Ана Диер
Тенлис Хилл. Проклятие

Эффекта бабочки не существует,

но однажды четверо влюблённых совершили ошибку, что стала причиной проклятия целого рода.

Их история будет повторяться снова и снова.

Кровавые события будут опутывать паутиной судьбы сотни невинных, заставляя людей проходить один и тот же сценарий.

Судьба неумолима.

ПРОЛОГ

Заметка из газеты «Портленд Пресс Геральд», 2015 год.

В статье рассматриваются мистические явления в современном мире и их связь с реальностью.

Когда меня попросили написать эту статью, в сердце боролись противоречивые чувства. Ведь я выросла в городке, окутанном мистическими тайнами, и ворошить это прошлое не хотелось.

Мы привыкли думать, что небольшой город, скрытый за стеной густого вечнозелёного леса в живописной местности штата Мэн, – это место, где царит полная безопасность.

Мечтаете отдохнуть от суеты большого города и обращаете внимание на карту, замечая, что в этом тихом местечке можно посетить невероятные водопады и горную реку. Рассматриваете фотографии улиц, где ровными рядами стоят небольшие домики с яркими крышами. Население составляет всего 1500 человек, и все знают друг друга в лицо. Вы ошибочно считаете, что это место идеально подходит для отдыха, ведь здесь, в отличие от мегаполиса, где каждый день происходят преступления и перестрелки в отдельных районах, просто не может случиться ничего плохого.

В большом городе вы знаете, что за углом вас может поджидать опасность, но в маленьком городе? Нет.

Я выросла в таком месте, но, если когда-нибудь вы решите отправиться в Тенлис Хилл в северном штате Мэн, вспомните мои слова.

В этом месте солнце день за днём пытается пробиться сквозь грозовые тучи. Кажется, что это просто холодный город, но не забывайте: иногда то, что на первый взгляд кажется безобидным, может оказаться ловушкой, которая не позволит вам спастись. Тенлис Хилл навевает чувство страха. Город погребён под вечным мрачным небом. Здесь время словно останавливается, застывая в пелене густого тумана и жухлых коричневато-красных листьев. Город скрывает тайны в глубинах мрачного леса, освещённого кровавым заревом луны. Здесь можно понять, как важно оглядываться назад и замечать, что люди, которые улыбались вам секунду назад, могут прятать в шкафчиках для рабочей формы свои мрачные тайны. Тенлис Хилл наполнен смехом безумного заправщика, что встречает вас ночью у въезда. Здесь, в переполненном мусорном баке вы найдёте газетные вырезки о пропавших детях и трупах, найденных в озере. Звук полицейской сирены становится родным, ведь он звучит здесь каждую ночь. Яркая молния над озером в темноте разрывает небо пополам. Голоса раненых животных в лесу смешиваются с криками отчаяния. Они звучат так, будто это крики загнанной в угол жертвы, которая ещё готова бороться, но неизбежно проиграет.

Попав сюда однажды, вы всегда будете надеяться на спасение, но город не прощает ошибок.

Выбраться будет невозможно.

Тенлис Хилл будет преследовать вас везде.

Глава 1

«Любовь – это древнее проклятие, способное уничтожить всё живое. Нет чувств могущественнее любви, ибо только пылающие сердца способны верить во спасение».

Ана Диер.

Тенлис Хилл.

Осень 1990 года.

Крошечная кухня наполнилась сладкими ароматами свежих оладий с корицей и джемом. Агата сидела на высоком барном стуле, бездумно болтая ногами. Это казалось любимым местом в доме, ведь именно на кухне хранились крупицы тёплых воспоминаний о беззаботном детстве, когда вся семья собиралась каждое утро, чтобы обсудить важные дела и просто провести время вместе.

– Дочка, ты уже проснулась? – Мать вышла из подсобки и заботливо провела ладонью по светлым волосам девушки и, улыбнувшись, вернулась к плите, беспечно подпевая любимому исполнителю, чей голос доносился из старого радиоприёмника, который, как считала Агата, давно пора выбросить. Впрочем, как и воспоминания о крепкой семье.

– Мам, а где опять отец? – спросила она, украдкой взглянув на часы, что монотонно отсчитали ровно десять утра.

Женщина замерла всего на секунду, пытаясь придумать правдоподобный ответ на столь простой вопрос.

– Уехал по работе, обещал, что к вечеру вернётся.

– Как всегда, – тихо пробормотала Агата, вертя в руках чайную ложку. Она давно не являлась маленьким ребёнком и понимала, почему отец так много времени проводит на работе и часто совсем не бывает дома, заставляя свою жену придумывать очередные отговорки, в первую очередь для себя само́й.

Кеталин Роуз всегда сохраняла железное спокойствие перед дочерью и с улыбкой расставляла на столе тарелки с фарфоровыми чашками, доставшимися семье ещё от прабабушки. В животе Агаты приятно заурчало, и, не желая вдаваться больше в лишние разговоры, она с наслаждением приступила к горячему завтраку, лишь временами поглядывая на мать, которой несомненно гордилась.

Волосы женщины, сидящей напротив были, насыщенного чёрного цвета и всегда аккуратно собирались золотой заколкой. Соблазнительную фигуру невозможно было скрыть даже под толстым махровым халатом. К сожалению, только отец уже не был способен в полной мере оценить красоту своей спутницы жизни, которая, воспитав восемнадцатилетнюю дочь, ни на миг не постарела. Кеталин выглядела сильной и казалась непобедимой. Однако, несмотря на это, завтрак становился безвкусным, когда то и дело бросаешь тревожный взгляд на часы, что неумолимо спешили рассказать страшный секрет о её муже.

Мысленно проклиная родного отца, Агата отложила посуду и молча поднялась к себе. Комната обещала спокойствие в последний день лета, которого так не хватало организму. Окна в этом месте всегда оставались приоткрыты, и светло-зелёные шторы едва заметно колыхались от лёгкого ветерка, пропуская в комнату свежий воздух с запахом начинающейся грозы. С каждым новым днём на улице становилось всё холоднее. Тяжёлые тучи нависали над Тенлис Хилл, предвещая, что в городе вновь наступила очередная осень, хотя в этом месте она, казалось, никогда не заканчивалась. Дни сменяли друг друга, люди приходили и уходили, кто-то умирал, давая место новым рождениям, но город неизменно был окутан проливными дождями и густым туманом, который мог довести до инфаркта приезжих гостей.

– Ну почему в этом чёртовом месте всегда такая погода? – вслух негодуя, Агата рухнула на кровать с раскинутыми в сторону руками и загляделась на потолок, обклеенный фосфорными звёздами, что отец привёз из одной командировки лет пять назад. В сердце неприятно закололо, но неожиданный звонок прогнал наваждение, заставляя девушку извернуться, словно змея, чтобы достать массивный телефон из кармана. На чёрно-белом экране высветилось имя подруги, обещающее долгий разговор.

– Привет, – безразлично протянула Агата, подтягиваясь на толстом покрывале к изголовью кровати.

– Привет! У меня просто умопомрачительные новости, ты не поверишь, что произошло! – раздался звонкий голос на другой стороне.

– Ох, ну и какие же? – Агата растянулась поудобнее и приготовилась слушать последние новости о горячих скидках или красавчиках футболистах, в очередной раз расставшихся со своими пассиями.

– В Тенлис Хилл появились новые жители!

От неожиданности услышанного Агата вскочила с места, не поверив собственным ушам.

– Ты серьёзно сейчас? В нашей то дыре? Да какой нормальный человек добровольно поедет в захолустье, откуда даже собаки сбегают?

Услышав в ответ подтверждение, у девушки вырвался ненамеренный смех, разлетевшийся по комнате.

– Ну и что такого интересного о них ты уже успела разнюхать?

– Ты только сядь, подруга, а то свалишься на пол! Они купили особняк Гауде, тот что в лесу и почти сразу въехали туда.

– Огромный, уродливый дом, окутанный паутиной и дурацким вьюном?

– Да, а ещё, у них двое детей, близнецы, разнополые, а парень, ну он просто красавчик, каких поискать! Не сравнить с нашими болванами.

От позитивного настроя подруги, которая, вероятно, уже придумала чёткий план по привлечению внимания нового ученика мужского пола, у Агаты очень скоро разболелась голова. Девушку часто раздражала легкомысленность и отсутствие ответственности в людях. Кэрол была одной из таких людей, она с детства привыкла, что всё в жизни получается легко, без усилий, благодаря звонку матери, но реальность Агаты никогда не являлась такой и это раздражало.

– Кэр, ты в своём репертуаре. Ладно, оценю завтра в школе твоего красавчика.

– Вот не надо мне здесь! У тебя есть Дин и этот чокнутый на голову футболист из параллели. Определись первым делом с ними, а то эти олухи скоро будут бороться за тебя.

Закатив глаза, Агата сбросила вызов и снова растеклась по кровати, размышляя о словах Кэрол. Это лето действительно перевернуло всё с ног на голову, и девушка уже не понимала, куда ведут её собственные действия. В прошлом она презирала Кэрол за то, что та, повзрослев слишком рано, пропадает где-то с парнями, совершенно забыв о подруге. Но почувствовав на себе первые чувства, заставляющие кровь в венах закипать, словно раскалённая лава, Агата окончательно запуталась в понимании пресловутых «хорошо» и «плохо».

Поднявшись, девушка достала из рюкзака потрёпанный дневник, обклеенный картинками из популярного фильма «Назад в будущее», и устроилась на широком подоконнике. Агата впервые за последние недели решилась написать о своих чувствах после пережитого предательства. Стараясь отложить недавнее расставание с парнем на потом, она боялась взять ручку и высказаться, словно написанное сразу обретало смысл и притворяться, что всё нормально уже не получилось бы. Мозг отчаянно силился понять причины, но ответа найти не мог, заставляя вновь и вновь переживать странные, разрывающие на атомы эмоции.

– Дочь, сколько можно тебя звать! – голос матери раздался как раз вовремя, когда одинокая слеза уже скатилась по бледной коже, растворяясь в жёлтых листах дневника.

– Прости, я просто задумалась, – Агата бросила дневник под кровать и выглянула сверху, навалившись на перила, отчего резная балясина¹ издала протяжный скрип.

– Отец звонил, он будет с минуту на минуту, сходи в магазин за продуктами и умоляю, не наваливайся ты так! – уперев руки вбок и не скрывая широкую улыбку, попросила женщина.

Не желая встречаться с отцом опять не ночевавшем дома, девушка схватила спортивный рюкзак и, наспех зашнуровав чёрные ботинки, выскочила из дома.

Прохладный осенний воздух собирал мысли в кучу, а мелкий дождь подобно очищающему душу смывал остатки плохого настроения. Погода становилась с каждым днём лишь холоднее. Однако людей, привыкших к такому климату, невозможно напугать. Кто-то всё ещё жарил ароматное мясо на гриле у себя во дворе, отчего в воздух поднимались тонкие струйки серого дыма и невероятный запах. Мистер Бой с соседней улицы стриг газон, постоянно наблюдая, не попал ли игрушечный мяч его собаки в газонокосилку. Дети бегали прямо по проезжей части и тротуарам, весело запуская воздушных змеев, которые моментально намокали и падали, как побеждённые драконы. Но сорванцов это не смущало, они продолжали отчаянные попытки запустить своих монстров снова.

Купив всё необходимое в маленьком магазинчике с красочным прилавком, предлагающим горожанам самые свежие продукты, Агата медленно шла по улице, разглядывая лужи-зеркала под ногами и обдумывая план своего отъезда из вечно холодного штата Мэн. Последний год обучения только начинался, но девушка уже представляла себя в красочном Нью-Йорке или старинной Европе, которая так сильно манила своим архитектурным изобилием, обещая наконец счастливую взрослую жизнь, о которой постоянно твердила мать.

– Роуз! – знакомый голос лучшего друга, заставил обернуться.

– Дин! Сколько раз тебе повторять, не зови меня по фамилии, я же не зову тебя Уитмор!

Всё ещё загорелый после летнего лагеря во Флориде парень подхватил подругу словно пушинку, раскручивая вокруг себя. От этого на бледном лице Агаты вновь засияла улыбка. Но оказавшись на земле, девушка демонстративно закатила глаза и пошла вперёд по мокрому асфальту, делая вид, что не намерена прощать друга.

– Да брось, Агата, мне же так очень нравится, – почти прошептал он, хриплым, вечно простуженным голосом.

– Плевать, мне не нравится, – заключила девушка, смерив парня гневным взглядом.

– Слышала уже новости? – Дин сравнялся с ней и, подхватив бумажный пакет с покупками, пошёл впереди, постоянно оглядываясь на подругу.

– Да, Кэрол мне уже всё рассказала.

– Купили дом на отшибе, где ремонт выйдет дороже самого́ строения, у моего отца торчали вчера полвечера. Странные, хотя у нас, наверное, только такие, – не унимался парень, стараясь, несмотря на размашистый шаг, идти рядом.

– Новые люди, хотели познакомиться с властью. Не вижу ничего странного, Дин, – пожала плечами Роуз, разглядывая жёлтые листья под ногами, беспощадно утопающие в лужах.

– Агата, я же ещё не рассказал главного! Близнецы Блосс будут учиться в нашей школе, последний год обучения, ставлю пятёрку, что кто-то из них точно попадёт в наш класс.

– И что с того?

– Девчонка, говорят красотка, – парень игриво подмигнул, наблюдая за реакцией девушки, что не заставила долго ждать.

Агата и сама толком не поняла, как резко остановилась, медленно подняв медового оттенка глаза на друга. Она прекрасно понимала, какую игру Дин ведёт с ней, и не собиралась принимать поражения.

– Брат, вообще-то, тоже очень симпатичный, насколько я осведомлена, во всяком случае, наша Кэр уже влюблена в него. Знаешь, Уитмор, наверное, завтра стоит напялить свои лучшие тряпки, чтобы достойно встретить новенького, как думаешь?

Дин остановился на полуслове, размышляя, как правильно продолжить разговор. Ему совершенно неинтересно, кто и куда приехал. Уже почти двенадцать лет все мысли были полностью заняты только одним человеком – Агатой Роуз, что стала его лучшим другом и единственным светлым пятном в жизни. Сдавать позиции новенькому он точно не собирался и теперь, в полной мере ощущая проигрыш в словесном бою с подругой, закатил глаза.

В этот момент дождь начал резко усиливаться, и на землю упали крупные ледяные капли, ударяясь об асфальт. Не задумываясь, парень снял свою кожаную куртку и накинул на худые плечи подруги, отчего Агата стала похожа на маленького эльфа, укутанного в сказочный плащ на два размера больше.

– Зачем? Мне не холодно, – воспротивилась девушка, понимая, как неловко выглядит со стороны.

– Заткнись, Роуз, и принимай помощь! – усмехнулся Дин, приобнимая подругу за выпирающие плечи.

Они неторопливо побрели дальше, увлечённые уже другим разговором, не страшась больше промокнуть и свалиться в первый же учебный день. Образы вскоре исчезли в пелене внезапно налетевшего ливня, окутавшего маленький город, спрятанный среди деревьев, под серо-зелёными водами 3478-мильной извилистой береговой линии.

На смену радостно смеющимся подросткам на дороге появился кроваво-красный автомобиль с номерами Портленда. Он медленно двигался вдоль центральной улицы городка, привлекая внимание немногочисленных людей, не успевших укрыться от непогоды. За рулём сидела неизвестная никому девушка с мертвенно-бледной кожей, что прекрасно сочеталась с огненно-рыжими волосами и красными губами, дрожавшими в лёгкой улыбке. Ади Блосс не в первый раз возвращалась в этот мрачный город, похороненный под сводом серых небес. Тенлис Хилл преследовал её в ночных кошмарах задолго до приезда в это место, пропитанное кровью.

Глава 2

«Ничего не остаётся безнаказанным. Любое зло обязательно повлечёт за собой расплату, которая будет более жестокой! Таков закон жизни! Возмездие существует и на земле, и на небе! А проклятия падают на головы проклинающих…»

Светлана Мерцалова

Первое сентябрьское утро выдалось необычайно холодным даже для этого города. Ветер, словно разъярённый зверь, выл за закрытыми деревянными ставнями. Агата, уютно устроившись под овечьим пледом на кровати, устало слушала, как сухие ветви старой сосны с настойчивостью скребли по стеклу. Девушка всегда считала, что Тенлис Хилл способен вызвать чувство паники у неподготовленного к таким природным сюрпризам человека. Этот город словно похоронен под вечно мрачным небом. Здесь жизнь остановилась, застыв в пелене тумана и жухлых кроваво-красных листьях.

Время тянулось бесконечно долго, и Агата уже начала проваливаться в сон, когда, наконец, раздался звонок в дверь. Стремительно поднявшись с постели и схватив свой рюкзак с курткой, Роуз бросилась вниз, где в освещённом единственной жёлтой лампой холле, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, уже ждал Дин, надвинув чёрную кепку на глаза. Кеталин мило улыбалась парню, уговаривая пройти в кухню ради вкуснейшего какао на свете, но заметив умоляющий о спасение взгляд друга, Агата тактично обошла мать, упомянув, что они уже опаздывают.

– Я встретил Кэрол, она пропустит первый урок и, – парень смущённо поднял взгляд и продолжил. – Я решил зайти за тобой сам.

Одноклассник добродушно улыбнулся, и его глаза загорелись ярче. Агата всегда видела в них кусочек лета, согревающий весь оставшийся сезон. Когда Дин заливисто смеялся, его глаза становились похожи на сочную листву деревьев, которой так не хватало этому серому городу. Он же видел в ней покой, золотой закат в глазах, загорающийся всякий раз, когда Роуз нахально насмехалась над его попытками обыграть её в автомате. Агата была именно такой, которую Дин любил с самого детства, – вовсе не принцессой из сказки, а стервой с задатками садиста.

– Ну, не страшно, идём тогда в школу, а то опоздаем в первый же учебный день, – нарочито громче повторила девушка, надевая ботинки.

Под пристальным взглядом Кеталин, друзья вместе покинули дом, выскользнув на улицу, где холодный ветер, цепкими лапками отчаянно старался пробраться под тёплые куртки и покрывал всё тело мурашками.

Путь до школы был приличным, и, не желая терять времени, друзья обсуждали пролетевшие так стремительно каникулы, не замечая дороги. Агата с воодушевлением объясняла, как соседская кошка застряла на крыше старого сарая, постоянно жестикулируя руками, и не заметила, когда из-за угла вылетел кроваво-красный «Мустанг» с откидным верхом. Дин в последний момент успел сгрести девушку в объятия и вырвать из-под колёс железного зверя.

– Роуз, тебя же чуть не сбили сейчас… – прошептал, всё ещё прибывающий в шоковом состоянии парень, обжигая горячим дыханием её ухо.

– Эта чёртова машина мчалась на такой скорости, что будь я огромной медведицей, меня бы вряд ли заметили! – со злостью прошипела Агата.

Девушка резко избавилась от неожиданных объятий, надеясь увидеть хотя бы номер автомобиля, но, к огромному удивлению, обоих друзей, «Мустанг» стремительно повернул, опрыскивая водой из лужи шагающих по тротуару учениц, и остановился на уже и без того забитой до предела школьной парковке.

Двери открылись синхронно, и двое владельцев, похожих друг на друга, как отражение в зеркале, одновременно вышли из машины. Было сложно не узнать новеньких, выделяющихся среди остальной унылой, серой массы Тенлис Хилл. Оба довольно высокие, облачённые в дорогую школьную форму бордового цвета, с правильными чертами лица и идеальной, фарфоровой кожей. Однако самым броским отличием казались огненно-рыжие волосы, пылающие ярким пятном на фоне серого здания школы. Во внешности близнецов чувствовалось величие и определённо богатство, что казалось неуместным в маленьком городке, где большинство жителей с трудом сводили концы с концами.

Близнецы многозначительно переглянулись, одарив друг друга белоснежными улыбками, и гордо направились по длинной аллее к основному входу школы. Их не волновали испорченные платья учениц, которых бесцеремонно полили грязью, не волновали и люди, которым явно не хватит места на парковке из-за вставшего поперёк Мустанга, и Агата, разрывающаяся от злости, тоже, не была предметом внимания. Это был момент их собственного триумфа, который Роуз решила непременно разрушить.

– Чёртовы Блосс! Ну сейчас я им устрою! – Агата оскалилась в предвкушении громкого скандала, который, вероятно, станет началом её последнего учебного года, и решительно двинулась вперёд, не обращая внимания на бубнящего что-то себе под нос Дина.

– Вам права тоже предки купили? – рявкнула Роуз, уже пересекая школьный газон прямо по жухлой, пожелтевшей траве, тем самым привлекая внимание девушки в красной кожаной куртке, что ещё секунду назад находилась за рулём злосчастного Мустанга.

– А тебе, малышка, стоит приобрести очки, раз ты не видишь такую машину впереди себя, – высокомерно ответила она, улыбнувшись и поправив рыжие пряди волос, попавшие в фиалковые глаза.

– Ты чуть не сбила меня, идиотка! Ты скорость свою видела?! – Агата грубо дёрнула уже отвернувшуюся обладательницу рыжих волос за локоть, заставляя обратить на себя внимание.

Их взгляды на мгновение встретились, Роуз была чуть ниже ростом, но приблизилась непозволительно близко к сопернице, испепеляя золотыми глазами.

– Тебе стоит научиться разговаривать, деревенщина! – ухмыляясь, словно лиса, прошипела незнакомка, смотря на собеседницу свысока, будто увидела не человека вовсе, а никчёмное насекомое.

– Что ты сказала, дрянь?! – улыбаясь во весь рот, спросила Роуз, бросая рюкзак на землю. Её личный измеритель злости закипал, норовя пробить отметку максимум и выплеснуться на всех присутствующих взрывной волной.

Новенькая нарочито грубо вырвала свой локоть из хватки девушки, не желая продолжать разговор. Но вспыльчивая Агата уже не могла сдерживать свои эмоции, в медовых глазах вспыхнуло пламя, и, молча схватив отвернувшуюся обидчицу за длинные волосы, она со всей силы потянула на себя, заставляя девушку завизжать и прогнуться в спине.

Соперницы одновременно рухнули на замёрзшую землю, вцепившись друг другу в волосы как уличные кошки. Агата, не задумываясь и не чураясь грязных методов улицы, вгрызлась девушке в тонкое запястье зубами, заставив ослабить хватку тонких пальцев у себя на волосах, и, ловко вывернувшись, почти сразу оседлала рыжеволосую, нанеся точный удар головой прямо в нос. На пожелтевшую листву брызнула кровь, сливаясь с бордовым пиджаком, и в глазах Агаты, потемнело от злости. Останавливаться она не собиралась, напротив, ей вдруг резко захотелось вцепиться в глотку соперницы и наблюдать как ее фиалковые глаза подведенные черным карандашом умаляют о пощаде.

Дин не думал вмешиваться, прекрасно понимая, что подругу сейчас сможет остановить только Бог, да и тот давно покинул эту девушку. Парень оставался наблюдать за сложившейся ситуацией, подняв с земли брошенный рюкзак Агаты и грубо придерживая за плечо брата-близнеца, порывавшегося рвануть вперёд и вмешаться в драку.

В школьной аллее за мгновение собралась толпа любопытных зевак, уже делающих ставки. Школьницы в перепачканных платьях хлопали в ладони. Со всех сторон послышались одобрительные выкрики, но Агата не спешила обращать внимание на людей, пока крепкие мужские руки грубо не схватили её прямо за талию, поднимая над землёй, как нашкодившего котёнка.

– Так-так-так, задира Роуз собственной персоной! – с беглой улыбкой заключил рослый парень с глазами ярко-синего цвета, напоминающими цвет неба, и довольно атлетическим телосложением, которое сложно скрыть под спортивной курткой местной футбольной команды.

– Пусти меня, Сэм! – закричала девушка, размахивая руками в надежде ударить свою обидчицу снова. Но, улучив момент, брат и сестра уже скрылись в здании школы, укрываясь от громкого хохота школьного двора.

Футболист бережно опустил Агату на землю, убедившись, что соперницы нет на улице. С разных сторон послышались новые аплодисменты и громкие возгласы, адресованные девушке, скрасившей их первый учебный день.

– Какого чёрта ты вмешался? – зашипела Роуз, отряхивая грязные джинсы и выдёргивая из рук Дина свой рюкзак с книгами.

– Роуз, ты в порядке? Это же семья Блосс, они богатые и влиятельные люди. А ты решила унизить и избить их дочь в её первый день в школе? Об этом же до выпускного твердить будут! – уже серьёзнее сказал Сэм, невзначай убирая с пепельных волос девушки лист каштана.

– Рыжая идиотка чуть не сбила её на дороге, – вмешался Дин, вставая между бывшими возлюбленными, что старательно обходили друг друга стороной последнее время.

– Малой, ты бы вообще не лез, мы и сами разберёмся, – хрипло отозвался футболист, прожигая парня взглядом.

– Вот и разбирайтесь! – прошипела Агата и, повернувшись спиной к парням, быстрым шагом направилась в школу, чувствуя на себе одобрительные взгляды учеников.

Сэм усмехнулся ей вслед и смерил Дина высокомерным взглядом, давая понять, что не намерен обсуждать это с сыном шерифа. Взлохматив темно-рыжие волосы, напоминающие ржавчину на старой ванне, футболист поднял спортивную сумку с земли и, насвистывая гимн футбольной команды Медведей, направился в серое здание, скучающе ожидающие своих учеников.

Спустя два часа, раздосадованная и злая, Агата быстрым шагом двигалась по коридору школы. Одноклассники всё ещё шептались по углам о недавней стычке с новенькой, но после заслуженного выговора от директора девушке на это было совершенно всё равно. Первые три урока прошли более чем уныло, преподаватели все как один интересовались, как прошли летние каникулы, и теперь Агата спешила в столовую, чтобы наконец-то съесть что-то приторно-сладкое и успокоиться окончательно.

Уже у самых дверей на неё набросился вихрь кудряшек и золота по имени Кэрол Херсон. Она, как всегда, выглядела обворожительно в своих обтягивающих светло-серых джинсах и рубашке, что девушка умело подворачивала, оголяя стройную талию. Завитки локонов, заколотых крабом, торчали в разные стороны, обрамляя слишком броско накрашенное лицо. Смотря на неё со стороны, можно было подумать, что вокруг вовсе не школьное заведение, а закрытая тусовка в ночном клубе.

– Агата, чёрт возьми, меня не было пару уроков, а ты уже умудрилась избить Ади Блосс! – то ли восхищённо, то ли осуждающе воскликнула подруга, останавливая девушку за руку.

– Даже не начинай! Эта идиотка чуть не сбила меня на своём корыте! – со злостью прошипела Роуз.

– Ты, как всегда, а парня видела? Успела разглядеть? Сегодня вечером у меня, сто процентов, будет его номер! – Кэрол умело перевела тему в нужное только ей русло, и Агата, давно привыкшая, что подруга всегда думает только о себе, оскалившись, промолчала, толкая тяжёлые двери.

Столовая оставалась главным местом сбора для учеников, кроме, конечно, парка, где в хорошую погоду обедать устраивались прямо на газоне. Дождливым днём практически вся школа проводила время в душном зале, обсуждая последние сплетни под аккомпанемент вечно работающего старого радио. Компании делились на определённые группы и всегда сидели за одними и теми же столами.

Самые шумные – молодые спортсмены, расположившиеся по правой стене, поближе к раздаче. Они громко смеялись, мерились силами прямо за столами и умудрялись обсудить пару футбольных матчей за час. Во главе этой шайки неизменно оказывался Сэм Девис – ученик параллельного класса, который, несмотря на небольшую разницу в возрасте и популярность, ещё летом считался парнем Агаты.

У окон собралась небольшая группа выдающихся ботаников в забавных клетчатых пиджаках болотных цветов. За обеденный перерыв они успевали провести множество тестов и прочитать несколько книг. Были и неформалы, которые часто сидели прямо на подоконнике и с грустными лицами наблюдали за остальными, вероятно, проклиная этот мир.

С другой стороны окна, по левую сторону, за большим круглым столом сидела элита Тенлис Хилл – дети богатых родителей города, высокомерно и вполне открыто обсуждающие всех присутствующих, чувствуя себя на ступеньку выше остальных. Войдя в столовую, Агата почти сразу уловила взглядом огненные волосы Блоссов, приглашённых за стол «избранных».

Но интересовал её лишь небольшой столик в самом дальнем углу столовой, где у развешанных информационных плакатов о гигиене, неизменно располагалась небольшая компания, дружившая с начальной школы.

Дин уже сидел на своём месте и с грустным выражением лица ковырялся в тарелке с овсяной кашей, когда девушки подошли к столу. За ними последовала Камилла Мур – темнокожая афроамериканка с чёрными волосами, заплетёнными в сложную причёску, её яркая неоновая куртка цепляла взгляды каждого присутствующего, а внимание с мужской стороны и вовсе никогда не обходило стороной. Но Камилла выделялась из компании не только внешностью, но и тем, что постоянно сбегала, пропадая где-то в городе. Некоторые даже говорили, что её видели в компании местных бандитов.

– Хай, ребятки! Что такой грустный, Уитмор? – она швырнула переполненную книгами и конспектами сумку прямо на пол и, поправив увесистый медальон с изображением солнца и луны, постоянно висящий на шее, пристроилась рядом с подругами.

– Отец в школе, – глядя на еду, пробубнил Дин.

– Ты опять вляпался в какую-то ужасную ситуацию? – уточнила Камилла, зная вспыльчивый характер школьного друга.

– Нет, я же не Роуз, – он улыбнулся одним уголком губ, но продолжил уже серьёзным тоном. – Пропал…Тони.

За столом воцарилось неловкое молчание, нарушенное подошедшим парнем в зелёной толстовке. В одной руке он держал поднос, а в другой – пару книг из библиотеки. Однако поставить всё это на стол не удалось, и книги с треском упали на кафельный пол, привлекая внимание других столиков. Подпрыгнув от неожиданности, он оглянулся на смеющихся школьников и, опустив взгляд карих глаз, тихо сел на своё место.

– Вы уже с-слышали, что Тони С-сквирдовски п-пропал без вести? – заикаясь от волнения, спросил он, наконец-то сложив уроненные книги.

– Как раз обсуждаем, Том, – тихо ответила Камилла, оглянувшись по сторонам. – Что с ним случилось, Дин?

– Отец не знает, они обшарили весь чёртов лес прошлой ночью, но никаких следов Тони не нашли. Его мать волосы на себе рвёт.

– Он часто сбегал из дома, вы же знаете, может, и сейчас также, – предположила Кэрол, намазывая губы жирным слоем помады.

– Нет, Кэр, он позвонил бы мне. Его нет уже полторы недели, и связи с ним тоже, – Дин неожиданно ударил кулаком по столу, отодвинув ненавистную тарелку. – Теперь весь город на уши поднимут! Мамашка его тоже молодец, забила тревогу, когда уже столько времени прошло!

– Успокойся. Я уверена, твой отец найдёт Тони очень скоро, – Агата накрыла руку парня своей, отчего Дин натянул фальшивую улыбку, пытаясь не показывать паршивое чувство тревоги в глазах, посели лившееся там уже давно и никак не дающие спать по ночам.

Глава 3

«Некоторые считают интуицию даром, но она может стать и проклятьем. Этот голос взывает к нам из глубин, которые лучше оставить неизведанными. Это отголоски воспоминаний, которые никогда не умрут, как бы мы не старались их убить».

Отрывок из сериала «Месть»

Остаток дня пролетел в подавленном настроении. Казалось, что сейчас пожилой директор в странной выцветшей рубашке войдёт в учебный кабинет и публично объявит о трагической гибели Тони. Больше всех за своего товарища переживал Дин. Мозг уже воспроизвёл самые неожиданные повороты, заставляя представить, как друга растерзали дикие звери, или он сорвался вниз, перебираясь по заброшенному мосту к старой переправе, где когда-то прятался от своего отца.

Парень не находил себе места и, не дожидаясь окончания последнего урока, нагрубил учителю биологии и, показав средний палец, вышел из кабинета. Агата, скучающая у окна, решила последовать примеру друга и молча вышла вслед за ним, игнорируя крики преподавателя. Вот только в коридоре уже никого не оказалось, кроме одинокой девочки, сидящей на полу с учебником физики.

– Чёртов Уитмор! – Роуз взяла из металлического шкафчика всё необходимое и, накинув спортивную куртку, вышла на улицу.

Свежий воздух после недавнего дождя заставлял вдыхать полной грудью. Девушке отчаянно захотелось оставить все проблемы в дальнем ящике стола и просто растянуться на влажной траве парка, вдыхая насыщенный аромат, с оттенками влажной пыли и сладковатой цветочной мяты.

Агата любила грозу: в ней всегда таилась какая-то тревожность, но не мрачная, а очень подвижная, будто подгоняющая к действиям. Многие ошибочно считают дождь синонимом грусти, словно сами небеса рыдают, проливая слёзы на уставшую землю. Но Роуз уверена, что дождь – это способ очищения. Это был бодрящий запах перемен, которые непременно стучат в двери каждого человека.

– Роуз! Ты-то зачем сбежала? – Дин появился неожиданно, вырулив из-за угла спортивного зала, и застал девушку, застывшую на дороге с задранной головой. – Смотри, до пялишься в небо и тебя точно сегодня собьют!

– Мне неинтересна биология в душном кабинете. Куда лучше посидеть на улице, – расплывшись в улыбке, ответила она.

Парень позволил себе ухмыльнуться и, сохраняя молчание, двинулся в сторону автомобильной парковки. Он меньше всего хотел, чтобы она пропускала уроки из-за него, а сомнений нет, Роуз сбежала следом за ним, и хорошего теперь не жди. Но в то же время только рядом с ней сердце колотилось так, что некуда деться, а дыхание становилось зависимым от золотых глаз.

– Эй, ты чего? – спросила Агата, нагоняя друга.

– Не знаю, чувствую себя мудаком, – Дин остановился у стадиона и навалился на декоративное ограждение, выполненное из металлических труб.

Агата последовала примеру друга и, вытянув из кармана сигареты, закурила, выпуская в серое небо кольца дыма с колючим ароматом ментола.

– Ты здесь ни при чём, Дин, – сказала она серьезно, вложив в голос всю свою поддержку.

– Ты не знаешь. Тони приходил ко мне в последний вечер, просил погулять с ним, хотел поговорить, что-то было не так, и я видел это, но отец закрыл дома за сигареты. Агата, он был напуган, но я не помог!

Девушка в очередной раз выдохнула бесцветный дым и положила руку на плечо другу, пытаясь помочь хоть чем-то. Она плохо умела поддерживать, окружающие люди научили её быть сильной и не терпеть слабости в других, но с Дином всё было иначе. Словно две одинаковые души заключённые в разных телах, они понимали друг друга без слов.

– Всё равно, ты не мог знать, что такое может случиться, возможно, он действительно просто решил уехать из города. Дин, ты не можешь винить себя в чужой ответственности.

– Не знаю, Агата. Я не знаю, – парень отряхнулся и протянул девушке руку. – Идём домой, не хватало, чтобы тебя поймал директор за прогулы со мной, отец шкуру спустит.

Девушка улыбнулась и, подобрав с земли рюкзак, последовала за другом. Дорога от школы вела через единственную в городе больницу, после которой нужно спуститься на центральную улицу, являющуюся главным достоянием Тенлис Хилл. Именно в этом месте, после обеда и до позднего вечера, собиралось большинство людей, неспешно прогуливающихся по маленьким магазинчикам и продуктовым лавкам, раскинутым вдоль дороги. Над каждым таким заведением располагались немногочисленные жилые квартиры, пропитанные атмосферой прошлого благодаря невероятной архитектуре, с которой мог сравниться разве что только мрачный особняк, скрывающийся от посторонних глаз прямо в лесу.

– Может, зайдём? Я там прошлый раз оставила учебник, да и проверить старушку не помешало бы, – улыбаясь, протянула Агата, остановившись у часовой лавки старухи Гретты Эвердин. Дин кивнул, направляясь к стеклянной двери, на которой висела обычная картонная вывеска с кривой надписью «Открыто».

Во всём городе нельзя было найти места таинственнее этого. Только здесь царила особая, интригующая атмосфера. Как правило, старинные мелочи пробуждали в людях умиление от предвкушения истории, заключённой в них. Однако от коллекции, собранной в давно закрытой часовой лавке, всегда становилось не по себе. Создавалось ощущение, что время здесь не властно над древнейшими предметами, пылящимися в бархатных коробках. От изобилия разнообразных произведений литературы, таящихся в здешних полках, у Агаты всякий раз разбегались глаза, а бледнолицые куклы с застывшими глазами, что молчаливо сидели на продавленном диване, вызывали панику и желание скорее сбежать. Но больше всего внимания старушка уделяла часам. Здесь были мелкие ходики, спрятанные под толстым стеклом витрины, и огромные резные башенки с крошечными кукушками, что в ряд покоились вдоль стены и ритмично тикали, заставляя вздрагивать от внезапного крика кукушки или колокольного звона.

Миссис Гретта, которую в народе давно прозвали старуха Эвердин, как обычно, в это время дня, сидела в уютном плетёном кресле и с любопытством наблюдала за дождливым городом через большую тусклую витрину, полную механизмов от старых часов. Никто точно не знал, сколько старухе лет, но она выглядела бодрой и, несмотря на многочисленные морщины на бледном лице, даже умудрялась подкрашивать глаза фиолетовой подводкой.

– Детишки… давно вы не заходили к старухе, – проскрипела Гретта, окидывая взглядом гостей. – Какие новости принесли старой затворнице?

Агата, давно привыкшая к выходкам владелицы, уселась на деревянную табуретку и, схватив со стола шоколадную конфету, принялась рассказывать о недавно прибывших жителях, что разместились в лесном особняке, не умолчала и о драке, произошедшей утром.

– Значит, дом Гауде вновь обрёл своих хозяев… интересные вести вы принесли, – произнесла старуха загадочным и в то же время обеспокоенным голосом, наконец-то поднявшись с кресла.

– Миссис Эвердин, я вообще за книгой своей пришла. Помните, легенды города, по которым я у вас конспект писала? – напомнила девушка, почувствовав себя немного неловко под проникновенным взглядом мутных небесно-голубых глаз. Старуха немедленно опомнилась, бросилась под витрину, зашуршав пакетами.

– Ох, вот она, Агата, можешь забрать, – широко улыбаясь, протянула Эвердин.

Девушка удивилась неожиданной смене настроения, но книгу взяла и моментально запихала в рюкзак, проклиная собственную забывчивость.

– Погоди, у меня ещё кое-что есть, – старушка вновь скрылась в своих закромах и, найдя в маленьких шкафчиках карманные часы на длинной цепочке, вернулась к ребятам. – Позволь мне сделать тебе подарок, Агата. Я стара, и содержимое лавки уйдёт в дурацкий музей, который не умеет заботиться о столь ценных вещах. И я бы хотела, чтобы у вас осталась память обо мне.

– Зачем? Что за мысли такие, миссис Эвердин? – возмутилась девушка.

– Просто возьми, видишь, здесь какие резные камни из чистого изумруда, часовые мастера больше никого не интересуют, и эта красота заваляется среди моего хлама! Эти часы оповестят о беде, Агата, где бы ты ни находились. Возьми их!

– Спасибо. Возьму, только если оставите глупые мысли о своей кончине, вы ещё нас переживёте, – рассмеявшись, заключила Роуз, спрятав безделушку в карман. От прикосновения к холодному металлу по телу пробежала дрожь, заставив девушку вздрогнуть.

– Я и так давно топчусь по свету, милая Агата, – сощурившись, ответила женщина продолжив. – Береги эти часы, только они защитят тебя. Кто предупреждён, тот, вероятнее всего, имеет шанс. Запомни эти слова.

Странные напутствия давно перестали смущать. Старуху по праву считали престарелой ведьмой, многие даже покрывались холодным потом при одном только её виде и обходили лавку стороной, чтобы случайно не услышать грозное проклятие, брошенное невзначай. Но Агата, слишком часто сбегающая с уроков, приходила именно сюда, чтобы в тишине переждать время, и странности хозяйки лавки стали приятным дополнением к сюжетам многочисленных произведений, хранящихся на полках.

Покинув Часовую лавку, Дин закинул рюкзак девушки себе на плечо.

– Как думаешь, старуха совсем поехала? – спросил парень у самого дома.

– Может, именно она знает правду про этот мир, – рассмеялась Роуз.

– Не думаю, что сумасшедшие какие-то супергерои на самом деле, это все теории.

– Как знать.

Агата обняла друга на прощание и юркнула в двери, надеясь, что ситуация с дракой ещё не добралась до матери, но к счастью, дом встретил благосклонной тишиной. Не желая испытывать судьбу, встречаясь, с кем-то из родных, она бросила рюкзак в спальне и, наспех переодевшись, отправилась на пробежку в лес, что простирался прямо за их домом.

К вечеру долгожданные солнечные лучи наконец-то пробились через тяжёлые грязно-серые тучи. С каждым шагом лесной воздух становился всё мягче, девушка с удовольствием дышала полной грудью и любовалась высокими соснами, которые, казалось, поддерживали небо своими могучими кронами.

Могучие стволы деревьев от корней до верхушек покрывались слоем плотного мха, придающего местной природе сказочную атмосферу. Летом лес раскрывался ароматами терпких трав и дарил стойкое ощущение единения с природой. Осенью же приносил запах влажной земли, прогнивших листьев и окрестных болот, скрывающих в себе целые легенды. Каждую пробежку Агата представляла себя сказочной героиней, что несётся по узким, вытоптанным волшебными существами тропам, и дорога её непременно закончится в королевстве, где нет ничего общего с мёртвым городом, покрытым туманом.

– Эй! – из-за тени сахарного клёна неожиданно появился парень в тёмном спортивном костюме. Его и без того огненно-рыжие волосы горели под осенним солнцем. Агата резко остановилась, разглядывая незнакомца, который так безжалостно прервал её детские размышления о сказочной стране.

– Что ты здесь делаешь? – молодой человек посмотрел на новую знакомую, ожидая ответа. Он был на целую голову выше Агаты, а глаза бирюзового оттенка, похожие на стекло, выглядели так, будто вставлены в глазницы, чтобы привлечь внимание любителей кукол с мёртвыми лицами.

– Ну, как ты мог заметить, я здесь бегаю или у тебя тоже проблемы со зрением?! – огрызнулась Роуз в привычной манере, переводя взгляд и не желая продолжать разговор.

– Хм, я тоже решил пробежаться, – новый знакомый проигнорировал открытую грубость в словах девушки, пытаясь не вспоминать утреннее происшествие. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, словно и сам был рад скорее завершить неожиданную встречу.

Агата ещё раз осмотрела парня с головы до ног и отметила, что у него белоснежные кроссовки и дорогой фирменный костюм, который никак не вязался с грязными руками, что собеседник неумело пытается скрыть за спиной.

– Такие как ты бегают на стадионе возле кинотеатра, – съехидничала она, указывая рукой в сторону города и желая поскорее отвязаться.

– Ты судишь меня только по внешнему виду? – с усмешкой спросил Блосс, делая шаг в сторону Агаты, отчего у неё по спине пробежали мурашки.

– Нет, я сужу по твоей наглой сестрице.

Красивое, излишне бледное лицо парня на мгновение стало печальным, но он быстро спрятал свои истинные эмоции за улыбкой, которую натянул с явным трудом.

– Прости Ади, у неё очень сложный характер, меня, кстати, зовут Кай.

– Я, Агата, не стану врать, что было приятно пообщаться! – грубо ответила девушка и, махнув ему рукой, побежала дальше, скрываясь в глубине леса.

Роуз вдруг почувствовала странное ощущение страха, которое раньше отсутствовало напрочь. Новый знакомый взывал к скрытым глубоко чувствам, что неожиданно решили вырваться наружу.

Кай проводил девушку облегчённым взглядом и, свернув на другую тропу, побежал по грязной дорожке. Он не надеялся встретить кого-то так далеко от города и уж точно не был готов увидеть наглую девицу, что без особых раздумий едва не покалечила его родную сестру, но колкий взгляд медовых глаз засел в голове, заставляя мозг прокручивать недавний разговор.

Ускорившись, Агата пробежала ещё минут двадцать и, поняв, что слишком устала, перешла на спокойный шаг. Маршрут девушка знала ещё с раннего детства, когда отец приводил её к большой поляне на опушке леса, чтобы показать, как последние солнечные лучи ласково касаются верхушек деревьев и утопают за горизонтом.

– Ещё один поворот и я на месте, – девушка свернула у вбитого колышка и наконец-то вышла на залитую солнечным светом поляну, сплошь покрытую сладким папоротником и гроздьями фиолетового Люпина.

Высокие деревья великодушно расступались над этим уголком, чтобы как следует прогреть здешние растения и землю солнечными лучами. Агата, не задумываясь, развалилась прямо на траве и вдохнула запах преющей листвы, смешанный с ароматом цветов. В голове вспыхнули редкие счастливые моменты, проведённые вместе с отцом, и глаза сами закрылись, плавясь в сладостной неге прошлого.

«Дочь, если бы штат Мэн можно было представить как растение, то это, несомненно, была бы черника! Раскрой скорее краски, только посмотри, какие прекрасные ягоды!»

Воспоминания крутились как красочные картинки в калейдоскопе. Но Агата знала, что ничего, кроме боли, они не принесут. Она очень хотела бы вернуть ту самую жизнь, которую украла жажда денег и величия, поработившая родного отца. Но больше не видела в этом смысла.

– Чёртов идиот! – Роуз грубо выругалась, прогоняя неприятное воспоминание и, морщась от уходящего солнечного луча, повернулась набок.

Но воспоминания – это главная составляющая человека, и порой, забыть просто невозможно. Поэтому приятные моменты сменились самыми болезненными.

Агата вспомнила первый серьёзный суд, на котором она, будучи семилетней девочкой, была вынуждена присутствовать. Именно в тот момент ребёнок впервые увидел слёзы на глазах своей матери, а потом и почувствовала на собственной шкуре, что такое настоящее презрение и жестокость, окружающая людей.

Семья Роуз сразу стала изгоем в маленьком городе. Каждый второй считал себя вправе тыкать пальцем в маленькую девочку, отказываясь играть с ней, унижая и даже, причиняя физическую боль, загоняя толпой в угол. Агата так нуждалась в поддержке, что замкнулась в себе окончательно, пока однажды мальчик с соседней улицы не взялся за бейсбольную биту, просто так защитив девочку от трёх хулиганов, которые сбросили её с велосипеда.

«– Тебя больше никто не обидит, Роуз. Я не позволю». – сказал он, протягивая руку заплаканной Агате.

Так началась дружба длиною в целую жизнь.

После этого Агата узнала, что мальчик оказался сыном шерифа города, который и вынес приговор её отцу, назначив огромный штраф. Первой мыслью было прекратить это неправильное общение, которое казалось невозможным, но Дин сдержал своё слово, и её действительно больше никогда не называли «дочерью Вора». Однако собственный отец не смог сдержать обещание, и приговоры шерифа стали обыденностью, на которую Агата не имела права обижаться.

Глава 4

«Смерть окружает нас. Она неизменно граничит с жизнью, ведь умирая, мы обязательно перерождаемся».

Ана Диер.

День сравнительно быстро подошёл к завершению. Могучий ветер разошёлся не на шутку, склоняя верхушки ближайших молодых деревьев до земли, немногочисленные облака сменились набежавшими угольными тучами, и первые капли ледяного дождя упали на задремавшую девушку. Агата утомлённо потёрла глаза и поднялась на ноги, поёжившись от проникающего под олимпийку ветра.

Свернув с поляны на лесную дорогу, она оказалась под сильным осенним ливнем и, не разбирая дороги, трусливо побежала от природной стихии. Дождь, становился всё сильнее, он насквозь промочил одежду, усложняя и без того непростую дорогу. Ноги девушки по щиколотку утопали в грязи, что бурными ручьями мчалась по единственной тропе. За стеной дождя Агата не заметила, как сбилась с привычного пути и оказалась в самой чаще леса. Холодные капли больно ударяли по лицу, заставляя закрывать глаза и двигаться на ощупь, борясь с колотящимся сердцем в груди.

– Ай! – девушка всё же запуталась в торчащих из земли корнях и упала на колени в глубокую лужу грязи. Пальцы противно провалились в подушку влажного мха, вызывая приступ тошноты.

Из-за непроглядной стены воды, бегущей с небес, видимость становилась нулевой, рваное дыхание сбивалось, мешая оценить обстановку вокруг, но спустя секунду, когда глаза, наконец, привыкли к полумраку, Агата с ужасом осознала, что споткнулась вовсе не об многочисленные корни деревьев.

– Что за хрень? – дрожащим голосом произнесла Роуз, нащупав руками в вязкой жиже человеческую ногу.

По телу пронёсся разряд тока, а руки заскользили по ледяному телу, пока не уткнулись в рваную рану на шее. Взгляд забегал по синюшной коже подростка с остекленевшими глазами. Роуз отпрянула, трясущимися руками стёрла с лица застилающие взгляд бегущие капли дождя и вновь склонилась над выглядывающим из потока воды телом.

– Боже…Это же Тони… – онемевшими губами прошептала она, продолжая в упор таращить глаза на теперь уже мёртвого одноклассника.

Его излишне худощавое телосложение теперь выглядело ещё более неестественным. Русые волосы, перепачканные в грязи и собственной крови, слиплись, закрывая половину лица, но карие глаза оставались открыты, стеклянные, с расширенными зрачками они устремили последний взгляд в чёрное небо. На шее не осталось живого места, кровь смешалась с грязью и теперь казалась просто пятном, которое можно с лёгкостью отмыть под краном. Тони казался сломанной куклой с шарнирами, что кто-то случайно обронил в лесу и забыл вернуться.

Задыхаясь от подступающей тошноты, Агата схватила парня за плечи и яростно затрясла, вторя раскатам грома:

– Очнись! Очнись, чёрт тебя дери!

Потоки несущейся с утёса воды грозились смыть тело в сторону глубокого обрыва, где его никогда не найдут. Агата безуспешно пыталась нащупать пульс на посиневшей коже, пальцы проваливались в открытую рану, давая понять, что биться здесь уже нечему.

– Ар-р-р-р! Помогите!!! – голос растворился в стихии, накрывшей город словно купол.

Девушка со всей силы дважды ударила себя по щекам и только ощутив острую боль от собственных рук, наконец пришла в себя. Ухватившись за промокшую и ставшую тяжёлой куртку трупа, она, зарычав от напряжения, с трудом вытянула тело одноклассника из лужи, образовавшейся от стремительного ливня.

– Соберись, идиотка! Нам нужно сообщить шерифу Уитмор! Я не позволю тебе сгнить в этом чёртовом лесу!

Она кричала сама на себя, в надежде заставить мозг концентрироваться, затащив труп на выступающие корни дерева, она, не отводя взгляда, дрожащими руками достала свой телефон и набрала номер полицейского участка, прислонившись к стволу векового дуба. Связь прерывалась, дозвониться казалось чем-то неестественным, но когда надежда почти рухнула, сигнал все же появился. Сообщив о своём примерном местонахождении, девушка включила слабый фонарик, продолжая сидеть с каменным лицом посреди леса, и только крупные слёзы, стекающие по щекам, смешиваясь с дождём, выдавали настоящие эмоции, разрывающиеся атомами в её душе.

Дальше всё происходило словно в тумане. Погруженный во мрак тихий городок разбудила неумолкаемая сирена полицейских машин, что мчались по главной улице. На заднем сиденье пикапа шерифа Уитмор, бледная как призрак, сидела Агата, неотрывно разглядывающая собственные руки в бликах фонарей. Кровь Тони всё ещё была на дрожащих пальцах и девушке казалось, что отмыть их больше не получится.

Агата давно не испытывала чувство страха, считая его слабостью. Но пережитое этой ночью словно клеймо отпечаталось в сердце, оставив след на всю оставшуюся жизнь. В голове роились несвязные мысли, вопросы, на которые не находилось ответа, и страх, панический, удушливый, не дающий обладателю шанса на спасение. Чтобы отвлечься от мучительного чувства и не сойти с ума, Агата достала из кармана часы, надеясь занять руки хоть чем-то.

– Стоят… Часы стоят…

«Они оповестят о беде» – слова Эвердин продолжали крутиться в голове, словно проклятие, выплюнутое из уст старой ведьмы. Девушка злобно трясла безделушку, ударяя пару раз по колену, но молчаливые стрелки не двигались с места, остановившись на отметке «полночь».

– Приехали, – сообщил шериф, повернувшись к своей подопечной.

У входной двери уже ждала мать, отблески полицейской мигалки окрашивали её бледное от ужаса лицо в красно-синий цвет, и Агата, не говоря ни слова, выскочила из машины, бросаясь в объятия единственного близкого человека, которому сейчас она всецело могла доверить свою жизнь.

– Шериф, спасибо, что привезли её домой, – голос Кеталин непривычно дрожал, но женщина мастерски умела скрывать эмоции. Ей не в первый раз приходилось держать лицо в таких сложных ситуациях, отец Агаты прекрасно научил её разговаривать со стражами порядка.

– Ничего, это моя работа, – сдержанно ответил шериф Уитмор и, прикоснувшись к плечу женщины, продолжил: – Кет, ей надо поспать. Агата очень помогла мне сегодня, но она провела два часа рядом с трупом своего друга, не каждый такое перенесёт.

– Грег, спасибо тебе, – Кеталин натянуто улыбнулась, прижимая всё ещё мокрую и дрожащую дочь к груди.

– Муж дома? Ты справишься сама? – не скрывая беспокойства, спросил Грег.

Кеталин не стала отвечать, прикусив нижнюю губу до крови и кивнув на дочь. Грег снова понимающе коснулся её плеча и вернулся в машину. Проводив взглядом шерифа, она завела Агату в дом и сопроводила в спальню, пытаясь найти в себе слова утешения, для своей взрослой и такой сильной девочки, что несмотря на весь ужас, дождалась полицию рядом с телом. Кет и сама не ожидала от неё такого мужества, не думала, что в этой ещё совсем юной и жизнерадостной девчонке кроется такая сила.

Мысли самой Агаты были далеко, смешались события прошлой ночи и пророчество старухи, образовав огромный клубок. Тело отказывалось повиноваться, и мать самостоятельно раздела её, уложив в постель. Стакан с огромной для её возраста дозой успокоительных не подействовал.

Говорить смысла не было, девушка испытывала панический страх, который, как гремучая змея, проникал под шерстяное одеяло, щекотал нервы и мурашками пробегал по всему телу. Что-то изменилось в голове Агаты в эту ночь, сломался важный механизм восприятия реального мира, и пути назад уже не было.

– Помоги мне, Агата! Помоги! – охрипший, булькающий голос погибшего одноклассника то стихал, то становился громче.

Девушке снилось, что она снова в лесу, и кто-то преследовал её, словно охотничий пёс, что гоняет по безмолвному лесу затравленного зверя и не даёт перевести дыхание. Агата спотыкалась, падала, натыкаясь на заострённые ветки деревьев, и каждый раз находила Тони, его стеклянный взгляд ужасающе действовал на сознание, проникая в самую душу.

Утро наступило нестерпимо быстро. После успокоительного, что всё же начало действовать, сонный морок не хотел отпускать, и Агата надеялась провести оставшийся день в кровати, но появившийся в дверях спальни шериф Уитмор, сломал все планы. Его внушительная фигура едва помещалась в проёме, и спорить с Грегори Уитмор, ровно также как с его сыном, было бесполезно.

Тщательный допрос, заполнение официальных документов и дача показаний крайне истощили моральные силы девушки, и Агата была безмерно рада вернуться после всего этого в школу. Шёл уже четвёртый урок, Роуз пересекла парковку, направляясь в школьный двор, где несколько классов собрались на открытом уроке, разместившись прямо на траве. Взглядом, выцепив из толпы Дина с растрёпанными на ветру волосами и Кэрол в расписанной джинсовке, она нацепила капюшон и приблизилась к друзьям.

– Привет, ребята.

– Агата, прости, я не успел прийти к тебе утром, – виновато ответил Дин, заключая в объятия подругу. Ему было больно, но её боль казалась важнее.

– Ничего страшного, зато твой отец подвёз меня прямо к воротам, перед этим выжав все соки, – пробормотала Агата, наконец скинув капюшон и показав друзьям синяки под глазами от бессонной ночи.

– Выглядишь не очень хорошо, – парень нервно провёл рукой по ее волосам, пытаясь зачесать их назад, и выдавил глупую улыбку, чтобы поддержать девушку.

– Я не знаю, что ты забыла в лесу вчера, но сейчас у нас открытый урок для всей параллели, и все парни будут присутствовать. Лучше приведи себя в порядок, – безразлично сказала Кэрол, поправляя короткую юбку.

Она никогда не вникала в чужие проблемы, своих было достаточно. Кэрол тоже не спала всю ночь, слушая, как мать развлекается в гостиной с очередным мужчиной, и это волновало её куда больше, чем подруга, нашедшая какой-то труп бестолкового парня вечно попадающего в неприятности. Мир Кэрол крутился вокруг неё, она не позволяла себе растрачивать эмоции на чужие невзгоды.

– Роуз, ты что трупак нашла?

– Роуз, признавайся ты его и грохнула!

Гнусные высказывания посыпались неожиданно со всех сторон. К ней подходили смеющиеся школьники, перекрикивая друг друга в надежде зацепить девушку сильнее. Адам из параллели резко выскочил из-за спины и закричал, изображая монстра, отчего Агата нервно дёрнулась, неторопливо попятившись назад, на лице отразился ужас, она развернулась, бросаясь бежать, расталкивая мешающих людей на своём пути. Дин, не сдержавшись со всей силы, ударил шутника в челюсть, отчего Адам повалился на землю. Бросив рюкзак под ноги Кэрол, Дин рванул следом за подругой.

– Роуз, подожди! – крикнул парень, но девушка, казалось, была не в себе, она не слышала ничего, кроме биения своего сердца, и только добравшись до самой дальней скамейки в тени старинного клёна, наконец села, поджав под себя ноги.

– Какого чёрта я бегаю за тобой?! – выругался одноклассник, догнав девушку и согнувшись пополам в попытке отдышаться.

– Мог не бежать! – заявила Роуз самым серьёзным тоном, доставая из рюкзака сигареты.

– Я прекрасно понимаю, что ты напугана, Агата, но всё уже позади, – Уитмор младший присел на корточки и взял девушку за руки, заглядывая в глаза. – Давай же, Роуз, ты же не трусиха.

– Нет…

– Мне тоже тяжело, я понимал, что с Тони что-то случилось.

– Тебя там не было! Это был настоящий кошмар, я не могла спокойно спать! Дин, я два часа смотрела в его пустые глаза, прижимая окровавленное тело к себе, чтобы чёртов дождь, не уволок его в обрыв!

Перед глазами тут же возник образ шерифа с фонариком, что пробирался по лесу с командой разыскивая девушку. При виде живого человека, Агата вцепилась в его руки перепуганная до смерти и не могла заставить себя расцепить окоченевшие пальцы.

– Отец разберётся со всем, то, что произошло вчера, не повторится, тебе нечего бояться.

– Да я не боюсь… просто его глаза. Они мне всю жизнь в кошмарах будут сниться.

Выкурив сигарету, друг крепко сжал ладонь девушки и заставил её подняться следом за собой, чтобы вернуться к классу.

Урок проходил в раскинувшемся у школы парке. Ещё зелёный газон приятно щекотал пальцы рук, помогая забыть ночные ужасы. Птицы распевали спокойные трели, синее небо освободилось от плена дождевых туч, и яркое полуденное солнце согревало готовящуюся к холодам природу.

Дин сидел с другой группой, объясняя перепуганному Тому что-то о разложении трупов. Слыша это краем уха, Агата почувствовала приступ тошноты, и, медленно поднявшись, направилась к стадиону, смотря себе под ноги и пытаясь прогнать неприятные ощущения.

– Эй, задира! – за спиной прозвучал громкий, уверенный голос, и девушка без особого желания обернулась на его источник.

Сэм быстрым шагом догонял её, широко улыбаясь. Его спортивная куртка местной футбольной команды была расстёгнута, и белая футболка облепляла вспотевшее тело, вынуждая отводить взгляд от проступающего рельефа.

– Выглядишь великолепно, – сказал парень, но, поравнявшись с подругой, уже тише добавил:

– Красавица, я слышал, что ты нашла тело Сквирдовски в лесу?

Агата кивнула, стараясь не представлять перед глазами стеклянного взгляда своего одноклассника.

– Что ты делала в лесу ночью? С ума сошла? – спросил Сэм, сменив тон.

– Я уснула на поляне после пробежки, – ответила Агата, закатив глаза, понимая, что непременно последует нравоучение.

Парень резко остановился и, по-хозяйски развернул её к себе лицом, вглядываясь в золотистые оттенки глаз, напоминающие свежий мёд, стекающий с чайной ложки. Сэм не мог до конца понять, что именно его привлекло в этой вызывающей и всегда грубой девчонке, которая умудрялась влипнуть в самые громкие скандалы города. Она была воплощением всего тёмного, омрачала жизнь вечным негативом, что, казалось, вместо крови пульсировал в её венах, но в то же время, одного взгляда Агаты Роуз хватало, чтобы день заиграл новыми красками, чтобы его личная тьма отступила хоть на мгновение.

Агата была моложе всех прошлых подруг, неприступная, холодная, такая не будет вешаться на шею просто потому, что самый популярный парень её школы обратил внимание именно на неё. Но именно её чрезмерная худоба с ямочками в ключицах просто сводила футболиста с ума, заставляя слепо ревновать к каждому её однокласснику, включая родного брата Тома. Сэм понимал, что вернуть её доверие почти нереально, и каждый день проклинал себя, за ту вечеринку, где алкоголь вытеснил все мысли и позволил залезть под юбку Кэрол Херсон.

– Кто вообще может бегать по лесу?

– Какая тебе разница? – зашипела девушка, теряя терпение.

– Если ты не хочешь думать своей головой, могла бы позвать кого-то с собой, – Сэм нервно сглотнул и взъерошил рыжие волосы. – Честно говоря, ты просто магнит для неприятностей, Агата.

– Кого позвать-то? Тебя, что ли? – с усмешкой спросила девушка, сверля взглядом холодные глаза футболиста.

– Конечно, задира, я тебя в обиду не дам, – Сэм уверенно сжал её руку в своей, наслаждаясь таким редким чувством её тепла.

– Мы расстались, Сэм, – как бы между прочим, напомнила девушка, но руку не стала вырывать, нуждаясь в поддержке как никогда сильно.

Девис почувствовал это и неожиданно свернул прямо в центр стадиона, приземляясь на влажную траву.

– Давай, приляжем рядом, как будто мы на крыше старого сарая летом, – сказал Сэм, похлопав по месту рядом.

Агата засмеялась, мотая головой, но футболист ловко схватил подругу за руку и притянул к себе.

– Ты идиот!

– Я знаю, глупая, я идиот и хочу исправить это, но ты почему-то упорно не даёшь мне шанса, Агата.

Сэм старательно делал вид, что ничего не изменилось между ними, что всё ещё можно исправить, как в детстве, приложив к ране подорожник. Он, смеясь, указывал на небо, придумывая забавные названия проплывающим над ними облакам цвета распустившейся сирени. Агата звонко смеялась, подшучивая и валяясь в траве, как маленькая девочка, пока звук приближающихся шагов не нарушил эту идиллию.

Глава 5

«Когда что-то понимаешь, то жить становится легче. А когда что-то почувствуешь – то тяжелее. Но почему-то всегда хочется почувствовать, а не понять!»

Евгений Гришковец

– Кто бы, мать вашу сомневался! – словно гром, ударивший в ясный день, прошипел Дин, глядя на пару сверху вниз. Его зелёные глаза показались Агате вспышкой адского пламени, которая вот-вот вырвется и обрушится на их головы.

– Дин, урок нудный, присоединяйся к нам лучше, – предложила Роуз, приподнимаясь на локтях.

– Делать мне нечего, я тебя ищу здесь по всему парку, вообще-то, – грубо заключил Дин, сложив руки на груди.

Агату кольнуло в области груди, противное чувство вины пробиралось под кожу, заставляя щёки краснеть.

– Не стоило беспокоиться, парень, она в надёжных руках, – пытаясь задеть явного соперника, сказал Сэм, приобняв Агату за талию, отчего девушка вскочила на ноги, густо покраснев.

– Заткнись лучше, Девис! – прошипел Дин, сверля его взглядом.

– А то, что? – футболист лениво поднялся на ноги и с вызовом взглянул на парня.

– А то башку твою пустую оторву!

– Давай, малыш Уитмор, посмотрим, на что ты там способен, – ухмылка Сэма растянулась, напоминая звериный оскал, скинув куртку на землю, он остался в одной футболке и размял руки.

– Что вы здесь устраиваете? Мне как будто без вас мало проблем? – Агата толкнула лучшего друга в плечо в надежде образумить, но пламя уже разгорелось и тушить было поздно.

– Ты уже забыла, почему вы расстались, Роуз? Напомнить, как этот урод трахал Мирстоун, прямо в туалете кафе, а потом эта стерва в глаза тебе смотрела? – зашипел Дин в ответ, прожигая её взглядом.

Сэм не сдержался первым и схватил Дина за рубашку, из-за чего оба рухнули на землю в попытке ударить друг друга. Дин оказался гораздо быстрее, несмотря на явную разницу в телосложении, его военная подготовка помогала наносить точные удары, не жалея соперника. Девис же, будучи просто накачанным футболистом, пропускал удары один за другим, теряясь в идеальной технике Уитмора. Сэм вскакивал на ноги, пытаясь уворачиваться, но каждый удар находил свою цель так или иначе.

Агата молча выкурила сигарету, давая парням выпустить накопившийся пар, и наконец, вставая между двух огней, что есть силы закричала. От неожиданности Сэм едва не ударил девушку по лицу, но Дин вовремя перехватил её за талию, отводя удар на себя.

– Совсем с ума сошли? Успокойтесь оба, или я больше не скажу вам ни слова! – закричала Роуз, обводя взглядом обоих парней. Ситуацию спас преподаватель, что уже бежал в их сторону.

Домой шли в напряжённом молчании. Дин шагал впереди, слушая музыку в наушниках. Агата и Кэрол намеренно отставали, пытаясь шёпотом обсудить произошедшее на уроке.

– Ты должна простить его и уже начать сначала. Девис хоть и идиот, но с ним у тебя плюсом вырастит популярность, да и секс с ним шикарен.

Агата резко остановилась, уловив последнюю фразу подруги.

– Откуда тебе знать? У меня с ним ничего не было, откуда ты знаешь, какой он в сексе?

– Господи, Агата, ты слышишь, да не то! Мирстоун трепалась об этом, вот и знаю!

Дин прекрасно слышал их разговор и молча пытался понять, как поступить ему самому, чтобы не наделать ошибок, но и любой ценой не позволить девушке вернуться к Девису.

– Ну что, Роуз, идём, я тебя провожу, – ехидно сказал парень, когда Кэрол была доставлена домой. Агата кивнула, чувствуя себя виноватой перед лучшим другом.

– Дин, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но всё, правда, в порядке, – тихо произнесла она, когда ребята оказались у дверей её дома.

– До завтра, Роуз. Доброй ночи, – проигнорировав её слова, ответил Дин и, закинув рюкзак на плечо, двинулся в сторону своей улицы, насвистывая мелодию знакомую только ему.

Девушка смотрела ему вслед, и неожиданно для себя, почувствовала, как злость переполняет грудь. Хотелось закричать от обиды, броситься за ним и зарыться в дружеских объятиях, спасающих от всего, но стоило открыть дверь собственного дома, как кошмар прошлого ворвался в жизнь, а в стену рядом, врезалась фарфоровая тарелка, едва не попав девушке в голову.

– Что у вас происходит?! – завопила Агата, уставившись на отца, застывшего в гостиной.

– Семейный Ад! – Кеталин с опухшими от слёз глазами, возникла из кухни с новой порцией тарелок в руках.

От Агаты не укрылся пунцовый след от ладони на бледной щеке матери. Она никогда не видела её в таком состояние, разбитую, уставшую от всего, с горящими ненавистью глазами, что вот-вот поглотят все, вокруг утопив в бесконечной боли.

– Твоя мать не понимает, что делает! – прокричал отец.

– Замолчи! – Кеталин запустила в его сторону ещё одну тарелку, которая со звоном врезалась в камин, осыпавшись кучей разноцветных осколков на дорогой ковёр. – Твой отец предал всех нас снова! Его посадят!

Мать протянула девочке скомканное письмо от судебных приставов. Агата давно привыкла к таким письмам, но каждый аккуратно напечатанный текст словно отдалял её от родного человека, создавая глубокую пропасть между ними.

– Опять… – прошептала она, а затем с упрёком посмотрела на отца. На глазах навернулись горькие слёзы, ей не хотелось верить, что после последней стычки с законом, отец снова предаст их и вернётся к своим прежним делам, но реальность была перед ней. – Папа, что это? Ты же обещал…

Отец бросился к дочери, хватая её за плечи с безумным взглядом, который метался по лицу Агаты, словно загнанный зверь, в поисках понимания.

– Агата, всё будет хорошо, мы откупимся, продадим этот дом. Уедем! Помнишь? Ты всегда хотела в Европу!

Отец хотел ещё что-то сказать, но Кеталин, не задумываясь, швырнула в него стакан. Мужчина едва успел уклониться в сторону, прячась за собственной дочерью. Перепуганная Кет выскочила из кухни и словно зверь оттолкнула мужа от дочери. В её руках всегда было тепло, казалось, весь мир может рухнуть, но только она будет неизменно стоять, прикрывая собственной грудью свою единственное дитя.

– Мы ничего не будем продавать, ясно тебе! Разгребёшь свои проблемы сам! – с презрением, чеканя каждое слово, проговорила Кет, закрывая дочь спиной.

– Что же ты наделал, папа? Когда ты, наконец поймёшь, что так жить нельзя?! – закричала Агата, чувствуя, как внутри разрываются атомы.

– Доченька, это же всё ради тебя, ради твоей учёбы в институте! – взмолился мужчина, хватаясь за неё, как за последнюю соломинку, и отталкивая законную жену в сторону.

– Ненавижу тебя! – прошипела девушка, сбрасывая с себя ненавистные объятия.

Агата смотрела на отца и впервые не видела в нём больше некогда дорогого человека. Его постоянные стремления к богатству разрушали жизнь их семьи уже не в первый раз. Не выдержав, девушка оттолкнула его и выбежала на улицу в одной толстовке.

Роуз бежала так быстро, словно участвовала в легкоатлетическом забеге на уроке физкультуры. От ледяного воздуха, который она отчаянно хватала ртом, становилось больно, слёзы душили, от безвыходности хотелось вопить на всю улицу. Замедлив шаг, Агата обхватила себя руками и продолжила движение по тротуару, стараясь согреть себя. На город опускался осенний вечер, принося с собой ветер, что проникал под кофту и цеплялся своими лапами за замёрзшие ладони. Вскоре девушка была готова сесть и разрыдаться на потрескавшемся асфальте, но неожиданно для себя оказалась у дома Уитмор, где на втором этаже всё ещё горел тусклый свет от старого телевизора.

– Дин, – негромко позвала школьница, но телевизор работал громче, и не придумав ничего лучше, Агата подобрала с дороги мелкие камни, закидывая каждый по очереди в открытое окно.

– Роуз, какого чёрта ты здесь делаешь? – парень высунулся по пояс, пытаясь говорить тише.

– Я не знаю, как объяснить… – начала девушка, голос задрожал, припирая к стенке и заставляя расплакаться.

Почувствовав неладное, Дин, не теряя времени, исчез и через секунду оказался в открытых дверях. Агата бросилась к нему, забыв обо всём на свете. Обида и боль, разгорающаяся внутри, на миг исчезли, испарились в крепких объятиях друга. Дин был без футболки, и девушка впервые почувствовала, как напряглись его твёрдые мышцы от простого прикосновения ледяных рук, как забилось сердце прямо под её щекой.

– Ого, Агата, ты что, головой ударилась по дороге? – спросил парень, явно не ожидая такой нежности от вечно колючей девушки. Сейчас его дневная злость растворилась, оставляя только желание защитить подругу, которую он когда-то поклялся оберегать от жестокого города и его жителей.

– Нет, мои родители…Дин, они устроили жуткий скандал, и я не знала, куда идти, – Агата громко всхлипывала, продолжая крепче прижиматься к лучшему другу. Впервые в жизни ей хотелось выплакать все накопившиеся слёзы и не стесняться таких простых и человеческих эмоций, не прятать их за маской каменной статуи.

– Ну всё, пойдём ко мне, отец сегодня на ночной смене, а своим рёвом ты всех соседей сейчас поднимешь, – Дин осторожно завёл девушку в дом и закрывшись на замок, прошёл на кухню.

Агата бросила усталый взгляд на своё отражение в зеркале и смахнула набежавшие слёзы. Гостиная Уитморов всегда ощущалась уютнее и совсем не походила на тяжёлую атмосферу её собственного дома. Мебель из ротанга и светлые оттенки отделки добавляли лёгкости, а потрескивающий камин с десятком фоторамок притягивал, словно требуя устроиться в кресле у огня.

– Дин, ты сильно скучаешь по матери? – сама не зная почему, спросила Агата, рассматривая красивую женщину с зелёными глазами, что жизнерадостно смотрела на неё с одной из фотографий.

Дин показался в проёме с подносом в руках. Противное, почти забытое чувство садануло по сердцу, глядя на фотографию. Иногда Агата очень напоминала ему мать своим дерзким характером, такая же смелая и решительная, стремящаяся вперёд, несмотря ни на какие препятствия. Возможно, поэтому он и испытывал к ней такие противоречивые чувства с самого детства.

– Она умерла десять лет назад, Агата, боль от этого притупилась, – ответил парень, а потом тиши добавил. – Если бы я знал, что кто-то… Сделал это с ней, то, наверное, не успокоился бы, пока не нашли виновного, а так, она замёрзла. Глупо винить природу в том, что дома ей не сиделось.

Сейчас Дин осознавал, что так было на самом деле, что в смерти его матери некого винить. Детские страхи давно покинули его голову, но где-то в спальне, под тяжёлым матрасом всё ещё хранится кухонный нож для разделки мяса. Без него девятилетний мальчик когда-то не мог даже уснуть. Смерть матери потрясла его настолько, что даже родной дом не казался больше надёжным убежищем.

– Прости! – воскликнула Агата, отвлекая Дина от болезненного воспоминания и убирая фото на место, попутно проклиная себя за глупое любопытство.

– Всё хорошо, я не маленький мальчик и отношусь к таким вопросам нормально. Пойдём наверх, – Дин улыбнулся одним уголком губ, указывая на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Они вместе поднялись в небольшую комнату, стены которой увешаны красочными плакатами. Здесь были вырезки из популярного сериала «Альф», а также рисунки, которые Дин часто рисовал прямо на уроках, сидя на последней парте. Невольно Агата даже улыбнулась, глядя на разбросанные по полу школьные тетради и фигурки черепашек, что буквально кричали, о том, что они все ещё дети. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы ни появилось на сердце шрамов, а человек всегда остаётся в глубине души тем самым ребёнком, которому просто нужна любовь.

Дин, поперхнувшись, одним махом ноги смел всё под кровать и, стараясь как можно быстрее убрать всё лишнее, аккуратно поставил поднос с двумя кружками горячего какао на табурет. Сладкий аромат моментально заполнил комнату, вызывая чувство голода.

– Устраивайся, давай посмотрим что-нибудь, – предложил парень, вытаскивая коробку с видеокассетами.

– Давай, только не ужасы, – согласилась подруга, забравшись на кровать.

Дин ловко вставил кассету в старенький видеоплеер и разместился рядом с девушкой. Это было странно – спать в одной спальне с Агатой Роуз. Кто угодно, но не его лучшая подруга, которая за столько лет ни разу не подпускала настолько близко. Он чувствовал её руку совсем рядом, слышал размеренное дыхание и больше всего боялся нарушить эту невероятную идиллию.

– Агата, что у вас с Сэмом? – парень задал вопрос как бы между прочим, совсем тихо, но девушка устало положила голову на его плечо, придвинувшись ближе, и также тихо ответила:

– Не знаю, Дин, наверное, ничего.

Одно слово заставило парня воспарить духом, почуяв манящую надежду. Уитмор хотел задать ещё несколько вопросов, но прошло меньше минуты, и Агата заснула. Ему пришлось аккуратно уложить подругу в свою кровать, накрыть тёплым пледом и оставить на лбу девушки неловкий поцелуй, о котором она, скорее всего, даже не вспомнит.

«Какая же она красивая», – промелькнуло в голове, когда он лёг на пол и, глядя в потолок, размышлял о спящей рядом девушке.

Дин хорошо помнил тот день, когда Агата впервые вошла в кабинет его класса. Рваные джинсы, клетчатая рубаха, повязанная на пояс, джинсовая куртка и колючий взгляд, обводящий класс. Маленькая задира, которую он ещё недавно спасал от соседских хулиганов, уже тогда была непокорной, яркой и неунывающей, и мальчик понял, что к Агате у него появились какие-то другие чувства. Она с лёгкостью затмила всех девчонок класса и его мысли. Невероятная, словно списанная с кинофильма про апокалипсис, она каждый день доказывала, что важнее доверия ничего нет, и в ситуации с Сэмом, Дин надеялся, что второго шанса футболист не получит. Дин был готов ждать, добиваться её внимания любым способом, быть просто другом, если нужно, только – бы оставаться рядом.

Глава 6

«Я всегда мечтал увидеть в её глазах ту любовь, которая есть в моих. И сегодня, наконец, я её увидел. Но она – не для меня…»

Отрывок из фильма «Всё в жизни бывает»

Агата проснулась рано утром и некоторое время пристально разглядывала бирюзовый потолок в комнате друга, пока не решила, наконец, выбраться из спальни, незамеченной. Но стоило встать с кровати, полусонный парень обнял её щиколотки руками, удерживая от возможного побега.

– Уже уходишь? – шепнул Дин, не раскрывая глаз.

– Да, нужно домой и в школу, – также тихо ответила Агата, впервые почувствовав стадо мурашек по всему телу от, казалось, простого прикосновения.

– Двери захлопни, – пробубнил друг, нехотя освобождая её ноги.

Дин уже давно не спал, но боялся подняться и разбудить свою ночную гостью. Ему хотелось продлить этот момент как можно дольше, чтобы продолжать восхищаться её бледной кожей и пепельными волосами, разбросанными по подушке. Но реальность к нему жестока, и вот его Золушка снова исчезла, растворившись в тишине.

Агата тем временем тихо проскользнула вдоль длинного коридора и спустилась по лестнице, выйдя через чёрный вход на улицу. Утро в маленьком городе оказалось туманным, смешанным с запахом гниющих листьев и прошедшего недавно дождя. Не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки, густое марево клубилось, ядовитой змеёю следуя за девушкой, что, глубоко задумавшись, не замечала, как добровольно погружалась в мягкие лапы мрачного монстра.

Мертвенную тишину нарушил рычащий звук мотора вдалеке. Агата резко обернулась, но в туманной дымке ничего не увидела. Тем не менее звук быстро приближался, и сквозь молочную вату природного явления замелькали тусклые жёлтые фары. Сердце пропустило несколько ударов, мозг лихорадочно принялся за работу, силясь донести до ног, что пора бежать.

– Вот же черт! Он же не увидит меня в этом дерьме!

Девушка отскочила к краю дороги, надеясь, что всё происходящее лишь плод её воспалённого воображения. Однако автомобиль последовал за ней, резко наезжая на высокий бордюр тротуара. Скрип металла резанул по слуху, рёв двигателя пронёсся по спящей округе, отпечатавшись на слуху девушки предсмертным криком. Сквозь густое марево, дрожащий свет фар рассеянно освещал лишь часть улицы. Агата побежала вперёд, пытаясь мысленно себя успокоить и продумать план. Но всё было тщетно. Звук двигателя разносился в утренней тишине, словно её собственный крик в том чёртовом лесу. Страх парализовал, лишал возможности рационально оценивать ситуацию.

Девушка поднажала, дыхание сбилось, лёгкие сжались от недостатка кислорода, а силы грозили вот-вот покинуть измученное тело. Впереди показался узкий переулок с выходом на придомовые территории, но добежать до них Агата не смогла, запнувшись в последний момент за высокий бордюр, она кубарем полетела вниз, содрав кожу рук о потрескавшийся асфальт. Прижав в панике голову к земле, Агата закрылась руками, молясь, чтобы чокнутый водитель её не заметил. Но преследователь резко ударил по тормозам, с гудящим свистом останавливаясь в нескольких метрах. Его тяжёлые, гулкие шаги заставили закрыть глаза. Звук оказался прямо над головой, и Агата на мгновение перестала дышать. Но вместо ожидаемого удара девушка почувствовала, как на землю что-то небрежно бросили и поспешили удалиться.

Убедившись, что двигатель автомобиля завёлся, и преследователь убрался подальше, Агата, наконец, позволила себе поднять голову и присесть прямо на дороге. Рядом лежала серая, потрёпанная папка с изображением странного существа. Роуз дрожащей рукой схватила находку и пролистала ужасающие рисунки, вероятно, нарисованные углем, который размазывался на страницах, создавая ещё более жуткую атмосферу. В голове Агаты всё ещё звучал звук приближающейся опасности, и, не имея сил прочесть странные и размашистые надписи, боясь, что сумасшедшая машина вернётся, чтобы закончить начатое, Агата засунула папку в сумку и со всех сил бросилась бежать в школу.

В школьном дворе к её приходу уже собралось много людей. Несмотря на раннее утро, школьники старались успеть занять место на парковке или впихнуть свой велосипед под крышу старого навеса. Собравшись в небольшие группы, ученики увлечённо перешёптывались в уголках пожелтевшего парка, обсуждая новые сплетни. Жизнь в этом месте била ключом, подростки смеялись, кто-то принимался за шуточные бои, под громкие аплодисменты остальных, кто-то, притаившись в углах, покуривал или списывал пропущенные темы, сидя прямо на земле.

Агата перелезла через забор Северного входа и быстрым шагом, стараясь не привлекать к себе внимания толпы, пересекла парк. У Южного входа заметила коричневую куртку Дина и пурпурную шубу Кэрол, которая выпускала струйку серого табачного дыма, прижавшись спиной к зданию технического обслуживания. Народу здесь было меньше, лишь кучка балбесов, что пряталась с сигаретами, толпилась у другого угла здания.

– Эй, что с тобой, дорогая?! – подруга вовремя подхватила запнувшуюся и едва не упавшую от пережитого напряжения девушку.

Дин, среагировав моментально, подхватил Агату на руки и донёс до ближайшей скамейки.

– Роуз, посмотри на меня, что с тобой? – взволнованно спросил парень, сжимая ледяные ладони девушки.

Агата была готова расплакаться прямо здесь, на глазах у всех, но затравленный разум подсказывал, что она не может проявить слабость перед всей школой. Что выстроенный годами авторитет рухнет сегодня же, оставив на ней табличку «неудачник».

– За мной гналась машина… – прошептала она, заглядывая в глаза молодому человеку.

Тело всё ещё дрожало, мысли путались и грозили вылиться грязным потоком слов. Но пока в планы Агаты не входило прослыть сумасшедшей. Дин видел её взгляд. Он всё прекрасно понимал. Шоковое состояние подруги вело кровопролитную борьбу с разумом, отчего она бегала взглядом по окружающим школьникам.

– Так, иди сюда, – не обращая внимания ни на кого, Дин поднял девушку на руки, позволяя ей положить голову на свою грудь, и быстрым шагом направился в сторону стадиона, где в это время не было никого. Агата благодарно прикрыла глаза и прижалась к другу сильнее, вдыхая аромат дорогостоящего парфюма с нотками мандаринов.

– Роуз, растолкуй нормально, что произошло? – парень заботливо опустил подругу на скамью и сев перед ней на корточки, осторожно приподнял дрожащий подбородок.

– За мной гналась машина, Дин, он чуть не убил меня! – на одном дыхании произнесла девушка, сжимая от волнения запястья Дина так сильно, что наверняка останутся следы от ногтей на загоревшей коже.

Уитмор выдохнул и бережно прижал её голову к своей груди, нежно проводя ладонью по растрёпанным волосам, выбивающимся из-под капюшона.

– Всё хорошо, Роуз. Ты в безопасности, – шептал Дин прямо в ухо Агаты, давая понять, что он прекрасно видит её состояние. С ним она может больше не притворяться. Их дружба прошла всё испытание ещё в детстве.

Постепенно Агата успокоилась. Дин позвонил отцу, и шериф обещал лично разобраться в случившемся и найти человека, который испугал девушку. Иногда Агате казалось, что отец Дина проявляет к их семье слишком много внимания. Это было видно каждый раз, когда девушка влезала в неприятности и Грег приходил на помощь, успокаивая её мать.

Первый урок казался бесконечным, мысли постоянно возвращались к случившемуся, и успокоившись окончательно, Агата смогла проанализировать ситуацию, поняв, что преследователь вовсе не хотел убивать её. Важно было подкинуть бумаги незаметно, без лишних слов и ушей, но от чувства, что кто-то, мог следить за ней ещё вчера, по спине пробегался холодок. Дождавшись обеда, Агата собрала свои тетради со стола и, выйдя из кабинета химии, направилась к металлическим шкафчикам. Ощущение давно забытого чувства стыда проникало под кожу, выворачивая наизнанку, косые взгляды школьников прожигали затылок. Чтобы не зацикливаться, Роуз почти бегом пересекла длинный коридор и, наконец, открыв свой шкафчик, услышала знакомый голос одноклассницы:

– Да, представляешь, его, скорее всего, в этот раз посадят окончательно, шериф не сможет вечно отмазывать афериста, – произнесла брюнетка с ярким макияжем, не стараясь говорить тише.

– Сэм сказал, что там всё сложнее, чем обычно, – поддержала другая.

– Вот новости, дерзкая девчонка, вся в отца, ты видела, как она избила новенькую? – спросила ученица из параллельного класса.

– Да, Роуз всегда такой была. Я помню, как в прошлом году её чуть не исключили из школы за драку с девочкой. Та назвала её отца вором прямо перед всем классом, и Роуз отправила бедняжку в больницу, пробив ей голову. А знаете, кто отмазал беднягу? Снова шериф. Что-то неладно в этой семейке.

Девушки громко засмеялись. Агата стояла с открытым ртом, безрезультатно пытаясь ловить воздух, которого становилось чертовски мало вокруг. Злость нарастала с геометрической прогрессией, заполняя душу школьницы и швырнув учебник в шкафчик, она вышла к сплетницам.

– Я смотрю, вас ничему жизнь не учит? Может, хотите оказаться на месте Чарли?

– Мы просто обсуждаем последние новости, – девушки захихикали, но поспешили удалиться подальше от неприятностей.

Агата была зла вовсе не на них, поэтому в этот раз прошла мимо, лишь больно толкнув брюнетку плечом. Она уверенно направилась в столовую, сжимая кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу, проклятия сыпались на голову того, кто был виноват по-настоящему в её на рисовавшихся так не вовремя проблемах.

Как и ожидалось, Сэм и компания уже торчали за излюбленным столом. Футболист громко смеялся, рассказывая что-то Ади, сидящей у него на коленях, довольно подкармливая парня кусочками яблок. Футбольная команда, окружив их, о чём-то бурно дискутировала, но, заметив стремительно приближающуюся Агату, от которой едва ли молнии не расходились по сторонам, парни спешно раздвинулись, окрикивая Сэма. Девис смутился, но почти сразу расплылся в улыбке, сбрасывая с себя недовольную Блосс.

– Приве-е-е-ет, малышка, – он дружелюбно развёл руки в стороны, надеясь на объятие, но девушка внезапно не своим голосом закричала, тыча пальцем в грудь Девиса.

– Кто дал тебе право разносить поганые слухи по школе?

– О чём ты, Агата? Я не понимаю, – Сэм взъерошил рыжие волосы, пожимая плечами.

Он бы точно успел придумать правдоподобное объяснение, пока она подходила, если бы знал, в чём дело. Но ситуация вышла из-под контроля, как только Агата бросилась к нему и начала наносить удары в грудь.

– Вся чертова школа обсуждает, когда моего отца посадят! – продолжала кричать девушка, на что все присутствующие начали оборачиваться, наблюдая за развернувшейся картиной.

– Не знаю в чём дело, ты глупости говоришь, – попытался оправдаться парень, но, к удивлению, на защиту встала Ади.

– Если вы с ним трахались пару раз, это не даёт тебе права так разговаривать! – голос рыжеволосой девушки прозвучал уверенно, но довольно тихо, но даже так было ясно, что такие обвинения в адрес сумасшедшей Роуз не приведут ни к чему хорошему.

– Что ты сейчас сказала? – Агата нервно рассмеялась, схватив со стола стеклянный стакан с кленовым соком и плеснув его содержимое прямо в лицо соперницы, прокричала. – Повтори громче!

– Ты душевнобольная, дрянь! Такая же, как твой отец! – не своим голосом закричала Ади, хватаясь за испорченную рубашку.

Роуз оскалилась, как хищник, готовый к нападению. Лишь на секунду она задумалась о последствиях, но уже в следующую вцепилась в длинные рыжие волосы Ади, вынуждая её рухнуть на колени.

Толпа футболистов бросилась разнимать вспыливших конкуренток. Но, вырвав приличный клок волос из головы Ади, Агата, чертыхнувшись, пнула её кожаную сумку в конец столовой и, развернувшись, стремительно направилась к выходу. Сэм не собирался так просто отпускать ситуацию. Футболист, который был на две головы выше, в два шага оказался рядом и схватил девушку за руку, поворачивая к себе.

– Отпусти лучше! – прошипела Агата, намереваясь задвинуть парню между ног.

– И не подумаю, пока не объяснишь в чём дело!

Она пару раз попыталась освободиться от хватки, но, осознав, что это бесполезно, бегло бросила взгляд на массивное кольцо, подаренное Дином, и неожиданно для всех, нанесла удар прямо в челюсть Сэма. Хватка тут же ослабла, и, не оборачиваясь, девушка бросилась прочь под громкие аплодисменты всей столовой.

Стены давили, хотелось скорее вырваться из этого места на свободу. Она бежала несмотря на толкающихся учеников. В голове гудело, хотелось выцарапать собственные глаза только бы не видеть все эти устремлённые в её сторону взгляды, полные ненависти или поддельной жалости. Дин догнал прямо в холле, у шкафчиков, и, не говоря ни слова, схватил за руку, уводя по длинному коридору в сторону закрытого учебного крыла. Их пальцы переплелись и по телу пробежался неизвестный до этого разряд тока. Не объясняя ничего, Уитмор делал то, что считал нужным – уводил подругу подальше от её собственных демонов.

Оказавшись на крыше школы, Агата, наконец, вдохнула полной грудью и подошла к самому краю. Пустой двор, покрытый выгоревшей травой, и деревья, одетые в переливающуюся всеми цветами радуги листву, тихо покачивались на ветру, вызывая ещё большую тоску. Что подобно цветку распускалась в груди. Девушка вытащила сигареты из кармана и закурила, выпуская тонкие струйки серого дыма в небо.

– Я действительно такая же дрянь, как мой отец, – заключила она, глядя на проплывающие над головой тучи.

– Ты никогда не будешь такой, как он. Я говорил тебе это сотню грёбаных раз, – Дин значительно повысил голос, вставая рядом с подругой.

– Просто не видишь очевидного, Дин.

– Роуз, завтра обо всём забудут, да и новой темой для обсуждения станет, твой прописанный хук Девису.

– Да плевать я хотела на то, что думают, – спокойно ответила Агата, глядя на горизонт. – Дело в человеке, понимаешь? В доверии. Как он мог разнести всё это? Умолял дать второй шанс и снова предал?

– Понимаю, – тихо ответил Дин и придвинулся ещё ближе, накидывая свой пиджак на продрогшие плечи Агаты.

– Спасибо тебе за поддержку, – пробормотала она, выдыхая едкий дым, который заполнял её раненое сердце.

– Для этого и нужны друзья.

Только он не хотел быть просто другом, надеялся стать чем-то большим, но Агата для него ассоциировалась с запретным плодом, что стал украшением райского сада. Словно не понимала его внимания и заботы или же специально старалась держать на расстоянии. Дин прекрасно видел, с какой любовью она смотрит в нахальные глаза Девиса и с каким упоением слушает его бесполезные разговоры. Парень бы отдал всё, чтобы эти влюблённые глаза смотрели только на него.

Глава 7

«И, если когда-то, в далёком будущем, мы всё-таки встретимся, я улыбнусь тебе и вспомню, как мы проводили своё единственное лето, учась друг у друга зрелости и любви».

Отрывок из фильма «Дневник памяти»

Вечером того же дня, вся компания договорилась встретиться на любимом месте – заброшенной детской площадке, спрятанной прямо в лесу за домом Кэрол. Агата пришла первой, ей совершенно не хотелось находиться дома. Семейный скандал казался бесконечным, и девушка уже знала, к чему всё приведёт в этот раз. Второго шанса никто не даст, это конец их и без того трещащей по швам семье. Агата надеялась лишь, что после тьмы наступит очередной рассвет и жизнь вновь заиграет красками светлой полосы.

Расположившись на старых, ржавых качелях, она бездумно смотрела на свои ноги, пока на небе собирались тяжёлые тучи, закрывая собой бледное осеннее солнце. На душе было тяжело, в памяти всплывали летние вечера, проведённые с Сэмом, а на смену им приходило воспоминание о непонимающем взгляде парня в столовой. Проблемы катились на неё подобно снежному кому, после смерти Тони Сквирдовски и светом на горизонте не пахло, а вот тьма грозилась затянуть в свои болота с головой. Агате хотелось верить, что это всё недоразумение, что скандал дома – лишь стечение обстоятельств, что Тони погиб, сорвавшись с дурацкого дерева, а странные рисунки из папки – просто чья та шутка, и Сэм, не мог распускать слухи по школе, ведь то лето, которое они провели вместе, что-то значило. Вот только сердце сопротивлялось, напоминая про измену и то, как быстро парень переметнулся на сторону новенькой. В очередной раз жизнь давала девушке испытание, с которым, оказалось сложно справиться. Из головы не выходили подброшенные рисунки, круговорот событий затягивал, и Агате казалось, что она стремительно начинает тонуть.

– Привет, – Дин подошёл неожиданно и обнял девушку за плечи. – Эй, да ты вся холодная, почему не надела куртку?

– Я уходила в спешке, – опустив взгляд на землю, пробубнила Роуз, поправляя оранжевую жилетку.

Друг закатил глаза от беспечности подруги и, не задумываясь, снял с себя джинсовую куртку, накинув её на плечи девушки. Сладкий аромат дорогого одеколона защекотал ноздри Агаты, напоминая о чёрном жжёном сахаре и сочных засахаренных мандаринах.

– Спасибо, но теперь ты замёрзнешь, – смущённо улыбаясь, ответила она, застёгивая замок.

– Я тебя умоляю, просто заткнись, Роуз и грейся, – он сел на соседние качели, заметив идущих впереди Кэрол и Тома, укутанных в тёплые шарфы ярко-красного цвета. Следом плелась Камилла, пиная от скуки попадающиеся на пути камни.

– В одном месте одеваетесь? – усмехнулся Дин, обводя взглядом трясущегося от холода Тома.

– Ер-рунду не г-говори, – Девис младший обиженно сел на скамейку, кивком поздоровавшись с Агатой. Иногда она даже забывала, что он младший брат Сэма, настолько разными росли парни.

– Ребята, вы знаете, что сегодня Блосс устраивает вечеринку в своём доме? – начала Кэрол, воодушевлённо поглядывая на подруг. Девушку не волновало, что на улице становилось всё холоднее, ведь короткая юбка всегда была её визитной карточкой, а если на Кэрол были высокие сапоги на каблуке, то друзья точно знали, что подруга сбежит на очередную вечеринку.

– П-пустая трата времени, скажу я в-вам, – запротестовал Том, ненавидящий сборища подростков, что постоянно пили и нарушали все законы штата.

– Том, замолчи, – Кэрол легонько ударила его по плечу и вновь обратилась к Агате. – Мы должны пойти. Это же последний учебный год, и он должен пройти ярко!

– Ты всё ещё не затащила Кая в постель? – догадался Дин, понимая стремление подруги. Камилла с Агатой в голос рассмеялись, едва не повалившись с качелей.

– А ты видишь меня с ним? Поднимайте задницы и пойдёмте к Блоссам, я что зря вырядилась сегодня как рождественская ель?

– Ладно, домой всё равно не хочется, родители уже достали, – наконец сказала Агата, вставая со скрипучих качелей и хватая подруг под руку. Спорить с тремя девчонками никто не собирался, и, смирившись, парни двинулись следом.

Особняк, выкупленный семьёй Блосс, располагался в самом начале северной части леса, что, конечно, не является его достоинством. Такие большие дома можно встретить в каждом маленьком городе. О них ходят страшные легенды, и многие стараются обходить подобные места стороной. Раньше Агата верила, что в мрачном особняке обязательно живут привидения, и какие-то необъяснимые силы притягивали маленькую девочку к стенам, покрытым пузырьками бледно-серой плесени и растительностью, полностью охватившую основную часть здания. Однажды ночью, они с Камиллой пробрались на крышу дома, и Агата едва не сорвалась вниз, в последний момент ухватившись за выступ каменной гаргульи. С тех пор ей казалось, что дом точно проклят. Но, сейчас громкую музыку и крики подвыпившей компании можно услышать уже в паре метров от старого дома, что так внезапно обрёл хозяев, а мрачные гаргульи теперь казались лишь странным украшением внезапной вечеринки.

Кэрол остановилась у парковочной дороги, бегло поправила причёску и, достав из кармана красную помаду, толстым слоем накрасила потрескавшиеся губы. Уверенно подхватив Агату и Камиллу под руку, она почти силой поволокла подруг к распахнутым воротам, выкованным в прошлом столетии.

Двор оказался огромным без обилия зарослей крапивы и люпина, но последствия длительного простоя всё же были заметны в виде треснувших дорожек и местами голой земли, словно недавно выжженной пожаром. Атмосферу добавляли яркие гирлянды, брошенные на сетки для декоративного вьюна, и большая колонка, установленная прямо у входной группы. Агата обвела скептическим взглядом знакомую толпу школьников, сразу заметив Сэма в чёрной толстовке, окружённого вниманием девушек. Парень стоял у гаража, где расположили деревянные бочки, заменяющие маленькие столы, он тоже поймал её презрительный взгляд и, поставив свой стакан на перевёрнутое каменное кашпо, уверенным шагом направился в сторону Агаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Невысокие фигурные столбики в виде колонн, поддерживающие поручни перил ограждений балконов, лестниц и т. д.; изготовляются из дерева, камня, металла, мрамора и др. Наиболее древний экземпляр изображения балясин найден на барельефах в Ассирии.

Вернуться