне руку, затем крепко обнял и обрушил на меня поток бессмысленных благодарственных фраз. Я уже начал было опасаться, что он собирается меня расцеловать, но его вовремя оттеснил другой эльф. Это был самый старый эльф, которого мне довелось увидеть в селении (не считая целительницы, похожей на миниатюрную дамочку пред пожилого возраста). От остальных он отличался лишь менее гладкой кожей, огрубевшими чертами лица, остренькой бородкой и кисточками на кончиках ушей.

– Я Фриоль, отец Айвел. – Эльф ограничился простым рукопожатием. – Благодарю тебя, странник Эзи за спасение моей младшей дочери!

Фриоль отвесил небольшой поклон и отступил. Настал черёд самой Айвел.

– Я в неоплатном долгу перед тобой, ты даже не представляешь от какой участи меня спас!

– О каком долге ты говоришь? – Пожал плечами я. – Ты ведь тоже спасла меня от этой вашей Барсучьей Болезни.

– Во-первых, фактически тебя спасла матушка Мриам, – при упоминании об этой ведьме, чувство голода слегка притупилось, – а во-вторых, это слишком разные вещи!

– О которых не следует говорить перед едой, – встрял Первый и я был с ним полностью согласен.

– Как тебе уже должно быть известно, я Первый Отаро – потомственный глава этого селения, – при этих словах Кайрил громко фыркнула за моей спиной, но Отаро, не удостоив её даже взглядом, продолжил:

– Все мы признательны тебе за спасение Айвел и этот скромный ужин устроен в твою честь. – Он театрально развёл руками и улыбнулся. – А теперь предлагаю, наконец, закончить официальную часть, тем более что слова благодарности не наполнят живот нашего друга.

Послышались смешки и эльфы начали рассаживаться по местам. Отаро озорно подмигнул мне и, положив руку на плечо, подвёл к моему месту. Я, признаться, изрядно смутился и даже поначалу сам этому не поверил – слишком давно не доводилось испытывать это чувство. Что ж, новая жизнь – новые ощущения!

Я уселся на почётном месте, справа от Первого. Место слева заняла Кайрил. Кроме большого количества всевозможных яств, на столе присутствовали кувшины с вином. Как выяснилось, выпить эльфы любили. Почти сразу же Отаро поднял первый бокал «За странника Эзи!». Эльфы подхватили тост и одновременно осушили свои бокалы. После третьего раза «за меня», репертуар разнообразился. Пили «за Первого», «за счастье Айвел и Вентиса» а также «за Лесных Эльфов, самых правильных эльфов в мире». И это утверждение показалось мне полностью справедливым.

Когда все мы дошли до определённой степени опьянения, Отаро и Фриоль, сидящий рядом со мной, начали наперебой пересказывать мне анекдоты о тупости рейнджеров. Я тогда ещё не совсем уяснил, кто такие рейнджеры, но анекдоты были смешными, и я хохотал от души.

Потом эльфы запели. Я никогда не был поклонником пьяных застольных песен, тем больше эльфы удивили меня и в этот раз. Начал Отаро. Он уселся на своём стуле, сложив под себя ноги, пару раз глубоко вздохнул и затянул песню. У него оказался хорошо поставленный для этого дела бархатный голос. Потом начали подпевать остальные. Видимо это была мужская песня – дамы молча слушали вместе со мной. Слова песни были мне не понятны – наверное, какой-нибудь древний эльфийский язык – но удовольствие это не уменьшало. Я тупо сидел с открытым ртом. Ничего прекраснее этого эльфийского хора мне никогда слышать не доводилось.

– А о чём эта песня? – Спросил я у Отаро, когда они закончили. – Я не разобрал слов.

– Да практически ни о чём. – Ухмыльнулся Первый. – Наши песни это просто набор сочетающихся друг с другом звуков, которые образуют слова начисто лишённые смысла, но хорошо звучащие вместе с другими такими же словами. Понимаешь, наши песни не рассказывают историй, скажем о несчастной любви, или о великом подвиге. Они воздействуют гораздо глубже. Вызывают в человеке определённые чувства. Скажи, какие чувства ты испытывал, пока слушал?

– Умиротворённость, – уверенно заявил я, – спокойствие. И еще, кажется, не любовь, а скорее искреннюю привязанность ко всему, что меня сейчас окружает.

– Даже к Кайрил? – Лукаво спросил Отаро.

– Представь себе, – подтвердил я.

– Ты правильно понимаешь наши песни! – Одобрительно кивнул Отаро. – Эта называлась «Тепло домашнего очага».

Как я понял, после песни хмель выветрился из головы не только у меня. Эльфы приготовились к смене блюд. Стол покрылся пирожными, булочками и прочими сладостями. К ним подали горячий чай с каким-то сладковатым ликёром.

Ужин закончился как-то само собой. За окном уже давно стемнело, и эльфы постепенно начали расходиться. В конце концов, остались только я и Отаро. Я развалился на стуле и бессмысленно пялился в потолок. Брюхо было забито под завязку. Если бы мои повара меня так кормили, я бы уже давно разжирел.

Впечатления от этого вечера у меня остались самые положительные. Даже на пирушках, среди своих соратников, я никогда не ощущал такой дружеской атмосферы. Впрочем, откуда ей взяться, если при дворе у меня не было настоящих друзей. Для монарха с такой репутацией как у меня, друзья – непозволительная роскошь. Но что изменилось сейчас? Я знаком с этими эльфами всего один день, но почему мне так хорошо среди них? Об этом определённо стоило подумать…

Я заметил, что во время самого ужина никто даже не обмолвился о ватари и теперь счёл возможным поподробнее расспросить об этом Отаро. Он посерьёзнел, внимательно посмотрел мне в глаза, вздохнул и начал:

– Впервые Они появилась в наших лесах десять лет назад. И тогда же начались исчезновения. Сначала никто не знал, что происходит. Ватари вели себя осторожно и охотились только на одиночек, группами по три-четыре человека. Мы были сметены и испуганы, но, тем не менее, для безопасности, стали выходить в лес небольшими отрядами. Тогда то мы и столкнулись с Ними в сражении. Знай, странник Эзи, эльфы считаются непревзойдёнными охотниками в этих местах. Я не хвастаю, это факт. Мы хорошо управляемся луками и копьями, мы быстро и бесшумно двигаемся по лесу, но, тем не менее, сила оказалась не на нашей стороне. Ватари ловко сражались своими поки. Их удары были такими мощными, что сбивали с ног. Раны, нанесённые ими достаточно болезненны, чтобы утратить возможность быстро передвигаться и здраво рассуждать. Тех, кого Им удалось достать, Они забирали с собой. Тогда ещё никто не знал, зачем Им это нужно.

– У Айвел тоже были серьёзные раны, как же ей удалось скрыться?

– Айвел – собирательница. У неё при себе оказался свёрток с наркотической травой, которая притупила боль и дала силы. Ватари нагнали её только у стоянки рейнджеров, где ты и устроился. Так, ты меня сбил… На чём я остановился?

– На том, что эти маньяки утаскивали куда-то твоих соплеменников.

– Точно. В общем, наши потери всё росли. Мы проигрывали Им во всём: в численности, в умении сражаться, в выносливости. Единственным нашим преимуществом оставалась скорость. Если была возможность скрыться – мы убегали, если нет – принимали бой и терпели неминуемое поражение. Как-то раз трём лучшим следопытам удалось проследить за ватари, захватившими рейнджера, до самого лагеря. Там они стали свидетелями Их кровавого ритуала и последующего пиршества. К несчастью, их заметили. Только одному следопыту удалось живым добраться до селения. Хотя он был весь исполосован поки и прожил недолго, он успел поделиться увиденным с соплеменниками. С тех пор страх перед ватари только усилился.

Этот кошмар длился четыре года. Не выходить в лес было нельзя, ведь нашим основным занятием является охота. Мой отец, Первый Ким, принял все возможные меры предосторожности, чтобы сократить потери, но, тем не менее, захваты продолжались.

Это закончилось так же внезапно, как и началось. Однажды ватари просто ушли. Мы, наконец, вздохнули с облегчением. Все надеялись, что кошмар кончился навсегда. И вот теперь они вернулись.

Отаро тяжко вздохнул и вновь поймал мой взгляд.

– Сегодня был Совет Старейшин. Все проголосовали за введение мер, составленных моим отцом.

– В чём они заключаются?

– Да так, – махнул рукой Первый, – не ходить в лес ночью, не охотиться в одиночку, держаться подальше от открытых пространств. Ты понимаешь, что это значит? Мы на своих же землях, из лучших охотников вновь превратились в перепуганных зверьков! И все эти запреты лишь незначительно уменьшат число жертв!

– Ты этим недоволен, но альтернативой может быть только война, которая весьма значительно увеличит число жертв, если баланс сил сохранился на прежнем уровне, – заметил я.

– Да, ничего не изменилось, – подтвердил Первый, – именно поэтому я ищу третий путь.

– И как, успешно?

– Пока не знаю, – ответил он. – Ладно, пойдём. Мы выделили тебе комнату для гостей на втором этаже.

Он помог мне подняться и проводил до моей двери.

– Спокойной ночи тебе, странник Эзи, – сказал Первый и развернулся.

– И тебе спокойной ночи, Первый Отаро. Но нельзя ли называть меня просто Эзи, если это, конечно, не идёт вразрез с вашими правилами? – попросил я.

– Да нет, – пожал плечами Отаро, – просто добавление статуса перед именем – это знак почтительного отношения.

– Тогда Эзи будет в самый раз, я пока ещё не заслужил лишней почтительности. Во всяком случае, не здесь и не сейчас.

– Как пожелаешь, – Отаро серьёзно кивнул и удалился.

Я прошёл в комнату. Она была маленькой, но уютной. У эльфов, по-моему, все было маленьким и уютным. Из обстановки только кровать у окна, прикроватная тумбочка и шкафчик у стены. Комната была освещена лишь тусклым лунным светом, и я споткнулся обо что-то, добираясь до кровати. Этим «чем-то» оказались моя дорожная сумка и пояс с мечом, аккуратно прислонённые к тумбочке. Покачав головой, я забрался под одеяло.

Заснуть я не смог. В животе во всю шли химические процессы, а голова была переполнена впечатлениями. Проворочавшись с полчаса, я щелчком пальцев зажёг стоящие на тумбочке свечи и уставился в потолок.

Лишь раз в жизни я посещал владения эльфов. Однажды я был приглашён на остров Альям, где обитали Светлые эльфы, как они сами себя называли. Они были высокими, с длинными серебристыми волосами. Их излюбленным цветом был белый. Они носили белые одежды, строили белые дома, даже отреклись от золота в пользу серебра только из-за цвета. Один из моих приближенных однажды пошутил насчёт того, что после ихней еды и дерьмо побелеет. Короче, белизна во всём и везде. А что делать? Имидж то держать надо!

Тогда эльфы показались мне абсолютно чуждыми человеческому роду существами. Мы говорили на одном языке, но у меня не было уверенности, что мы правильно понимаем друг друга. Нет, они не были высокомерными по отношению к нам, как это могло показаться поначалу. Я бы сказал, что они скорее относились к нам со снисходительным пренебрежением. А ведь это, по-моему, намного страшнее, и в первую очередь для них самих. Не единожды за всё время, проведённое в гостях, я ловил себя на мысли, что неплохо было бы напасть на них всеми силами и стереть эти фальшивые улыбочки с их ангельских физиономий. И если бы я имел такую возможность, то, скорее всего, так бы и сделал.

Только сейчас, когда у меня появилась куча свободного времени на раздумья, я понял, что это мимолётное желание постепенно переросло в одержимость. Вот настоящая причина моего стремления открыть Хилзготу путь к морю! О да – открыть путь, понастроить военных кораблей и пройти огнём и мечом по белокаменным мостовым эльфийской обители!

Эльфы с которыми я столкнулся теперь совершенно не вызывали того раздражения, что и Светлые. Они проявляли типично человеческие чувства и, судя по их архитектуре, были на удивление практичны. Они оказались открыты в общении а за их словами не чувствовалось скрытого смысла. И самое удивительное, что ко мне – представителю иной расы – они отнеслись как к равному!

Сегодня, наверное, впервые за всё время с начала моего правления, я испытал чувство покоя. Было бы здорово остаться и пожить здесь, – думал я. Узнать побольше об этом удивительном народце, влиться в их размеренный жизненный ритм.

Тем не менее, было понятно, что я лишь гость в этом селении и мне никогда не стать его частью. Скоро, когда вернут мою одежду, и я узнаю путь до ближайшего человеческого города, мне придётся покинуть это место. Можно, конечно, и немножко задержаться, но злоупотреблять гостеприимством эльфов мне не хотелось.

Мои мысли прервал тактичный стук в дверь.

– Входите, – сказал я и сел на кровати.

Дверь приоткрылась, и я увидел голову Отаро.

– Я тут проходил, а у тебя свет… – начал он.

– Не спится, – объяснил я.

– Понятно, мне тоже. – Отаро задумчиво склонил голову. – Знаешь, я собирался завтра кое о чём с тобой поговорить, но если ты сейчас не слишком занят…

– О чём речь! – Я подвинулся и хлопнул по месту рядом с собой. – Садись.

Отаро вошёл, плотно прикрыл за собой дверь и занял предложенное место. Прежде чем решиться сказать что-либо, Первый заглянул мне в глаза. Как я успел заметить, эльфы перед тем как сказать что-то важное всматриваются в глаза собеседника. Рассчитывают ли они там что-нибудь высмотреть, или это очередной обычай, я так и не понял.

– Я, собственно, хотел проконсультироваться с тобой, как с Одарённым, – начал он.

– С Одарённым? – Не понял я.

– Вы себя называете магами, – пояснил Отаро.

– А с чего ты взял, что я маг?

– Почуял.

– Носом что ли? Я как-то по особенному пахну?

– Нет, не так. Видишь ли, мы, эльфы, не способны владеть Даром, но зато можем его ощущать. У тебя, кстати, очень сильный Дар. Никогда ничего подобного не ощущал.

– А у тебя есть с чем сравнивать? – Скептически поинтересовался я.

– Мне ведь недавно двести исполнилось! Я уже совершеннолетний и даже пару раз был в человеческом городе! – Гордо сказал Отаро.

– И там ты встречал магов, да?

– Точно, только они и рядом с тобой не стояли. Я ведь и их сначала расспрашивал, но они ничего конкретного не сказали.

– И об этом же ты хочешь спросить у меня?

– Верно.

– Тогда я слушаю.

– Дело касается ватари. – Предупредил Отаро. – Помнишь, я тебе говорил, что один из наших был свидетелем их ритуала?

Я кивнул.

– Он сказал, что тот, кто этот ритуал проворачивал, тоже был Одарённым.

– Племенной шаман? – спросил я.

– Так маги из города его и назвали, – кивнул Первый, – но самое интересное не в нём. Следопыт почувствовал магию в самом камне на котором лежала жертва.

– То есть жертвенный алтарь был каким-то образом заколдован?

– Не совсем. На него не было наложено чар, он сам источал магию. Как будто камень тоже обладал собственным Даром, понимаешь?

– И какую он источал магию? Сильную? Она была белой или чёрной?

– А что у магии есть цвет? – Поразился Отаро.

– Нет, просто существует два вида магии. Один направлен на взаимодействие с окружающим миром, второй же наоборот, создаёт в мире хаос. Это очень приблизительные определения, но они хотя бы объясняют принадлежность к цвету, которым их обозначили люди.

– Называя таким образом магию, люди подразумевают, что белая магия – хорошая, а чёрная – плохая? По-моему это бред!

– Я такого же мнения. В данном случае всё зависит от человека. Можно так извратить саму суть белой магии, что любой чёрный маг ужаснётся. К счастью, в истории зафиксировано всего двое таких «мастеров».

– И тот, кто использует чёрную магию, не обязательно творит вокруг себя хаос!

– Вот именно! Ведь хаос – весьма удобное орудие для создания порядка, – глубокомысленно изрёк я.

Во всяком случае, свой Дар я использовал исключительно для создания порядка в Хилзготе. Путём методичного и упорного вырезания заговорщиков, коррупционеров, разбойников и прочей сволочи, моя страна стала самой безопасной и процветающей на западе континента. Главное – вовремя избавиться от отбросов! Потому завистливые соседи и прозвали меня тираном, убивающем людей ни за что ни про что. Хотя я никого без причины не убивал, но как им это объяснишь? Не отчитываться же за каждого ублюдка?

– А у тебя она тоже чёрная? – Спросил Отаро.

– Ну да. Ты ведь ничего не имеешь против чёрной магии? – Меня почему-то очень заинтересовало его мнение по этому вопросу.

– Что я могу иметь против какой либо магии? Она – Дар. Какой бы он ни был, всё равно подчиняется лишь человеку. Разве это не очевидно?

– Не для всех. Во всяком случае, на моей родине считают, прям, как ты предположил, что одна – есть добро, а другая – зло.

– Но ведь это абсурдно!

– И тем не менее, тысячелетия пропаганды сделали своё дело.

– Поэтому ты и сбежал оттуда? Там все считали тебя злым?

– Ну, я не то чтобы сбежал и не совсем из-за этого…

– А как же тогда?

– Извини, Отаро, но пока я не готов отвечать на подобные вопросы. Может, вернемся, наконец, к твоему камню?

– Ты прав, это было не очень тактично с моей стороны. И это я должен перед тобой извиниться. А что до камня… не знаю, какого цвета его магия, но она была сильнее, чем у шамана. Ты можешь что-нибудь объяснить?

– Нет. Чтобы обладать Даром, нужна душа. Принято считать, что камни её не имеют. Но, как мы разобрались ранее, общепринятое мнение не является истиной в последней инстанции. Я как-то наткнулся на труды одного философа, который считал, что наш Мир – это очень большая и странная штука, в которой случается всякое дерьмо. Это, кстати, дословная цитата. Общий смысл его умозаключений сводится к тому, что в Мире возможно всё. Поэтому глупо отрицать существование камня с душой и Даром, только на основании того, что об этом никто раньше не знал. К сожалению, ничего более конкретного ты и от меня не услышишь. Ты предоставил слишком мало данных.

В детстве тайны магии открывал мне отец, затем, когда в моём распоряжении оказались ресурсы целого королевства, я прочёл неисчислимое количество научных трудов. И вот теперь, я столкнулся не просто с неразгаданной тайной, но с тайной, о существовании которой никто и не догадывается. В общем, мне стало жутко любопытно.

– Если тебе нужно внятное объяснение, то я должен хотя бы осмотреть эту Одарённую каменюку. – Заключил я.

Отаро некоторое время обдумывал мои слова.

– Ещё один вопрос, – сказал он, вновь встретившись со мной взглядом, – что важнее для проведения ритуала, шаман или камень?

И тут меня осенило!

– Твой третий путь, да? – Улыбнулся я. – Здесь ведь тоже не всё так просто. Важнее в ритуале, разумеется, алтарь, но и избавиться от него труднее. Убив же шамана, вы либо остановите их на некоторое время, либо – что более вероятно – спровоцируете на акт агрессии. Как тебе понравиться толпа ватари, штурмующая твоё селение?

Первый слушал меня и бледнел на глазах. Может, мне показалось, но вроде бы у него даже кончики ушей подёргивались.

– Ты серьёзно думаешь, что они так поступят, если потеряют шамана?

– Нет, просто просчитываю варианты и отталкиваюсь от худшего. – Успокоил его я. – В лучшем варианте, смерть шамана даст вам короткую передышку. Думаю, у него должен быть кто-то типа ученика.

– Если смерть шамана только усугубит ситуацию, значит, придётся избавиться от алтаря!

– И как ты это себе представляешь?

– Можно его украсть, – предположил Отаро.

– То есть незаметно стащить каменюку весом в несколько тонн на глазах у целого племени каннибалов? – Усмехнулся я.

– Тогда уничтожить! – Разошёлся Отаро.

– О да, идеальный вариант! – Я даже похлопал в ладоши. – Знать бы ещё как! То, что алтарь волшебный, следует расценивать как очень и очень прочный. Это без вариантов.

– Может, тогда ты что-нибудь предложишь, умник? – Неожиданно, с отчаянием, выпалил Отаро.

– Ты главное не нервничай, Отаро. – Успокаивающе произнёс я. – Разумеется, у меня есть предложение. Можно даже сказать, план действий на первое время.

Отаро с сомнением посмотрел на меня.

– Выкладывай, – наконец сказал он.

– Нужно найти стоянку ватари и я должен исследовать камень. Дальнейшие действия будут зависеть от того, что мне удастся выяснить.

– И всё?

– Для начала достаточно.

– И как ты собрался его исследовать?

– Я отколю кусочек и изучу его. Только не надо спрашивать, как я отколю кусочек – это уже моя проблема. Главное сейчас – найти стоянку.

Отаро встал и прошёлся по комнате. Габариты помещения не позволили ему как следует разгуляться, и он вновь уселся рядом.

– Знаешь, Эзи, мне нравится твой план, потому что других вариантов у меня нет, а сидеть и смотреть, как пропадают мои эльфы, я не хочу! Если бы всё зависело от меня, я бы уже завтра отрядил лучших следопытов на поиски стоянки. Проблема в том, что такие важные решения принимаются только на Совете Старейшин, и я не вполне уверен, что они решаться довериться чужаку.

– А почему ты решился довериться чужаку?

Сей коварный вопрос застал Первого врасплох.

– Самое смешное, что я даже не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты понял. – Отаро замялся. – Ты веришь в Шестое Чувство?

– Я просто знаю, что оно существует. Лично у меня оно иногда проявляется во снах.

– Так вот у нас есть нечто подобное, но более развитое. Мы называем это Предопределением. И моё Предопределение подсказывает мне, что ты очень важен для будущего селения.

– А если это будет плохое будущее?

– Тогда бы я ощутил опасение вместо надежды, когда ты изложил свой план. К сожалению, моё Предопределение не очень удачный аргумент для Совета. Именно поэтому, я могу довериться тебе, но старейшины вряд ли ко мне прислушаются.

– Думаешь, не сможешь их уболтать?

– Чтобы уболтать их на такую авантюру, нужно запастись кучей аргументов основанных на фактах!

– Тогда давай провернём всё вдвоём, – предложил я.

– Ты с ума сошёл?! Как мы будем искать стоянку, лес ведь огромен! К тому же мне не следует надолго покидать селение!

– Они забирают свои трупы? – Неожиданно спросил я.

– Кто? – Не понял Отаро.

– Да ватари, кто же ещё? Мертвецов своих они забирают?

– Нет. Если и набредают на своих убитых, то оставляют как есть.

– Вот и славно! – Обрадовался я. – Если повезёт, добудем осколок за один день!

Глава 4

Способ, которым Эзи предлагал найти стоянку не слишком понравился Отаро, однако ему, в конце концов, удалось уломать эльфа. Из гостевой комнаты Первый вышел в состоянии крайней задумчивости. Много вещей беспокоило его, но наличие чёткой последовательности действий благотворительно сказалось на уставшем разуме. Отаро удалось заснуть, и никто не посмел разбудить его до самого обеда.

– То есть как, день в разгаре?! – недоумённо воскликнул он, протирая глаза.

– А вот так! – Огрызнулась Кайрил. – Все порядочные эльфы уже во всю при делах, один ты тут храпишь, прям как твой человек!

– А чего сразу мой?

– Ну не мой же? Будь я Первой, давно бы этого грубияна выгнала!

– Будь ты Первой, ты бы полселения выгнала, и меня в первую очередь! – Улыбнулся Отаро.

Кайрил вздёрнула подбородок, развернулась на пятках и гордо удалилась. Свою ежеутреннюю миссию – испортить братцу настроение сразу как он проснётся – она сочла выполненной. Отаро, в свою очередь, давно привык к закидонам сестрички и практически не обращал на них внимания. Конечно, поначалу ему было тяжеловато. Тогда Кайрил таскала с собой тетрадь и тщательно документировала все промахи брата.

– Вот заполню её до конца и представлю на Совете, – говорила она, – Старейшины посмотрят и скажут, что такой имбицил нам в Первых не нужен!

Именно тогда Отаро впервые использовал против сестры свои полномочия.

– Ясли я ещё хоть раз эту штуку у тебя увижу, назначу прачкой! Будешь с утра до вечера тряпьё за охотниками да следопытами стирать!

Это помогло, но Отаро подозревал, что Кайрил не избавилась от своего маленького хобби, а только стала вести себя осторожнее.

– Если у нас с Эзи ничего не выйдет, чувствую аукнется ещё мне эта тетрадочка, – вздохнул Первый.

Дел на сегодня было много. Ко всем обычным занятиям прибавилась подготовка к завтрашнему «дерзкому налёту, с целью захвата образца магической материи», как назвал это Эзи. Ждать дольше он не хотел – опасался за сохранность трупов.

Первым делом Отаро отправился к кузнецу и одолжил средних размеров молот.

– Ещё молот нужен, примерно такой вот, – разъяснял вчера Эзи, демонстрируя размер руками.

– А молот-то тебе зачем? – удивился Отаро.

– Башки маньякам проламывать, если попадёмся, блин. – Проворчал колдун. – Чем мне, по-твоему, кусок откалывать? Зубами?

– А молот поможет? Ты ведь сам сказал, что алтарь очень прочный!

– Я сказал, что он очень и очень прочный. Но молот поможет, если я предварительно над ним пошепчу. Кстати, зачаровать предмет – процесс очень трудоёмкий и длительный, поэтому будет лучше, если ты мне его пораньше притащишь.

Одарённого Отаро нашёл сидящим под одним из деревьев. Рядом расселась горстка детишек, а Эзи, отчаянно жестикулируя и гримасничая, что-то им рассказывал. Слушатели ему попались благодарные – тихо сидели вокруг и внимали, открыв рты и широко распахнув глаза.

– Странник Эзи, не отвлечешься на минуту? – Официальным тоном позвал Первый.

Эзи извинился перед аудиторией, встал, отряхнулся и неторопливо направился к Первому. Отаро заметил, что на нём надет его очищенный дорожный костюм, за исключением штанов. По какой-то причине, Одарённый решил оставить себе бриджи, которые, как оказалось, неплохо сочетались с рубахой, но вместе с сапогами смотрелись довольно комично.

– Только не говори, что ты рассказывал им, как расправлялся с ватари. – Строго произнёс Отаро.

– Ну, именно за этим они на меня и налетели, – пожал плечами Эзи, – но я объяснил, что это совсем не интересно, и предложил рассказать сказку.

– Сказку?

– Ага. Я знаю много сказок, – Эзи мечтательно улыбнулся, видимо вспоминая о чём-то приятном.

– Этот молот подойдёт? – Спросил Отаро.

– Что? – Колдун встряхнул головой и непонимающе уставился на свёрток в руках Первого. – Ах, молот! – Он развернул тряпицу и внимательно осмотрел инструмент. – Да, вполне сгодится. Спасибо! Можно я теперь обратно пойду, а то смотри, кажется, они начинают нервничать.

– И это тебя так беспокоит? – Поразился Отаро.

– Ну конечно! Ты не представляешь, как мне пришлось попотеть, чтобы добиться их полного внимания! Дети, между прочим, самые сложные слушатели! – «Если не считать представителей городского правления, которые никого, кроме себя, слушать не хотят, – добавил про себя Эзи.»

– Но, тебе таки удалось найти с ними общий язык, – заметил Первый.

– Это не сложно, главное запастись терпением, – пояснил колдун, взял свёрток подмышку и зашагал обратно, маленькие эльфы при этом радостно завизжали.

Сразу после обеда Эзи, предупредив, чтобы никто не смел его беспокоить, заперся у себя в комнате. Когда пришло время ужина, Кайрил решила «поторопить этого неблагодарного варвара», но, едва коснувшись дверной ручки, отпрянула. Совершенно безобидная с виду ручка была обжигающе холодной. Если бы Кайрил имела привычку стучаться, то для начала нарвалась бы на короткое голосовое предупреждение, исходившее из той же ручки и сообщающее: «Очень не советую тебе делать то, что ты собралась, Кайрил!»

Изливая потоки брани и грозно потрясая повреждённой конечностью, эльфийка с силой пнула дверь, и только после этого услышала предупреждение.

– Я тебе этот долбанный Дар в одно место засуну! – Пообещала она напоследок и уже успела отойти, как за её спиной скрипнула дверь. Кайрил развернулась и стремительно подскочила к вышедшему в коридор Эзи.

– Ты… ты… ты… – начала она, яростно сверкая глазами и раздувая ноздри, но стоило ей посмотреть на лицо колдуна и вся ярость моментально испарилась.

Эзи истекал потом, будто его лихорадило, глаза раскраснелись, щёки впали, он выглядел бледнее обычного и, в целом, напоминал живого мертвеца.

– …ты не заболел? – Смущённо закончила Кайрил.

– Просто устал малость, – с придыханием выдавил он, – как насчёт ужина?

– Внизу… остывает…

– Замечательно!

По мере поглощения пищи, Эзи оживал на глазах.

– Во-от! Теперь порядок! – Он отставил четвёртую, опустошённую им, тарелку, потянулся и зевнул.

– И что тебя так истощило? – Спросил, наконец, Отаро.

– Когда ты зачаровываешь предмет, много сил идёт в расход, причём не магических, а твоих собственных. Специалисты этого дела, умеют бороться с такими побочными эффектами, но мне для этого не хватает практики.

– То есть, ты любитель? Молот-то будет работать?

– Будь я любителем, создание подобной штучки истощило бы меня до смерти! А молот сработает, не сомневайся. Не зря же я весь вечер старался!

– Тогда можешь идти отдыхать, я разбужу тебя на рассвете, – сообщил Отаро.

– Хорошо, – согласился Эзи и с трудом поднялся из-за стола.

– Да, чуть не забыл, – окликнул его Отаро, когда он уже начал подниматься по лестнице, – с нами пойдёт Вентис.

– Это тот, который меня своими объятиями чуть не задушил? А зачем он нам нужен?

– На всякий случай. Он неплохой лучник. Если что-нибудь пойдёт не так, его помощь может весьма пригодиться.

– Неплохой, значит не лучший?

– Типа того, – согласился Первый, – но зато я ему полностью доверяю. Случись что – он не подведёт!

Бывший король Эзенгрин даже думать не хотел о ситуации, в которой ему могла бы пригодиться помощь посредственного эльфийского лучника. «Если такое когда-нибудь произойдёт, вряд ли я переживу эти события» – мрачно подумал Эзи, но спорить не стал, так как мечтал побыстрее добраться до подушки. Он просто кивнул Первому – факт принят к сведению, возражений нет – и продолжил восхождение.

Стоило Отаро коснуться моего плеча – я моментально открыл глаза.

– С добрым утром, – поздоровался он.

– Темновато для утра, – я кивком указал на окно.

– У нас всегда так – слишком много листвы. Собирайся быстрее, – поторопил Отаро и вышел.

Я натянул полюбившиеся мне бриджи, не заправляясь, накинул рубашку и подпоясался ремнём с ножнами. Надел сапоги и повесил через плечо сумку.

Отаро ждал меня внизу, у корней дерева. Когда я спустился по верёвочной лесенке, он подошёл и сунул мне в руки зёлёный свёрток.

– Что это? – Спросил я.

– Плащ. Мы используем их в сезон дождей, но тебе рекомендую надеть сейчас, если, конечно, не хочешь вымазаться как в прошлый раз.

– О. Спасибо. – Я развернул плащ, пошитый всё из той же зелёной кожи, накинул на плечи и закрепил застёжку.

– Капюшон тоже накинь, – посоветовал Отаро.

С Вентисом мы встретились на той полянке, где состоялось моё первое знакомство с лесными эльфами. Он мерил полянку шагами и нервно озирался по сторонам. Стоило ему нас заметить, как он остановился, поправил перевязь с луком и стрелами и попытался придать лицу скучающий вид.

– Ну, наконец-то! Теперь можем идти. – Сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Несмотря на все попытки, скрыть волнение ему не удалось.

– Ага, можем. – Подтвердил я. – Ну, это… ведите что ли?

В прошлый раз я даже не пытался запомнить дорогу, которой вела меня раненная эльфийка. Всё моё внимание уходило на борьбу с насекомыми. Сейчас же, такой проблемы возникнуть не должно. Я доработал созданное тогда заклинание, вложил его в эльфийский браслет, выпрошенный у Отаро и получил прекрасный Амулет От Насекомых, действующий постоянно целые сутки. Благо, браслет был из деревянных бусинок. Зачаровать такой можно без проблем в течение нескольких минут, в отличие от молота – дерево поглощает магию, куда охотнее метала. С другой стороны, в металлических предметах магия удерживается лучше.

Отаро двинулся первым, я за ним, замыкал Вентис.

Обратный путь до стоянки рейнджеров мы преодолели неожиданно быстро. Над морем висела лёгкая дымка, а от остывших за ночь камней исходил холод. Добравшись до места, я с удовлетворением заметил, что мои мертвяки не пострадали. То есть, они, конечно, изменились, причём не в лучшую сторону – всё-таки два дня пролежали на солнцепёке! Воняли и выглядели они соответственно.

– Видишь? А ты боялся, пропадут! – Обратился ко мне Отаро.

– Странно, что их не сожрали хищники, до леса-то рукой подать, – заметил я.

– Эту падаль даже волнубус жрать не станет! – Презрительно процедил Вентис.

– Что за волнубус? – Тут же поинтересовался я.

– Это такой здоровенный ящер, напоминающий бочонок с зубами и хвостом. – Объяснил Отаро, стараясь не смотреть на трупы. – Он живёт в лесных реках и озёрах, но при необходимости, может выползать на сушу. Из его кожи мы шьём себе одежду.

– То есть, эту самую? – Я приподнял край плаща.

– Ну да. А те мясные рулетики, что тебе так понравились, были приготовлены из языка волнубуса. – Разоткровенничался Первый.

Узнай я что-нибудь подобное неделю назад, то едва сдержал бы рвотный порыв, но после памятного случая с зайцем, к происхождению эльфийских деликатесов я относился почти равнодушно.

Я придирчиво оглядел трупы.

У того, которому я проткнул затылок, был задет мозг. С точки зрения некромантии, это можно назвать таким же фатальным повреждением, как и отсечение головы.

Второй валялся со вспоротым брюхом, и мне совершенно не улыбалось споткнуться по пути о чужие внутренности.

– Думаю, используем этого, – я указан на маньяка с перерезанным горлом. – Вам, наверное, лучше отойти или хотя бы отвернуться.

Эльфы без лишних вопросов убрались за стену – процедуру поднятия покойника я описал во всех подробностях, пока мы шли сквозь лес.

Я достал из сумки самый острый кухонный нож какой смог найти на кухне в доме Первого. Для начала, необходимо было извлечь сердце. С помощью ножа и магии я сделал это быстро и аккуратно. Потом проделал на сердце надрез и засунул внутрь свёрнутый кусочек пергамента с изображённой на нём руной послушания. Теперь сердце можно было вернуть на место. Когда предварительная часть, дающая контроль над будущим зомби, была завершена, я начал читать заклинание временного возрождения.

Некромантия никогда не была моим любимым видом чёрной магии, но и совсем игнорировать её я не мог. Хоть я и не считал себя сколько-нибудь стоящим некромантом, поднять одного мертвеца было вполне в моих силах.

Чтобы заставить мёртвого маньяка зашевелиться, я битый час бормотал над ним одно и тоже заклинание.

– Готово, можете выходить! – Позвал я эльфов, когда зомби, наконец, встал.

– А он и вправду живой? – Спросил Вентис, с любопытством вглядываясь в отрешённую рожу маньяка.

– Он очень даже мёртвый. – Раздражённо ответил я. – Умей я по-настоящему возвращать к жизни, то создал бы собственную религию. Мне бы покланялись и строили храмы!

– И что он умеет? – Задал очередной вопрос Отаро.

– Всё, что я ему прикажу, в пределах разумного, конечно. Вот смотри, – я повернулся к зомби, – проводи нас до своего дома!

Зомби продолжал стоять столбом, не обращая на меня внимания.

– Очень странно. По идее, должно было сработать, – я закусил губу.

– Может он не понимает нашего языка? – Предположил Вентис.

– Чушь! Он должен понимать своего хозяина, на каком бы языке я его не спросил!

– Значит, он не понимает самого вопроса! – Догадался Отаро. – Ватари же кочевое племя! У них может и не быть такого понятия как дом!

– Верно, – согласился я. – Тогда так… иди к своей стоянке!

Зомби стоял.

– Веди туда, куда возвращаешься после охоты.

Зомби стоял.

– Веди меня к своему вождю!

Зомби по-прежнему стоял, а я призадумался.

– Веди к своей кормушке? – Наконец, неуверенно попросил я.

– Ватари! – прохрипел зомби и побрёл к лесу.

– Ура, получилось! – Обрадовался Вентис.

– А что вообще значит это его «ватари»? – Спросил я у Отаро.

– Понятия не имею, но ничего другого мы от них никогда не слышали, потому так их и называем. – объяснил Первый.

В компании зомби мы довольно долго бродили по джунглям. Мертвец медленно, но уверено вёл нас к цели.

– В эти места даже следопыты редко заходят, – Сказал мне Отаро, пока мертвяк продирался сквозь кусты.

Обходить препятствия он даже не пытался и всегда шёл напрямик. Позже, мне стоило немалых усилий сформулировать приказ так, чтобы он провёл нас в обход болота, оказавшегося на пути.

Наверное, этот тип и при жизни с мозгами не дружил, мои големы и то сообразительнее, – проворчал про себя я.

Тем не менее, зомби выполнил поставленную задачу и довёл нас до места. Племя маньяков на сей раз расположилось на дне широкого ущелья, окружённого зарослями.

– Сдохни, – приказал я зомби, и он мешком рухнул в траву.

– Он мог нам ещё пригодиться! – Осуждающе обратился ко мне Вентис.

– Конечно! Мы недооценили его выдающиеся способности по привлечению нежелательного внимания! – Прищурившись на него, отчеканил я.

Этот прищур, как и злодейский хохот, я отрабатывал годами. Очень полезная вещь, когда без лишних слов необходимо указать подчинённому на ошибку, или выразить сомнение относительно его умственных способностей. Вентис смущённо склонил голову и потупил взгляд. Я едва заметно ухмыльнулся – не растерял ещё убедительности!

– Ну что, поищем место для обзора? – Подчёркнуто бодро спросил Отаро, разрядив тем самым атмосферу.

Эльфы лихо взобрались на дерево, расположенное на самом краю уступа. Я добрался до выбранной ими ветки в два прыжка. Похоже, мне удалось удивить эльфов своей прытью. Уж от кого, а от людей они таких выкрутасов явно не ожидали.

– Дар, – пожал плечами я.

Это короткое объяснение их удовлетворило.

Эх, – мысленно вздохнул я, – если они таким пустякам удивляются, что же будет, когда я начну запланированное представление?

Ватари устроились здесь вполне вольготно. Место, где они расположились, было окружено двумя каменными стенами, образовывающими между собой практически прямой угол. С самой вершины этого угла, по камням сбегала вниз небольшая речка и входила в скромное озерцо. Пространство от озера до пологой каменной насыпи, ведущей к лесу, было занято ветхими хижинами из подручных материалов – то есть из веток и листьев. Эти незамысловатые постройки были довольно тесно расположены – двум людям меж ними разойтись было затруднительно.

В центре этого импровизированного селения, как плешь на макушке, выделялся не занятый квадратный участок. Именно там и располагался жертвенный алтарь. Он выглядел, как круглая каменная плита диаметром метра в два с непонятными мне символами, выточенными на поверхности. Поверхность эта, кстати, неприятно отливала багрянцем.

Рядом с камнем дежурили двое маньяков с поки, а в стороне, под навесом, сидело около двадцати измождённых человек. Наличие некоторой одежды, откровенно говоря – лохмотьев, волос и верёвок на руках и ногах, свидетельствовало об их принадлежности к следующим жертвам. Меж ними с суровым видом расхаживали ещё несколько ватари.

– Мы должны спасти этих людей! – Со сталью в голосе произнёс Отаро, сделавший те же выводы, что и я.

– Единственным спасением для них может быть только быстрая смерть, – отозвался я.

– Нет! – Отаро сжал мне плечо. – Как ты можешь это говорить?!

– Иного выхода я не вижу, – я легко освободился от захвата. – Они сидят на привязи посреди вражеского лагеря! Если освободить их, им некуда будет бежать!

– Но ты ведь можешь открыть свой портал, ты же сам рассказывал!

– Не на такое количество человек. Я хоть и хорош в магии, но не всесилен! Мы пришли сюда за образцом, ты ведь ещё не забыл?

– Верно, – вздохнул Отаро, разжав кулаки.

– Неужели ничего нельзя сделать?! – Воскликнул Вентис.

– Я уже сказал, что именно можно для них сделать. Да они сами давно бы это с собой сделали, если бы их так бдительно не пасли!

– Тогда мы поможем им в этом! – Решительно сказал Отаро, доставая свой лук. – Вентис, готовься! Как только Эзи поднимет шум, мы постараемся избавить от мучений как можно больше несчастных!

– То есть, мы будем их убивать?! – Ужаснулся Вентис.

– Именно так. – Подтвердил я и обратился к Отаро. – Я бы на твоём месте был более искренен в выражениях, потому, что это твоё «избавить от мучений» звучит как оправдание перед самим собой.

– А я не должен за это оправдываться?

– А перед кем тебе оправдываться? Если ты действительно считаешь, что поступаешь сейчас плохо, просто прими это и сделай дело. Разумеется, твоя совесть отвесит тебе причитающуюся порцию душевных мук, но ты с этим справишься. А вот если ты начнёшь оправдываться, то возможно даже поверишь в то, что поступил хорошо. Сделал доброе дело – спас от жуткой смерти, засветив стрелой меж глаз! Ведь убийство, даже из благородных побуждений, никоим образом не ассоциируется со словом «хорошо»!

– Значит, когда ты убил тех ватари, что напали на Айвел, ты поступил плохо? – Хмуро спросил Вентис.

– Да, я поступил плохо, но по-другому поступить не мог, потому что это было правильно! У меня, знаешь ли, есть определённые жизненные приоритеты, изменить которые я не в силе. Именно они до сих пор не позволяют мне превратиться в то чудовище, каким меня малюют на родине.

– Но как же узнать, что ты поступаешь правильно? – Отаро честно пытался вникнуть в мои невнятные рассуждения.

– Просто не надо застилать себе глаза всеми этими «благородными побуждениями» или чем-то подобным. Самообман редко способствует принятию правильных решений.

– Значит убийство этих несчастных – это плохо, но правильно.

– Примерно так, – согласился я, – но лишь с позиции обычного чело… эльфа. А с позиции лидера целого селения, отвечающего за жизни своих соплеменников, это ещё и очень глупо.

– Глупо? – Переспросил Первый.

– Скажи, ведь кроме нападения на Айвел никто не пропадал? – Издали начал я.

– Нет.

– А почему?

– Ну…

– Да потому, что у них сохранился запас. Наверное, по пути на какое-то племя наткнулись. А теперь скажи, что начнётся, если лишить их этого запаса?

– Нападения, – прошептал Вентис.

Отаро вновь всмотрелся мне в глаза.

– Эти пленники могут только отсрочить нападения на некоторое время. Жертвы всё равно неминуемы.

– Это спорный вопрос. За время отсрочки я, возможно, смогу вытащить из камня нужные для победы сведения. В таком случае, если жертвы и будут, то значительно меньшие.

– Но что же тогда, по-твоему, правильно – обречь этих людей на муки? – Спокойно спросил Отаро.

Я отлично понимал, что сейчас ему очень хотелось кричать. Скорее всего, с подобной проблемой он столкнулся впервые.

Теперь уже я с любопытством заглянул в глаза Первого. Те эльфы, которых я знал, вряд ли стали бы волноваться по подобному поводу. Какое им дело горстки людишек?

Я вздохнул.

– По-моему, тут два «правильно» – с позиции отдельной личности и с позиции Первого, то есть личности, несущей ответственность. Верного решения быть не может, или, если хочешь, они оба верны. В любом случае, выбор за тобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.