Anna Konda
Попаданка, открой свое сердце

Пролог

Часть 1. Отвагой зажигай сердца

Ну, здравствуй новый мир

Настя очнулась, когда уже стемнело. Лес вновь наполнился звуками, какими-то странными, страшными – рычащими, стрекочущими, свистящими и незнакомыми. Казалось, что кто-то резко врубил все звуки, выкрутив их на максимальную мощность.

Стало жутко. Настя подумала, что пора бы выбираться.

Девушка встала, отряхнулась. И смахивая очередные сор и травинки, она вдруг поняла, что все это время была не в своей одежде. Где джинсы?

Вместо них – добротные серые суконные штаны. Неплохая кстати альтернатива джинсам, по крою они напоминали их. Простые и свободно облегающие ее пятую точку. Если бы не ткань, их можно было легко перепутать с ее серыми джинсами.

Где футболка? Сверху была туника. Белая с причудливыми переплетениями зеленых и красных узоров в районе груди и на рукавах. Правда эта одежда местами она была испачкана сажей и кое-где надорвана клочками (ее что, жевали или кусали?).

А еще девушка была обута в потрепанные мягкие кожаные сапожки. Хотя она явно помнила, где и как сбросила свою обувь.

Сумерки все сгущались. Совсем скоро и станет темно.

Откуда-то повеяло холодом. У Насти на долю секунды по всему телу встали дыбом волосы. И бешено забилось сердце.

Предчувствие. Предчувствие опасности, которое она так не любила. Это противное, скребущее ощущение «под ложечкой», между пупком и сердцем. Но тем не менее оно ее никогда не подводило.

В такие моменты ей хотелось бежать, бежать без оглядки.

Иногда это помогало, спасало. А иногда бежать было некуда.

Услышала шорох, хруст веток. Настя обернулась. Ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Присмотрелась. Вроде никого. Да нет же, никого нет. Нужно возвращаться. И пошла пробираться сквозь заросли. Обратно. Оттуда, откуда пришла.

Вскоре она набрела на еле заметную тропинку. Когда-то здесь была дорога. Но она уже практически заросла. Где-то под ложечкой у нее еще сильнее тревожно заныло.

Очередной хруст ветки где-то совсем рядом. Сердце проделало кульбит и упало в пятки. Секундная передышка и оно вновь забарабанило четкий ритм.

Перед ней, словно из ниоткуда, возник мужчина. Оборванная рубаха, суконные штаны и голые ноги без обуви.

Мерзко и слащаво улыбается. Смотрит оценивающе, с прищуром. А в зубах, как папироску, держит какую-то соломинку. А сам уже давно раздел взглядом. Не жди ничего хорошего.

Что-то протараторил на своем языке.

– Что? Я не понимаю. Вы говорите на русском? English? Мне нуж…

Но не успела она договорить. Тот мужичок засмеялся, что-то крикнул и перед ним появился еще один такой же «уголовник». Но симпатичный. Было что-то в нем притягательное. Правильные черты лица, которые хотелось рассматривать. Но вот холодный жесткий взгляд и ухмылка… волчья, отпугивали и напрочь убивали все желание разглядеть лицо незнакомца.

Одет он был поприличнее. По крайней мере одежда была целой. Имелись сапоги.

Насте не удалось детально рассмотреть нового незнакомца. Ей помешали. Она почувствовала, как кто-то начал ее бесцеремонно лапать, холодными мертвецки ледяными руками. Девушка неожиданно резко развернулась и практически на автомате ударила лапающего её мужчину.

– Правильно, так его. А теперь отскочи влево! – Настя невольно выполнила этот приказ, отпрыгнула влево.

В ту же секунду там оказался второй мужчина, тот самый «красавчик». Он зло зарычал. Как-то совсем по-звериному.

Насте бы стоило еще больше испугаться (хотя куда-больше-то?), но она вместо этого разозлилась.

–Беги! – вновь, кто-то прокричал у Насти в голове. Она и побежала, не разбирая дороги и петляя меж деревьев.

За ней бежали двое. Смеялись, что-то кричали на своем языке – что-то ласковое, а потом опять угрожающе, рычаще.

Силы были явно неравны. Даже несмотря на все ее тренировки, регулярные утренние пробежки.

Вдруг она услышала звонкий свистящий звук, и грохот, словно что-то тяжелое рухнуло на землю. Невольно обернулась. Тот, что ей первым повстречался на пути, уже лежал на земле. С торчащей из спины стрелой. Рядом с ним стоял «красавчик» и зло смотрел на стрелка.

Того, кто стрелял, Настя видела его смутно. Только лишь силуэт. Вдалеке стоял мужчина с луком, судя по всему – охотник.

Но эти двое были явно знакомы. Разговаривали друг с другом. «Красавчик» был в ярости. Он угрожающе посмотрел на охотника, плюнул и оглушающе присвистнули издал какой-то нечленораздельный звук.

– Плохо дело. Беги и не оглядывайся. Скоро здесь будет толпа отступников.

– Беги, – сказал удрученно другой голос в голове.

И вновь кто-то третий истошно заорал – Беги!

– Да, что ты сделаешь против стаи?

– Ей нужно бежать.

Настя зажмурила глаза, закрыла уши, встряхнула головой, подумав – «Здравствуй шизофрения, у меня уже в голове голоса спорят». Потом она отбежала, но недалеко. спрятавшись за огромным поваленным деревом. Любопытство ее все же пересилило. Охотник вместо того чтобы ретироваться куда-то подальше вышел на открытый бой.

Драка заваривалась серьезная. Как из ниоткуда к «красавчику» выходили оборванцы-голодранцы – злые и с бешеными глазами, перекошенными лицами, парни и мужчины. Словно очумевшие псы они бросались на охотника.

Чем дольше шла драка, тем страшнее становилось Насте. Она с ужасом стала замечать, как подходящие парни стали изменяться. Их лица становились похожими на звериные, руки, ноги, спины обрастали мышцами, вытягивались и искривлялись, у кого-то даже отрастала шерсть. Нет, это не люди уже были. Нелюди… до Насти стало доходить, что это дерутся (?!) оборотни.

Хотя охотник и неплохо справлялся даже с такой нахлынувшей толпой видоизмененных людей. Он отскакивал от ударов, ловко маневрировал, наносил ответки, сшибал с ног. В общем, он был неплохой боец, но…

– Не справится…О, он знает шенгу, – на этих словах охотник схватил горсть земли, – Помоги ему, повторяй за мной «Сина селта Вилма френт».

Настя невольно прошептала эту фразу. А охотник бросил вверх горсть земли и прокричал ее.

Горсть разлетелась, оставив после себя легкую серую дымку. А после эта дымка стала разростаться в огромное серое облако с мерцающими искорками, стеклянными осколками внутри.

Стая стала усиленно разбегаться в разные стороны. Откашливаясь и даже поскуливая. Вожак-красавчик что-то прорычал на своем и скрылся в гуще леса.

А девушка упорно продолжала искать глазами охотника. Но его нигде не было. Пара секунд. Опять хрустнула ветка, и неизвестный ей мужчина (тот самый охотник) появился рядом с Настей.

Со страху она вжалась в поваленный ствол, за которым она успешно пряталась до сих пор. А мужчина, что-то спросил. Хлопая огромными от страха глазами Настя пролепетала – «Я не понимаю».

Охотник посмотрел на нее внимательно. Раздраженно что-то буркнул под нос. Достал вещевой мешок-рюкзак, порылся в нем и вытащил из него какую-то блестящую штучку.

Настя пригляделась. Это была серьга-кафф. Тонкие серебряные переплетения образовывали причудливые завитушки. На них была просыпана россыпь мелких белых и голубых камешков. Сам силуэт сережки словно рисовал симпатичное эльфийское ушко.

Охотник хотел было дотронуться до лица девушки, но та отпрянула.

– Не бойся, похоже, он хочет надеть тебе переводчик.

– Да чего бояться того, кто спас ей жизнь.

– Ну не говори, мало ли кого ночью в лесу встретишь.

Опять этот гул голосов в голове. Настя зажмурилась, стряхнула голову и протянула руку незнакомцу. Тот вложил в нее сережку и показал на свое ухо, чтобы та надела ее. Что вскоре и сделала Настя.

– Теперь ты понимаешь меня? Ну ты даешь… Что делает аорчанка в Запретном лесу? Как вообще здесь оказалась?

–Да, понимаю. Что? Не знаю… Какой еще Запретный лес?

– Обычный такой. Вам что мамочки не рассказывали страшных сказок про Запретный лес и почему в нем нельзя гулять? Ладно пора сваливать отсюда. Скоро действие заклинания закончится и отступники будут искать тебя. Свалилась же ты на мою голову. Хотя спасибо, ты была хорошей приманкой. Один есть. Только Красавчик Джо остался… Хотя тут проблемка нарисовалась.

– Ты использовал меня как приманку?

В голове у Насти вдруг сложился пазл. Она почему-то решила, что у сгоревшего дерева почувствовала его взгляд. Ну бывало у нее такое. Вдруг втемяшится в голову бредовая мысль, а потом «бац» и она оказалась реальной. Интуиция или как там ее…

– Ну да…– охотник почесал свой затылок и пробубнил, – кто же знал, что Красавчик Джо возглавил стаю. Надо было меньше налегать на джигу.

– Давай поднимайся. Набери мне веток ирсы и пойдем. Волки хоть и не любят ее, но, когда голодны или злы она не станет им преградой.

– Ирсы? – недоуменно переспросила Настя.

– Ирсы, ирсы. Ты что не знаешь, что это за дерево, за которым пряталась? Должны же знать аорчане про ирсу, и называют ее также. Давай поживее, или хочешь остаться здесь? Через три уйема я ухожу, – сказал охотник и стал срезать и затачивать с одной стороны тонкие прямые ветки с поваленного дерева, – знаешь ветки ирсы отлично «укрощают» волков. Ее практически здесь не осталось. Тебе повезло.

– А мне нравится этот парень, – сказал голос в голове у Насти, – слушай его, он дело говорит. Да и защита не будет лишней.

Через несколько минут Настя собрала огромную охапку веток, которые лежали рядом с поваленным деревом.

Охотник осмотрел охапку, взял несколько прутьев,

– Под хвост мартаху, – и выбросил большую часть собранных девушкой веток, – Пойдем уже, – сказал он сурово и развернулся.

Быстрым шагом зашагал от Насти.

Девушка почти бежала, пытаясь не отстать от охотника. Он шел быстро по своему, ведомому только ему, маршруту, не оглядывался.

Через пару часов они набрели на овражек, заваленный пожухлой листвой.

– Здесь переночуем. А утром я выведу тебя в село. Там как знаешь. Мне плевать, что ты тут забыла…

– Здесь? – недоуменно переспросила Настя.

– Здесь, – охотник разворошил ворох листьев. Там виднелась деревянная крышка— дверь-лаз.

И как можно было не заметить? Чем дольше смотрела на эту дверь Настя, тем отчетливее и больше она становилась. И вот перед ней уже полноценная, добротная небольшая деревянная дверка в маленький лесной домик. Хотя несколько секунд назад здесь был только овражек.

– Ну же! Или ты предпочитаешь ночевать на природе, в лесу, ночью?

Настя слегка нагнулась и нерешительно вошла внутрь. Следом за ней вошел Охотник. Что-то прошептал, едва различимое, и запер дверь.

Было темно, хоть глаз выколи. Настя отчетливо услышала небольшой хлопок и в комнате появился огонек. Еще один хлопок, еще. И вот по комнате кружат три огонька. Остановились в центре. Будто флаконы у люстры, подумала Настя.

Эти шары огоньки слабо осветили небольшую комнатку, в которой был стол, стул, что-то наподобие кровати, разбросанными и валяющимися на возвышении шкурами, одеялами-пледами. Настя не могла разобрать, что там такое точно лежало. Зрение в потемках – не ее конек.

– Располагайся. Дверь из ирсы, так что волки сюда в последнюю очередь кинутся. А полог тишины не пробьется, даже если ты будешь кричать.

От последних слов Насте стало немного жутко. Она стала озираться по сторонам, в поисках чего-то спасительного.

Охотник меж тем поймал один из огоньков, подержал в руках, будто воздушный шарик. Который неожиданно схлопнул. Шарик звонко взорвался, будто и впрямь был начинен гелием. Вместо одного шара появились десятки маленьких искрящихся огоньков. Они разлетелись под потолок. И стали похожи на светодиодные лампочки. Теперь в комнате стало совсем светло.

Оглядевшись, Настя отчетливо поняла, что это все напоминает берлогу, типичную холостяцкую берлогу. Всего по-минимуму – стол, стул, какой-то комод или ларь(сундук) в углу. Ворох бумаг сверху. И над этой тумбой приколочены ножом к стене два нарисованных портрета. Тех самых незнакомцев, что повстречались девушке в лесу.

– А почему ты решил, что я аорчанка? – решила нарушить молчание Настя.

– Не догадываешься, – хмыкнул охотник, – ты выглядишь как типичная аорчанка.

– То есть? – Настя стала потихоньку пробираться к противоположной стене с прибитыми ножом портретами, не спеша, будто рассматривая обстановку.

– Светлая кожа, светлые, эм… зеленые глаза, длинные золотистые, хотя нет все же сержные волосы, – на этих словах девушка машинально взялась за свои косы.

В серьге что-то щелкнуло и Настя вдруг отчетливо поняла, что сержные – это пшеничные. Она в шоке смотрела на свои косы. Косы!

«Как косы?», – мелькнуло у нее в голове. Она отчетливо помнила, как две недели назад отрезала волосы под карешку и перекрасилась в черный цвет.

– Да и к тому же, – продолжал мужчина, – заговоренные на удачу и благоприятный исход узоры аорчан никогда не спутаешь с другими. От них так и прет магией. Так как ты сюда попала?

– Я… я не знаю… не помню.

– Не помнишь?

Настя, не спеша, как бы между делом, приближалась к портретам приклоченным спасительным ножом…

– А имя ты свое помнишь?

– Настя…

Собеседник откровенно заржал.

– Настя, ты хоть знаешь, что это ругательство. Я буду звать тебя Нэс, хорошо?

А девушка меж тем была уже совсем близко к портретам. Она только занесла руку, чтобы схватить нож. Но охотник перехватил ее руку. Молниеносно оказавшись рядом. Прижал ее к стене. И на ушко чувственно прошептал – «Малышка, не стоит. А то еще ненароком поранишься. Он острый, хотя… бери… если так понравился сонтер, я сегодня добрый».

На нее смотрели холодные синие глаза, с крупинками льда. А еще в них застыли смешинки, а сам охотник ухмылялся. Мужчина вынул нож из стены и положил его в ножны. Он протянул Насте красивые кожаные ремень-ножны с острым оружием.

– Ложись спать. До рассвета несколько сейнов. А путь предстоит долгий.

Настя послушно взяла ножны и пошла к кровати. Аккуратно прицепила их на пояс. Повертела пояс и развернула ножны за спину.

По ее телу пробегали странные мурашки, словно кто-то в парилке обдал ее паром, аккуратно собранным веником, направив нежный пар на тело.

Как на автомате она легла. Машинально схватила одну из своих кос. Так и есть светлые, заплетенные в две косы волосы. А еще, она разглядела на себе татуировку. Ее запястье обвивала змея. Тату было так искусно сделано, что змея как будто бы двигалась. Настя зажмурилась и еще раз посмотрела на запястье. Все статично.

Голова ее гудела. Как так. Одежда не ее. Тату змеи, которое будто бы даже шевелится. Маникюр… Маникюр тоже изменился. Вместо нюда черный френч на 4 пальцах, а на мизинце вовсе черный, заточенный под коготь.

А волосы… волосы, светлые. Длиннющие… У нее никогда не было такой длины, максимум до лопат, а эти косы свободно свисали до поясницы.

Настя потянула за них. Больно. Не парик. Точно свои.

Что происходит. Незнакомые деревья с сочной зеленой листвой (как будто лето в самом разгаре), не твоя одежда, волосы, ногти-когти. Оборотни!

Чтобы как-то отвлечься и хоть что-то разъяснить, Настя решила расспросить единственный имеющийся у нее источник информации.

– А тебя то, как зовут? – спросила неожиданно сонным голосом.

– Хант.

– Хант, а я тебя буду звать Хантером, охотником, – немного передразнивая, сказала, зевнув, Настя.

– Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Я бежала, бежала от… кого-то злого, – Настя почему-то решила немного недоговаривать о бывшем гражданском муже, – упала. Очнулась, – хотела сказать «гипс», но почему-то опять промолчала, – очнулась уже в этом странном лесу… А оборотни нас не найдут?

Настя снова почувствовала эти нежные паровые мурашки, ей неимоверно захотелось спать.

– Не найдут. Они не знают про вингимы. Думают, что все уничтожили.

– Винг… что? – переспросила Настя и еще раз зевнула.

– Да, бывшие охотничьи сторожки, (в серьге у Насти снова что-то щелкнуло). Их осталось всего несколько штук. Ты спи… Завтра покажу тебя Сильве, может, она чем поможет…

Насте так хотелось расспросить Ханта обо всем, но заснуть хотелось еще больше. И эти два чувства боролись друг с другом. А еще к ним присоединился целый ворох мыслей. Которые она гоняла из угла угол и все недоумевала. Где она? Как я здесь оказалась? Определенно раньше она не видела таких громадных и странных деревьев. Сколько времени должно было пройти, чтобы так отросли волосы? Несколько лет! Откуда тату змеи. И… Оборотни?!! Блин, оборотни… Это же нереально! А может, я, схожу с ума?

Она вновь почувствовала нежные теплые мурашки и провалилась в тревожный сон.

Дежавю

Глава 2

– Нееет! Нет! Опять! – яростно орала темноволосая девушка в когда-то белом, сейчас же грязно сером, легком одеянии. О, сколько отчаяния было в этом крике.

Но вскоре брюнеточка со слегка раскосыми темно-карими глазами стала успокаиваться. Встала и стала осматриваться. Обстановка ей была не знакома. Все чуднО и необычно.

Небольшая комнатка со светлыми обоями в крупный цветок. Старенький маленький коричневый диванчик. Добротный, но видно, что уже потрепан жизнью.

На противоположной стороне стоит такая большая серая коробка, которая расположилась на комоде (по нашему просто телевизор)  и рядом массивный шкаф.

– Да, уж ну и место для заточения придумала Мирабель. Не думала, что она способна на такое. И где это она такое видела?

Девушка аккуратно села на диван. Немного поерзала. Убедилась в «мягкости» мебели и … с удовольствием легла на него.Блаженно улыбнувшись, потянувшись и растянувшись на нем..

– По крайней мере, она хоть о комфорте подумала. Не то что катакомбы у Элики с голыми стенами и глиняным полом. Ну, значит, пока буду обживаться …

Девушка встала и стала осматривать свои «апартаменты».

Комнатушка была одна. Точнее, это была типичная однушка, в которой была небольшая кухонька, ванная с туалетом, да и собственно все, что доступно для обзора. Потому что окна были зашторены плотными шторами, не пропускающими свет, а входная дверь и дверь на балкон были заперты.

Больше всего обрадовалась девушка ванне. Она с удивлением рассматривала приспособления, как человек, впервые увидевший душевую кабину, унитаз. Со страхом она стала крутить, вертеть краники, нажимать кнопки. Ее карие глаза изменились, стали золотистыми, а зрачок вытянулся, стал змеиным.

Каждый раз она отпрыгивала от брызг воды (вдруг не вода, а что похлеще?). Но каждый раз возвращалась и смеялась, словно ребенок, понимая, что перед нею все же вода… теплая и ласковая. Умылась. Улыбнулась. Смыла сажу с лица, на щеках появился легкий румянец, а губы вновь стали алыми. Из зеркала на нее привычно смотрела красавица (с Востока).

Густые длинные черные волосы. Слегка раскосые глаза, легкий румянец на белоснежном кукольном личике, алые губы, словно очерченные красным карандашом.

Веселье продолжалось недолго. Брюнетка почувствовала, как земля уходит из-под ног, словно происходит землетрясение. А после она услышала грохот и поспешила в комнату.

– Ух, ты Вильма! Ты ли это?

Что-то рухнувшее оказалось телом молодой истощенной девушки. Подтянутая, «фитоняшка на максималках». Ее спортивное телосложение совсем не скрывал ее боевой костюмчик. Туника с разрезами по бокам, нарукавники, кожаные штаны. Типичная воительница. Хоть и костюмчик был изрядно потрепан – кое-где порезан, подпален, испачкан сажей.

Не лучше выглядела и сама девушка. испачканные светлые волосы, лицо и тело в царапинах. А руки и ноги вообще какие-то перебитые – в синяках, кровоподтеках и опухшие, будто переломанные.

– Вильма как ты? – спросила темноволоска, подхватывая вторую девушку и укладывая ее на диванчик.

– Еще дышу, как видишь, Зи.

– Сейчас я тебе помогу.

Девушка мельком глянула на шкаф, полку напротив телевизора. Зи стала активно открывать дверцы шкафчика и комода, переворошила все полки в комнате. Будто с кем-то разговаривая, она покачала головой и побежала в ванную. Остановилась там мгновение и, резко закрыв дверь, переместилась на кухню.

Стала хлопать дверцами шкафов кухонного гарнитура. Довольно быстро она нашла аптечку. С удивлением она несколько секунд рассматривала большой бокс. А потом, схватила его и подбежала к лежащей на диване Вильме. Поставила его рядом с блондинкой, а сами присела на корточки рядом.

 Девушка-брюнетка закрыла глаза, глубоко вздохнула, словно прислушиваясь к себе, и стала действовать. Машинально, словно робот. Словно кто-то управлял ею. Она как заправская медсестра быстро обработала ранки на теле Вильмы, перевязала пострадавшие руки и ноги.

– Что ты делаешь? – спросила ошарашенная Вильма.

– Не знаю… Но, если, я уверена, что так надо делать, значит так надо. Похоже, что вот это нужно для перевязки ран – она показала на бинты и лейкопластыри, – а вот это поможет их заживить. Пахнет как америя да сцила. Должно помочь. Почему-то я уверена в этом. Странная клетка, правда? Интересно откуда Мирабель это все выдумала?

– Ты думаешь, это была Мирабель? У нее же не было такого дара!

– А кто тогда?

И вновь задрожало все вокруг. В комнату ввалился парень.

Троица была явно знакома. Ибо девушки смотрели на него с выражением «И ты туда же, ты здесь…»

– Привет леди! Как здесь поживаете, обживаетесь, – с ехидцей в голосе спросил брюнет в черной кожаной «авиационной» куртке.

– Да потихоньку. Что и тебя засосало? Ты же мог удрать, – недовольно проговорила Зи

– И пропустить все веселье! Что здесь? Катакомбы, пещера, тюрьма?

– Вот эта комнатушка, да еще парочка маленьких закутков… – ответила брюнетка

– А тут миленько. Только не похоже что-то на Мирабель. Зи, ты уверена, что тогда все сделала правильно? – спросила блондинка Зи

– Ты же знаешь, что было тогда… – лишь отматмахнудась от вопроса Зи.

– Ну ладно девоньки, рассказывайте и показывайте что здесь есть? – перебил их разговор мужчина.

– Показать есть что, только я вот не разобралась еще во всем. Вильма пока не в состоянии стояния, не может двигаться. Только купальню здесь нашла. Осторожно, здесь как-то все по странному устроено, – сказала Зи и повела парня в ванную.

Чем дольше парень осматривался, тем больше менялось его выражение лица. Ехидная ухмылка довольно быстро слетела, а в глазах появился странный огонек. Будто— он что-то вспомнил такое… или увидел давно знакомое, родное.

Открыв холодильник на кухне и увидев в ней кастрюльку, он невольно засмеялся.

– Борщ! Зименея, гляди, это борщ! – радостно воскликнул Виланд

– Что? – переспросила недоуменно Зи.

– А то, что это явно не Мирабель, а кто-то другой. Кто-то из немагического мира, – огорошил ее своим ответом мужчина

– Нас ти леда! Тогда как же мы освободимся? Как выйти-то? – раздраженно спросила, скорее чисто для себя, под нос, Зименея.

– Не знаю. Нужно разбираться. А пока, давай поедим, что ли…Где же здесь спички?.. – ответил Виланд, пристально рассматривая содержимое холодильника.

– Спички?

– Ну да, коробочка с зажигательными палочками, – ответил словно неразумному дитя мужчина.

Парень в черном потянулся наверх, чтобы открыть шкафчик, как вдруг его скрутила резкая боль. Он схватился за свое плечо

– … рука, совсем забыл. Зи, вправишь?.. —обхватив за плечто повисшею плетью руку, сказал Виланд.

– Сейд больных пополняется. Давай уж, помогу… – не без ехидцей ответила девушка.

– Ну не у всех же есть такая бешеная регенерация и способность заживлять раны. – лишь ответил тот грустно, боль стала накатывать неизбежной волной.

Зи взяла руку парня. Пару ловких движений. Что-то хрустнуло. Парень заорал.

– Предупреждать же надо, —переведя дух и почувствовав резкое обличение, ответил он.

– Да, ладно, Виленд, будешь, как только что оперившиеся птенчик синдр, летать. Пойду Вильму проведаю. А ты, раз здесь тебе все знакомо, приготовь поесть. Если ты прав, и эта дера не из магического мира, то нам здесь еще долго торчать.

Виленд гремел кастрюлями на кухне. Что-то довольно напевая. Периодически можно было услышать его восторженные возгласы – «А может черный хлебушек есть? Ура!!! Картошечка… ммм, жареная» и так далее. И другие подобные восторги человека, зверски соскучившегося по родной еде.

Ну девушки? На у девушки, такие девочки. Добрались до шкафов, где с удивлением рассматривали одежду.

– Какие причудливые наряды. Хотя вот эти штанишки мне определенно нравятся, – сказала Зи и взяла лосины со змеиным принтом.

На одной из книжных полок на стене напротив телевизора лежал пульт от телевизора. Зименея в очередной раз полезла там рыться и доставать «сувенирки» (маленькие игрушки, статуэтки их поездок, фоторамки с памятными фото). Чтобы рассмотреть их получше. И ненароком уронила пульт. Лежащая на диване Вильма заметила его полет, ведь он летел прямо на нее. Она машинально схватила его, крепко сжав и сразу нажав несколько кнопок.

Телевизор включился, огорошил всех громкими звуками. На экране был густой лес, над которым сгущались сумерки. И девушка поднималась с земли. Отряхнулась. А потом резко остановилась, ошарашенно стала рассматривать свою одежду.

– Что ты сделала? – спросила Зи Вильму.

– Не знаю, просто схватила эту штуку.

Вильма стала рассматривать картинку на экране. Одновременно поглядывала на пульт. Тыкнула на кнопку, и звук стал тише. Еще раз нажала, но уже на соседнюю – звук стал громче.

А после она стала смотреть «кино». Чем дольше его она смотрела, тем серее становилось ее лицо.

– Это же… – хотело было сказать Зи.

– Да, он самый, – ответила Вильма.

В комнату вошел Виланд.

– Девочки, я тут еды… – замолк и уставился в телевизор.

А «кино» шло своим чередом. Перед Настей, а именно она была в центре «сюжета», возник незнакомец.

Вильма совсем изменилась в лице. Вцепилась в обивку дивана. Казалось, еще чуть-чуть и она его порвет, прорежет своими короткими ногтями и вырвет кусок обивки с корнем.

– И что забыла такая красотка в запретном лесу? Неужто приключений захотелось…– заигрывающе прошепелявил возникший из ниоткуда оборванец

– Что? Я не понимаю? Вы говорите на русском? Инглиш? – лишь сконфуженно ответила девушка на экране.

Последняя фраза для троицы была произнесена будто на тарабарском языке. Брюнетка (Зименея) уставилась на вошедшего Виленда.

– Что она сказала Виленд? – обратилась она на мужчину, который явно знал (должен был знать) язык, на котором говорила героиня телетрансляции.

– Что она не понимает языка, – перевел мужчина

– А мы можем ее понимать? И она сможет нас понимать? – спросила Зи, посмотрев на него так, словно он был виноват в том, что они не знали русского языка.

– Сейчас попробую что-нибудь сделать. Нужно что-то типа пера или кисти, – лишь отмахнулся он.

– Быстрее давай, дело дрянь. Второй отступник появился, – сказала раздраженно Вильма.

Виленд схватил первую попавшуюся книжку с полки, нашел карандаш. Раскрыл и нарисовал там несколько странных знаков, захлопнул ее и что-то прошептал.

А Вильма тем временем вцепилась в пульт и поднесла его к лицу.

– Правильно, так его. А теперь отскочи влево… – сказала командным голосом воительница блондинка.

Вильма была зла. А Зи осторожно вытащила из ее рук пульт. Осторожно стала рассматривать, держа и вертя его перед глазами. Потом девушка взглянула на экран, увидела там меняющийся облик незнакомца и закричала – «Беги!».

Все трое напряженно следили за разворачивающейся погоней, и за убийством первого незнакомца. Они прекрасно поняли разговор между охотником и «Красавчиком». Услышали призыв стаи.

Виленд перехватил пульт и сказал «Плохо дело…» Зи отобрала, закричала «Беги».

– Трусливо, – зло прошипела Вильма, – бежать, отступать…

– Да что она сделает против стаи? – ответил Виленд.

– Ей нужно бежать, – слишком эмоционально прикрикнула Зи.

Троица разговаривала на повышенных тонах. Как вдруг телевизор выключился.

– Что ты сделал? – спросила Вильма Виленда, ведь пульт в этот момент был у него в руках.

– Это не я… Похоже,– мужчина кивнул в сторону телевизора, – что она. Что ты сделала, чтобы включить эту коробку.

– Поймала палку.

Виленд повертел пульт в руках. Нажал на красную кнопку. На экране появилась картина – охотник дрался со стаей, с пятью людьми, а его окружали еще несколько парней.

– Дай, я лучше все знаю про драки.

Виленд отдал пульт Вильме. Та напряженно следила за дракой.

– Не справится… – грустно оценила она боевые возможности героя телетрансляции

А потом она заметила, как охотник собрался применить одно из заклинаний, произносимых на магическом языке – шенги. Приказала Насте повторять его за ней. И вложила все свои силы, что еще горели в ее жилах, в эту фразу, запечатав его своим именем.

Эффект от заклинания охотника усилился в разы. Это заметил «Красавчик», матами проклиная на местном диалекте охотника. Вожак стаи не ожидал такого болезненного эффекта. Ждал по привычке дымовую завесу. Да с неприятными покалывающими ощущениями. Но не как сейчас, с проникающими вглубь осколками. И откуда у Ханта появилось столько магии?

Неожиданно для главной героини «телесериала», охотник оказался рядом с Настей. Потом передал ей серьгу кафф. Ну а троица опять начала спорить, по поводу того стоит ли доверять охотнику. Телевизор вновь внезапно выключился.

– Что? Это не я! – сказала Зи, так как пульт был в это время у нее в руках.

– Похоже, что она учится и уже умеет отключаться от нас, – сказал озабоченно Виланд.

– Как там активировалась эта коробка? Только тихо, вы! А то опять пропадет живая картинка.

Настя благополучно добралась до лесной сторожки охотника, поболтала с самим охотником. Ненароком получила презент в виде ножа. Ошарашенно смотрела на свои пшенично-русые косы, ногти-когти и уснула. По телевизору пошла рябь.

Хотя было итак понятно, что девушка уснула. Но по телевизору вдруг началась трансляция фантастически страшной картины. Появлялись люди, они становились животными, а точнее, звероподобными или, лучше сказать, человекоподобными волками, медведями, и другими кошмарами. Стая рычала и готова была загрызть Настю.

Но потом, что-то произошло. Сменилась картинка. Монстры стали исчезать, словно кто-то размывал нарисованную картинку. На экране появились мерцающие звезды. Откуда-то полилась тихая музыка и был слышен шум прибоя. У Насти в руках оказался бокал шампанского. Появился темный мужской силуэт. Нежный шепот, хихиканье. Звуки поцелуев.

Телевизор отключили. Кто-то из троицы догадался о дальнейшем развороте пикантного сюжета.

А этим троим ничего не оставалась другого, как начать «обживаться». И для начала пойти поесть, заботливо разогретый Виландом борщ и жареную картошечку.

Где найдешь, где потеряешь

Глубокая ночь. Огромный коренастый мужчина пробирается сквозь чащу леса.На его голове шкура белого волка. Его глаза горят в предвкушении. В руках нож и небольшая колбочка.

Вот пришел на нужное место. Озирается. Смотрит по сторонам, но не находит того (той), что здесь было (лежала). В ярости рубит растения, буйно растущие здесь. Рычит, пытается что-то отыскать. Рвет с корнем растения. Его лицо видоизменяется, становится звериным. Он безнадежно скулит. А потом резко встрепенулся, завыл.

Через несколько минут на поляне появляется Красавчик Джо.

– Что случилось, Мэй?

– Сосуд пропал.

– Как? Сюда же никто не мог пробраться из наших! Только ты знал и каким-то чудом отрыл его. Даже я, если бы ты не призвал сейчас меня, то тоже бы обходил это место стороной. Хотя…

Хант! Поэтому-то он так был силен! Его заклинания раньше не доставляли столько проблем, как сегодня. Как выглядит этот сосуд? Я порву ему глотку и заберу его.

– Он не мог его забрать. Ему нужно было бы как-то выкачать всю кровь или поднять на ноги живого мертвеца. Ведь сосуд – это тело погибшей девушки королевской крови. Великая Зименея своим заклинанием сохранила в ней крупицы жизни.

Но девушка все равно погибла, ее ничто здесь не держало. И та перешагнула Грань. А вот ее тело, оставалось живым. Идеальный сосуд, ни мертва, ни жива. Заклинание все также поддерживало в теле жизнь, в которой уже не было души. Никто не в силах вернуть душу, перешагнувшую Грань, только Боги.

– То есть сосуд это девушка?! Аорчанка, светлокожая, светловолосая?..

– Да, пропавшая принцесса Мирабель.

– Хм.. Я верну тебе ее. Готовь свои зелья, амулеты и заклинания, шаман. Я не знаю, что сделал Хант. Но я вырву его сердце и притащу тебе сосуд. А сосуд нужен живой?

– Живой? – недоумевающе переспросил шаман, мне нужна только кровь. А кровь лучше теплая, из живого тела.

– Хорошо, будет тебе сосуд.

 ***

Говорят, самый сладкий сон в предрассветные часы. Но охотнику не спалось. Он сосредоточенно собирался в дорогу. Давно уже были выпиты зелья восстановления магии, добавлены незаметные на первый взгляд, мелочи-артефакты – тонкая черная нить вокруг запястья, воткнута булавка в одежду, пуговица, чуть отличающаяся по тону от всех остальных. Мелочи, которые мало кто заметит, но знающий или чующий магию сразу их определит, как мощнейшие источники магической энергии. Остатки былой роскоши. «Одолженные» из сокровищницы и переработанные под незаметные повседневные аксессуары искры анистрата

Охотник собирался в путь так, как собирался бы в последний бой. Привычка, выработанная изгнанием. Изготавливал самодельные стрелы из ирсы. Обтесывал ветви, смазывал их вязкой жидкостью, которая усиливала их эффект. Обычные стрелы звероподобного, особенно волка или медведя, не возьмут, только лишь слегка поранят да разозлят больше.

Настя мирно посапывала. Охотник сейчас немного жалел, что потратил на нее остатки своих сил. Что за блажь на него нашла? Ладно еще стереть память о местонахождении сторожки, но зачем навевать сладостный сон? Раньше такие мелочи ему казались пустышками, а сейчас, когда его резерв стремительно приближался к нулю и только артефакты кое-как поддерживали и давали магических сил… Глупость. Неимоверная.

Ночь подходила к своему завершению. Он открыл последнюю бутылочку с зельем, чтобы еще немного восстановиться. В это время спящая Настя повернулась на правый бок. Неожиданно она вскрикнула. Вскочила и схватилась за ухо, скинула свой кафф на постель…

– Что такое?

– Жжет, болит…

Хантер осмотрел ухо Насти. Оно было обожжено. Огромные волдыри бугрились на маленьком ушке

– Сейчас, сейчас, – он стал рыться среди своих вещей.

– Не нужно, уже проходит.

Охотник достал небольшой пузырек, открыл его. Стал перед Настей. Повернул ее голову, чтобы обработать ее «опаленное» ухо.

Следов ожога не было. Не было волдырей, рваных «мясных» ран, или хотя бы жуткой красноты. Всего того, что он заметил краем глаза, лишь взглянув на ухо девушки после ее резкого пробуждения.

Ничего, чтобы напоминало о том, что здесь был несколько секунд назад жуткий ожог. Только багровеющее, как при смущении, симпатичное женское ушко. Которое к тому же становилось все белее и белее, пока не приняло свой обычный вид и цвет.

– Что за… – Хант повернул голову и увидел на кровати блестящий кафф.

Он взял его в руки. Тот был еще горячим. Он горел и светился, как только что заряженный магический артефакт. Да и к тому же он стал золотым, с россыпью крупных алых камней. Не было и следа от тонких серебристых переплетений, складывающийся в легкий, невесомый узор, осыпанный крошечными светлыми, прозрачными, голубыми камнями.

В руках он держал массивный, золотой кафф, настоящее шикарное королевское украшение. Линии все также сплетались в замысловатый узор, но они были значительно толще.

Повисло неловкое молчание, которое решилось нарушить Настя.

– Наверное, я просто не привыкла спать в таких украшениях. Может, оно просто мне покололо, а спросонья не поняла, показалось, что горит, жжет.

– Стоп, я тебя понимаю, но ты без серьги. Ты же тоже понимаешь меня, что я говорю или нет?

– Что за глупость, конечно, понимаю! Ты сейчас говоришь на моем языке.

– Странно, но так это не работает. Без серьги ты ничего не должна понимать, если только не знаешь языка, или с самого начала меня обманывала, – сказал себе под нос охотник с шипящим акцентом.

– Зачем мне это? – ответила, как бы передразнивая, девушка с тем же акцентом.

– А может ты еще знаешь сердский? И на языке сердов тоже говоришь? – переспросил Хант другим тоном, словно с английским акцентом.

– Какие еще языки? Ты, о чем вообще? И почему ты так странно говоришь, с различными акцентами? – раздраженно буркнула Настя, подхватив манеру речи мужчины, стоящего, напротив.

– Да, так, хочу проверить кое-что – сказал с другим акцентом охотник.

– Ну и что, проверил? Хватит издеваться уже, – Настя на автомате и, «передразнивая», отзеркалила Ханта.

– Кто ты? Ты свободно говоришь на языках моей страны, даже запрещенном в Карте, (столице Аортензии). Кто ты?

– Я Наст… Нэс, я… я не знаю, о чем ты вообще говоришь. По мне так все это бред, в котором я участвовать не намерена. Все я выхожу из этого косплея, где здесь камеры? Или что там…

Настя стала усердно осматривать стены, ища камеры или что-то еще. А потом неожиданно бросилась вперед, к двери. Схватилась за ручку.

Охотник дернулся и закричал – «Стой!», – но было уже поздно.

Словно разряды тока прошибли Настю насквозь, она отлетела в противоположную от двери стену. Стукнулась спиной и упала мешком вниз.

Хантер подбежал к телу Насти. Он уже не надеялся застать ее в живых. Но она приподнялась и ошарашенно стала осматриваться по сторонам.

– Ты … жива!

– Нет, блин… Хотя может… – у Насти в голове промелькнула мысль – «А может, я уже давно умерла? Или в коме. И это всего лишь мой собственный бред».

– Кто ты такая? – уже чисто «для себя» переспросил охотник.

– Я?.. Я Нэс, девушка которую ты спас…

Настя присела. Посмотрела на свои руки. На ее глазах они заживали. Там где были ожоги, словно от электрического тока, стали постепенно сдуваться волдыри, появлялась ровная, чистая розовая кожа, без единого следа от полученных травм.

– Что за… – Настя проматерилась на русском, – охотник смотрел на нее ошарашено.

– Ты жива, и на тебе ни следа от воздействия защиты. Обычно она никого не оставляет в живых, даже отступников, а ты…

В лесу послышался странный птичий крик, который словно что-то напомнил Ханту.

– Собирайся, мы уходим. Надеюсь, стая сегодня отсыпается.

Когда Настя и охотник вышли из сторожки, еще светили звезды. В лесу царила утренняя прохлада и тишина. Которую изредка нарушали прорывающиеся трели пичужек, треск деревьев и шорохи листьев от малейшего мановения ветерка.

Хант был зол. И шел быстро. Настя едва поспевала за ним. Девушка попросила остановиться и отдышаться, после того как она измотавшись и пару раз «удачно» споткнувшись упала. Девушка поцарапала коленки – треснула ткань ее суконных штанов, и она получила несколько царапин, которые, правда, тут же зажили.

Охотник на мгновение замер, посмотрел на нее, ответил – «Нет». Но тем не менее стал идти чуть медленнее.

Они шли молча. Нельзя сказать, что Настю тяготило молчание. Она с удивлением стала рассматривать окружающую обстановку. Новый мир раскрывался во всей красе. С каждым теплым лучом солнца, проникающим сквозь густую листву многовековых деревьев, открывались все новые «мазки» в завораживающей картине окружающего древнего леса.

Величественные деревья, что нельзя было обнять даже нескольким людям. Так широки они были. Исполины устремлялись вверх, шелестели своей сочной бирюзовой листвой, которая еле слышно позвякивала. Приглядевшись, девушка стала замечать, что листья этих деревьев словно окаймлены металлом, и от того звенят. А на совсем молоденьких листочках не было твердой каемки, лишь липковатая смола по краям.

Рядом с исполинами росли тонкие и изящные, извилистые деревца. Иногда они оплетали то друг друга, то ствол соседа гиганта.

Когда теплые оранжевые краски небосклона сошли на нет, и солнце стало по-хозяйски припекать, нежно обдавая своим теплом, стали распускаться цветы, на изящных лианоподобных деревьях. Они были похожи на лилии. Белоснежные и пастельные, с желтыми, розовыми прожилками. Нежные, и казалось, такие хрупкие.

Настя завороженно озиралась по сторонам и искренне радовалась, что охотник пошел медленно.

Цветущие деревья очаровывали своей нежной и хрупкой красотой. Но вот девушка заметила очередное тонкое гибкое деревцо, которое нежно душило гигантского исполина. Среди этой разбеленной гаммы соцветий деревце сразу бросалось в глаза. Так как горело. Горело яркими, огненно красными цветами.

Цветы так и притягивали к себе. Манили подойти, рассмотреть их поближе. Коснуться этого живого огня. Девушка не могла противиться этому порыву. Она все ближе и ближе приближалась к цветущему дереву. Уже протянула руку…

– Ты что сдурела?!! Нас ти леда …– резкий крик охотника вывел из завороженного оцепенения девушку. На мгновение она обернулась на крик, но после вновь устремила взгляд на дерево.

Горящие цветки зашевелились. Настя явственно услышала шипение. В этот момент Хант подбежал к девушке и сшиб ее, повалил на землю.

Настя грохнулась на землю. Под тяжелым мужским телом она кое-как развернулась и недоумевающе уставилась на охотника. Тот смотрел на нее своими синими глазами со смесью удивления, страха, злости и непонимания.

Кто сказал, что в глаза нельзя влюбиться? И кто вбил эту бредовую мысль в бедовую головушку Насти?

Взгляд пронзительных синих глаз с крапинками-льдинками прожигал. А эти длинные пушистые ресницы. Им позавидует не одна красотка, готовая отдать баснословную сумму своему мастеру по ресничкам. Настя попыталась оторвать взгляд от синих глаз.

Красивый контур губ и тонкий, едва заметный, шрам вдоль подбородка. Который словно подчеркивал четкий овал лица. Да, в такого не трудно влюбиться. И будет тебе сниться в бредово-эротичных снах его глаза, губы и сильные руки, горячее дыхание…

Пока Настя нагло и жадно рассматривала охотника, гоня от себя странные мысли, шипение усиливалось. Словно что-то взорвалось на горячей сковороде. В сторону, где стояла девушка, полетели тонкие тычинки-иголочки. Полетели и попадали рядом с лежащей парой.

Иголочки, еще немного пошипели и поерзали, словно они и впрямь жарились на сковороде с раскаленным маслом. Они постепенно скрючивались и становились грязно-желтыми, а потом и коричневыми.

– Ты что сдурела! Кто ж в здравом уме лапает актельзию? Сдохнешь в конвульсиях и никто тебе не поможет, – зло прошипел охотник.

– Я… я… я не знала…

– Не знала! Откуда ты, детка? Даже трехлетки знают, что цветы актельзии красивы, но опасны.

– Я, наверное, забыла, – пролепетала беспомощно в ответ девушка.

– Хотя, быть может, это и объясняет. Откуда ты? Назови город, село, страну?..

– Я из…– тут Настя подумала, что название ее провинциального городка ему ничего не расскажет, – я не знаю…

Настя решила так – «Уж лучше пусть он думает, что я все позабыла, чем объяснять ему, что я походу из другого мира». А как по-другому объяснить то, что она ни разу не видела ничего подобного вокруг, человекоподобных волков. Не съехавшей же кукушкой, а логичным иномирьем.

Охотник встал. Помог подняться Насте. Достал перчатки из своего вещмешка, надел их. Стал собирать желтые иголочки и аккуратно складывал их свой мешочек. Такое смертельное оружие может пригодиться.

***

А заточенная троица потихоньку обживалась в голове у Насти. Ночь прошла, и они уже напряженно следили за «трансляцией». Знали бы они, когда включать волшебную коробку, включили бы час назад, с момента пробуждения Насти. Но к «сериалу» они подключились только что, всего несколько минут назад.

– Что здесь происходит? Я ж говорила, что надо было раньше включать, – прошипела Зименея

– Похоже эта, Нааастья, напоролась на актельзию, – ответила Вильма

– Она что совсем?

– Тише, девоньки, она же не из вашего мира. Тише, а то опять отключиться.

Охотник осторожно собирал иголки. А Настя. Постепенно отходила от шока. И у нее опять включились голоса в голове. Она встряхнула голову, зажмурилась. Что-то щелкнуло.

Девушка поднялась. Охотник уже закончил свои сборы и жестом показал, чтобы она шла за ним.

Вновь щелчок.

– Анастасия, ты слышишь меня? – проговорил вкрадчивый, обволакивающий мужской бас.

– Что? – сказала вслух девушка.

– Что, что? – переспросил охотник

– Ты что-то сказал?

– Нет. Давай болтай меньше, скоро подойдем к опорной точке отступников. Нужно быть осторожнее. Проскочим, считай и до деревушки дошли.

– Нэс, лучше молчи. Он прав. У отступников чуткий слух. Но если ты слышишь нас, покашляй что ли.. – сказал волевой женский голос.

– Чт… кхе, кхе – недоговорила и закашлялась Настя, попутно оглядываясь по сторонам.

– Отлично, значит, ты слышишь нас. Да не ищи ты нас, мы внутри у тебя, в голове.

«Отлично, здравствуй, шиза, Новый год!» – подумала девушка.

А нежный такой бархатистый женский голос успокаивающе вкрадчиво продолжил – «Ты помнишь животных, что освободила – волчицу, змею и синдра?»

– Не синдра, скажи просто птицу, она может еще не знать названий, – уточнил мужской голос.

– Неважно, – продолжил второй женский голос, – если ты помнишь этих животных, дотронься до своих кос.

– А точно же! – подумала Настя, – все странности начались с этих зверюг. Шиза набирает обороты. Уже голоса слушаюсь. И девушка машинально дотронулась до своих кос.

– Так, хорошо, помнишь. Так вот, это были мы. Мы не исчезли, мы оказались в тебе.

– Что?! – не выдержала девушка, удивленно вскрикнув.

Охотник развернулся, зло посмотрел на Настю.

– Что там происходит? – прошептала девушка и наугад махнула рукой.

Хант посмотрел в сторону. Шепотом выругался и только сказал – «Уходим с этой тропы, быстро». Он побежал.

Настя посмотрела в ту сторону, куда только что наугад тыкнула. И вдруг она разглядела, что где-то там, вдалеке, нескольких человек. Ужас, и откуда-то взявшийся гнев, придали ей сил. Она довольно быстро нагнала охотника.

Они отбежали недалеко. Затаились за широким деревом. Хант достал свой лук и стрелы, а еще мешочек с иголками. Секунду подумал, посмотрел на Настю. Неожиданно приобнял ее и вытащил из-за ее пояса свой подаренный нож. Потом, словно ничего и не было, он достал нож, натер лезвия несколькими желто-коричневыми тычинками актельзии.

– Смотри, только за лезвие не берись, – прошептал он и вернул нож с ножнами девушке.

– Патруль – прошипел вкрадчивый женский голосок в голове у Насти.

– Их немного, справятся, – ответил ей второй женский голос, более высокий и какой-то волевой.

– Настя опять зажмурилась и встряхнула головой.

Щелчок, еще один щелчок.

– Не делай так больше, пожалуйста, и мы тебе поможем, все так же вкрадчиво говорил мужской голос.

Патруль приближался. Уже доносились их разговоры. Охотник замер, натянул тетиву лука.

– Пойдем уже обратно. Что тут делать? Хант не дурак на дорогу выходить. Скорее всего, идет своими скрытыми тропами и тащит девку.

Голос в голове у Насти продолжил – «Настя, помнишь ты повторила магическую фразу? Теперь повторяй за мной, если хочешь остаться незамеченной и привлечь удачу. Сен сер шти <и прочий набор несвязной абракадабры> мит».

Настя еле слышно прошептала длинное заклинание. Все это время Хант недоуменно смотрел на девушку.

Парни остановились. Кто-то из них присвистнул.

– А пойдем. Нет там ничего.

Патруль развернулся.

Настя выдохнула. Немного подождав, пара вышла на нужную дорогу.

Хант резко развернул девушку, взяв ее за плечи. Посмотрел в глаза.

– Откуда ты не помнишь, но редкое, мало кому известное, заклинание на шенге знаешь наизусть. Кто ты Нэс?

– Да так, свалившаяся из ниоткуда потерянная девушка, – вздохнув, грустно ответила Настя. И ведь ни капельки не солгала.

Не нарваться бы на патруль

Девушка и охотник благоразумно отошли от дороги и пошли дальше. Идти было непросто, но двое стойко пробирались через бурно растущую траву, кусты и заросли. Хант теперь не спешил, даже иногда помогал Насте – то подаст руку перед неожиданно возникшим овражком или небольшим, скрытым в траве и ветками, бревну, предупредит о надвигающемся препятствии, то схватит за руку и отведет в сторону, буркнув, что впереди жалуны (что-то вроде крапивы и репейника вместе взятых, от которых образуются весьма болезненные волдыри).

Хоть они и шли медленно, к полудню Настя уже не чувствовала своих ног.

– Может отдохнем, пожалуйста… Я понимаю, что это небезопасно, ищут и все такое, но у меня уже скоро ноги отвалятся, – взмолилась Настя.

Охотник серьезно посмотрел на девушку. Потом взял три самодельных стрелы из ирсы, разломал их в мелкие щепки. Собрал их небольшой горкой в своей ладони. А после эти щепки вспыхнули в его руках. Так неожиданно, что девушка даже вскрикнула. Как завороженная смотрела она на то, как горят мелкие щепки в мужских руках. Когда те сгорели, Хант сказал Насте, чтобы она присела около толстого дерева. А сам просыпал тонкой струйкой пепел вокруг дерева. Заключив тем самым девушку в небольшой круг.

– За границу не выходи, даже если увидишь отступника. Он тебя не увидит. Ирса выстроит пелену перед его глазами. Так что пока круг цел, ты не видима для полуобращенного. Ты, наверное, есть хочешь?

Девушка лишь кивнула. И задумалась, пытаясь вспомнить, когда она в последний раз ела.

– Вроде бы я видел где-то кусты смелки. Сейчас вернусь. Перекусим. За круг не выходи. Если будет страшно можешь, залезть на дерево. Но ни шагу из круга.

Мужчина ушел. А девушка осталась одна. Как только Хант скрылся из виду, Настя легонько постучала себя по голове

– Эй, шизики, вы здесь?

– Как она к нам обращается! – сказал раздраженный женский голос.

– Тише, тише, не место здесь для неуместной гордыни и званий. Настюша, конечно, мы здесь, куда нам деться-то, – ответил с усмешкой мужской голос.

«Хм, «Настюша», меня так только дедушка называл»– ненароком вспомнила Настя.

– Кто вы, и почему у меня в голове?

– Я Виланд, помнишь черную птицу?

– Я Вилма, перед тобой была в образе волчицы.

– Зименея, вел..– «ликая», хотела было сказать Зи, но продолжила – та самая, змея.

– Мы в твоей голове, потому что ты дера. Дева, что забирает магию. Забирает и… отдает. А мы живое воплощение магии в этом мире, – продолжил Виланд.

– Каком, блин еще, таком мире? То есть хотите сказать, что я засосала вас? Что за бред… Хотя, если подумать, что вас не существует и я брежу…

– Ты дера, ты легко впитываешь в себя магию. Любую. Скажи, что ты почувствовала, когда надела сережку кафф, когда носила ее?

– Да ничего, хотя…

Настя вспомнила, что слышала постоянные щелчки, после которых ей приходило понимание непонятных слов и выражений. А еще было что-то вроде «статического» электричества, когда она только-только надела серьгу и металл коснулся ее кожи.

Виленд продолжил:

– Ты впитала в себя магию переводчика. А когда уснула, процесс прошел обратно. И под твоим воздействием переводчик стал еще мощнее. Каким он стал теперь, посмотри.

– А вы что не видели, как я его сбросила? Серьга стала…

Настя вспомнила, как изменилась серьга.

– Наверняка она стала золотой. И теперь с ее помощью можно легко понимать все языки на Зирнее, – сказал Виланд с каким-то грубоватым акцентом, и продолжил уже с другим говором – и ты можешь свободно говорить на любом из десяти языков.

– Стоп, вы сейчас говорили с разными акцентами, это были разные языки?

– Да.

– Это, конечно, все замечательно, – сказала раздраженно Зи, – но вы не можете перейти к делу, когда она нас освободит?

– Освободить? – переспросила девушка.

– Настя, ты должна нас освободить. Твой дар работает так, что усиливает поглощенную магию внутри тебя. Но неизвестно какой у тебя резерв.

– Да нормальный у нее резерв, поглотить трех великих архидебров… – заметила Вильма.

– Трех полудохлых дебров, – парировал Виланд.

– Стоп, стоп, вы опять начинаете ссориться. Лучше скажите, как мне вас освободить? Я что могу «взорваться» что ли? Как? – слишком эмоционально и громко сказала Настя.

– Что как? – переспросил подошедший Хант.

– Как мне забраться на дерево, мысли вслух, – сконфуженно ответила девушка.

– Тебе нужно выплеснуть свою магическую энергию, – почему-то шепотом одновременно ответили Виленд и Зименея.

Охотник принес ягоды. Что-то среднее между малиной и земляникой. Вкусный живительный перекус с легкой лимонной кислинкой, которая так хорошо подчеркивала нежную сладость ягод.

Насте оставалось лишь мычать от восторга, ведь она впервые попробовала такие ягоды.

Охотник усмехнулся, и протянул девушке пригоршню самых разных цветных ягод – красных, синих, оранжевых, белых. Она осторожно осматривала каждую ягодку, пытаясь распробовать их поочередно.

Новый цвет, новые оттенки вкуса. Сладкий десерт с корицей, пряное, шоколадно-сливочное суфле… И все это с дерзкими кислинками, которые раскрываются на языке, словно схлопнувшиеся пузырьки лимонада. А это нежное сладкое послевкусие.

Девушка и не заметила, как быстро исчезла эта пригоршня ягод.

– Ты смешная, как ребенок ешь. Перепачкалась вся – сказал улыбаясь Хант. и машинально смахнул с ее щеки образовавшуюся цветную грязь.

Настя была готова облизать все свои пальцы, но вовремя остановилась, взглянув на мужчину. Тот улыбался, и, казалось, скоро засмеется.

Ветерок донес цветочный аромат актилии, и навеяв романтический флер. А еще он немного растрепал волосы у девушки, сделав её на мгновение в глазах Ханта такой милой и наивной. Но мужчина практически сразу же отбросил это наваждение.

Время для незапланированного привала стремительно исчезало. Подкрепившись, девушка почувствовала в себе новые силы. Настроение поднялось. Хотелось улыбаться, прыгать и петь, как в детстве. Ты словно маленький ребенок, который готов обнять весь мир.

Настя и Хант вновь двинулись в путь. Огромные деревянные исполины, оплетенные светлыми цветущими актилиями, постепенно сменились на менее внушительные деревья, раскидистые кусты и другую растительность. Они росли плотно, и порой путникам приходилось протискиваться между деревьями.

Но вскоре даже эти деревья и кусты стали редеть. Нет, лес был все таким же необъятным, но становился «дружелюбнее» что ли, просторнее. Здесь даже птички щебетали сильнее, не то что отдельные крики и шумы в исполинском лесе. Подул легкий ветерок и он донес запах дыма и чего-то вкусненького, поджаренного на углях.

– Скоро деревня. И если мы не напоремся на очередной патруль, то мы счастливчики, – сказал тихо мужчина. – Какое там ты заклинание Виланда говорила? – продолжил Хант и обернулся к Насте.

Настя стояла ни жива ни мертва. От испуга она даже боялась пошевелиться. К ее горлу поднес нож какой-то полуголый оборванец, типичный представитель «стаи». Крепко обхватил девушку одной рукой, другой тычет нож в шею. Вот уже капелька крови бежит по лезвию ножа. А сам лыбится своим оскалом, в котором не хватает пары зубов.

Руки девушки повисли плетьми, она даже шелохнуться боится.

– Сегодня удача на моей стороне, Хант, – сказал, шепелявя, оборванец, – ты же не хочешь, чтобы я позвал сюда своих братьев?

– Конечно, конечно, нет. Вот, смотри. Я даже положу сюда свое оружие, Нооож, стрелы… – тихо проговорил охотник, надеясь, что Настя поняла его жирный намек на нож за ее спиной.

Девушка вспомнила, про спрятанный в ножны сувенир от Ханта. Она незаметно завела левую руку за спину, пока охотник убалтывал оборванца.

– Вот, смотри, я уже снимаю с себя свой пикел (вещевой мешок), там ничего нет. Только вещи, да еда… Давай! Бей его, быстрее!!! – резко закричал Хант.

Девушка вытащила нож, попыталась освободиться из-под захвата, резко развернувшись, ударила в бок локтем и одновременно наступила на ногу. Тут же она выхватила нож из ножен и со всей силой ударила в оборванца.

Настя даже не видела, куда бьет. А попала она в живот, лишь слегка задев его «по касательной». Мужчина схватился за рану. Кровь стала неестественно быстро хлестать из раны.

– Шерна…что это?

Хант схватил одной рукой свои вещи, другой ошарашенную девушку. Они побежали из-за всех своих возможных сил. Раздался характерный свист призыв, смешанный со стонами и кашлем.

Им так хотелось верить, что не услышат последних стонов и призыва его «сородичи», но… Но удача на этот раз была не на их стороне. Вскоре путь им преградили трое злых вооруженных оборванца из патруля, что они встретили до этого в лесу.

– Слушайся нас и повторяй, – услышала Настя у себя в голове.

Охотник готовился к битве.

Виланд стал говорить Насте свои заклинания на удачу и успех. Вильма и Зименея молчали и напряженно следили за происходящим на экране.

Хант дрался с двумя, а третий хотел незаметно подойти к девушке.

–Осторожно справа, убегай! – крикнула Вильма девушке.

Настя отскочила и развернулась. Тем самым дав понять, подступающему отступнику, что внезапная атака сорвалась. Краем глаза она посмотрела вбок. Сердце ее ушло в пятки. Она вновь замерла. К ним приближались еще трое. Среди них был Красавчик Джо.

Отчаянная злость разлилась по венам, и на мгновение в них засветились тысячи искорок. «Стая» остановилась. Они заметили это краткое свечение. И не знали ,что делать, чего ожидать от девушки.

Красавчик заявил – «Неплохо, для вчерашнего трупа. Вяжи её, она нужна живой. Но если будет сопротивляться, ломайте кости». Мужчины двинулись на Настю.

Хант все слышал и вовремя подоспел. Он загородил девушкой собой. Те двое, с которым он дрался до этого, были уже в «отключке» и лежали где-то под кустами. Третий выжидающе подкрадывался к паре.

Настя с благодарностью спряталась за широкой спиной Ханта. Но мужчины из стаи бросились на охотника. Девушка едва успела отскочить.

Настя увидела небольшое бревнышко, которое сейчас так напоминало дубину. Узкое с одного конца, и расширяющееся к другому. Схватила его. Стала размахивать им. Хорошо, что у охотника была прекрасная реакция, иначе бы она его «вырубила».

Девушка размахивала своей импровизированной дубинкой туда-сюда, как попало. Охотник и отступники уворачивались от ее ударов. Но вот, заклинание Виланда, которое она на автомате повторяла, подействовало, и она заехала по голове одному неудачливому оборванцу.

Бревно эпично разлетелось в труху об лицо мужчины. Он пошатнулся, просел и упал.

Настя ликовала. Но вдруг почувствовала, что кто-то сзади навалился на нее. Подлая подножка. Девушка на земле. Лицом вниз. С талии срывается ее ремень-ножны с сонтером, ножом что еще хранил яд актильзии и кровь оборванца.

И вот уже Красавчик Джо пытается заломить ее руку. Девушка сопротивляется, но силы явно неравны. В суматохе ей попадает пыль в глаза. Она зажмурилась. Этого еще не хватало.

Девушка открыла глаза. Земля под ней слегка сияла. Словно кто-то просыпал сверкающую пудру, потом собрал что, смог, а эти кристаллы не заметил.

– Хватай их и бросай, да повторяй за мной, – заорала в голове Вильма.

Кое-как, освободив вторую руку, Настя схватила горсть сверкающей земли и пыли. Со всей силы (и откуда она только в ней взялась?) лягнула Красавчика, развернулась набок и запустила ему в глаза и лицо этой пригоршней земли. При этом она повторяла за Вильмой заклинание взрывного стеклянного облака.

Как только прозвучала последняя фраза заклинания, сверкающая пыль стала разрастаться в мерцающее туманное облако. А крупинки кристалликов стали расти и превращаться в мелкие стеклянные осколки, которые также росли, а затем взрывались и новые острые кристаллики вновь начинали свой рост. Скоро это облако разрослось и накрыло всех дерущихся.

Сверкающая пудра и, соответственно, часть осколков, попала прямо на миловидное лицо Красавчика Джо. И действовать заклинание начало уже там. Вожак стаи не успел стряхнуть кристаллы со своего лица. И потому они стали расти и взрываться там.

Настя отчетливо слышала свой ритм сердца, который даже замедлился, стал четким, и ритмичным. Хотя, учитывая ситуацию, он должен был быть в сто крат интенсивнее.

Все происходило будто в замедленной съемке – растягивая каждую секунду в несколько раз по стоп-кадрам. Только разрастающееся сверкающее облако, да Настя выбивались из этой замороженной картины.

А в голове у девушки истошно орала Зименея, чтобы та быстрее бежала.

Настя мгновенно оттолкнула одеревеневшего Красавчика. Стремглав освободившись от его крепкого захвата. Все участники драки (кроме Насти) были словно под гипнозом, одеревенели и застыли в неестественных позах.

Девушка встала и подбежала к Ханту. Дела у него были плохи. Один из оборванцев-отступников удерживал мужчину, а второй в очередной раз вонзил в его живот нож, в тот самый момент, когда Настя проговаривала заклинание.

– Оттащи его, вытащи на ровную дорогу. И повторяй за мной. Попробуем перенести вас подальше оттуда, – сказал озабоченно Виланд.

Настя послушно прошептала новое заклинание, открывающее дороги и переносящее по открытому пути вперед. Неведомая сила резко выдернула пару с места.

Охотник и Настя грохнулись за несколько метров от места драки, за остатками очередного исполина. Сияющее туманное облако было ее видно где-то там, вдалеке, вдоль по уходящей дороге.

Вильма уже спокойно объяснила, что действие стеклянного облака продлится еще какое-то время. (Несколько диаров, если быть точнее). Еще воительница дала наставление, чтобы те не залеживались, а поспешили. Деревня уже должна быть близко.

Передышка

– Он не сможет идти! – закричала Настя.

Кровь медленно, но все же шла. Если бы не действие заклинания, она хлестала бы из раны охотника. И если бы не действие заклинания, то он давно бы свалился. А так стоял заторможено замороженный.

– Ну это уже дело за мной. Положи его на землю, – ответила Зименея.

Мужчина был похож сейчас на большую такую тяжелую ватную куклу, которая слегка хлопала своими синими глазами. Поэтому девушка не без труда уложила его на землю.

– Так, приложи руки к ране.

– Надо ее перевязать, зашептала Настя.

– Приложи руки, на перевязки нет времени  и средств.

Девушка смиренно положила руки на рану. Она почувствовала, как горячая жидкость прикасается к ее ладоням.

– Повторяй… – Зи стала проговаривать свои заклинания.

Кровь перестала биться, а сверху ранки появилась небольшая едва заметная корка.

– А теперь бегите.

Легко сказать – «бегите». Мужчина просто повис на женском плече и еле волочил ноги. Но Настя все же пыталась бежать, пусть и с тяжелой ношей под боком. Да и к тому же раны Ханта открывались по пути несколько раз. Что существенно тормозило их передвижение. Приходилось заново останавливать кровь.

Лес заканчивался, и девушка увидела вдали стену из высокого частокола и крыши некоторых построек.

Но в лесу раздался странный вой, будто смешали истошный крик и стон.

– Ну все, закончилось, – с тяжелым вздохом сказала Вильма.

В нескольких метрах от больших ворот Настя рухнула без сил. В этот момент оттуда выходила молоденькая рыжая девчушка. В руках она несла корзинку, размахивала ей и что-то довольно мурлыкала под нос.

– Помоги… – лишь прошептала Настя.

Девчушка ойкнула, подбежала к Насте с Хантом. И, несмотря на всю кажущуюся девичью хрупкость, ее стройность и даже «тонкотелость», девушка живо взгромоздила «тушу» охотника и бодро понесла его. Насте лишь оставалось плестись, устало перебирая ногами,  за ней, неся в руках ее корзинку и делая робкие попытки хоть как-то помочь рыжульке.

Идти пришлось недолго. Девушка привела их в один из домов на окраине деревни.

– Мам, у нас гости… срочные, – только сказала девочка, когда она переступила порог дома.

Навстречу вышла полноватая женщина в переднике, который был заляпан яркими красками (на самом деле, это был сок от ягод смелки). Ее лицо будто светилось изнутри (или это так падал на нее свет из окна?), подчеркивая ее золотисто-рыжие волосы и веснушки.

– Ох, ты ж ёшки марешки, Хант! – озабоченно выкрикнула женщина и уронила из своих рук чашу, полную разноцветных ягод смелки, которую она держала до этого в руках.

– Тащи его в гостевую и гостей пока не пускай. Только срочных. Хотя… отправляй их в летний домик, там буду принимать. Но только через 3-4 сейма!!!

Девчушка потащила мужчину в соседнюю комнату. Настя последовала за ней.

– Куда? – строго гаркнула Сильва.

– Я могу помочь, – уверенно ответила Настя, а голос в голове сказал ей, чтобы она повторила фразу «Зименея да селт, Зименея да вент…» и после показала тату со змеей.

Настя машинально выполнила наставления Зи.

Сильва оторопела, слегка кивнула и поклонилась, показала жестом «Проходите».

Рыжуля уже уложила охотника на большой широкий стол. Ловко подрезала окровавленную одежду и сняла ее. Видно было, что девушка, будто какая-то заправская медсестра, проделывает не в первый раз подобные манипуляции.

– Асточка, солнышко. Все. Иди. Но забудь про лес. И другим запрети. Похоже, что волки сегодня будут злы. Ягод хватит. Мы здесь справимся. Иди. Если что, я тебя позову, – отчеканила ее мать.

Девчушка, озадаченная, ушла.

– Я несколько раз останавливала ему кровь заклинаниями, – начала мямлить Настя.

– Но раны все равно открывались? Плохо дело. Его что, ножом с кровью сегды пырнули? – перебила ее женщина

– Не знаю, возможно.

– Так, долой разговоры, хватай зенту и парочку фликов, начнем…

Голос в голове у Насти начал – «Слушай меня… зента это вон та зеленая жидкость в длинном и прозрачном кувшинчике. А Флинты или флики.. это.. в коробочке, специальные полоски ткани, вроде ваших бинтов. Они…, – голос Зименеи немного споткнулся, замешкался, – они, да справа… , да на этой, второй полке. Открывай коробку, бери за один конец и повторяй за мной…»

Настя машинально, хоть и не совсем складно, действовала по указке Зи. Повторила все озвученные заклинания, и выполняла все то, что та говорила. Девушка то сматывала, то, наоборот, разматывала «бинты». От этого «накрахмаленные» жесткие полоски становились эластичнее и мягче. Девушка при этом старалась не удивляться и не отвлекаться на действия Силвы.

Знахарка схватила кувшинчик с зеленой жидкостью, плеснула ее на свои ладони, а затем и на раны Ханта. И начала действовать, словно в трансе. Водила руками по его телу, что-то нашептывала. При это руки ее ярко светились, от них исходило тепло.

Настя точно так же на автомате или в трансе совершала свои механические действия. После того как Силва проходила руками по раненому месту охотника, Настя накладывала повязку на еще горячее от прикосновений знахарки, место.

– Плохо дело… – озадаченно прошептала знахарка, – Нас тии яяя, есть внутренние переломы, и сильно пострадали… Хант, потерпи немного

Настя хотела откликнуться на свое имя, как вдруг до нее начало доходить, что Силва таким образом выругалась, не смогла сдержать эмоций. Женщина стала двигаться еще быстрее, злее и четче, остервенее.

Хант, лежавший неподвижно, словно бревно, все это время, стал извиваться и истошно орать.

– Что стоишь, а еще из верховных! Помогай давай, – грубо прикрикнула Силва.

– Делай то же что и она, – закричала Зи, – да проговаривай за мной все то, что я тебе говорю.

Женщины схватили охотника. Он изгибался, орал, словно в него вселился демон (и не один). И откуда столько силы в умирающем теле? Насте было жутко, но она делала все то, что делала Силва. И ее руки также светились, от них исходил неимоверный жар.

Вскоре мужчина затих. Он словно уснул глубоким лечебным сном.

– Ну все, мой хороший, все… Отдыхай, все позади, – сказала знахарка шепотом и по-матерински погладила мужчину по его голове.

Силва перевела дух и внимательно посмотрела на Настю.

– Ты ранена? – спросила она, увидев на одежде девушки кровь Ханта.

Машинально, не отдавая себе отчета, женщина потянулась к запачканному месту.

Настя почувствовала, как на нее направляется словно подогреваемый феном, горячий поток энергии. А Силва упала без сил, как только прикоснулась к девушке.

– Хватай зенту, смочи ею свои руки и предавай энергию, – спокойно и как-то уже отрешенно сказала Зименея.

– Как? – недоуменно проговорила Настя.

– Как, как, рубя астролак, ты же Ханту помогала, сколько раз повторять надо…

Настя стала вспоминать.

А Зименея с тяжелым вздохом, начала снова проговаривать свои заклинания.

– Точно! – радостно сказала Настя и стала шептать нужное заклинание.

Ее руки засветились, и она направила их на Силву.

Женщина резко очнулась.

– Ох, и вымотал меня этот прохвост Хант. Ты как? Тебе помочь? – спросила она, поднимаясь.

– Мне нет, на мне все заживает быстро. А что с Хантом, он будет жить?

Силва посмотрела на Настю, как на дурочку.

– Мы ввели его в состояние переходного сна. Если он захочет, а он захочет, выживет. Пока нужно просто приглядывать за ним, денек другой, да пару раз ритуалы на восстановление поделать. Он крепкий, сам должен вытянуться, не впервой уже… Про состояние переходного сна рассказывают же в первую очередь только что посвященным первогодкам… Ты чего?

– Я… я не помню, – Настя хотела было сказать, что не знала, но запнулась и решила, что так будет звучать убедительнее. – Я вообще много сейчас «не помню», – «ну или не знаю», продолжила про себя девушка.

Настя почему-то решила придерживаться версии с амнезией. И рассказала Силве о встрече с охотником, о встрече со стаей в запретном лесу и их приключениях.

– Да, детка… это тебе в Рихтер, змеиный город надо, к своим, – сказала озадаченно женщина. Она развернула запястье девушки и, показав на тату добавила, – Это татуировка верховной жрицы великой Зименеи, даже если ты и аорчанка, у вас тоже были ее служители. Может и верховные появились со временем. А я что?… я… я выбрала семью, хоть и осталась наделенной даром.

Ты, наверное, есть хочешь? Да и искупаться… Вы ж без воды, и чтобы … – но дальше Настя не расслышала, что говорила сквозь свое бормотание Силва.

А женщина, меж тем подошла к окну, и громко так раскатисто прикрикнула:

– Эй, Зик, сынка, иди сюда…

Чуть позже в дом вошел невысокий, но такой же рыжеволосый как мать, кареглазый парнишка. Худенький, но с волевым взглядом. Он был, похоже, одного возраста с рыжулькой Астой.

– Сходи, сделай купальню госте, и мне. Да поживей.

– Ну, мааам, мы там с пацанами…

– Я сказала сделай живо, – каким-то стальным приказным тоном сказала женщина, и тут же мягко добавила – у тебя это не займет много времени и выиграешь ты еще у Кита.

Смущенный пацанчик убежал.

Силва еще немного подсуетилась, вручила Насте сменную одежду и белье – легкий светло-голубой сарафан чуть ниже колена, просторную, светлую тунику, мягкие сапожки, связанные причудливым кружевным узором, нижнее платье-майку, панталончики.

Женщина «задала вектор движения» и отправила Настю в соседнюю постройку, что была похожа на нашу баню.

Настя зашла в это здание. Вначале было небольшое помещение, ну типичный предбанник, место где можно спокойно раздеться, посидеть, подумать. А вместо «парной» – купальня, небольшой бассейн, глубиной по колено. С бортиками для рук и ног, чтобы лежать и наслаждаться теплой водой и пузырьками.

Девушка осторожно потрогала воду. Та была ледяной, студеной, колодезной.

– Эй, шизики, включайтесь давайте. Мне что купаться в ледяной воде?

– Посмотри на полку на соседней стене, – ответил Виленд, – там должны стоять порошки. Посмотри их.

– Красный порошок, отсыпь его немного в воду и она нагреется. Чем больше, тем горячее станет вода. Для теплой водички достаточно лишь щепотки – добавила Вилма.

– А ты что, будешь наблюдать, прошипела Зи, – иди выйди отсюда.

Виленд фыркнул.

А Настя «посолила» красным порошком воду.

– Добавь еще голубого и зеленого порошка, они добавят аромата и подлечат твои ссадины, – как-то мечтательно и грустно прокомментировала Зименея.

Новые «приправки» были добавлены в бассейн. В воздухе стал отчетливо проявляться мятно-цветочный аромат.

Кто-то зашел в предбанник.

– Извините, мама сказала, чтобы я принес вам зеркало. Вдруг вы что-то вспомните, глядя на себя, – быстро промямлил сын Силвы, оставил массивное полотно и убежал, хлопнув дверью.

Девушка вновь заглянула в «предбанник». Там стояло что-то большое, высокое и плоское, накрытое простыней. Оказалось, это зеркало в полный рост. Настя невольно заметила, что паренек-то необычайно силен, притащить такую махину.

Она скинула с зеркала простыню и, впервые, увидела свое отражение.

Там определенно стояла она… и не она. Девушка похожа на нее, как младшая сестра.

Длинные светло-пшеничные волосы до поясницы, все также заплетенные в две косы. Цвет ее, а вот длина – нет. У нее никогда не было такой длины волос, максимум до лопаток. Ее зеленые глаза. Да, определенно глаза ее, тот же разрез глаз, но обрамленные пушистыми ресницами, словно она недавно побывала у заправского мастера. Губки, нет, не ее. Более пухлые, чувственные, не то что ее симпатичные ниточки.

А еще у нее были скулы, тонкие руки и талия с проглядывающими ребрами. Которые она невольно нащупала сквозь одежду. Та девушка была явно худее, даже как-то слишком болезненно худее. Эту девушку напротив хотелось поскорее накормить, чтобы не гремела костями. Ее точеной фигурке многие могли бы позавидовать, но не Настя. Ей никогда не нравились такой худющий тип фигур.

Да, девушка в зеркале была определенно похожа на ту прежнюю Настю, словно младшая сестра, которой только исполнилось лет 16-17. Только у Насти никогда не было младшей сестры.

Настя еще немного рассматривала себя, и решила искупаться. Стала раздеваться и заметила на своем теле татуировки. Одна на груди, по центру, в области солнечного сплетения. Это была белая волчица на фоне луны. Татуировка была такая искусная, что казалось, что вот-вот сейчас и волчица завовеет. Приглядевшись, Настя поняла, что и эта тату движется. Волчица – дышала.

Еще одна татуировка появилась на ее плече. В облаках парила черная величественная птица. Она то появлялась, то скрывалась за пушисто-ватной дымкой.

Настя никогда не была против тату. Она даже начала набивать одну в прошлой жизни. Но не столько же сразу! Правда, эти живые изображения – змеи, волчицы и птицы, понравились девушке.

Повернувшись полубоком к зеркалу Настя убедилась, ее старая татуировка была с ней. Сбоку на ребрах, как бы подкрадываясь к сердцу. Немного недоделанная, недобитая татуировка— феникс, который расправил свои крылья. Ее тату было статичным. И каким-то блеклым, по сравнению с другими.

Настя быстро завернулась в простыню. Вышла из «предбанника». Увидела ровную гладь бассейна. Не выдержала. Залезла. Поудобнее улеглась в бассейне. Вода была идеальной. Зажмурилась и нырнула с головой. Вынырнула с ясной головой и кучей вопросов.

– Шизики, вы здесь? Позовите Виленда. И давайте рассказывайте уже, во что я вляпалась.

Девушка отчетливо слышала, как фыркнула Зи, и пробормотала «ни капли уважения». А Вилма лишь сказала – «Брось еще желтого порошка, появится плотная пена, Виленд заходи, есть разговор».

Порошочки работали что надо. Настя практически сразу ощутила как ее заволакивает легкая усталость смешанная с нежной, чувственной негой. Мысли куда-то улетучивались. Хотелось просто раствориться в этой цветочно-мятной воде с плотной и ласковой пенкой.

– Кх, кх… Я конечно понимаю, действие порошков ассаи оно такое… Но долго мы еще будем лицезреть, как ты болтаешься в купальне? – немного нервно и скомкано сказал Виланд.

Настя встрепенулась и сбросила с себя сладкую негу. Встала и подошла к зеркалу.

Простыня плотно облепила молодое худощавое тело девушки, подчеркивая все ее прелести.

– Что это? – спросила девушка, немного стянув простыню в районе груди, указывая поочередно на свои новые татуировки.

– Это знаки принадлежности к верховным из гильдии магов. Вот змея, символ Зи… Зименеи. Ее верховные жрицы набивают себе эту татуировку при переходе, при посвящении. Поэтому и Силва решила, что ты одна из них, из верховных, – пояснил Виланд.

– Волк – это мой символ, а парящий синдр – Виланда, – продолжила Вилма.

– «Татуировки» появились потому что ты поглотила нас, – продолжила Зи, – отпустишь – исчезнут.

– В смысле поглотила? Это как?

– Ты дера, – начал рассказывать Виланд, – Дева, что наделена уникальным даром. В нашем мире маги обладают способностями управления стихий, эмоций, созидания и разрушения, различной направленности. А дера может поглотить любую магию и использовать ее, усилив в несколько раз. Вспомни про кафф. Ты собрала всю его магию в себя и теперь можешь говорить на всех языках Зиртана, да и, пожалуй, всей Зирнеи (*Прим. Зиртан – главный материк Зирнеи).

Но собирать магию ты можешь не бесконечно. И у тебя есть свой резерв. Как и любого другого мага. Твой резерв может переполниться и тогда…

Хорошо что богиня Атис предусмотрела и ты не только берешь, но и отдаешь. И отдаешь гораздо больше. Ты словно взращиваешь эту магию внутри себя…

Ну а мы чистое воплощение магии, которое ты…

– Только помни, что ты должна отдавать, иначе будет плохо, – перебила и вставила свой комментарий Зи.

– Ты способна поглотить любую магию, которая воздействует на тебя – амулеты, заклятья, – тебе все нипочем. Нет, конечно, ты их чувствуешь, некоторые сильные заклинания или амулеты будут действовать как надо, но не долго. Фактически они не могут причинить тебе вреда.

– То есть я всемогущая, – саркастично подметила Настя.

– Ну нет, – ответила Вилма, – физически тебя вполне можно убить.

– Но сложно, пока есть магия великой змеи, с ее регенерацией.

– Так, шизики, подытожим. Я поглощаю и отдаю магию, типа аккумулятора. Но я должна освободить вас. Иначе мне кирдык. И как мне это сделать? Я не хочу умирать, нафиг мне тогда способности… Или не нафиг? Какие там у меня способности? Змея – это целитель, волк что делает? Черный сокол, не помню как там его назвали сандр, что ли… не запомнила названия…

– Мы не шизики!!! Имей хоть капельку уважения, архивебры, самые сильные на Зиртане! Я великая змея Зименея – Богиня земли и целительства.

Но высокопарную и гневную речь Зименеи прервала Вилма.

– Богиня? Да ладно уж, Зи, опять ты со своей гордыней. Мы не боги. Но когда-то были столь могущественны, что люди поклонялись нам как богам. И это говорю я, – продолжила с явной ухмылкой Вилма, – Богиня праведного гнева и войны, Вилма Великая – хозяйка Варсаавского леса, обители славных воинов.

– Я Виланд созерцающий, открывающий путь неизвестное, Великий странник – продолжил мужской голос.

Чтобы освободить нас нужен мощный всплеск твоей энергии (магии), чистый и правильный.

– А почему тогда с Хантом не сработало, – спросила Зи.

– Эмоции не те были. Чтобы вырваться нужны правильные эмоции, – заключил Виланд.

Настя немного поворчала, передразнила своих подселенцев и в итоге спросила – «Ну и что же мне делать? И вообще, зачем мне все это? Я домой хочу… Я могу вернуться домой?»

– Пока научись управлять магией внутри тебя. Пока ты берешь и отдаешь не осознано. Этим могут воспользоваться, или ты причинишь кому-нибудь вред, заберешь всю магию. А маг без магии – не жилец, его ничто не удерживает в этом мире. Твой дар еще и великое проклятие. Ты легко можешь убить мага, ведь его жизнь неразрывно связана с его магией. Заберешь всю без остатка магию – и нити, удерживающего его здесь оголятся, легко оборвутся от простого физического тыка или более менее сильной эмоции, – выдал очередные наставления Виланд

– И как управлять даром то? Я пока ничего такого не делала. Я вообще не понимаю, что вокруг меня происходит.

– Ну пока учи шенгу – всеобщий язык магии. Все заклинания проговариваются на шенге. Если ты поймешь и научишься разговаривать на нем, то сможешь правильно направлять магию, что липнет и есть в тебе. Вот что ты сказала, когда отдавала силу Силве? Как думаешь, что это значит? – как-то «по дружески», ласково спросил мужчина, как маленького ребенка.

– Передаю добровольно частицу себя, – почему-то отчеканила Настя.

– Ого… да ты не безнадежна, а даже… похоже кафф хорошо так был заряжен, – Виланд продолжил свое наставление-обучение, – А теперь подумай, и скажи, как могла бы звучать фраза «Открой сокрытое, покажи незримое»

Настя немного подумала, и ляпнула какую-то абракадабру.

Почти сразу же она стала замечать, как некоторые окружающие ее предметы стали подсвечиваться цветным сиянием.

– Ну что, ты видишь сияние над баночками с порошком ассаи? – уточнил Виланд.

– Да, прошептала еле-еле Настя, – вижу.

– Поздравляю, теперь ты видишь мир моими глазами! – подытожил Виланд.

– А долго будет длиться это заклинание?

– Ну смотря какой у тебя резерв и силы, вложенные в заклинание. Может несколько секунд, может и больше, часы и сутки. Зажмурься, и видение спадет.

Она зажмурилась по совету Виланда.

– Офигеть… – прошептала Настя, после того как открыла глаза, – но вы не ответили, про то как мне вернуться домой. Я все равно не хочу ввязываться во все это…, – Настя вспомнила про оборотней или звероподобных людей, и ее немного передернуло, она инстинктивно попыталась сбросить с себя эти воспоминания, быстро, быстро встряхнув головой и плечами.

– Нужно тебя посмотреть в городе целителей. Есть ли нити, ведущие в твой мир. И есть ли куда тебе вообще возвращаться. Вернуть-то можно, было бы куда. Останешься так ненароком неприкаянной душой. В городе есть всевидящее зеркало богини Праматери, которое открывает свои знания только великим жрицам – ответила как-то обреченно Зименея.

– А теперь ши… Великие вебры, можно я побуду одна. Мне нужно это все переварить. Да и искупаться хочется, водичка просто кайф.

– Давай, давай – отключай. Зачем тебе смотреть на девочку? Давно не видел что ли, – послышалось хихикающее бурчание Зи, а потом все резко стихло.

Настя стащила с себя мокрую простыню и медленно, растягивая удовольствие, погрузилась в купальню. Ее практически сразу взяла в плен нежная пенка и ласковая цветочно-мятная вода.

Слухи разносятся быстро

– Может, зря мы все ей рассказали? – спросила Зименея Виланда, когда тот отключил телевизор.

– Поверь моей чуйке – это не Элика, она другая. Ей нужно знать правду о себе. Иначе наломает тех еще дров.

Леди, а вы не пробовали открывать двери или окна вон там, – ответил Виланд и указал на балкон.

– Да все закрыто было. Хотя да… вид из окна интересный и красивый, вот бы хотя бы подышать свежим воздухом, – сказала мечтательно Вилма, что сидела на подоконнике возле балконной двери.

Девушка уже как-то пыталась передвигаться. И практически сразу же заняла свое «коронное место» на подоконнике перед балконом. Там так уютненько разместилась плоская подушечка, что грех было не воспользоваться такой «лежанкой». Руки и ноги ее все еще были в повязках. Но она уже не чувствовала этой дикой боли. И несмотря на протесты Зи, пыталась передвигаться, и все время возвращалась к окну, к «лежаночке», чтобы рассматривать мелькающие пейзажи за окном.

Вид из окна действительно был занимательно-замечательным. Каким-то зачаровано прекрасным. Вдалеке виднелось бескрайнее море с песчаным берегом. Но оно словно было огорожено туманом, так же как и другие «островки», что вырастали то тут, то там. Под домом явно город с высотками и красивым парком, а чуть поодаль какой-то поселок с маленькими уютными домиками. Он далеко и близко одновременно. Иногда кажется, что выйди и пройди пару метров, и окажешься среди этих маленьких избушек. А иногда, он словно «убегает» и его можно лишь провожать взглядом. Маленькие разрозненные «островки», которые были окружены облаками или туманом.

Как позже объяснил Виланд, это места, в которых когда-то бывала, жила или быть может просто видела краем глаза Настя. Каждое место – значимое для ее сердца – будь то мечта или далекое воспоминание.

Виланд стал осматривать балконную дверь. Потянул за ручку – не открывается. Повернул, дверь откинулась, приоткрылась «на проветривание», впустив легкую прохладу морского бриза. Да за окном было море. Хоть оно и казалось таким далеким.

Мужчина поставил дверь на место. Еще раз повернул ручку, на прежнее положение. Развернул в другую сторону, потянул и вуаля… Дверь открылась.

– Влад, помоги. Я тоже хочу туда, на балкон, – взмолилась Вилма.

Парень помог девушке, подставив свое плечо и фактически перенеся ее за дверь. Они перебрались на небольшой балкончик.

О миниатюрных габаритах балкона стало понятно после того, как все трое вышли туда. Трое людей свободно помещались там, да и собственно все. Свободного пространства больше не было.

А пространство было под балконом. Густой молочный туман-облако застилал внизу весь обзор. И нельзя было понять, на каком этаже они находятся. Они словно парили в воздухе. Но зато вдали виднелся морской песчаный берег. Где-то там шумели ласковые волны. И было чистое голубое небо с ярким солнцем.

Девушки зачарованно смотрели вдаль. А Виланд вдруг перепрыгнул через перила. Прыгнул и обратился в огромную черную птицу, которая с упоением поймала ветер и устремилась ввысь.

– Девушки, я здесь осмотрюсь немного, поищу выход для вас. Не закрывайте двери…

Вилма и Зи с некоторой досадой смотрели вслед улетающему Виланду и синхронно вздохнули.

– Пойдем? – спросила Зи.

– Ты иди, а я еще постою здесь, подышу. Да не переживай так, я уже вполне могу ходить… Посмотри и убедись сама…

Зименея осмотрела раны Вилмы.

– Действительно, ты восстанавливаешься невероятно быстро. Ладно, начинай ходить потихоньку, но не переусердствуй.

***

Вдоволь накупавшись и переодевшись, Настя вышла во двор. И едва не сбила глубоко беременную женщину, когда она выходила и открыла дверь от купальни.

– Ой, простите, – замешкавшись, пробубнила девушка.

– Это вы простите, я думала там Силва, у нас сеанс, – сказала незнакомка, поглаживая свой большой живот. А вы кто?..

Но беременную женщину своим окриком отвлекла Силва.

– Претта, я здесь. Сегодня прием проведу в «гостевой» у дома. Пойдем. Кое-что возьму и приду. А ты, Сестренка, – сказала, интонационно выделив «сестренка», уже обращаясь к Насте, знахарка, – раз выходишь, захвати порошки асаи – желтый и красный.

Силва взяла под ручку беременную женщину и повела ту домой. Настя вернулась в купальню, послушно взяла пару коробочек и вышла.

Силва и ее «клиентка» еще не ушли далеко, Настя отчетливо видела и слышала их. Двигались они весьма степенно и размеренно. Силва заботливо уводила свою подругу к дому, чтобы та даже ничего не успела заподозрить. Забалтывала ее и на ходу придумывала легенду для Насти.

Уже на веранде, (так называемой «гостевой», где женщина летом часто проводила свои приемы) врачевательница усадила посетительницу на стул и стала проводить сеанс. Было видно, как у знахарки слегка светились руки, которыми она водила по большому животу своей гостьи.

Настя передала баночки с порошками Силве. Но та даже не взглянула на них. Небрежно поставила их подальше на стол к чайнику с чашками, чтобы не мешались. Девушка тихонечко села на табуретку в сторонке.

А Силва стала расспрашивать Претту. Как известно, «нападение – лучшая защита», и чтобы ее гостья не переключилась с расспросами на Настю, разговор лучше завести самой знахарке.

– Как муж? Рука не напоминает о себе?

– Все хорошо. Как ты передала свои травки, так хоть спал стал. Выпьет и спит, как бревно, не ворочается. Да и я могу тогда спать спокойно. А то бывало полночи туда-сюда, туда-сюда. А как я сделаю вид, что уснула начинает… скрежечет зубами, тихонько постанывает, а потом вообще уходит.

– Ну и славненько. Ты, главное, не волнуйся, хорошо кушай, высыпайся, – и погладив живот Претты, Силва добавила, – а ты мамочку больше не тревожь, рановато тебе еще.

Приходи ко мне дня через два. Еще раз, для закрепления результата. И главное помни, береги себя, не волнуйся. Все будет хорошо. Смотри мне, без «геройства» – сказала врачевательница, напоследок шутливо пригрозив гостье пальцем.

– Ох, Силва, спасибо тебе. Даже не знаю, как и благодарить тебя… – стала распинаться женщина, но целительница довольно быстро ее проводила домой, сославшись на то, что ей нужно еще пообщаться с сестрой, которую она не видела 10 весен.

Беременная женщина такой же степенной походкой «поспешила» к себе домой, на другой конец деревни. Это потом она уже встретит по пути нескольких своих односельчанок. «Присядет им на уши», и вскоре половина деревни будет знать, что у Силвы в гостях ее младшая сестренка. Что девушка выросла и готовиться поступать на обучение к жрицам Зименеи. А здесь она – погостить и обучиться каким-нибудь премудростям сестры. Чтобы не упасть в грязь лицом, перед принимающими решение о «зачислении».

– Уфф, ушла наконец-то, любит она лясы поточить, – сказала облегченно выдохнув, Силва, когда Претта скрылась за поворотом. – Что, Нэс, есть, наверное, хочешь? Ты деревенским говори, что моя сестра, ладно. В гости заехала, перед тем как на учебу в город лекарей пойти. И змейку свою спрячь. На всякий случай. А то мало ли что… У меня действительно была сестренка, наверное, ей было бы сейчас столько же сколько и тебе. Но в деревне никто не знает, что та, как 10 весен назад ушла за Грань.

С такими словами Силва стала здесь же накрывать на стол.

Вскоре Настя вовсю уплетала простую, но вкусную еду. За обе щеки. Ну и что, что каша из неизвестного ей злака, за то с полюбившимися ей ягодами смелки.

Знахарка удивленно смотрела на девушку, как-то ненароком спросила, когда она в последний раз ела… Уж больно «тощей» выглядела та. Кожа да кости, человека, давно не евшего нормальной пищи. Да и то, с каким остервенением девушка набросилась на еду, навевало такую мысль.

Этот вопрос вызвал небольшой ступор у Насти. Ведь этого она не помнила, ягоды смелки не в счет. Действительно, а когда в последний раз это было, в прошлой жизни?

Девушка решила сменить тему разговора и спросила про Ханта. Он все также находился в лечебном сне. По заверениям врачевательницы он должен был оклематься, но нескоро, через несколько дней.

Нужно только за ним наблюдать, давать лекарства, проводить ритуалы. Но они такие, легонькие, с ними справится даже ее дочка Аста. Надо же начинать учить девочку. Уже скоро, через пару весен, она ее отправится в Рихтер. Девочка пойдет по стопам матери. Чем женщина явно гордилась, но при этом она довольно сильно переживала за свое чадо.

Говоря строго, Хант был стабилен, но нуждался в постоянном контроле и систематическом лечении.

Настя вдруг «выдохнула». Она почувствовала себя спокойно. Словно груз ответственности свалился с ее сердца. Да и к тому же в доме Силвы было так уютно и хорошо.

Такая же атмосфера царила в доме на даче у ее бабушки, на деревне. Настя ездила туда в детстве до 10 лет. Там также было хорошо и по-домашнему и «тепло».

Хоть и женщина вскоре взяла ее «в оборот», загрузив домашними хлопотами. Не нужно было Насте стараться помыть посуду, после ее незатейливого обеда. Девушка вскочила, взяла тарелку и уточнила, где ее можно помыть.

Женщина поняла этот жест как то, что перед ней простая девчонка, пусть и потерянная (во времени и пространстве). А не какая-то жеманная принцесса белоручка или аристократка голубых кровей.

Насте это было совсем не в тягость помогать этой солнечной рыжеволосой женщине. А даже интересно.

В огород сбегать? Да пожалуйста! Хотя там она похлопала глазами минут двадцать, прежде чем поняла, что большую часть растений не знает, но все же нашла нужные салатные травки. Заодно пообщалась со своими подселенцами, выясняя, что же такого просила принести ее Силва.

То принеси-подай странные баночки-скляночки для врачевательницы. Хорошо, что помогал недовольный бубнеж Зименеи. «Как можно не догадаться, что такое зелта? Ну это же элементарно!»

Потом девушка увязалась помогать Асте – перебирать ягоды смелки, травы и листья, которые она все-таки умудрилась собрать, несмотря на запрет матери. Астра была милой девчонкой и говорливой. Вскоре Настя знала все деревенские сплетни, а еще она поняла, что Аста очень любила лес.

Но не очень любила (а точнее боялась) его обитателей. Отступников – потомков воинов предателей, отступивших от своей веры и присягнувших служить «темным силам». Эти воины получили невероятную силу, ловкость, звериное чутье. Но так и не стали воинами вебрами. Остались лишь полуобращенными.

Быть может, именно из-за этого, они методично истребили их всех – и тех, кто смел продолжить служить великой Вилме; и тех, кто  мог становиться полноценным зверем с разумом и волей человека. Всех тех, кто мог дать им достойный отпор своей магией или силой. За последние лет сто случаев появления новых вебров, тем более воинов не было. Да это и не удивительно, никто не хотел умирать. Маги и воины, способные обращаться животными, становились легендами и персонажами сказок.

А вебрами становились лишь тогда, когда человек умирал. Но у него оставались незавершенные дела, и был огромный магический потенциал, который не мог просто так исчезнуть в этом мире. Чаще всего это были воины, но случалось, что «простые» (самые сильные) маги могли обрести свою новую магическую форму.

Незаметно и спокойно пролетел для Насти этот день. Начались сгущаться сумерки.

***

Дом старосты находился в противоположной стороне деревни. Но тоже с окраины, и так же опасно близко к лесу. Запретный лес лишь с одной стороны не закрывал проход к деревне. По которому к ним нет-нет да и приходили гости, вести и известия с других деревень и городов. Деревушка была словно втоплена в этот лес.

Солнце уже село, когда в окно дома старосты кто-то настойчиво постучался. А уже через несколько секунд стали бешено стучать в дверь – «черный вход». В дверь, что была сделана для удобства и вела в огородик близ леса.

Казалось, что добротные петли не выдержат этого напора, и дверь сама падет под натиском мужских сапог. Этот шум разбудил и напугал Претту, жену старосты.

– Эй, хозяин открывай. Редж, сейчас выломаем дверь, если не откроешь по-хорошему, – зло прокричал кто-то.

– Он ушел к Седу, пробовать настойки по новому рецепту, – еле дыша прошептала женщина.

Кто-то сердито еще раз пнул дверь, послышался топот уходящих шагов. Претта услышала, как кто-то отдал приказ:

– Идем к Седу. он там. За ворот заливает.

– Ну и мы зальем, – послышалось в ответ, – или зажжем, – далее было слышно лишь дикое ржание.

Обеспокоенная женщина, вышла с другой стороны дома, во двор на улицу. Она держалась за живот. Здесь развернулась нешуточная игровая баталия между мальчишками-подростками. Игра была в самом разгаре, ведь совсем скоро был финал. И была бы поставлена точка в вечном противостоянии Кита и Зика.

Претта окликнула рыжего парнишку.

– Зик, отступники в деревне. Они пошли за Реджем, к Седу. Предупреди всех, девок, пусть прячутся, – сказала обеспокоенно жена старосты.

Паренек лишь кивнул. Потом посмотрел на Претту, спросил – «Может мать прислать, вы какая-то бледная?..»

– Не надо… Ай…– не успела договорить женщина, как стала потихоньку оседать вниз.

Зик мигом бросил свою игру, что-то сказал на одном из местных диалектов своим товарищам по игре и одновременно подхватил под руку теряющую сознание Претту. Парнишки шустро бросились в рассыпную оповещать местных. А рыжий парень аккуратно довел беременную Претту до дому, усадил ее на скамеечку возле крыльца и помчался за подмогой.

Парень прекрасно знал все дороги и тропки деревни, в том числе и те, что проходили чужими огородами. Ему не составило труда быстро пробежаться незамеченным по всей деревне своими окольными путями к себе домой. С одного конца на другой.

Зик застал свою мать и сестру в «гостевой» комнате, где лежал Хант. Они активно проводили над ним ритуал. Руки у рыжеволосой девчонки также светились, но значительно слабее, чем у ее матери.

– Отступники в деревне, – запыхавшись проговорил парень, – И Претте плохо… А, эти отребья отправились к Седу за старостой.

– Как не вовремя-то… Я не могу прервать ритуал, его обязательно нужно завершить, иначе он не найдет дорогу… И Аста мне здесь нужна… – немного подумав, Силва добавила, – отведи нашу гостью к Претте, она тоже жрица, поможет.

Силва была не на шутку встревожена. Простецкий ритуал шел с заминками, не так гладко как обычно. А это говорило о том, что либо повреждения охотника были еще серьезнее, чем она изначально предполагала, либо его уровня магии не хватит, чтобы задержаться перед Гранью. Мужчина был истощен магически и плохо откликался на все ее манипуляции.

А Претта, хоть и была подругой, но ее состояние было предсказуемым. Ей время от времени требовалась небольшая магическая поддержка. Малыш был силен, но бывало и выкачивал силы у мамы. Но не смертельно. Не как в случае с Хантом. Помочь Претте мог даже необученный маг-целитель. В ее случае требовалась маленькая, простецкая магическая манипуляция – вовремя успокоить распереживавшуюся женщину.

Зик быстро нашел Настю в соседней комнате. Девушка активно изучала инвентарь знахарки, который нашла в доме. Она с интересом осматривала все эти баночки, скляночки, приспособления. Каждый тщательно осматривала, улыбалась и иногда даже удивленно посмеивалась.

– Помоги! – крикнул Зик, – Претте плохо… Мама сказала, что ты тоже можешь, что ты жрица…

– Я?! – удивленно переспросила девушка, но тут же с уверенностью добавила – веди.

Зик быстро отвел Настю к Претте. Хотя вел он девушку не по самому быстрому, обходному пути. Выйдя на улицу, девушка обомлела. До этого шумная и оживленная деревня, словно вымерла. На улице, где днем и вечером то и дело бегала разномастная ребятня, оживленно болтали соседки – стало безлюдно, пустынно и пусто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.