Ольга Муравицкая
Когда стихает шторм

Волны неистово бились о чёрные скалы. Распадались на миллионы капель и искрящейся пеной окутывали босые ноги Эмили. Вой ветра сливался с шумом бурлящей воды, а море, как живое, дышало яростью и силой. Одинокая фигура девушки резко выделялась на фоне свинцовых туч. Скрытая от посторонних глаз, маленькая бухта на окраине города Бар была для неё единственным безопасным убежищем.

Хрупкая, светловолосая, с большими ярко-синими глазами и россыпью мелких веснушек на узком лице, Эмили была совсем не похожа на смуглых и высоких местных жителей. И не удивительно. Ведь её родители приехали на Балканы, ещё будучи детьми, из разных уголков России, привезя с собой не только другое восприятие мира, но и характерную для восточных славян внешность.

Эмили с детства предпочитала обществу людей книги и краски. Закрывшись в своей комнате, она днями не выходила из дома. Небрежно надев наушники на копну растрёпанных волос и включив любимую музыку, девушка погружалась в мир цвета и форм. Едва заметно покачивая худой коленкой в такт мелодии и делая мазок за мазком, Эмили улетала в мыслях всё дальше и дальше от старого дома у подножия горы.

А всё-таки здорово она придумала! Главное, ни о чём не спорить, захватить еду украдкой в комнату, музыку погромче, дверь на ключ. Чтобы не давать повод отцу для очередного скандала, Эмили выработала отличную, проверенную годами, стратегию выживания в этом мало подходящем для взросления месте. Молчать было уже несложно. Скорее, наоборот. Порой она пугалась звука собственного голоса. Он казался ей ненужным рудиментом, бесполезным и даже опасным.

Отец пил давно. Вечно недовольный и несчастный, он крайне редко бывал трезвым. Спасение мужа от алкоголизма стало единственным смыслом маминой жизни. Все её силы уходили на поддержание фасада благополучной семьи.

Эмили не просто хотела уехать. Это превратилось в навязчивую идею. Каждый день давался с невероятным трудом, порой казалось, нет сил продолжать жить. Есть, спать, говорить… Чтобы спрятаться от бесконечной ругани, девушка редко снимала наушники и в последнее время всё чаще замечала, что стала хуже слышать. Спала Эмили тоже плохо и мало. То и дело вздрагивая и просыпаясь от приступов паники, она подолгу приходила в себя, меряя шагами ночную комнату. Уехать. Убежать. Забыть. Но как? Куда? Кому она нужна, кроме мамы?..

***

Эмили медленно подходила к дому, когда к ней навстречу выбежала подруга. Бойкая и торопливая, она ещё не успела заразиться местной расслабленной атмосферой. Всего год назад её семья сменила шумный мегаполис на маленький курортный городок, затерянный в горах. Эмили была её единственным другом.

– Ты уже знаешь? Вот это да! – затараторила Анна.

– Ты о чём? – тихо спросила Эмили.

– О корабле, о чём же ещё! Весь город говорит о нём со вчерашнего дня. А ты, как всегда, не в курсе.

– А, ясно… – Эмили пожала плечами, пытаясь обойти подругу, чтобы поскорее снова остаться одной.

– Эмили, ты глухая? Я тебе говорю, что тут, наконец-то, происходит хоть что-то интересное, а ты мне «ясно», – передразнивая блёклый тон подруги, возмутилась Анна.

Стало понятно, что так легко от разговора не отделаться, и Эмили остановилась.

– Так вот, – продолжала подруга, – корабль приплыл с какой-то там гуманитарной миссией, но это не важно. Главное, там на борту магазин со всяким прикольным барахлом, кафешка и много симпатичных парней. Короче, скоро зайду за тобой!

– Ой, я даже не знаю, – попыталась возразить Эмили.

– А знать и не надо! Просто пошли, нечего дома сидеть со своей чокнутой семейкой.

Эмили слегка покраснела и соглашаясь кивнула. Не столько потому, что ей на самом деле хотелось пойти туда, сколько из-за неготовности выдерживать штурм навязчивой подруги.

А ведь её семья, действительно, выглядела странной. Особенно для патриархальных черногорских семей. Так и не сумев стать здесь своими, они жили особняком от всех. Замкнутый, почти всегда пьяный, не работающий отец семейства вызывал у местных жителей удивление и неприязнь. Как и активная, решающая все семейные и финансовые вопросы, мать. Впрочем, никто не вмешивался в их жизнь и не навязывал своих правил.

Девушки направились в порт. Эмили с трудом поспевала за неугомонной подругой, Анна то и дело поторапливала её и тащила за руку. Едва поднявшись по трапу, они сразу попали на экскурсию:

– …на корабле постоянно проживает около сотни волонтёров из разных стран и большая команда специалистов, обслуживающих судно, – привычно тараторила девушка-экскурсовод. – У нас есть своя кухня, столовая, тренажёрный зал, бассейн и даже сауна. Концертный зал и библиотека. А также группы по интересам: танцы, фитнес, вокал и ораторское искусство. Каждый учит других тому, что умеет сам. Жилая зона занимает значительную часть судна. Кроме личных кают, есть комнаты отдыха и даже небольшой кинотеатр. У каждого из волонтёров свои обязанности на корабле. Наша миссия – помогать людям в самых бедных и неблагополучных странах мира. Мы стараемся сделать их жизнь лучше. В таких городах, как Бар, корабль останавливается для того, чтобы пополнить необходимые запасы и загрузить гуманитарную помощь, которая прибыла по железной дороге.

Анна настойчиво потянула Эмили за рукав и прошептала на ухо:

– Пошли в кафе, наконец! Я надеюсь хоть с кем-то познакомиться. Хватит с нас экскурсий!

Девушки незаметно отстали от группы и свернули в длинный коридор, ведущий, судя по указателю, к кафе. Там сидело довольно много людей: кто-то обедал, кто-то просто вёл беседы за чашкой кофе. Подойдя к барной стойке, Анна заказала по стакану сладкой газировки, привычно оплатив и за Эмили, у которой вечно не было денег. Когда к ним подсел высокий, красивый парень, Анна сразу встрепенулась и начала накручивать на палец прядь волос.

– Привет! Вы уже были на экскурсии? Понравилось? – спросил он.

– Конечно! – ответила Анна. – Классно тут у вас.

– Да. Это совершенно особенное место, – подтвердил молодой человек, и, глядя на Эмили, добавил: – Любой может стать волонтёром. И внести свой вклад в общее дело. Мало кто решается на такое. Но те, кто рискнул, редко жалеют.

Взглянув на большие часы на стене, он сказал:

– Простите, мне пора бежать на кухню. Начинается смена. Очень надеюсь, ещё увидимся.

Анна с сожалением посмотрела ему вслед и грустно произнесла:

– Похоже, тут все очень заняты. Ладно, пойдём уже.

Эмили была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как они спустились по трапу и снова оказались на берегу. Обернувшись, она увидела надпись на борту корабля. Всего четыре английские буквы «НОРЕ». Надежда…

Мелкая дрожь прошла по телу, дыхание стало прерывистым. Сердце в бешеном ритме гулкими ударами стучало в груди. А мысли, как звук колокола, гремели в голове: «А ведь я тоже могу! Что, если… послать к чёрту этот ненавистный дом и город? Может быть, это мой шанс?»

Она шла всё быстрее и быстрее. Впервые Эмили ощутила неизвестно откуда взявшуюся силу и уверенность. И злость. Много злости. Разрушающей. Мощной. Именно такой, которую она так любила в шторме и никогда до этого не разрешала себе.

***

Войдя в дом, Эмили первым делом направилась на кухню. Её удивило, как громко могут стучать ноги по старым доскам, если идти вот так, не боясь, быстро. Мама готовила обед, а отец сидел в своём тёмно-коричневом дряхлом кресле, уткнувшись в газету, и дремал.

– Скоро будет еда, – тихо сказала мама.

– Я не хочу есть! – неожиданно громко прочеканила Эмили.

– Тише, тише, ишь расшумелась, что это с тобой?

– Больше не хочу жить в этом доме! Я уезжаю от вас… – голос, вздрогнув, снова окреп: – Пойду волонтёром на корабль!

– Что ты выдумала, Милечка? – изумлённо спросила мама. – Тебе всего восемнадцать! Посмотри, вот братец твой и сестра уехали учиться в столицу, и что хорошего там? Не звонят, не приезжают, совсем совесть потеряли. Зачем им эти институты? И тут можно жить, как люди. Кому ты нужна там, на этом корабле? Да и не возьмут тебя, техникум даже не закончила, ничего не умеешь. Бестолковая ты, и здоровье слабое. Сиди, как сидела, с нами, и накормлена, и крыша над головой есть.

Внутри кипящей волной поднималось возмущение и протест. Эмили покраснела, её кулаки сжались, всё тело напряжённо задрожало.

В голове одно за другим мелькали слова. Острые, как лезвие, и безжалостно ядовитые. Она хотела высказать их, прокричать. Услышать, как они прозвучат, как откликнутся эхом среди пустых стен и разорвут этот дом на части. Слишком долго молчала. Слишком много терпела. Лавина ненависти неумолимо и беспощадно захватила всё её сознание, не оставив ни единого шанса на снисхождение. Но готовые вырваться на свободу слова и фразы застряли комом в горле. Эмили резко повернулась и ушла к себе в комнату.

Руки непослушно вздрагивали, сердце продолжало колотиться, в ногах появилась слабость, но Эмили не останавливалась ни на минуту. Паспорт, свидетельство о рождении, медицинская страховка. Альбом для рисования, карандаши, ластики, краски, кисти. Подзарядка для телефона.

Из коридора донеслись крики отца и звук приближающихся шагов. Недолго думая, девушка схватила рюкзак и резким движением выбросила его в открытое окно. Через несколько секунд она приземлилась рядом с ним. «Хорошо, когда твоя комната на первом этаже», – пронеслось у неё в голове.

Отряхнув грязь с босых ног, девушка обогнула дом и, заскочив в прихожую, сорвала с вешалки куртку и забрала кроссовки. Никогда ещё Эмили не действовала так спонтанно и быстро. Она как будто наблюдала за собой со стороны, не успевая осознать, что происходит.

Через двадцать минут Эмили поднялась на борт корабля.

– Могу я вам чем-то помочь?

– Да, я хотела бы поговорить с тем, кто принимает волонтёров на корабль, – преодолевая волнение ответила девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.