Ольга Гребенникова
Коучинг на кухне

Глава 1. Туфли

Я бегала в ярком оранжевом халате по квартире впереди робота-пылесоса и закидывала на диван стулья, убирала коврики, отодвигала столики и вообще всё, что мешало его величеству. Предполагалась, что я нажимаю на кнопку – и кругом чистота, но ожидания и реальность часто не совпадают. Раздался телефонный звонок – звонила моя подруга Ленка.

– Что делаешь? – спросила она.

– Ничего, – ответила я, убегая от Крякина (это имя моего пылесоса).

– Приходи ко мне, а?

– Ты что, не на работе? – удивилась я.

– Взяла отгул. Мне что-то так хреново. Вот думаю, может, работу сменить? Короче, хочу обратиться к тебе как специалисту. Откоучи меня, – невесело смеясь, сказала она.

– Если как к специалисту, то приходи сама. Негоже специалисту по сугробам лазить. – Я выглянула в окно: снегу навалило много, любоваться приятно, но выходить из дома совсем не хотелось.

– Приду через часик, – пообещала Ленка и положила трубку.

Вытирая пыль с подоконника, я отодвинула в сторону сумасшедшую муху, непонятно почему проснувшуюся в конце декабря. После ещё раз бросила взгляд во двор, где стояла уже украшенная ёлка: по вечерам она светилась разноцветными огнями и напоминала о скором празднике.

Я подумала о коучинге. Какое это странное слово, не передающее русскому человеку никакой смысл! А ведь речь просто о мышлении.

Ёлка за окном и эти раздумья, навели меня на мысль, что наше мышление похоже на сеть лампочек в гирлянде. Оно действует неким определённым набором программ, установок – и мы пользуемся тем, что есть. Что-то горит, что-то потухло, а какие-то лампочки и не загорались вовсе. По сути, получается потухшее мышление: голова наполнена, лампочек куча, а эффекта нет.

Говорят, что восемьдесят процентов успеха человека заключается в его образе мышления.

Проанализировать, прояснить, понять смыслы и ценности, включить лампочки и выстроить свою схему – это и есть настоящий коучинг. Только отвечая себе на вопросы, мы начинаем понимать, что за чем стоит, а не мыслить шаблонами.

Проблема в том, что задавать себе вопросы сложно. Это как стоматологу лечить себе же зуб – не получается. С недавнего времени задавать вопросы другим стало моей работой, я получила диплом карьерного коуча.

С Ленуськой (я её так ласково называю) мы встречаемся нечасто, но дружим давно – с конца 90-х. Она работает в производственном отделе на солидном предприятии, и мне всегда казалось, что она абсолютно на своём месте. Что же у неё там приключилось?

Крякин наехал на туфли, которые я вчера достала, когда выбирала, что надеть на праздник по случаю приближающего Нового года.

Туфли были красивые, из лакированной кожи. Не новые, но отлично выглядевшие: цвета кофе с молоком, с острым носом, на высоких тоненьких каблуках. Я посмотрела на них и вспомнила, как купила их лет шесть тому назад и решила надеть на конференцию, которая проходила в управлении исполнительного аппарата компании, где я тогда работала.

Это оказалось пыткой. Ноги ныли и болели, мне казалось, что их зажали в тиски; и думать я могла лишь о том, как побыстрее избавиться от этой красоты. Когда же я села в машину и наконец-то сняла их, то издала такой возглас, что напугала водителя. После чего около двух часов – а мы ехали в другой город – он недоумевал, зачем девушки так издеваются над собой.

Я ехала, слушала и плакала. Водитель сожалел, что мне так больно, но слёзы у меня текли уже совсем по другой причине. Думала я о том, как устала и как мне ничего не хочется. Вокруг только рутина, живу, как белка в колесе. Катастрофически не хватает времени ни на что, по сути, некогда жить – ещё и эти туфли! Зачем мне это всё?! Я хочу… И тут слёзы полились рекой, потому что я не смогла ответить себе на вопрос, чего же я действительно хочу.

И что я сделала? Уволилась? Нет! Я находила тысячу причин. Сейчас я понимаю, что не признавалась себе в том, что боялась.

Но эти туфли!..

С тех пор любую работу я воспринимаю, как туфли. Если неудобно, натирают до мозолей, жмут или, наоборот, болтаются – их же можно сменить. Примерить другие, надеть, в конце концов, кеды!

Я всё-таки переобулась во всех смыслах, но не сразу.

Проработав более пятнадцати лет HR-менеджером в крупной промышленной компании и приближаясь к своей полусотни, я поняла, что больше не могу так жить. Это было то самое выгорание, о существовании которого я знала, но даже не думала, что оно может случиться со мной.

Каждое утро я еле-еле просыпалась, на телефонном будильнике стояло три режима звонка. Он начинал звонить в 6:00, но только в 6:30 я поднималась, и это было больше похоже на подъём из склепа.

Собиралась на автопилоте за тридцать-сорок минут по отточенному маршруту – ванная, быстрый макияж, яичница, кофе и вчерашний наряд. С мыслью: «Ну когда же пятница?» – я садилась машину и только здесь приходила в себя.

Мне очень нравилась дорога на работу. Я ехала по улице «40 Лет Победы» и любила её. Я научилась поднимать себе настроение песней, молитвой, благодарностью за эту улицу. И каким бы это не казалось глупым, но если спросить, когда я была счастлива, – то это те самые моменты.

Единственное, что огорчало: «40 Лет Победы» – это всегда 40 лет, а у меня с каждым годом лет всё больше. И мне не хочется победы, потому что я не хочу сражаться, но корпоративная политика компании предполагала ключевые показатели эффективности: кто быстрее, кто сильнее, кто ловчее.

Переработки, рутина, бессмысленность происходящего, мягко говоря, раздражали. «Нет сил», «ничего не хочется и не радует» стало стабильным состоянием. Это не научное описание выгорания, а ощущение выжившего.

Увольнение было сложным решением. Многие недоумевают до сих пор: зачем я это сделала? А я после увольнения легла – не хотелось ничего. Я раньше читала, что на восстановление человеку необходим год, кому-то и два. К подобной информации я относилась скептически, но всё познаётся на практике, и для меня это тоже оказалось правдой.

В то время единственное, что приносило удовольствие это творчество. Я постоянно что-то красила и ходила на танцы, поначалу удивляя руководителя танцев тем, что приходила вновь, потому что танцор из меня ещё тот. И вот, перекрасив в доме всю мебель и вообще всё, что можно было, я добралась до кухонного гарнитура. Муж сказал, что у меня всё очень красиво получается, но гарнитур ещё новый и стоит, как крыло от самолёта, – пусть пока поживёт в первозданном виде.

Я согласилась, и он оплатил мне обучение на коуча. Мне хотелось чем-то заниматься и тянуло в прежнюю сферу, но было желание работать именно с человеком, а не на компанию.

Коучинг оказался тем самым волшебным инструментом, который я искала.

Глава 2. Лягушек будем есть дома

Ленуська пришла через 2 часа, розовощекая в светлом пуховике и красной вязанной шапке. Одежда без лишнего пафоса, а главное улыбка была ей к лицу. Надо заметить, улыбка всем к лицу – самое простое средство, чтобы выглядеть моложе. Но, как показывает опыт, с простым не всё так просто.

Мы обнялись, и Ленка, гремя и шурша пакетом, понеслась на кухню. Доставая мандарины, сыр, шоколад и ещё что-то, приговаривая: «Господи, как здорово, чтобы вот так вот – днём», – она с грохотом поставила вино на стол.

– Лена, у нас же коуч-сессия! – возмутилась я. – Мы же не просто поболтать, нам нужен результат.

– Конечно. Нужен! – утвердительно кивнула она. – Но мне просто необходимо расслабиться! Да и на твои вопросы будет легче отвечать. Представь, что мы обедаем в Париже, на Монмартре, с бокалом вина. – Она уже доставала бокалы и пританцовывала.

Я снова посмотрела в окно. Улица, как в сказке, была засыпана снегом, и ничто не напоминало ни Париж, ни Монмартр.

– А помнишь, как мы с тобой в Париже каждый день в Ашан летали? – мы рассмеялись.

Десять лет назад мы с Ленкой ездили автобусным туром по Европе. У меня была мысль сходить в Париже в ресторан и попробовать лягушек, но она быстро её отмела удивлённым вопросом:

– Ты хочешь есть лягушек?

Второй вопрос оказался ещё убедительней:

–За евро?! Давай я скажу Коле, – продолжила Ленка, – чтобы он наловил нам лягушек. Они на нашем дачном озере такие жирные и, надо заметить, даже не за рубли, а просто так – то есть «да-ром», – проговорила она последнее слово по слогам, как Сова из детской сказки. – А если Колю хорошо попросить, то он нам их ещё и пожарит. (Коля – это Ленуськин муж, он очень гостеприимен и всегда жарит для гостей вкуснейший шашлык.)

Возражать не хотелось, потому что блюда из лягушек потеряли свою привлекательность, да и вообще нас обеих вполне устраивал тот ужин, который мы покупали в Ашане. В основном сыр с плесенью разного вида, хлеб, ещё какая–нибудь мелочь и вино за два евро. (Последнее можно было взять дешевле, но мы решили, что всё-таки девочки дорогие и вино за полтора – не про нас.)

– Так что у тебя приключилось? – cпросила я, заваривая чай.

– Да что – что? – в эмоциях произнесла Ленка. – Всё!

– Понятно. И что ты хочешь?

– Работу поменять.

– А что случилось на работе? Почему ты вдруг решила её поменять?

– Не знаю, вдруг или ни вдруг, но мне как-то тошно и всё бесит.

– Так тебе тошно или тебя бесит? – уточнила я.

– И то и другое – с утра тошно, вечером бесит, – хихикнула подруга. – Хотя, наверное, бесит больше работа, а тошно по жизни.

– Ну вот, приплыли. Получается у тебя два запроса.

– Интересно! Да, получается два. Вот ты понимаешь, я сердцем чувствовала: не зря две бутылочки прихватила! – И она, довольная, добыла из своего пакета вторую бутылку вина. – Боялась сразу обе доставать, но раз ты говоришь, что запроса два, значит расчёт верный. Давай штопор.

– Ну Лена! – сказала я строго, но деваться было некуда: вручила ей штопор и пошла за ручкой и блокнотом.

Ленка налила вина и с немного озадаченным видом посмотрела на меня.

– Ну, так что у тебя на работе, что бесит? – спросила я.

– Ты же знаешь, я всегда работала с удовольствием, но последнее время всё раздражает. Работы куча, запросы валят и валят. Кому это нужно – непонятно. При этом начальник заставляет заниматься всякой фигнёй: к примеру, заставляет расписывать по минутам, чем я занималась в течение дня.

– Заставляет только тебя?

– Всех!

– Это его личная инициатива?

– Да нет, сверху спустили, он ежедневно куда-то там отчёт отправляет.

– Так ему тоже работы добавилось?

– Конечно! Я ему сказала всё, что думаю про управление, запросы, задания. Хотя, ты знаешь, между нами говоря, я ему вообще не завидую. Он как уж на сковородке вертится.

– Ну, это его дело. У тебя-то какая проблема с этим отчётом, в чём сложность?

– В чём сложность? – повторила Ленка и задумалась, – Да сложности, наверное, на самом деле нет. У меня отчёт этот в эксельке. Что ежедневно делаю, я уже расписала, время считается по формуле, автоматически. Я даже с утра могу всё заполнить, а вечером при необходимости скорректировать.

– Короче, съела с утра лягушку и спокойно работаешь.

– Какую лягушку?

– Есть такой метод, когда ты с утра делаешь самую сложную или неприятную задачу. Тогда остаток дня будет приятным, потому что самое сложное уже позади.

– Да, интересный подход, я тогда с утра буду, как цапля, важная. Буду представлять, что я в Париже, – засмеялась Ленка.

– Скажи, а по шкале от одного до десяти насколько тебя устраивает твоя работа? Один означает, что вообще не устраивает, а десять – устраивает на сто процентов.

– Ну, – Ленуська задумалась, – где-то на шесть или семь.

– А может, всё-таки нужно разбираться со вторым запросом?

– Не знаю. Наверное, – вздохнула подруга.

При определении запроса я обязательно использую шкалирование, чтобы клиент оценил текущее положение – это помогает понять актуальность и истинность запроса. А в завершении сессии оценил по той же шкале итог работы. Бывают случаи, когда человек, например, в начале сессии оценивает понимание решения задачи на три (по 10-ти бальной шкале), в конце на девять, но говорит, что и так всё это знал. Здесь важно исключить обесценивание труда – важно для обеих сторон.

– Давай так,– предложила я, – чтобы убедиться на сто процентов, пойдём от обратного. Перечисли десять факторов или условий, при которых ты никогда бы не согласилась работать?

– Та-а-ак, – протянула Ленка. – Записывай!

И я записала:

– Первое – вредные и физически тяжелые условия труда.

Второе – бессмысленная работа.

Третье – скучная работа.

(– М-м-м… – мычала Ленка после каждого пункта.)

Четвёртое – плохой и склочный коллектив.

Пятое – маленькая заработная плата.

Шестое – начальник-самодур.

(– М-м-м… – Ленка начал ёрзать и мычала всё дольше.)

Седьмое – безобразный кабинет, стол, да и вообще рабочее место.

Восьмое – если это что-то противозаконное.

Девятое – если я не расту как специалист.

Десятое – если меня не уважают.

– Фух, – выдохнула Ленка.

– Отлично! – от души похвалила я. – Теперь по каждому пункту постарайся одним словом сказать, о чём это?

– Ну, давай попробуем. Что там у нас первое? Дай мне блокнот, я сама.

Я отдала ей блокнот, ручку и принялась разливать чай – свежезаваренный, очень ароматный, с душицей и мятой.

– Итак, вредные и физически тяжелые условия труда – проговорила боевым голосом Ленка, – это про комфорт.

Бессмысленная работа – это про смысл, ещё может быть про интерес.

Так-с, скучная работа – тоже про интерес.

Плохой коллектив – про дружеские отношения.

Маленькая заработная плата – хе-хе, это про большую заработную плату.

Начальник-самодур – ну, это, скорее, про отношения.

Безобразный кабинет, стол, да и вообще рабочее место – это опять про комфорт.

Что-то противозаконное – это про что-то законное, ну не знаю – про честность?

Не расту как специалист – тут, понятное дело, про развитие, интерес.

Меня не уважают – ну, это про уважение и, кстати, тоже про отношения.

– Смотри, получается, для тебя главные ценности: отношения, интерес, комфортные условия.

– А зарплата? – удивленно спросила Ленка.

– А зарплата у тебя не на первом месте.

– Не на первом, но на почётном, – засмеялась она, принимая чашку.

У каждого человека критерии оценки работы свои. Они похожи, но важен приоритет.

У кого-то на первом месте заработная плата, у кого-то – профессиональный рост. Для одного важно, чтобы работа была рядом с домом, а другому нужен отдельный кабинет. Кто-то ищет весёлый коллектив, кто-то возможность подработок, премий, командировок или сменный график работы – список может быть длинным.

При поиске и выборе работы необходимо определить свои предпочтения и выстроить иерархию приоритетов.

– Насколько эти ценности соответствуют твоей нынешней работе? – продолжила допытываться я.

– Ну, у меня комфортные условия, – перечисляла подруга, – нас несколько человек в кабинете. Бывает всякое, но, в принципе, мы сработались. Интерес в работе есть. Смысл вот не всегда. Бывает, что работаем на корзину, но вообще,– Ленка пожала плечами, – вообще и зарплата тоже нормальная. Получается у меня – моя работа? – смеясь, сказала она, с удовольствием размешивая сахар.

– А ты как думаешь?

– Ага, я теперь с утра пару лягушек заглочу – и весь день как огурец! —осторожно отхлебнув, подытожила Ленка.

Конечно, у неё были проблемы на работе, но это обычные рабочие моменты, без которых не обходится нигде. Нужно очень осторожно подходить к вопросу увольнения и искать истинную причину недовольства работой.

Возможно, человеку не хватает какого-то навыка или не выстроены внутренние коммуникации, возможны конфликты, переработки, излишняя нагрузка, отсутствие интереса – у каждого своё. И всё это поправимо. Не стоит рубить с плеча.

Бывает, что причина нестабильного эмоционального состояния связана совершенно с другой сферой жизни, но в этом бывает трудно признаться даже самому себе.

Настоящая проблема – это когда действительно нужно сменить работу, но у человека нет сил. Для поиска и смены работы нужно быть в ресурсе и понимать, что это выход из зоны комфорта и определённые преодоления. В такой ситуации необходимы помощь и поддержка.

Я всегда спрашиваю: «Кто может поддержать?»

Важно и самому поддерживать себя, заменить «внутреннего критика» на «внутреннего хвалителя» и посмотреть на ситуацию из будущего. Ответить на вопрос: как изменится жизнь, что будет наилучшим результатом? Прочувствовать душой и физически, всем телом, то состояние, к которому стремится человек.

Необходимо поразмышлять, как цель по поиску работы согласуется с жизненной целью.

У меня была тридцатисемилетняя клиентка, которая хотела выйти замуж и родить ребенка. При этом согласилась на повышение и теперь работает с утра до ночи практически каждый день. Каждый выбирает для себя.

Глава 3. Почувствовать интерес и радость

Мы пили чай с вишнёвым вареньем, закусывали ароматным хлебом и вкуснейшим сыром. За окном трактор чистил дорогу, визжали дети, а у нас на кухне было тепло и уютно.

– Что, гарнитур красить будешь? – cпросила Ленка.

– Да какой гарнитур? Я вообще перестала красить.

– Чего так?

– Ты не поверишь, но нет времени. Так хочется просто заниматься коучингом, – поделилась я сокровенным и добавила с досадой: – Но нужно ещё и овладеть маркетингом, а это для меня это полный треш!

– А как же другие справляются?

– Да по-разному. Кто-то бросает это дело, потому что нет клиентов, кто-то учится дальше, так и не начав практиковать, кто-то барахтается сам, кто-то находит наставников.

Сейчас предлагается много услуг наставничества с обещанием результата, но нужно быть осторожным. Можно остаться и без денег, и без результата.

Дело не всегда в профессионализме наставника – сам эксперт может быть не готов по разным причинам. Начиная с непонимания того, что он может предложить людям, и заканчивая тем, что нет доверия себе и веры, что всё сложиться наилучшим образом. Самое важное это отпустить ситуацию и двигаться, потихоньку, но двигаться.

– Со стороны работа коуча выглядит непринужденно., – заметила Ленка, приподняв брови.

– Бывает и непринуждённо, согласилась я, – но чаще всё-таки с раскачкой, откатами и простоями.

– А что самое трудное?

– Для меня это пресловутая проявленность. Нужно постоянно что-то снимать, писать (в том числе о личном), проводить вебинары, марафоны, показательные сессии, подкасты, разные каналы, площадки, коллаборации, реклама… Короче, нужны подписчики.

– А ещё?

– Ты как коуч,– засмеялась я. – Это один из основных вопросов, который заставляет задуматься.

– Ну, так я талантливый ученик, – важно заметила Ленка.

– А ещё дисциплина. Как говорится, дисциплина – мать победы. Каждый день хоть что-то, но нужно сделать. Хотя бы написать пост, посмотреть какую-нибудь лекцию, провести коуч-сессию, что-то снять и всё такое.

– И всё-таки это волшебное слово «фрила-анс», – протянула Ленка.

– Слово, может, и волшебное, но задачи и проблемы вполне себе реальные. – Я пожала плечами. – Нужно самому управлять всем: временем, маркетингом, финансами, постоянно искать себе клиентов, вести переговоры – и при этом ты ещё и можешь чувствовать одиночество.

– Ну а плюсы тогда какие?

– Мне кажется, что самый главный плюс – ты выбираешь сам, с кем работать, как и когда.

– Да, как говорится, везде хорошо. – Ленка откинулась на спинку стула и взяла ещё одну мандаринку.

– Ленусь, мы с тобой отвлеклись от темы. Так вообще коуч-сессии не проводятся.

– А мы будем считать, что та была одна коуч-сессия, и я закрыла свой запрос. А сейчас после перерыва будет вторая.

– Ну, на самом деле мы с тобой только подошли к настоящему запросу и ещё даже не сформулировали его. Ты сказала, что тебе по жизни тошно – что ты имела в виду?

– Да я даже не знаю, как сказать. Понимаешь, мне невесело. Я какая-то потерянная.

– А чего ты хочешь?

– Я хочу быть довольной, красивой и чтобы мне было интересно.

– Интересно – это что для тебя?

– Интересно – это когда интересно. Ты живёшь с удовольствием, занят чем-то приятным, тебе радостно по жизни.

– Почему тебе это важно?

– Странный вопрос! Да потому, что жизнь проходит. Мне, с одной стороны, и Бога гневить не хочется, а с другой – вот такая ерунда. Я понимаю, что все ответы внутри, и не ищу великих смыслов. Я просто хочу, чтобы у меня было настроение и я чем-то занималась. И радовалась.

– Ну? А насколько тебе это важно?

– Да на все сто!

– Скажи мне для понимания, по шкале от одного до десяти вот это настроение у тебя сейчас на какой отметке?

– Где-то на четвёрке.

– Ленусь, попробуй сформулировать свой запрос.

– Ну, может, что мне изменить в жизни?

– Изменить, чтобы что?..

– Хочу интерес и радость,– протянула Ленка.

– Попробуй сформулировать ещё раз. Давай!

– Что мне изменить в жизни, чтобы чувствовать интерес и радость?

– А что для тебя будет наилучшим результатом нашей сеcсии?

– Ну-у-у, я прям вот так выдохну. – Она со звуком выдохнула, добавив: – И пойду выполнять мероприятия по списку.

– Так, поняла, – сказала я, записывая запрос в блокнот.

Всегда важно определить, что будет завершением сессии. В нашем случае это список мероприятий и выдох. Выдох – очень важный момент: тело никогда не обманывает. Другое дело, многие разучились слушать своё тело. Но выдох со звуком, который изобразила Ленка, – это то самое облегчение, которого она так жаждет.

Глава 4. Точка А

– Ну что же, Ленусь, давай посмотрим твою точку А, что у тебя происходит в жизни сейчас. Есть такое упражнение, «колесо баланса», – сказала я, доставая карандаш и фломастеры из ящика шкафа.

– Да, слышала. У нас на работе девочка была на марафоне желаний и рассказывала об этом. Я даже пробовала нарисовать своё колесо.

– А, помню такой марафон! Там был хороший методолог, и использовалось очень много коучинговых инструментов, в том числе и колесо баланса. Наглядная и простая диагностика, которая помогает понять соотношение областей жизни. Многие её знают, а это ещё раз говорит об эффективности. Но, не все выполняют его правильно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.