Лития Тахини
Иконостас Три Обезьяны

Все началось, когда старшая кошка Сепии дожила свою девятую жизнь. И до этого, Сепия интересовалась природой смерти, теперь же, размышления приняли настолько интенсивную форму, что и сама Смерть, наблюдая за мыслями девушки, в какой-то момент задумалась над вопросом – кто или что она? Эта мысль подобно вирусу, минуя ее волю, окончательно и бесповоротно внедрилась в мысли Смерти, а через какое-то время, началась внутренняя пертурбация и энергетическая структура «старушки с косой», посыпалась.

Поломка, вернее, распад в небытии Смерти, был внезапным и здорово пугающим. Всполошившись, Верховные принялись восстанавливать глючивший код, но все оказалось гораздо сложнее и сильно дольше, чем предполагалось. В панике, они стали искать ей замену, но Смерти с подобной квалификацией, для данного региона, не находилось, все подходящие и так работали сверхурочно.

Оказавшись в критической ситуации, было принято экстренное решение о временном замораживании данного поселения и запустить буферную программу Сон, так как Жизнь, без противодействия Смерти могла в любой момент рухнуть, и тем самым, автоматически стать смертью. Это грозило еще и тем, что этот будто бы из ниоткуда, возникший вирус, мог прописаться в программу Инь-Янь на главном сервере и стать не частным случаем, а глобальным сбоем бытия не только на подопытных планетах, но и на планетах-лабораториях, где создавались Пространство, Время и прочие структуры, сопутствующие возникновению и поддержанию разных форм жизни. А галактический сбой, где жизнь – отнимает существование, а смерть – дарует его, привел бы к полному обвалу создаваемой, с таким большим трудом и такими же большими финансовыми затратами, Иерархической Матрицы.

В это же время, жизнь в маленьком городке замерла. Все жизненные процессы замедлились во много-много раз. Люди выглядели как мертвые, но вместе с тем, двигались словно живые.

Сепии наяву бесконечно снился один и тот же сон, будто ее кошка, как обычно после сна, выглядела слегка помятой, и по привычке, прямиком направилась к ней, чтобы ее погладили. Но как только Сепия в умилении протягивала ладонь, чтобы разгладить пушистую шерстку, как сон обрывался и начинался сначала.

В этой повторяющейся цепочке событий, она догадывалась, что это не просто сонная петля, и ее сознание в какой-то момент досканировалось до «капитана очевидности», что это – уснувшее бодрствование!

Чем бы оно ни было, Сепия очнулась в нем. Она пристально оглядела свой дом, на первый взгляд, всё было как обычно. Сложности появились, когда Сепия захотела выйти на улицу, но не смогла справиться с этим элементарным заданием, дело было в колоссальной нехватке энергии. Входные двери оставались приоткрытыми до тех пор, пока оставались открытыми ее глаза, и вроде бы все было просто – держать глаза открытыми. Она долго концентрировалась на входной двери и визуализировала свой выход из дома, но как только по-настоящему делала попытку через них пройти – глаза как по волшебству закрывались, а с ними, с треском закрывались и двери. От этих неудачных попыток, все ее руки и ноги были в синяках и гематомах.

Перепробовав всевозможные способы выхода из собственного дома, Сепия совсем поникла духом и прекратив попытки выбраться, в отчаянии уселась в кресло-качалку. Она сделала пару покачиваний и ее взгляд уперся в угол комнаты, где за занавесками пылился новомодный иконостас.

Уже лет пять, как он без дела висел в углу. За все это время, она впервые улыбнулась, при воспоминании о человеке, подарившего его.

По паспорту, его звали Прабхупадой Нахманом, но от этого имени он принципиально отказался и взял себе новое – Панихида Двухметровый и отзывался исключительно на него, стоически игнорируя официальное.

Дело в том, что в городке, в котором жила Сепия, одно время, любили давать гастроли диаметрально противоположные оккультно-религиозные конфессии. Порой одновременно, с проповедями выступали культовые духовные организации с совершенно взаимоисключающей риторикой, например, сатанисты со своим почитанием темных богов и церковь адвентистов седьмого дня. Или на одном конце улицы радостно скакали с ноги на ногу кришнаиты, а на другом – приверженцы кабалы с красными нитками на запястьях, закативши глаза, вещали о своей избранности.

Подобное случилось и тогда, когда был зачат Прабхупада – одновременно, проповедовали хасиды и веселые нью-эйджевцы-праноеды, лже-праноеды, разумеется. Вот тут-то и случилось очевидное-невероятное – хасид полюбил девушку из нью-эйджа. И закрутился бурный роман между такими разными влюбленными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.