# Пленница Тайного сада

Леа Рейн

Я— Мяо Шань, младшая дочь императора. И я хочу посвятить себя своему народу. Хочу счастья их домам. Хочу, чтобы все люди были равны и не было деления на слуг и господ.

Однако мой отец жаждет выдать меня замуж.

Выбрав мне в супруги человека из знатного рода, он надеется сохранить в его лице власть. Но я либо стану невестой простого врача, либо сгину в Тайном саду.

В городе бушуют взрывы. Попав в плен к клану Сюань У,

я обещаю себе во что бы то ни стало выжить. Каждый из правителей Кланов Большой Четверки жаждет взять меня в жены, но мою честь не запятнать. Я пойду на все, даже на восстание, лишь бы прекратить эту грязную кровопролитную войну.

Но когда мое сердце само откроется навстречу любви, смогу ли я ей покориться?

Young Adult. Небесный дракон. Азиатское фэнтези российских авторов


Иллюстрация на обложке Naoki dead (Серикова Алеся)


© Леа Рейн, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Глава 1. Непослушная принцесса


Мяо Шань

– Несносная девчонка! – кричал отец, а я стояла перед ним на коленях в его кабинете. Слуги, подпиравшие стены по периметру комнаты, тоже пали ниц, опасаясь гнева правителя. – Осмелишься ли повторить то, что сказала?

Я не поднимала взгляда от пола. Мяо Чжуан хоть и мой отец, но прежде всего – император, смотреть в глаза которому – дурной тон. Подобные правила касаются абсолютно всех, даже императорской семьи.

– Осмелюсь, Ваше Величество, – ответила я, ничуть не испугавшись. – Не могу препятствовать вашему желанию скорее выдать меня замуж, но и не стану скрывать, что хочу совершенно другого.

– И чего же ты хочешь? – спросил он.

Мои желания, несомненно, не имели никакого значения, однако отцу наверняка любопытно узнать, что в жизни девушки может быть важнее и интереснее замужества.

Я подняла глаза, потому что речи, которые собиралась произнести, вряд ли можно назвать подобающими, а значит, соблюдать приличия уже ни к чему. Да и хотелось, чтобы отец увидел мой взгляд и понял, сколь серьезны мои слова. Может, он наконец к ним прислушается. Я действительно на это надеялась.

– Наш народ страдает, – начала я, стараясь звучать спокойно и уверенно. – В стране неразбериха. Я хочу посвятить жизнь служению народу. Сделать хорошую медицину и образование доступными для простых людей. Приструнить чиновников и представителей главных семей, которые только грабят и разрушают, а взамен ничего не дают. Я хочу, чтобы все были равны и исчезло деление на слуг и господ.

– Ты! – отец в ужасе выскочил из-за стола и указал на меня пальцем. – Думай, что говоришь! В лицо самому императору! Еще что придумаешь? Совсем распоясалась…

Я поняла, что перегнула. Последняя фраза прозвучала как цитата из учения революционеров. Нужно было сгладить ситуацию, отец наверняка еще не успокоился после вести, что я хочу занять должность министра.

– Не смею противиться воле отца и императора, поэтому тотчас же выйду замуж, если вы найдете талантливого врача.

– Врача?! – его чуть не хватил приступ.

Возможно, это не лучший способ вернуть милость императора, но другие кандидаты в мужья мне не нужны. Пусть имеет это в виду.

– Да, – ответила я, – чтобы мы вместе могли помогать людям.

Так от замужества будет хоть какой-то прок.

Вслух я этого, конечно, сказать не могла.

– В моей стране мало юношей из знатных семей? – спросил отец. – Сыновья министров, военных…

– И среди этих замечательных господ не найдется талантливого врача? – уточнила я.

Отец вышел из себя и топнул.

– Довольно! – взревел он. – Хо Тяо!

Доигралась.

Глава дворцовой стражи, лично отвечавший за безопасность императора, покинул пост у стены и направился к нам. В охристой форме, с золотыми нашивками на плечах и пистолетом в поясной кобуре, он внушал мне страх, сколько я себя помнила.

– Запереть третью принцессу в Тайном саду, отобрать все вещи и не кормить несколько дней. Пусть она там лучше умрет, чем я еще раз выслушаю подобные заявления. В самом деле, сколько это может продол-жаться?

– Есть! – с готовностью ответил Хо Тяо и отдал честь.

Все внутри словно рухнуло. Жестоко, но ожидаемо. Если кто-то из семьи не слушал отца, он отправлял провинившегося в Тайный сад. И не важно, были это мы с сестрами или наша мать. Сад представлял своего рода тюрьму, но просторную, с обилием комнат и доступом к природе. Сама я множество ночей провела в Тайном саду. Иногда казалось, что его стены стали мне роднее собственных покоев. Место не пугающее, но бесконечно тоскливое.

– И еще, – добавил отец, – казнить всех слуг в этой комнате.

Я подняла удивленный взгляд. Должно быть, неправильно расслышала или не так поняла…

– А ты что думала? – огрызнулся он. – Хочешь, чтобы вся страна узнала, что третья дочь императора – революционерка? Позор! По-хорошему, казнить нужнотебя. Надеюсь, смерть этих людей научит тебя тому, что можно говорить, а что нельзя.

Кровь резко отхлынула от моего лица.

Нет, я все поняла правильно.

В ужасе я посмотрела на слуг, которые уже не сидели на коленях, а лежали, прислонившись лбами к полу, и крупно дрожали. Их животный, болезненный страх был почти осязаем. Пять человек. Обычные люди. Они не имели отношения к нашим семейным разборкам и тому, что я говорила.

Вина за происходящее уже сомкнула пальцы на моей шее, но осознание своей правоты отрезвило. Очевидная абсурдность и несправедливость этой ситуации лишь подтверждала верность моих убеждений. Но здесь и сейчас я бессильна.

– Отец, постойте! – воскликнула я и подползла к нему, схватив за подол расшитого золотом императорского одеяния. – За свои слова отвечать должна лишь я одна! Мои речи не революционные, я просто хочу позаботиться о людях. Разве не в этом обязанность императорской семьи?

Отец бросил на меня гневный взгляд. Казалось, он едва подавил желание пнуть меня в живот.

– Уведи ее!

Глава стражи схватил меня под руки и повел на выход.

Мои плечи затряслись. По лицу побежали слезы отчаянья. Даже словами я никому помочь не могла.

– Вы совершаете ошибку! – кричала я, пока меня тащили. – Будьте хорошим правителем! Вы в ответе за народ, который взяли под крыло!

Хо Тяо выволок меня из кабинета и передал другим стражникам. Они потащили меня через галереи дворца в сторону Тайного сада. Однажды это место может стать моей могилой. И еще неизвестно, что меня погубит: отец или я сама, потому что от бессилия у меня нередко возникали такие мысли.

Дворцовая стража грубо втолкнула меня в Тайный сад. Я чуть не упала, споткнувшись о длинную юбку шелкового платья. Один из стражников тщательно ощупал мои плечи, совершая обыск, и отобрал сумочку на цепочке. Там не было ничего важного: пудреница, духи, расческа. Но меня все равно разозлило, что забрали даже такую мелочь.

Я сжала кулаки, ударила воздух и подошла к деревянным качелям, забравшись на них с ногами. Мгновение спустя я уже горько рыдала, обнимая колени и пряча в них лицо.

Жалкая третья принцесса. От меня никакого толку. Могу только сидеть и рыдать.

Нас отправляют в Тайный сад, чтобы мы думали о своем поведении, но каждый раз, когда я сюда приходила, мысли крутились вокруг совершенно других вещей.

Власть императора слаба. Боги не даровали ему наследника. Крупные кланы и раньше не любили Хуан Лун, но в последние годы каждый из них отчего-то решил, что тоже вправе занять трон, а потому они постоянно устраивают перестрелки, из-за чего страшно выходить на улицы столицы. У нас, внутри стен Запретного города, спокойно, однако даже тут иногда слышны звуки выстрелов.

Отец считает, если я выйду за достойного человека, он назначит его своим наследником и все наладится. Император понимает, что не справляется, но отказываться от своего положения не собирается. Ищет преемника, который будет послушным и не выгонит нас, как только указ о престолонаследии будет написан. Таким преемником он мог выбрать кого-то из мужей моих сестер. Чжао Гуй, муж старшей сестры Мяо Цин, – способный сын министра, занявший первое место на императорском экзамене. Хо Фэн, муж Мяо Инь, талантливый военный, командир особого отряда нашей армии. Оба отличные кандидаты из уважаемых семей провинции Хуан Лун. Но отец хочет оценить всех троих, включая моего предполагаемого жениха, ведь тот может оказаться еще лучше.

– Зачем делать поспешный выбор, когда у меня есть еще шанс, – обронил как-то отец.

Я была для него лишь «шансом».

Но в этой жизни я хочу делать нечто большее, чем служить мужу. Я могу быть полезна народу.

Народу, который прямо сейчас умирает от случайных перестрелок или взрывов по вине кланов Большой Четверки.

Да и времена неспокойные. Возможно, даже в Запретном городе есть тайные противники императорской власти. Как бы отец ни привел в семью предателя, иначе не заметим, как наши тела вывесят на воротах дворца. Ни один из кланов Большой Четверки не должен захватить трон, ведь тогда конец придет не только нам, но и империи Синлинь. Но, кажется, все ведет именно к тому, что императора однажды свергнут. И это мой самый страшный сон.

– Принцесса, – раздался голос рядом.

Я подняла голову, отвлекаясь от мыслей. Слезы прекратились, лицо обсохло, но глаза болели, а веки будто стали тяжелее в несколько раз. На мои плечи опустился шерстяной плед, окутав теплом. Я и не заметила, что на улице похолодало.

Моя верная служанка Цю никогда меня не бросала, всегда появлялась рядом в нужный момент.

– Снова поссорились с Его Величеством? Даже если так, не дело сидеть на холоде, а то заболеете.

– Мне все равно, – ответила я гнусавым после рыданий голосом.

– Принцесса…

Цю встала позади, чтобы размять мне плечи.

– Почему-то сегодня все солдаты на воротах сада незнакомые, – задумчиво начала она. – Но я все равно договорилась с одним. За сладости он будет пускать меня к вам. Я вас тут одну не оставлю. Не плачьте. Его Величество слишком строг.

Мне стало чуть легче. Цю будет моим связующим звеном с внешним миром. Но главное – я буду не одна и не сойду с ума. Не знаю, на что могу быть способна, но уверена, что в этот раз ничего с собой не сделаю.


Я провела в Тайном саду несколько дней. Без еды меня не оставили, но все вещи отобрали. Красивая одежда мне не важна, подойдет и простое хлопковое платье, но без книг и дневников было невыносимо скучно.

Я боялась, что в мое отсутствие отец приказал сжечь мою библиотеку. После моих откровений наверняка решил, что я читаю оппозиционные книги. Я и правда интересовалась подобной литературой, но не была столь глупа, чтобы держать ее дома. В моей личной библиотеке не хранилось ничего запретного. Придраться даже при большом желании не получится. Но просто чтобы «преподать урок» и потому, что это в его власти, отец легко может отдать приказ все сжечь.

Своими книгами я особенно дорожила, собирала целую коллекцию. Мама всегда удивлялась, почему я выросла такой жадной до знаний и своевольной. Раз в неделю мы с сестрами приходили во двор матери на официальный обед, чтобы выразить ей почтение, и она ни разу не забывала обсудить мое поведение.

– Его Величество слишком многое вам позволяет, – замечала мама. Конечно, она говорила так, только когда мы были одни. Сказать подобное мужу и императору в лицо она бы не осмелилась. – Особенно тебе, Мяо Шань. У твоих сестер хватает благоразумия не пользоваться своим положением, но ты чрезмерно осмелела. В мое время женщинам не позволяли не только выходить в город, мы не могли даже покинуть женское крыло по своему желанию. А ты постоянно посещаешь столицу и носишь к себе какие-то книги. Из них ты этому научилась?

– Чему именно, мама? – недовольно спрашивала я.

Признаться, я не любила обеды у матери, потому что постоянно выслушивала нотации.

– Наглости, – отвечала она.

– Я не наглая. Всего лишь пользуюсь правами, которые принадлежат мне с рождения.

После таких ответов мама обычно хваталась за голову и бледнела.

– Не понимаю, – причитала она. – Вас с сестрами воспитывали одинаково, но почему ты выросла не такой, как они? Ты должна знать свое место! А ты… ты так часто ходишь в город. С кем ты там общаешься?

– Ни с кем, просто помогаю людям, – отвечала я, напрягая челюсть и сжимая палочки для еды. Лишь бы не сорваться и не нагрубить.

– На самом деле ты позоришь себя и честь императорской семьи. Может, и неудивительно, что мы теряем репутацию.

Ну да, в том, что половина страны против императора, виновата я, гуляющая по городу, а вовсе не бездарное правление отца.

Однажды я решила просто не слушать и отвлеклась на стихи или считалки. С тех пор так и делала. Пока мама причитала, винила во всех бедах мира меня, а Цин и Инь ей поддакивали, я считала уток-мандаринок.

Правда, так я могла отгородиться только от упреков матери. Стоило выйти за пределы ее двора, который она по своему желанию никогда не покидала, и я больше ее не слышала. А вот от сестер скрыться так просто не получалось, учитывая, что жили мы в соседних домах.

– Глупая Шань-эр, – говорила вторая сестра, Инь. – Когда ты уже поймешь, что в твоих действиях нет никакого смысла? Думаешь, раз изучаешь все эти книги, то сможешь получить должность при дворе? Давно пора уяснить, что женщина не способна заниматься политикой.

Инь отзывалась о моих намерениях так, словно я безнадежная идиотка. Поначалу я искала поддержки у самой старшей из нас, Цин, но она была холодна и равнодушна. Потом сказала, что тоже нисколько не разделяет моих взглядов. И хоть Цин не задирала меня и молчала, я всегда ощущала ее осуждающий или даже разочарованный взгляд.

Пока все вокруг твердили, что я чего-то не могу, потому что не родилась мужчиной, я знала, что это вовсе не так. Я прочла сотни книг, как ученых, так и досуговых, и знала, что в некоторых государствах у женщин есть права, они могут участвовать в политике и даже править странами. В иностранных кварталах столицы я видела девушек, которые полностью руководят своими жизнями. Тогда я и осознала, что наше общество закостенело и до сих пор живет темным прошлым. Я собиралась это исправить. Доказать на собственном примере, что у женщин тоже есть интеллект. Если нам позволят учиться наравне с мужчинами, мы будем ничуть не хуже. Потому я и просила отца позволить мне сдать государственные экзамены. Разумеется, он в гневе отказал, но я не собиралась сдаваться. Ведь сражалась не столько за себя, но и за всех женщин, чтобы мы перестали принимать свое положение как должное. Я не сомневалась, что все получится, даже если пока все попытки противостоять заканчивались в Тайном саду.

Мне часто хотелось все бросить и сдаться. Иногда я и правда опускала руки, но каждый раз находила силы бороться. Со многим я бы не справилась, если бы не Цю. Она всегда меня прикрывала и поддерживала. Однажды мне нужно было увидеться со своими друзьями в городе, но отец не позволил. Я не могла пропустить встречу, потому что и так нечасто удавалось провести с ними время. Тогда Цю предложила идею: мы поменяемся с ней одеждой, и я под видом служанки покину стены Запретного города. Учитывая, что я всегда ездила на машине в сопровождении телохранителя и одна никогда в столицу не выходила, вылазка казалась опасной. Но больше всего я беспокоилась, что о моем побеге узнает отец. Тем не менее я рискнула. Сказала другим служанкам, что не в настроении с кем-либо видеться, а потому запрусь до вечера в своем доме, чтобы меня никто не тревожил, а после переоделась в платье Цю.

– Будьте осторожны, принцесса, – она с беспокойством взяла меня за руку, словно уже усомнилась в нашем плане и не хотела отпускать.

– Если меня не поймают на воротах, то все будет хорошо.

– В городе ни с кем не разговаривайте, а если вас будут о чем-то спрашивать, просто бегите, – предостерегла Цю.

– Ты же ходишь в город, и ничего не случилось.

– Это потому, что я много раз выходила и знаю, что юной девушке небезопасно ходить одной.

Ее слова имели основания, девушек из бедных семей запросто могли похитить и отправить в бордель. Говорят, несколько служанок из дворца так и пропали, но расследование не проводили, потому что никому не было до этого дела. Я же не собиралась далеко ходить, а друзья все равно меня встретят неподалеку от Запретного города.

– Буду осторожна, – заверила я. – А ты закрой двери и никого не пускай, даже если станут стучаться. У Ее Высочества сегодня нет настроения.

Я состроила свое привычное лицо принцессы: капризное и одновременно надменное выражение, которым часто пользовалась, когда хотела что-то получить или отстоять свою правоту. На отца оно, разумеется, нисколько не действовало, а на солдат, стражников и слуг – еще как.

На встречу я сходила удачно. Друзья не только встретили меня, но и проводили обратно. Проблемы появились, когда я вернулась. Оказалось, что старшая сестра Цин узнала, что отец запретил мне выходить в город, и решила вмешаться. На правах Первой принцессы она вломилась вместе со своими слугами ко мне в дом и застала Цю в моей одежде. Я пришла, когда разбирательство было в самом разгаре.

– Мне захотелось примерить вещи принцессы! – в слезах кричала Цю, пока ее держали под руки служанки Цин. – Я виновата! Но ее одежда такая красивая!

Ее преданность поражала. Защищала меня перед Первой принцессой, на это нужна большая смелость. Очевидно, за мои проступки ее хотели побить. Оставлять все так я не собиралась, потому что старшая перешла все границы – никто не имел права наказывать моих слуг, кроме меня и Его Величества. Подлетев к служанкам, я схватила одну из них за руку. Девушка быстро среагировала и толкнула меня в плечо. Я с грохотом повалилась на столик и злостно глянула исподлобья. Видимо, из-за одежды служанки меня не сразу узнали. Когда толкнувшая девушка вгляделась в мое лицо, то мгновенно замерла и побледнела.

– Ваше Высочество! – воскликнула она, упав на колени.

Другие перестали дергать Цю, и та смогла вырваться.

– С такой реакцией, – проговорила я, – тебе бы солдатом быть.

– Простите, Ваше Высочество! – кланялась служанка.

Мне было неприятно, поэтому я приказала:

– Вставай. Что тут устроили? Цю моя служанка, и даже Первая принцесса не может ее тронуть, – я перевела тяжелый взгляд на сестру. Бросить вызов старшей было вопиюще, но я справлялась с ситуациями и похуже.

– Мяо Шань, – прошипела она, оглядев меня с головы до ног. Цин не глупа, а потому сразу поняла, почему мы с Цю так одеты. – Значит, ходила в город? Мне все равно, что ты делаешь со своей жизнью, но сейчас ты позоришь семью. Я это так не оставлю и расскажу обо всем Его Величеству.

– Нажалуешься? Тогда все будут знать, что Первая принцесса при любой возможности сдает своих. – Я не знала, имело ли для Цин это какое-то значение, но мне она всегда казалась гордой, поэтому я надеялась, что это ее отрезвит.

На удивление, это сработало. Только совсем не так, как я ожидала.

– Думаешь, раз младшая, тебе позволено больше, чем нам? Я сама с тобой разберусь. – Она схватила меня за воротник и припечатала к стене, крепко стиснув шею.

– Ваше Высочество! – вырвалось у служанок. Не знаю, за кого именно они беспокоились, наверное, за обеих: одна явно потеряла терпение, другую решили убить.

У Цин тонкие руки, но пальцы необычайно длинные, так что ей не составило труда крепко сжать мое горло. Вдобавок она выше меня на полголовы. Воздуха стало не хватать. Инстинктивно я вцепилась в ее запястья, пытаясь оторвать их от моего горла.

– Ты что?.. – просипела я.

Скрывать не буду – ей удалось меня напугать.

– Выкинешь нечто подобное еще раз, и я тебя изобью, – пригрозила она, глядя мне в глаза пугающим взглядом.

Если раньше я считала Цин спокойной, то теперь не сомневалась, что за этим фасадом скрывается очень жестокий человек. Оказывается, вторая сестра может угрожать, но никогда не тронет, а первая…

– Ваше Высочество! – воскликнула Цю и потянула Цин за руку. За это сестра перевела на нее яростный взгляд. Дотрагиваться до принцессы не позволено, что говорить о том, чтобы ей препятствовать. Но Цю, казалось, готова была сделать что угодно, лишь бы остановить ее. – Третья принцесса не виновата, накажите меня, это моя вина!

– Нет, это моя вина, – прохрипела я.

Цин снова перевела взгляд на меня. В этот момент она походила на хищника, который выбирает, с какой из жертв расправиться. А потом ее лицо внезапно переменилось. Она взяла себя в руки, выпустила меня и жестко сказала:

– Две идиотки. В следующий раз обе будете наказаны.

После этих слов Цин покинула комнату, ее служанки устремились следом. Когда мы остались с Цю одни, казалось, что в ушах стоит звон. Потрясение покинуло меня, сменившись жуткой усталостью, и я едва не сползла по стенке вниз. Наверное, сказалась нехватка воздуха. Цю подхватила меня под руку и довела до стула.

– Принцесса, вы как? – она заглянула мне в глаза. В обморок падать я не собиралась, и, убедившись в этом, Цю немного расслабилась. – Первая принцесса с ума сошла.

– Не говори такого вслух, – попросила я, потерев шею там, где еще ощущалась призрачная хватка. Мысли Цю я разделяла, но за такие слова о членах императорской семьи и казнить могут. – Не хочу с ней больше пересекаться. Кто бы мог подумать? Она такая спокойная… А ты? Совсем страх потеряла? Выступила против Первой принцессы!

–Вы моя принцесса.

Я покачала головой.

– Не делай так больше.

Несмотря на мои слова, я была уверена, что Цю прикроет и не бросит меня, если случится что-то еще. Ее преданность и поддержка придавали сил, ведь я выступала не только против общества, но и против семьи, а это гораздо тяжелее. Благословение богов, что рядом есть Цю, которая безоговорочно в меня верит.

Так и сейчас, пока я сидела в Тайном саду, она меня не оставила. Приходила несколько раз в день и делилась новостями. От Цю я узнала, что отец хочет провести новый государственный экзамен, чтобы выбрать мне жениха из самых способных господ знатных кланов провинции Хуан Лун. Еще она докладывала о каждом распоряжении императора касательно тех слуг из его кабинета. Сначала их приказали запереть в темницах и долго там держали. Потом проводили с ними беседы, какие – никто не знал. Наверное, пытали. Мне были непонятны причины, ведь они были повинны лишь в том, что услышалимои слова. Сегодня Цю, наконец, принесла новость, что всех пятерых освободили. Отец не стал их казнить. Я сначала обрадовалась, что Мяо Чжуан не так суров, но рано сделала выводы. Цю добавила, что перед тем, как отпустить, слугам вырвали языки, чтобы не сболтнули лишнего.

Речи мои, а языков лишились другие.

Меня уже тошнило от царящего беспредела и несправедливости. И от собственного бессилия. Мечтала улучшить жизнь людей целой страны, но не могу помочь даже тем, кто рядом.

Как бы я хотела поменяться местами с теми людьми.

– Не вините себя, принцесса, – подбодрила Цю. – Вы ничего не могли сделать.

– Знаю, – ответила я. – Но я устала быть настолько бесполезной.

Чтобы отвлечь меня, Цю приготовила чай. Мы расположились в уютной беседке в саду под цветущим сливовым деревом, лепестки которого осыпались нам в чашки. Обычно в ветвях пели птицы, но сегодня стояла гробовая тишина.

У Цю нашлись еще новости:

– Сегодня в городе опять стреляли. Бились кланы Чжу Цюэ и Цин Лун. Устроили перестрелку прямо в ресторане. Три горожанина погибли, пятерых отправили в больницу с ранениями.

Я отставила пиалу, слишком сильно ударив ею об стол.

– Неизвестно, из-за чего?

Цю помотала головой.

– Нет. Если бы и знала, все равно ничего бы не поняла. Вы же знаете, я глупая и мало смыслю.

– Не говори так. Ты вовсе не глупая. Вспомни, как быстро научилась каллиграфии.

– Это потому, что вы, принцесса, хороший учитель! – Цю потрепала меня за рукав платья и расплылась в улыбке.

Я улыбнулась в ответ.

Цю родилась в семье слуг, которые поколениями принадлежали нашей семье. Им не положено ни читать, ни писать, но времена меняются, и Цю не обязана быть безграмотной. Поэтому я решила ее обучить. Я показала иероглифы, и мы тренировались выводить их на бумаге. У Цю однозначно был талант. В другой жизни она легко стала бы мастером каллиграфии. Возможно, и в этой я могла бы создать для нее лучшее будущее.

– Как бы не устроили бойню другие кланы, – продолжила Цю. – А то, бывает, перестреливаются одни, а другие думают, что их обделили, и тоже что-то начинают.

Либо она привлекла беду своими словами, либо у нее была развита интуиция, потому что внезапно раздался взрыв от гранаты – я выросла во время войны и научилась безошибочно распознавать звуки оружия. Земля задрожала, чай в наших пиалах пошел рябью.

– Ну вот, начинается. – Цю развела руками.

Она не удивилась. Я бы тоже не придала звукам большого значения, если бы взрыв не был настолько ощутимым.

Раз вибрация дошла сюда, значит, перестреливались недалеко от Запретного города.

Для нас это могло плохо обернуться.

Вплотную к внешним стенам находились нежилые дворы и сады. Единственным исключением являлся Тайный сад. Когда отец думал о месте для наказаний, он распорядился, чтобы его построили как можно дальше от главного дворца. Хо Тяо, который занимался этим поручением, не придумал ничего лучше, как переоборудовать заброшенный двор, находившийся у подножия внешней стены.

Я взглянула на нее. Высокая, массивная, крепкая. Пехота ее не преодолеет, но, если сюда запустят снаряд или гранату, нам однозначно конец.

На дворец уже пару раз нападали. Самыми дерзкими оказались люди из клана Чжу Цюэ. Оно и понятно, с их наглым, вспыльчивым темпераментом они зачастую первыми рвались в бой, даже заранее проигрышный и невыгодный. Впрочем, побеждали они, на удивление, часто. В последний раз их артиллерия снесла часть внешней стены и разграбила один из хозяйственных дворов, забрав запасы круп. Это был первый раз в истории, когда кто-то смог пробраться через внешнюю стену. Что доказывало: смогли они, смогут и другие. Когда кланы сражались недалеко от Запретного города, находиться у внешних стен было опасно.

Я резко поднялась и схватила Цю за локоть.

– Уходим, – скомандовала я.

– Куда? – спросила она.

– К страже на воротах. Не хватало, чтобы нас тут взорвали.

Мы пересекли сад и подошли к мощным деревянным воротам, за которыми всегда кто-то дежурил, чтобы я не сбежала, а точнее – чтобы никто не пришел меня вызволить. Ворота запирали снаружи, и я забарабанила по ним.

– Откройте!

– Позвольте мне, принцесса. – Цю отодвинула меня и трижды мягко постучала по двери.

Замок щелкнул, и в сад заглянул молодой солдат.

– Эвакуируйте нас, – потребовала я.

Цю решила пояснить:

– За стенами слышны взрывы. Ее Высочество опасается, что Тайный сад взорвут.

Солдат состроил недовольное лицо, будто мы отвлекли его из-за пустяка.

– Не могу. Приказано не выпускать Третью принцессу из сада. Прошу, Ваше Высочество, не создавайте никому проблем и вернитесь обратно.

Наглость! Цю права, в этот раз тут поставили новеньких солдат, да к тому же слишком дерзких.

– Но там взрывы. – Цю указала на стены. – Принцессе небезопасно оставаться.

– Служанка Цю, я и так могу получить серьезное наказание за то, что пускаю тебя сюда. Если выпущу принцессу, меня вообще казнят. К тому же там постоянно взрывы, – солдат махнул рукой. – Не беспокойтесь, мы же тут не просто так стоим.

Он выпрямил спину, будто хотел покрасоваться перед моей служанкой.

– Все ясно, – глухо сказала я. – Цю, возвращайся к себе.

– Ну нет, принцесса! – Она вцепилась мне в руки. – Я останусь с вами.

Солдат посоветовал:

– Если страшно, Ваше Высочество, просто спрячьтесь в доме. Постреляют да угомонятся, как обычно. Представьте, что это фейерверки. А тебе, служанка Цю, действительно лучше остаться, раз принцесса боится.

Хотелось сказать, что я не какая-то пугливая принцесса, но Цю уже схватила меня под локоть и увлекла в сторону дома.

– Какой наглый солдат, – проворчала она. – Но он прав, давайте спрячемся в доме.

А может, я действительно трусиха и просто преувеличивала. Какова вероятность, что кто-то бросит гранату именно в Тайный сад? Да и радиус поражения у нее не настолько большой, чтобы задеть дом, который находится на приличном расстоянии от внешней стены.

Мы зашли в парадную. Первым делом я выловила из антикварной вазы однозарядный пистолет размером с ладонь – на всякий случай.

Когда меня запирали в прошлый раз, ситуация в городе была не лучше, поэтому я приказала Цю принести оружие. Раньше я прятала пистолет в шкатулке с двойным дном. Цю пронесла его за голенищем тряпичного сапожка, потому что ноги у нее никогда не досматривали. Я положила пистолет в вазу и даже не стала убирать, потому что в последнее время кроме меня в Тайный сад никого не отправляли.

Пистолет выглядел игрушечным. Вряд ли от него будет много толку, если я столкнусь с вооруженными людьми, но это лучше, чем ничего. К сожалению, внушительный пистолет нам негде было прятать, потому я не стала заказывать его у своих друзей.

Да и неизвестно, смогу ли я вообще выстрелить в человека. Что уж говорить онастоящем оружии.

– Зачем он вам, принцесса? – спросила Цю.

– Не знаю. – Я крепче сжала маленькую рукоятку. – С ним будет спокойнее.

Цю понимающе покивала.

Мы отправились искать место, где можно отсидеться. Раздался очередной взрыв. На этот раз земля так задрожала, что мы едва не упали. Я бросилась к окну взглянуть, что стряслось, но Цю оттянула меня назад.

– Принцесса, идемте в дальние комнаты.

Но я успела заметить, что в стене Тайного сада, прямо напротив нас, появилась кривая дыра.

Нисколько я, оказывается, не преувеличивала.

Если подумать, то это какое-то очень неприятное совпадение или злой рок. Почему пробили стену именно здесь?

Мгновенно разнесся тяжелый звон гонгов, оповещая стражу о вторжении. Под эту какофонию один за другим через дыру в стене пробирались солдаты в серебристой форме.

Клан Бай Ху.

Они ворвались сюда впервые.

Надо признать, если бы все четыре клана объединились, с легкостью уничтожили бы правящую династию. Однако они не могли найти компромисс и воевали раздельно и друг с другом, ведь каждый хотел занять трон. Как были соперниками до образования империи Синлинь, так и остались. По отдельности они никогда не добьются успеха. В прошлый раз дворцовая стража быстро прогнала клан Чжу Цюэ. Я не сомневалась, что та же участь ждет и Бай Ху.

– Надо найти укрытие, – сказала я, совладав с собой.

Вряд ли мы интересовали солдат, но лучше спрятаться, чтобы не попасть под обстрел.

В случаях нападения на Запретный город императорская семья бежала в бункеры. Один находился в главном дворце, другой – рядом с домом отца, а третий – в саду матери. Я обычно бежала в последний. Но сейчас из-за нелепого наказания мы с Цю не могли туда попасть.

Может, все-таки попытаться?

В окно я увидела, что наши солдаты уже открыли ворота Тайного сада и вступили в перестрелку с кланом Бай Ху. Единственный выход стал местом сражения.

Нет, даже если мы попытаемся выбраться, нас просто подстрелят случайные пули. Придется прятаться внутри.

Я потянула Цю по коридорам. Многие комнаты строили с тонкими деревянными стенами, через которые запросто пролетит пуля, поэтому я держала путь в каменную пристройку. Там надежнее.

Пока мы бежали по коридору, окно впереди взорвалось на осколки, а следом кто-то забросил гранату.

Цю взвизгнула.

Я толкнула ее в ближайшую комнату, но граната взорвалась раньше, чем мы успели спрятаться.

Ударная волна отбросила нас в разные стороны. Я упала на стеклянный столик, от моего веса его ножки не выдержали и надломились. Удар о пол разломил столешницу на несколько крупных осколков. Руку, плечо и спину прошибла резкая боль, а в глазах все перемешалось. Слышались звон и гудение. Некоторое время я просто лежала и не понимала, где оказалась. Потом перекатилась с осколков на пол и шарила рядом в поисках выпавшего пистолета.

Только моя рука вытянулась, как ее прижал черный кожаный ботинок.

Я подняла глаза.

Надо мной стоял человек в серебристой форме, вжимая мою ладонь в пол с такой силой, что я не смогла сдержать крика.

Как они так быстро пришли? Может, меня так оглушило, что я потеряла счет времени?

Как бы то ни было, какое дело клану Бай Ху до двух девчонок? Если только…

Комнату стремительно заполнили солдаты. Я нашла взглядом Цю. Один из напавших поднял ее за ворот платья и заглянул в лицо, будто оценивая, кто она, а после приставил дуло пистолета ко лбу.

– Нет! – Меня с ног до головы словно прошибло током. Предобморочное состояние растворилось, я подскочила на колени и вытянула свободную руку вперед, но ничего предотвратить не могла.

Цю была напугана и потеряна, в глазах застыли слезы. После взрыва она явно не понимала, что происходит.

Я надеялась, что она не почувствовала того, что случилось дальше.

Солдат хладнокровно нажал на спусковой крючок. Выстрел в упор снес Цю полголовы, и всюду рассыпались красные комья. Пока она падала, кто-то истошно кричал. Я не сразу осознала, что крик шел из моего собственного горла.

Меня схватили за шкирку. Воротник платья треснул и порвался. Я заверещала, дергаясь и вырываясь из цепкой хватки, но замерла, как только мне приставили пистолет к голове.

– Заткнись, принцесса, – сказал солдат. – Ты пойдешь с нами.

– Ублюдки! – вырвалось у меня. Я редко сквернословила, но сейчас точно не время сдерживаться и выбирать выражения. – Вас расстреляют! Это измена!

– Замолчи! – рявкнули на меня. – Клану Хуан Лун конец. Выходи замуж за главу нашего клана и стань частью Бай Ху. Тогда будешь императрицей.

– Император и императрица тут только одни – мои родители! – прорычала я, извиваясь в железной хватке. Как смеют изменники говорить нечто подобное в стенах Запретного города?! – Если вы что-то со мной сделаете, клан Бай Ху расстреляют.

Похитители рассмеялись.

– Кто? Клан Хуан Лун? – Они явно не воспринимали наш правящий клан всерьез. – Хуан Лун потерял мощь давным-давно. Может, до императора мы пока не доберемся, но с тобой можем делать что угодно, никто нас не остановит.

– Сволочи! – Я дернулась и махнула ногой, попав в колено одному из солдат.

За это меня ударили ребром ладони по скуле.

Я принцесса.

Со мной никогда так не обращались.

Но я выросла в период войны и многое повидала, поэтому нашла в себе силы не разрыдаться. Хотя очень хотелось. Цю убили на моих глазах. Не просто служанку, а близкую подругу, с которой мы столько вместе пережили. Хотелось выть от боли и несправедливости. Но теперь под угрозой была и моя жизнь, поэтому я выпустила эмоции через ругательства, какие слышала только от солдат во время их попоек, и стала кусаться и драться. Меня так просто не заберут. Я должна сражаться.

Какие были шансы у щуплой девчонки против толпы обученных солдат?

Никаких.

Чтобы не дергалась, мне врезали рукоятью пистолета по шее.

В глазах потемнело. Я старалась держаться в сознании, но не смогла. Тело обмякло. Последнее, что я почувствовала, это как меня куда-то тащили, точно мешок с рисом.


## Глава 2. Змеиный маршал


Мяо Шань

Я тонула. Ледяная вода обволакивала тело и утягивала на глубину. С нервным вдохом я дернулась вперед, но меня затянуло обратно. Под ребра что-то впилось, из-за чего стало трудно дышать.

Нет, я не тонула.

Просто на меня кто-то вылил ведро воды. Мокрая ткань платья неприятно стянула тело. Волосы облепили щеки и лоб. Я фыркнула, отплевываясь, и попыталась убрать волосы с лица. Поднять руки не получилось. Только спустя пару секунд я поняла, что они туго стянуты за спиной, а все тело накрепко перевязано веревками, которые не позволяли пошевелиться на стуле.

Нахлынула паника. Я огляделась, но от страха и растерянности перед глазами все плыло, сконцентрироваться не получалось.

– Очнулась, – раздался грубый голос.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась на своем тяжелом дыхании. Кровь пульсировала в ушах, заглушая посторонние звуки. Прохладный ветерок лишь слегка обдувал, но из-за воды было так холодно, будто меня бросили в сугроб. Зубы стучали, плечи передергивало. Я напряглась, чтобы не дрожать, чтобы похитители не думали, что я их настолько боюсь.

Спокойно.

Нужно успокоиться и понять, где я.

Глубоко вдохнув, я открыла глаза. Картинка стала четче, поэтому я разглядела небольшой двор, раскинутый у здания с огромными железными дверьми. Похоже, меня принесли на чей-то склад.

– Мы представим тебя нашему главе, – заявил похититель. – Но для начала убедимся, что ты ничего не выкинешь.

Я впервые видела этого человека, не знала, кто он, откуда, присутствовал ли при моем похищении. Но понимала одно: раз на его плечах красуются офицерские нашивки, он всем здесь руководит.

Сплюнув воду, что натекла с головы, я едко бросила:

– Черта с два.

– Надо же, – офицер с притворной досадой покачал головой, – говорят, принцесса Мяо Шань самая праведная из династии. Трудно поверить, что от тебя можно услышать такие грязные слова.

– И не так заговоришь, когда всюду ублюдки вроде вас.

Солдаты в Запретном городе часто ругались, а я общалась с разными людьми, когда выходила в столицу, поэтому выучила много грязных словечек. Особенно заковыристым меня научили мои друзья, Лун Ну и Шань Цай. Без надобности ругательства я старалась не использовать, но есть люди, с которыми по-другому говорить и не стоит.

Похититель усмехнулся, будто моя злость его повеселила.

– Мяо Шань, уверен, ты знаешь, что твоя семья не сможет долго продержаться у власти. Клану Хуан Лун конец. Если наш глава Бай Си возьмет тебя в жены, то станет законным правителем после смерти императора. Мы пригласили тебя, чтобы предложить выгодную сделку.

– Пф, – отозвалась я. – Пригласили.

Кланы давно планируют убить мою семью, это не новость, но столько лет прошло, а они не преуспели. Хуан Лун не так просто сломить, как многие думают. Хотя, если кланы перестанут враждовать друг с другом и объединятся, нашему клану придется непросто.

– Подумай, это твой шанс выжить.

– Я из Хуан Лун и не предам семью, связываясь с врагом! И тем более не стану выходить замуж за человека, у которого целый гарем. – Меня охватил ужас от одной мысли стать супругой Бай Си, у которого столько жен, что он и сам, наверное, не знает точного количества.

– Все еще думаешь, что можешь стать полезной в политике? – Офицер скептично скривился. Слухи о моем желании сдать экзамены и получить должность министра давно разошлись по стране, сделав меня настоящим посмешищем. Но меня не волнуют пересуды, ведь я знаю, что так смогу помочь народу Синлинь. – Наивная Мяо Шань. Девушка не может взять на себя мужские обязанности. Ты последняя незамужняя принцесса, забудь эти глупости и делай, что должна женщина. Выходи замуж и рожай детей. Если подаришь нашему главе наследника, он обязательно отплатит тебе благосклонностью. Станешь главной женой в гареме и однозначно будешь стоять выше первой жены. Даже сможешь выходить гулять без разрешения сколько тебе вздумается. Женщин, которые себя хорошо ведут, глава Бай никогда не запирает.

– Какой бред! – воскликнула я, разозлившись. – Мне и так не нужно разрешение, чтобы гулять где и сколько вздумается!

– Разве?

Вообще-то не совсем.

Я не могла покинуть стены Запретного города без разрешения отца. То же касалось и сестер. Правило ввели для того, чтобы мы не пострадали в особенно неспокойные дни. Принцессы династии, которых все ненавидят, – прекрасная мишень как для кланов Большой Четверки, так и для революционеров. Но я могла беспрепятственно гулять по самому Запретному городу, если только не была заперта в Тайном саду.

Положение же других женщин в Синлинь намного хуже.

Особенно в благородных семьях.

В каждом богатом поместье есть женское крыло. Сначала девочек растят под замком в собственной семье, а после, когда родители находят для девушки мужа, ее также запирают в его доме. Покидать женское крыло можно, только когда супруг ей разрешит или пригласит к себе. Тут все зависит от конкретного человека. Во многих семьях муж может продержать жену в ее комнате всю жизнь, не позволяя ни с кем видеться, кроме служанок. Он зовет ее только для исполнения супружеского долга. Ее судьба – жизнь вещи, которую достают из шкафа, пользуются и убирают обратно. Все остальное время она сидит взаперти и растит детей.

У некоторых мужчин может быть несколько жен и наложниц. Обычно разного возраста, потому что как только одна начинает стареть, супруг находит новую – помоложе.

В бедных семьях у женщин чуть меньше зависимости от мужа, потому что им тоже нужно работать, но если они сделают что-то из ряда вон выходящее – например, будут общаться с другими мужчинами, – то муж может утопить, задушить или застрелить свою жену и останется безнаказанным.

Такие порядки в наше время уже кажутся дикими, но до сих пор существуют. В основном они распространены в провинциях далеко от столицы. Здесь с таким можно столкнуться реже, хотя зависимость женщины от мужа по-прежнему высока. И наказания колеблются от простого выговора до казни. Я боялась замужества. Не хотела, чтобы предполагаемый жених запретил мне заниматься политикой. Неизвестно, какие порядки в его семье. Меня, конечно, побоятся казнить из-за моего статуса, но запереть еще как могут.

Мой отец не лучший человек на свете, но все же он давал мне больше свободы, чем мог бы дать муж. Он император и хотел выглядеть прогрессивно перед западными странами, где активно развивалось движение за права женщин, а потому три принцессы Мяо могли делать в Запретном городе все, что вздумается. Естественно, свобода была небезгранична. Отец надеялся, что династию Мяо поддержат в случае переворота или революции, если он покажет прогрессивность империи Синлинь. И ему безразлично, что вся эта прогрессивность – лишь видимость, ведь в реальности дела обстояли совершенно иначе. Безразлично ему и то, что «женский вопрос» – лишь малая часть этой самой «прогрессивности».

Однако революционеров, борющихся за всеобщее равенство, одинаково не любили во всем мире, поэтому династию Мяо могли поддержать.

Как бы там ни было, меня не получится принудить к браку. Я могла отказаться, но только в том случае, если в этом вопросе не участвовал император. Если отец издаст указ, что я должна выйти за такого-то человека, назад дороги не будет, иначе – измена.

Клан Бай Ху не сможет заставить меня выйти замуж за их главу, а отец ни за что не издаст такой указ, потому что расширение влияния Бай Ху ему уж точно не нужно. К тому же у главы Бай Си, насколько мне известно, есть главная жена, Бай Чуньшен, и несколько наложниц, а может, и других жен. Для принцессы крайне недостойно становиться второстепенной женой.

Наверное, на моем лице отразились сомнения, потому что офицер продолжил:

– Принцесса Мяо Шань, я вижу, ты рассудительная девушка. Думаю, мы сможем адекватно поговорить. Давай я тебя развяжу, если пообещаешь не убегать?

Не знаю, с чего он решил, что мы сможем «адекватно поговорить», но спорить не стала. Только кивнула.

По сути, я ничего не обещала.

Офицер достал кинжал и перерезал веревки. При этом он сидел передо мной на корточках. Когда путы спали, я с размаху ударила его локтем по носу и пнула в грудь. Он повалился на спину, а я бросилась бежать.

Знаю, глупо, но не попытаться не могла.

Я понятия не имела, где нахожусь, но вряд ли это главное поместье клана Бай Ху. Скорее, их склады или другие служебные помещения. Слишком уж тут просто.

Раздались выстрелы. Стреляли не в меня, в воздух, а значит, похититель предупреждал сообщников. И правда, как только я выбежала в соседний двор, меня перехватили несколько мужчин, заломив руки за спину.

Офицер вскоре догнал меня.

– Если не хочешь по-человечески, Мяо Шань, мы потащим тебя к нашему главе прямо в таком виде, в котором нет ни достоинства, ни чести.

Я глухо рассмеялась.

– По-человечески… Как будто все это время вы обращались со мной по-человечески.

Не успела я отсмеяться, как по улице пронеслись выстрелы, мгновенно стерев горькую ухмылку с моего лица.

Солдаты дернулись и вытащили оружие. На мгновение я оказалась свободна. Даже едва не попыталась сбежать, но офицер перехватил меня, крепко прижал спиной к себе и приставил к голове пистолет. При этом он зажал мою шею в сгибе локтя, из-за чего стало трудно дышать. Вот это реакция…

В следующий миг ворвались люди в черной форме.

Клан Сюань У.

Их вел высокий человек с совершенно непроницаемым лицом.

– Еще шаг, Хэй Цзинь, и я прострелю принцессе голову! – пригрозил державший меня офицер и сильнее стиснул шею.

Мне хотелось откашляться, но я не могла даже нормально вдохнуть. Чтобы не потерять сознание, я решила сосредоточиться на словах этого офицера-злодея.

Хэй Цзинь. Про него я слышала. Самый жестокий маршал из клана Сюань У. Их там два: Змеиный и Черепаший. И нет, не один добрый, другой злой, все намного хуже – один безумно злой, а второму просто все равно.

Солдаты в серебристой и черной форме тревожно держали друг друга на прицелах. Хэй Цзинь продолжал неподвижно стоять с непроницаемым лицом. Сложно было понять, о чем он думал. Знала я одно: от того, что он решит, зависит моя жизнь.

Прошла одна тягучая секунда.

Две.

На третью он резко поднял пистолет и выстрелил в нашу сторону. Вот так легко, быстро и без сомнений. Я даже не успела попрощаться с жизнью. Мою щеку облила горячая жидкость, а хватка на шее ослабла.

Хэй Цзинь настолько меткий, что прострелил шею державшего меня мужчины, даже не прицеливаясь.

Я свалилась на колени.

После этого словно открылись врата в ад.

Пули свистели с разных сторон, разбивая все, что можно. Одна прилетела в ножку каменного фонаря, и меня осыпало брызгами осколков, которые оцарапали руки. Я не поднималась с земли, пытаясь найти укрытие. Доползла до невысокой мраморной статуи тигра и спряталась за ее постаментом. Белый камень мгновенно испачкался кровавыми следами моих рук. Я думала, мои раны настолько страшны, что руки кровоточат, но нет… это была чужая кровь. Кровь того самого офицера стекала с моего лица вперемешку с водой, что была на волосах, и вымазала меня с головы до ног.

Надо выбираться, теперь я добыча уже для двух кланов.

Внезапно на мое плечо опустилась рука, и я вздрогнула.

– Третья принцесса, – голос Хэй Цзиня был тихим, низким и лишенным каких-либо эмоций. – Думаю, вам лучше пойти со мной.

– А я так не думаю, – огрызнулась я.

Храбрилась, но была в полнейшем ужасе.

Хэй Цзинь кивнул.

А потом сгреб меня в охапку так, что его длинное шерстяное пальто накрыло меня с головой, и потащил через весь двор в сторону ворот. Он был таким высоким, что я даже не доставала ему до плеч.

Казалось, мы идем прямо сквозь град пуль. Я сжалась, готовая к тому, что кого-то из нас заденет, но солдаты Сюань У, видимо, нас прикрывали, и мы покинули территорию Бай Ху невредимыми.

Меня однозначно снова похищали, и я не знала, кто хуже: Бай Ху или Сюань У. Думаю, оба этих клана равнозначно ужасны.

А может, Сюань У все-таки хуже.

– Руки убери! – Когда мы оказались в относительной безопасности, я оттолкнула Хэй Цзиня.

На удивление, он отпустил меня и отступил на шаг.

Можно сбежать?

Я с подозрением огляделась. Перед въездом на территорию клана Бай Ху стояли солдаты Сюань У. Их было много. Хэй Цзинь не удерживал меня, потому что сбежать все равно не выйдет.

– Я требую, чтобы меня доставили в Запретный город, – заявила я.

– Боюсь, пока это невозможно, Ваше Высочество. Я маршал Сюань У, и у меня приказ доставить вас нашему главе.

– Я знаю, кто вы. За похищение принцессы наказанием является смертная казнь, если вы забыли. – Я решила не фамильярничать, мы ведь ведем переговоры. Да и он не нарушал приличий.

– Мы вас не похищаем. Мой глава собирается просить вознаграждение за ваше спасение. – Он явно сказал это, чтобы меня успокоить, да только из уст Хэй Цзиня эти слова все равно звучали угрожающе.

– Какое вознаграждение?

– Больше я вам ничего не могу сказать.

Сюань У был темной лошадкой. Никогда не знаешь, что они планируют. Может показаться, что они спокойные, однако это впечатление обманчиво. Они нечасто ввязываются в разборки, а если и вступают в бой, против них сложно выстоять. Из-за такой чрезмерной скрытности и беспроигрышных битв я всегда опасалась Сюань У больше остальных кланов.

Я пристально посмотрела на Хэй Цзиня. Он не повел и бровью, словно ждал, когда я пойму безвыходность положения, в котором оказалась. Деваться и правда некуда. Кругом куча солдат Сюань У, так или иначе меня увезут силой.

Смирившись с судьбой, я вытерла щеку, еще больше размазывая чужую кровь.

– Я не хочу идти с вами, но у меня, похоже, нет выбора.

Хэй Цзинь покачал головой, подтверждая мой вывод.

Конечно, он покривил душой, потому что я все еще похищена, но тут меня хотя бы не бьют и не тащат за шкирку.

– Что дальше? – глухо спросила я.

– Садитесь в машину.

Хэй Цзинь проводил меня до черного кабриолета. Я села на переднее сиденье, на водительском месте разместился сам маршал. Его не волновало, что я вымазала дверцы и сиденья кровью. Я и его самого испачкала, оставив на шее кровавые полосы от волос.

Сзади село двое солдат. На секунду я решила, что никакого оружия больше не будет, но за спиной раздался треск предохранителя, а потом холодное дуло пистолета уперлось мне в шею.

Да уж, спокойная поездка не предвидится.

– Убрать. – Хэй Цзинь даже не обернулся, смотря перед собой напряженным взглядом.

– А если она сбежит, маршал?

Хэй Цзинь приказал громче:

– Я сказал убрать!

Теперь я поняла, почему он говорил тихо. Стоило ему повысить голос, как от этого низкого баритона стыла кровь в венах.

Солдат послушался, и я больше не ощущала пистолета за спиной. Наверное, он тоже испугался. Неудивительно. У Хэй Цзиня и вид был пугающий, и репутация соответствующая.

В свои двадцать восемь он уже командовал всеми вооруженными силами клана Сюань У, потому что второй маршал не справлялся. Солдат он держал в строгой дисциплине. Если кто-то отлынивал от ежедневных тренировок, Хэй Цзинь запирал их в карцере на сутки без еды и воды. Предателей без разбирательств отправлял на расстрел. Пленных из других кланов жестко допрашивал, а после тоже отправлял на расстрел. Если они до него доживали. И еще много жутких слухов ходит о Змеином маршале.

Отец как-то говорил, что хотел бы заполучить его во дворец, но Хэй Цзинь из Сюань У, а значит, наш враг.

У Хэй Цзиня была дурная слава в империи. А теперь я ехала с ним в одной машине, боясь лишний раз посмотреть не в ту сторону.

Мимо проносились невысокие дома столичных окраин, но я их будто не видела. Перед глазами застыли ужасы, которые мне сегодня довелось пережить. Беспорядки, прорыв врагов в Запретный город, похищение… Но самое страшное – смерть Цю. Никогда не смогу забыть момент ее смерти. Как пуля прошла сквозь голову, как пол окропила кровь и… Не только кровь. Почему ее настигла такая жестокая смерть? Цю всегда верила в меня и вдохновляла, я говорила, что рядом со мной она будет в безопасности. Получается, я не выполнила обещание. Надеюсь, в следующей жизни смогу вернуть ей все, что задолжала. От этих мыслей острая боль пронзила что-то под ребрами, и я наклонилась вперед. По щеке пробежала слеза. Чтобы не разреветься, я сильно стиснула кулаки.

– Принцесса? – окликнул меня Хэй Цзинь, чуть сбавив скорость.

Я отвернулась, не собираясь ничего объяснять. Наверное, он решил, что я реву от страха. Пусть думает, что хочет.


Больше Хэй Цзинь ничего не сказал. Когда мы прибыли к поместью Сюань У и въехали во двор, я будто вынырнула из кошмара в ужасную реальность. От волнения у меня туго скрутило живот. Я многое пережила, но не могла предположить, что будет дальше.


## Глава 3. Хозяин казино


Лю Сан

Белое вино сегодня подали паршивое. Даже обидно. Выпивка – единственная радость в жизни, но даже она в этот раз подкачала. Я скучающе вертел золотистую жидкость в бокале и понимал, что, если сделаю еще хоть глоток, меня к дьяволу вырвет.

– Официант! – я с силой поставил бокал на стол.

От возникшего стука рядом сидящие посетители недоуменно повернулись ко мне. Смотрите на здоровье. Я и так главный интерес для всех в казино, потому что единственный синлинец. Конечно, я ожидал такой реакции, когда открывал заведение в иностранном сеттльменте, где живут только приехавшие с запада люди, а потому не особо напрягался. На самом деле, иностранцы нас ненавидят. Но мне они все равно ничего не сделают, потому что это мое казино.

– Господин, – проговорил подбежавший официант Джон, вежливо склонив голову, – вам что-то принести?

– Унести, – я указал на бокал. – Что это за бурда? Называется «Виноградный рай», но, если это рай, я предпочту отправиться в ад. Много еще таких бутылок? Больше не заказывем.

– Это не мы заказывали, – будто оправдываясь, ответил Джон.

– А кто?

Джон замялся, словно ему было неловко это объяснять.

– Глава Лионской торговой палаты отправил вам в подарок несколько ящиков иностранного вина.

Я покивал, снова взял в руки бокал и повертел жидкость, поднося к свету.

– Что ж, если это подарок… Нет, все равно не буду допивать. – Я сунул бокал Джону. – Принеси лучше запечатанную бутылку этого «Виноградного рая».

Если официанта моя просьба и озадачила, он не подал виду и быстро ее выполнил.

– Что-то еще, господин? – уточнил Джон.

– Пока нет, – я отпустил его взмахом руки.

Глава Лионской торговой палаты, Оскар Бакер, заходил ко мне достаточно часто, чтобы выпить за мой счет. Сегодня он обещал заскочить, а значит, угощать я буду его же «подарком». Хотел откупиться от меня такой гадостью? Вот пусть сам и пьет. Вполне справедливо, я считаю. Мне не особо нравилось проводить время с этим типом, но выбора не было. Он сын консула, Оливера Бакера, который позволил синлиньцам открыть казино на территориях, арендованных империей Лион, а потому мне приходится вести себя тут предельно осмотрительно. На самом деле, эта ситуация вызывала только злость. Его Величество Мяо Чжуан сдает часть столичных земель в аренду лионцам, а мы на этих территориях почти за людей не считаемся. Более того, не многие синлиньцы могут зайти в сеттльменты, а чтобы попасть в рестораны и казино, нужно принадлежать к известному роду. Как по мне, это наглость. Однако тут живут богатые иностранцы, и я терплю свинское отношение ради денег. Казино в сеттльменте приносит мнеочень много прибыли.

Рядом со мной внезапно кто-то опустился.

– Лю Сан, я знал, что ты будешь ждать меня на своем привычном месте. – Конечно же, это пришел Оскар Бакер. Говорил он со мной на лионском. Я прекрасно знал этот язык, так что никаких проблем в общении с иностранцами у меня не возникало.

– Я заказал нам выпить, – натянув улыбку, будто рад его видеть, я схватил бутылку и повертел ею перед ним. – «Виноградный рай». Еще не пробовал. Что про него скажешь?

Лис я, конечно, но что поделаешь.

Оскар тоже улыбнулся, но вышло так неестественно, что, казалось, он скорчился, лишь бы не заплакать. Хотя не знаю, мимика у людей с западной внешностью казалась мне немного непонятной.

– Тоже не пробовал, но я доверяю твоему выбору.

Уверен, что он пробовал это вино. Более того, он нарочно отправил мне в подарок плохое, чтобы дешево расплатиться за время, что тут провел, и вина, которыми я угощал. Глава торговой палаты, разумеется, лис, как и я. Именно такие на этом рынке и выживают.

Распечатав бутылку, я разлил вино по бокалам. Оскар сразу пригубил напиток. Я пристально следил за его реакцией, чтобы мысленно позлорадствовать. К сожалению, на его лице ничего не отразилось, хотя взгляд немного потемнел.

– Ну как? – вкрадчиво уточнил я.

После одного глотка Оскар поставил бокал на стол, сложил руки на коленях и внимательно посмотрел на меня. Выглядел он так, точно собирался серьезно поговорить.

– Лю Сан, я хочу сделать тебе одно предложение.

– Не согласен, – ответил я.

– Ты даже не выслушал!

– И думать не хочу, что ты можешь мне предложить.

С секунду Оскар смотрел на меня, а потом резко пихнул в плечо.

– Такого плохого обо мне мнения? – он даже оскорбился.

– Ладно, – протянул я, делая одолжение. – Какая-то сделка? Мне надо что-то купить? Или передержать? Это незаконно?

– Нет. Дело в том, что… – Оскар замолчал, подбирая слова. – Тебе самому это не надоело? Я прихожу сюда только для того, чтобы выразить свое уважение императорскому клану Хуан Лун, но тебе есть до этого какое-то дело? Мы все равно просто сидим, пьем и даже не знаем, о чем поговорить.

– Не уважаешь мой клан Хуан Лун? – поинтересовался я, прищурившись.

Хоть прозвучало это без обвинения, Оскар все равно взволновался:

– Нет, уважаю, просто… мне с тобой скучно.

– Пойдем сыграем.

Оскар обвел хмурым взглядом зал, заполненный игровыми столами.

– Я не любитель азартных игр.

– Тогда что предлагаешь?

– Отец говорит, мой долг поддерживать с тобой хорошие отношения, но мы не друзья. Давай договоримся, что не будем так часто видеться? Пусть все считают, будто я встречаюсь с тобой, но на самом деле буду ходить в другое место.

– В какое?

– Я познакомился с девушкой. Просто представь, либо я торчу тут с тобой, либо иду к ней в гости, где мы выпьем вина, зажжем свечи, а потом…

– Боги, – перебил я. Представлять этого точно не хочу. – Меня твои похождения не интересуют. Не хочешь быть моим другом, значит?