# Лаокоон

Виктория Горнина

Текст Троянского цикла. Жизнь идет, хозяйственных забот в городе итак полно, а тут еще ЧП в главном храме. Провинившегося жреца отправляют в запущенный храм на полдороге в Трою – на исправление. Справился ли Лаокоон с поручением, вы узнаете из этого текста.

## 1. Управление городским хозяйством

Как ни хотелось Приаму немедленно отправить военную экспедицию за сестрой, однако с этим делом пришлось повременить. Забот в самой Трое было множество – они требовали средств, и средств немалых, а главная из тех забот – искоренить нищету и бедность. В определенный момент царю надоело видеть попрошаек на ступенях храмов, людей, одетых в жалкие обноски, что клянчат подаяния в порту – нередко женщин с младенцами грудными на руках.

– Позор какой. Любой купец заезжий изумится – богатый город, а нищеты полно. – поделился царь своими соображениями с другом.

– Не думаю, что близко к сердцу приезжим это – у них такая же картина дома. – ответил Антенор.

– Не знаю, что у них, но в Трое больше так не будет. А то – обоз, груженый золотом идет, а у дороги сидит нищенка в пыли.

– Делай, как считаешь нужным. – пожал плечами Антенор. – Мне ратные дела оставь. Защита города и безопасность – я в этом больше понимаю. Кстати, о безопасности – мне Теано говорила про тайные ходы при храме. С этим нужно разобраться. Похоже, водосток.

– Ты хочешь Трою без канализации оставить? – усмехнулся Приам. – Ее напротив, нужно развивать, иначе город в помоях задохнется. А что там проникает пара жриц раз в год – так что с того? Пусть служат в храме. Зла никому они не причиняют.

Но Антенор категорически не согласен.

– Это как посмотреть. Палладий в храме том хранится и Трою охраняет от напастей. Что если кто-нибудь из этих чужеземок задумает недоброе? Нельзя свои святыни доверять чужим рукам.

– Так пусть за ними смотрят в оба глаза. – отвечал Приам. – Те девушки-локрийки, как я слышал, наказаны за что-то. Потому их обязали здесь служить, являясь тайно, и выполнять всю черную работу. Или ты хочешь, чтобы твоя Теано полы скребла и мыла отхожие места?

– Нет, конечно. Но тайный ход, сливной колодец… Верно в реку он должен выходить.

– Должно быть, он кончается Скамандром. – согласился с таким предположением Приам.

– Тогда они ныряют что ль туда? – настала очередь усмехаться Антенору. – Нет, где-то посуху они проходят.

– Так разберись. Все чертежи хранятся в библиотеке у Панфоя. Мне потом доложишь. Конечно, Палладий важен для духа граждан, но что еще важнее для безопасности – так это наши стены и войска. И жизнь сама – если в Трое все станут жить в достатке, то будут этим счастьем дорожить, и ни на что его не променяют.

Отныне каждая троянская семья должна достойно жить – провозгласил Приам. Неважно кто – простой красильщик тканей, крестьянин или жрец, рыбак, портовый служащий, старик, вдовица, сирота – все под защитой государства. И государство в лице Приама взялось за дело. Исполнительный и очень аккуратный – до педантизма – Укалегон по поручению Приама сам составлял списки нуждающихся. Чиновники и слуги обходили дома в нижней части города, где в большинстве своем жили простые люди, выслушивали их чаяния и просьбы, сами смотрели, кому действительно необходима помощь, но кто по малолетству или другой какой причине сказать о том не может сам. Укалегон все подытожил в короткий срок.

– Дома построить нужно для пятисот семей. – докладывал он Приаму. – Ютятся чуть ли не в подвалах. Сирот, чье положение требует вмешательства – числом семьсот, а стариков немного, но есть – их двести человек. Без дела – тысячи полторы народу. Доходов постоянных лишены четыреста семей. Другие просьбы… Новую лодку, коня, хотят клочок земли… место на рынке, стадо коров – пусть небольшое… и даже свадьбу сыграть.

– Ну, свадьбу пусть играет сам. А кто без дела, тех немедленно займем. Строительство домов тех самых – пятисот на месте трущоб начнем, как только ты расчеты по стоимости мне представишь. Кто немощен для стройки – в долине сад разбить хочу я – пусть в нем работают – смоковницы сажают и яблони. Других в порт определить – там разве нет мест?

– Места найдутся. Сторожа всегда нужны и счетоводы.

– Вот как? А почему туда народ идти не хочет?

– Платят мало, Приам.

– Порт имеет такие барыши, а платит мало? Выяснить, в чем дело. Фимет, это к тебе. – царь обратился к только что вошедшему Фимету. Обмен товарами, покупка и продажа были его коньком – Представь мне ясную картину доходов и расходов порта. В казну они исправно отчисляют, а дальше что? Теряются куда другие средства? В чьих карманах оседают? Все выясни.

– Сделаю немедленно, Приам. – отвечал Фимет.

Приам продолжал:

– За воспитание сирот положим ежегодно плату – чтобы семьи боролись за право взять сироту к себе. Аналогично со стариками одинокими поступим – пускай свою кончину они достойно встретят. Вдовам и вдовцам – определим поддержку, чтобы детей поднять могли и на ноги поставить.

– Да, женщины просили, чтобы удобнее стирать в ручье белье… – вставил Укалегон – Тот ручей в сторону реки, в полете стрелы от наших стен… так вот, они хотели там мостки. Заодно удобный спуск устроить надо им. Скользко там – особенно как дождь пройдет.

– Ну, это за день можно сделать – хоть сегодня. – повеселел Приам.

– Колодцы в нижней части города нужны – числом не меньше двух. Все жители просили. Недостаток питьевой воды там ощущается довольно остро. – докладывал Укалегон.

– Колодцы – дело нужное. Немедленно начни работы. Еще какие просьбы? Да, коня и лодку. Сам проверь на месте, Укалегон, и если эта просьба не пустая блажь, но жизненно необходима, скажем, рыбаку, получит пусть, что просит.

Такие совещания Приам проводил едва не ежедневно, с утра пораньше. Затем все воплощалось в жизнь – то, что полегче – сразу, в тот же день, что потруднее – требовало время. Казна, конечно, полегчала, зато в Трое не осталось ни одного беспризорного сироты, равно как и немощного старца без крова и присмотра. Колодцы были вырыты в кратчайший срок, сады невдалеке от Дарданских ворот разбиты, строительство нового квартала шло полным ходом, доходы троянских граждан выросли – сразу после скандала в порту. Оказалось, что большую часть средств назначили себе вознаграждением чиновники. Одного из них – по совместительству жреца Посейдона, троянцы закидали камнями – за особую жадность. Тот изловчался ополовинивать себе в карман и там, и здесь – в порту и храме. Обратной стороной такого самосуда стало отсутствие в том храме прихожан. Это, в свою очередь, обернулось головной болью для Панфоя – верховного троянского жреца.