Иосиф Сигалов
Исцеление смертью

День первый. Знакомство

Вошедший в зал ресторана четырехзвездочного отеля «Сочинская Ривьера» мужчина, может, и не привлек бы к себе пристального внимания, если бы не повел себя странно. Войдя в зал, он, осматриваясь, направился было к свободному столику, но внезапно остановился. Внимание его привлек столик, за которым сидели три женщины, и он долго рассматривал их.

Зал был наполовину пуст. После предыдущей ненастной недели с грохочущими ливнями выдался наконец жаркий, солнечный день. И хотя было время обеда, но многие постояльцы задержались на пляже, предпочитая услаждать свою плоть не изнутри – сочной снедью, а снаружи – долгожданным жарким солнцем.

Вошедший остановил проходящую мимо официантку, о чем-то пошептался с ней и решительно направился к тому столику, который привлек его внимание. На вид ему было лет сорок семь – пятьдесят. Одет он был просто, но изящно: светло-бежевый костюм поверх голубой рубашки, темно-бежевый шелковый шейный платок завязан впереди пышным узлом. Лицо его с правильными чертами было бы совершенно красивым, если бы не крупноватый нос. Большие живые глаза и темные волнистые волосы, четко очерченные губы и подбородок придавали ему сходство с Чаплином.

Подойдя к столу, он оглядел сидящих женщин – взгляд его был лукавым, насмешливым – и представился:

– Здравствуйте, дамы! Меня зовут Павел, я новый отдыхающий. Вы не будете возражать, если я разбавлю ваше, так сказать, моногендерное общество.

– Конечно, конечно! Садитесь! Мы будем рады! – послышалось в ответ.

Павел взял стул, стоявший у соседнего столика, и подсел к женщинам.

Подскочила официантка, стала подавать ему.

– Ой! – вдруг вскрикнула одна из дам – высокая, худая, с цепким взглядом бледно-голубых, словно выцветших глаз. – Вы же!.. Вы – писатель, Павел Сухов – ведь так?

– Эт точно! – подтвердил Павел.

– А я думаю: он или не он? Я вас по телику видела в какой-то передаче. И романы ваши читала, детективы ваши – очень здорово!

– Спасибо, я тронут!

– Кстати, меня зовут Галина.

«Любопытная, завистливая, ехидная», – определил Павел.

– А меня зовут Татьяна, – представилась другая дама – невысокая, крепкая, полная, похоже, очень уверенная в себе – этакая бой-баба. Басовитый голос очень сочетался с ее мужиковатой, крепкой фигурой и грубоватыми чертами лица.

«Волевая, решительная, деловая».

– А как вас зовут? – обратился Павел к их подруге. Внешность ее была примечательна – невысокая, хрупкая, с каким-то детским лицом: крупный, выпуклый лоб, небольшой рот с опущенными, словно от обиды, краями губ и глаза, широко расставленные, необыкновенные глаза, очень большие, серые, в которых таилась неискоренимая печаль.

– Меня зовут Екатерина Максимовна.

– А можно просто Катя? Зачем так официально? Мы здесь не писатели, не труженики. У нас у всех одинаковый статус – отдыхающие.

– Пожалуйста. Как вам удобнее, – она равнодушно глянула на него и пожала плечами.

Павел принялся за еду. Он ловко орудовал ложкой и ножом, поглядывал на женщин с улыбкой.

– Вы ешьте, ешьте. – сказала Татьяна. – А то вы такой худой.

– А вам больше нравятся пузатые мужчины? Такие слегка беременные, отягощенные всеми современными недугами: ишемийкой, диабетиком, гипертонией и прочими?

– А вы, однако, ехидный!

– Да нет! Я просто люблю похохмить! Кстати, а почему же столько свободных столиков?

– Да народ сегодня на пляж рванулся с утра – видите, солнце какое, – сообщила Галина. – Если б вы знали, какие тут ливни были! Громыхали, прямо как огромный, жуткий град! Опять эти прогнозисты обманули. Говорили про небольшой дождик…

– Я думаю, эти ребята не виноваты: можно предсказать погоду, а непогода – она непредсказуема!

Дамы заулыбались.

– А вы, простите, чем болеете? Или просто так приехали отдохнуть?

– Ну как вам сказать? Болею серьезно только ностальгией по юности. А приехал сюда отдохнуть… от угара сумасшедшего города…

– Кстати, – Галина никак не могла угомониться, – а вы у нас уже вторая знаменитость!

– Как? Что вы говорите?! У меня здесь есть конкуренты?

Татьяна хихикнула. Галина чуть приподнялась и, указывая на какой-то пустой столик, объяснила:

– Вон там, за тем столиком – она сейчас на пляже или дрыхнет, всегда поздно встает – такая молодая певичка. Сценическая кличка Мария. Со своим этим – как его, Тань?

– Бойфренд Влад.

– Вот! – перехватила инициативу Галина. – А здесь себя называет по заграничному – Мэри Стар! Звезда тоже нашлась!

– Да, – сказал Павел, чуть заметно улыбаясь, – что за дурная мода прятаться под импортными именами? Назвалась бы просто, по-русски, скажем, Машка Звезданутая.

Дамы расхохотались: Галина – приглушенно, Татьяна – громко, раскатисто. Даже Катя засмеялась тихо, сдержанно.

– А вы, оказывается, умеете смеяться? – спросил Павел.

– Да, а почему же нет? – ответила Катя и, покраснев, добавила: – А вы человек легкий.

От Павла не ускользнула колкость ее вопроса.

– А вы предпочитаете тяжелых и нудных?

– Да нет, почему же?..

– Да брось ты, Кать! Все хорошо! – вмешалась в разговор Татьяна.

Катя отвернулась и молчала. Но скоро за столом возобновилась веселая, непринужденная обстановка.

– Расскажите мне немного о здешнем рае. Что тут можно посмотреть?

– Ой, что вы? Вам жизни не хватит! – Галина чуть не задохнулась. – У нас отель в таком отличном месте, что, куда ни пойдешь, везде эти достопримечательности. В одну сторону – парк «Дендрарий». Чего там только нет! И всякие экзотические южные растения, деревья, и огромные пальмы, и даже редкие птицы и животные. А приморская набережная! А Олимпийская деревня! За Адлером тематический парк – там столько всяких и дворцов, и аттракционов. А в другую сторону – санаторий Орджоникидзе, и тропа здоровья, и… И сколько всяких экскурсий! В Красную Поляну, на Ореховский водопад. Вам даже можно попробовать подняться на гору Ахун у Хосты…

– Ну, затараторила! – перебила ее Татьяна. – Дай человеку прийти в себя, оглядеться.

Когда закончили обед, Павел спросил:

– Какие у вас планы, девушки? Что обычно делаете после обеда? Купаетесь?

– Какое уж сейчас купание в такую жару?! – пробасила Татьяна. – Пойдем отдыхать, а вечером пойдем гулять. А вы тоже отдохнете? Купаться пойдете?

– Ну уж нет! Вот выбьюсь в академики от беллетристики, стану бессмертным – тогда отдохну! Купаться на пляже – нет, не пойду! Не люблю эти лежанки городских целлюлитных тюленей! Пойду лучше в ваш замечательный бассейн, искупаюсь… А, вечером схожу с вами погулять, если вы не против.

– Конечно, пойдем! – опять встряла Галина. – Мы обычно ходим по такому маршруту, – Галя, как и ожидал Павел, выступала в роли экскурсовода. – Сначала идем по Приморской улице мимо Зимнего театра, санатория «Жемчужина». Там полно развлечений. И всякие кафе и рестораны! Иногда ходим в другую сторону. Даже доходим до морского вокзала. Если хотите купаться, то лучше на пляж «Маяк» – там все очень цивильно. А народу меньше на третьей или четвертой полосе «Маяка».

– А если посидеть, отдохнуть, поболтать? – попробовал перебить ее Павел.

– Ну тогда это парк Фрунзе! Там наша любимая ротонда. Если не занята, можно посидеть или постоять, полюбоваться на море.

Выход к бассейну был на противоположной от входа стороне. Павел, одетый в тонкий зеленый летний костюм, прошел мимо ряда полосатых, красно-белых шезлонгов и подошел к краю бассейна. Расположенный под округлой, куполообразной крышей, он был небольшим, всего пятнадцать на десять метров. Вода в бассейне была морская: голубизна верхних слоев воды переходила в густой ультрамарин нижних.

«Сейчас мы поглядим, какой это кусочек моря», – по привычке подумал Павел и стал раздеваться у ближнего шезлонга…

Когда он, наплававшись, вышел из воды, увидел, что рядом с ним расположилась парочка молодых людей. Молодая девица в коротком синем халатике приподнялась в шезлонге, чтобы взглянуть на него. Все в ней было маленькое, миниатюрное – и рост, и личико со всем, что на нем, и лобик, и носик, и ушки – ну просто пупсик! Вот только губы непомерно большущие, алые, словно воспаленные. Увидев Павла, томно прищурила глазки. «Видно, подсмотрела у какой-то голливудской дивы». Рядом с ней лежал в соседнем шезлонге высокий, накачанный парень с шикарными, рельефными мышцами. Глаза его были закрыты. Он был сосредоточен, занят выполнением какой-то хитрой процедуры: то напрягал мышцы, то расслаблял. «Не иначе как сама Машка-Мария со своим бойфрендом!»

Придя в номер Павел прошел в душ и с наслаждением подставил тело под сильную струю, смывая морскую соль. Потом вытерся насухо, прошел в комнату и надел свой легкий песочный прогулочный костюм. «Ну что же, познакомимся с достопримечательностями!»

Он шел, рассеянно глядя по сторонам. «Мда, наша Северная Ривьера не хуже французской. Пальмы, отели, как дворцы Алладина, кафе, ротонды – чего только нет! Слишком много шика – как сказал бы Остап Бендер!»

– Батюшки! Всемирно известный литератор Павел Сухов собственной персоной! – услышал он. Павел не сразу признал старого друга в толстом, лысом увальне, который схватил его за руку.

– Георгий – ты?!

– Я, дорогой, я! Твой закадычный друг Жора! Рад приветствовать всемирно известного прозаика!

– Да брось, Георгий! Я известен только в кругах прогрессивно мыслящей отдыхающей общественности! А как ты?

– Увы! Неизвестный и непризнанный деятель науки!

– Пока?

– Боюсь, что надолго… А мы с тобой как чеховские «толстый и тонкий», только наоборот… Господи, а подумать, сколько всего прошло! Учились в институте, сидели за соседними партами.

– Да, есть что вспомнить!

– Слушай, Павел, тут рядом симпатичный ресторанчик с открытой верандой. Давай посидим, поболтаем. Я, правду сказать, ходить разучился. Перешел в отряд ползающих…

Взял Павла под руку. Прошли немного.

– Вон он – ресторан «Приморский». Я тут не первый год. Знаю все злачные места! Пойдем!

Пройдя через большой, еще не заполненный зал, поднялись по короткой лестнице на крытую веранду. Увы, все столики по краю, с видом на море были заняты. Пришлось сесть за столик возле лестницы. К ним уже спешил официант в темной футболке и джинсах, спереди светло-серый фартук с карманами. Ему на вид было под сорок лет. Щеки его красноватого лица глянцевито блестели, водянистые глаза излучали показную вежливость.

– Добрый день! – приветствовал он их, вынимая из кармана фартука блокнот и ручку. – А вы еще не ознакомились с нашим меню?

– Сейчас поглядим, – ответил Георгий, погружаясь в чтение, видимо, любимого вида беллетристики.

– А у вас уже людно, – заметил Павел. – Хотя еще не вечер, а уже полно народа.

– Это время такого дневного ланча. Спасаются от жары: у нас тут ветерок с моря. Пьют кофе, едят мороженое.

– А вон те посетители? – Павел указал вниз, на столик, видный сверху, за которым сидели две молодые пары. Они шумно обсуждали что-то, не забывая пить вино или коньяк и закусывая.

– Да, бывает. Только теперь вы все не посетители, а господа гости! Это раньше были граждане посетители.

– А вы что, помните стародавние времена?

– Нет. Это у нас тут работал – я его застал – бывший метрдотель ресторана большого санатория Валерий Евгеньевич. Мы его звали Валерьян, он страдал сердцем и пил настойку валерьяны. Так он помнил еще советские времена! Работал тогда в бригаде коммунистического труда, или, как он говорил, кому-нести-чего-куда… Ну я к вам подойду попозже.

– Нет, мы уже сейчас, – остановил его Георгий, – только согласуем кое-что.

Сделали заказ. Официант спустился вниз.

– Как же надоели эти горлопаны! – Георгий кивнул в сторону большого зала, где шумела молодая компания. – Странная у нас на Руси привычка – как только выезжаем в отпуск, на отдых, так спускаем все тормоза. Пьем напропалую, гуляем, горланим, не обращая внимания на посторонних!

– Ну, не ворчи! А то превратишься в занудного блюстителя нравственности. В Савонаролу, которого, между прочим, казнили!

– Да, ты прав! Я стал уже ворчуном! – Георгий достал из кармана платок и промокнул пот. – Кто это сказал: «Когда человек становится слишком стар, чтобы подавать дурные примеры, он начинает давать добрые советы».

Он тяжело вздохнул.

– Ладно, ладно, – Павел был настроен миролюбиво и доброжелательно. – Расскажи о себе.

– Как я жил? Как все: школа, институт, работа, семья.

Он стал рассказывать, поминутно промокая пот и прикладываясь к стакану с водой… Подошел официант с подносом. Пока они говорили, он стал выставлять на стол закуски, рюмки, вино. Павел слушал, то внимательно, то рассеяно, поглядывая по сторонам.

– Ну, а ты как? Открой секрет: как стать знаменитым писателем, может, мне пригодится! Нет, погоди, давай вначале выпьем за встречу! Слегка закусим, чтоб языки развязались. Ну, будем!

Выпили, стали закусывать. Павел по привычке с любопытством оглядывался. Компания внизу затихла. Дамы покинули зал, мужчины остались, погрузились в изучение длинного чека, вложенного в меню.

– Так что насчет секрета?

– Да какой там секрет? Вкалывать!

– Вот так прямо и стал вкалывать?

– Не сразу, конечно. Писал стихи по молодости. Наивные и, видимо, глуповатые. Написав десяток, решил, что пора войти в мировую литературу. Понес их в редакцию еще популярной тогда «Юности»! Вышел оттуда… Вернее, выползло то, что осталось от меня после того, как меня размазали. А через некоторое время написал свой первый рассказ – «Первые стихи». О том, как я их написал, как относил в журнал и как меня там разнесли. И отослал этот рассказ – знаешь, куда?

– Что, опять в «Юность»?

– Нет! Узнал адрес Григория Горина – он жил где-то на улице Горького – и отослал ему. И был потрясен, когда мне пришел ответ. Разнес он меня в пух и прах! За небрежность письма, за разгильдяйство! В общем, вердикт известный: литература – не чашечка кофе на десерт, а тяжкий труд. Но ведь написал! Значит, почувствовал во мне какую-то искорку!.. Какой же он необыкновенный человек! Теперь такие уже не водятся! Ну а потом…

Подошел официант.

– Как у вас – все окей? Десерт еще не подавать?

– Нет, пока не надо. Ну, рассказывай, Павел. Слава богу, эти внизу ушли.

– Писал вначале юмор. Рассылал куда только можно. Одну маленькую юмореску опубликовали в «Клубе 12 стульев» «Литературной газеты». Потом стал писать серьезно: рассказы, повести, даже две пьесы. Тоже без успеха. И только когда стал писать детективы, тогда повезло. Главное – настроиться на тему! Так, чтобы все время думать о ней, бредить ею! И днем, и ночью. Словить такой творческий кураж и писать, писать. Самое трудное – это настроиться, начать и правдиво кончить! А то конец у нас всегда выходит фальшивый: либо слащавый хеппи-энд, либо море крови, гора трупов, переполненный морг – словом, триллер! А еще…

Внезапно их внимание привлек шум внизу. Возле опустевшего столика, где гуляла молодая компания, теперь стояли официантка и охранник – здоровенный, флегматичный верзила. Они о громко о чем-то спорили.

Подошел официант, принес десерт.

– Что там такое? – спросил Георгий.

– Да так… бывает. Молодежь смылась, не заплатила. Теперь у Гули из зарплаты вычтут.

К спорящим подошел метрдотель – небольшого роста, подвижный, с очень пластичным лицом: то холодно-угрюмым, когда смотрел на официантов, то приторно-ласковым, когда общался с посетителями. Павел прислушался к их разговору.

– Константин Васильевич, – объясняла Гуля, – мы с Володей выбежали на улицу. Стали их смотреть…

– Сколько там на счете? – спросил Константин Васильевич.

– Семь восемьсот, – Гуля принялась плакать…

Официант, продолжая расставлять тарелки с фруктами, хмыкнул и изобразил на лице маску сочувствия.

Гуля продолжала оправдываться:

– Я только чек положила в меню, а тут меня позвали к другому столику. А пока я им носила… Я не виновата.

– Пойдем к Сурену, там решим!

Павел не выдержал:

– Я сейчас, Георгий.

Он спустился вниз, к столику, возле которого продолжалась разборка.

– Извините, что я вмешиваюсь. – сказал он, обращаясь к метрдотелю. – Хочу вам помочь!

– А вы кто? – строго спросил метрдотель.

– Я известный писатель Павел Сухов.

Метрдотель осклабился:

– Хорошо! Хорошо, что заглянули к нам! Все хорошо! Идите к себе, мы сами разберемся.

– Но я хочу помочь вам установить истину.

Официант, закончив с десертом, спустился вниз. Когда он проходил мимо, Павел крепко ухватил его за руку:

– Погоди, любезный, не спеши!

– Ты чего? – официант попытался вырвать руку, но Павел держал крепко. Метрдотель и охранник оторопело смотрели на него.

– Так вот! – громко и четко произнес Павел. – Я видел, как этот прохвост взял деньги из этого меню!

– Врет он все, врет, Константин! Не брал я, клянусь!

– Брал, брал, голубчик! И деньги у тебя лежат вот в этом кармане, – Павел указал на левый карман фартука официанта. Тот машинально прихлопнул карман своей рукой.

– Не лезь ко мне! Не верьте ему – нет у меня там ничего!

– Спасибо, дорогой! – метрдотель мягко отстранил Павла. – Идите кушайте, мы сами разберемся.

Павел отступил на шаг, но не отходил.

– Иди! Иди в мой кабинет! – прорычал метрдотель, толкая официанта в спину. – Гуля! – прикрикнул он на официантку. – Чего встала? Иди работай, работай! И их тоже обслужи! – он кивнул в сторону столика, за которым сидел Георгий.

Павел не спеша вернулся и сел на свое место.

– Ты что, действительно видел?! – спросил Георгий. Вид у него был заговорщицкий.

Павел наклонился и ответил в тон ему:

– Нет, не видел.

– Но как же ты?..

– Я видел, что, когда молодые пары ушли, в раскрытом меню лежала сверху пачка денег. А потом, когда наш официант ушел за десертом, я посмотрел – но денег там уже не было. Этот прохвост подавал нам левой рукой – левша. И этот столик от него был слева… Ты видел его рожу?

– Да, похоже, поддает.

– Точно! Из породы тихих алкашей. И деньги наверняка положил в левый карман!

К ним подошла Гуля, тихо сказала:

– Спасибо вам! – в глазах ее еще стояли слезы. – Вам подать еще что-нибудь?

– Нет, не надо, – ответил Павел. – Скажите, Гульнара, откуда взялся этот тип? У вас все остальные – молодые ребята.

– Этот Сергей – муж племянницы Константин Васильича. Но теперь он заставит его уволиться. Если хозяин Сурен узнает, ему самому влетит!

– Спасибо, нам ничего не надо. А рассчитаемся с вами скоро, подзовем.

Гуля отошла.

– Ну все, хватит об этом, – устало произнес Павел. – Хватит с меня моих книжных детективов! О чем мы там с тобой говорили?

Вечером, после ужина, Павел с женщинами отправились на прогулку. Шли неторопливо. Впереди шли Галина с Татьяной, о чем-то оживленно говорили. Сзади молча шли Павел и Катя. Галя все время оборачивалась на них. Улучив момент, сделала знак Павлу, кивнув головой вбок.

– Одну секундочку. – сказал он Кате. – Вы идите вперед… Тут шнурок развязался, я потом догоню.

Катя прошла вперед, поравнялась с женщинами, Галя, наоборот, отстала.

– Вы того, поаккуратней с ней! – тихо, заговорщицки зашептала она.

– А что такое?

– Она здесь не одна. Здесь муж ее, бывший, правда!

На лице Павла отразилось недоумение, но лишь на секунду.

– Я никаких видов на нее не имею… А, что же, она живет с этим бывшим мужем?

– Да нет! В том-то и странность. Она живет тут, рядом с нами, на втором этаже, в одноместном номере. А муж на третьем. Мы бы и не знали об этом – а тут он подошел к нам и стал говорить с ней, как будто он близкий человек. Мы потом спросили ее – и она нам рассказала. Говорит, лечиться приехали: у мужа ишемия, а у нее нервы расшатаны. А почему так: поехали сюда вместе, а живут отдельно – непонятно!

– Знаете, всякое бывает. Может, хотят восстановить прежние отношения?

– Да что вы! Какой там! Вы бы его видели: медведь, дикарь, морда как у разбойника!

– Понял! Спасибо, что предупредили! А то бы встретил – испугался!

– А еще я спросить хотела… – Галина порозовела от смущения. – Вы только не подумайте. А вы, простите, женаты?

– Нет! Не одобряю этот… стародавний обычай – брачевание. Я противник браков. Надо жить по-европейски. Встречаться, только когда есть взаимное желание.

– Но почему?

– Как вам сказать?.. Я привык выражаться образно. В браке человек вынужден показывать изнанку своей души… и тела тоже! Нет уж! Лучше по настроению и нечасто!

Прогулка длилась долго. Павел сначала любовался буйной курортной экзотикой, потом устал! Зато Галина была в родной пустословной стихии – болтала без умолку.

– Парк Фрунзе, это самый старинный парк Сочи. Посмотрите, как тут красиво, как дышится: пальмы, кипарисы. Вот памятник Ермолову. Был когда-то давно министром земледелия, и парк вначале назывался сквером Ермолова. А главное, здесь так уютно: дорожки, лавочки…

Павел устал и смотреть, и слушать. Вынул из кармана смартфон. Включил, посмотрел.

– Извините, мне уже пора вернуться! Есть кое-какие бумажные дела.

– Кстати, – Галина никак не могла умолкнуть, – хотела спросить вас: вы надолго приехали?

– Не знаю. Планировал на неделю, а там… Надо вернуться в древнюю столицу, дописывать очередной роман, вовремя сдать его в издательство. Такая, в общем, творческая рутина, – а сам подумал: «Но что-то мне подсказывает, что эта неделя будет насыщена многими событиями!»

День второй. Спасение

Утром за завтраком Галина спросила Павла:

– Ну что, куда поедете на экскурсию?

– Как вам сказать? Еще не решил. В Красной Поляне я был прошлогодней зимой, на «Розе Хутор» катался на лыжах. В Абхазии тоже был: и в Гагре, и в ихней знаменитой реликтовой сосновой роще. И ездил на озеро Рица. В парк «Дендрарий»? Был я в Ялте в Никитском саду. Тут в дендрарии, конечно, вся экзотичная кавказская флора с фауной, но… Поеду я, пожалуй, на Ореховый водопад.

– Не Ореховый, а Ореховский!

– А вы там были? – спросил он у Кати. – Может, поехали бы со мной?

– Не знаю, хочется и побыть одной, и… отвлечься от своих мыслей. Пожалуй, поехала бы, только… Только на экскурсию ведь надо заранее записываться.

– Не беспокойтесь, я все устрою!

– А может, и меня с собой возьмете? – попросила Татьяна. – Галь, а ты как?

– Нет, у меня сегодня голова разболелась. Пожалуй, останусь.

Поехали на автобусе. Из-за трещин на асфальте не доехали до парковки. Пришлось идти пешком около километра. Молодая девушка-экскурсовод рассказывала, смеялась, смущенно замолкала – еще не привыкла к своей роли:

– Ореховский водопад – один из самых красивых, второй по высоте водопад на территории Сочи. Название происходит от близлежащего хутора Ореховки. Водопад имеет две ступени. Мы пойдем на нижнюю, она самая красивая. Высота ее двадцать семь метров.

За площадкой, где смогли припарковаться несколько машин, сначала шли по бетонной дороге. Затем она кончилась, началась гравийная. Слева был почти отвесный склон горы, справа за узкой полосой кустарников обрыв.

– Обратите внимание, как тут прохладно! – верещала девушка. – Какие ароматы!

Дорога расширилась. Она постепенно, без крутых подъемов поднималась вверх. Основная группа шла впереди, Павел с женщинами сзади. Он язвительно, едко описывал идущих впереди:

– Обратите внимание вон на ту девицу, которая идет рядом с экскурсоводом и болтает с ней. Идет, между прочим, в пляжных тапках. Но главное – лицо: длинный, острый нос и широченный рот – ну чем не Буратино! А вот сзади них, перед нами с трудом ковыляют очень любопытные типы! Впереди идет дама лет шестидесяти, такая маленькая – а как одета! Коричневое, совершенно прямоугольное платье, а на голове плоская розовая шляпка! Она вам ничего не напоминает?.. Ну как же – флакон духов! Так и буду звать ее – дама-флакон. Ходячий флакон духов! А за ней идут, переваливаясь и трогательно держась за руки, престарелые супруги – эдакие пингвины! Нет, все-таки двуногая фауна не менее любопытна, чем четвероногая!

Катя не выдержала:

– Послушайте! Почему вы так язвительно отзываетесь о людях? Ну это цинично, наконец!

– Да нет, что вы! Это привычка!

– Какая еще привычка? Навешивать на людей разные ярлыки?

– Да нет. Это профессиональная привычка. Привык описывать людей лаконично, ярко… Да и все остальное надо так писать: пейзажи, одежду, вещи, архитектуру – все! Все это, все эти детали – это тот цемент, которым писатель скрепляет кирпичики сюжета, повествования, чтобы возвести стройное здание произведения! И вот в этой бестолковой кунсткамере, – постучал большим пальцем правой руки по темени, – целая коллекция разных типов.

– Неужто вы все помните? – вмешалась в разговор Татьяна. – И ничего никогда не забываете?

– Ну почему, бывает. Ничто человеческое мне не чуждо, в том числе склероз!

– А вот мы теперь спустились к маленькому озеру, в которое впадает водопад! – раздался впереди бойкий голосок экскурсовода. – Посмотрите, какое оно красивое, прозрачное. Вода здесь совершенно ледяная.

– Да, какая прозрачная лазурь! – отозвался Павел.

Татьяна нагнулась, опустила руку в воду и тут же отдернула:

– Ой, и вправду ледяная!

– Говорят, – продолжала девушка, – ну это, конечно, такая легенда, что если искупаться в нем, то помолодеешь на десять лет или больше! А может, станешь бессмертным! – и опять рассмеялась.

– А вы хотели бы быть бессмертным? – спросила Катя, взглянув на Павла.

– Быть бессмертным гомо сапиенсом, изжившим себя, – не хочу! Вот если… Если повезет с кармой – буду праведным и целомудренным – тогда… хорошо бы стать птицей! Таким жизнерадостным, веселым зимородком. Или нет, лучше жаворонком! Свободно и легко парить под небом, над полем, над золотым жнивьем. И петь, петь переливчато свою, ни на какие другие не похожую песню, песню свободы и любви!

– Ну вы даете! – прокомментировала его речь Татьяна. – Прямо стихи в прозе, как у Тургенева!

– Странный вы человек, – задумчиво произнесла Катя.

– Почему странный?

– Ну противоречивый. То очень едко, язвительно высмеиваете людей, то на лету сочиняете стихи… Странно!

После этого долго шли молча. Наконец вышли к смотровой площадке, нависающей над местом слияния водопадов. Долго стояли здесь, любуясь водопадами: несколько мощных, стремительных струй с разных сторон сливались в одно русло веселой, бормочущей на перекате речушки.

– На этом, наша экскурсия закончена. – сказала девушка, изобразив на лице прощальную грусть. – Советую спускаться вместе со мной, так безопасней. Если кто посмелее – можете попробовать спуститься по, вон, той боковой тропинке. Только осторожней, могут встретиться змеи. Хотя… сейчас слишком жарко, и, кроме того, в основном они безопасные. Вот вечером, бывает, встретится и ядовитая. А еще летают такие зубастые летучие мыши, – засмеялась, стала успокаивать испугавшуюся даму-флакон: – Да не бойтесь! Это только вечером.

Павел с женщинами решили спускаться по боковой узкой тропинке. Павел шел впереди, зорко смотрел, впитывал, запоминал. Прозрачные, «стеклянные» струи, вытекающие из маленьких расщелин, из небольших таинственных гротов; мощные, темные, поросшие мхом стволы самшитовых деревьев; вода, сочившаяся из «плачущих» камней; подвесные мостики через небольшие речонки, переливающиеся по каменистому дну; прохлада, ароматы, пересвист невидимых птиц – все эти живописные, поразительные картины, звуки, запахи удивляли, восхищали и отвлекали Павла от решения трудной, непонятной загадки.

Из задумчивости его вывел крик Татьяны:

– Глядите, что там впереди… на дороге… ползет? Змея! Змея! Ужас какой!

Павел подошел к кустам, разыскал и взял в руку небольшую палку.

– А это зачем? – спросила встревоженная Татьяна.

Он не ответил. Наклонился, постучал палкой по дороге. Потом выпрямился, не отрывая глаз от кустов справа от него.

– Да не бойтесь! Это небольшая змейка, такая симпатичная. Вон, глядите, уползает… Такая серая, с черными пятнышками поверху. Кажется, это неядовитая, безопасная. По-моему, их называют «кошачья змея». Они отлично лазают по деревьям.

– Спасибо вам, «безопасная»! Ты представляешь, Кать, если она с дерева и на голову! Кошмар! А вы что, не боитесь?

– Да не бойтесь, она уже уползла.

– Ну как же не бояться! Мы змей ужас как боимся!

– Кто это – мы?

– Женщины, слабый пол! И мышей боимся, и змей.

– Ну да! Если бы праматерь наша Ева боялась, то не натрескалась бы яблок, и нас не изгнали бы из райских кущ! Жили бы сейчас в раю, пили бы нектар!

– Ой, ладно! – Татьяна никак не могла избавиться от страха. – Пойдемте скорее вниз!

Когда вернулись с экскурсии и вошли в отель, их встретила суетливая, маленькая женщина, представитель бюро экскурсий:

– Ну как, надеюсь, понравилось?.. Вот и отлично. А я вас хочу пригласить на следующую экскурсию в парк «Дендрарий»! Там очень интересно! Это одна из главных достопримечательностей Сочи! Поднимитесь туда на канатной дороге. Полюбуетесь панорамой города. Потом вам покажут парк. Там и прекрасная усадьба – ее еще называют виллой. Фонтаны, скульптуры, лестницы, всякие укромные уголки. И конечно, это уникальный уголок кавказской природы. Очень много редких растений и животных. И он бережно охраняется. А вы, конечно, знаете, в каком состоянии сейчас природа и то, что ее надо беречь и спасать!

– Ну да, – тихо прокомментировал ее речь Павел. – Послушали в свое время нашего великого садомазохиста Мичурина, который говорил: «Нельзя ждать милостей от природы! Взять их у нее – наша задача!» Вот и забрали на свою голову. Теперь не знаем, как отдать, чтобы спасти!

– Павел, перестаньте! – взмолилась Татьяна. – А то у меня живот лопнет от смеха!

– Ничего! Лучше от смеха, чем от… от еды, в общем.

Катя тихо улыбнулась.

– Так нельзя, Павел! – с деланой укоризной заметила Татьяна. – Юмор из вас так и прет!

– Хм… Между прочим, юмор очень полезен для здоровья! И для физического: укрепляет при смехе мышцы брюшного пресса. Особенно если смеяться так: «Га, га, га!» И кроме того, полезен и для психики: выдавливает из нутра наружу грусть-тоску и прочую депрессивную муру!..

– Какой вы умница, Павел!

– Ну-ну! Не обзывайте меня! А то, знаете, как бывает? Только отрастишь к старости парочку не слишком изогнутых извилин – а тут уже эти сволочи Альцгеймер с Паркинсоном… Ну вот, вы смеетесь, это хорошо! Ну что же, девушки, до вечера! Надеюсь, никакие пресмыкающиеся или летающие ящеры на нас больше не нападут.

Когда после обеда Павел возвращался в свой номер, он услышал крики из номера в конце коридора. Остановился, прислушался. Из номера выскочила молодая женщина в пляжном халате, с коротко подстриженными волосами, закричала:

– Помогите, кто-нибудь! Спасите!

Павел быстро подошел:

– Что с вами?

У нее были безумные глаза с огромными зрачками.

– Не я! Это сын, Алеша. Его ударило током! Ради бога!

Из соседнего номера выскочила пожилая дама, одергивая только что надетое платье. Обняла мать за плечи, стала гладить, успокаивать:

– Тише, Наташа, тише.

Павел быстро вошел в номер. Сразу увидел: у стены возле паласа на кафельном полу лежит мальчик. Одну руку подмял под себя, босой, одет только в серые шортики. Павел быстро передвинул его на палас. Осмотрел. Мальчик был без сознания. Пощупал кисть – пульса нет. В комнату вбежала рыдающая мать, за ней соседка.

– Кончайте выть! – обращаясь к соседке: – Звоните в скорую скорей! Скажите: поражение током! Остановка сердца! Пусть захватят дефибриллятор – они знают. И уведите отсюда мать! Куда?! К себе, куда хотите – чтоб только не выла здесь!

Дальше все происходило словно во сне, а не наяву.

Павел наклоняется к мальчику, кладет ладони на область сердца, как положено, перпендикулярно друг другу. Выпрямляет спину и сильно, рывками надавливает. Считает вслух: «Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре». Через пять минут выдохся. Опять начал: «Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре». Снова устал. «Черт! Слабо, слишком слабо, не продавливаю».

Вдруг он услышал шаги в коридоре. Вскочил, выбежал в коридор. Там шли, возвращаясь из бассейна, Мария со своим бойфрендом. Павел бросился к нему.

– Ради бога! Помогите спасти мальчика!

– А что такое? – голос у парня спокойный, уверенный.

– Ударило током! Клиническая смерть! Надо делать закрытый массаж сердца. Я попытался, но сил не хватает – не продавливаю ребра.

– Не вопрос, пойдем.

– Влад, ты куда? – пупсик глядела испуганно.

– Иди к себе! Я скоро.

«Немногословный юноша».

Однако действовал парень, как ни странно, быстро и четко. Встал возле мальчика на колени. Сложил как надо руки на груди мальчика и стал сильно, ритмично давить. Павел опустился на колени по другую сторону, стал считать:

– Раз-два-три…

– Необязательно! – сказал Влад и спросил: – Можешь делать искусственное дыхание рот в рот?

– Не знаю, никогда не пробовал.

– Ладно, попробуем так!

Опять вошли и подошли к ним мать в пляжном халате с соседкой. Мать молчала, только смотрела с ужасом.

– Позвонили? – спросил Павел соседку.

– Да, да, звонили! Господи, хоть бы приехали скорей!

– А как же это случилось?

– Сколько раз я ему говорила! – закричала мать мальчика. – Сколько раз, чтоб он провод заменил на новый! Вон, поглядите!

Павел поглядел на стену, куда она показывала. Из розетки на стене торчали два коротких оборванных провода, один из которых был обмотан изоляционной лентой.

– Алеша бегал дня три назад и оборвал провод вентилятора. А он, гад…

– Кто, отец?

– Ну да! Замотал его кое-как изолентой. Я еще спросила: «Ты хорошо все сделал?» А он мне: «Да, не бойся, все нормально». А сейчас Алеша, видно, хотел перенести вентилятор к своей кровати. Наверное, дернул за провод, чтобы выдернуть вилку, да и оборвал. Испугался, наверное, решил сам починить, и вот…

– А почему там на кафеле мокрые следы?

– Да это я его, как с пляжа пришли, в душе обмыла от соли. Потом сама пошла в душ, а он…

– Понятно!

– Ой! – вскрикнула соседка. – Он… У него веки дрогнули…

– Продолжайте, Влад, еще, пока не очнется! – попросил Павел.

– Знаю я! – Влад продолжал ритмично надавливать. На лбу его выступили крупные капли пота.

Мальчик медленно открыл глаза.

– Алеша, как ты? – вскрикнула мать, бухнулась на колени.

Мальчик не отвечал. Смотрел перед собой, потом медленно, с трудом повел глазами вбок – на мать, на Павла. Влад убрал руки, выпрямился. Тоже смотрел на пацана.

– Где я? – тихо спросил мальчик.

Павел наклонился над ним:

– Ты здесь, с мамой, на земле.

– На земле?

– Ага. Хотел улететь на небо, а потом передумал и вернулся!

– Правда?

– Правда! Теперь долго жить будешь. Счастливым будешь, раз вернулся!

– Как? – спросил мальчик.

– Будешь теперь два раза в году день рождения праздновать. Представляешь, сколько подарков надарят!

Павел тяжело поднялся. Влад тоже встал. Мать бросилась к Павлу, обняла, зарыдала:

– Спасибо вам, если б не вы…

– Ладно, ладно, это не меня благодарить надо, а вон его. Пока не приехали врачи, дайте ему крепкого чая.

Они с Владом вышли в коридор.

– Спасибо вам! – произнес Павел. – Я бы один не справился.

– Ладно, не вопрос! А ты тот самый Сухов?

– Да, тот самый, – Павел хотел пошутить, но сил не было.

– Читал! Найс! Ну, пока!

Придя в номер, Павел скинул обувь, рухнул на диван. Накрылся легким пледом. «Как бы это ни о чем не думать и немного поспать?!» Он ворочался, ложился на спину, пытаясь расслабиться, но не мог. «Мда, приключение! С корабля на бал! Похоже, опоздаю к ужину. Надо все же поспать!»

Он взял с тумбочки смартфон, нашел в «Ватсапе» свою строку, отыскал скачанный из «Ютьюба» видеоролик «Шум моря. Морской прибой. Звуки волн для сна и релаксации». Включил, стал слушать и смотреть. Волны косо набегали на берег. Темные, как тень, полосы под их гребнем держались недолго: гребень волны надламывался, опадал, волна, замедляясь, накатывалась на плоский каменистый берег, гнала перед собой белую пенистую бахрому. Павел почувствовал, что начинает расслабляться, выключил смартфон, положил на тумбочку. Снова стал расслабляться и вдруг вспомнил. Вспомнил, как Влад, лежа возле бассейна, то расслаблял, то напрягал мышцы. «Да, напряжение и расслабление. Единство и борьба противоположностей – вот что нужно, чтобы держать тело и ум в рабочем состоянии. Значит, скоро придется крепко напрячься!»

День третий. Пропажа серьги с бриллиантом

Утром Павел припозднился к завтраку. Дамы уже с аппетитом уплетали омлет с сыром.

– Здравствуйте! – поздоровался Павел и стал усаживаться.

– Павел, а почему же вы вчера не вышли к ужину? – спросила Татьяна.

– Да так, знаете ли… Работал. Отдыхал…

– А я знаю, почему вы не вышли! – не смогла сдержаться Галина. – Наверное, отсыпались после вчерашнего подвига!

– Какой еще подвиг?! – поморщился Павел.

– Ну как же! Ведь вы мальчика спасли! Нам Наташа все рассказала!

– Да не я его спас, а Влад, бойфренд Марии!

– А Наташа нам все рассказала. Это вы сначала все сделали! А он вам только потом помог, – повторила Галина.

– А что такое? – спросила Катя, удивленно глядя то на Галину, то на Павла.

Галина порозовела от удовольствия и погрузилась в свою стихию.

– Наш Павел Ильич Сухов… – она долго и подробно рассказывала о том, что было, и том, чего не было.

– Это правда? – спросила Катя. Она пристально всматривалась в Павла, словно видела его в первый раз.

– Почти правда. Только не жизненная, а как в романах пишут или в кино показывают.

Некоторое время все молча ели. Павел против обыкновения молчал.

– Что-то, вы сегодня какой-то грустный, – сказала Татьяна. – все еще переживаете вчерашнее?

– Это я грустный? – Павел встряхнул головой. – Ну уж нет! Не дождутся!

– А у нас тут прямо светское общество! – произнесла несмело Галина.

– Да что вы? Где мой светский монокль? А ну, покажите?

– А вон туда поглядите, на тот столик, у той стены, видите, дама сидит в таком пепельном платье… Говорят, у нее английская кровь…

– Что вы говорите! Да, похоже. Типичная мисс. Сухопарая, длиннозубая породистая лошадь викторианской породы.

– Ну, не говорите так! – вспыхнула Татьяна.

– А что такое? Вы опасаетесь, что это приведет к обострению российско-британских отношений?

– Ну, перестаньте, пожалуйста, а то я обижусь!

– Это она так говорит, потому что она английский преподает, в МГИМО, – вставила ехидную реплику Галя.

– Да! Преподаю! А что касается англичан – они очень деликатные и благородные люди!

Павел усмехнулся:

– Знаем мы этих ваших благородных британцев! Читали и смотрели в кино. Сидит такой джентльмен за столом. Одет, конечно, в смокинг, белая манишка, тонкие усики, словно выщипаны. Курит сигару. Ну, словом, лорд! А сам только и думает, как бы незаметно подсыпать яд кураре, чтоб наследством завладеть!

Галя прыснула. Татьяна не выдержала – улыбнулась:

– С вами совершенно нельзя поговорить серьезно.

– Ну, если нельзя серьезно, давайте поговорим несерьезно! Какие у вас планы на осень, Таня? Канары? Ривьера? Или Гонолулу?

– Нет! Поеду на дачу.

– Вот это правильно! Как говорили в древности мудрецы, держи ноги в тепле, голову в холоде, а тело в посредственном, то есть в умеренном климате!

– А мой сын, который купил мне эту путевку, поехал в Дубай. Прислал мне видео. Боже, какая там красота! Как все чисто, ухоженно! А какие гигантские небоскребы – до небес! Хотите, я покажу? Или перешлю?

– Да, лучше, перешлите, – сказал Павел и подумал: «Видел я где-то эти картинки с небоскребами. Дожили: все стали возводить „вавилонские башни“ – и в Китае, и теперь, в Эмиратах, в Дубае».

Катя встала:

– Пойду, пожалуй, прогуляюсь.

– Ну, погоди, Кать, – попросила Татьяна. – Сейчас вместе пойдем, как всегда.

– Кстати, я как раз хотел вас просить. Дело в том, что я впервые в Сочи. До этого ездил только в Крым. Вы не будете против, если я пойду с вами? Вы купаться пойдете или на прогулку?

– Мы купаемся, когда жарко, утром, – перехватила инициативу Галина. – А гулять ходим обычно вечером. Сегодня не так жарко, можно и сейчас.

– Вот и отлично! Может, прогуляемся опять по вашей Приморской улице для променада. Покажете мне пляж, где вы обычно купаетесь.

– Конечно, конечно! Пойдем на Приморскую, заглянем в парк Фрунзе! – тараторила Галина. – Там есть наша любимая ротонда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.