Я верну тебя!
Романтика, капля драмы и щепотка юмора
Ева Веста

© Ева Веста, 2024

ISBN 978-5-0062-2356-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Это ужасно, просто ужасно! – сетует Анечка, вцепившись в руль своего дамского пежо.

– Ань, ну что ты в самом деле, он же только в третий класс пошел.

– Только? В классе куча детей, которые без единой тройки закончили четверть. А мой Кирилл, уже начиная с первого класса круглый троечник. И очевидно же, исправляться он не собирается. Ему не хочется!

Аня не на шутку расстроилась, а её рот, напомаженный алым скорчился в гневном приступе.

– Тебе легко говорить Юля! У тебя же…

Её пальцы впились в баранку до скрипа.

Аня оборвалась на полуслове. Хотела видимо продолжить, что у меня нет детей.

Ну и что, что нет. Я вполне могу поставить себя на её место. Будь у ребенка тройки. Неприятно? Может быть, но не вселенская трагедия. Договорились бы с ним хорошо учить хотя бы пару предметов как следует. Которые ему нравятся. Пусть там старался бы. А остальные – ну хоть бы и тройки. Что уж поделать?

Не всем же быть отличниками и завоевывать красные дипломы. Но попробуй докажи это, подруге которая подалась в «мамские» блогеры, и теперь считает что обязана излучать благополучие во всех сферах.

– Молчишь? Ото ж! Легко говорить за других, и всегда тяжело за себя, – резанула Аня, пуская скупую слезу.

– Ну ты чего в самом деле? Вон сколько троечников стали успешными людьми…

– Блин Юль, я ценю твою поддержку честно и очень тебя люблю. Но в данном случае тебе меня не понять. Просто потому что…, – Аня шмыгнула носом, – потому что – я веду блог! Там я флорист, и успешная мамочка-одиночка. А не затюканная мамашка троечника, которая рвет зад чтобы количество подписчиков росло. Я влезла в кучу кредитов, чтобы купить эту машину, и хотя бы что-то из себя представлять!

Хочу едко возразить, но не успеваю. Аня так увлеклась жестикуляцией, что умудрилась впечататься в зад впередистоящей машины.

Рефлекторно вжимаем головы в плечи, замираем словно мыши и переглядываемся.

Машина-то вовсе не простая! Какой-то крутой Мерс в расцветке хамелеон. Я в марках не разбираюсь, но судя по тому как Аня в ужасе села на ручник и убрала от баранки руки, мои догадки подтвердились – что-то жутко дорогое.

– Черт! – только и успела пискнуть подруга, закрыв разинутый рот ладошками.

Реакция водителя мерса не заставила себя ждать. Мужчина в дорогом костюме очень вальяжно вылез из своего авто и направился к нам. Высокий, темноволосый. Нос стрелой, глаза уверенные, губы с по-детски вздернутыми уголками. Такое ощущение, что этот рот не знает уныния.

По пути мужчина пренебрежительно ударил по капоту пежо и сфотографировал номера. А после, оказавшись рядом со стеклом водителя, игриво затарабанил в него пальцами.

Аня опускает стекло, сглатывает и с мольбой таращится на бизнесмена. Он меряет нас сначала оценивающим взглядом, потом насмешливым. Его проворные лихие глаза быстро понимают с кем имеют дело.

– Как некрасиво получилось, у меня вмятина, – с укором твердит он.

Что-то в его виде мне очень не нравится. Весь такой утонченный и манерный, но чувствуется что-то не то. Скользкий. Неприятный в общем.

Видя наше замешательство незнакомец продолжает нагнетать.

– Тысяч на пятьсот выйдет, не меньше. У меня же хамелеон, – присвистывает он.

– Нет подождите, давайте сначала вызовем… – возражает Аня.

– Дорогуша, ты кажется не поняла, – голос водителя мерса становится резче и грубее, хотя все еще сохраняет фальшиво-ласковые ноты.

– Не поняла чего, простите? – Аня захлопала глазами, глядя на гада.

– Ты устроила аварию. Ты виновата. А я слишком занятой человек, чтобы ждать разбирательств. Ты портишь мой день девочка, понимаешь?

Аня сглатывает и замолкает. Несмотря на мед в тоне, нам обеим ясно что дело пахнет керосином.

– Ну чего молчишь? Вмятину видела, или тебя вытащить и курносой мордой в нее ткнуть?

Это не может происходить на самом деле! Ничего себе хамло! Мне не слышится, он и впрямь говорит с нами таким тоном?! На Аню кажется напал стрессовый ступор, потому как все это время она молча сидит, хлопает глазами и слова выронить не может.

– Давайте просто дождемся полицию, нам посчитают ущерб и мы все заплатим, – сказала я, стараясь звучать как можно тверже.

Хотя у самой точно так же поджилки тряслись. Да и чем платить? Мы обе с Аней в финансовой яме. Но сейчас главное задобрить волка.

– А это кто-там запищал, такой серенький и неприметненький? Я не с тобой разговаривал, не трать силы.

Мужчина улыбнулся и гнусно подмигнул.

Вот и я получила свою порцию помоев. Ну спасибо гражданин аферист.

Сцена молчания затягивается. Понимаю что требуется хоть какое-то движение, пока этот прохвост совсем страх не потерял. В это время он несколько мгновений набивал что-то в телефоне, а потом отошел на пару шагов и сделал звонок.

– Эй! Скажи ему что-нибудь! – резко пихаю Аню в бок. Её нужно любыми силами привести в себя.

От толчка подруга слегка пробудилась, но все еще не выдает нужный градус живости. Хам возвращается, и снова сует морду в салон.

– Простите, простите… – только и бормочет Аня под нос.

– Ты же понимаешь – извинения это хорошо, но деньги лучше.

– Подождите, – возмущается Аня, будто собрав в кулак остатки самообладания, – давайте все же начнем оформлять.

– Нет, ты реально такая долгая? Может по слогам повторить? Я тороплюсь, оформлять некогда. Мне тут уже птичка на хвостике принесла. Что зовут тебя Егорова Анна Николаевна. Что сын у тебя замечательный малый Кирилл. Достаточно информации, чтобы мы обошлись без пустых формальностей? Как ты считаешь?

Замечаю как Анина блузка в районе сердце неистово ходит ходуном, глаза в миг сделались красными.

– Пятьсот тысяч рублей наличкой Анечка. Дату и время сообщу по телефону позже. И никаких ментов. Мы же взрослые люди, не будем заниматься таким бредом, верно?

– Но… но…, – начинает рыдать Аня, прикрывая руками лицо.

Замечаю как глаза афериста наливаются кровью. Терпение и елей в тоне кончаются, не по нраву ему неженки.

– Мы все сделаем, – смиренно киваю чудовищу, – только дайте хотя бы неделю, чтобы деньги достать.

Глава 2

Ане поплохело на глазах. Бледная как стена стала, руки трясутся. Да чего уж там, у меня самой ноги задрожали. Вот попали так попали. Нарвались на какого-то психа. Что ему от простых женщин нужно? Вон какой богач, на такой машине рассекает. Как может с нас столько денег трясти?! Хотя вероятно именно таким способом, он на свое добро всю жизнь и «зарабатывал».

– Аня, пора нам в руки себя брать, – еле шевелю языком, который чуть ли не окостенел.

– Юля! Это звездец!

Анино нервное окоченение кажется проходит, к щекам подкатил красный румянец, но речь сбитая – зуб на зуб не попадает.

– Я знаю..

– Где я столько денег возьму?! Я с головы до ног не только в кредитах, но и в микрозаймах. Все на раскрутку блога уходит и Кирюшу. Господи, да за что это мне! Как он смел мне угрожать… я дура, дура! Нужно было рожу его снять и срочно в трансляцию запустить, он бы так не зверел тогда. Быстро бы его усмирили.

– Если бы да кабы… мы испугались, растерялись, – бормочу я.

Аня плачет в голос, падая лбом на руль.

– Это конец… конец, – всхлипывает она, – я в безвыходном положении.

***

Не помню как добрались до дома. Останавливались чуть ли не каждые триста метров, чтобы Аня отдышаться могла, да в себя прийти. Когда Кирилла из школы забрали, он сразу неладное заподозрил. Долго маму расспрашивал что с ней не так, а мы взрослые давай хорошую мину при плохой игре строить, да врать на прополую.

Мол все так ребенок, у мамы просто голова болит. Вот так и приучаем детей, не верить самим себе, хотя и из лучших побуждений.

Сидим на кухне, головы и правда у обеих раскалываются. Вино пьем, чтобы хоть как-то дрожь сбить и градус нерва убавить.

– Юль, можно мы с Кирюшей у тебя сегодня ночевать останемся? Боюсь одна дома быть…

– Спрашиваешь. Можно конечно. В тесноте, да не в обиде.

Квартирка у меня небольшая, но уютная. Места нам хватит. Сижу, пью красное, гляжу на нас и до того сердце сжимается от какой-то слезливой жалости что ли. Обе в разводе, обоих мужья бросили. Только Аню почти сразу после рождения сына, а меня специально, чтобы никакого рождения не состоялось. Брак был гражданский, Валера – в кавычках муж красивый, но беспечный. Детей сказал хочу ближе к сорока, а я значит тоже вместе с ним до стольки лет ждать должна?! Убил мою мечту о малыше. Быстро понял что мириться с его нежеланием я не хочу, потому выставил за дверь как женщину второго сорта.

«Я молодой, не нагулялся. Не готов к семье.» И точка. Вот так просто, как и не было ничего. А я потом страдай, мучайся… Так и разошлись с ним как в море корабли.

Сидим с Аней на кухне, понурые и запуганные, прижатые к стенке мутным аферистом. Как будто передряг в прошлом нам было мало, словно не достаточно еще хлебнули подстав.

Вдруг лицо Ани, озаряется, морщинки на лбу разглаживаются.

– Юля! А что если…

– Что?

– А что если ты обратишься за помощью ко Льву? Ну-у-у. Возьмешь у него в долг? А я тебе все-все отдам постепенно! Или я возьму у него, но в любом случае нужно твое посредничество…

– Нет. – отодвигаю бокал, беру салфетку и протираю стол, в месте где упала рубиновая капля, – я этого делать не буду, – заявляю со всей серьезностью, – И не понимаю, как… как ты можешь просить об этом!

Анино лицо превратилось в угрюмую тучу.

– Но ты же видишь! У меня будут серьезные неприятности! – воскликнула она. – К кому еще мне обратиться? А если бы ты попросила Льва, то он…

Почти минуту сидя рядом мы не спускали друг с друга глаз. Аня тревожится в очень зажатой позе: скрестив на груди руки, всем своим видом выражая отчаяние. На ее грустном лице читается мольба. Ну да, а что еще делать? Я собираюсь ей помочь, еще не знаю как, но точно не через Льва.

– Ты хоть помнишь, что случилось? Лев та еще сволочь! – цежу сквозь зубы, – давай я что-то другое придумаю. Я не оставлю тебя одну в этой беде, можешь быть уверена.

– Хах, – вспыхивает Аня, – Юля. И ты и я знаем, что таких денег в один миг нам нигде не раздобыть! Даже если случится чудо и тебе дадут несколько кредитов, представь какая переплата! А мы обе не блещем финансами…

После разрыва с бывшим мне удалось найти хорошую работу с отличной ставкой. Но и тут радость была преждевременной. Через каких-то пол года наш босс Диклер Лев Николаевич стал оказывать мне знаки внимания. Я против служебных романов, но тут подалась! А потом… не хочу даже вспоминать.

– Аня! Лев красивый мерзавец, но в его груди лед, а в штанах вулкан – с такими кобелями нам не по пути. Как там говорится? «Уж лучше быть один, чем вместе с кем попало». Вот это про меня. С той истории минул год, а меня до сих пор зло берет за упущенное теплое местечко. Если он тогда так со мной поступил, то что сейчас будет? Представь что он потребует за такие деньги? Да мне и подумать об этом страшно!

– Никогда бы не подумала, что ты можешь быть такой упрямой и жесткосердной, – воскликнула Аня. – Мы обе знаем, что Лев к тебе неровно дышал! Я не думаю, что он тебя обидит…

– Анюта блин!.. – в голосе моем голосе прозвучала угроза. Затрагивать мои отношения с Диклером – всегда триггер. Они у нас с самого начала были непростые. Потом и вовсе стали враждебные. И чем дальше закручивалась воронка, тем яростнее между нами летали молнии.

– Хорошо, пускай этот придурок чьего имени я даже не знаю, грохнет меня в ближайшем переулке. И дело с концом. Не забудь только потом заботиться о Кирилле, – пробормотала Аня, стараясь не смотреть мне в лицо.

– Я же сказала! Найду другой способ, ты знаешь я никогда не нарушаю обещаний. Дай только день хотя бы подумать. Я тебя не брошу.

Аня злобно уставилась в стену скрестив руки на груди. Вот тебе и человек божий одуванчик – с виду вся такая миленькая, волосы солнечные завитки-пружинки, веснушки, глаза зеленые с чертинкой, а характер совсем не соответствует.

На кухню заходит маленький Кирилл и хватает новую порцию печенья. После чего замирает в недоумении глядя на маму.

– Мам, мам а почему ты такая грустная, и почему тетя Юля такая грустная?

Аня вздыхает и глядит на карапуза так, что у меня сердце сжимается. И как ей это удалось? Начинаю чувствовать себя жутко виноватой, если прямо сейчас не дам добро на сделку с дьяволом.

Глава 3

И что же делать? Поддаться жалости? С другой стороны я могу взять несколько займов сама, обратиться к семье брата… и… и сделать так, что мои финансы начнут петь не романсы, а бесконечные оперы.

Наливаем карапузу новую порцию теплого молока, и довольного отправляем в комнату

– Я все потеряю, – глухо шепчет Аня.

– Нет, – говорю я, прекрасно понимая кто одержал победу в неравном бою. – Я сделаю это, – цежу.

– Юля! Как ты можешь быть такой чудесной! – Аня задыхается от восторга, и отломав кусочек курабье бросает его в рот. Правда восторг ее быстро меняется новым приступом грусти.

– Жаль конечно, что это капля радости в море моих бед, – буркнула Аня, как мне показалось совсем без благодарности.

– Так чего же ты хочешь? – едва сдерживаюсь, чтобы не начать орать.

– Ничего! Я благодарна, просто как представлю что потом все это придется отдавать..

– По крайней мере Лев не будет угрожать тебе расправой.

– Да, но будет висеть дамокловым мечом, – ответила она закусив губу, – Эх! Ну почему жизнь так сложна?

Я ничего не ответила. Интересно получается. Я тут своими принципами поступаюсь, чуть ли не душу продаю, а моя Анечка вместо радости уже скорбит о том, что долг возвращать придется!

– Боже Юль, ты заставляешь меня чувствовать себя последней дрянью, – взмолилась подруга.

Она с несчастным видом подошла ко мне тронула меня за плечо. Ее оливковые глаза снова оказались наполнены тоской, грустью и каплей вины.

– Не понимаю как я могла вписаться в задницу этому упырю, – захныкала Аня, – клянусь, мне казалось что до него еще далеко, – пытается оправдаться она. – Я никак не ожидала, что этот вонючий мерс, уже через секунду окажется перед носом!

– Можешь ничего не говорить. Что случилось то случилось, – открывая вторую бутылку вина говорю я.

Аня в это время начала возиться в телефоне, и даже попыталась записать счастливую сторис. Там она твердила о том, сколько полезного успела сделать за сегодня, и как планирует работать над «тройками» своего сына. Что якобы у нее есть своя методика. Я люблю свою подругу, но почему-то её образ в соцсетях меня жутко бесит. Уж я то как никто знаю, что почти каждое слово брошенное в сеть – ложь!

Мы снова чокнулись, и снова выпили… и в алкогольном дурмане почти позабыли о бедах. Теперь уже больше хохотали, вспоминая всякое. Защитная реакция психики – что поделать?

– Знаешь Юль, а может это и к лучшему, что ты выйдешь на связь со Львом? Я честно не понимаю, почему ты так в штыки его воспринимаешь.

– А как еще воспринимать кобелину и бабника? – сухо отрезаю, а у самой чуть ли не слезы на глаза наворачиваются.

Вот ведь разбередили старые раны. Никто всей правды не знает, никто кроме меня. Даже Ане я выдала скупую официальную версию.

От нахлынувших воспоминаний в груди засвербило, тело покрылось мурашками. Все что я с таким трудом хоронила в подвале своего сознания, начало вырываться наружу, несмотря на усилия. Лицо Льва то и дело само собой рисуется сквозь дымку пьяной ностальгии. Отгоняюсь, корчусь даже – хоть бы что. Нет от него спасу, все что забыла – обрушилось на меня вновь.

Лев… Высокий. Плотный и мощный. С золотистой кожей и кофейными глазами, которые всегда умели вселить фальшивую надежду на счастье. Первоклассная улыбка с едва уловимой ленцой, которая свела с ума при первой встрече…

Я допила остатки вина, чтобы нарастающая острая боль притупилась. Моя темная страстная любовь… Единственный мерзавец, которому удавалось заставить меня поступиться принципами – никаких рабочих романов. С ним моя душа вырвалась наружу словно джин из бутылки, и пляса ла плясала, так отчаянно и честно. И делала это без всякого страха – хотя перед ней и стелилась темная бездна, которая простирается перед каждым, кто полностью отдает себя другому…

Во Льве всегда бесновалось это странное, почти дьявольское пламя. В первую же встречу язык этого огня вырвался из его тестостеронового костра и лизнул меня в самое сердце.

– Юлия зайдите ко мне после работы. Есть для вас поручение, – не глядя бросил он.

Демон, прекрасно понимал что имеет власть над женщинами. От этого Лев всегда выглядел чрезвычайно самоуверенным и высокомерным. А чего бы и не выглядеть? Он один из лучших адвокатов, настоящий профессионал. Его имя – алмазный бренд. Деньги, внешность, шарм, одурманивающий парфюм, который неизменно тянулся шлейфом за его плечистым силуэтом.

Такая идеальная картинка, за которой прятался жестокий подлец. Он взял меня без вопросов и сомнений, страстно, так будто бы я всегда принадлежала ему. Он приручил, подпустил, заставил поверить, позволил мне беспечно влюбиться… И наслаждался каждой секундой моей от него зависимости. Мы скрывали роман (моя идея), но его кажется вполне забавляла эта игра. С ним впервые с момента расставания с бывшим гражданским мужем я чувствовала счастье, я летала…

Но, крылья обрезали быстро. Ссоры, новая секретарша Элина… Ну уж нет скотина. Пускай я даже и обращусь к тебе, но никогда, никогда не прощу!

Глава 4

Утром проcнулась раньше всех, еще и с головной болью.

Бросаю взгляд на своих гостей – Аня с Кириллом спят на диване, обнявшись словно два невинных ангела. И спрашивается, какая тебе разница троечник твой сын или отличник, если ты имеешь удовольствие обнимать это чудо каждый день? От их вида внутри мне сначала делается тепло, а потом веет холодком: сама-то в свое время не смогла!

Умываюсь, чищу зубы, привожу себя в божеский вид. Ну все Юлечка. Некогда плакать, бери себя в руки, делай что должна и будь что будет.

В холодильнике конечно шаром покати. Чем гостей потчевать ума не приложу. Единственно верный путь – французские гренки.. дешево и сердито. Гости мои быстро очнулись под запах свежесваренного кофе. Чашечка для Ани и кружечка какао для Кирилла. Вот он милаха сидит ножками болтает, уплетает завтрак за обе щеки.

– Юля! Ты наша спасительница, – вопит Аня протирая глаза.

– Да чего уж там…

– Ты уже звонила?

– Еще нет, – отвожу глаза, – нужно с мыслями собраться, подумать как сказать лучше, – вру без зазрения совести.

А сама прекрасно знаю, что больше всего на свете боюсь услышать его низкий рокочущий голос. Страшно, что он снова заставит биться сердце чаще. И это тогда, когда казалось бы я вырвала с корнем этот адский чертополох.

– Ой, можно я твой завтрак сниму для соцсети? Так красиво выглядит.

– Да ладно тебе, обычные гренки.

– А вот и нет. Ничего не обычные.

– Мам! – интересуется Кирюша, – а почему ты встаешь с телефоном и засыпаешь с телефоном?

– Потому что там у мамы много дел, – отшучивается Аня, продолжая таращится в экран, – ты у меня такой странный ребенок. Все дети любят гаджеты, а тебе не интересно.

– Я просто не знаю что там делать, – невинно захлопал глазами малыш.

Так и хотелось, высказать недальновидной подруге, что не видит дальше носа, что совсем уже погрязла в этих соцсетях. Вся эта иллюзия нужности – ложь. В конце концов, у тебя появилась реальная проблема, и к кому ты бежишь? К реальной подруге, а не своим фальшивым фанатам.

– Ой! – визжит Аня, прикрывая покусанные губы пальцами.

Пару мгновений и отодвигает телефон, кладя экраном вниз.

– Что случилось? – спрашиваю, хотя кажется заранее знаю ответ.

– Вот сама посмотри, – дрожащей рукой сует мобильник.

Анонимное смс «Часики тикают. Время пошло. Деньги в следующую субботу. Адрес сообщу».

Вижу еще чуть-чуть и заплачет. Шея уже красными пятнами у Ани покрылась. Отправляем Кирюшу в комнату, а сами обратно на совещание кухонное шуруем.

– Так ладно, сейчас пойду на балкон и позвоню Льву. Не переживай, все уладим…

Уже на лоджии адреналин вдарил по венам, стою смотрю на деревья, а душа в клочья. Что за злая шутка жизни? Скотина разорвавшая сердце, только эта скотина и может нам сейчас помочь. Дрожащими пальцами делаю набор номера. Через три гудка сброс. Сволочь. Ненавижу… Хочу разбить телефон, зря я так тряслась и мысленно готовилась к этому разговору.

Замахиваюсь в сердцах, но гаджет вибрирует в руке высвечивая неизвестный номер.

– Юлия Михайловна? – интересуется высокий женский голосок.

Вкусы кобеля очевидно не меняются. Та, из-за которой мы разошлись обладала похожим тембром.

– Лев Николаевич сейчас занят серьезными переговорами, он попросил передать что перезвонит вам.

Такие же переговоры, какие он вел тогда с Элиной? Интересно уж сколько их упало в эту бездну под названием «Лев», с тех пор как мы разошлись.

Хотя! О чем я? Такой как он времени даром терять не будет. Писклявый голос девчонки разозлил меня еще сильнее. Очень захотелось сказать ей. Девочка, беги уходи. Думаешь что сорвала куш? Вытянула свой золотой билет? Хрен там девочка! Ты попала, так же как и я когда-то. Но разве ж послушает? К черту её, и его тоже.

Пячусь к двери, чтобы вернуться и вижу Аню прилипшую к стеклу лоджии.

– Ну что? – с собачьим взглядом накидывается она.

– Занят… сказал перезвонит.

– А перезвонит ли? – бледнеет подруга.

Понимаю, что от решения этого напыщенного индюка зависит её благополучие. Да и мое тоже. Осознание того, что только через меня она может достать деньги, очень давит. Большая ответственность, я просто не могу ее подвести.

Глава 5

День тянется невыносимо долго, а телефон предательски молчит.

За это время мы с Аней много всяких вариантов перебрать успели: и напугаться до смерти, и посмеяться от собственного сумасшествия. И все же решили, что они с Кирюшей остаются у меня. Ей так спокойнее, и впрямь ночевать дома одной в такой ситуации немыслимо. Аня, то и дело пыталась от моего имени сделать еще несколько звонков. Но я держалась и не позволяла ей такой оплошности. Я прекрасно знаю Льва – он кобель, но если сказал что сделает что-то, то делает это.

Долгожданный звонок раздался аж около девяти вечера. Экран высветил бескомпромиссное «Лев». Рука судорожно дернулась, но сдержалась чтобы не подхватить трубку с первого же гудка. Очень хотелось его позлить. Например не взять вообще трубку. Но увы, ситуация наша не предполагает таких вольностей.

– Вечер добрый, Юлия. Чем обязан? – начал он с официоза.

От его голоса по всему тело прошла волнительная дрожь, еще чуть чуть и у меня зуб на зуб попадать не будет. Умом я его ненавижу, но тело предательское тело оно все помнит, оно не забыло. Увы.

– Привет Лев Николаевич, как твое ничего? – спасибо хоть голос не выдает моего состояния. Звучит ровно и отстраненно.

– Отлично, – сухо выдает он, – по крайней мере, так было пока я не узнал о твоем звонке. Должно быть грядет апокалипсис или нечто по хуже, раз ты решила нарушить свои же клятвы?

– О дорогой, апокалипсис я уже пережила, и как видишь прекрасно себя чувствую, – ерничаю на зло, – уж прости, что звонок твоей бывшей хуже дьявола. Ты кажется стал слишком нежным.

– Когда кажется Юля, знаешь что делать надо?

– Не ожидала от тебя такой банальщины.

– А я и не планировал оправдывать твоих ожиданий, – смеется заливисто.

– А я не планировала от тебя ничего ожидать, – сказала я стараясь звучать как можно беззаботнее.

– Но ты только что сказала, что не ожидала будто я такой банальный…, – продолжил насмехаться он.

– Я рада тебя рассмешить, – выдавливаю иронию, сильно сминая край занавески.

Психануть хотелось, но придется делать веселую мину при плохой игре. Ведь у Льва чутье на слабину. Как только он её унюхает, то непременно воспользуется этим в дальнейшем.

– Ну а теперь говори прямо, зачем звонишь? – спрашивает он.

Уже серьезным тоном.

– Это не телефонный разговор Лев. Когда мы можем увидеться?

Глава 6

– Насколько ты знаешь я человек занятой. И кота в мешке брать не собираюсь, мне нужно знать насколько срочное дело, чтобы понять смогу ли я сдвинуть ради тебя свое расписание.

Я раздраженно фыркнула. Сдвинуть свое расписание… справедливости ради оно у него и правда вечно очень насыщенное. Удивительно правда, как он только умудрился найти время на измену.

Я до боли прикусила губу, вспоминая ад через который пришлось с ним пройти. Как бы я ни ненавидела его сейчас, как бы ни ругались мы в прошлом, но знаю что ради нашей встречи он все подвинет, хоть и набивает сейчас цену.

– Это вопрос моей безопасности Лев.

В принципе я говорю правду, ведь проходимец и мне угрожал, при попытке вступиться за Аню.

– Что? – голос его немного дрогнул, интонация резко сменилась с насмешливой на серьезную.

Актер он конечно знатный. Захотелось спросить – ты за каждую их своих пассий так волнуешься? Но я разумеется не стала. Не время сейчас для актерского мастерства.

– Говорю же разговор не телефонный, – отвечаю вроде спокойно, но злость за старые обиды берет свое и все таки срываюсь, – или ты там с одной из своих женщин и не сможешь освободить вечер?

– А ты себе не изменяешь, – произнес он насмешливо.

Зато ты мне изменил. Стиснула зубы и сдержалась.

– Ну так что? – холодно спрашиваю.

– Милая, – Лев шептал ласково, будто не замечая мой лед, – если такая скучная и правильная мадам вроде тебя умудрилась во что-то вляпаться, я с радостью выделю не только день, но и ночь, чтобы узнать в чем дело.

Губы мои поджались в злобном припадке.

– И не надейся Лев, – снежным тоном проговорила я, – я не сплю с кем попало.

– Юля милая, о сексе и речи было. Чур меня чур! – весело лепечет в трубку.

Актер больших и малых блин.

– Прости, я и забыла: то что между нами было с трудом можно назвать близостью.

– Стерва, – выпалил он.

– Только что ты твердил, будто я правильная и скучная.

Лев снова взял в себя в руки и завел новую издевательскую шарманку.

– Юлия, не нарывайся. Я ведь всегда своего добиваюсь, и молись всем богам, чтобы я не задумал возвращать тебя обратно. Если захочу – ты покоришься. И как тогда будешь смотреть себе в глаза? Той честной себе, рубящей с плеча. Себе, кромсающей отношения топором до кровавой трухи, и клянущейся что никогда и ни-ни? Что ты тогда себе скажешь? То-то же.

Я едва не скривилась, вспоминая как год назад обрушила на него такой шквал ненависти какой только смогла в себе набрать. Может быть, на его месте кто-то другой и вовсе не простил бы подобного. Я больно и резко оскорбляла его, надеясь вывести из себя, но и там терпела поражение. В ответ он только молча принимал гнев с непробиваем лицом. А потом и вовсе ушел, не ответив ни на одно обвинение.

– Не находишь, что мы отдалились от темы? Во сколько и где?

– В восемь вечера, я заеду сам.

Кладу трубку, с облегчением выдыхаю и обнаруживаю, что все это время Аня стояла за спиной. Вот он минус совместного проживания – никакого личного пространства.

– Я поставила Кириллу мультики, чтобы отвлечь. Он все время спрашивает чего я такая грустная, даже когда пытаюсь улыбаться.

– А ты как думала Аня. От детей ничего не утаишь, они чувствуют ложь лучше взрослых.

– Как поговорила со Львом?

– Нормально… встретимся вечером, но чую готовиться нужно сейчас. Наверняка он потащит нас в какой-нибудь дорогой ресторан…

– Спасибо, что помогаешь мне, – говорит взволнованная подруга. – Знаю, что тебе неприятно бередить старые раны и вновь и просить его о чем-то…

Вижу, что Аня снова очень нервничает. Сейчас конечно улыбается, притворяется, что спокойна, хотя все время боится вдруг что-то пойдет не так и наш план сорвется.

– Ты там не наседай на него сильно, может как-то помягче, – печется подруга.

– Не волнуйся, я сделаю все чтобы он помог тебе.

– Еще раз прости… я такая дура. Сейчас все бредом кажется, и тройки эти и… и вообще все! – на нервном вдохе твердит Аня.

Ну вот… снова готова расплакаться. Я то прекрасно знаю, что всякое в жизни бывает. Но женщинам свойственно во всем винить только себя. Но какой в этом толк? Главное не повторять ошибок..

На этой мысли меня пробрало до мурашек. Явно не мне рассуждать о вине. До сих пор сложно отойти от того, что как мама я до сих пор не состоялась… Логика, медицина и все люди мира, могут твердить что это случайности, статистика, закон больших чисел, но внутри ты все равно считаешь будто виновата сама. Столько старались со Львом и никаких результатов. Невольно начинаешь думать, что не так себя вела, не так думала, а может не так ела? А что со мной вообще _так_ если во мне не хочет появиться ребенок? Этот камень зарыт глубоко, но его тяжесть время от времени дает о себе знать.

– Передай ему привет, – говорит Аня, вырывая меня из жуткого плена собственных мыслей, – прекрасно понимаю, как ты мучается из-за меня.

– Как только Лев даст добро, я тебе наберу, – отвечаю несколько отстраненно. – Не парься ни о чем, лучше ты как следует заботься о Кирюше, и не расстраивай его кислой миной.

Глава 7

К восьми вечера я вся извелась. Спасибо Ане что помогла одеться, и Кирюше что не давал распускать нюни. Когда видишь рядом малыша, уже только ради него хочется выглядеть сильной смелой и счастливой. На зло всему.

Надо отдать должное. Аня старается на славу – помогает перевоплотиться из обычной лаборантки, в можно сказать красавицу.

– И все таки Юль не обижайся. Но ты слишком тогда горячилась с увольнением. То работала, кофе и бумажки таскала Льву за хорошую зарплату. А теперь снова за пробирки и склянки взялась, – поежалась Аня, – может и плевать на ваши разногласия. Могла бы стерпеть и не уходить с работы. Для своего же блага.

– А что такого, в том чтобы быть лаборантом? – отвечаю гордо и уверенно, – кто-то должен делать и такую работу. Не всем же быть блоггерами.

– Я так понимаю камень в мой огород, – фырчит подруга.

– Ну ты в мой не то что камень, а булыжник забросила.

– А ну-ка повернись посмотри на меня, – щурится Аня.

Она выводит меня на свет, наводя последние штрихи вечерней укладки и макияжа.

– Ну вот! Никаких толстовок и спортивных штанов, никакой рабочей униформы – чистейший кристально чистый гламур. Элегантно, если не сказать шикарно. Кожа – розовый персик, и гляди как локоны заиграли в этой укладке.

Смотрюсь в зеркало – и правда не плохо. За какой-то год апатии я растеряла все навыки в наведении женского марафета.

Раздается сигнал клаксона. Прижимаюсь носом к окошку – знакомая машина зловеще блестит обсидианово-черным.

Внутри все аж переворачивается. По ступенькам лечу стрелой. Но уже у подъездных дверей замедляюсь. Вдох выдох, неуверенный толчок двери. Аккуратно стучу каблучками, не тороплюсь. Темно-синее платье развивается в игре вечернего ветра.

Дверца открывается, и наши глаза впиваются друг в друга с первой секунды. Не почувствовать огонь нельзя – он щекочет нервы и душу. Сложно держать себя в руках: не попасть под опасное обаяние Льва, не цепляться за его красивый профиль и шикарную линию челюсти. Не обращать внимание на высокий рост и сильные ручища. Не оценивать его безупречных вкус, и то как он смотрится в вещах сшитых на заказ. С момента прошлых встреч он слегка поседел. Черные волосы разбило серебро, особенно облюбовав его виски. Зараза, но ведь ему даже это идет.

После нескольких секунд оголтелой перестрелки взглядами, его карие глаза быстро возвращаются к привычной ленце и чувственной поволоке. Тонкие, но красивые губы изломились в смеси насмешки и приветливой улыбки.

На лице написано: что не смогла без меня? Я же знаю что нужен.

Приближаюсь к машине, в то время как Лев покидает место водителя и обходит авто, чтобы открыть дверь. Но перед тем как это сделать медлит. Изучает глазами, скользит по мне жадным взором. Глаза блуждают от туфелек до декольте, потом пристальным сканером проходятся и по моему лицу.

– Юлия, – низко с хрипотцой прошептал он.

– Привет, Лев, – отвечаю тихо, с толикой улыбки.

Не церемонясь он сходу расцеловал меня в обще щеки, как-то по-братски если, не сказать дружески. Это злит меня еще сильнее, чем если бы он был совсем равнодушен. Демонстрирует насколько легко он отделался от нашего разрыва, что аж «дружить» уже может!

– Выберешь ресторан или предоставишь это дело мне? – спрашивает он.

Прекрасно помнит, что в ресторанах я никогда не разбиралась, давая ему всю свободу выбора. Несколько секунд Лев медлит, прежде чем вставить ключ в зажигание.

Я равнодушно пожимаю плечами, и тут же получаю то чего ожидала меньше всего. Он потянулся ко мне, наклонился и легко коснулся губами моей шеи. Я вижу бесовской огонь в его глазах. Легким рывком Лев притягивает меня к себе, после чего незамедлительно накрывает мой рот своими губами. Горячими, страстными и мягкими. Обволакивающий поцелуй, от которого всё внутри начинает таять и гореть одновременно.

Это бессовестная атака. Настоящий удар под дых. Он заставил меня прильнуть к его теплому телу, погрузил во власть вкуса его губ. Мои распахнутые от удивления глаза, сами собой стали прикрываться ресницами, Лев все сильнее и сильнее прижимал меня к себе.

Тело вопреки воле безропотно отвечает ему, и желает все большего. Лишь когда его рука, уже добралась до молнии моего платья я невероятным усилием воли отрезвела, отшатнувшись от него.

В этот момент я увидела, то чего боялась больше всего. Меня встретил до боли и ужаса знакомый победоносный блеск его наглых глаз. Какая мерзкая издевка.

Лев легко и непринужденно переступил нашу красную линию, которую я старательно чертила год назад, лишь для того чтобы доказать мне, что он все еще имеет власть.

– Мне очень хотелось этого, – произнес он глухо, глядя мне прямо в глаза.

Отвечаю не сразу. Сложно… когда в голове все еще стоит опьянение его запахом, вкусом и голосом. Через тело прошла стыдливая дрожь.

– Ты ведешь себя как…, – шепчу я севшим голосом.

Он не дает закончить мысль, дерзко перебивает.

– Тебе не понравился мой поцелуй?

Лев воспроизводит этот свой фирменный прищур, который переворачивает внутри меня все вверх дном.

– Не понравился, – режу без ножа.

– Твой язык твердил об обратном. Он быстро поддался мне, очевидно признав хозяина.

– Боже, прекрати этот цирк…, – я скорчилась всем видом имитируя отвращение.

– Юлия перестань врать. Ты же хочешь этого не меньше чем я.

Не сдерживаюсь и со всей дури заезжаю по морде пятерней. Шлепок оказался звонкий, но лицо моего бывшего нисколько не изменилась. Улыбка все так же играет на его физиономии.

– Ты всегда нравилась мне в гневе.

Отвечает так невозмутимо будто только что не схлопотал по щекам.

– Я не пойму почему ты так улыбаешься? Тебе весело? – с удивлением слышу в собственном голосе почти визгливые нотки.

Как же бесит это его вечно довольное собой выражение лица!

– Улыбаюсь, потому что потеря твоего самообладания милая – это моя победа.

Лев окончательно насытился своей выходкой и завел мотор.

Глава 8

– Приехали, – его низкий приятный голос привел меня в чувство.

Мы остановились у въезда в один из самых роскошных ресторана города.

Лев открыл дверь и подал руку, помогая выйти. Какая ирония, кобель с манерами аристократа!

В ресторане играла тихая спокойная музыка. В полумраке просторного зала между столиками сновали гордые официанты, а на сцене блистала джазовая певица в мерцающем платье.

– Отличный вечер, не находишь? – говорит Лев, глядя на меня поверх меню.

– Даже эта ужасная музыка не может сделать его хуже, – фыркаю в ответ, а сама думаю как бы по мягче перейти к делу. Если спросить прямо сейчас в лоб, да еще и для подруги – боюсь строптивый зверь почувствует себя использованным.

– Есть хочу, – добавляю со скучающим видом, чтобы разбавить остановку.

В ответ Лев поднял одну бровь, оторвав удивленные глаза от списка блюд.

– Так говоришь, будто боишься уйти отсюда голодной, – выпаливает насмешливо, – ты может забыла, что я неплохо заботился о твоем комфорте?

Я ощутила на себе его поверхностный взгляд. Тишина между нами превращалась в нечто физически ощутимое. Лев явно ждал, что я перейду к делу. А я чувствуя это медлила, теперь уже на зло. Слишком много было обид, слишком много боли.

– Все настолько плохо? – спросил он приглушенным голосом, – ты сидишь напряженная как струна, и ничего не можешь выбрать.

– Лев, – осторожно начинаю атаку, – мы с Аней попали в сложное положение.

Он поднял глаза к потолку, выдохнул и зло рассмеялся.

– Ну разумеется. Разве могла ты просить помощи для себя, – бормочет он, уводя взгляд на молоденькую официантку.

Я почувствовала, что сердце пошло галопом. Он откинулся на спинку кресла и закурил сигару, всем видом демонстрируя пропасть между нами.

– Ты даже не дослушал!

– А что, должен был? Назови сумму и дело с концом. Или ты можешь меня чем-то удивить? Например тем, что от меня тебе нужны вовсе не деньги?

Я уткнулась носом в салфетку, пытаясь выиграть время.

– Так сколько? – рычит он.

Достало. Нет Лев, больше никаких игр по твоим правилам. Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой. Скорее это я заставлю тебя чувствовать себя таковым!

– Посмотри на ту пару, – говорю ему, – указывая на столик в дальнем углу.

За ним милуется парочка: юная девушка, вульгарного вида, и взрослый пузатый самец с блестящей лысиной.

– Ну и? – нетерпеливо режет Лев.

– Он знает, что она его не любит. Но это не мешает ему обладать ею. У нас все было с точностью до наоборот: ты знал что я любила тебя, но этот факт не мешал тебе строить шашни за спиной. А сейчас ты злишься, потому как в моей жизни, увы, звезды сошлись так, что только ты и можешь помочь?

– Злюсь? Я уже пол часа пытаюсь добиться от тебя суммы.

– Тебе даже не интересно, на что она пойдет?

– Нет.

– Почему?

– Потому что отдашь все с процентами, – хищно скалится.

– Мы оба знаем, что тебе не нужны деньги.

– Почему же? Денег много не бывает, – насмешливо отвечает он.

– Действуешь в своем духе. Желаешь привязать к ноге старую игрушку, чтобы всегда была под рукой.

Лев поджимает губы, сжимает челюсти его кадык прыгает, меню летит в сторону, он наклоняет ко мне и проникновенно заглядывает в глаза, почти в душу.

– Когда-нибудь ты простишь меня Юля. И когда этот момент настанет – я буду стоять за твоей спиной и шептать прямо в ухо – я же говорил. Правда с наибольшей вероятностью, в этот момент я буду глубоко женат и счастлив.

– Ха-ха! – краснею от боли и злости. – Тебе бы, Лев, давно стоило найти себе жену, которая согласится на дружную шведскую семью и кучу любовниц, что ты держишь возле себя. Не понимаю почему ты до сих пор этого не сделал. Ах, простите, видимо не у всех женщин отсутствует самоуважение.

– Сам решу когда и кого искать, – сказал он с надменным видом.

Лев всегда превращается в надменную сволочь, когда чувствует хоть малейшее давление.

Внезапно его лицо меняется, он вновь подается вперед. На этот раз без тени наигранности глядя в упор произносит.

– Юля я сто раз тебе говорил. То была ошибка, понимаешь, простая ошибка.

– Достаточно! – прерываю его, не давая закончить. Зачем вообще бередить, прошлое которое давно отжило свое? – безжалостно добиваю его выстрелом в голову.

Он мгновенно убрал пальцы, которые до этого медленно тянул к моей руке через весь стол. Глаза его вспыхнули медным пламенем и тут же потухли до ледяной черной мглы.

В этот момент ему принесли жаркое из снежного краба, которое он отставил в сторону. Аппетит видать пропал. У меня впрочем тоже не появился, потому как передо мной поставили странный десерт под названием «Кристалл». Он выглядел не лучше чем пена из мыльных пузырей.

Видок у нас обоих тот еще, очень интересно как кусок в горло может полезть в такой обстановке? Видно же что ни он ни я есть не собираемся. Плохая была идея тащить нас сюда, но…

– Держи, – Лев протянул мне высокий стакан, до краев наполненный прозрачной жидкостью с газом.

– Мартини?

– Буратино, – со злым видом произнес он.

Я усмехнулась, ощущая полную ненависти иронию у себя на языке.

Лев залпом опрокинул стакан с бронзовой жидкостью, и мне показалось что кубики на дне отыграли самую грустную мелодию на какую только способны.

– Ладно. Рассказывай, во что ты там вляпалась.

– Ну вот опять, – вспыхнула я от возмущения, – когда я пыталась тебе сказать об этом, ты меня заткнул. А теперь с барского плеча позволяешь мне начать! Это так похоже на тебя – разрешать людям открывать рот, только тогда как тебе этого хочется.

– Кто платит, тот и заказывает музыку. И пока еще я не передумал слушать твою шарманку, самое время её заводить, – невозмутимо говорит он.

Со злости я вцепилась в салфетку, уметь ставить шах и мат в любой ситуации – вполне в его стиле. Ну что ж.

– Мы с Аней попали в аварию, нарвались не на тех людей, и теперь они требуют с нас пятьсот тысяч рублей.

– Номер машины, – с каменным лицом сказал Лев.

– Анин?

– Нет. «Тех людей».

– А мы… а мы его и не записали, – растеряно говорю я, – понимая какими же дурами выставляю нас с подругой, – мы растерялись понимаешь, нас запугали!

Лев сжал челюсти и выпил еще.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверил? Говори на что нужны деньги.

– На то что я говорю! – стискиваю кулачки и еле сдерживаюсь, чтобы не вылить «буратино» ему в морду, – не будь это вопросом безопасности, я бы к тебе не обращалась уж поверь!

Глава 9

– О правда? – резко прерывает меня. Глаза его сужаются, – тогда дорогуша одних процентов будет мало. От тебя понадобится еще кое что.

Вот так! Маски сброшены, палач вынес приговор.

– Процентов мало?! – огрызаюсь я. – Хотя бы в честь нашего прошлого мог сделать вид, что ты не такое ничтожество.

– А ты в честь нашего прошлого, могла бы быть и полюбезнее, – сказал он, беззаботно улыбаясь.

Лев бросил салфетку рядом с тарелкой, так будто и не собирается приступать к ужину.

– Ну так что, ты в деле или мы расходимся?

– Я по твоему должна согласиться на условия, когда ты их даже не озвучил?

– О Юлия, то будет сущий пустяк.

– И все же, – злобно фыркаю.

Лев снова наполняет мой бокал и загадочно смотрит. Выдерживает паузу, делает упоительный глоток из стакана, пока я молча разглядываю как пляшет его кадык.

– Видишь ли, не только ты попадаешь в щекотливые ситуации. Я порой тоже бываю неосмотрителен…

– Ближе к делу, – ерничаю, отламывая кусок странного десерта.

– Завтра я должен посетить кое какое мероприятие. Неловко это говорить тебе, но недавно я оборвал очередные отношения. А девушка попалась на редкость упертая. Не верит будто я могу вот так просто её бросить.

С каждым его словом мои пальцы сильнее сжимали салфетку, а сердце ускоряло свой ритм.

– Так вот я хочу чтобы ты составила мне пару. Притворимся, что мы вместе, и сумасшедшая рыжая ведьма точно от меня отстанет.

– Только ты мог попросить бывшую, выступить в роли цербера для настоящей.

– Поправочка: для еще одной бывшей, – Лев приторно ухмыльнулся.

– Ну и сволочь же ты, – выпалила я, швырнув десертную ложку на его половину стола.

– Ты закончила? – оборвал он меня.

– Я еще не начинала.

В его кофейных глазах мелькнул азартный блеск.

– Конечно, если тебе так сложно выполнить этот небольшой пункт, то я могу удалиться с горизонта твоих событий.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Благодаря Ане я в западне. И если скажу да – ловушка захлопнется. Мало того, что придется заниматься унизительным сопровождением, так этот скот еще и о процентах заикнулся. И ведь не нужны они ему! Он все хочет сделать, чтобы как можно дольше наблюдать за результатом своих же издевательств. Все колкие фразы, меткие ответы – все вылетело из головы. Вот так всегда стоило немного побыть с ним, и я полностью теряла контроль и остатки разума.

У меня появилось желание, очень сильное желание, молча встать и уйти. Но этот гордый напыщенный осел вполне может и не пойти за мной. Он будет до последнего играть в молчанки, приставит следить охрану, но сам лично ни за что не подойдет. Лев будет уверенно выжидать пока я сама снова не приползу к нему с мольбой. И тогда, того хуже ставка может быть больше чем сейчас.

– Ну? – сказал он, доставая одну из золотых карточек.

Я молча кивнула, понимая, что других вариантов нет.

– Замечательно. Сегодня же переведу деньги. И вот возьми, – протягивает золоченный пластик.

– Это еще зачем? – возмущаюсь.

– Приоденься во что-то поинтереснее. Рыжая должна об тебя убиться завистью настолько, чтобы ей захотелось забыть нас с тобой как самый страшный сон, – скалится самодовольно, бросая глазами ядовитые молнии.

За столиком повисло молчание. Лев смотрел на свое блюдо скучающим взглядом, как может смотреть кот на устаревшую игрушку.

– А что там с процентами? Сколько? – быстро бросаю я, видя, что он продолжает молча с пристрастием разглядывать меня.

– Юля, прошу, – Лев заключил мою ладонь между своих рук, – оставим эти мелочи на завтра. Я устал и хочу насладиться ужином.

– Мелочи? – хохочу яростно, не выдерживая издевки, – а впрочем ладно, – машу пренебрежительно рукой.

– Впрочем что? – интересуется гад, демонстрируя все свои тридцать два.

– Для тебя все мелочи. А ведь благодаря таким мелочам и рухнули наши отношения, – выпаливаю бездумно и тут же хочу заткнуть себе рот. Ну зачем я это сказала?

Лев качает головой, и глядя в сторону невинно пожимает плечами.

– Ничего бы не рухнуло, – говорит он без зазрения совести, – жили бы вместе, любили друг друга, если бы ты не совала нос не в свои дела, и не делала неверных выводов.

– Да что ты говоришь, – вставила я.

– Какая же ты упертая Юля! – он ударил кулаком по накрахмаленной скатерти, затем провел пальцами по тронутым сединой волосам. – Я не хотел этого, и тебе это известно! – он устремил на меня свой цепкий взгляд.

– Не хочу говорить об этом! – теперь моя очередь затыкать ему рот, – Все уже в прошлом.

– Нет. Я сам решаю что в прошлом, а что в настоящем, – отрезал он, – и знаешь я даже рад, тому что…, – Лев оборвал себя на полуслове.

– Чему? – нетерпеливо спрашиваю его.

– Неважно. А знаешь что, мне пора. Ужин оплачен, я заеду за тобой завтра в шесть вечера. Приодеться не забудь, на карточке достаточно.

Глава 10

– Батюшки! – Аня захлопала удивленными глазами, – вот бы мне кто-нибудь хоть раз дал карточку, на наряд.

Она грустно вздохнула посмотрев, на скучающего Кирюшу. Из-за угроз школу он пропускает, и вместе со своей деловитой мамой не подкидает пределов моей квартиры.

– Ребенку совсем скучно, – морщусь думая как бы разрядить обстановку, – Кирюш, а что ты любишь? Чего бы хотелось?

– Ой, – вздыхает ребенок. Чтобы мама не грустила, чтобы люди не грустили.

– Ты сам сначала грустить перестань, – не выдерживаю и говорю прямо, – ходишь поникший. Признавайся, что бы тебе настроение подняло? Игрушка небось какая-то компьютерная? Сладости?

– Честно? – робко поднимает глаза малец.

– Только честно и никак иначе.

– Телескоп. Я бы хотел луну поближе увидеть и звезды.

От такого ответа мы с его мамкой на пару чуть на пятые точки не упали. Вот тебе на! Даже совестно стало. Вот спроси любую из нас чего хочет из материального? Так начнется же тряпье, косметика, массаж, драгоценности.. а тут вон ребенок пожелал того, о чем рядовой взрослый обычно даже не думает.

– Анька! Он у тебя настоящий уникум растет, – шепчу подруге, – попробуй только еще раз ребенка поругать за тройки. Лучше бы способствовала его интересам, чем пыталась слепить из него среднестатистическую куклу.

– Да я сама, – Аня пристыженно присела в кресло, – только сейчас узнала, что он оказывается звезды любит.

– Кирюш, – присаживаюсь на корточки, чтобы наши с ребенком глаза оказались на одном уровне, – мы с мамой поговорить отойдем. А ты посмотри пока Смешариков. Там всякие научные штуки рассказывают.

– Ага, – кивает мелкий, – я их люблю!

Завариваю кофе, поглядывая на смущенную подругу. Сидит, губы кусает – неловко ей, что больше времени соцсетям внимание удаляла, чем собственному чаду.

– На хрен, – рубит она.

Её темные глаза обрамились красной слезливой каймой.

– Что именно?

– Все! Блогерство это, – она пнула пальчиком смартфон, так что он отлетел на другой край стола, – в топы я не пробиваюсь, а времени и сил в гонке теряю уйму…

– И если бы только это, – не унимаюсь я. Да может жестоко, но преступление уделять гаджету больше внимания чем сыну.

– Прекрати Юль, – подруга уже почти срывается на плачь.

– Ну плакать-то зачем? Главное во время осознать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.