Книга в дорогу
Игорь Каганцев

© Игорь Каганцев, 2024

ISBN 978-5-0062-2353-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АМЕРИКАНСКИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ

В США полицейские – достаточно доброжелательные ребята. У них всегда можно спросить дорогу или узнать, где поесть. Но лучше их не злить.

Дело было в Детройте, и ехали мы с Яной в казино, хотя азартные игры не любим оба. Большинство людей уверены, что игорный бизнес в США разрешен только в Лас-Вегасе, и потому-то туда народ со всей страны и рвется до запретного. Так вот нет, сейчас это удовольствие доступно почти во всех штатах. И, чтоб поиграть, далеко летать не нужно.

Но казино в Детройте?.. В этом городе мертвых домов, заброшенных улиц и кварталов на такое заведение точно стоило посмотреть!

На одной из центральных улиц я увидел за собой полицейскую машину с включенными мигалками и сиреной. Останавливаюсь, жду. Полицейская машина тоже стоит. Мигалки крутятся, но уже без сирены. Опять жду.

Потом до меня дошло – так это ведь не по нашу душу: на противоположной стороне стоит машина, а в ней латиносы. И тоже сидят, не шевелятся. Ну, раз такое дело, так я и поехал! Ага, полицейская машина тут же с сиреной срывается с места!

Ладно, сидим, ждем дальше. Слушай, может, он ждет, чтоб я подошел? Ну, по фильмам делать такое не рекомендуется. Но это ж Детройт! Может, у них по-другому принято. Ладно, в случае чего скажу, что иностранец и не в курсе про их порядки.

И вышел наружу.

Кстати, чтоб выйти из машины требуется время и определенные усилия: открыть дверь, одна нога, затем другая… Так вот полицейскому удалось это сделать буквально мгновенно: раз – и он уже стоит и целится в меня из пистолета! И орет что-то вроде: «А ну-ка быстро влез откуда вылез!!!» Причем, судя по тону, в обоих смыслах.

Кстати, влетел в машину я тоже достаточно быстро, хоть никогда таких навыков и не имел.

Мороз десять градусов, к машине подлетает разъяренный черный коп в одной рубашке, и яростно орет:

«Вы почему вышли, а? Вы пьяны, вы под наркотиками? А почему не остановились на знак „СТОП“ у моста? Вы думали я не замечу? А что вы здесь делаете, а?!»

Воздух в легких у него, судя по всему, закончился, и я успел ответить, что, мол, ну это, туристы мы.

«Документы», – взревел коп. Потом выхватил наши паспорта и убежал к себе в машину.

Ну, чего переживать – сейчас все образуется. Проверит паспорта, выпишет штраф… И тут я почувствовал, как у меня все похолодело внутри.

«Знаешь, Яна, – сказал я. – А ведь он нас сейчас пристрелит. Мы ж ему не те паспорта дали!..» Ну да, в этих визы американской нет! Вторые паспорта у нас с собой, но выйти, чтоб ему отнести нельзя, сразу начнет стрелять. Ну а так увидит, что мы без виз, сам подойдет и пристрелит, у него с нарушителями разговор короткий!

Сидел он с нашими паспортами минут десять (а мы уже точно никуда не торопились!), потом подошел, отдал паспорта и что-то буркнул на прощание типа: «Повнимательнее там…» и уехал. И штрафа нам тоже не выписал.

Как мы потом узнали, Детройт объявил себя банкротом, и полицейские должны покупать патроны к табельному оружию за свой счет. Вполне возможно, что просто денег пожалел. Но его скупость пошла нам на пользу!

Но что именно произошло, и почему полицейский отреагировал так бурно, я узнал через несколько дней, когда мы были уже во Флориде.

Там мы познакомились с одним хлопцем лет сорока по имени Джеймс. Высокий и широкоплечий, он постоянно улыбался и просто заряжал своим хорошим настроением. Ездил на новом Кадиллаке Эскалейд, огромном шикарном внедорожнике. При нашей первой встрече Джеймс извинился, что не может нам уделить много времени, потому как едет играть в гольф. Ну, у богатых свои привычки, кто же этого не знает!

А потом пригласил к себе в дом. Это было комьюнити для богатых людей: за высоким забором с охраной на въезде, общим бассейном и ухоженной территорией, в каждом доме еще и персональный бассейн поменьше.

Вот так, надо полагать, живут в Америке руководители среднего звена. Я почему-то решил, что он работает менеджером в какой-то крупной фирме.

Нет. Джеймс уже несколько лет на пенсии. Мама дорогая, да сколько ж тебе лет?

А он пенсионер не по возрасту, а по выслуге. Отработал двадцать лет в Нью-Йорке сначала полицейским, потом пожарным. Но департамент один, это идет в общий зачет.

Подожди, ты отработал двадцать лет и теперь живешь в шикарном бунгало, ездишь на дорогой машине и играешь в гольф?!

Ну да, а что такого? Работа опасная, вознаграждение соответствующее.

Тогда-то он мне и объяснил ситуацию с полицейским в Детройте.

Тот коп работал без напарника, поэтому не подходил к машине, «пробивая ее по базе» через диспетчера. Когда я «дернулся», это сразу настроило полицейского на мысль, что я хочу сбежать. А уж когда вообще из машины вышел!.. Из авто, по логике полицейского, ты можешь выйти только с двумя намерениями – либо бежать, либо нападать. Если ты подошел к полицейской машине, то сидящий в ней коп практически беззащитен: он не может быстро вытащить пистолет и ответить на твою агрессию (именно такая ситуация произошла в том же году в Фергюссоне, когда восемнадцатилетний «мальчик» более ста килограммов весом начал дубасить полицейского прямо в машине).

Да и внешне тот коп производил благоприятное впечатление – на вид сорок лет, но очень спортивен и энергичен. А что орал… Ну так это же Америка, ребята. Там у каждого может быть ствол в кармане, и он всегда направлен на него. Вот за такой риск им пенсия и полагается за двадцать лет выслуги, и позволяет не бедствовать потом. Вполне заслужено, на мой взгляд!

КУРТКА ОТ ВАЛЕНТИНО

В девяностые по Польше ездить было достаточно опасно, ее поделили между собой русские бандиты и отлавливали соотечественников, которые гнали машины из Германии или везли товар из Польши. И встреча с ними не сулила ничего хорошего: в лучшем случае дальше пойдешь пешком. А могло все закончиться и намного хуже!

И, когда меня обогнала машина, в которой водитель жестами предлагал остановиться, особой радости я не испытал. Более того, все знали: в такой ситуации нужно как раз-таки добавить газу и постараться оторваться. Но я остановился. Во-первых, бандиты предпочитали скоростные BMW, а не Fiat Chroma. Во-вторых, машина на итальянских номерах. И, самое главное, водитель был один. Нет, это не бандиты.

Короче, я припарковался на обочине и стал ждать, пока он подойдет. Машина заведена, на первой передаче, нога на сцеплении. На всякий случай!

Из фиата бодро выскочил, радостно улыбаясь в шикарные черные усы, какой-то мужичок. Он подбежал ко мне и что-то быстро стал объяснять на итальянском.

Причем, получалось у него здорово: очень экспрессивно, с богатой мимикой и активной жестикуляцией… Но я не говорю на итальянском и для меня это было как немое кино. Какая-то проблема у человека. Но вот какая именно?

«Un momento», – крикнул он и ринулся обратно к своему фиату. Быстро вытащил из салона три какие-то куртки на плечиках и в целофане и, бросив их мне на капот, горделиво улыбнулся: «Valentino!»

Я заглушил мотор и вышел, чтобы все-таки понять, чего этому парню нужно. Но он говорил только на итальянском. Зато без остановки!

Через минут двадцать нашего общения, которое больше напоминало пантомиму, я примерно все-таки понял, что с ним произошло.

Он приехал из Рима на выставку в Варшаву. Но в отеле его, знаете ли, обокрали! Ему нужно в Рим, к семье, а денег нету даже на бензин! Но у него ведь есть куртки от Валентино! Так вот две из них он мне просто подарит. А мне достаточно заплатить только за одну. Синьор, три куртки по цене одной!

– А сколько? – у меня проснулся азарт. Помочь человеку и при этом еще и заработать завсегда приятно!

Он достал калькулятор и набрал на нем 500. Пятьсот чего, злотых? Нет, синьор, это же Valentino. Пятьсот долларов!

Это были девяностые годы, на пятьсот долларов можно было снять квартиру и безбедно жить полгода!

– Valentino! – чуть не плача крикнул итальянец, увидев мою реакцию.

– Не, – сказал я. – Забирай своего Валентина и арривидерчи!

Он протянул мне калькулятор, чтобы я набрал там свою цену. Ну, допустим, сто.

Итальянец пришел в ужас от такой наглости, что-то мне объясняя и разворачивая куртки. Наверное, он говорил правильные вещи, и куртки действительно были замечательными. Но я почему-то уперся и не соглашался ни на триста, ни на двести пятьдесят. Наконец, он показал мне на калькуляторе 120 и сказал «finalmente».

– Нет, – сказал я. – больше сотни не дам.

А тут мимо проезжала какая-то другая машина с российскими номерами, и он со своими куртками бросился ей на перерез.

Ну а мне не оставалось ничего больше, как ехать своей дорогой. И как-то все получилось неправильно: ну вот чего уперся в эти двадцать долларов? Может ему до дома как раз сто двадцать и не хватало! И три (!) кожаные куртки. Кстати, действительно ли они кожаные, я определить не смог: все швы были старательно спрятаны. Но это же Валентино! Неужели станут предлагать кожзам?

Про этот бренд я ничего не знал. Но итальянец произносил его с таким наслаждением, что у меня не было сомнений – фирма весьма и весьма известная!

Вспомнил я про этот случай спустя полгода на выезде из Гданьска. На крохотном Fiat Cinquecento с итальянскими номерами ехали два паренька в дорогих костюмах и ярких галстуках, и один показывал мне на карту, мол, заблудились они.

Но эти ребята не обладали ни таким обаянием, ни артистизмом, как их коллега на варшавской дороге. Один хлопец сразу потащил ко мне на капот куртки с криком «Valentino!» и радостно добавил: «Перестройка – Горбачев». Какая перестройка, какой Горбачев, это уже девяностые, парень, ты дебил?

– Не, Чипполино, – сказал я по-русски, – дорогу покажу. А ваш Валентин мне еще в прошлый раз не понравился!

МЭР ТОЛКИТНЫ

– Здравствуйте, а можно губернатора увидеть?

– А что ему здесь делать? У нас маленький город.

– Да? И кто у вас здесь главный?

– Вам, наверное, мэр нужен?

– О, точно! А мэра можно увидеть?

– Нет его.

– Как нет? Сегодня же понедельник. Или мы слишком рано?

– Почему рано? Просто нет его сейчас. Может, дела у него какие. А может, просто погулять вышел.

– Погулять?! Понимаете, мы из России…

– И, что, вам было назначено?!

– Нет. А нужно записаться?

– Нет, записываться не нужно. Хотите – ждите. Но без гарантий.

– Ну а если дождусь? Можно там с ним сфотографироваться, например. Или потрогать?

– А трогать его зачем?! У вас в России так принято? Вы своего мэра (или кто там у вас?) трогаете?

– А зачем мне нашего трогать? У нас с ним разные политические взгляды, мне с ним не о чем говорить.

– Вам не кажется это странным? С вашим мэром у вас политические разногласия, а трогать хотите нашего, который вообще вне политики?!

– Знаете, я его, наверное, не дождусь. Могу я ему оставить что-нибудь?

– Ну, купите вот этих консервов. Он их любит.

– Тогда передайте это ему от миролюбивых россиян. Скажите, что мы за мир и дружбу. И все такое.

– Знаете, ему все равно. Он ведь кот!

На обратном пути мы сделали большой крюк, чтобы все-таки навестить мэра Толкитны. Но нам опять не повезло, на месте его не оказалось. А пару лет назад прочитал заметку, что умер он. Так и не свиделись. Не судьба!

МАСАИ

В Танзании народ одевается так же, как в Европе или Америке. Поэтому масаев видно сразу: они ходят только в своей национальной одежде, которую называют «шука». Она чем-то напоминает римскую тогу. У каждого с собой всегда большой широкий нож, небольшая дубинка за поясом и тонкая палка. У нас в отеле они работали охранниками. Но пообщаться с ними получилось не сразу: по-английски они не говорят.

Впрочем, я познакомился с одним весьма колоритным пареньком лет пятнадцати с длинными дредами, он по-английски говорил достаточно бойко. Вот только работал он в другом отеле, так что обменялись телефонами, договорились встретиться. Звали его Пeтро.

В назначенное время Петро позвонил мне со входа на территорию и попросил засвидетельствовать, что он мой друг. А в чем проблема?

Как я говорил, он с другого отеля, и у нас оказался на представлении для туристов, где развлекали своими танцами: все хлопают в ладоши, один выходит в центр и прыгает на прямых ногах. Потом его сменяет другой. Вот для массовки его к нам и позвали. Ладно, не проблема: я тут же подтвердил, что мы с Петро друзья и пришел он по моему приглашению.

Но и это не помогло. У наших масаев был старший и его возмутил этот нахал не пойми откуда. Ну, типа, «это наша корова и мы ее будем доить!», все по классике.

Петро позвонил и пригласил меня на пляж: он обошел пост охраны по морю.

Когда я вышел, там действительно стоял Петро с двумя другими масаями абсолютно бандитского вида. Эти ребята на внешность особо не заморачивались и под шукой у них виднелись обычные шорты. Волосы коротко подстрижены. Соответственно, их статус выше: Петро воин, а они уже младшие вожди.

– Привет, ребята, – поздоровался я с ними.

Но младшие вожди глупо заржали и что-то весело стали друг другу рассказывать.

– Они не говорят по-английски, – пояснил Петро.

– Ну и зачем ты их сюда привел? – удивился я.

– Так они с другого клана, – пожал он плечами, – мало ли чего у них интересного. Ты спрашивай, я переведу.

Нет, мне такая идея не понравилась. Я попросил Петро отпустить своих друзей и пошел с ним к старшему.

Тот согласился на нашу встречу, но с одним обязательным условием: он будет присутствовать!

Собрались в ресторане отеля, старший сел за отдельный стол и оттуда пристально за нами наблюдал.

Яна принесла чаю и вывалила перед Петро кучу конфет. Их мы привезли из России: летели ведь в бедную африканскую страну, Яна накупила сладостей специально для голодающих детишек. Петро голодным не выглядел, но для угощения конфеты очень пригодились.

Но он не стал пить чай и ни одну конфету не взял в руки даже из вежливости. На все уговоры Яны он только отрицательно мотал головой. А старший масаев смотрел с такой лютостью, что Яна побоялась ему хоть что-то предложить.

Ну, стали разговаривать.

Он пока учится в школе, оттуда и английский. Учительница поначалу потребовала от него прийти в нормальной одежде, но он сказал, что его одежда и есть нормальная. Потом пришел директор и велел училке оставить его в покое.

Здесь ему не нравится, в их деревне лучше.

А чем лучше-то? Чем вы там занимаетесь?

Ну, мы там танцуем, поем…

Слушай, но вы и здесь тоже танцуете, и поете. Но при этом еще и деньги вам платят.

Петро покачал головой: нет, в деревне лучше!

Говорили долго, но ничего особого интересного я пока для себя не узнал. Попросил Яну принести нам чаю (ну, может, Петро тоже надумает!).

Но стоило Яне встать с дивана, как он тут же бросился к конфетам и через пару минут на столе осталась только груда фантиков!

– Ты что, так резко проголодался?!!

Петро отрицательно покачал головой, не отводя глаз от приближающейся Яны. Говорить он не мог из-за набитого рта и прожевал только тогда, когда она села на место.

– Понимаешь, я дома даже с мамой поесть не могу. Нельзя есть, когда женщина рядом!

Тут вот какая особенность: масаи христиане и имена у них только библейские. Самая большая постройка у них в деревне всегда церковь. Но многие их обычаи больше похожи на исламские: они не носят крестов, могут иметь несколько жен и за невесту нужно платить выкуп. Есть у них и обрезание, причем как у мужчин, так и у женщин.

Когда-то масаи были весьма влиятельным народом. Но они так и не смогли угнаться за меняющимся миром и остались в том же состоянии, в котором были сотни лет назад. Они уже сами по себе достопримечательность и приманка для туристов. Но гидов среди них нет, единственное место, которое они могут занять в современном мире – работать охранниками. После инициации масай не может ни врать, ни воровать – ценные качества для охранника. Алкоголь тоже разрешен только для старших вождей, а те уже не работают!

Но намного больше я узнал о масаях, когда мы заехали к ним в деревню.

Это уже было, когда мы ехали в национальный парк. По пути вдоль дороги я видел много масаев, которые шли по своим делам.

Наш гид Питер пояснил, что появились они тут недавно, масаи ведь постоянно меняют стойбища. Причем, документов у них нет. На границе Танзании и Кении их пропускают без паспортного контроля и досмотра. Да и что у них досматривать, главная ценность масаев коровы. Это их универсальная валюта и между собой они рассчитываются именно ими.

Но если я хочу посмотреть их деревню, для меня сделают исключение и возьмут деньгами. Цена вопроса пятьдесят долларов.

В деревне нас встретили достаточно дружелюбно, но без особого удивления.

Вождя клана не было, но ко мне подошел невысокий масай около сорока лет. Под шукой у него виднелся красный жилет со множеством карманов. Держался он спокойно и уверенно, чувствовалось, что в отсутствие вождя он и руководит кланом.

Никакой демократии у масаев нет: вождь сам выбирает себе помощника ни с кем не советуясь. И точно так же может его поменять, если тот не справляется. А в случае смерти вождя заместитель автоматически занимает его место. Все просто.

Звали зама Исайя. Он подвел меня к границе их деревни и показал руками воображаемую линию: вот здесь граница, дальше национальный парк, нам там строиться нельзя.

– Кто так сказал? – удивился я.

– Государство, – спокойно сказал Исайя. – Приехал какой-то чиновник и так же показал мне эту границу.

– Руками?!

– Ну да, руками.

Потом подвел к загону, в котором стояли коровы и повел на выход из деревни.

– Вот там, – он махнул куда-то рукой, – у нас происходит инициация. Это когда мальчики становятся мужчинами. Уходят на четыре месяца, мы их учим охоте и разным другим премудростям. Но это бывает нечасто.

На этом он посчитал свою миссию выполненной и показал на совсем молодого паренька:

– Это Саймон, он у нас хорошо по-английски говорит.

Саймон казался подростком и выглядел моложе Петро. Но, судя по прическе, он уже был младшим вождем.

Тут вот какая деталь: инициация происходит не по достижению какого-то возраста, а раз в пятнадцать лет. Поэтому Саймон вполне мог быть моложе Петро. Но это не имеет никакого значения: после обряда ты уже не мальчик, а мужчина. А став младшим вождем, имеешь право жениться и принимать участие в вопросах клана.

У масаев все обряды связаны с болью. И уходят на четыре месяца они не просто так: им делается обрезание. Но совсем не такое, как иудеям или мусульманам, у масаев этот процесс более сложный и очень болезненный. Крайнюю плоть не отрезают одним движением, а дойдя до середины, режут вдоль. Заживает такая рана не менее двух – четырех месяцев.

Но и это не все: на скулах им ставят круглые метки раскаленной трубкой, прожигают насквозь мочки ушей и вырывают один передний нижний зуб. Ни кричать, ни дергаться нельзя!

На моих глазах один мальчуган трех – четырех лет споткнулся и упал, ссадив себе колени и ладони в кровь. Но не только не заплакал, но даже не скривился от боли! Молча встал и пошел дальше.

Первым делом Саймон, дурашливо улыбаясь, спросил знаю ли я из чего они строят свои хижины.

– Знаю, – сказал я. – Женщины смешивают глину с коровьим дерьмом и им замазывают плетеные прутья. Это женская работа.

Саймон был явно разочарован, он, похоже, считал эту деталь их быта главной туристической изюминой. Но меня больше интересовал другой вопрос:

– Ты вот что лучше скажи. Исайя мне показал границу вашей деревни. Но ведь это воображаемая линия. И лев ее не увидит. Что будет, если он к вам сюда придет?

– Так мы ж его убьем, – недоверчиво улыбнулся Саймон, не понимая в чем подвох.

– Льва?! Да чем же ты его убьешь? – поразился я. – Львы охотятся ночью, придут к вам и всю деревню сожрут!

Саймон посмотрел на меня с удивлением:

– Тебе же Исайя рассказывал, как мы на четыре месяца уходим в саванну. Там мы и учимся как себя вести со львом. Слушай! – начал он горячиться, глядя на мое кислое лицо, – да я его и убивать не буду. Я просто посмотрю на этого льва, и он уйдет! Ведь он знает, что это моя земля, и ему здесь делать нечего!

Ага, вот так вот посмотрел на льва, тому стало стыдно, и он тут же в саванну убежал от такого позора!

А вот зря я не поверил Саймону. Как оказалось, львы действительно смертельно боятся масаев. На ютюбе полно роликов, как они отнимают добычу у целого прайда! И львы, эти гордые цари саванны, трусливо выглядывают из зарослей, пока люди делят их добычу между собой. Причем, масаи даже свои большие ножи не достают! Они бегут вперед, абсолютно уверенные, что оружие им не понадобится.

Сейчас масаям охотиться на львов нельзя, будут неприятности с правительством. А вот раньше они их убивали с превеликим удовольствием. Дело в том, что за жену нужно платить выкуп. Он не фиксированный и очень сильно зависит от статуса жениха и красоты невесты. Так вот если кто убил льва, то жену он получит бесплатно! И львы уже на генном уровне стараются держаться подальше от этих странных созданий в красных одеждах.

Однажды я наткнулся на ничем не подкрепленную гипотезу, что масаи – это потомки заблудившихся римских легионеров. Сначала такая мысль мне показалась просто забавной. А вот потом понял, что основания для нее все-таки есть:

– Масаи этнически совершенно неоднородны и это видно даже неспециалисту. Именно так и было в римских войсках: их комплектовали из иностранцев, обещая римское гражданство. Слабый аргумент, согласен.

– Шука очень похожа на римскую тогу. Тоже неубедительно: вполне может быть совпадением.

– Их нож «олалем» сильно напоминает римский меч гладиус. И по форме и по размерам. Опять совпадение? Хорошо, примем и это.

А вот потом я увидел масайское копье. В настоящее время масаи обходятся без них, поэтому увидеть его можно только в музее или на старых фотографиях. И это копье действительно серьезный аргумент в пользу версии про забытый полк. Дело в том, что у него очень длинный наконечник, который составляет почти половину копья. Зачем он африканским кочевникам?

У римских легионеров было по два пилума – дротики с очень длинным наконечником. Противник, защитившись от пилума щитом, избавиться от него уже не мог: ни обрубить, ни выдернуть. Сражаться с таким щитом нельзя, его приходилось бросать. То есть у римлян в бою щит был, а у их противников – нет! Но вот в саванне такой наконечник совершенно без надобности. Так что эта версия вполне имеет право на жизнь.

Кстати, терпеть боль умеют не только масайские мужчины. Женщины ничуть им в этом не уступают. Например, перед свадьбой невесте делают обрезание. Без наркоза и специальных инструментов, обычным лезвием для бритвенного станка. Без криков, стонов и потери сознания. И в охрану масайских женщин берут так же охотно, как и мужчин.

А с Петро мы переписываемся до сих пор. Он уже попрощался со своими дредами, зато получил право жениться и иметь собственность. Но главное не это: он со своим другом теперь работает гидом и проводит небольшие экскурсии для туристов. У парня все хорошо с головой, уверен, что добьется он многого!

ШПАРГАЛКА ПО МАСАЯМ

1. Масаи – кочевники-скотоводы в Кении и Танзании

2. Согласно древнему мифу, бог дождя Нгаи отдал всех коров масаям. Так что все коровы, которые есть у других народов, были попросту украдены у масаев. Масаи не крали скот у других, они возвращали свое.

3. В XIX веке масаи контролировали самые большие территории в Африке. Но по-прежнему оставались кочевым народом

4. Масаи никогда не были в рабстве. Когда они встречали невольничьи караваны, они убивали всех работорговцев

5. У них нет паспорта или какого-либо другого документа. Границы государств они пересекают только на том основании, что они масаи

6. Масаи не знают когда у них день рождения

7. Всегда одеваются в традиционную одежду ШУКА, состоящую из двух кусков ткани – одна вокруг бедер, другая вокруг торса

8. У мужчин преобладают оттенки красного и синего, у женщин – фиолетового и коричневого. Но есть племена, где в красное одеваются и женщины

9. На масаев не распространяется никакой дресс-код. Когда живут в городе, они ходят в шуке и в школу, и на работу

10. Масаи – единственные в мире существа, которых боятся львы и добровольно отдают им добычу

11. У каждого мужчины всегда с собой олалем (длиный нож с расширяющимся лезвием, похожий на римский гладиус), осенту (небольшая дубинка с перпендикулярным набалдашником) и эмуди (небольшая тонкая палка примерно метр длиной). Раньше были еще копье и щит, но сейчас от них отказались за ненадобностью

12. Этнически они неоднородны: встречаются масаи с европейскими чертами лица и даже со светлыми глазами.

13. Масаи с детства привыкают терпеть боль, от нее не плачут даже маленькие дети.

14. Все обряды посвящения так или иначе связаны с болью. У настоящего масая всегда есть:

• кольцевые шрамы от ожога на скулах

• большие дыры в мочках ушей: их не прокалывают, а прожигают

• отсутствие двух передних нижних зубов

15. Обряд инициации включает в себя и обрезание. Только в отличие от мусульман и иудеев, крайняя плоть срезается не только поперек, но и вдоль. Это достаточно долгая и очень болезненная операция, во время которой нельзя ни дергаться, ни кричать

16. Все масаи христиане, но их обычаи скорее похожи на мусульманские:

• не носят нательного креста

• могут иметь несколько жен

• за жену полагается выкуп

• делают обрезание, причем, и мужчинам и женщинам

• не пьют спиртного. Спиртное позволено только старшим вождям

• мужчина не может есть вместе с женщиной, даже если это его мать

17. Обряд инициации происходит раз в 15 лет, в нем принимают участие юноши от 12 до 25 лет

18. После обряда инициации они переодеваются в черное уходят в лагерь в саванну, который никак не защищен. Отныне они сами должны защищать и себя, и других членов племени

19. В этом лагере они проводят 3—4 месяца, пока не заживают раны после обрезания. В этом же лагере они проходят курс «молодого бойца», где учатся, в числе прочего, науке общения со львами. Точнее, как их убивать.

20. После инициации они становятся иль-мурранами, воинами. С этого момента они мужчины и могут иметь собственность

21. Бывшие иль-мурраны переходят в ранг «молодых вождей», и их голос участвует в жизни племени. Их отличие от воинов – короткие волосы.

22. А молодые старейшины переходят в статус старших вождей.

23. Вождя не выбирают. Он сам выбирает себе помощника, который выполняет функции старшего в его отсутствие. А в случае смерти вождя становится сам вождем.

24. И мужчины, и женщины украшают себя изделиями из бисера

25. Женщины бреют голову наголо. Иногда также бреют себе ресницы и брови.

26. Постройки носят временный характер, делают их из тонких веток и обмазывают смесью из глины и коровьих лепешек.

27. Загон для коз не обмазывают в целях вентиляции

28. Самое большое здание – церковь

29. Возведением построек занимаются только женщины. Кроме того, женщины готовят еду, носят воду и собирают дрова для костра.

30. При переезде груз – это тоже обязанность женщин. У мужчин (как и у горцев во всем мире) руки должны быть свободны, а сами они готовы к бою на случай внезапного нападения

31. Женщинам помогают дети.

32. Жен выбирают из другого племени.

33. Универсальная валюта – коровы.

34. Выкуп за невесту зависит не только от красоты невесты, но и от статуса жениха. Может доходить до 25 коров. Если жених убил льва, то выкупа может и не быть вовсе.

35. Невесту забирает лучший друг жениха и ведет в свое племя. Там на нее местные женщины устраивают засаду, бранят ее и ведут себя крайне недружелюбно. Если невеста реагирует на все спокойно и с достоинством, ее принимают.

36. На жену масая имеют право все мужчины, прошедшие процесс инициации с ним. Жена не имеет права его не пустить к себе на ночь. Но заниматься с ним любовью не обязана, это чисто на ее усмотрение.

37. Открытая ревность карается штрафом в пять – девять коров.

38. Если муж застанет у жены кого-то из младшей возрастной группы, то это на его усмотрение: имеет право и убить нахала на месте.

39. Девочки приобщаются к сексу очень рано. Их обычно никто не спрашивает.

40. Масаи имеют очень красивые ровные белые зубы, а также гладкую чистую кожу

41. Живут не менее 70 лет. Однако, случаются вспышки сонной болезни, от которой масаи гибнут в больших количествах.

42. Все масаи сухощавые и хорошо сложены.

43. В рацион масаев входит козлятина, коровье молоко и коровья кровь. Для получения крови пробивают корове вену, которую потом замазывают коровьим пометом.

44. Не употребляют ни дичь, ни птицу, ни рыбу, ни фрукты, ни овощи.

45. Красть могут только дети, не прошедшие инициализацию. Взрослый масай не ворует и не лжет. Поэтому их охотно берут охранниками

46. Масаи за две минуты трением добывают огонь

47. Масаи говорят на масайском языке (тональный, с гармонией гласных) и на суахили

48. Молодые масаи говорят на английском, пользуются интернетом и имеют эккаунты в соцсетях.

49. Никаких ежедневных тренировок по единоборствам и строевой подготовке у них нет. Это скотоводы, а не солдаты.

ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ

В Новом Орлеане я больше всего хотел посмотреть на тюрьму «Дом восходящего солнца». Песня про нее стала хитом в 60-е во всем мире, а в 70-х ее знали даже и в СССР. У нас ее, правда, пели на русском, и все варианты исключительно про несчастную любовь. Но в действительности про любовь в ней совсем ничего, это баллада о парне, который просит матерей учить своих детей не следовать его примеру, дабы не провести всю свою жизнь в тюрьме.

Но, как потом выяснилось, песня оказалась народной и вариантов у нее тоже предостаточно. И такой тюрьмы в Новом Орлеане нет, это легенда. Не Алькатрас, одним словом.

Наш отель располагался очень близко к центру города и стоил подозрительно недорого. И там нас ждал первый неприятный сюрприз: заселение с 16.00! В США позднее заселение, обычно в час или два дня. Но не в четыре же! Барышня за стойкой пожала плечами: ну оставьте вещи и погуляйте пока. Осталось-то всего три часа!

Ну погуляли, особо здесь смотреть не на что. Весь район выглядел как-то неухоженно и депрессивно: асфальт в дырах как в российской глубинке, деревянные здания в один-два этажа, пара из которых явно заброшены. И это самый большой город штата?!

Недалеко от отеля проходил мост скоростной дороги, а под ним располагалось логово бомжей с палатками и парой мангалов.

Прямо на асфальте сидела одна из резидентов этого логова и просила милостыню. Для пущей убедительности рядом с собой она посадила маленькую трогательную собачку. Яна не поленилась и сбегала в отель за собачьим кормом. Мы купили этот пакет еще в Никарагуа, где было много бездомных и очень худых собак. Но они все сразу же пропали, как только мы купили им еды. После этого мы посетили еще несколько стран, но угостить никого так и не получилось. И вот наконец-то!

Черная тетенька поблагодарила, но посмотрела на нас весьма выразительно: мол, вы, ребята, лучше деньгами в следующий раз. А что на них купить я уж сама решу.

После заселения мы переоделись и пошли во Французский квартал, благо он находился совсем недалеко.

Если про Нью-Йорк говорят, что это город, который никогда не спит, то Новый Орлеан называют Беззаботным городом (City that Care Forgot). И больше всего это чувствуется во Французском квартале. Это место постоянной веселой тусовки.

Повсюду музыканты, мимы, художники. Черный дяденька стоит с рекламой пива «Большая жопа». К пиву предлагаются еще и одноименные бургеры. В магазине продаются передники с надписями «Не вынуждай меня травить твою еду» и «Буду готовить ради секса». Везде в большом количестве куклы вуду и объявления о джазовых похоронах.

Потом мы наткнулись на парня, который выглядел необычно даже для Французского квартала: здоровенный мужик в парике и дамской шляпке, мини-юбке, ажурных чулках и в туфлях на платформе, шел, небрежно отхлебывая пиво из пластикового стакана.

«Не фотографируй его, – взмолилась Яна, – он же нас убьет!»

Но я не мог пропустить такой кадр и сделал снимок. А он, услышав щелчок камеры, обернулся и, не выпуская пиво из рук, с ревом бросился в мою сторону.

Просто незабываемые ощущения: на тебя летит разъяренный слон, а тебе ни убежать, ни спрятаться!

Впрочем, все обошлось: в несколько прыжков очутившись около меня, он вальяжно возмутился:

– Ну вот как ты фотографируешь? Что ты там разглядишь?!

Потом встал в живописную позу и скомандовал:

– Вот теперь давай!

После нескольких снимков лениво спросил:

– А ты с кем?

Я кивнул на Яну, он тут же стал позировать вместе с ней с прежним невозмутимым выражением лица.

– Ну вот, – удовлетворенно сказал он, – вот это я понимаю фото на память. А теперь, – он показал на пузатую банку, висевшую у него на груди, – только если посчитаешь нужным.

В банке торчал кусок картона с надписью от руки «Big Sexy. Tips for Pigs» (Большой секси. На чаюшку для свинюшки). Ну что сказать: этот парень честно заработал свои чаевые!

Здания тут стояли такие же как около нашего отеля: одно – двух – трехэтажные деревянные постройки, асфальт весь в трещинах. Здесь не чувствовалось привычного американского лоска, столь свойственного большим городам. Было ощущение, что это какая-то большая деревня, где все свои.

Потом мы заглянули в художественную мастерскую, там на стенах висело множество картин. Картины большие и яркие, рядом с каждой цена. В среднем две – три тысячи долларов. И там же я увидел несколько православных икон.

– Здравствуйте, – сказал я по-русски.

– Здравствуйте, – не удивившись, так же по-русски ответила художница.

Короче, надоело ей все, нужно уезжать в Россию. А зачем? Так здесь уже много не заработаешь, все деньги сейчас там у вас, в России крутятся.

Это кто ж вам такое сказал?

А у меня брат в Новороссийске, он там какой-то депутат. Так говорит, что с деньгами полный порядок! А здесь знаете какая преступность? Я всегда пистолет в сумочке ношу. Мне инструктор сказал купить, чтоб калибр побольше. А то если только ранишь, и он инвалидом останется, так могут присудить его потом до смерти содержать.

Я не стал отговаривать, талантливые художники везде нужны. А сумеет ли она там продавать свои картины по такой же цене – вопрос не ко мне.

Возвращались мы когда уже стемнело, и для этого нам предстояло пройти мимо логова бомжей. Но никакой засады под мостом не было, они мирно спали, набираясь сил для следующего нетрудового дня.

МЭКСИКЕН ХЭТ

Аризона – один из красивейших штатов, где в изобилии каньоны, пустыни и скалы, торчащие из земли как гигантские столбы. Вот в такое место мы с Яной и ехали, в Долину Монументов. В эпоху вестернов там часто снимали фильмы, так что наверняка многие видели эти скалы в кино. Но одно дело увидеть с экрана и совсем другое – побывать самому!

Но пустынных мест, когда ни одного поселка на многие мили пути, там тоже хватает. Поэтому я решил не искушать судьбу и остановиться в первом же отеле, пока не стемнело.

Отель нам понравился: уютный, чистый и недорогой.

– А поужинать?

– У нас свой ресторан, без проблем.

– А есть у вас вино какое, у меня сегодня день рождения, знаете ли!

Нет, вина в этом заведении не было. Я ведь не зря спросил: место не сильно бойкое, и у меня сразу появилось подозрение, что лицензию на спиртное здесь покупать нерентабельно. Нужно найти что-нибудь побольше.

– А где его можно купить?

– В Мексикан Хэт, – пожала плечами хозяйка. – Там купите без проблем. Это в пятидесяти милях.

Mexican hat – это мексиканская шляпа, сомбреро. Вполне подходящее название для торгового центра. Но пятьдесят миль за бутылкой вина? С другой стороны – почему нет: нам все равно в ту сторону, время еще есть, так что без проблем!

Но ближайший населенный пункт нам встретился немного раньше, миль через тридцать. Там была настоящая цивилизация: много домов и даже МакДоннальдс! Очень кстати, к слову сказать: мы уже проголодались. Так что не нужен нам никакой Мексикан Хэт, вино и в этой деревушке найдем!

Сделал заказ и, между делом, поинтересовался у парня за стойкой, где тут можно вина прикупить. У меня день рождения, знаете ли.

Однако мои слова произвели на него совершенно неожиданное впечатление: глаза расширились, он присел и захохотал в голос, показывая на меня пальцем:

– Не, ну вы слышали, а? Он! Спрашивает! Где! ТУТ! Можно! Купить АЛКОГОЛЬ!

Его коллеги, такие же молодые ребята, отреагировали не столь бурно: просто закатывали глаза и огорченно мотали головой, удивляясь моей тупости.

Меня это здорово задело!

– Слушайте, – говорю, – я ведь ничего смешного не сказал. Просто спросил, как купить вина!

– Вот это и смешно, – ответил, утирая слезы парень за стойкой. – Это резервация, чувак! Если полицейский услышит, что ты здесь про спиртное спрашиваешь, просидишь в участке пару часов, пока тебе разъяснять про алкоголь в резервации будут!

Вот оно как! Только сейчас я обратил внимание, что ребята индейцы. Ну, ни разу не Гойко Митич! Впрочем, я себе и резервацию по-другому представлял. Не обязательно с вигвамами. Но не с МакДоннальдсом же!

– Ладно, – говорю, – нет, так нет. А где поблизости купить его можно?

Продавец переглянулся с товарищами и пожал плечами:

– Езжай в Мексикан Хэт, там без проблем! Это миль пятьдесят отсюда.

Я хотел возразить, мол, было пятьдесят, проехали тридцать, и опять пятьдесят?! Но потом передумал: какая разница, если все равно туда ехать?

Но отмахали мы тридцать миль, потом пятьдесят, потом еще пятьдесят. И не то, что торгового центра, ни одного населенного пункта по пути не встретили! Причем, заблудиться мы не могли, дорога-то одна!

Солнце уже явно клонилось к закату, и перспектива встретить день рождения за рулем становилась с каждой минутой отчетливее. Бог с ним с вином, переночевать бы где!

Наконец, мы приехали в какой-то населенный пункт, гордо заявлявший с билборда, что здесь – последняя точка перед Долиной Монументов. Ну хоть так!

Быстро нашли отель. И не просто отель, а с настоящими вигвамами! В глазах у Яны загорелись радостные огоньки. Но были и минусы. Первый: переночевать в вигваме (с удобствами на улице!) стоило двести пятьдесят долларов плюс налог. Второй: мест не было и по этой цене!

Блин, как нет мест? Прямо-таки вообще нет? У меня сегодня день рождения, знаете ли!

Рецепт был прежний: езжай в Мексикан Хэт! Там и переночуешь, и днюху отпразднуешь. Это в пятидесяти милях!

Я понял, что Мексикан Хэт – это вроде горизонта, расстояние до него всегда пятьдесят миль. И, как и горизонт, он так же прекрасен и недоступен!

– Спасибо, – сказал я, – эти пятьдесят миль мы до него уже сегодня весь день едем. И знаете что? Ближе он так и не стал!

Барышня удивилась и достала карту. Вот, мы здесь. А вот Мексикан Хэт – она уверенно ткнула пальцем.

– Так это населенный пункт? – удивился я.

– Конечно, – в свою очередь удивилась барышня, – а вы куда ехали?

– Да мы в Долину Монументов ехали, – признался я. – А про Мексикан Хэт почему-то думал, что это торговый центр такой. Большой, красивый и там все есть.

В Мексикан Хэт мы приехали уже когда стемнело. Но дальше все сложилось как в дешевом кино: сплошной хеппи-енд! Сразу уткнулись в очень живописный отель, выполненный в мексиканском стиле. Цены в пределах сорока долларов (плюс налог, куда без него!), ресторан работал и кухня вполне себе на уровне. Причем ресторан располагался над обрывом, и внизу, в свете прожекторов бежала река. Алкоголь любой на выбор: виски, вино, коньяк. Хочешь здесь пей, хочешь в номер бери!

Кстати, работали в этом отеле индейцы. Но никаких ограничений не было и в помине!

– Знаете, – сказал я бармену-индейцу, – мы пока до вас доехали, так меня чуть в полицию не сдали, когда про вино спросил. Резервация! А у вас пожалуйста, без проблем! Почему так?

– А чего ж здесь удивительного? – пожал плечами бармен. – Там Аризона. А мы в Юте. У них свои законы, у нас свои.

ТОТ САМЫЙ ЭЛЬДОРАДО

ДОРОГА ДЕРЕРЕКА

Один знакомый сказал, что в часе езды от Лас-Вегаса есть очень живописное место, El Dorado. Тот самый Эльдорадо?! Да, тот самый. И съездить туда нужно обязательно!

Однако на карте место с таким названием я не нашел. Ничего удивительного, потому как El Dorado – это каньон, а поселок, как оказалось, называется Нельсон. Ну совсем не одно и тоже!

Вообще, Невада пустынный штат в обоих смыслах. Здесь действительно есть четыре пустыни и плотность населения тут совсем небольшая. Но дороги в этой стране строят независимо от предполагаемой нагрузки, они в США везде в отличном состоянии. Вот и создается ощущение, что ты в постапокалиптическом фильме: вокруг ни души и на всем протяжении до горизонта только твоя машина на идеальной трассе.

Впрочем, это чувство только усилилось, когда мы, наконец, подъехали к Нельсону. На въезде нас поджидала большая, человек в сорок, группа байкеров. Огромные бородатые мужики в кожаных косухах с весьма недружелюбными лицами чего-то ждали на своих рычащих мотоциклах.

По законам жанра они должны были заблокировать нам проезд, а главарь, нехорошо улыбаясь, постучать мне в окно:

– Простите, сэр. Могу я попросить вас с женой выйти на минутку из машины?

Но то ли они фильмов таких не смотрели, то ли другую машину поджидали, но проехали мы мимо них без приключений.

И… на этом наше путешествие можно было считать оконченным. Нельсон оказался ничем не примечательным маленьким поселком посреди пустыни из аккуратных бунгало с машинами перед домом. Единственное, что казалось необычным – людей вообще никого. Впрочем, а что им на улице-то делать: там жара и банда байкеров!

Дальше дорога уходила за поворот, а с нее отходил съезд на грунтовку. Сбоку от проезжей части лежала доска с корявой надписью кисточкой: «Derek’s way». Ну так себе указатель. А может, он для антуража, и эта дорога нас выведет к чему-то интересному?

– Ну и куда ты поехал? – удивилась Яна. – Там же написано – «дорога Дерека». И ему точно не понравится, что мы по ней катаемся.

Я даже спорить не стал – ехать по такому указателю можно только от отчаяния: Америка не та страна, где достопримечательности прячут для самых сообразительных.

Ладно, вернулись в Нельсон, решили посмотреть, может есть там все-таки хоть что-то, ради чего стоило ехать в такую даль! Ну, вдоль дороги стоят два унитаза, в которых растут кактусы. Один «ее», другой «его». Оригинально. Но точно не достопримечательность.

Рядом могила какого-то хлопца, которую тот же дизайнер украсил утерянными колесными колпаками. И это все?!

И вот когда мы уже собирались уезжать, я приметил совсем рядом с этой могилой небольшой указатель – «Туры в шахту в двух милях, захватывающе и поучительно». Ну, почти «дорога Дерека»! В этом месте с навигацией действительно все на уровне прошлого века, разглядят не все.

ГОРОД-ПРИЗРАК

Сразу за поворотом стало ясно, что сюда действительно стоило приехать! Здесь стояли постройки позапрошлого века, когда в этом поселке работали старатели:

На одном здании зловещая надпись: «Не оставайтесь здесь, когда стемнеет»

Но интересны не только старые строения. Повсюду стояли автомобили разных годов выпуска и в разном состоянии. Но все чистые и ухоженные без малейших следов пыли. А ведь это пустыня!

Был старый самодельный байк и даже… самолет! Точнее, два: один лежал на брюхе, а от второго остался только торчащий вертикально хвост:

На одном читалась надпись NAVY. Откуда в Неваде взяться самолету ВМФ?!

Зашли в главное здание, там магазин сувениров и есть кресла для посетителей.

За стойкой стоял огромный, явно больше двух метров ростом, хлопец с большой окладистой бородой.

Я спросил есть ли что у них попить. Он кивнул на холодильник – да, там кола, спрайт и вода. Кладёшь доллар на стойку и берешь сам, что хочешь.

Доллар?! Да это цена колы на заправке, до которой ехать чуть не час! Вполне могли бы продавать по пять, никто бы и слова не сказал! Но это явно не то место, где деньги делают на любой мелочи.

– Меня зовут Джобек, мы с родителями собственники этой деревни, – представился гигант. – А вы русские?

– По акценту узнал?

– Да нет, – спокойно ответил он. – Просто выглядите как русские.

Мне эта мысль показалась забавной. Я почему-то был уверен, что мы одни из немногих россиян, кто здесь побывал.

– А ты много русских видел?

Джобек молча подошел к полке, достал оттуда фотоальбом и протянул его мне. «Kartina Maslom» прочитал я на первой странице. И множество фото со съемок этого фильма.

– Знаешь здесь кого? – спросил Джобек.

Из русских актеров я узнал только Тактарова, из американцев Тома Листера, который играл президента в «Пятом элементе». Я потом посмотрел «Картину маслом». Фильм ужасен и смотреть его смысла нет. Но в одном из последних эпизодов играет и Джобек. Он изображает американского бандита, бегает по своей деревне с автоматом. Если честно, то и он там смотрится нелепо – ему бы злого байкера играть, а бандит из него получился так себе.

– Джобек, а откуда здесь самолет? – поинтересовался я. – Тем более истребитель ВМФ!

Он пожал плечами:

– Тоже со съемок, нам его сюда привезли. Здесь часто фильмы снимают, место очень живописное.

Машины, как я понял, тоже со съемок. Ничего удивительного, фильмы здесь снимают действительно часто. Вот только наиболее известные:

Tequila Express

Ranch trap

Red brick murders

Breakdown

Eye of the beholder

3000 Miles to Graceland

Тут к стойке подошел черный хлопец с красивой белой барышней (они, как выяснилось, из Великобритании). И спросил нет ли здесь чего-нибудь поесть.

– Нет, еды нет – покачал головой Джобек. – Разве что снеки в морозилке.

Снеки в морозилке?! Англичанина ответ Джобека привел в еще большее изумление. Но совсем по другой причине: для него английский родной, и он, в отличие от меня, расслышал это слово правильно:

– Snakes?!! У вас в холодильнике змеи?!

Джобек кивнул:

– Ну да, мы гремучих змей отлавливаем, чтобы туристов не перекусали. А выбрасывать жалко, складываем в холодильник.

Я открыл морозилку, там действительно лежали несколько змей!

Интересно, конечно. Но для еды они точно не предназначались.

Когда мы ехали сюда, я совсем не рассчитывал найти здесь что-то историческое. Но это ведь не бутафорская деревня для съемок, тут действительно был лагерь старателей и самое интересное находилось не здесь, а в шахте по соседству. Это уже как-нибудь в другой раз!

ТОТ САМЫЙ ДИКИЙ ЗАПАД

Но на экскурсию мы все-таки сходили. Правда, три года спустя.

На площадке царила суета, там опять шли съемки. Пришлось подождать. Наконец, съемочная группа на красивых квадроциклах в сопровождении микроавтобуса эффектно покинула деревню, за ними послушно летел дрон.

К нашему удивлению, вход в знакомое здание был закрыт и висела табличка с раздраженной надписью, что из-за наплыва идиотов доступа нет и не будет.

Зашли в главное помещение, за стойкой стоял отец Джобека. Я поздоровался, положил на стойку два доллара и достал из холодильника две колы. Наверное, стоило все-таки спросить, потому что у пожилого джентльмена вид был немного ошарашенный. Чтобы разрядить обстановку, спросил, где Джобек. Уехал по делам. А вы откуда? Из России? О, у нас здесь русский фильм снимали, хотите фото посмотреть?

Смотреть по второму разу мне их не хотелось даже из вежливости. Сказал, что уже и сам фильм видел, мне не понравилось. Но вот Джобек там смотрелся очень живописно!

Отцу мое мнение об актерских способностях сына очень понравилось, он тут же позвал жену и с гордостью сообщил, что Джобек не подкачал и в фильме выглядел достойно!

Денег за посещение Эльдорадо с нас в этот раз брать не стали, но инструктаж по технике безопасности провели: осторожно с кактусами, в особенности вот с такими и вот такими. Оступился и упал – уехал на неделю в больницу. Еще осторожнее с гремучими змеями, тут и до больницы можно не доехать!

Я поинтересовался, что ж тут такое произошло, если пришлось доступ в здание перекрыть. Они оба погрустнели. Вот сходите и посмотрите сами. Только цепочку потом на место повесьте.

Это была когда-то автомастерская, а на втором этаже находилось жилое помещение с мебелью. Я в прошлый раз не удержался и плюхнулся в мягкое кресло, ожидая, что сейчас окажусь весь в пыли: за окном пустыня, а в доме везде щели в палец толщиной. Так вот нет! Никакой пыли в кресле не было. Судя по всему, там ежедневно делали уборку, чтоб все выглядело чисто и не покрылось слоем песка.

Но сейчас часть кресла отломана, вокруг валялись куски поролона.

Какие-то туристы порезвились от души. Неужели это кому-то доставило удовольствие?

Началась экскурсия в 14.00, нашего экскурсовода звали Брюс. По дороге к шахте прошли еще один указатель в стиле «дороги Дерека»:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.