Дорога через лес
Светлана Тунцова

© Светлана Тунцова, 2024

ISBN 978-5-0062-2622-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лиза, сейчас

«Не смотри вниз, я платье подколю,» – швея Рита сказала вроде и в шутку, но я все равно отвернулась и стала рассматривать кружевное великолепие свадебных нарядов.

Мое платье не белое, оно бежевое, но и замуж я выхожу второй раз.

После примерки я пила кофе с будущим мужем. Ровно одна чашка кофе в день, я люблю с молоком и сахаром, но пью черный и несладкий.

– Лиза, кто будет свидетелем?

– Конечно, Катька, мы об этом еще на первом курсе договорились. Что будем свидетелями на свадьбах друг друга.

– Ты у нее была?

– Нет, они вообще гостей не звали, сразу уехали. Но мужа её я знала, конечно, он на историческом факультете учился.

– А она?

– Что она?

– Она у тебя была?

– Нет, она тоже не была. Моя первая свадьба не считается, сейчас все будет по -настоящему. Я ей вечером напишу.

Мой будущий муж очень правильный, мы познакомились на работе, год встречались, потом он сделал мне предложение.

Нам по двадцать восемь лет, когда мне было двадцать пять я вдруг задумалась, что теперь по правилам математики мне ближе к тридцати, чем к двадцати и до двадцать шестого дня рождения долго и настойчиво переживала эту мысль, а потом как-то успокоилась. Будет тридцать в этот же день пойду и подстригусь коротко-коротко.

Вечером в тишине нашей небольшой съемной квартиры, я лежала в кровати и смотрела на телефон. Сообщение доставлено, но Катя не прочитала и не отвечала. Мы давно не созванивались, сначала новые дела, новый город, а потом мой развод и вообще нежелание с кем-либо общаться. Мы списывались только на Новый год и на дни рождения, но я всегда знала, что мы близкие люди и свадьбы своей без Катьки не представляла.

Я проверила почту и все социальные сети, которыми пользуюсь все реже и реже, немного почитала новости. И только когда на часах было три ночи, я вдруг ясно поняла, что поеду в Санкт-Петербург.

Катя, сейчас

Я поставила таз с бельём и опустилась на нагретые осенним солнцем доски. Поправила, прикрывающую волосы косынку и резко опустила белье в воду, вода обожгла, такой была холодной. 21 век, умные дома, умные стиральные машины и кофеварки, а я стираю руками в ледяной речке. А еще пеку хлеб, ращу овощи, все, кроме картошки. Картошку же еще «не завезли». Отличие от моих скорее всего крестьянских предков в том, что я в любой момент могу вернуться обратно в город. Но иногда, я думаю действительно ли могу вернуться. Все вокруг очень увлечены нашей реконструкцией и мой муж особенно. Ещё бы, что в современном мире ждет историка, а тут медийность, известность, по телевизору даже один раз показывали, у канала подписчики растут. Похоже ли это на игру?! Может мы не наигрались в детстве, когда строили шалаши из еловых веток и устраивали «штаб» в старом сарае? Сейчас это и игра, и вроде как работа. Наш проект будет продолжаться год, целый сложный крестьянский год, с постройкой дома, распахиванием поля, выращиванием скота и посадкой ржи.

Белье стало тяжелым от воды. Сейчас отожму и понесу сушить. А в кармане длинной юбки и прячу ножик и зажигалку.

Лиза и Катя, тогда

Пластиковые столики у летней пристани только поставили и они еще сверкали чистотой и белизной. Катя закурила и отпила вишневой колы.

– Лиза, на русскую литературу пойдем?

– Не, я к семинару не подготовилась. На немецкий пойду.

– А у меня немецкий не сделан. Смотри – свадьба.

– Еще одна… я только в этом дворце хочу замуж выходить и тебя свидетелем..

– Договорились, я тебя тоже позову….

Новобрачные мелькали бело-черными стайками, фотографировались у Медного Всадника, скоро будут кататься по Неве, а пока просто гуляют.

Катя и Лиза познакомились еще на подготовительных курсах в Университете, просто сели рядом в огромной амфитеатром аудитории старого учебного корпуса. Разговорились, в юности легко начать разговор за написанием конспекта и решением задач. Дружба продолжилась и когда они обе поступили.

– Одно на нашем факультете плохо, – сказала Лиза, вертя в руках стаканчик, – совсем нет мужиков.

– Да, многие уезжают так и не отдохнув, – ответила начитанная Катя.

Лиза, сейчас

Билет я покупала на следующий день, сидячий поезд, но мест у окна уже не было. Поздоровавшись с соседом я попила воды, потом вставила в уши наушники и включила аудиокнигу, читать сама я бы смогла, мне было не сосредоточиться на тексте новой книги. Слушая хорошо поставленный голос чтеца я готовилась к встрече к подругой, которую не видела очень давно и готовилась к встрече с городом, в котором не была столько же долгих лет.

Петербург встретил меня шумом на вокзале и мелким дождиком. Мне всегда нравились вокзалы, ты как будто уже не здесь и еще не там, а предвкушаешь что-то новое и неизведанное. Идти к Катьке домой смысла особого не было, ее мама второй раз вышла замуж и уехала с мужем в Финляндию, дружила она только со мной. Если у Кати с мужем и его друзьями какая-то новая реконструкция и об этом нет ничего в Интернете, в социальных сетях, то скорее всего в курсе Славкин научный руководитель Игорь Дмитриевич, он всегда консультировал их проекты, по крайней мере в самом начале.

На мое письмо Игорь Дмитриевич ответил практически мгновенно.

Университет окружен старым парком, среди зеленой листвы уже проглядывают желтые осенние листья. Я прошла мимо пестрых групп явно первокурсников, с сильным нажимом открыла дверь в аудиторию. Студенты или уже разошлись или еще не приходили, Игорь Дмитриевич сидел за столом и листал чью-то видимо курсовую работу, делая пометки карандашом.

– Лизонька, здравствуй – он встал и подвинул мне стул – Пойдем кофе попьём, правда теперь юные девушки не так охотно со мной встречаются.

Я знала, что Игорь Дмитриевич давно и счастливо женат и в порочащих его связях замечен не был. Не только не был замечен, но и таких связей похоже не имел.

Несколько раз по субботам, мы видели его жену, на общеуниверситетских мероприятиях вроде походов или дней здоровья, она запомнилась нам как стройная и веселая невысокая брюнетка с короткой стрижкой, они и после долгих лет брака смотрели друг на друга с любовью.

Тут же я подумала, что мой собственный неудачный первый брак должен научить не верить видимости, но эта мысль промелькнула и пропала.

– Да, пойдемте кофе пить, – радостно сказала я.

Катя, сейчас

Визит к деревенской ведьме был запланирован и тщательно продуман. Во что, в какие чудеса верили наши предки и как это было связано с обрядами всегда интересовало меня. Дом для ведьмы никто не строил, он был найден нами абсолютно случайно, обыкновенный покосившийся деревенский дом с резными ставнями и странными узорами над крыльцом. Откуда он оказался в нашем лесу мы не знали, Славка утверждал что никаких деревень здесь не было, да и не сохранился бы только один дом. Но тем не менее он был, немного покосившийся, но еще крепкий. Роль ведьмы играла филолог Ксюша, она изучала фольклор, русскую и финскую литературу и вполне могла рассказать почему ничего нельзя передавать что-либо через порог, как топить баню и что готовить молодой жене в первый день в мужнем доме. Телефонами мы пользуемся строго по расписанию, поэтому у меня в руке была самая современная видеокамера, я снимала дорогу к ведьме, заросли черники и малины, яркие ягоды, росу на листьях, потом это все смонтируют и разместят на нашем канале.

Я навела камеру на дверь, постучала, услышала далекое и какое-то глухое: «Входи». Заходя в дверь мне пришлось наклониться, такой она была низкой, прошла через сени в комнату. Ксюша сидела отвернувшись к окну, окна были закрыты и задёрнуты вышитыми занавесками. Вышивку собирали для нашего проекта особенно тщательно, эти занавески вышивала прабабушка нашей согрупницы, вышивала мелким-премелким крестиком, используя всего два цвета: красный и синий. Жила прабабка впрочем не в нашей средней полосе, а где-то в Сибири. С потолка и со стен свисали пучки трав, я и не знаю какие были собраны в лесу, а какие куплены в городской аптеке, ботаника никогда не была моим любимым предметом, впрочем и Ксюшиным, насколько я знаю тоже.

– Зачем пришла? Дурное задумала? – Ксения (как я думала) обернулась ко мне. Секунду я молча, смотрела в камеру, потом раздала руку и дорогая техника упала на деревянный пол. Мелькнула мысль, что заодно и проверим прав ли производитель, обещавший, что камера антивандальная и ее можно картинно бросить об стену. Девушку я не знала, стройная, темные волосы распущены и перевязаны лентой, но это была не Ксюша.

– П… привет, а Ксюха то, блин, где? – преодолев непонятный испуг все-таки спросила я.

– Я пока за нее, Ксения в город уехала, дела возникли неотложные, мы поменялись ненадолго, все равно зрители приглядываться не будут, а к ведьме часто не ходят. Меня Агнесса зовут. Я в деревне живу, на летний отпуск приезжаю. Камеру подними.

Девушка была вполне доброжелательна, но растерянность не проходила. Бывает, что кому-то из нас надо срочно уехать, мы же не «последние герои» на необитаемом острове, но все в нашей маленькой компании, обычно в курсе. Приезжает организатор, забирает участника, до этого такое случалось только один раз, по лесам один то не очень побегаешь, хоть и не Сибирь, не тайга, а Костромская область.

Камеру я так и не подняла.

– Зачем пришла? Дурное задумала? – повторила Агнесса и показала глазами на камеру.

Я собралась и мыслями и ответила, но совсем не то, что планировала. Я собиралась пожаловаться на боль в коленке и «ведьма» должна была мне посоветовать разные высушенные травы для лечения, а потом мы бы рассказали о развитии медицины у наших предках. Но я растерялась и камера валялась на полу неработающая.

– Ведьма, мой муж меня обманывает…..

Катя и Лиза, тогда

На общие лекции ходили студенты в основном не очень, особенно на старших курсах. Все-таки не семинар, пропустив который потом набегаешься за эксцентричным преподавателем и просьбой посмотреть проект или курсовую работу. Но сегодня история была по расписанию между семинаром по психологии и семинаром по немецкому, а на улице стеной шел дождь с градом, особо не погуляешь, не посидишь в летнем кафе и Катя с Лизой сидели в огромной амфитеатром аудитории.

Катя и Лиза сели на третий ряд, достали тетради, Игорь Дмитриевич рассказывал о быте русских купцов в девятнадцатом веке.

Катя уронила ручку, наклонилась поднять, обернулась направо и увидела его, свет от большого во всю стену окна падал и рассеивался. Именно в этот день Катя и Лиза познакомились со Славой и Сергеем.

– Ты ручку уронила, – Сергей поднял и протянул Кате авторучку.

– Мерси, придется лекцию писать.

После лекции Катя и Лиза пошли в институтское кафе на первом этаже старинного учебного корпуса, за их столиком были свободные места, как раз два.

Катя. сейчас

В лесу пахнет грибами и слегка дымком, еще нет сырости, но осень уже все ближе и ближе. На нашей стройке пахнет свежим деревом, очень приятный запах, такой редкий для городского жителя.

Но сегодня пахло так как будто здесь ногти красили или лак с накрашенных ногтей смывали. Ногти я не красила очень давно, но запах узнала.

Иван и Славка стояли напротив друг друга, оба явно сердитые, в руках у Ивана строительная кисть.

– Ты совсем о…, – Славка заметил меня – ….. обалдел, доски чем красишь?

– Иначе жучки пожрут или сгниет, никто не заметит.

– Да, не заметит, я замечаю, финские краски в семнадцатом веке, правда или мифы, да? Переделывай.

Ваня сердито отшвырнул ногой банку с краской и спрыгнул на траву.

– Кать, ты где была? Пора обед готовить, – Слава взял меня за руку, – Тебе здесь нравится?

– Да все нормально, я белье стирала, а потом в лес ходила. Что у вас случилось? – я внимательно посмотрела на мужа и закрылась рукой от солнца.

– Вано краску контрабандой привез прозрачную, хотел тайком дерево покрыть, я заметил, поссорились. Он вечно хрень придумывает, зачем поехал, если не хочет как все работать.

Зачем здесь был Иван, я впрочем догадывалась, среди гуманитариев, историков, филологов, психологов, один строитель был все-таки нужен.

Что я хочу на обед? Совсем не роллов или гамбургер с пиццей. Я хочу баклажан с помидорами, сыром и соусом из кинзы, грецких орехов и майонеза с кетчупом. Баклажан обжарить кружочками, помидоры тоже кружочками, сверху сыр и соус. Но на русском поле это все почему-то не растет. Поэтому на обед каша и вяленое мясо. Хорошо хоть корову не пришлось самой забивать или как там это называется, организаторы решили, что выращиваем, что растет, а мясо покупаем в ближайшей деревне. Корова у нас есть, зовут ее Зорька и она вполне добровольно дает нам молоко. Конечно, добровольно наступило не сразу, кто бы мог подумать, что доить корову так трудно.

Я думаю о разговоре с новой ведьмой. Зажигалка кажется оттягивает карман моей длинной юбки.

Лиза, сейчас

Университетское кафе за семь лет претерпело множество изменений, теперь столики были отделены друг от друга небольшими пластиковыми перегородками, в меню по прежнему черный чай, кофе, кола, хот-доги и различные булочки. Мы с Игорем Дмитриевичем сели за свободный столик и после обмена новостями, я спросила о Кате и её муже.

– Вы же знаете где они. Скажите мне.

– Знаю, у них очередная реконструкция, но немного необычная, много спонсоров, в конце через год будут выступления на форумах, пригласят зрителей. Сейчас у них никакой связи, раз в две недели приезжает оператор, снимает и забирает их видео. Пока ещё ни одного ролика не было, а так должны будут выходить раз в две недели.

– Как к ним попасть?! Мне очень надо, – я смяла салфетку и посмотрела в окно.

– Сейчас поздно уже, надо было в начале проекта, – Игорь Дмитриевич задумался, – Но они же не на необитаемом острове, а всего лишь в Костромской области, но дороги там непролазные, на автобусе не доедешь, да и на простой машине вряд ли.

– Вы знаете где точно?

– Лизонька, знаю, я же им помогал место выбирать, надо же знать где нельзя же копать и строить. Но ….

– Игорь Дмитриевич, пожалуйста.

Наш бывший преподаватель задумался, насыпал в свой черный кофе ещё один пакетик сахара, а потом всё-таки ответил.

– Ладно, Лизонька. Считай тебе повезло, в тот район поедет наш с женой племянник. Он с металлоискателем ездит на квадроцикле.

– Черный копатель? – спросила я, подумав, что в семье, как говорится, не без урода. Сколько раз Игорь Дмитриевич ругал не сильно приличными словами.

– Нет, не так все страшно, началось все с того что ходил по пляжу с металлоискателем, потом ездить стал по старым деревням, искать монеты, кольца, украшения. Так он по крайней мере хотел, но ищет в основном всякое железо от советских тракторов и тому подобное, чаще всего на старых вырубках. Ездит на квадроцикле по лесным дорогам. Мы ему с маршрутами с женой помогаем.

– А на жизнь он чем зарабатывает? – задала я не очень приличный вопрос, подумав, что как многовато вокруг меня блогеров.

– Он программист, а это так хобби. Он же немного археологию изучал, а потом на компьютерные науки перевелся, такой вот поворот судьбы. Он послезавтра едет примерно куда тебе надо. Без своей девушки почему то, если попросить, то он тебя подкинет.

– Спасибо, Игорь Дмитриевич, вам огромное, – у меня просто не было слов, надо же как все удачно складывается.

– Подожди, Лиза. О помощи ты попросишь Ксюшу, она живет немного дальше от основного места работ, или ведьма, или кто. Ответственная за славянский фольклор. Она живет одна, все остальные тремя парами. Пойдем по парку прогуляемся. До следующей лекции ещё час.

Вечером я долго решалась позвонить будущему мужу по вайберу и сказать, что Кати в Питере нет и я еду к ней с приглашением на свадьбу. Я ждала и немного боялась его реакции, Катю и других моих подруг он не знал, так что искать её ради приглашения свидетелем на свадьбу могло показаться ему странным и ненужным.

Когда я позвонила, то увидела его в офисе в костюме и новом галстуке. Мою новость он воспринял со странным спокойствием, до свадьбы ещё десять дней, женимся мы во Дворце бракосочетаний в Санкт-Петербурге, так что все равно поехали бы туда вместе. Перед тем как помахать мне на прощание мой любимый вдруг сказал: «Знаешь, эта разлука как небольшое испытание перед свадьбой, тем радостней будет наша встреча, ты только осторожно!»

Я послала ему поцелуй и стикер «розовое сердечко», а потом выключила телефон и пошла спать.

Лиза, сейчас

День до отъезда я провела в походах по магазинам, в Петербург я приехала в брючном костюме и водолазке, для природы этот наряд не подходил. Мой гардероб пополнился брюками и рубашкой в стиле сафари, флисовой мягкой кофтой на молнии и с капюшоном, а также ярко-лимонного цвета ветровкой. Буду потом в этой одежде в походы с мужем ходить. Я представила выходные с палаткой и гитарой. С чего вдруг? Мы никогда не любили такой досуг, но может после свадьбы все изменится?

Племянник Игоря Дмитриевича уже ждал меня на вокзале. Высокий, светловолосый, с короткой стрижкой, он был одет в спортивные темно-синие брюки и тонкую бежевую ветровку. Под ветровкой была черная футболка с изображением «Зимовья зверей». Любит эту уже не сильно известную молодежи группу или футболка просто дома завалялась? Такие нам как-то пачкой с разными картинками принесла с работы в магазине сокурсница.

– Привет, я Костя, – он первым протянул мне руку для пожатия.

Я ответила, но сначала сняла перчатку. К своей сафари-экипировке, я оставила только купленные во времена их обязательного ношения тонкие перчатки. Сшитые из обыкновенной хлопковой тонкой ткани, они выглядели как кружевные. Белые кружева были нарисованы на фоне цветов пыльной розы.

Рукопожатие Кости было крепким и приятным.

– Красивые перчатки, можно дарить рыцарю на память о прекрасной даме, – заметил мой новый знакомый. – пойдем мой квадрик ждет тебя в кустах.

– Я не очень тебя напрягла? – спросила я.

Мы как то сразу перешли на «ты», хотя я старше лет на шесть.

– Нет, мне приятно оказать дяде ответную услугу. Он очень помогает мне в моих изысканиях. Дяди и лагерю куда ты собираешься помогают. Дядьки они такие.

Надо же как изъясняется современная молодежь.

Ехать было приятно, сначала дорога была асфальтированная, почти как в городе, а потом её сменила лесная, действительно машина здесь легко бы не проехала.

После трех часов дороги Костя предложил сделать привал и попить чаю, я радостно согласилась, предвкушая костер, походный котелок и заваривание диких еще растущих в осеннем лесу трав. Костя остановился, мы свернули с дороги и он достал газовую горелку, но не простую, а к которой сверху прокручивались что-то вроде черного термостакана с цветными вставками.

– Смотри, сейчас зажжем газ и цвет будет меняться пока вода для чая кипит. Горелка щелкнула.

– Давай листьев малины добавим, – предложила я.

Я сорвала дикую малину, надеюсь, что медведи здесь не водятся, а Костя достал из кармана рюкзака чайные пакетики. Между тем цвет на волшебном стакане поменялся, значит вода скрипела. Мы заварили чай и я достала купленные в спортивном магазине батончики. Доставая их я подумала, что и простая молочная шоколадка с изюмом и орехами меня бы устроила.

– Чем ты занимаешься? – спросил Костя.

– Я репетитор, занимаюсь он-лайн немецким по скайпу с учениками, в сентябре все еще раскачиваются, у меня есть две свободные недели. А летом я книжки переводила. А год назад работала в юридической фирме.

– Хорошие книжки?

– Не очень, на любителя. Для хороших со сложным языком, я не такой уж хороший переводчик.

На самом деле я перевела только одну книгу, найденную в сети на бирже фрилансеров и очень редко представляюсь словом «переводчик». И сейчас я почему то смутилась и стала вертеть на пальце кольцо, которое получила в подарок на помолвку, не совсем в российских традициях, но я это кольцо любила и постоянно носила. Получила его в подарок в ресторане от будущего мужа полгода назад. Я подумала знает ли Костя на каком пальце носят такое кольцо и надо ли сказать, что я выхожу замуж. Хотя зачем? Между нами точно ничего такого, он ещё и младше меня лет на шесть. Да и девушка у него есть.

– А ты чем занимаешься, кроме копательства и поездок по лесам?

– Я программист, а это так хобби.

– А ещё чем интересуешься?

– В юности историей сильно интересовался, я даже выиграл конкурс «Моя родословная», когда в школе учился. Меня дядя в Санкт-Петербург возил на награждение.

– Здорово как! – искренне сказала я.

Костя встал, мы собрали вещи и поехали дальше. К домику Ксении мы подъехали около пяти часов вечера.

– Лиза, тебя подождать? – спросил Костя останавливаюсь за деревьями, откуда домик было уже хорошо видно.

– Нет, ты и так помог.

– А если она тебя не пустит переночевать?

– Пустит, не беспокойся. Пока.

Я подхватила рюкзак и уже собираясь уходить, подчиняясь непонятному внезапному порыву, поцеловала Костю в щеку, махнула рукой и побежала вперед.

Катя, сейчас

Я держала в руках серп, оказывается косить серпом не так уж просто. В первое время я была уверена, что это не сложнее чем обращаться с ножницами. Об огромных садовых ножницах с удобной прорезиненной ручкой я думала еще не раз. Если я поранюсь, то в нашем коллективе из трех пар есть Вика рядом и Агнесса чуть подальше. Проводившая все лето в деревне на Урале Вика точно здесь в своей среде. Если бы я знала заранее чья Вика сестра. Знала бы и что? Все равно бы поехала, если муж уже все решил. Вика впрочем относится ко всем и ко мне тоже равнодушно хотя может она и не знает, что я знаю про неё.

Зорьке на зиму и позднюю осень нужно сено, иначе останемся без молока и творога с маслом. В городе я молоко и молочные продукты не пила и не любила, исключение составляли только питьевые йогурты в пластиковых маленьких бутылках для быстрого перекуса на работе, а иногда йогурты как в детстве в бумажных коробочках.

Я отмахнулась от назойливой мухи. Сейчас кошу как косарь Петров, а если ночью дождь с грозой? Бывают же ранней осенью грозы. Сегодня мы первый раз ночуем под крышей построенного дома, надо закончить стройку до первых настоящих холодов.

После заготовки сена, пойду в ржаное поле. Какая первая ассоциация возникает со словом рожь у женщины моего возраста? Одной основных причин изучения иностранного языка стало у меня в шестнадцать лет желание почитать историю Колфилда в оригинале, а не в прилизанном переводе.

Лиза, сейчас

Я подошла к небольшому домику, скорее избушке, на крыльце сидела девушка в длинном натурально-льняном платье и что-то резала ножом на деревянной доске. Увидев меня она вздрогнула. Сначала моим планом было сказать, что я заблудилась, попроситься переночевать, потом разговориться про реконструкторов и наконец-то передать Кате мое приглашение на свадьбу. Но незнакомая девушка смотрела так встревоженно и внимательно, что я растерялась.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, – быстро и не особенно раздумывая сказала я.

– Так вроде нормально повернута уже или не видно? – отвечала лесная жительница. – Зачем пожаловала? Беспокоит что? Мужа извести или приворожить? Или голова болит или бессонница?

Я молчала.

– Ты Вика? – уже другим тоном спросила девушка.

– Нет, я – Лиза, Я …. Мне надо Кате передать кое-что и увидеть её, – сказала я чистую правду от растерянности и какой-то странности всей этой ситуации и разговора. Сколько она живет в лесу, почему не знает как выглядит Вика.

– Ой, я Агнесса, на время вместо Ксюши. Сюда только реконструкторы приходят, местечко то глухое. А ты откуда? Здесь лучше посторонним не ходить, за ягодами и грибами сюда местные не забредают, получше места есть и к деревням ближе.

Во время нашего разговора я так и стояла на мягком мху и переминалась с ноги на ногу. Агнесса тоже встала, подняла доску с нарезанным мясом и жестом пригласила меня в дом.

– Я незнакомых боюсь пускать, но ты ладно заходи, не похожа ты на воровку.

И на любопытную тоже не очень похожа, кто посмотреть приходит на стройку в лесу. К Кате не поведу, таковы правила, но можешь подождать, когда она сама придет.

Вот просто все сложилось, мне не надо пробираться по зарослям, выискивать непонятно где Катю. Так просто было в единственной переведенном мной книжке, героиня что-то захотела и сразу получила, так сложились обстоятельства.

Я зевнула. Дорога по лесу утомила меня и резко захотелось спать.

– Ладно, давай накормлю, только в баньке парить не буду, – предложила Агнесса.

Баньки действительно не было, я быстро сполоснула руки и лицо ледяной водой из уличного умывальника, можно и перекусить. На улице была картошка в мундире и ветчина из консервной банки, видимо Агнесса не следовала слепо всем заветам реконструкторов и не усложняла свою жизнь. Интересно в ком веке на Руси появились консервы?

Позже я достала свои неизменные батончики, купленные в спортивном магазине, мы попили чаю, вскипячённого на газовой плитке, не такой навороченной как у Кости, но тоже современной и Агнесса постелила мне на диване. Сквозь сон я подумала, что она очень смелая девушка или просто бесшабашная, чего тогда испугалась, когда решила, что я незнакомая ей Вика? И тут же на этой мысли я провалилась в сон.

Ночью на лес, на лесной дом обрушилась гроза. Её предвестники были еще вечером. Когда я выходила на крыльцо перед снов, вся природа замерла, стало очень тихо, не пели птицы, не жужжали насекомые. Но я не знала как должно быть вечером в лесу и пошла спать. Такую грозу я видела только на юге, на горизонте вспыхивало зарево, а затем громыхал гром. А потом начался долгожданный ливень, дождь лил стеной, стучал по крыше, заливал окна, мне казалось, что дом сейчас уплывет или разрушится, но раньше же умели хорошо строить.

Катя и Лиза, сейчас

Утром Лиза проснулась позже Агнессы и первые несколько минут не могла понять где находится, после услышала монотонные стук капель о металл. Вода упала в подставленный таз, капельки звенели и разбивались. Агнесса вошла в комнату, держа в руке ведро и тряпку.

– Крыша протекает. Как тебе дождик?

– Ничего себе дождик, – ответила Лиза. – Хорошо что я не лесу под кустом. Пойду умываться.

Лиза вышла на улицу, капельки воды искрились на листьях деревьев, сквозь черную свинцовую тучу уже проглядывало солнце. Потоки воды пронеслись по всему лесу. Лиза спрыгнула с порога на землю, вчера ей казалось, что порог гораздо ниже. Вода размыла землю и под крыльцом виднелось углубление, в котором явно что то было. Дом был поставлен на каменном фундаменте, камни перемежались со мхом, крупные и мелкие, под домой и так были пустоты, в которые мог забрести ёж в поисках молока от доброй хозяйки или лисы в поисках опрометчивого ежа, все в лесу искали себе пропитание как могли. Но под крыльцом и под порогом был явно не камень.

– Агнесса, что это? – внезапно срывающимся голосом прошептала Лиза, Почему у тебе череп под крыльцом?

– Дух предка бережет и охраняет своих современных родственников, обычное дело, – крикнула Агнесса из дома и тоже вышла на крыльцо, вытирая руки зеленым полотенцем в белые ромашки. – Не знаешь разве? А серьезно, Лиза, ну что за шутки?

Агнесса спустилась и встала рядом.

– Смотри, – повторила Лиза.

Девушки сначала молча смотрели, а потом начали пятиться назад, они может быть и побежали скорее прочь от ставшего страшным дома, но вдруг наткнулись на кого-то стоящего сзади. Лиза схватила Агнессу за руку. Просто обернуться было жутко и страшно.

– Агнесса, ты что? Я к тебе за травой от больной коленки с утра пораньше пришла, разболелась от перемены погоды, возраст уже не тот, Я покажу где у Ксюхи где что висит и лежит, – раздался в утренней тишине знакомый голос. За спиной Лиза и Агнессы стояла Катя.

Лиза обернулась, не так она представляла долгожданную встречу с подругой. Катя стала сильно загорелой, практически черное лицо и руки, длинная юбка, небрежная прическа с очень отросшими темными волосами, заплетенными в косу и завязанными лентой, она на первый взгляд показалась Лизе незнакомкой.

– Лиза, что ты здесь делаешь? Агнесса, что происходит? – Катя первая прервала молчание, она и раньше всегда говорила первой.

Лиза достала из кармана ветровки конверт.

– Вот, это тебе, ты же к телефону не подходишь и сообщения не читаешь.

Катя протянула руку и машинально взяла конверт и положила в карман длинной вязаной кофты, Агнесса молчала. Лиза шагнула вперёд и подруги наконец обнялись.

– Я обратно в дом боюсь заходить, – смутилась Агнесса. – наверно надо что-то делать, в полицию звонить.

Катя первая пришла в себя:

– Звонить, конечно, в полицию надо, но у нас телефонов нет, такие условия программы, чтобы было без всяких «ОК, гугл, когда сеять рожь», «ОК, гугл, как построить коровник», все знания сюда уже готовыми привезли.

– У меня телефон есть, – нашлась Лиза. – Но сети нет.

– Я знаю, где есть, на пригорке, где малинник, – ответила Катя. – Пойдемте, позвоним быстро, прямо сейчас. Но надо кому – то остаться и посторожить.

Подруги посмотрели на Агнессу, по всему выходило, что оставаться ей.

– Я боюсь, – повторила Агнесса. – вдруг он на меня рассердился, что я на пороге сидела, ногами болтали, еду готовила, книжки читала.

– Нет, на пороге всегда на Руси мясо и птицу разделывали, чтобы предка порадовать, ты же сама знаешь.

– Да знаю я все, но боюсь…

– Но ты же с ним уже несколько дней соседствуешь, ничего не случиться от пары часов, – мягко уговаривала Лиза. – Мы позвоним и бегом обратно.

– Ты же пока за ведьму, – добавила Катя.

– Ладно, идите, – окончательно смирилась Агнесса.

И только когда Лиза с Катей ушли, Агнесса задумалась, а почему не у одной из них даже не возникло мысли или желания бежать не с телефоном, а в лагерь – рассказывать о находке Катиному мужу или другим участникам.

Катя, сейчас

Я вела Лизу к месту, где ловил телефон. За семь лет, которые мы не виделись Лиза почти не изменилась. Все такие же русые волосы, только с более светлыми прядями, такая же, совсем такая же как в юности. Только взгляд стал другой и глаза как будто стали темнее.

От того, что она приехала ко мне на душе было приятно, но обстоятельства встречи не давали мне полностью получить удовольствие от общения. И вести Лизу в лагерь было нельзя.

– Лиза, подожди, – я остановилась. – «Давай-ка покурим-ка» – процитировала я любимый мульт юности.

– А у тебя есть?

– Как не быть, собственноручно из лесных трав и кореньев скрученные.

Я достала из кармана юбки сигареты и зажигалку, прикурила и протянула одну из сигарет Лизе.

– Я не курила семь лет, – Лиза затянулась.

– Лиза, ты понимаешь, что в лагерь нельзя, иначе вся наша программа накроется?

– Понимаю, – Лиза сердито на меня посмотрела. – Я тебе только приглашение на свадьбу хотела отдать и сразу обратно уехать. Для меня семь вёрст не сильно и круг. Может обратно надо закопать? Пока не позвонили куда положено? Не мешать вашему грандиозному предприятию?

– Можно бы обратно. Это скорее всего след войны?

– Ага, с Наполеоном?! – предположила Лиза.

– Да, может и с Наполеоном. Но скорее всего с немцами, серьезно. Шли бои, после войны остался. Дом потом случайно там построили!

– Ну, да один среди леса. Жаль рядом каску и маузер не нашли, мой новый знакомый бы заинтересовался. Он тут шарится по лесам и полям на квадроцикле, металл собирает.

– Какой знакомый? Какой металл?

– Да, никакой. Ладно, пойдем дальше, веди.

Лиза все-таки обиделась на меня, больше всего на свете мне хотелось утешить подругу, но что-то мне мешало. Мне захотелось расспросить её про свадьбу, про мужа, про то, как она жила эти семь лет, которые мы не виделись. Я, конечно, следила за её социальными сетями, смотрела фотографии, пока не начался наш проект. Но со временем фотографий и записей становилось все меньше и меньше. Я плотнее запахнула кофту, стало немного прохладно.

Лиза и Катя, тогда

Лиза и Катя стояли напротив монастыря. Путешествие по Золотому кольцу перевалило за середину, подруги много посмотрели, но и осталось еще немало. Поездка подвернулась под конец августа, на море они так и не побывали.

– Это монастырь кармелиток? – спросила Лиза.

– Мне интереснее где наши два мушкетёра? – спросила Катя, думая о Славе и Иване.

Парни тоже поехали в поездку от Университета, их роман с подругами только начинался и ради совместного времяпрепровождения можно было и слушать рассказы грустных и эксцентричных дам экскурсоводов. О монастыре рассказывала дама в соломенной шляпке и с длинной указкой. Шляпка была оплетена лентой и украшена цветком белого шиповника.

– Последуйте за мной. Посмотрите налево. Желающие могут зайти на территорию, но девушки только в юбках и с покрытой головой.

– Мушкетеры пошли добывать несколько бутылок бургундского к ужину, – предположила Лиза. – Пойдем посмотрим, зря что ли мы сегодня не в джинсах.

На территории монастыря было очень тихо, только шелестели старые деревья, Катя села на деревянную, нагретую солнцем, грубо обтесанную скамью.

– Лиза, а ты могла бы уйти в монастырь?

– Нет и замуж за дурака я тоже не хочу.

До автобуса и переезда в следующий город оставалось ещё полдня, а парней все не было.

– Пойдем погуляем по городу?

– Пойдем, пусть нас поищут, тем более телефоны здесь не ловят.

Маленький, очень провинциальный тихий город понравился подругам, цвела сирень, в уличном ларьке они купили два стакана ледяной яблочной коричневой фанты и гуляли, и болтали, и мечтали о будущем. Усталые к вечеру пришли в автобус, дальше переезд до небольшого села и ночлег в загородной гостинице. За две минуты до отправки, когда гид уже нервничала, торопилась, сердито смотрела на часы, в автобус забежали Славка и Сергей.

Парни оба были только в футболках, рубашки одинаково повязали на пояс, взъерошенные волосы, пыльные кроссовки.

– Вы по оврагам бегали? – приподняв бровь спросила Катя.

– Дилижанс мог уйти без вас, – добавила Лиза.

Автобус тронулся, уезжая в следующий день этого их счастливого лета.

Лиза, сейчас

А не дура ли я? Такой вопрос задает себе периодически каждая умная женщина. Где я могла бы быть? Выбирать туфли и фату с цветочками к своему свадебному платью. Где я есть? В лесу, меня кусают комары и ещё какая то бяка и я иду вызывать полицию. Катя ничего не спросила, ни кто мой будущий муж, ни где будет наша свадьба. Рада ли она меня видеть? По ней так сразу не поймешь удивлена она или нет. Хотя при очень странных обстоятельствах мы сегодня встретились, тут кто угодно растеряется.

Мы наконец дошли до обещанного пригорка, телефон показывал одну палочку сети и заряд тоже заканчивался.

Ответили нам быстро, выслушав обещали приехать. С чувством выполненного долга мы отправились к домику Агнессы ждать полицейского. Дорога обратно показалась гораздо быстрей и светлей.

– Катя, как ты думаешь, кто к нам приедет?

– Не знаю, думаю, что участковый. Послушай, ты правда приехала сюда из-за меня? – Катя внимательно на меня посмотрела своими потемневшими глазами.

– Правда, я сначала в Питер приехала, потом сюда, но мне Игорь Дмитриевич про Ксюшу рассказал.

– Да, я к Ксюше часто ходила, она про домовых, русалок рассказывала, про травы разные, мы вместе видео снимали?

– Ты не думаешь, что она странно уехала?

– Нет, она единственная без пары и у нее изначально не сильно главная роль была, мы с ней потом подружились. Она…, – Катя замолчала, сорвала травинку, а потом продолжила, – Она как ты…, с ней легко разговаривать было.

Я мысленно ухватилась за слово было, как то странно Катя его сказала.

– Что значит было? Катя!?

– Ничего не значит, я просто так сказала, у нас здесь очень ограниченное общение три пары. Я и Слава, Иван и Вика. Ивана ты не знаешь, он строитель, без него как оказалось не обойтись. С Иваном они четыре года женаты. Еще один историк – Николай, его ты не знаю знаешь ли, ты меня общительней, он с женой Вероникой.

– А Вика кто? – спросила я.

– А Вика, сестра Сергея, твоего бывшего мужа, – быстро ответила Катя и пошла вперед.

Лиза и Катя, сейчас

Агнесса ждала на улице, вешала на натянутую между деревьев веревка белье для просушки, простое действие успокаивало и наполнялось день простым смыслом. Потом только рука будет болеть от выжимания, не хватает стиральной машины в лесной глуши.

– Позвонили, – спросила Агнесса.

– Позвонили, – ответила Катя, – Сказали здесь ждать, не уходить никуда, приедет участковый или кто то в этом роде.

– А тебя в вашем лагере не хватятся? – спросила Агнесса с подозрением.

– Не хватятся, я на сегодня не главный герой, пошла ягоды собирать. Если без них приду, тогда не очень красиво получится.

– А какие в сентябре ягоды? – поинтересовалась Лиза.

Она было готова обсуждать все угодно, кроме находки под Агнессиным крыльцом, ещё до полной разрядки телефона успела быстро написать жениху, что задержится на два дня, на всякий случай. У них было не принято не доверять друг другу, он быстро ответил, что хорошо и не возражает, тем более сам уезжает на три дня в командировку, в которую никто в их офисе не хотел, но ему перед двухнедельным отпуском и свадебным путешествием правильно будет коллег не подводить и не отказываться от поездки.

– Остатки черники и малины, клюква, но за ней на болотце надо идти, – перечислила Катя, – Ягоды не часто собирали взрослые, чаще дети, но на нашу компанию из шести человек детей не предусмотрено, да и кто ребенка сюда повезет. Поэтому мы по очереди собираем, но я чаще всех. И я пою красиво, когда собираю.

– Зачем поёшь? Ягоды в лесу общественные, не барские, – уточнила Лиза.

– Я петь люблю, но когда никто не слышит. Ты помнишь что я петь люблю?

– Помню, «Крылья» и про мышку, которая на кухне уронила банку, – вспомнила Лиза.

– С песней северного ветра по шоссе, это сейчас про тебя.

– Да, про меня. Но я думала, что у нас с тобой одна дорога, – задумчиво ответила Лиза

– Не знаю, может ты идешь по моей дороге, а я по твоей.

Подруги старались оттянуть тот момент, когда надо было обсудить находку ещё раз, но без предположений о местах ожесточённых боёв с французами или ещё с кем.

Агнесса повесила все белье, прищемила прищепками, вынесла на улицу подушку и стала взбивать

– У тебя хозяйственный энтузиазм? – поинтересовалась Катя.

– Нет, буду сидеть смотреть и думать сколько дней я со скелетом в лесу вдвоем жила.

Агнесса кинула подушку, желая попасть на деревянную скамейку, а попала на

высокий выступающий корень дерева, тонкая и старая ткань разорвалась, перья закружились на легком ветру. Агнесса рванула ткань и из подушки каких новогоднего мешка Деда Мороза выпал маленький, перевязанный лентой мешочек. Катя подбежала и схватила его.

– А это ещё что? Давай откроем.

– От любопытства кошка сдохла, – фыркнула Агнесса, вживаясь в роль деревенской ведьмы.

Но Катя уже развязала мешочек и вытряхнула на ладонь шерсть, рыжую и черную с белым.

– Гусиных перьев не хватило, кошечек-собачек добавили?

– А это я знаю зачем, сказала Агнесса подумав и словно что-то вспоминая прочитанное или услышанное в деревне. – С мужем хозяйку подушки рассорить, пусть живут как кошка с собакой. Хорошо ещё что иголок нет.

– Сосновых? – уточнила Лиза

– Агнесса, а ты замужем? – уточнила Катя.

– Нет.

– А Ксюха была замужем?

– И Ксюха вроде не была, но я точно не знаю. Мы с ней мало общались, она уехала, я приехала. Ладно пройдёмся чаю с дикой мятой попьем!

– С дикой? – уточнила Лиза.

– С очень дикой, в Ашане купленной, на кухне лично высушенной, в пакетики расфасованной, – честно ответила Агнесса.

– Я заварю и разолью, – предложила Катя.

Чай пах необыкновенно. Лиза помешала ложечкой в чашке, спросила у Кати:

– Сахар ложила?

– В такой чай сахар не ложат. Не знаешь что ли?

Агнесса посмотрела удивленно, но ничего не сказала, Лиза улыбнулась. Катя тоже.

– Мы шутим так, я знаю что Лиза самая грамотная из моих знакомых.

– А Катя из моих, – добавила Лиза.

Приехавший вскоре участковый был худым и высоким дядькой лет сорока, в форме, но в кроссовках. Представился Петровым Семеном Сергеевичем, приехал из ближайшей деревни, посмотреть и опросить свидетелей, а потом принять решение, что делать.

– А эксперты в масках и защитных одеждах с вами не должны прибыть? – спросила Катя, подвигая к новому знакомому чашку с чаем.

– Должны, но я бы не говорил во множественном числе, – спокойно ответил Семен Сергеевич, раскладывая на столе бумаги и доставая из картона рыжую авторучку с синим колпачком.

– Рассказывайте, что, где, когда, – продолжил он.

Лиза, Катя и Агнесса по очереди рассказали о событиях сегодняшнего дня. Лизиным рассказом Семен Сергеевич заинтересовался особенно:

– То есть вы приехали передать подруге приглашение на свадьбу, не написав и не позвонив, а первым же утром нашли пострадавшего? – спросил он, подозрительно осматривая Лизу.

– Какого пострадавшего? – не поняла сразу Лиза.

– Скелет неизвестного или неизвестного, – строго уточнил представитель закона.

– Ну, да..– Лиза занервничала. – Почему не могу поехать куда хочу и передать кому хочу и что хочу? Не контрабанду же вожу… И может это не пострадавший… шая… А следы войны или кладбище здесь было.

В слове кладбище Лиза специально сделала ударение на букву «и».

Катя решила добавить:

– У подруги моей с юности идеи разные возникают, куда поехать, с кем поехать, закон она не нарушает.

Семен Сергеевич достал из кармана моток желтой сигнальной ленты, а из объемной сумки кусок брезента и сказал, что сейчас огородит место преступления, предполагаемого и будем ждать эксперта.

Голос подала молчавшая пока Агнесса :

– А в дом родной мне с гостями как через костер на Ивана Купала запрыгивать или через дымоход забираться? На улице то не очень долго просидишь, холодно и звери дикие по ночам ходят.

– Спокойно, барышни, наш эксперт уже близко.

Семен Сергеевич ловко обнес место находки лентой и накрыл на случай дождя, спокойно добавил:

– А боев с фашистами здесь не было, у меня прадед воевал, да и историю я знаю.

– Хорошо, – продолжила Лизи, – а кладбище?

– Барышни, спокойно ждем эксперта, ну и никуда не уезжаем пока идет расследование.

Эксперт оказался примерно одно возраста с Семеном Сергеевичем, дружелюбно пожал ему руку, надел перчатки и приступил к беглому осмотру.

– Сейчас вы нам все расскажете? С точностью до минуты, профессии скелета и его социального положения? – спросила Катя.

Эксперт не был настроен демонстрировать чудеса познаний и буркнул:

– Кому надо – тому и расскажу и так быстро только в сериальчиках дамских бывает.

Семен Сергеевич строго предупредил:

– О произошедшем никому не рассказывайте!

Катя, сейчас

К часу дня эксперт и участковый уехали и мы остались втроем, странно, что они не захотели опросить Славку и других участников нашего шоу, которое, как говорится, маст го он. Мне надо было возвращаться, придется прийти без ягод и грибов. В грибах я не большой специалист, но лисичка, белые и сыроежки представляю. Только собираясь возвращаться я вспомнила про камеру и что я напрасно ничего не сняла. Не очень из меня блогер получается, участковый и особенно эксперт снимать бы не разрешили, но их приезда можно было хоть фото сделать. Хотя зачем? У меня много других дел.

Перед уходом мы с Лизой обнимаемся и я обещаю прийти завтра.

Остаток дня прошел в ставших уже привычными делах, я молола муку и пекла хлеб. Мельницу мы, конечно, не строили. Вытряхивая из ржаных колосков зерна (надеюсь, что правильно их называю) я думала о том какое сегодня было утро. Печь у нас есть. Я помню как в детстве на даче обсуждали профессию печника, дома все строили сами, а печки клал профессионал. Наши участники строили печь сами, трое мужчин, женщин не допускали до такого важного дела.

Вечером, собираясь спать, я думала кто же это был, кого как неожиданно нашли мы в лесной сторожке: мужчина или женщина, молодой или старый человек, как и какая судьба занесла его или её в глухие темные леса. Вспомнилась мне реклама о том, что если Великий Устюг – родина Деда Мороза, то Кострома – родина Снегурочки. Когда я подумала про Снегурочку что-то царапнулось мою память и если рожь ассоциируется у меня с пропастью, то Снегурочка не с новогодними праздниками, а с пастушком Лелем, лесом, славянскими богами, большой любовью, уменьем и неуменьем любить, прыжками через костёр и чем-то ещё неуловимым. Костер. Кострома. Снегурочка, Снег. Снежки…..

Когда я очередной раз заворочалась, Слава резко развернул меня к себе:

– Катя, что с тобой? Ты обычно моментально засыпаешь?

Это была правда, физический труд на свежем воздухе способствует крепкому сну и встаем мы обычно рано, световой день становится все короче.

Я ничего не сказав молча потянулась к нему, прижалась сильнее, Слава взял меня за талию быстро провел рукой по бедру, я закинула на него ногу.

Потом, после любви, чутко прислушиваясь к его ровному дыханию я провалилась в тревожный сон.

Лиза, сейчас

Пятую ночь я засыпаю одна. Ночь в гостинице, две ночи в поездах и ночь в лесу. Сначала я думаю о женихе, о том где он этой ночью, в какой гостинице готовится к завтрашнему рабочему напряженному дню или уже спит, думает ли он обо мне, беспокоится ли о нашей свадьбе, ждет ли её.

Все мои дороги переплелись, какая приведет меня к счастью, с кем вместе пойду я дальше. С мужем? Да, с ним, но я уже была замужем, мне уже казалось, что это навсегда, что мы всегда будем вместе, строить дом, растить детей; ездить к родителям на выходные; ходить по магазинам, весело переругиваясь и обсуждая что готовить на ужин и кому потом мыть посуду, каждый вечер рассказывать друг другу как прошел день, немного свысока обсуждать неженатых друзей и незамужних подруг. Говорить, что да в тридцать лет уже трудно найти себе пару, трудно ужиться вместе, толи дело мы, понимаем друг друга и любим, любим, любим друг друга. У нас все было общим, все было на двоих. С моим женихом не совсем так. Нам удобно вместе, нам просто хорошо вместе, но я не знаю можно ли снова все повторить, все мечты, все планы, ждать, что все сбудется, но рядом уже рядом с другим человеком.

Сумбурные получились мысли. Я встала попить воды.

Сегодня днем все мои впечатления перемешались, и радость от встречи с Катей и страх от находки под крыльцом.

Только ночью, вглядываясь в темноту, задумалась я кто же это был? Может завтрашний день ответит на мои вопросы?

Катя и Лиза, сейчас

Утро для Лизы и Агнессы началось в семь утра, сегодня Лиза встала первой и стала готовить кофе. Без электричества Лиза стала привыкать, на газу вода закипела быстро, она добавила растворимый кофе и молоко. Катя вчера предупредила, что молоко надо обязательно кипятить, оставался только сахар.

У Кати в лагере газовых баллонов не было, все кипятили на огне.

Утром все казалось не таким страшным, но тревога оставалась и Лизе было не понятно когда же можно будет вернуться в город.

Лиза заправила кровать, взбила подушку, поставила сверху на покрывало и накрыла кружевной накидкой, накидка было прозрачная со сказочными цветами похожими на розы. Мелькнул вопрос нет ли сюрпризов в этой подушке и кто хочет рассорить мужа с женой и для кого предназначалась спрятанная смешанная шерсть.