Олег Артюхов
Очер. Огненная Эра

«И произошла на небе война. Михаил и ангелы его воевали против дракона. И дракон и ангелы его воевали против них».

Откровение Иоанна Богослова. 12.7.

Часть1

Перегнувшись через перила крыльца, я бросил взгляд на ночную деревню, которая настороженно просыпалась. Там отчаянно надрывались собаки, и начали мелькать огоньки фонарей.

Я не мог и не хотел сдерживать переполняющие меня чувства. Но во дворе дома мой восторг слегка поутих, когда я наткнулся на совершенно растерянного и ошалевшего Ивана, стоящего с видом испуганным и настороженным. Его колотила дрожь, и, разинув в изумлении рот, он то озирался на моих облачённых в сияющие перламутром доспехи друзей, то всматривался в зависший в полусотне метров аппарат Кена.

– Вот, друг мой Иван, опять я ухожу, – кивнул я соседу. – Уж и не знаю, вернусь или нет. Скорее нет, чем да. Поэтому прощаюсь и дарю тебе этот домик. Живи тут, Ваня, и домового не обижай. Зовут его Рам, и он добрый парень.

– Егор, Егор, – сосед сильно волновался, чуть подался вперёд и начал заикаться. – Егор, на коленях тебя молю, забери меня отсюда. Устал я, и земля устала от меня. Больно мне, Егорша, мочи нет. Забери меня.

– Да куда ж я тебя, Ваня, заберу? – вздохнул я.

– На небо, Егор, – всхлипнул Иван, – на небо.

– Нельзя, Ваня. Там идёт большая война. Там сейчас страшно. – Без притворства мне стало жалко мужика, и я не мог просто так ему отказать. И тогда я решил его мобилизовать: – Слушай, Иван внимательно. Отныне здесь будет наша база. Ты призываешься в армию Света, и я поручаю тебе возглавить эту базу. Когда там, – и я ткнул пальцем в небо, – станет нам трудно, мы вернёмся и должны знать, что здесь нас будет ждать место отдыха и убежище. Ты меня понял?

– Так точно, командир, – гаркнул Иван и его глаза вспыхнули азартом. – Сержант Петров готов приступить к исполнению своих обязанностей.

– Так значит по рукам? – вздохнул я с облегчением.

– По рукам, командир, – затараторил мужик. – Будь спокоен, не сомневайся, всё управлю, как надо. – И я впервые увидел, как его лицо расплылось в счастливой улыбке, а глаза полыхнули шальным блеском. Ну, что ж, пожалуй всё оборачивалось не так уж и плохо. Повернувшись к Отиле, я тихонько сказал:

– Позови Рама. – Он кивнул, и через минуту вышел на крыльцо, подталкивая нового домового. – А вот и твой подчинённый, – сказал я.

– Иван, подь сюды, – по-хозяйски скомандовал Отила. – Вот тебе друг и помощник. Это Рам, он домовой. А теперь ступайте в дом, знакомьтесь, и смотрите у меня, чтоб жили душа в душу.

Иван и Рам скрылись в дверях дома, а Отила отправился во флигель и принялся там греметь посудой и хлопать холодильником. Пока все члены экипажа разбрелись, осматривая мои скромные владения и следы пожарища вокруг, я мысленно связался с Кеном:

– «Привет, Кен, это Очер».

– «Мог бы и не представляться, – в его голосе слышалась усмешка. – Я тут давно наблюдаю, как их… эти ваши по телеку… а вот вспомнил, мелодрамы».

– «Не понял, – удивился я. – Откуда телек? Откуда такой интерес инопланетного существа к эфирным передачам в нашем захолустье галактики?».

– «Не буду врать, – признался Кен, – мы здесь на орбите уже пару ваших суток. Пока Элна с Тайром решали свои вопросы, я тут эфир прослушал и просмотрел и, главное, наведался виртуально в ваши кулинарные учреждения, как их… а, вот, рестораны, и изучил их… рецепты и меню».

– «И на… зачем?».

– «А надоело выслушивать ваши под… замечания, – запнулся Кен, – что стряпня моя хорошая, но не настоящая. То вам не то, и это не это. Зато теперь я закачал в память десять тысяч формул пищи и рецептов натуральной еды. И только попробуйте теперь возбухнуть… пардон, возмутиться».

Рядом рассмеялась Элна. Оказывается по параллельной связи все слышали наш «разговор». Отила подошёл поближе к девушке, чтобы через её доспех поговорить со своим лепшим другом.

– Кенушка, дорогой, – проворковал довольный Отила вкрадчивым голосом опытного хмыря, – ты ведь меня знаешь, я в долгу не останусь, вот только доберусь до тебя и всего зацелую за твои кулинарные потуги. Но всё равно я вот тут молочка и хлебушка приготовил тебе на пробу и для памяти. Образец, так сказать.

– Отила, вот скажи, откуда в тебе это бескультурье, – вздохнул я, – а ещё потомок древнейшего народа. Влез в чужой разговор, да, ещё с неприличными намёками насчёт поцеловать везде.

– Насчёт «везде» это я, конечно, погорячился, – хмыкнул домовой. – В плазменный реактор и в аннигилятор я точно целовать не стану, ибо жизнь у меня одна, задрипанная, но моя.

– Ну, до чего же ты, Отила, горазд трепаться. – Я укоризненно поцокал языком, потом обернулся, махнул рукой команде и крикнул: – Эгей, бойцы галактического фронта, подходим, не стесняемся, строимся и по коням!

Все собрались во дворе дома, и Кен поднял нас гравитационным лифтом. Не прошло и получаса, а мы с Отилой отмытые в санблоке, переодетые в новую одежду от Кена и в уже ставшей привычной защите сидели в кают-компании в окружении ставших родными лиц. Остались позади те две тоскливые недели, которые вывернули мою душу наизнанку и теперь казались закончившимся дурным сном, или мучительной ссылкой. Слава богу, всё вернулось на свои места, но вместе с тем у меня появился ворох вопросов. И первый из них: каким ветром именно сейчас лихую команду занесло в наше захолустье?

– Сперва мы никак не могли понять, – начал Тайр, – почему вы с Отилой нас покинули? Успокоила всех Элна, сказав, что вы ещё не родились для галактики, и вас тянет к Земле пуповина. Она оказалась права, но теперь вижу, что пуповина отпала.

– Не совсем так, дорогой Тайр, – я посмотрел на помолодевшего мудреца. – Всё равно осталась невидимая связь и очень сильная. Такие уж мы странные существа – земляне. Хотя в целом ты прав. Всё это время мы с Отилой места себе не находили. И теперь я точно знаю, что оно здесь с вами.

– Э-э, Очер, – встрял в разговор Отила, – чего это ты всё о себе, да о себе. Я промежду прочем тоже почётный член команды и имею громадное желание отыскать заветную родину предков и пращуров. А то всё «я», да «я», ишь ты какой эгоизм отрастил.

– Прости, Отила, – улыбнулся я. – Сам заешь, то, что одним помогает общаться, другим мешает танцевать. Куда ж я без тебя? Замечание принимаю, и говорю «мы». Однако, друзья, имею ещё несколько вопросов, уж вы не откажите просветить отсталых аборигенов.

– Опять ты за своё? – насупилась Элна.

– Упаси божечки, – поднял я руки, – выразился неуклюже исключительно для красного словца. Больше не буду. А интересуюсь я, каким ветром занесло вас на самый край галактики, хотя вы собирались посетить Мето?

– Были мы там, – пробасил Болк. – Кстати, привет тебе от Сулха и Яро. Ну, ты же знаешь, что у нас в команде двое неугомонных имеются – Элна и Тайр. Я им говорю: пусть Очер и Отила отдохнут, а они заладили своё: полетели, да полетели, мол, плохо им. Да, ещё тут на Земле что-то затеять решили, а ты нужен им как специалист по этой планете. Вернее, один из двух специалистов, – Болк покосился на Отилу. – Я имел ввиду, технический специалист.

Я посмотрел на Элну и Тайра, и они кивнули, соглашаясь с Болком.

– Дело в том, – начала Элна, – что мы проанализировали все события и пришли к выводу, что в ближайшее время наши противники активизируются либо здесь, либо на Дезме. Мы больно их ударили, но это лишь вызвало у них злость, желание отомстить. Они наверняка сделали выводы и планируют продолжить воплощать свои планы, после того, как уничтожат нас.

– Другим поводом, – подхватил Тайр, – стал бербон, которого у вас на Земле до неприличия много. Это и ваше будущее богатство и ваше нынешнее проклятье. И, что самое поразительное, огромное количество бербона уже поднято из рудных месторождений и находится в отвалах металлургических комбинатов и залежах отходов на заводских полигонах. Скопившиеся у вас миллионы тонн отходов по сути являются готовыми концентратами для добычи бербона. И у нас возникла идея.

– Стоп. Стоп, – перебил я. – Откуда вам всё это известно?

– Кен же говорил, что мы здесь крутимся на орбите уже двое ваших суток, – продолжил Тайр. – И пока он набивал свою память рецептами кулинарии, мы просканировали поверхность спектральным анализатором и уточнили содержание разных элементов, в том числе и бербона. Есть неплохая идея по этому поводу, но нужен контакт с представителями власти или лицами, имеющими право давать разрешение на сепарацию отходов на производствах и полигонах.

– М-м-да, – поскрёб я макушку. – Здесь у нас на Земле до власти добраться, как нам в другую вселенную слетать. Проще с ящерами несколько раз сразиться, чем встретиться с верхним начальством. Проблема, однако.

– Я что-то не понял. – встрял Болк. – Ваши правители прячутся что ли?

– Кто их знает? – попытался отвертеться я. – Может быть и прячутся, а может быть днём и ночью решают свои очень важные и первостепенные задачи. Едят свой нелёгкий хлеб с чёрной икрой и решают, решают. Такие досадные мелочи, как население, неприятно отвлекают от важных государственных дел. У нас то, что в жизни необходимо, в той сфере недопустимо. Да ещё чиновничество безгранично голодное и хищное имеется. Этакая такая прослойка между верхом и низом. И убедить эту прослойку невозможно, если упрётся, то хоть кол на голове теши.

– Опять не понял, – продолжал упорствовать Болк. – Дело то плёвое. Что может быть важнее благополучия народа?

– Почём я знаю, – начал злиться я. – Где я, а где те правители? Мне до них, как отсюда пешком до нашей Луны.

– Кх-км, – кашлянул Отила, привлекая внимание. – В этом безнадёжном деле имеется маленький нюанс, если хотите – маленькая лазейка. Ежели вы не против могу предложить одну оригинальную идею. – И он обвёл всех хитрым взглядом.

– Вот что у тебя за манера такая паршивая, – вздохнул я, не понимая, куда он клонит, – терпение за известное место тянуть.

– Ладно, ладно, не ворчи, так и быть поделюсь, – хмыкнул домовой. – Чтобы вы без меня делали. Вот к примеру, Очер вечно ворчит, а сам жуть какой невнимательный. Объясняю популярно. Давеча слушали мы с ним радио. Он, как всегда в глубокой задумчивости, а я внимательно. Так вот докладываю, сегодня и завтра президент и премьер будут присутствовать на заседании дискуссионного клуба «Валдай» в славном городе Сочи. Предлагаю туда слетать под прикрытием «хамелеона», просканировать пространство, подкараулить президента и поднять его к нам сюда для важного разговора в спокойной непринуждённой и дружеской обстановке.

– Каким образом? – Предложение Отилы сразило меня наповал.

– Кену это дело раз плюнуть, – пожал плечами домовой, – гравитационный лифт то на что?

– Но это же неслыханное дело! Это же сильно смахивает на похищение первого лица государства! – Я был почти в нокауте.

– Ну, что ты такое придумал, Очер. Экие у тебя криминальные мысли в голове циркулируют, – как ни в чём ни бывало невозмутимо продолжил Отила. – Какое такое похищение? Дело то плёвое. Сладим всё тихо, ловко, быстро и умно. Окружим вниманием, успокоим, поговорим, объясним, скажем сущую правду, убедим и отпустим, вернее, опустим. Вон Кен даже может здоровье ему поправить, по желанию, конечно.

– Нет, Отила, – я не мог прийти в себя, – оставь свои сомнительные идеи и резоны при себе.

– А ты, Очер, как правоверный гражданин, наверно хочешь соблюсти невинность и обойтись вежливыми реверансами. Тогда позвони в Кремль и запишись на приём к третьему помощнику второго заместителя. – Отила стал хмур, серьёзен и сосредоточен.

– Авантюра, – пробасил Болк, а потом ухмыльнулся. – А мне нравится. Просто, дёшево и сердито.

– А и впрямь, почему бы не попробовать, – проговорил Тайр. – Никакого ущерба престижу и достоинству вашему президенту мы не нанесём. От беседы мы ничего не теряем, он тоже, а я могу предложить ему интересные идеи и проекты.

– Я согласна, – сказала Элна.

– Я тоже согласна, – проговорила Уника и погладила лежащего у её ног рорка.

В моей бедной голове творился полный кавардак, но мне ничего не оставалось, как пойти у этих авантюристов на поводу, хотя в глубине души я уже чувствовал себя государственным преступником. Смирившись с этой мыслью, я обратился сразу ко всем:

– С этим вопросом решили, теперь нужно разобраться с ящерами и сейрами, – хмуро сказал я. – Насколько я понял, они готовят очередную пакость, значит, нужно выяснить что, где и когда? Я считаю, что нам не следует дожидаться, когда на нас начнут охоту, а врезать им по клыкам, чтобы мало не показалось.

– Я уже говорила, что они что-то затевают, – отозвалась Элна, – но проблема в том, что мы по-прежнему почти ничего о них не знаем. Знаем, что их много на планете Аод, что она оккупирована ящерами. А сколько ещё таких захваченных и превращённых в опорные базы планет? Где их логово? Откуда они явились, и, главное, зачем? Каковы их цели? Правда есть небольшая зацепка. Когда мы были в долине Истины мудрый Сулх намекнул, что ответ может хранить древняя система слежения и оповещения. Я спросила, что это за система? Он тоже толком не знает, но сказал, что эти устройства установлены либо Предтечами, либо до них Древними на разных планетах для сбора информации и слежения за ближним и дальним космосом, для обеспечения безопасности колонистов. И потом он сказал, что, вероятно, эти устройства имеют вид кубов. Я сразу вспомнила про куб на нашей базе на Дезме. Вы его тоже видели и даже однажды активировали.

– Там на Дезме, как минимум, есть ещё один, – встрял Отила, – в подземелье под столицей.

– А ведь точно! – воскликнул Болк. – Помнишь, Очер, куб в подземном зале, когда мы драпали от карателей?

Я вспомнил. Перед глазами встала картинка большого подземного зала с колоннами и куб на ступенчатом подиуме со странными знаками и символами. Впрочем, странными они казались тогда, а сейчас я насмотрелся на них на базе Предтеч в хозяйстве Элны. Кстати, пора Отиле и Элне провести с нами ликбез по древнему и современному галактическому письму и речи.

Между тем Элна нас внимательно слушала, кивала и потихоньку манипулировала на своём неизменном «планшетнике». Как и прежде, я так по земному называл это странное устройство, которое больше смахивало на палитру художника. Этакая плоская штуковина овальной формы с выемкой для удержания одной рукой, с округлым экраном и символами вокруг него.

– Что-то ещё поведал мудрый Сулх? – спросил я.

– Да, да. Он просил при первой возможности привезти вас с Отилой в долину Истины, – вспомнил Тайр. – Особо почему-то упоминал Отилу.

Я внимательно слушал друзей, и в голове постепенно начал складываться план на ближайшее время. Дальше я старался пока не заглядывать, и не потому, что трусил или опасался, просто многого не знал, а планировать вслепую – удел дураков и верный путь к поражению.

Между тем беспокойная ночь подходила к концу. Вот уже заалел восток. Отсюда с высоты в двадцать вёрст мы первыми встретили восход солнца, когда внизу ещё царил предутренний сумрак. Заря разгоралась, и ясное утро высветило внизу неприглядную картину: огромные пятна пожарищ, дымящиеся торфяники, пожелтевшие и побуревшие от жуткой засухи леса и поля, обмелевшие реки и водоёмы. Вместе с тем я обратил внимание, что воздух уже очистился от дыма и гари. Возобновившееся движение воздушных потоков начало постепенно восстанавливать климатическое равновесие, а на западе уже показались наползающие завихрения циклонов, несущих живительную влагу. Права была Элна, планета начала сама исправлять последствия жестокого вмешательства.

Но не только это волновало меня сейчас. Прошедшая ночь напрочь украла моё спокойствие, мне так и не удалось сомкнуть глаз. Дело в том, что всю свою жизнь я терпеть не мог уголовщины, а нынче сам согласился на лиходейство. А как иначе можно назвать предстоящее принудительное общение с президентом, и прямо скажу необычное общение. И от той мысли меня коробило и слегка потряхивало. Кроме того, у меня не было уверенности, что наша затея будет результативной. Я немного разбираюсь в людях, жизнь заставила, и особенности характера президента, как я их понимал, всегда позволяли ему уходить от прямых решений и конкретики. И тем не менее решение принято, а попытка, как известно, не пытка. Команда привела себя в порядок, перекусила деликатесами от Кена, и рейдер взял курс на юг.

В сентябре Сочи прекрасен. Бархатный сезон. Впечатляют пальмы, горы, море и вся иная курортная атрибутика. Красота, лепота! Хотя из-за этого бедового лета народу сюда съехалось явно побольше, чем обычно. И это понятно. Надышавшись дымом и гарью, ошалевшие от жары люди вынули из загашников заветные заначки и рванули к морю отдышаться и расслабиться. Ну, и что, что цены вдвое и втрое от турецких и египетских, зато всё своё натуральное рассейское, и денежки кровные достанутся не каким то там Хакимам и Ибрагимам, а своим доморощенным дельцам и делягам. Ура! Дружно поддержим рыночные отношения и бюджет отечественных курортов! И хрен с тем, что дорого непомерно, суетно и сервис так себе.

В то время, когда россияне отдыхали и расслаблялись, мы в аппарате Кена зависли вдали от моря в горном районе, расположенном среди заросших лесом старых гор вдоль речки с почти ругательным названием Мзымта. Тут в небольшой долине вдоль той речки вытянулся посёлок городского типа с толстовским названием Красная Поляна. Естественно, ни к Льву Николаевичу, ни к какой-либо поляне это место отношение не имело. И, что касается посёлка, даже городского типа, тоже полная лажа и враньё. На самом деле здесь находился элитный высокогорный курорт и тусовка толстосумов, светских лиц и львиц, высших чиновников, бандитов, политиков и иже с ними. Новое шоссе тянулось вдоль реки из Сочи и втекало в этот островок роскоши. Здесь вдоль шикарной набережной тянулась череда отелей, кемпингов, гостиниц и частных особняков. Среди них был и нужный нам отель с простым незатейливым названием «Поляна 1389».

Сегодня в том отеле собрались деловые люди, всевозможные государственные деятели, политики и политиканы, важные чины, журналюги, аферисты, карьеристы и прихлебатели всех мастей, чтобы поговорить ни о чём, о проблемах банальных и очевидных всем и каждому, но политически демонстративных и важных для укрепления власти. Здесь были важны не слова, а сам факт собрания. Ждали президента, который по своей неизменной и давней привычке опаздывал. Тянулось время томительного ожидания. Гости тихо гудели в зале, скучали, потели, зевали, дышали коньячным выхлопом, слегка сдобренным элитным парфюмом. Все терпеливо ждали программную речь, текст которой был давно всем известен, а заветные президентские откровения, весь последний год доносились из каждого утюга и уже изрядно намозолили электорату уши, и потому сильно полиняли и увяли. И тем не менее весомое и нерушимое слово, сказанное гарантом конституции, было тем самым золотым воробьём, которого никому, никогда, нипочём не поймать. Ждали и олигархи, и политики, и борзописцы из пула, ждали и мы зависнув над отелем в пяти сотнях метров в режиме невидимости. Время шло к обеду, в смысле времени, ведь у нас в России обед это не еда, а время суток.

– Слышь, Кен, – подал голос Отила, – а как ты нужного человека поднимешь, ведь там холуёв и охраны целая рота, если не больше?

– Не знаю, что такое рота, – усмехнулась голограмма Кена, – догадываюсь, что это много. Возьму всех, а потом вы покажете мне нужного человека и всё.

– А остальные? – поинтересовался я

– Остальные останутся на месте, – пожала плечами голограмма, – Зачем нам остальные? Тут и так тесно.

– Кстати, насчёт «тесно», – ухватился я за его слова. – Ты не думал как-то благоустроить свой аппарат?

– Если нужно, сделаю, – ответил Кен. – Тем более, что идея Тайра с добычей бербона это подразумевает.

– А поконкретнее, – заинтересовался я

– Вот посадим напротив вашего правителя, – повернулся Тайр, – тогда и появится конкретика. А сейчас нет смысла попусту воздух сотрясать.

– Слышь, Очер, – подал голос Отила, – а, когда его брать будем?

– Как закончиться этот балаган, так и возьмём на выходе, – тяжело вздохнул я, – чтобы лишнего шума не поднимать.

Мы продолжали ждать, любуясь красотами и видами горного края. В ослепительной лазури полыхало беззаботное солнце. Прищурив глаза от избытка света я вглядывался вдаль, и вправду зрелище ошеломляло.

Ждали и дождались. Я подал знак внимания, когда к входу в отель подкатила вереница чёрных машин. Ждём. Вот возникла суета на входе, выстроилась в несколько слоёв охрана. Президент выбрался из лимузина и торопливо прошёл внутрь. Теперь нужно набраться поистине ангельского терпения.

– Может быть посмотрим и послушаем мероприятие? – спросила Элна.

– Попробуй, если хочешь заработать проблемы со своим здравым смыслом, – усмехнулся я. – Но я не советую, услышишь поток банальщины и словоблудия. У нас на Руси это называют переливать из пустого в порожнее. Бесконечный набор ничего не значащих общих фраз, самовосхвалений, намерений и много очередных обещаний, которым притворно внимают сотни лиц с подобострастным выражением.

– Странно, – задумалась девушка, – зачем тогда собираться, отвлекаться от дел и терять время на бессмыслицу?

– Сие есть ритуал, – усмехнулся я, – демонстрация приверженности политическому курсу и построение всего бомонда по статям и мастям, подтверждение и утверждение своего положения в пирамиде власти и возможное изменение состояния относительно вершины. Как ты прошлый раз заметила, мы цивилизация очень молодая, словно детишки в песочнице, которые играют, шумят, дерутся за своё место на кучке песка и игрушки делят.

– Как сказал Тайр, затейливо живёте, – покачала она головой.

Четыре часа ожидания дались нелегко, я успел перекусить, наговориться досыта со всеми, выслушать несколько версий относительно происхождения наших противников от жёсткой и сухой физики до всякой мистики и чертовщины. Слово за словом, дошли до магии и религии. Пришлось этим инопланетным мыслителям вкратце рассказывать о сути основных земных религий, конечно, в пределах моих скромных познаний условно верующего христианина. Впрочем, какой из меня христианин, ни то, ни сё, душа неприкаянная. Ни в раю я не нужен, и в аду лишний. Кстати, в этом щекотливом вопросе немалые познания оказались у Отилы, вот что значит пятивековой стаж и опыт. Пока друзья спорили и делились впечатлениями я успел подумать о дальнейших планах и вздрогнул, когда Кен сказал:

– Началось движение на выходе из отеля. Много охраны выстроилось от дверей до лимузина, большая группа охраняет одного человека.

– Внимание, всем приготовиться, – сказал я.

– Вышли на площадку, – доложил Кен. – Направляются к кортежу.

– Кен, – скомандовал я, – забирай охраняемого человека.

Внизу поднялся шум, и началась невообразимая суета, расходящаяся волнами во все стороны.

– Это он? – спросил Кен, показав знакомое лицо.

– Да.

– Получите и распишитесь в получении, – усмехнулась голограмма, и в рубке появился растерянный и слегка испуганный невысокий человек. Он стоял и озирался по сторонам, ничего не понимая, и шарил в воздухе руками, пытаясь найти опору.

– Прошу вас, присаживайтесь, – я изобразил свою самую неотразимую улыбку и указал на свободное кресло, стараясь придать голосу максимальное спокойствие и уверенность.

В его глазах появилась осмысленность и крайнее удивление, хотя не исчез и вполне понятный страх. Он осмотрелся, недоуменно на меня уставился и осторожно сел в кресло.

– Как к вам обращаться, – я прищурил глаз, – господин или товарищ?

– Лучше, товарищ президент, – в его глубоко посаженных глазах вспыхнуло пламя.

– Сразу хочу попросить у вас прощения за наше самовольство, – извинился я, – но нас оправдывают неотложные обстоятельства.

– Кого это «вас»? – спросил президент, уже освоившийся и начавший анализировать ситуацию. Его глаза не отпускали моё лицо.

– Перед вами сборная команда из разных народов, рас и цивилизаций, из разных мест нашей галактики, – начал я вводить его в курс ситуации. – Моё имя Егор, позывной – Очер. – И я поочерёдно представил своих друзей.

– Не могу поверить, – президент был искренне удивлен и ошеломлён. – Я читал о чём-то подобном, но увидеть воочию даже не представлял.

– Придётся поверить, товарищ президент, – продолжил я. – Внимательно посмотрите, где вы сейчас находитесь, оцените наш вид и вид интерьера, посмотрите в обзорный экран на вид площади перед отелем и суету внизу оттого, что у них из-под носа забрали охраняемое лицо.

– Придётся поверить, – ответил он и закаменел лицом, а от природного упрямства его скулы отвердели. – Итак, что вы от меня хотите?

– Исключительно сотрудничества в рамках взаимного интереса, – ответил я уклончиво. – Мы в курсе нынешних проблем России и понимаем ваши заботы. Не касаясь всего этого, у нас есть реальные конструктивные предложения, которые позволят начать сотрудничество с дальнейшей перспективой его развития. О конкретных деталях и сути вопроса скажет наш специалист в области геологии, геофизики, механики и технологий, Тайр, – и я указал на него.

– Наши предложения просты и ничего вам не будут стоить, – начал объяснять Тайр через переводчика. – На мусорных полигонах ваших металлургический комбинатов скопились миллионы тонн токсичных отходов первого и второго классов опасности. Для вас это стало очередной проблемой и головной болью. Мы предлагаем очистить эти полигоны нашими силами и в итоге передать вам продукты переработки: мышьяк, ртуть, свинец, цинк, хром, никель, молибден, кобальт, марганец и ванадий. Оставшаяся чистая порода станет абсолютно безопасной и может быть использована в любом строительстве или в сельском хозяйстве в качестве основы грунта.

Президент ненадолго задумался, покосился на Тайра, на меня, взглянул на огромного Болка и покачал головой.

– Сначала я хочу понять, в чём состоит ваш интерес, – сказал он. – И, пока не пойму, ответа не будет.

– Хорошо, это ваше право, – согласился Тайр. – Наш интерес в том, что в тех никому не нужных и вредных для природы и человека отходах содержится один нужный нам элемент. Его мы извлечём вместе со всеми прочими и оставим для своих нужд.

– Что это за элемент? – заинтересовался президент.

– Это редкий элемент, не указанный в вашей периодической системе, который у вас на Земле нигде, никем и никогда не использовался и не используется ни в одном производстве. Поэтому он для вас бесполезен.

– Значит, не скажете? – упёрся президент – Тогда…

– Не спешите отказывать, – усмехнулся Тайр, – не спешите обрывать едва наметившийся контакт, который поможет вам в самом ближайшем будущем совершить небывалый технологический рывок и, возможно, поможет решить все ваши нынешние проблемы. Подумайте, прежде чем сказать то слово, которое было готово сорваться с ваших губ.

Президент задумался, и его вид говорил о том, что в нём борются гордыня, любопытство, страх и расчётливость. Он недоверчиво потёр глаза, стал хмур и сосредоточен. Я не выдержал и встрял в разговор:

– Если память мне не изменяет, – начал я, – в России наступили непростые времена во внешней политике, экономике и финансах, тем более, что страна вступила в войну, которая стремится к расширению и углублению. Поэтому, я полагаю, сейчас не допустимо терзаться сомнениями. У вас появился реальный шанс выйти из кризиса, избавиться от многих проблем и изменить жизнь к лучшему, так не упускайте его, не откладывайте решение в долгий ящик.

– Вы странный человек, Егор, – брови президента изумлённо изогнулись. – Вы так легко используете наш язык, будто он вам родной.

– Я природный русский и коренной москвич. Это для ясности, – уточнил я. – Но всё, что вам здесь сказано, чистая правда. Для разумного человека сказано достаточно. А от себя скажу: нельзя жить серединка на половинку, особенно сейчас. Осторожность, сомнения и уклонения иногда помогают избежать поражения, но никогда не приведут к победе.

– Ну, хорошо, – наконец, ответил он, и в его глазах появился холодный пристальный интерес. – Допустим, я соглашусь. Что дальше?

– Всё очень просто, – ответил Тайр. – На полигонах в Липецке, Череповце, Туле, Златоусте, Челябинске, Нижнем Тагиле с вашего разрешения появятся наши специальные устройства. Они, никого не беспокоя и не озадачивая, будут тихонько висеть над залежами отходов и в определённые сроки сдавать вашим доверенным лицам продукцию чистоты класса три девятки. Производительность каждого из них тысяча тонн ежемесячно. Работать эти роботы-сепараторы будут до полной утилизации отходов на всех металлургических комбинатах, потом мы их заберём. В контакте с вами будет наш командир Очер. Итак, ваше слово?

Мы с президентом несколько секунд попытались ломать друг друга взглядами.

– Хорошо. Я согласен, хотя до сих пор не уверен, кто здесь кого использует, – проговорил президент. – Сегодня же я отдам распоряжение администрациям, дирекциям предприятий и службам безопасности. Как вы собираетесь обеспечить связь?

– Как вам удобно, – ответил я. – Можно по телефону, можно по закрытому радиоканалу, можно непосредственно ментально.

– Что значит ментально? – он удивлённо широко открыл глаза.

– «Можно разговаривать мысленно, – прозвучал в его голове мой голос, – вот, как сейчас».

Удивлению президента не было границ. Он покрутил головой и смущённо погладил лоб:

– Последний способ наилучший.

– Договорились, – подтвердил я. – Завтра утром я с вами свяжусь, товарищ президент, чтобы уточнить детали. А сейчас мы вернём вас к вашим сотрудникам. И у вас работы уйма, и они могут совсем расстроиться от горя, что прозевали объект.

– Пожалуй, – улыбка скользнула по его лицу, и он засмеялся. – Я готов, спускайте.

Буквально через пять секунд президента окружила и затискала охрана, а он смотрел вверх, пытаясь что-либо разглядеть в чистом голубом сочинском небе. Оторвав взгляд от суеты внизу, я спросил Тайра:

– Я что-то не понял, что за роботы-сепараторы ты имел ввиду?

– Ничего особенного, сущие мелочи, – ответил Тайр. – Это автоматы, какие используют и на Дезме, и на Мето, и на иных планетах. Этакие мини-заводы на основе стандартных модификаторов с функцией определения, разделения и концентрации.

– С вами ум за разум начинает заходить. Стесняюсь спросить, – пожал я плечами, – а, где мы их столько наберём?

– Сделаем, – подключился к разговору Кен. – Пока вы с президентом болтали, я уже начал основной монтаж, осталось набрать на поверхности нужный материал: металлы, силикаты, карбонаты и кое-какую органику.

– О-о, кто ищет, тот всегда находит. Что, что а с мусором и хламом на Земле проблем нет, – усмехнулся я. – На любом металлургическом комбинате полного цикла завались разных отходов и металлического лома. Можно не только десяток сепараторов, а целый космический флот построить.

– Интересно, очень интересно. Особенно идея о постройке флота. – Голограмма Кена довольно потёрла руки. – Куда подадимся для начала?

– Давай на Новолипецкий комбинат, – ответил я, озабоченно взглянув на голограмму, – он ближе иных и сырьё у него с Курской магнитной аномалии, значит, и бербона там побольше. А коль металлом там запасёмся, то и благоустройством рейдера можно заняться. Ведь ты об этом подумал? – усмехнулся я, догадавшись, что задумал Кен.

– Всё то ты видишь, – покачала головой голограмма, – прозорливый ты наш.

Все расселись по креслам, и Кен начал медленно разгонять рейдер в северном направлении. Вскоре перед нами раскинулось огромное пространство, дымящее трубами и парящее цехами, окружённое сетью железных и автомобильных дорог. Кен сориентировался удивительно быстро и направился к длинному строению, находящемуся вблизи жаркого и дымного мартеновского цеха. Как оказалось, это строение было складом-накопителем металлолома для мартеновских печей и было забито под крышу до отказа разным металлическим хламом. А вокруг ни души, и внутри тишина, даже кран-погрузчик с огромным электромагнитом замер в начале цеха. Похоже, печи загрузили и образовалась техническая пауза.

Рейдер в режиме невидимости завис над складом и начал тянуть материал. Уму непостижимо, как Кен это делает. Сколько раз видел, но так и не понял. Представляю лица работяг, которые очень скоро обнаружат пустой цех. Немного подумав, я попросил Кена оставить немного лома для одной заправки мартенов. Он сразу согласился, поскольку остановка печей совсем не входила в наши планы.

Поток материала запустил не только монтаж роботов-сепараторов, но и преобразование самого рейдера, и, оказавшись внутри процесса, я на своей шкуре почувствовал, что такое модификация. Спасибо, что Кен заранее предупредил, что будет чуток неприятно, чтобы мы оставались в креслах, не мешали ему работать и не беспокоились. Потом начался настоящий дурдом с полным набором галлюцинаций и чертовщины. Все формы «потекли» и начали деформироваться. Я закрыл глаза, чтобы избавиться от ощущения, что попал в большую мешалку.

Вся эта тошнотворная круговерть и мельтешение длились более трёх часов. Но всему есть предел, и когда моё терпение уже было на исходе, формы «застыли», но чувствовалось, что внутри аппарата продолжается интенсивная работа и движение.

– Друзья, – раздался голос Кена, – модификацию рейдера я закончил. На этот раз удалось сделать это быстро, благо в базе данных имелось несколько готовых моделей, и модификатор с искином сработали почти без моего участия. Прошу прощения за доставленное неудобство, зато теперь вы можете отдохнуть в своих каютах, а у меня ещё много работы.

Тайр остался в рубке с Кеном, а мы разбрелись по каютам. Заметьте, именно по каютам, а не по кубрикам. Теперь каюта, на мой взгляд, выглядела шикарно: широкое мягкое ложе, овальный стол с сиденьями, встроенный шкаф для личных вещей, личные синтезатор и утилизатор, несколько разных источников света, обзорный видовой экран, под ним рабочий стол с монитором и клавиатурой, санузел с банной кабиной. И всё это в великолепном дизайне и исполнении. Ай, да, Кен! Ай, да, чудотворец! Судя по размеру кают и центрального прохода размеры рейдера увеличились раза в два. И всё это за три часа! В моей неискушённой голове все эти чудеса никак не укладывалось и сильно смахивали на магию.

Я снял доспех и завалился на ложе, глядя в обзорный экран «окна», в котором разливала свет любопытная луна. Я начал дремать под негромкие звуки и шум за стеной, там продолжал работать Кен. Незаметно я заснул и проснулся от звенящей тишины. За «окном» всё ещё темнела лунная ночь, а я уже выспался.

В центральном проходе царили полумрак и тишина, только в последней каюте ворочался и шелестел чешуёй рорк. Я прошёл в кают-компанию и не узнал её. Теперь это было просторное помещение в стиле современного уютного кафе с круглым столом в центре и парой удобных уголков отдыха на четверых по краям. Посредине выделялся большой голографический экран, а по бокам два обзорных. В задней стенке теперь было не три, а пять дверей. В центре большой универсальный синтезатор, по бокам от него два хранилища, одно для продуктов, органики и полуфабрикатов, другое для разных вещей, металлов, оружия и снаряжения. Крайние двери вели в санмедблоки для женщин и для мужчин.

В углу для отдыха справа сидела Элна и неподвижно смотрела перед собой. На её бледном лице дрожали губы, и на виске отчаянно пульсировала жилка. Она посмотрела на меня и спрятала лицо в ладонях. Я вдруг почувствовал величину горя этой чудесной и небезразличной мне девушки, и моё горло сжал комок, а жалость стиснула сердце. Одна, совсем одна, а нужно быть сильной или казаться таковой. И как это сделать, коли в душе холод и пустота прошедших тридцати миллионов лет. Жуткий холод и бесконечная пустота. И постоянный вопрос: зачем я живу, почему осталась только я?

В моей душе шевельнулось доброе тёплое чувство. Я тихо подошёл, встал перед ней на колено и озабоченно вгляделся в её глаза, потом притянул и приобнял за плечи. А она прижалась и тихонько всхлипывала. Мне захотелось её поцеловать, и я сделал это без эротики, без всякого смысла, просто потому, что она была мне небезразлична, и я её жалел. Элна не поняла, что я сделал, похоже у айвов не было привычки и обычая целоваться. Она замерла, широко распахнула полные недоумения глаза, потом неумело ответила, и на её лицо наползла улыбка. Я вытер ладонью ей щёки и погладил по голове.

– Ты не одинока, Элна, у тебя есть все мы, есть я, и мне ты по-настоящему дорога. Жизнь прекрасна, а душевные раны лечатся только верой, надеждой, любовью и временем. Всё пройдёт. И потом, в конце концов, у нас есть машинка времени. Я не знаю, что нас ждёт впереди, наверняка и радость, и горе, и поражения и победы. Жизнь штука непредсказуемая, но ты знай и помни, что бы не случилось я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

– Я это знаю, Очер, и бесконечно благодарна, – она судорожно вздохнула, блеснула глазами и успокоилась, – но я всё время думаю о своих близких, и о том, как жестока судьба. За что мне всё это?

Я уселся в соседнее кресло и продолжил её успокаивать:

– Не за что, а почему? – возразил я. – Если подумать беспристрастно, то все наши приключения имеют непонятную логическую связь в необъяснимой и вроде бы случайной цепи событий. Посуди сама. Мы вроде бы случайно вытащили из многотысячелетнего плена Кена, вроде бы случайно оказались на Дезме, встретили там Болка и Тайра и спасли тебя. Обрати внимание, все камеры гибернизации были безнадёжно неисправны, кроме твоей. Все камеры от времени вышли из строя, кроме одной. Случайно? Потом вся последующая последовательность событий: изгнание сейров и ящеров с Дезмы и Мето, получение машинки времени и спасение Земли, разве похожа на случайность? Подумай.

– Согласна. Слишком много случайностей, направленных по определённому вектору, – задумчиво проговорила Элна. – Я одно время много занималась псевдохаотическими процессами и точно знаю, что цепочка логически связанных случайностей, не что иное, как проявление неизвестной закономерности.

– У меня тоже есть кое-какие догадки и предположения, – сказал я, – но пока я промолчу, чтобы не увеличивать градус неопределённости. И без того вокруг чёрте что творится. А насчёт своего одиночества забудь. Ты мне небезразлична, тебя все любят, а рорк Артер и вовсе обожает.

Её сияющие глаза говорили больше слов. Я понимал, что сам вляпался в чувства по самые уши, но не стал развивать отношения, чтобы не заблудиться в опасных закоулках женской души и не загонять ситуацию в тупик. Я встал, пожелал девушке спокойной ночи и ушёл к себе в каюту.

Утро застало нас на километровой высоте над территорией комбината. Внизу бегали и суетились ошеломлённые исчезновением сырья работяги и начальники, выскребая по сусекам остатки металлолома для заправки печей. Совесть немного помучила, что мы стырили весь запас металлического лома и разных отходов, но предстоящий доход государства от очистки токсичных полигонов и от получения тонн редких металлов высочайшей чистоты в миллион раз перекрывал нынешний убыток. Ночью в потёмках я не смог разглядеть все детали новой модификации рейдера, а сейчас они виделись во всём и везде. Начнём с того, что Кен с гордостью заявил, что теперь размеры аппарата от носа до хвоста чуть больше ста двадцати метров. Однако! Более того, помимо полной внутренней перестройки, он за ночь сработал восемь роботов-сепараторов. Для упрощения изготовления и использования Кен придал им форму полусферы. Короче, по одному сепаратору на полигон. Сейчас, до разговора с президентом, все эти роботы окружали корпус рейдера в хвостовой части в виде этакого выступающего пояса.

Я посмотрел на часы. Девять утра. Пора. Я мысленно потянулся к сознанию президента и сразу ощутил контакт.

– «Доброе утро, товарищ президент, – поздоровался я. – Обращаюсь к вам, как обещал. Извините, если не вовремя».

– «Нет, нет, всё нормально, – пришёл ответ, и в голосе президента звучали удивление и восторг от такого способа общения. – Ваше предложение принято. Отданы все указания и распоряжения. Когда вы приступите?».

– «Немедленно, – ответил я. – На Новолипецком высадим робот-сепаратор прямо сейчас. По другим полигонам развезём в течение двух часов».

– «Удачи вам… инопланетяне, – пожелал он. – Когда следующий контакт?».

– «Если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, то примерно через месяц, – ответил я. – У нас будут ещё взаимовыгодные предложения. Со своей стороны и вы подумайте и решите, где можно ещё посотрудничать. До встречи, товарищ президент».

– «До встречи, Очер».

Облетев все крупнейшие комбинаты, Кен разместил все роботы-сепараторы на полигонах, а потом поднял рейдер на орбиту. Мы все прекрасно понимали, что время поджимает, противник ждать не будет и по возможности нужно его опередить. Для этого предстояло немало узнать и перелопатить информации. А для начала мы единогласно решили изучить систему слежения за пространством Предтеч, или их предшественников Древнейших. Тоесть попытаться активировать те самые кубы, разбросанные по планетам и, в случае удачи, просмотреть хранящуюся в них информацию. И самыми близкими и доступными из них были кубы слежения на Дезме.

– Итак, летим на Дезму, – сказала Элна. – Проще всего открыть память куба на нашей базе, поскольку мы точно знаем, что устройство рабочее.

– Позвольте сказать, – вступила в разговор Уника. – Однажды мы с дедушкой бродили вблизи западных гор, искали одну редкую травку. В горы мы не пошли, уж больно они неприступны, а у самых подножий мы столкнулись с проходом в одно странное ущелье. Дедушка тогда сказал, что, когда он был помоложе, то ходил туда и видел много чего загадочного и страшного. Возможно, это то, что нам нужно. Я девчонкой была, не спрашивала ни о чём, не интересовалась.

– Если там находится ещё один куб, – проговорил Тайр, – то данных с трёх точек будет вполне достаточно для более-менее внятной картины развития событий.

– Значит, сначала летим на Дезму, а потом на Мето, – скомандовал я. – Внимание, бойцы армии Света галактического фронта, по коням! Занять места в рубке. Кен, поехали.

Дальше всё пошло по обычной схеме: подъём на орбиту, разгон и выход в точку нулевой гравитации.

– Внимание, экипаж, мы в точке перехода, – раздался голос Кена. – Приготовиться к прыжку. Начинаю отсчёт: пять, четыре, три, два, один. Прыжок!

Пространство скрутилось в спираль, вернее, в туннель. Мы неслись вдоль него, и от фейерверка цвета и света буквально захватывало дух. В разных невообразимых вариантах переплетались и сливались линии, вспышки и прочерки, и я знал, что это следы мелькающих светил, созвездий и звёздных скоплений. Пару раз мы пронеслись прямиком через какие-то звёзды, промелькнувшие ослепительными кольцами. Ощущая себя более, чем нормально, я с недоумением и содроганием вспомнил свой первый прыжок в подпространстве, когда по ощущению меня буквально вывернуло и разобрало на атомы, а потом било и трясло в судорогах. Сейчас не оставалось сомнения, что организм полностью адаптировался к подобным переходам, но я не мог понять почему так быстро, и что в реальности происходит с живым организмом вне времени и пространства?

Кен вывел рейдер из прыжка в непосредственной близости от Дезмы, чуть в неё не уткнулся, и сразу с хода соскользнул на орбиту. Я смотрел на синюю планету и удивлялся насколько она похожа на Землю, только чуть посиней и чуть поменьше. Почти незаметно. Наверно все обитаемые планеты одинаковы, во всяком случае, три мне известные: Земля, Дезма и Мето. Совершив традиционные два витка по снижающейся орбите, Кен повёл аппарат на высоте двадцать вёрст. Пролетев над морем и холмистой равниной, он снизил скорость над горной страной. Теперь я ясно различал горные цепи и извилистые зелёные долины, в одной из которых прошлый раз мы потеряли глайдер. Ага, вот и она. А вот и заветное ущелье. Рейдер чуть подвернул и завис над базой Предтеч, вернее, айвов.

Наблюдая за Элной, я видел, что её обуревают противоречивые чувства: радость возвращения домой и горечь воспоминаний о невосполнимой утрате. Каково ей сейчас будет ходить по залам и помещениям, где жили, работали и творили близкие ей родные люди. На её месте я бы наверно слышал бы их голоса. Нужно быть поближе к ней, поддержать и отвлечь.

Командой с искина рейдера, Элна открыла верхние створы ангара, и Кен умудрился впихнуть разросшееся туловище аппарата в подземное помещение. Сбежав по трапу наружу, я оглянулся, и со стороны впервые увидел обновлённый корпус, отошёл подальше и изумился увиденным. Конечно, я знал, что он изменился, значительно прибавил в весе и росте, но предполагал это чисто теоретически. Сейчас я смотрел на огромный корпус впечатляющего вида. В целом формы и пропорции остались прежними, но сверху появились ещё два невысоких плавных гребня, а спереди два дополнительных выступа. Я понимал все объяснения Тайра и Кена, и сам принцип модификации был мне понятен, но всё равно разум землянина отказывался верить, что за вечер и ночь можно совершить такое чудесное преобразование. Всё-таки инопланетные технологии это нечто непостижимое и великое, поистине очевидная магия. Снимаю шляпу.

– Слышь, Кен, – спросил я его, – а что это за дополнения на корпусе ты отрастил?

– Ничего особенного, – ответил Кен. – Теперь у меня пара мощных аннигиляторов, да и плазмотронам мощность удвоил, что нам её экономить, коль бербоном и райтом с избытком запаслись? Кстати, поставил курсовой стационарный гипнотрон-парализатор, шибко мне понравился эффект. Чик-чик, и все заснули. Ко всему прочему торсионные блоки усилил из-за нового размера. Плазменные реакторы усовершенствовал. Добавил рёбра жёсткости, а также поставил дополнительно пару тяговых и четыре маневровых движка. Всё в соответствии с массой и габаритами. Ну и так, кое-что по мелочам для эстетики и удовольствия.

– Силён, бродяга! – восхитился Отила, проходя под брюхом рейдера. – Ишь какое тулово нажил, не то, что тот доходяга, которого давеча мы с Очером из-под земли вынули. Красавец, любо дорого посмотреть. И про мой гипнотрон вспомнил, уважил.

Пока Кен и Отила трепались, я осмотрел ангар и сопоставил его с нынешними размерами рейдера. Пожалуй, это предельные габариты. Удивительно, что Кен вообще умудрился втиснуться в размер створа. Рядом стояли Элна, Тайр и Болк и тоже удивлённо крутили головами. И только Уника и Артер беззаботно бегали по ангару.

Зайдя в гостиную, я неожиданно для себя ощутил будто домой вернулся. Помылся, привёл себя в порядок, переоделся в чистое и удобно расположившись в кресле решил поэкспериментировать с дальней связью. Хотелось убедиться, что мои необычные способности не угасли со временем. Особо не надеясь на результат, я решил связаться с планетой Мето. Жутко далеко по земным меркам, но почему бы не попробовать. Я мысленно потянулся к сознанию мудрого Сулха. Контакт возник моментально.

– «Это ты, Очер?», – прозвучало в голове.

– «Да, мудрый Сулх, – ответил я, – Как ты узнал?

– «Так вижу, чай не слепой».

– «Прости, что побеспокоил, – немного смутился я, стараясь не показать удивления ошеломительным результатом опыта. – Вот решил проверить связь и узнать её дальнобойность. Сейчас мы на Дезме почти в десяти тысячах световых циклов от тебя, а слышу тебя отменно, но не вижу. Скажу прямо, не ожидал и удивлён».

– «Ха-ха-ха, – раздался в голове смех Сулха, – ты счастливец, Очер, что не потерял способность удивляться и радоваться при этом. Тебе, да, вам всем, ещё многое предстоит познать, ведь ненужных знаний не бывает. А главное, что ты сейчас понял, что быстрее и проникновеннее мысли ничего нет», – уронил он весомо.

– «Я и, вправду, радуюсь. – Его проницательность поражала. – Ты прав, такие открытия вдохновляют и дают надежду. Хочу сообщить, что с Уникой и Артером всё в порядке. Мы специально заскочили на Дезму, чтобы получить информацию из кубов слежения. Ищем любые сведения о ящерах, поскольку есть признаки, что они готовят очередную волну бед и разрушений. Волей-неволей приходится ковыряться в окаменевшем навозе времени, может быть оттого все эти сведения так скверно пахнут. Но нюхаем и не жалуемся. Недооценить врага – худшая из ошибок, а нам нужно понять мотивы и цель их действий, ведь рано или поздно придётся с ними схлестнуться и загнать их в ту дыру, которая их извергла».

– «Дело важное и правильное вы затеяли, но горячиться не советую. Не ждите лёгкой победы и не тратте силы и время на домыслы. Отнеситесь к врагу серьёзно. Эти твари имеют опыт в миллионы циклов, и кроме того не нужно забывать про их псов – сейров. Это особый вид озверевших разумных, которым невозможно вернуть нормальные качества. Их учат убивать с пелёнок, и понятия честности, совести, сочувствия и милосердия им неизвестны. Эти мерзавцы неисчерпаемый источник зла. И потому хочу пожелать вам удачи воины огненной эры».

– «Почему огненной эры?», – удивился я.

– «Не торопись, Очер, – понизил он голос, – скоро ты всё узнаешь и поймёшь. До встречи». – И связь прервалась.

Удивил меня старик и обрадовал, что теперь я имею возможность общаться с кем угодно и откуда угодно без оглядки на дальность. Думается, что это умение не станет лишним в нашем деле.

Пока я беседовал с Сулхом, в гостиную один за другим собрались все друзья. Отдохнувшие, чистые и сытые компаньоны. Разговор в основном закрутился вокруг сведений, которые можно и нужно извлечь из кубов слежения. Оказывается, всех беспокоил вопрос, кто такие ящеры и что они делали, сделали и собираются сделать.

– Всем привет и пожелание удачи от мудрого Сулха, – перебил я животрепещущую тему.

– В каком смысле? – спросил Отила.

– В прямом, – усмехнулся я. – Только что с ним разговаривал.

– Даже так? – протянул уважительно Тайр. – И как связь?

– Отличная, совсем без помех и проблем, – ответил я.

– Это очень важно, – проговорила Элна и многозначительно на меня взглянула.

Переговорив, мы потянулись в зал внешних контактов, где собственно и находился куб слежения и обеспечения безопасности, он же куб, который управлял саркофагами, потому что эта функция тоже относилась к безопасности. Выбравшись на верхний уровень я обратил внимание на то, что зал выглядел более опрятно и ухоженно, чем прежде. Вчера я не обратил на это внимания, а сейчас это бросалось в глаза. Конечно, полы и все поверхности носили следы времени, которое не щадит даже камень, но в целом вид был вполне пристойный. Увидев моё удивление, Элна улыбнулась.

– Прошлый раз я успела активировать дроны-уборщики, – сказала она. – Правда, большая часть из них пришла в негодность, но дронам-ремонтникам удалось из десяти собрать четыре.

Куб слежения блестел чистотой. Неплохо поработали дроны, удобные устройства. Кстати, любопытно, а, кто убирается в рейдере и когда? Неплохо такой и дома иметь. Хотя, где он теперь, мой дом? Одному богу известно.

Элна сразу принялась разбираться в знаках и символах, а мы, окружив куб, тихонько обсуждали из чего он сделан, какие ещё скрытые функции заложены в этих кубах, и, как это в принципе может работать. Через полчаса сердитая и расстроенная Элна отошла от куба и развела руками.

– Надписи кое-как разобрала, – вздохнула она, – но алгоритм не поняла.

– Так чего, голову то мучить, – пожал плечами Отила, – сходи, спроси у Айвиона.

Элна взглядом поблагодарила его за подсказку, кивнула и поспешила в проход, за которым скрывался зал Айвиона – пирамиды памяти Предтеч. Оттуда Элна вернулась вполне довольная и вдохновлённая, сразу набрала нужную комбинацию символов и отошла к нам.

Примерно через пару минут над кубом начал мерцать воздух, потом чуть помутнел и появилась чёткая голограмма. Сначала показалась панорама космоса. Потом на фоне наполненной мерцающими звёздами бесконечной глубины возникло небольшое красное пятно. Следящее устройство его визуально приблизило, и голограмма показала огромный круг багряного цвета в котором хаотично клубились и переплетались чёрные и бордовые всплески. Через миг оттуда стали вылетать уже виденные нами уродливые корабли, состоящие из переплетённых шипастых элементов конструкций. Не смотря на их отвратительные формы они выглядели грозно и опасно. Аномалия выплёскивала их десятками и сотнями. Последние ещё выскакивали из багрового круга, а первые уже начали поливать планету огнём. Полыхала вся поверхность, горы и равнины, горели леса и поля. Заживо сгорали люди и звери. Да, я не оговорился, погибали люди, но по виду небольшого роста.

Перед тем, как голограмма исчезла я увидел, что из круга огненного хаоса в космос выбралась чудовищная конструкция чёрного цвета: три расположенных одно в другом сужающихся вперёд кольца, из которых во все стороны торчали разного размера выросты, а сзади виднелось множество извитых конструкций. Относительно мобильных кораблей чужаков этот монстр навскидку имел длину не меньше трёх километров.

Изображение исчезло, и голограмма угасла. Элна подошла к кубу и набрала очередную комбинацию символов. На поверхности поочерёдно заморгали ряды и строчки знаков. Через пять минут девушка отошла от куба с совершенно потрясённым видом.

– Что случилось? – в один голос спросили все.

– Я не могу поверить, но это факт, – проговорила Элна. – Оказывается всё, что мы видели произошло задолго до появления здесь моих предков айвов, которые и прибыли сюда целенаправленно, зная, что здесь погибла ранняя цивилизация. Они заняли уже существующую базу в горах, только приспособив её для жизни и работы. Известно, что были и другие подземные и горные базы, но они либо не сохранились в той катастрофе, либо ещё не найдены.

– Что за ранняя цивилизация? – удивился Тайр. – Ведь это твоих предков, живших тридцать миллионов циклов назад в галактике считают Предтечами.

– То, что мы сейчас видели произошло сорок пять миллионов циклов назад, – тихо проговорила Элна.

«Так вот откуда такая сложная архитектоника строений, – подумал я. – Вот откуда удивительная система трёх «окон» и технология управления временем. Однако непонятно, если та древнейшая цивилизация была настолько развита и оснащена, почему не смогла защититься?».

– Они не успели, – Элна словно услышала мои мысли. – спаслись немногие, как в своё время и айвы.

– Судя по виду летательных аппаратов, – подал голос Болк, – планету убили именно ящеры. Хотя, кто знает, что покажет куб в столице?

– Внимание, – скомандовал я, – всем собраться и приготовиться по-боевому. Через полчаса вылетаем в столицу.

– Есть, командир, – раздался голос Кена по связи.

Через полчаса мы заняли свои места в рубке. Не знаю, как другие, а я с тревогой посматривал на открытые верхние створы ангара, сомневаясь, что огромный аппарат в них пролезет. Не знаю, каким чудом, но Кен вытянул рейдер из ангара. Я смотрел на закрывающиеся створы и на удаляющееся ущелье и чувствовал, что мы сюда вернёмся не скоро, а может быть никогда. И опять заскользила назад поверхность планеты, сначала заснеженные горные пики, потом зелёные холмы, потом вдали показались невысокие дома и шикарные сады столичного пригорода, а ещё дальше высокие причудливые строения городского центра.

До места мы добрались относительно быстро, и на подлёте я обратил внимание на движение внизу. Почти умерший безжизненный город оживал. Тут и там мелькали большие и малые глайдеры, по дорогам ползали какие-то машины, ходили и суетились жители. Во многих местах шли земляные и строительные работы.

Посадить громадный рейдер на проспект, бульвар или даже на площадь было можно, но небезопасно для окружения. На Земле есть удачное сравнение: слон в посудной лавке. Пришлось спуститься на допустимую высоту и воспользоваться гравитационным лифтом. Кен подвесил аппарат над манежем и сказал, что будет ждать сколько потребуется.

Толи вид нависшего над строением рейдера, толи невеликая населённость едва ожившего города, толи повальная занятость жителей стали причиной полного безлюдья и пустынности ближайших кварталов. Около манежа и в нём мы не встретили ни единой живой души. Зайдя внутрь, мы прошли через всё гулкое пространство длинного сооружения в дальний правый угол, где в секции хранения инвентаря начинался ход в подземелье. Естественно здоровенная туша рорка в проход не пролезла, поэтому Артер с Уникой остались наверху резвиться на мягком покрытии манежа, прыгать через препятствия и носиться по площадке. Входя в проход, я предупредил Кена, чтобы он поднял Унику и Артера, если мы слишком задержимся.

С тех пор, как мы здесь побывали ничего не изменилось. Болк отодвинул в секции какие-то станки и инвентарь, освободив вход, включил подсветку и первым скрылся в полумраке лестничного спуска. Мы с Отилой тоже включили освещение и шагнули за ним следом. Последними начали спускаться Элна и Тайр, от подсветки которых по стенам начали бегать быстрые тени. Чтобы сойти по винтовой лестнице нужен особый навык и осторожность, особенно в потёмках, иначе стоит оступиться и костей не соберёшь. Держась за стенки мы спускались всё ниже и ниже, пока лестница не вывела нас в подземную галерею и небольшой зал, слабо освещённый расположенными в потолке световодами. Нам нужно было пройти в проход в противоположной стене. Сразу за тем проходом протянулся прямой ровный ход с прекрасным покрытием пола.

– Осторожно, – предупредил Болк, – смотрите под ноги, где-то здесь должен быть колодец. Как дойдём, проходите левым краем по одному и не спеша.

Ага! Вот впереди темнеет проём в полу, в который прошлый раз я чуть не свалился. Ровный зев колодца длиной метра в три с крутыми уступами с каждой стороны. Интересно, зачем в колодце по краям несколько ступенек?

Мы по одному осторожно, прижимаясь к стене, боком пробрались вдоль стенки и примерно через полсотни шагов ход вывел в просторный подземный зал, края которого терялись во тьме. Огромное холодное безжизненное пространство рассекали два ряда высоких колонн, а посреди на ступенчатом подиуме по-прежнему стоял запылённый куб, близнец такого же на базе Предтеч. Большую часть символов и знаков скрывала окаменевшая корка пыли, и пришлось поработать руками и клинками, чтобы более-менее расчистить поверхность.

Приведя куб слежения в относительный порядок, мы окружили подиум, и я кивнул Элне:

– Давай, действуй, твой выход.

Она уверенно пробежала пальцами по символам и, как в прошлый раз, отошла к нам. Также замерцал и завихрился воздух над кубом, потом появилась голограмма открытого, полного звёзд космоса. Теперь вся картина вторжения и последующие страшные события проецировались с другого ракурса, и огненный круг, из которого появились агрессоры был виден немного яснее. Мне даже показалось, что я разглядел вид по ту сторону этого гигантского портала. Среди багряных отсветов и завихрений на красном фоне мелькнула россыпь зелёных звёзд. Из хаоса огненного ада опять вылетали уродливые корабли и опять атаковали планету, заливая её огнём и смертью. Перед нами второй раз развернулась картина чудовищного злодеяния. Голограмма угасла, а мы стояли и задумчиво молчали. И что дальше? Что определённого дали нам эти две демонстрации?

– Это Кен, – раздался голос по связи, – Всё путём, братцы, картинка была узконаправленная в одном секторе, но я всё подробно и качественно записал. Звёздочки там очень характерно расположились, и локацию я определил. Координаты вычислил. Это мы удачно сегодня зашли.

– Ну, что ты за личность, Кен, – проворчал Отила, – всё тянешь и тянешь. Говори ясно и понятно, откуда эта сволочь заявилась. Куда ведёт та огненная дыра? Давай выкладывай, где вражье логово.

– Информацию ещё предстоит обработать и сопоставить с нынешним положением звёздной карты. Прошло сорок пять миллионов циклов, а это срок немалый. Всё сместилось и сдвинулось, – задумчиво проговорил Кен. – мне потребуется около часа. Вы уж как-нибудь потерпите.

– Потерпим, – пробасил Болк, – Лично мне предельно понятно, что эти твари не захватчики, а уничтожители. И, похоже, драться с ними придётся не понарошку. Айда на выход, что нам, как крысам в потёмках под землёй сидеть. Всё, что нужно, мы узнали. – И он шагнул к выходу.

За Болком отправился Отила, потом Элна, Тайр, я замыкал. Идти по проходам до манежа было всего ничего, однако почему-то на меня накатило непередаваемое ощущение опасности. Я шёл и непрерывно оглядывался, не понимая, откуда исходит тревога. Добрались до коварного колодца. Прошли Болк и Отила, на узкий проход шагнула Элна, и тут в полутьме полыхнуло с такой силой, что я на время буквально ослеп. И, если бы не сработало мгновенное затенение защиты доспеха, то ослеп бы напрочь! Такой силы свет выжег бы сетчатку глаз. Борясь с синими и зелёными кругами в глазах, я шарил руками, и, найдя стенку, встал, дожидаясь, когда вернётся зрение. Впереди орал Болк и матерился Отила. Рядом я нащупал также ослепшего Тайра.

– Что это было?! – заорал я, как будто все не ослепли, а оглохли.

В ответ только шум и крики. Я стоял, пытаясь хоть что-то разглядеть, когда рядом услышал крик Отилы:

– Очер, Элна пропала!! – Он тряс меня за грудки. – Ты слышишь, Элна пропала!!

– Ничего не вижу, Отила! – прокричал я, потом до меня дошло. – Как это пропала? Куда?! – Вот, оказывается, какая тревога меня одолевала. В душе всё содрогнулось от предчувствия большой беды.

Вся эта кутерьма длилась минут десять. Потом глаза отошли, и я увидел напрочь растерявшихся друзей, стоящих в проходе около бывшего колодца. Они в растерянности вертели головами соображая что делать и куда бежать. Стоп! Почему бывшего? А потому что теперь колодец наглухо перекрывала толстая металлическая заслонка! Я быстро справился с растерянностью и стиснул зубы до скрипа, понимая, что на кону стоит ни больше не меньше, а жизнь Элны. От этой мысли стало тошно. Я вытер выступивший на лбу пот и остановил жестом Болка, который уже собирался плазмотроном и импульсником вскрывать проклятую заслонку:

– Погоди, вдруг Элна сразу за крышкой. – И Болк хмуро убрал оружие.

– Отила, сканируй! – крикнул я домовому, а сам мысленно потянулся к сознанию девушки:

– «Элна, Элна, ответь, это Очер. Ответь», – послал я в пространство мысль.

Тишина. Этого не может быть! У нас неплохая ментальная связь. А сейчас тишина.

– «Элна, ответь, это Очер», – я до предела усилил мысленный посыл.

– «Очер, мне плохо… Блокируют какой-то химией… сейры… Куда-то тащат… Я не…». – Всё, слабый сигнал пропал.

– Очер! – заорал Отила. – Её доставили на поверхность примерно в километре отсюда. Сажают в глайдер… Нет, не в глайдер, в челнок. Там примерно полсотни сейров. Уходят вверх!

– Все вон! – заорал я. – Не стойте столбами! Кен готовь срочный взлёт, забери Унику и Артера и проследи траекторию челнока! Все бегом! Скорее! – Сквозь зубы на бегу я прорычал грязные ругательства.

Мы пулями вылетели из подземелья и пулями влетели в рейдер, который немедленно стартовал, не дожидаясь, когда мы займём места в креслах рубки.

– Отила продолжай сканировать, – уже спокойнее проговорил я, усаживаясь в кресло.

– Челнок едва заметно. Маленький, зараза, – напряжённо пропыхтел Отила. – Ага, вижу! Да, он же направляется к орбитальной станции сейров!

– Кен… – я не успел договорить.

– Уже разгоняюсь, командир, – ответил Кен. – Пришвартуемся к станции через четверть часа.

– Всем приготовиться к бою, – скомандовал я. – Отила, сканируй непрерывно.

– Попробую, – вздохнул домовой, – если силёнок хватит.

– Эти твари знали, куда бить, чтобы нам побольнее было, – прорычал злой Болк.– А мы дураками оказались и слава нам дурацкая.

– Молчи, Болк! – я нервно сглотнул, чувствуя, что вместе с частью моей души кто-то вытащил и предохранитель. – Они ещё не знают, что долг платежом страшен! Клянусь, что буду гвоздить гадов, пока все они не сдохнут!

Ещё одна попытка мысленно связаться с Элной ничего не дала. В голове лишь возник какой-то шум, обрывки образов и эмоций. Я вспомнил, что так себя чувствовал при вводном наркозе перед операцией. Значит, Элну и впрямь накачали какой-то снотворной дрянью. И, если её до сих пор не убили и не покалечили, то она зачем-то нужна им живая. Это обнадёживало. Но, как не вовремя всё это случилось!

Со своими новыми габаритами Кен не смог втиснуться на посадочную платформу станции, поэтому пристроился на внешнем рейде и высадил нас прямо в открытый лифтовой шлюз. Мы спустились, спрыгнули на платформу, и я с удивлением почувствовал искусственное тяготение. Насколько помнится, прошлый раз Кен отключил и повредил сейрам инерционную систему гравитации. Значит, они уже здесь неплохо похозяйничали, что-то исправили, и под носом у Дезмы опять начали использовать свою станцию. Впрочем, этого и следовало ожидать. Я не винил ни себя, ни нашу команду, нас вместе с рорком всего семеро, а галактика больша-а-ая.

В конце площадки платформы мы упёрлись в закрытый шлюз. И закрыт он был штатно. Отила уверенно указал на него, а Болк своим чудовищным «ружьём» с одного выстрела вышиб закрытую мембрану. Я первым проскочил ещё дымящуюся дыру и рванул дальше, не чуя ног. За мной еле успевал задыхающийся Отила, пытающийся подсказывать дорогу. А мне и подсказывать не требовалось, я прекрасно помнил наш прежний визит на станцию и уверенно повторял тот маршрут.

Мы ворвались в центральный проход первого кольца, гулко топая по гофрированному настилу пустой и безжизненной станции. В полумраке лишь слабо горели красные аварийные светильники. Отила уже не мог говорить и махнул направо, и мы бросились по коридору до следующего шлюза, запирающего проход во второе внутреннее кольцо. Через сотню метров увидели наглухо закрытую мембрану. Болк выстрелил на бегу. Взрыв, дым, ошмётки металла, кабелей и пластика и дыра метров в шесть. Проход открыт. Здесь пришлось протискиваться осторожнее, чтобы не напороться на острые рваные края металла. Защита защитой, но от острого металла торсион не защищает, внешней энергии то нет. Доспех прочный выдержит, а, если нет, то без воздуха долго здесь не протянуть. Пробрались и вбежали в проход второго кольца.

– Туда, – с трудом прохрипел измождённый бегом и избыточным расходом энергии Отила, указывая на сектор управления, где прошлый раз мы прихватили главарей.

Перед нами опять закрытая мембрана шлюза. Выстрел. Взрыв. Дыра. И мы уже бежим по широкому пустынному коридору.

– Туда, – шатающийся Отила указал в самый конец сектора и, судорожно дыша, сел на пол. Насколько помнится, прошлый раз мы ограничились залом собраний и туда не добрались. Я не стал задерживаться и бросился к дальней стене. Там отсекающая мембрана была открыта, и за ней в темноте виднелось большое светящееся синим кольцо.

– Стоп! – крикнул Тайр, удерживая Болка, который уже поднял свой «карамультук». – Осторожно! Это портал. Я сам разберусь. – И он первым шагнул через порог к порталу.

Не удивительно, что тут нас ждали. Защита и торсионные блоки сработали штатно. Прилетевшие из темноты сгустки плазмы и фотонные импульсы рассеялись на поверхности доспеха. От неожиданности Тайр чуть отшатнулся и освободил проход, что позволило мне ворваться внутрь. Забыв про оружие, я со всей накопившейся яростью начал молотить чёрные фигуры кулаками. От ненависти я жаждал крушить и убивать. Вообще то в жизни я не страшный, только немного нервный. Вот всегда у меня так, пока жареный петух в задницу не клюнет, хожу, брожу, сомневаюсь, а врага нужно бить смертным боем и уничтожать без разговоров и лирических соплей, и уж точно без оглядки на доводы гуманизма! Хороший враг – дохлый враг.

Рядом отводил душу здоровяк Болк, и, скажу честно, у него это получалось намного лучше, чем у меня. Его удары буквально плющили чёрные скафандры и ломали тела сейров, как куклы. Ещё на базе мне показалось, что сила Болка заметно выросла, а сейчас я видел это воочию. Через три минуты весь тамбур перед порталом был завален измятыми и изломанными чёрными телами.

Пока мы добивали последних гвардейцев, Тайр, не обращая на нас и на них внимания, ковырялся в пульте управления порталом. Что-то там выяснив, он растерянно обернулся:

– Заряда почти нет, – проговорил он. – Предыдущий маршрут зафиксирован, но все мы не переправимся. Только кто-то один, и то вряд ли. Сейры всё рассчитали, и накопители пустые.

Надо было что-то решать.

– Отила, дай-ка мне свой гипнотрон, – сказал я притащившемуся домовому, поправил снаряжение, повесил на пояс протянутое Отилой оружие и попрощался: – Всё, братцы, я пошёл. Даст Творец, увидимся. Не поминайте лихом. Тайр, отправляй. – И я шагнул внутрь посветлевшего кольца портала навстречу приключениям на свою задницу.

Проход порталом оказался похожим на прыжок в подпространстве. Если бы не моя привычка к этому безобразию, то наверно я выпал бы на той стороне дёргающейся в судорогах тушкой. Сейчас же, после световой спирали и вихря энергий я вышел вполне адекватным и готовым к бою субъектом.

А бой, действительно случился. Выдержав ливень боевой плазмы, я встряхнулся, сбросил лишнее свечение и перестрелял нахрен полдюжины оказавшихся поблизости «чёрных». Осмотревшись после такой бурной встречи, я понял, что нахожусь в подземелье. Слабые источники под потолком высветили ровные грубо вытёсанные в сплошном камне стены.

За расход энергии я опасался меньше всего, поскольку до сих пор обстреливали меня охотно и плотно, а блок торсионный защиты исправно пополнял накопители. Не сочтите меня извращенцем, но, иногда, обнаружив подсевшие накопители, я искренне мечтал побыстрее угодить под хороший и качественный обстрел.

Оставив правую руку свободной, я вооружился гипнотроном, чтобы раньше срока не создавать лишний шум и не поднимать тревогу. Я не знал, куда меня занесло, потому шуметь и объявляться ни к чему, а обездвиживание всех встречных поперечных было самым правильным решением. Вместе с тем я торопился, опасаясь, как бы не опоздать. Куда не опоздать, даже думать не хотелось.

Ровный относительно короткий проход вывел меня в просторный пустой зал, чем-то смахивающий на тот с кубом в столице Дезмы. Такие же высокие своды и два ряда колонн, только здесь весь зал опоясывали два яруса внутренних балконных галерей, а ближе к дальней стене виднелось возвышение с двумя лестничными проёмами, какими-то устройствами и тумбой, похожей на трибуну. Я оказался на первом ярусе.

Оглядевшись, и никого не обнаружив, я осторожно, прижимаясь к стене, направился вдоль галереи. Как я ни старался, тихие шаги всё равно отчётливо слышались в гулком пространстве, и я ничего не мог с этим поделать. Обнадёживало то, что в этом обитаемом подземелье мог шастать кто угодно, и вряд ли местные должны реагировать на такие слабые шумы. Через пару сотен шагов, я добрался до дальней стены зала, в которой чуть выделялись подсвеченные сводчатые проходы в иные помещения. Внимательно оглядевшись, я обратил внимание, что пол более всего натоптан в среднем проходе. Значит, мне нужно идти туда.

Едва я сделал пяток шагов, как нос к носу столкнулся с тремя сейрами. Гипнотрон сработал исправно, и через пару секунд вся троица улеглась спать. Бегло осмотрев «чёрных», я выделил из них одного, одетого богаче иных, с какими-то золочёными нашивками на одежде и побрякушками на шее. Взвалив его на спину, я вернулся в галерею зала, отыскал в боковом проходе глухой уголок и привалил там пленного к стене. Потом во избежание тревоги пришлось убрать из прохода двух других «чёрных». Убедившись, что никто не встревожился, я разбудил «золотопогонного» сейра.

– Ты кто такой? – начал я допрос.

– А ты кто? – Сейр сделал свирепую морду лица и попытался встать. Зря он это сделал, поскольку сразу получил в ухо и по шее.

– Сидеть, сволочь! – прошипел я, едва сдерживая слепую, граничащую с яростью злость, и поднёс к его носу клинок. – Попытаешься ещё раз дёрнуться отрежу нос и уши. А будешь выёживаться вообще горло перехвачу. Ну, дай мне повод, уж очень хочется посмотреть на твою безносую и безухую морду и дыру в глотке.

– Чего тебе от меня нужно? – сейр правильно понял значение моего взгляда, прижался к стене и съёжился.

– Отвечай на вопросы точно и понятно, а, главное, правдиво, и останешься цел. Обещаю. – Я чуть опустил клинок. – Где мы сейчас находимся? Что это за место? Что за планета?

Сейр посмотрел на меня удивлённо, мотнул головой и сморщился. Чуть помолчал, видимо, что-то соображал, потом ответил:

– Это второй спутник Шиноры, – ответил он. – Мы находимся внутри него, поскольку он безвоздушен и безжизнен. Здесь наша основная база.

– Почему внутри?

– Я же сказал, на этом каменном шаре нет атмосферы, к тому же так дешевле и безопаснее. Внутри спутник весь пронизан проходами, залами, помещениями и сооружениями. Здесь совершенная и развитая инфраструктура для полноценной жизни и полно обитателей. Просто сейчас мы в отдалённом техническом секторе.

– Сколько здесь обитает сейров? – продолжил я допрос.

– Очень много, особенно после недавней эвакуации. Сейчас наверно миллионов десять, – вздохнул пленный, – и всё время прибывают новые. Завезли и завозят много оружия. Целые секторы забиты. Всю поверхность облепили крейсеры и транспорты. Жить стало трудно от чужаков не протолкнуться. Поговаривают о какой-то предстоящей войне.

– Следующий вопрос: каковы координаты Шиноры?

– Я не навигатор, но в силу необходимости знаю, что это 25.01.39.283.41.155 по галактическому каталогу. – уверенно назвал сейр. – Несколько раз оформлял груз и запомнил.

– Повтори.

– 25.01.39.283.41.155.

– Ещё пара вопросов, и я тебя отпущу: где находится ваше руководство, штаб, сборище главарей, сходняк, или как там вы его называете?

Сейр бросил на меня полный смертельной ненависти взгляд, насупился и замолчал. Пришлось снова поднести клинок к его носу.

– Ты, что совсем дурак? – возмутился я. – Мы с тобой уже столько наговорили, а теперь ты вдруг решил, что без носа и ушей тебе жить лучше?

– Штабной сектор на внутреннем уровне, отдельно от других, – вздохнув ответил пленный. – Туда ведёт особый вход из главной посадочной платформы на поверхности. Там два контрольных шлюза. Также можно пройти и через жилой уровень, потом через казармы, сектор охраны, оружейку и санитарный блок. Но там идти проблемно, такая путаница.

– И последний вопрос, – кивнул головой я, – Как отсюда проще добраться до главной посадочной платформы, и как отличить вход в штабной сектор?

– Вон там подъёмник, прямиком наверх. – Сейр указал на дальний боковой проход и обречённо вздохнул. – А шлюз и лифт, ведущий в штабной сектор находится в стороне. Мембрана окрашена в синий цвет с красным треугольником в центре.

– Вот и молодец, – похвалил я сейра и нажал кнопку гипнотрона.

Я перешагнул через спящих «чёрных» и осторожно направился к подъёмнику. Голову ломать, как подняться в незнакомом устройстве, не пришлось, лифт работал автоматически: встал и поехал. Поднимаясь, я проверил герметичность шлема, все системы защиты и включил режим «хамелеона», чтобы наверху сразу не нарваться на проблемы.

А наверху и вправду было суетно и непонятно. Туда-сюда шныряло множество сейров между припаркованных кораблей разного класса. Среди них я разглядел и знакомые по прошлым схваткам крейсеры, и кургузые челноки, и длинные, похожие на гусениц транспорты. Поднимались и зависали на орбите одни, на их место садились другие. В угольно-чёрном небе я увидел два висящих в отдалении линкора.

Ничего не скажешь, серьёзно готовятся сейры. К чему готовятся? Очевидно, к нападению и большой войне. Об этом прямо сказал «золотопогонный». Вопрос, с кем и когда? Я приблизительно прикинул количество бортов, сделал в памяти отметку и, двигаясь по-кошачьи осторожно, отправился искать синюю мембрану с красным треугольником.

Нужный шлюз нашёлся в самом дальнем краю платформы, и до него пришлось отмахать пару вёрст. Легко сказать, «пару вёрст». Попробуйте незаметно и тихо пробраться в жутком столпотворении между припаркованных кораблей, тысяч непрерывно перемещающихся сейров, грузовых платформ и роботов, разных устройств и штабелей грузов.

Внешний вход в сектор управления неплохо охранялся, я насчитал восемь троек «чёрных гвардейцев» в тяжёлых доспехах. Они стояли, сидели, болтали возле прохода и пройти мимо них незаметно не представлялось возможным. А самое главное, сама мембрана шлюза была наглухо закрыта изнутри.

Деваться некуда, я нашёл спокойный уголок и принялся ждать. Прошло почти полтора часа, когда охрана оживилась и построилась по дюжине с каждой стороны. Начиная с середины в мембране появилось отверстие, оно начало увеличиваться и, наконец, шлюз открылся. Пора!

Я поднял гипнотрон и прошёлся по обеим шеренгам гвардейцев, а потом влепил заряд в глубину шлюза. И не зря. Там я обнаружил двух спящих сейров, одетых весьма для этой расы необычно в красные мантии и обувь поверх чёрных скафандров. Кого из них брать? Придётся обоих, благо тяготение на этом спутнике Шиноры едва дотягивало до четверти земного. Конечно два раза по двадцать пять кило вес немалый, но не для меня и не сейчас.

Я отволок «красных» на ту сторону прохода, разглядел на стене панель управления шлюзом и хлопнул по ней рукой. Наружная, а потом и внутренняя мембраны медленно сомкнулись. Прислонив «добычу» к стенке, я осмотрелся. Здесь хорошо освещённые помещения выглядели намного чище и комфортнее: окрашенные в оранжевый, жёлтый и белый цвет стены не печалили глаза, ровные светлые полы блестели глянцем. Я приоткрыл шлем и вдохнул. Давление воздуха и атмосфера вполне подходящие. И это меня вполне устраивало, поскольку запас кислорода в доспехе совсем не безграничен. Проход вёл дальше, и я поволок пленных туда.

Оказавшись в круглом светлом помещении, я предположил, что это что-то вроде приёмной с аппаратной стойкой, креслами, рабочими столами с парой экранов и непонятными приборами. Мою догадку подтвердили две чёрные бабы по виду секретарши, которым я помог заснуть прямо на рабочих местах. Место мне понравилось, тем более, что уже порядком надоело таскать пленных главарей, а то, что они местные авторитеты не вызывало сомнений. Я усадил их в кресла и разбудил первого.

Это был темнокожий беловолосый сейр неприятного облика. Удивительно то, что все по отдельности черты лица были правильными, но между собой не монтировались и вызывали стойкую неприязнь. Он уставился на меня серыми бесцветными глазами с маленькими зрачками, ничего не понимая. А я медленно достал клинок и поднёс к его физиономии. Намёк подействовал. Сейр быстро пришёл в себя, вгляделся в моё лицо, в отливающий перламутром доспех и, кажется, всё понял.

– Поговорим? – спросил я.

– Мне не о чем с тобой говорить, – скривил он физиономию и надменно задрал подбородок, – твоя бледная рожа вызывает у меня тошноту.

– На это я могу ответить, – возразил я, – что твоя грязно-бурая черномазая образина вызывает у меня большое желание врезать по ней кулаком , а потом в неё плюнуть.

– Ты животное, – взвизгнул сейр, – видимо, из тех, кто недавно нарушил наши планы! Я тебя ненавижу, и скоро мы сотрём вас всех в труху. Вся галактика будет нашей.

– Ой, боюсь, боюсь. Ой, ой, ой, – запричитал я, медленно поднося клинок к его глазу. – Ты черномазая скотина лучше бы промолчал, а то твои хозяева ящеры обидятся, и посадят тебя в клетку для своего обеда. Вы все дешёвки на побегушках у мерзких чешуйчатых сейроедов и их живая жратва. Вы не господа, а плевки под лапами ящеров, потому заткнись и даже не упоминай о каком-то своём господстве в галактике.

Я сознательно выводил его из себя, чтобы он выплеснул ярость, а заодно и информацию. Однако, вопреки моему ожиданию, сейр успокоился и скривился в ухмылке:

– Отчасти ты прав, бледный червяк, – он зыркнул из-под бровей и процедил сквозь зубы: – Но на свою беду ящеры забывают, что тоже смертные. Расправимся с вами и примемся за них.

– Ты болван и дурак, сейр, – ответил я. – Ящеры зверствуют уже сорок пять миллионов лет, у них невероятный опыт укрощения таких, как вы. Они сожрали и истребили уже десятки цивилизаций, и вас они используют и сожрут. И останутся от вас лишь кучи галактического дерьма. Ха-ха-ха.

– Замолчи! – взорвался и дёрнулся сейр, чуть не наткнувшись на клинок. – Мы уже знаем, где их главное логово, где колонии, и где слабое место. Знаем и то, что они затеяли, значит, они проиграют и ответят за всё время нашего унижения.

Ага, вот ты и сбросил овечью шкуру, волчара.

– Ладно, поболтали и хватит, – перебил я сейра. – Я здесь не для этого. Насколько я понял, ты здесь один из главарей, и потому я тебя буду спрашивать, а ты будешь отвечать на мои вопросы. Или не отвечать. Но тогда я начну обрезать тебя по частям: уши, нос, губы, член, пальцы. Ты опять будешь гордо молчать, и, в конце концов, от тебя останется только моргающий и срущий под себя обрубок.

– Ты не посмеешь!.. Ты… – взвизгнул сейр и вдруг закатил глаза и отрубился. Притворился, или нет, гадать не было времени, и я усыпил его гипнотроном. Потом немного подумал, и за его наглость и в назидание отхватил у него левое ухо. Эффект был замечательный: кровищи много, вид страшный, а вреда чуть. Уложив его так, чтобы было видно кровотечение, сгустки натекшей крови и шмат отрезанного уха, я разбудил второго сейра. Он оказался умнее и покладистее. Увидев окровавленного неподвижного коллегу, сейр выпучил глаза и вжался в кресло.

– Спокойно, дядя, – тихо проговорил я, поднимая окровавленный клинок. – Поговорим?

– Да, да, конечно, да, – пролепетал он, стуча зубами.

В его глазах плескался сильнейший страх. Он струсил по настоящему и его затрясло. А я продолжал импровизировать, прикидывая, как половчее выпутаться из этой тягомотины. И время поджимало, и точная информация была нужна до зарезу.

– Вопрос первый: сегодня твои люди похитили на Дезме девушку. Зачем? Почему?

– Да, да, похитили, похитили по приказу Верховного. Я не при чём, не при чём я. Мы с ним, – он указал на первого сейра, – лишь члены, мы члены Высшего Совета. А Верховный сказал, что она Предтеча и многое знает, очень многое знает то, что потребуется для предстоящей войны, для войны потребуется.

– Вопрос второй: где она сейчас?

– В главном секторе, в главном секторе она, – сейр говорил быстро и невнятно, – под присмотром, под сильным присмотром гвардии. К ней уже подключили аппаратуру, специальную аппаратуру. Скоро начнут сеанс дознания.

– Вопрос третий: что за войну вы затеяли, с кем, когда и какими силами?

– Мы выяснили, – продолжил говорить сейр, косясь на клинок, – что никакой армии мстителей не существует, не существует совсем никакой. Решили наказать три мятежные планеты: Мето, Дезму и Землю, особенно Землю. Через один оборот планеты здесь соберётся вся наша армада, вся соберётся здесь. Три линкора, сорок два боевых крейсера и тысяча больших транспортов для десанта, для большого десанта. Сейчас здесь на спутнике Шиноры уже собралось пять с половиной миллионов гвардейцев. Завтра их будет шесть. Целых шесть завтра будет.

– Вопрос четвёртый: где находится главный сектор, и как туда попасть? – я едва сдерживал ярость.

– Отсюда ведут два пути, ведут туда два. – Сейр почувствовал моё состояние и затрясся. – Первый через подъёмник, второй по тайному аварийному проходу, по тайному. Оба пути перекрыты шлюзами и охраняются, сильно охраняются оба.

– Вставай, пойдёшь со мной. – Я вздёрнул сейра за шиворот, хорошенько встряхнул и поволок к выходу.

Прикинув, что подъёмник могли заблокировать, я решил спускаться пешим ходом. Действительно, шлюз на входе в главный сектор охраняли две тройки гвардейцев. Гипноторон сработал безотказно. Спокойной ночи, малыши.

Тащить за собой упирающегося «красного» удовольствие намного ниже среднего, поэтому, в конце концов, мне это надоело, я достал импульсник и заставил сейра шагать впереди самостоятельно. Моя невидимость под «хамелеоном» ввела его в блуд. На выходе из прохода он попытался улизнуть, но получив ощутимый тычок стволом в печень и почки, и, увидев перед носом дуло импульсника, бедолага быстро успокоился.

По относительно пустынному главному сектору мы прошли быстро. Я сосредоточился на главной цели, и потому обращать внимание на интерьер и детали архитектуры у меня не было ни времени, ни желания. К тому же по моему требованию пленный провёл меня максимально скрытно по окраине. Конечно, режим «хамелеона» зрительно скрывал меня от чужих глаз, но рассчитывать на абсолютную скрытность я не мог, кто этих сейров знает, что у них за аппаратура контроля и наблюдения? Невидимый для невооружённых глаз я шёл за «красным» сейром по технической части сектора под удивлёнными взглядами персонала, мол, что эта шишка делает здесь среди прислуги?

Камера, в которой содержали Элну, обнаружилась в самом конце технической части сектора. Я гнал от себя страшные мысли, и, когда, миновав шлюз, мы зашли внутрь лабораторного бокса, я понял, что не опоздал, и из моей груди вырвался вздох облегчения. В квадратном помещении, заставленном невообразимо сложной аппаратурой в центре стояло похожее на ложемент кресло, в котором притянутая фиксаторами за руки-ноги и голову, полулежала почти обнажённая Элна. К креслу с обеих сторон были придвинуты устройства устрашающего вида. И в этой камере пыток по-хозяйски суетились пятеро сейров в чёрных балахонах.

Едва внутренняя толстая дверь камеры после команды «красного» открылась и пропустила нас внутрь, я с превеликим удовольствием со всей дури накатил сейру по морде, а потом с наслаждение отпинал по рёбрам и почкам. Уф-ф, сразу стало легче. Ну держитесь, суки, дайте время, и я камня на камне от этого гадюшника не оставлю!

– Эй, вы, уроды черномазые, – заорал я, – быстро все отошли в угол! Стойте там и даже не дышите! – И я махнул рукой вправо, стараясь отогнать персонал подальше от злополучного кресла. В этой ситуации рисковать жизнью Элны не стоило.

В глазах сейров ошеломлённых видом отму… побитого «красного» советника метались страх и недоумение. Обалдевшие и перепуганные они сбились в кучку и там же в углу улеглись спать. Элна смотрела на меня полными слёз глазами, не в силах поверить в освобождение.

– Очер, неужели это ты?

– На такой глупый вопрос, – усмехнулся я, снимая оковы с девушки, – возможен не менее глупый ответ: да, это я. – Я пытался балагурить, а в душе клокотала буря.

Она бросилась ко мне и вжалась так, что, наверно, хотела забраться ко мне под доспех.

– Быстро одевайся и мы уходим, – бросил я и отвернулся к входу.

Закрыв обе створки шлюза, я зафиксировал их и на панели, спалив её импульсником, и физически, воткнув в запор один из пыточных инструментов со столика палачей.

– Я готова, – в голосе Элны уже не осталось следов растерянности и страха, а по ту сторону входа послышался нарастающий шум. Там кто-то сначала ломился, пытаясь до нас добраться, а потом в металлическом створе появились светящиеся расплавленным металлом дыры от фотонных импульсников. Толстые бронированные двери пока сдерживали напор, но времени у нас почти не осталось.

– Слушай меня внимательно, – я вгляделся в прекрасные глаза, – Сейчас я открою канал связи на Мето. Ты внимательно сканируй, и, как только связь с Сулхом установится, почувствуй канал, и по нему телепортируйся в долину Истины. Заодно проверишь возможности своей мутации. Нужно поторопиться, через пару минут тут начнётся большой тарарам, и эти твари не дадут нам сосредоточиться. Начали!

– «Сулх, Сулх ответь, это Очер», – послал я запрос.

– «Здесь Сулх, – прозвучало в голове. – Слушаю тебя, Очер».

– «Сулх, мы с Элной в беде, нас нужно срочно вытащить. Прошу тебя сосредоточься на мне и на ней, а я усилю канал связи».

Через мгновение в голове возник образ Сулха. Старик внимательно и обеспокоенно смотрел на меня. Потом рядом возник образ Элны. Я в реальности взял её за руку.

– Элна, давай тащи нас отсюда, – сказал я. – Сулх ждёт, сосредоточься на нём и вперёд!

Пространство скрутилось в спираль и пыхнуло калейдоскопом, превратив нас в живой портал. Через секунду мы с Элной стояли рядом с Сулхом возле его дома в долине Истины. Нам крупно повезло, и, похоже наша авантюра увенчалась успехом, но от напряжения и усталости у меня буквально тряслись ноги, а сердце судорожно колотилось. Не выдержав и обессилев, я сел на траву, рядом шлёпнулась измождённая Элна. В глазах старика плескалось удивление, уважение и вопросы, и я его понимал.

– Подожди, мудрый Сулх, – прохрипел я. – Сначала нужно закончить важное дело.

Я сосредоточился и мысленно вызвал Кена:

– «Кен, Кен, ответь, это Очер»

– «Очер, ты где?!» – в голове прогремел голос Кена, чуть не оглушив.

– «Мы с Элной на Мето в долине Истины в гостях у Сулха, – ответил я и тут же, не теряя времени, поспешил его озадачить: – А теперь слушай внимательно и потом исполнишь приказ неукоснительно. На втором спутнике системы Шиноры с галактическими координатами 25.01.39.283.41.155 сосредоточена крупнейшая вооружённая группировка сейров в составе шести миллионов десантников, трёх линкоров-лидеров, сорока двух больших крейсеров, тысяч транспортников и вспомогательных средств. Их цель полное уничтожение населения планет Дезма, Мето и Земля. Даже думать не хочется на какие гнусности они способны. Приказываю немедленно нанести максимально возможный по мощности удар по второму спутнику Шиноры. Задача полное уничтожение армии вторжения сейров. При необходимости можешь использовать энергию распада бербона, райта и ртути, их необходимое количество рассчитаешь сам. Не забудь потом проверить и зачистить пространство от любого присутствия сейров. После окончания операции перебросишь рейдер на орбиту Мето и посадишь его на известное место на окраине долины Истины. Приказ понятен?

– «Так точно, командир!»

– «Исполнять!» – Я бессильно откинулся, растянулся на траве и выпал из сознания. Однако забытьё длилось всего несколько мгновений, будто глаза закрыл и открыл.

Я обнаружил себя в странном месте и не сразу понял очнулся я, или ещё в отключке. Сначала потрясение от такой невозможной несуразности напрочь отшибло способность соображать, а потом я понял, что странность места в том, что в нём всё наоборот. Этакий негатив действительности. Там, где должно было темнеть чёрное, поверхность белела светом и наоборот. Светлая земля, чёрное солнце, жёлтое небо и красная листва. Вдали раскинулось оранжевое море, а вблизи белели стволы и ветви на красно-пурпурном фоне и чёрные ромашки под ними.

От такого извращения меня буквально затошнило, я повернулся и увидел стоящего рядом человека. Во всяком случае, пропорции фигуры походили на человеческие. Покоробил негатив серо-зелёного лица с чёрными зубами, чёрными белками и светлыми радужками глаз. Вид этого лица на фоне жёлтого неба и красной растительности ещё больше усилил моё поганое состояние.

– Не пугайся и не расстраивайся, – сказало негативное существо мужским голосом, – внешний вид – это всего лишь пакет информации, а восприятие – дело привычки. Ты, наверно, знаешь, что человек видит не глазами, а мозгом. Глаза лишь воспринимают, кодируют и передают информацию, а мозг превращает её в образы. Потерпи немного, и скоро всё изменится, и ты будешь видеть всё , как привык.

Оно… он оказался прав. Не прошло и пары минут, как в голове щёлкнул какой-то переключатель, и окружение приобрело привычный мне вид. Чёрное стало чёрным, белое – белым.

Передо мной стоял человек, мужчина высокого роста с длинными светлыми вьющимися волосами и с аккуратной растительностью на благородном лице. Большие голубые глаза поражали глубиной и силой взгляда.

– Привет тебе, Егор, или Очер, – проговорил он баритоном. – не ожидал тебя увидеть так скоро. Собирался, но не сейчас.

– Здравствуй, незнакомец, – ответил я. – Мы ведь незнакомы?

– С одной стороны. – сказал он. – Не знаком ты, а я давно слежу за твоими делами.

– Какими делами? – удивился я. – Если ты имеешь ввиду последние события, то они начались недавно, пара месяцев всего. А раньше я был простым обывателем, старым и больным, одним из многих.

– Ты прав лишь отчасти, – улыбнулся он, – со своей точки зрения. В материальном мире события происходят по причинно-следственной последовательности, и это правильно, поскольку не нарушает человеческий здравый смысл. В месте, где ты оказался всё иначе. Я не стану говорить тебе об обратном ходе времени, о следствиях порождающих причину, об отрицательной энтропии. Ты человек продвинутый, но всё равно не поймёшь местных законов и принципов организации материи. Здесь энергия и информация, время и пространство меняются местами, и потому я всё знаю о тебе и всей твоей жизни до твоего последнего предела. Знаю о том, что ты сделаешь и не сделаешь, и о твоей роли в сохранении нашего мира от величайшей опасности. Я говорю это тебе потому, что, вернувшись в свою реальность, ты ничего не вспомнишь и ничего не сможешь сознательно поменять.

– Кое-что я понял, – попытался я поддержать заумный разговор, – но не знаю кто ты и как к тебе обращаться?

– Зови меня Творец, – ответил он. – Вы там у себя частенько меня поминаете, по сути ничего не зная обо мне, о моей жизни и о моей роли в жизни вселенной. Но это и неважно.

– А что важно? – спросил я.

– Важно то, что сегодня события пошли в нужном, правильном направлении, удачно миновав развилку вероятностей. Теперь ваша команда сможет противостоять страшной опасности, проникшей в наш мир из чужих пространств.

– Наверно тебе трудно жить, двигаясь от конца к началу? – спросил я. – Поскольку в таком случае ты превращаешься не в участника, а в наблюдателя, судьба которого лишь наблюдать за происходящим.

– Вовсе нет, – засмеялся он. – Ты забыл, что я Творец, вот всё время и приходится творить, создавать, поправлять и исправлять. Так уж вышло, и такова моя судьба. Но с другой стороны, это невероятно интересное и азартное дело.

– И всё равно я не понял, – продолжал упорствовать я, – Почему я? Простой человек из простого сословия без выдающихся способностей и достижений?

– Ваша беда в том, что вы не понимаете, что простых людей не бывает, – сказал Творец. – Безусловно, все вы разные, талантливые и бездари, энергичные и тугодумы, трудяги и лентяи, честные и прохвосты. Но каждый из вас, подчёркиваю: каждый, является необходимым звеном во всей сложной сетке событий. Каждый! Без исключений! Запомни это. Кому-то судьба благоволит, кому-то наоборот. На первый взгляд, у кого-то судьба яркая и значимая, а у кого-то незаметная и обыденная. Но это не так. Каждый из вас важен и незаменим. Повезло тебе, или нет, считай сам как тебе угодно, но именно ты казался в критическом узле событий. И это не случайно. Так уж сплелась сеть причин и следствий, что в этой точке истории от тебя и твоих спутников зависит очень многое. Именно поэтому я и решил объясниться, поскольку ты до сих пор никак не придёшь в себя от всех твоих перемен. Прошло уже достаточно много времени и событий произошло немало, а ты всё ещё считаешь происходящее невероятным стечением обстоятельств, чертовщиной и мистикой. Пора тебе осознать важность и неизбежность судьбы воина армии Света. Твой ясный ум, твёрдый характер, природные любознательность и упрямство, а, главное, совесть станут помощниками в твоей нелёгкой миссии.

– Очень странно, что меня озадачили какой-то миссией, без моего ведома. У нас в народе в таких случаях говорят: без меня меня женили.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Творец. – забавные вы существа, люди. Женили, говоришь? Ну, ну. Интересно, что ты об этом мне скажешь этак через ваш земной год? Однако мне удивительны твои претензии. Разве тебя кто-то куда-то подталкивал? Разве тебя кто-то к чему-то принуждал или заставлял?

– Нет, но…

– В том то и дело, что нет. Просто само стечение обстоятельств принуждает человека делать тот или иной выбор и совершать соответственный поступок. И этот выбор свободной личности – величайшая ценность и тайна вселенной. Человек сам творец своей судьбы. Я грешен, что могу создавать разные мотивирующие ситуации, но выбор всегда остаётся за человеком.

– И что теперь будет дальше? – спросил я.

– Поверь, тебе этого лучше не знать. Да, и жить тогда станет бессмысленно, ибо не останется выбора. Жизнь похожа на увлекательный толстый роман, но загляни в конец книги, и уже не будет смысла её читать.

– Я всё понял, благодарю тебя, Творец, – сказал я. – Но всё-таки хотелось бы знать, где я сейчас оказался?

– Твоё тело всё там же в долине Истины, а личность или душа, называй её как хочешь, переместилась в центр нашего мира. Здесь иные законы физики. Здесь всё нацелено на собирание и сохранение, в отличие от внешнего пространства, в котором всё распадается и рассеивается. Ваши учёные назвали этот процесс неизбежного разрушения энтропией. В таком случае, здесь господствует негэнтропия. В земных научных кругах такие места называют чёрными дырами, чудовищными зонами полного распада материи. Наивные. Это у них от детских заблуждений. Со временем они всё поймут и осознают. Таких мест в пространстве вселенной великое множество. В центре каждой галактики находится мощная зона негэнтропии. А в центре вселенной самая массивная и самая главная. Здесь я живу, и здесь сейчас оказался ты.

– А как же вернуться назад? – осторожно спросил я.

– Да без проблем, хоть сию минуту. Тем более, что за тобой уже пришли, – и он указал на большое светлое пятно, в котором я разглядел знакомый контур тела рорка.

– Тогда я пойду назад, – сказал я. – Благодарю тебя, Творец, за то что вразумил бестолкового.

– Ну, ну, не нужно прибедняться, не такой уж ты и бестолковый, скорее пока неопытный. А теперь прощай, Очер. Надеюсь, скоро увидимся. – И тут свет и тьма стали меняться местами. Меня подхватил рорк и потащил сквозь жуткую круговерть горизонта событий и пламя распадающейся материи в мерцающее звёздами такое привычное и понятное пространство.

Очнулся я от того, что меня кто-то целовал, и я даже догадался кто. С улыбкой я открыл глаза, вытянул губы, и столкнулся взглядом с глазами рорка. Моё лицо тщательно и осторожно вылизывал молодой рорк. Тьфу ты, нечистая сила, расстроился я. Скосил глаза и увидел сидящую неподалёку Элну с покрасневшими глазами на осунувшемся лице. Рядом с ней стоял старый рорк Яро. Он едва слышно рыкнул, молодой рорк отошёл и сел с ним рядом. Элна приблизилась провела ладошкой по моей щеке и улыбнулась.

– Колючий стал, – вздохнула она. – Слава Творцу, что ты очнулся. Даже Сулх засомневался, выживешь ли. А я и вовсе перетрусила. Ты бледный, не дышишь и сердце почти не бьётся. Фу, противный мальчишка, так нас всех напугал. Я думала, что тоже… Спасибо рорк помог. Оказывается они могут вытаскивать почти умирающих из-за кромки.

Элна продолжала говорить, а я скосил глаза на молодого рорка и мысленно поблагодарил:

– «Спасибо тебе, брат Артера, я у тебя в долгу».

– «Пожалуйста, – ответил рорк, – только я не брат, а сестра и зовут меня Асха».

– «Благодарю тебя, Асха, – искренне продолжил я, – Артер гордился бы тобой».

– «Он и без того меня любит, – усмехнулась Асха. – А спасать тебя почти не пришлось. Ты и сам уже возвращался из Запределья».

– «Не понял, откуда я возвращался?».

– «Из Запределья, из-за кромки, из-за грани между мирами, – сказала Асха. – Понимай, как тебе будет удобнее понимать. Счастливый ты, Видел Творца и общался с ним».

– «Ты что-то путаешь, Асха. Я ничего не помню. Без памяти был».

– «Это ты не помнишь, – усмехнулась она, – а я видела вас и слышала ваш разговор».

– «А разве это возможно? – удивился я. – быть и там и здесь?».

– «Мы рорки это можем, – ответила Асха, – и потому многое знаем, поскольку все здешние события отражаются и там, но иначе. И порой то, что уже было здесь, только происходит там. А то, что здесь только будет, там уже прошлое».

– «Это удивительно и странно, – подумал я. – Наша мысль не может этого принять и понять. Как же вы там разбираетесь? Да ещё находите смысл?».

– «Привычка и наша природа помогают, – ответила Асха. – И родители нас этому с детства учат. Это умение помогало выживать нашим предкам, и помогает выживать нам. Счастливый ты, Очер, не знаю, почему и за что Творец любит тебя».

–«Наверно потому, – вздохнул я, – что время там идёт иначе, и видно всё по-другому».

– «Возможно, ты прав, там прошло меньше получаса, а здесь больше суток.– подумала Асха и чуть смутилась от замечания своего отца Яро:

– «Хватит болтать, Асха. Ты совсем парню голову заморочила».

Сказать, что я был ошеломлён, ничего не сказать. Оказывается, пока моё бедное сознание отключилось, подсознание вышло из-под контроля, смоталось в непонятные пространства и реальности и там успело пообщаться с неким Творцом. Чудеса! Однако, что толку осмысливать и понимать то, чего не помню и не осознаю. Творец с ним, с этим Творцом, пока всё складывалось как нельзя лучше, а главное, что рядом была живая и здоровая Элна.

Кряхтя и вздыхая, я поднялся, размял плечи и спину и окончательно пришёл в себя. Оглядевшись, я увидел стоящего неподалёку улыбающегося Сулха, который смотрел на нас, опираясь на посох.

– Вот и славно, что всё обошлось, – сказал старик. – Пойдёмте в дом. У меня для вас приготовлено угощение и одно важное предложение.

– Благодарю, мудрый Сулх, – я чуть склонил голову. – Но мне нужно связаться с друзьями, узнать, как они справились с приказом.

– Можешь, конечно, и связаться, но лучше спросить напрямую, – улыбнулся старик. К вечеру они уже будут здесь в долине Истины.

Я посмотрел на местное светило, которое уже клонилось к закату и подумал, что за час-два ничего не случится. А закатное светило уже раскрасило долину фантастическими цветами. Дневные цветы спешили излить густой аромат перед тем, как погрузиться в тёплую ночь. Громко щебетали птицы, спеша наговориться перед тем, как угомониться. Мы зашли в круглое жилище, и Сулх усадил нас за стол с традиционными угощениями: ягоды, фрукты, хлеб, белый сыр, мёд и ароматный отвар трав. Я и не догадывался, насколько сильно оголодал, и, потому, не стесняясь, смёл со стола большую часть еды. Элна, как всегда удовольствовалась немногим и потихоньку отщипывала хлеб и клевала похожие на виноград ягоды.

Насытившись, мы поблагодарили хозяина и вышли на открытый воздух. Сулх стоял, опираясь на посох, и смотрел в сторону гор, за которыми готовилось спрятаться светило.

– Ваши друзья уже идут через известный вам проход и скоро будут здесь. Надеюсь, не заблудятся, даже, если захотят, ведь с ними Уника и Артер. – Старик говорил, не меняя позы. – Наступили времена тяжёлые, грозные времена перемен. Скажу прямо: я хотел бы, чтобы это миновало всех нас, а уж, если они наступили, то впереди должны быть воины и вожди знающие, сильные и достойные. Многое, что нынче творится не по мне, но кто я такой, чтобы противиться высшей воле.

– О чём ты, мудрый Сулх? – спросил я.

– Потерпи, Очер, потерпи, – ответил старик. – Это касается всех вас, ибо избраны именно вы. – Он вздохнул и ушёл в жилище, оставив нас с Элной в недоумении дожидаться друзей.

Светило коснулось горных пиков, и глубокие тени уже легли на долину, когда меня вывел из задумчивости счастливый и жизнерадостный котяра Артер, налетевший, как ураган и сбивший меня с ног. Он лизнул меня в нос и завалился на спину перед Элной, задрав лапы кверху, чтобы та почесала его чешуйчатое брюхо. Чуть погодя подошли уставшие от быстрой ходьбы друзья, а рорк убежал к своим.

– Очер, живой! – обхватил меня Отила. – У-у-у, засранец такой, напугал нас всех. Я чуть следом в портал не бросился, да больно ослаб, не успел. Очер, дай я тебя поцелую!

– Э-э, стоп, Отила. – растерялся я. – Ты мой лучший друг, но целоваться с мужиком это уже чересчур. Я же убеждённый баболюб. И вообще что-то я никак в толк не возьму, чего это тебя на поцелуйчики потянуло? Жениться тебе пора, вот что. – Я чуток приобнял Отилу и отправил его целоваться к Элне.

Потом я обернулся к Тайру и Болку, а Уники уже и след простыл, убежала к деду, стрекоза. Я с чувством пожал друзьям руки двумя руками и поблагодарил за помощь и понимание.

– А мне, что скажешь? – прозвучал в голове голос Кена.

– Кен, дружище, как я могу забыть про тебя. Ты же фактически мой крёстный отец во всей этой галактической заварухе. Привет, бродяга, – и я мысленно пожал Кену руку.

Вечер сменила ночь, в небе зажглись первые звёзды. Мы сидели за столом в жилище Сулха, пили пахнущий летним лугом чай с мёдом и излагали то, что знали, я своё, они своё. Пока говорили совсем стемнело, замершие деревья погрузились в сон, а где-то возле озера крикнула первая ночная птица.

Оказалось, что мой приказ застал нашу команду в некоторой растерянности из-за того, что они отчаянно пытались активировать умерший портал, чтобы всей толпой рвануть мне на помощь. Лёгкий шок от моего сообщения длился недолго, и они бросились к рейдеру, чтобы подготовиться к решительному и жутко неравному бою. Естественно, первая скрипка в предстоящей схватке принадлежала Кену, признанному асу космических сражений. В самый короткий срок он напихал в свои торпеды изрядные дозы бербона, райта и ртути. Прыжок в подпространстве оказался неожиданно удачным. Из него рейдер вышел в непосредственной близи от планеты, фактически сразу на дистанции торпедного пуска. Не теряя времени, Кен влепил все четыре торпеды в огромную цель, благо и целиться не пришлось, и рванул прочь во все лопатки, подальше от обречённой планеты. Успел отбежать достаточно далеко, но и там ему под хвост не слабо прилетела гравитационная волна от жуткого взрыва.

– Короче, – закончил Кен, – теперь на месте той планетки вытягивается по орбите большое облако булыжников и щебёнки. Добивать никого не пришлось. Некого там было добивать, одна труха, пыль и мусор на десятки тысяч километров в радиусе.

– Вы все большие молодцы, – похвалил я. – А Кен, так и вовсе неистощимый изобретатель и вообще герой дня. Вовремя мы разорили осиное гнездо, но уверен, что оно не последнее. Враги нам достались хитрые, злые, опытные и упорные. Вы же все видели ящеров и знаете подлую суть сейров. Как говорил Болк, эти гады никогда не оставят нас в покое.

– Вот по этому поводу я и хотел поговорить, – раздался голос Сулха, и старик подсел к нашей компании. – Я долго думал, почему вы появились именно сейчас? Потом понял, а все последующие события подтвердили мою догадку. А, поскольку она лишь догадка, то пока нет смысла её озвучивать. Проблема в другом. Вас ничтожно мало, чтобы воевать с цивилизацией, возраст которой превышает полусотню миллионов циклов, и тем более, чтобы победить её. Судьба, или кто-то на неё похожий, снова привела вас в долину Истины, и мне кажется, что именно здесь вы можете узнать и понять что-то важное и получить средства для вашей победы.

– Мудрый Сулх, – сказал я недоуменно, – мы безмерно тебе благодарны за помощь и советы. Ты всегда говорил прямо и ясно, а сейчас я никак не пойму, что ты имел ввиду, говоря про нечто важное ?

– Западные горы, – продолжил старик, кивнув мне в ответ на мою реплику, – считаются безжизненными и непроходимыми. Но именно там кроется великая тайна. Я и мои собратья не раз пытались найти путь к той тайне, но каждый раз безуспешно. На первом же перевале нас останавливал мощный энергетический и мнемонический барьер: сначала начинают отказывать мышцы, появляется страшная парализующая выворачивающая наизнанку боль, появляются галлюцинации, верх становится низом, чёрное белым и наоборот. Выдержать этого невозможно. Некоторые братья так и не вернулись с того пути тайны. А сейчас я почему-то уверен, что вы его пройдёте. Что там окажется я не знаю, попробуйте узнать вы. Утром к началу пути тайны вас проводит Яро. – Сулх указал на рорка, и тот кивнул головой.

После посиделок Уника увела Элну к себе, а я, лёжа на мягкой циновке, полночи не мог заснуть, слушая вежливое сопение Отилы и могучий храп Болка. По неизвестному закону природы почему-то первым всегда засыпает храпун, и наш Болк не был исключением. И, тем не менее, рано утром, мы проснулись бодрыми и свежими, как никогда. Едва над восточными холмами поднялось заспанное светило, мы привели себя в порядок, наскоро перекусили, и рорк Яро повёл нас в сторону западных гор. По пути я мысленно обратился к рорку:

– «Яро, что там впереди?».

– «Этого не знает никто, – ответил он, – но я чувствую, что там что-то связывающее прошлое и будущее время».

Я пожал плечами и продолжил шагать, наслаждаясь дивным зрелищем утренней долины Истины, свежестью и ароматами зелени, красотой цветов и деревьев, суете разной живности и доброму спокойствию, разлитому во всём пространстве.

Примерно километров через пять местность начала меняться. Среди живописной растительности появились скальные обрывы и каменистые выступы. Ещё через полчаса хода впереди появились склоны гор, в которых крутые подъёмы и ущелья чередовались с зелёными языками вклинившейся в горы зелени. Дальше громоздились только голые скалы, младшие братья уходящих в небо седых пиков, едва видимых в туманной дали.

Рорк озабоченно мявкнул, тряхнул зашелестевшей чешуёй и привёл нас к ближайшему распадку между выступающими вперёд двумя скалистыми утёсами. Оттуда бежал небольшой, но шумный поток, видимо берущий начало с ледников. В долине он успокаивался и в окружении зелени маленькой речушкой втекал в озеро. Оба острых утёса, будто стражи караулили вход в ущелье, которое между отвесных скал постепенно забиралось вверх и терялось в дымке. Здесь возле гор немного похолодало, но почти незаметно. Дойдя до утёсов, Яро остановился.

– «Очер, дальше мне хода нет, – проговорил он. – Там начинается страшное». – И он потряс головой.

Мы все собрались у входа в ущелье возле одного из утёсов, и принялись осматриваться, пытаясь понять, что здесь могло так напугать наших непобедимых и неуязвимых рорков? А они, оглядываясь, отошли чуть назад и улеглись у зарослей низкого кустарника. Не найдя ничего подозрительного, я пожал плечами и уже хотел собрать всех для совещания, когда увидел, что Элна что-то разглядела на чёрном выступе и направилась к нему. Подойдя вплотную к скале, она оттуда помахала рукой, приглашая подойти.

– Смотрите, здесь явно выровненная площадка и на ней надпись. – Девушка ладонью смахнула пыль. – Что-то знакомое, очень похоже на наше письмо, но непонятное.

– А ну-ка, пропустите главного знатока по всяческим старым закорючкам. – Вперёд протиснулся Отила. – О-о, так это ж мой язык, письмо моих предков! Ух ты! Старый только, так сейчас не пишут.