Элина Верховицкая
Академия Конфедерации. Висвэрина

Глава 1

Вы когда-нибудь напивались в Новый Год так, чтобы, открыв глаза утром 1 января увидеть, что к вам в окно заглядывал дракон цвета радуги? Вот и я нет, честное слово! Всякое конечно бывало, но что б такое…

Что бы вы сделали на моем месте? Правильно, снова закрыли глаза и перевернулись на другой бок, чтобы избавиться от этого безобразия. Так я и сделала. Но через минуту звякнуло лопнувшее от удара стекло и через разбитое окно в комнату моей квартиры на двенадцатом этаже ворвался морозный воздух Подмосковья. Я с трудом разлепила тяжелые от новогоднего похмелья веки и снова обернулась к окну. И мгновенно протрезвела от увиденного. Просунув лобастую голову в разбитое окно, на меня внимательно смотрел огромный дракон, цвета, извините, радуги.

«Это еще что за эмблема ЛГБТ?» – обалдело подумала я, на всякий случай, отодвигаясь от незванного гостя на кровати, пока не уперлась в стенку, и тут же засюсюкала, становясь противной сама себе:

– Хороший дракоша, хороший!

Дракон фыркнул, обдав меня теплым паром своего дыхания.

– Кушать хочешь? – зачем-то спросила я и, сообразив, что дракон может понять меня неправильно, тут же торопливо добавила: – У меня колбаска есть. Хочешь?

Дракон открыл пасть и оскалил зубы, словно ухмыляясь глупости моего предложения.

– А чего тебе тогда надо? -обиделась я, борясь с головной болью от заявившего о себе похмелья. – Не хочешь есть, тогда иди отсюда! Я не такая, всю эту вашу мерзость забугорную не практикую!

– Ты мне нужна! Вставай, балда! – трубным голосом моей мамы заявил дракон.

Это был полный аут. Я почувствовала, что в мозгу у меня словно взорвался огромный шар, затопив болью все мои остальные чувства.

Когда я пришла в себя и снова смогла открыть глаза, то обнаружила себя в лазарете. Рядом с моей постелью сидел на полу темноволосый мальчик лет восьми, который играл с розовым драконом размером с кошку. Мальчик развлекался тем, что посредством странного шипения, вырывавшегося из его рта, превращал маленького дракона в большого. Выглядело это довольно странно и немного страшновато. Утешало то, что пацан улыбался – видимо, он делал что-то для него знакомое и достаточно простое.

«Вот она какая, моя белочка! – с грустью подумала я, продолжая меланхолично разглядывать мальчика. – А почему дракон розовый то? В моем глюке он же был радужным?»

– А я из младшего Дома, – словно услышав мои мысли, сказал мальчик. -Ты меня не помнишь, Виса?

Я на какое-то время буквально зависла, словно оправдывая имя, которым он меня одарил, некрасиво приоткрыв рот и во все глаза уставившись на мальчонку.

– Как ты меня назвал? – обретя способность говорить, осторожно спросила я.

– Ну Ви-иса! – протянул мальчик. – Ну ладно тебе, не могу же я все время звать тебя полным именем!

– А как мое полное имя? – рискнула спросить я.

Мальчик с подозрением уставился на меня.

– Принцесса Висвэрина Ариэ из дома лордов-создателей Звезды Дерзости, – немного помолчав, выпалил он.

«Мама родная! – в панике подумала я. – Так я в психушке, что ли?! Когда это меня звали так длинно! Да я, нафиг, Лена Иванова, бухгалтер в страховой компании! Это уже не белочка, а самая натуральная шиза! Я точно в психушке! Говорила мне мама, нельзя так много пить на корпоративах!»

Все это время мальчуган терпеливо ожидал, продолжая играть со своим ручным розовым драконом.

– А тебя как зовут, дружок? – немного успокоившись, спросила я.

– Ты снова забыла? – укоризненно спросил пацаненок, поднимая на меня глаза. – Я принц Данзор Флемм, из дома драконов эфира Рассветной Звезды.

«Во как! – снова подумала я. – Вот тебе и маленький принц, Лена. Допилась, мать!»

– А этот, радужный, который мне в окно заглядывал, – неожиданно для самой себя ляпнула я. – Он кто?

Мальчуган заметно погрустнел.

– Это мой дядя, Мотлифер Флемм, король дома драконов эфира Многоцветной звезды.

«А вот и король! – обрадовалась моя шиза. – Полный набор вырисовывается: принц, принцесса, король, королева.... сапожник, портной, кто ты такой? Тьфу ты, что за чушь в голову лезет! Здесь королевы не хватает, но думаю, за этим дело не станет. Будет тебе и королева, и сапожник, и портной… и какава, и кофе с молоком!».

– Нам пришлось его позвать, – тем временем быстро, словно оправдываясь, зачастил пацаненок. – Мы испугались, что тебя потеряли! Ты единственная наследница дома Звезды Дерзости! Если бы мы не смогли тебя найти, твой отец, король Кариджен и твои кузены Ариэ были бы в ярости! Никто не желает разозлить лордов-создателей! Никто, ни лорды тьмы и света, ни лорды драконов!

– Мы? – удивилась я, вычленив из всего этого бреда про лордов и драконов только то, что в моей шизе у меня были еще соучастники, кроме принца Данзора. – И как много нас было?

– А ты не помнишь? – снова огорчился маленький принц.

Не дождавшись от меня ответа, он понуро перечислил имена моих, точнее, наших подельников:

– Принц Ларибэлл Болл, принц Нэслан Ринн, Улли Пауэлл-Ариэ, Ростислав и Млада Арклайт, и принцесса Рэтара Арпад.

– И что же мы творили такой славной компанией? – устало спросила я, в изнеможении откидываясь на подушку.

– Мы… Мы спасали Улли, – шмыгнул носом Данзор.

– Спасали Улли, а потерялась я? – не удержалась я от усмешки. – И что, Улли спасли?

– Спасли, – вздохнул Данзор. – Ты спасла. Улли конечно, еще маленький, но он уже создатель миров, как и ты. Мы с ним поспорили, и он пытался создать для меня новое созвездие. И потерялся во времени. Совсем, понимаешь? Он лежал на траве во дворе школы и не дышал. Вот я и побежал в Академию за тобой, из всех Ариэ только ты и твой кузен Каруэлл создатели миров. Но Каруэлла я боюсь…

– А все остальные принцы откуда взялись? – от обилия непонятной информации и незакомых имен у меня, кажется, начиналась мигрень.

– Я не мог тебя найти, – простодушно объяснил Данзор. – Ларибэлл Болл и его друзья сидели в академической столовой, и он меня поймал, потому что младшим нельзя появляться в Академии. Я так испугался за Улли, что все ему рассказал. Ларибэлл попросил Рэтару и Младу отыскать тебя в девчоночьем крыле, и они ему помогли. А потом мы все побежали в школу спасать Улли. Ты его нашла, и вытолкнула обратно в наш мир, но мы потеряли тебя… Потом мы все-таки позвали Каруэлла, он сказал, что ты попала во временную петлю, которую нечаянно создал Улли, и он не может помочь, нужен король миров. А дядя Мотлифер… он самый молодой из королей нашего мира. Он лорд охраны безопасности Академии и очень сильный маг. Вот мы и подумали … Я позвал его. И он тебя нашел! А Каруэлл вытащил из петли, вот! Но лорд-ректор все узнал, и теперь все они наказаны… а ты – в лекарской у лордов света.

– Ты тоже наказан? Или тебя дядя отмазал? – спросила я полностью на автомате, лишь бы что-то сказать.

– Я тоже наказан, – потупился Данзор. – Меня привязали к твоей палате, следить за тем, когда ты очнешься, чтобы потом позвать мага-доктора.

«Боже, за что мне такая сложная шиза досталась! – в отчаяньи подумала я. – Что я такого за свои двадцать пять лет успела сделать! Не надо мне никаких принцев, принцесс и королей! Ни магов не надо, ни драконов! Домой хочу! В свою старую квартирку, которую оставила мне бабуля! Спать!»

Я закрыла глаза и вздохнула.

– Ты поспи! – обрадовался Данзор. – Лекарь сказал, что тебе нужно спать.

«Ну и слава богу! – подумала я, проваливаясь в липкие объятья сна. – Вот посплю, может быть, моя шиза совсем пройдет. Проснусь дома, а не в психушке, живая-здоровая, как Лена Иванова, а не какая-то Виса с непонятной звезды».

Наутро следующего дня я грустно рассматривала свой портрет. Точнее, не свой, а принцессы Висы. Рассматривала портрет и смотрела в зеркало. Данзор не соврал, я точно была девушкой с портрета – принцессой Висвэриной Ариэ из клана лордов-создателей, хрупкой русоволосой голубоглазой девицей примерно лет семнадцати. В обычной жизни я тоже светлая блондинка, сероглазая, стройная, ничего особенного. Принцесса Виса была красивой, как, впрочем, и полагается быть принцессе. Так что на внешний вид ей, то есть теперь, по неизвестной причине, мне, жаловаться не приходилось. Смущало меня только то, что на моем, то есть на принцессином портрете задним фоном выступал космический пейзаж. Основная проблема состояла в том, что когда я смотрела в зеркало, мое больное воображение также видело за моей спиной призрачную картинку этого пейзажа. Списав все это на проделки шизы, я со вздохом отвернулась от зеркала.

Негромкий стук в дверь моей комнаты в лазарете заставил меня сначала вздрогнуть, а потом нервно предложить стучавшему войти. Через минуту я уже рассматривала молоденькую девочку экзотической внешности, которая оказалась служанкой, посланной мне родителями в лазарет. Как выяснилось из ее путаного рассказа, моим, точнее, принцессы Висвэрины, папочкой был младший король клана лордов-создателей Кариджен Ариэ, владелец Звезды Дерзости. Насколько я поняла, это была одна из планет в созвездии, которым владели эти самые лорды-создатели миров. Создавали они, как следует из их названия, миры, то есть, планеты, созвездия, вселенные (в зависимости от силы создателя, разумеется). Вот такие крутые ребята. Примерным поведением принцесса Висвэина не блистала, о чем и свидетельствовали недавние события. Потому недовольный ее последней выходкой папочка прислал в лазарет родословную книгу клана Ариэ. Не знаю уж, для чего он это сделал – в наказание или в назидание, и как у него обстояли дела с чувством юмора, но я эту книгу взяла. И даже спасибо сказала. Книжечка с родословной была тонюсенькой, однако к ней прилагался толстенный такой талмуд по истории, которую мне, как студентке Академии Всеобщей Магии (как я узнала из записки отца), надо будет сдавать в сессию через две недели. К моему изумлению, читать я, то есть, я в образе принцессы Висвэрины, умела.

Доставил мне все это богатство мой кузен, тот самый принц Каруэлл, который являлся одним из моих наказанных подельников. Прежде чем позволить ему войти, папочкина служанка представила его с объявлением всех его трескучих титулов. Кузен оказался просто красавчиком. Блондин, с копной вьющихся волос до плеч, высокий и стройный, одетый в нагрудник стилизованных европейских по типу лат поверх белой сорочки из тонкого муслина. Наследный принц Звезды Прорицания. Я прямо на него засмотрелась, аж смутила парня. Жалко, что кузен, но тут уж ничего не попишешь.

Когда несколько дезориентированный моим вниманием наследный принц сбежал, оставив на моем прикроватном столике обе книги, я открыла тоненькую родословную рода Ариэ. Для того, чтобы прочитать и разобраться в ней мне понадобилось полчаса.

Ситуация с моими родственниками оказалась печальной. Нас было мало, но мы были самыми могущественными из всех магов в этой псевдо-вселенной. По-крайней мере, так говорилось в принесенной мне родословной. Основных планет, то есть, как их здесь называли – Звезд во владении моего рода оказалось четыре. На каждой – по королю династии Ариэ. Мой папаша, король Кариджен – самый молодой их них. Моя, то есть, Висы, мамочка – королева Юта, тоже красавица (не в кого Висе уродиной быть!) выглядела примерно на мой возраст, я бы, честно говоря, ее за свою сестру легко приняла. У Висы также имелось три кузена, каждый из которых был единственным наследным принцем своей звезды. Род Пауэллов считался старшим из всех родов лордов-создателей. Его наследником был кузен Висвэрины Джемэллин Ариэ-Пауэлл. Красавчик Каруэлл Ариэ-Агарэлл (с ума сойти от их имен!) был наследником второго по старшинству рода Агарэллов-Ариэ. Мой третий кузен Юджин Ариэ-Виздомар был наследником следующего по старшинству рода Висдамаров. У моего отца, самого младшего в роду, наследника мужского пола не было вообще, была только я, то есть, принцесса Висвэрина Ариэ-Кариджен. Кроме кузенов у меня имелось еще три кузины – по одной на каждый род. А именно: принцесса Карэлла Ариэ-Пауэл (никакого воображения, язык можно сломать!), принцесса Аруэлла Ариэ-Агарэлл (еще хлеще!), и принцесса Джэна Ариэ-Висдомар (которую в семье ласково называли Злюкой). За ними следовало шесть малышей, из которых невезучий, но жутко талантливый Улли Ариэ-Пауэлл (т.е. младший принц Паулин) был самым старшим. Кроме него в роду Ариэ-Пауэллов имелась малышка Паолина (кажется, я уже упомянула о явном недостатке воображения в этой семье!), затем – принц Августин Ариэ-Агарэлл, принцесса Висдарина Ариэ-Виздорен (масло масляное!) и принцесса Арлисса Ариэ-Виздорен. После них следовали полукровки: двойняшки принц Каритэль и принц Ютарэль Ариэ, чей отец был никому неизвестен, а мамой считалась моя мамочка (заметьте, мой папаша их не признавал!), а также принцесса Ривэрина (или Ринни), чьей мамой была жена короля Агарэлла Ариэ королева Ривэрин, а папой некий лорд Света (и все принимали это как должное!).

На этом этапе изучения фамильного древа Ариэ дверь в мою палату отворилась и в нее вошли высокий блондин обалденной внешности и маленький вихрастый мальчик с большими прозрачными голубыми глазами. Судя по фамильным чертам и копне тех же вьющихся, но более коротко стриженных волос, чем у принца Каруэлла, старший красавчик-принц был (о горе мне!) моим другим кузеном Ариэ.

– Его высочество наследный принц Джемэллин Ариэ-Пауэлл и младший принц Паулин Ариэ-Пауэлл, – скороговоркой поставила меня в известность возникшая словно из небытия служанка, та самая, что прислал папочка принцессы Висвэрины.

«Вот и Улли!» – быстро подумала я, и с любопытством посмотрела на мальчугана, отведя взор от красивого кузена.

Милый шестилетний пацаненок с блестящими голубыми глазами, румяный, с вихрами густых русых хорошо подстриженных волос виновато заулыбался мне, играя ямочками на щеках. За его плечиками также мерцал ареал с видом планет.

–Мы пришли извиниться, Виса, и узнать, все ли с тобой в порядке, – бархатным баритоном проговорил старший принц.

Младший принц без слов подбежал к моей постели и бросился мне в объятья.

– Виса! Я так виноват! – захлюпал носом он в мое плечо.

Я растерянно захлопала глазами, с каким то теплым чувством прижимая к себе хрупкое тельце своего даже не родственника.

– Ну что ты! – обретя дар речи, наконец, пробормотала я, гладя его по худенькой спинке. – Все прошло! И все забыто. Главное, нам удалось тебя спасти! Но ты больше так не делай! Обещаешь?

Улли потерся своей вихрастой головой о мое плечо, словно котенок.

– Обещаю!

Инцидент был исчерпан. Мы еще немного поболтали с моими нововоиспеченными родственниками, до тех пор, пока строгая симпатичная девушка-лекарь из светлых магов не выпроводила их за дверь, заявив что мне нужен покой. Пообещав магине, что я буду отдыхать, я легла в свою постель и открыла талмунд по общей истории для того, чтобы полистать его перед сном. Но сна не получилось. Книжка оказалась настолько увлекательной, что я зачиталась ею на насколько часов.

Как результат спринтерского исследования истории этого мира я обнаружила, что моими подельниками по спасению Улли был целый «интернационал»: один из принцев белых драконов – Ларибэлл Болл; принц изумрудных, то есть, морских драконов – Нэслан Ринн; принц и принцесса магов света – Ростислав и Млада Арклайт; а также наследная принцесса магов теней – Рэтара Арпад. Это уже не говоря от Данзоре Флемме – младшем принце драконов воздуха, или как их здесь называли, драконов эфира, и его дяде – самом молодом из королей всех миров – Мотлифере Флемме, который являлся представителем редкого клана Многоцветных драконов и владел своей собственной планетой и тремя созвездиями.

После того, как я дочитала и постаралась переварить эту информацию, ко мне пожаловали новые гости.

– Его королевское величество владыка Многоцветной звезды король Мотлифер Флемм и его высочество принц Данзор Флемм дома Утренней звезды! – исправно доложила мне служанка.

«Вот уж действительно, не поминай черта к ночи, – ехидно отметила моя шиза. – Кажется, наш радужный дракон пожаловал!» Тот гад, что втащил меня в весь этот бред!

Несмотря на то, что ко времени появления моих гостей я уже твердо решила не обращать внимание на примечательную внешность всех этих принцев, образ короля-дракона меня поразил. Он вовсе не был драконом! Это был обыкновенный земной внешности молодой мужчина. Мужик, конечно, красивый – смуглый, темноволосый, с четкими чертами лица, но такой попугаистой раскраски, что просто – бразильский карнавал отдыхает! На его голове блестела бронзового цвета корона с огромными сапфирами, из-под которой устремлялись ввысь, словно эльфийские уши, перья желтого и красного цветов. У меня аж в глазах заломило от вида его многоцветного величества.

Изогнув губы в усмешке, словно прочитав мои мысли, этот король-мачо в лучших традициях моего народа с ехидцей в голосе спросил:

– Очнулась, красота неземная?

– А вы разве не дракон? – вместо ответа глупо ляпнула я, не сводя с него глаз.

Принц Данзор хихикнул, погладил по головке обвившегося вокруг его руки маленького розового дракона и тут же прикрыл рукой рот под коротким, но выразительным взглядом своего дяди-короля.

– Хочешь увидеть моего дракона? – вкрадчиво спросил меня этот звезда бразильского карнавала.

– Нет, что вы! – тут же открестилась я. – Тут и места для него нет. Не думаю, что вас похвалят за то, что вы порушите мою палату. Да и вам неудобно. Все это великолепие снимать.

Я махнула рукой в сторону его одежды и головного убора, естественно, имея в виду то, что перед оборотом, согласно историям о нравах и обычаях мифических драконов, так популярных в моем мире литературных фантазий, для того, чтобы сменить ипостась человек-дракон должен был каким-то образом избавиться от одежды. Стриптиза этого бразильского красавчика-мачо моя чувствительная психика уже бы не вынесла.

Король-мачо на мгновенье завис, а затем заливисто расхохотался.

– Ты мне раздеться, что ли предлагаешь, принцесса-недотрога? – отсмеявшись, спросил он. – Спешу огорчить тебя, никак не получится. Только после свадьбы. Но, как это уже известно во всех мирах, твой отец мне отказал.

Я уставилась на него во все глаза. Этот красавец-мачо сватался к Висвэрине, что ли? Вот это финт!

– И почему? – ляпнула я, не успев подумать.

Молодой король-мачо прищурил глаза.

– Потому что все лорды-создатели снобы как на подбор! – в следующую минуту припечатал он.

«А, так у нас кастовое общество! – обрадовалась моя шиза. – Интересно-интересно!»

В этот момент я заметила, что за спиной своего дяди Данзор делает мне какие-то непонятные знаки, корча страшные рожицы и отрицательно качая головой.

– Извините меня, дорогой владыка, – отведя взгляд от кривляющегося мальчишки, с притворным смирением начала говорить я, – но мне все еще нездоровится, кружится голова, ну и все такое. Я хотела бы отдохнуть.

Король Мотлифер мигом посерьезнел.

– Как скажете, дорогая принцеса! – тут же открестился он. – Я ухожу.

Взяв за руку Данзора, он сделал шаг к двери, однако в тот момент как его пальцы легли на ручку двери, маленький негодник, как и следовало ожидать, заканючил:

– Дядя, позвольте мне остаться! Меня привязали к палате, я наказан!

Король-мачо остановился.

– Отвязать? – коротко спросил он, посмотрев сначала на Данзора, а потом на меня.

– Оставьте! – махнула рукой я, изображая из себя умирающую и злую принцессу, чтобы подыграть негоднику и получить от него дополнительную информацию. – Пусть отмучается до конца. Будет в следующий раз думать перед тем, как подбивать друзей на глупые споры!

– Узнаю милосердие клана Ариэ! – усмехнулся король-мачо и вышел.

К моему изумлению, после его ухода Данзор как подрубленный свалился на пол возле моей кровати.

– Тебе больно? – забеспокоилась я, привставая в постели.

– Ты только на меня не сердись! – взмолился мальчуган, глядя на меня снизу вверх.

Я недоуменно смотрела на него, ожидая продолжения.

– Ты же из Дома Ариэ, – почти прошептал, бледнея, Данзор. – Когда ты сердишься, твоя сила давит на окружающих! Ну же, Виса, перестань, пожалуйста! Я больше не буду!

– Да я на тебя не сержусь! – выпалила я, напуганная тем, что являюсь причиной страданий мальчика.

Однако Данзор продолжал бледнеть на глазах, даже его розовый дракон побелел и сравнялся по цвету со слабенькой марганцовкой и словно уменьшился вдвое, превратившись по размеру в большого червя.

Дверь распахнулась и в палату почти влетел король-мачо собственной персоной.

– А ну успокойся, истеричка! – рявкнул на меня он. – Ты же его убьешь!

В то время как я с ужасом смотрела на агонизирующего мальчика и его питомца, красавчик-мачо вполне чувствительно встряхнул меня за плечо.

– Да что мне делать то?! – вскричала я, вскрикнув от боли.

– Вот ведь поганка! – сказал, словно выплюнул мне в лицо взбешенный непонятно от чего король Мотлифер. – Мала еще на меня давить! Немедленно приходи в себя!

– Да как?! – заорала ему в лицо я.

– Ох уж мне эти малолетки!

Король-мачо снова встряхнул меня, одним движением вытащил из моей постели и поставил на ноги перед собой. Несмотря на панику я успела заметить, что он почти на голову возвышался надо мной, то есть Висвэриной. В следующий момент он склонился ко мне и впился своими губами в мой рот. По моим жилам словно заструился разноцветный огненный поток, вспенивая мою кровь и устремляясь вместе с ним к моей голове. Я уперлась руками в его стальную грудь и замычала, пытаясь отстраниться от его поцелуя, грозившего спалить мой мозг. В тот момент, когда мне показалась, что моя жизнь вот-вот оборвется, это разноцветное чудовище отстранился от меня. Жадно вдохнув струю освежающего воздуха, а затем хватая его ртом, словно утопающая, я почувствовала, как этот король-изверг укладывает меня на мою постель. Последнее, что я услышала, был вскрик Данзора:

– Дядя! Она теряет сознание!

– Тагр знает что творится! – буркнул голос разноцветного короля-мачо. – Что за реакция такая у этой Ариэ?!

Очнулась я, судя по моим внутренним земным часам, наутро следующего дня, на постели, которая словно парила в космосе. Вокруг меня в голубоватой дымке светились россыпью звезд созвездия и планеты непонятной мне Вселенной. Моя постель словно качалась на волнах невесомости. Напуганная открывшимся зрелищем, я села на постели, подобрав под себя ноги и крепко вцепившись в ее края.

«Не бойся! – раздался у меня в голове нежный женский голос. – Ты на планете моего отца, короля Кариджена Ариэ. Дворец действительно парит в космосе, но стены вполне материальны, они просто прозрачные. Ты можешь вернуть их в традиционное для тебя состояние, просто прикажи им стать такими, какими ты хочешь их видеть».

«Ты кто? Моя шиза?» – тут же подумала я.

Ответом мне стал такой же нежный и тихий женский смех.

«Я Висвэрина».

«Господи, какое счастье! – так же мысленно вскричала я. – Ты нашлась! Где ты? Почему я все еще в твоем теле и в твоем мире?!»

«Мое сознание осталось во временной петле, которую создал Улли, – ответил мне голос Висвэрины. – Мотлифер сумел вернуть из нее мое тело, но Кари ошибся, когда попытался вернуть мою душу. По какой-то странной случайности он зацепил твою, сбил с толку Мотлифера и все получилось так, как получилось. Я счастлива, что при переходе мое тело позволило твоей душе доступ к нашему миру, и ты можешь понимать меня и наш язык».

«Да уж, могло быть и хуже!» – мгновенно прониклась я.

«Кари – это принц Каруэлл?» – в следующий момент поспешила уточнить я, решив, что подумаю об остальном после.

«Да, – грустно подтвердил голос Висвэрины. – Я, Улли и и Кари – маги-создатели миров. К несчастью, я – более сильный маг, чем Кари, а Улли еще слишком мал. Несмотря на его возраст, он уже владеет огромным потенциалом магии и, возможно, станет сильнее меня, когда подрастет. Но пока он мал, а в одиночку я не смогу справиться с последствиями ошибки Кари и драконьего короля».

«А твой отец? Он может помочь?» – все так же мысленно спросила я.

«Мой отец – маг-универсал. И Джэм, мой старший кузен, тоже. Они не могут помочь с проблемой души магу-создателю. Они… как бы это тебе объяснить, они могут создавать все материальное, кроме души. То есть, они могут вложить душу в свои создания, но не в других магов-создателей своего уровня. Надеюсь, ты поняла меня? Я не знаю, как это лучше обяснить».

Голос Висвэрины умолк.

«Кажется, я понимаю, – подумала я. – Это как пытаться изменить способности своих детей. Усилий много, а толку мало. Я имею в виду, в чужую голову своих способностей не вложишь».

«Что то вроде того», – согласилась со мной Висвэрина, хотя в голосе ее не было уверенности.

«Почему ты сама не можешь себе помочь? – продолжила я мысленный диалог с Висвэриной. – Ты же сказала, что ты сильный маг?»

«Сила мага кроется не столько в его душе, сколько в его теле, – вздохнула Висвэрина. – Пока они разделены, я могу немногое. Особенно, когда моя душа застряла во временной петле, этой своеобразной черной дыре пространства. Пока я смогла только найти и наладить контакт с твоей душой».

«В таком случае, – снова предложила я, – почему бы тебе не наладить контакт сначала к Кари, а потом и с другими твоими родственниками и не попросить у них помощи? Возможно, всем скопом они смогут вытащить твою душу из временной петли?»

«Без способностей моего тела я не могу этого сделать, – грустно сказала Висвэрина. – Я и к твоей душе смогла пробиться только потому, что моя душа – это отголосок моего тела».

«Возможно, выход в том, чтобы научить меня, то есть мою душу использовать магические способности твоего тела?» – подумав, предложила я.

В мыслях Висвэрины заклубились сомнения.

«Я не знаю. Я должна подумать, – через какое-то время протранслировала она мне. – Я вернусь к тебе с ответом».

«Послушай, прежде чем исчезнуть, – заторопилась я, чувствуя, что душа Висвэрины готова отправиться раздумывать о моем предложении в свою временную петлю. – Можешь ты хотя бы ответить на мои вопросы о твоем мире и научить меня справляться с базовыми магическими способностями твоего тела? А то я вчера принца Данзора чуть не угробила!».

«Я этого не видела! – в нежном голосе Висвэрины прозвучала тревога. – Покажи мне!»

«Как?» – мысленно вскричала я.

«Ах да, ты же не знаешь! – спохватилась Висвэрина. – Просто постарайся мысленно прокрутить ленту своих воспоминаний, и покажи мне картинку»

Я честно попыталась прокрутить в сознании события вчерашнего дня и, судя по всему, у меня получилось, так как немного погодя я услышала голос Висвэрины.

«Я, кажется, знаю, почему это случилось. Моя магия чувствует, что ты не имеешь над ней контроля, поэтому когда ты начинаешь паниковать или испытывать какие-либо эмоции, она пытается тебя защитить, поскольку ощущает твою слабость. Однако сила моей магии настолько велика, что без контроля со стороны души она неосознанно пытается уничтожить каждого огорчившего тебя субъекта. Вчера она пыталась навредить не только Данзору, но и королю Монлиферу».

Пока я обдумывала то, что она мне сказала, Висвэрина продолжала несколько озадаченно размышлять вслух:

«Я не знала, что я становлюсь настолько сильной, что могу навредить клановому королю с таким сильным потенциалом ментальной магии, как у разноцветного дракона. Или это были не мои, а твои способности? Это также могли быть твои эмоции. Возможно, твои эмоции могут усиливать магические способности моего тела? Если это так, то это очень опасно! Ты можешь убить этой магией и себя, и меня!»

«Ничего не понимаю!» – в отчаяньи подумала я. Бог с ней, с этой принцессой, но убивать себя не хотелось.

Вспомнив, что мне нельзя впадать в панику или сильно огорчаться, я тут же попыталась себя успокоить. Мне надо выжить, да и принцессу свою не угробить. Кто же, кроме нее, мог вытащить меня из этой космической истории.

«Это твои эмоции! – снова раздался в моей голове удивленный голос Висвэрины. – Твои эмоции настолько сильны и чисты, что усиливают мою магию! Мгновенье назад ты пыталась давить даже на меня, точнее на мою душу! Теперь я понимаю негодование Мотлифера! Ты что, сильный маг в своем мире?»

«В моем мире нет магии, – буркнула я. – Только эмоции. Как оказалось, довольно сильные эмоции. И да, твой замечательный король Мотлифер ошибался. Я не истеричка. Это он еще истеричек не видел! Окажись на моем месте тетя Света из нашего подъезда, ее эмоции превратили бы его в прах!».

«Кстати, чего это он целоваться ко мне полез? – снова помянув недобрым тихим словом разноцветного короля-мачо, спохватилась я. – У вас с ним что, роман?»

«Монлифер как король драконов эфира почувствовал, что ты своими негативными эмоциями умышленно или неумышленно попыталась нанести вред его подданому, каким являлется Данзор из рода драконов Утренней Звезды, – пояснил мне голос принцессы. – Он услышал его боль и пришел защитить его. Когда он осознал, что ты не можешь управлять своими эмоциями до такой степени, что пыталась нанести вред ему самому, ему не оставалось ничего иного, как остановить тебя ментальной силой старшего – силой короля эфира, в данной случае, силой его чувства симпатии к Висвэрине. Он мог остановить тебя силой ненависти или силой страха, но он выбрал силу симпатии».

«Хороша симпатия! Он мне чуть мозг не расплавил!» – пожаловалась я.

«Он не хотел, – прошелестел в моем мозгу голос Висвэрины. – Он просто хотел тебя остановить, привести тебя в чуство, охладить твои эмоции недовольства, которые почувствовал Данзор. Монлифер использовал обычную в таких случаях практику – силу короля, и выбрал силу симпатии, видимо, он просто не хотел тебя пугать или оглушать силой страха или ненависти. Ты же уже знаешь, что он по какой-то причине предлагал моему отцу брачный союз, верятно, из соображений слияния наших магических сил. Возможно, он даже чувствовал ко мне какую-то симпатию, поскольку межрасовые браки не в чести в моем мире. Но я не испытывала к нему никаких чувств, и он знал об этом со слов моего отца и моих собственных слов. Поэтому он ничем не рисковал, когда пытался успокоить всплеск моей силы, вызванный твоими эмоциями, силой симпатии. Я никогда бы не среагировала на его силу симпатии так, как среагировала ты».

«Как это я среагировала?» – опешила я.

«Он тебе понравился, правда?» – в нежном голосе Висвэрины послышалась горечь.

«Ну, он симпатичный, – нехотя созналась я. – Был, до тех пор, пока не пытался выжечь мне мозг своим поцелуем!»

Висвэрина какое-то время молчала, очевидно, обдумывая, как договориться с таким эмоционально сильным душевным монстром, каким оказалась случайно попавшая в ее тело землянка Лена Иванова.

«Хорошо, – наконец, сказала она. – Я расскажу тебе о своем мире и о моих, а теперь уже и о твоих способностях. Тебе лучше лечь и закрыть глаза, я не хочу убить тебя таким количеством информации».

«Вряд ли тебе удастся убить информацией дитя интернета 21 века! – подумала я, тем не менее, послушно укладываясь обратно в постель.

«Мой мир называется Конфедерацией четырех королевств, – начала свой рассказ принцесса. – Миров в конфедерации четыре: королевство теней и королевство света, мир драконов и мир лордов-созидателей. У нас нет каких-либо рас, все жители наших миров выглядят как люди далеких времен, с типичными чертами своего мира. Королевством теней правят темные маги. Короли и аристократия королевства теней – потомственные маги. В основном они темноволосые и темноглазые, как и жители их королевства, от которых их трудно отличить. Как память далеких времен они приняли образы представлений о древних колдунах. Правит королевством теней королевская семья Арпадов. Королевством света правят светлые маги. Это своего рода маги сказок и фантазий. Маги света обычно светловолосые или рыжеволосые, со светлыми глазами. Они взяли от далеких времен образы сказочных персонажей человеческого мира – прекрасных принцев и принцесс. Во главе их королевства стоит королевская семья Арклайтов.

Драконы пришли в наш мир позднее, после окончания всех войн и катастроф, которые унесли из нашей Вселенной большую часть людей. Они никогда не воевали с оставшимися жителями, напротив, будучи сильными магами, они помогли магам и людям бороться с последствиями разрушения их мира. Затем они заключили с лордами света и тени соглашение о мире, и теперь проживают в нем на правах лордов самостоятельных королевств. Драконы делятся на белых драконов неба, черных драконов земли, изумрудных драконов воды и разноцветных драконов магического эфира. Вопреки древним сказкам людей, драконы не живут в обличье людей, которые, ломая свое тело, могут превращаться в драконов. Они и их сущность дракона физиологически раздельны, дракон рождается вместе с ними и растет вместе с ними, они имеют между собой тесную ментальную связь. Дракон дает своему хозяину восприятие мира глазами сказочного магического существа, животного с его инстинктами, хищника с его силой, и мага с его способностями и знаниями. Но и лорд дракона может делиться со своим драконом своими способностями и своим восприятием мира. Жизнь лорда драконов зависит от жизни его дракона, однако со смертью одного из них другой не умирает физически и ментально, но становится неполноценным магом или отверженным драконом. Драконы, лишенные хозяина-мага, помещаются в резервацию для того, чтобы, будучи нестабильными, не могли навредить другим. В редких случаях дракон может принять нового хозяина из мира магов, а лорд дракона – найти себе нового дракона, который способен сформировать связь с ним. Жители королевства драконов – это свободные драконы без возможности осуществить привязку к магической сущности лордов. Во главе каждой разновидности драконов стоит королевская семья: белых драконов – семья Боллов, черных драконов – семья Тоннов, изумрудных драконов – семья Риннов, разноцветных драконов ментального эфира – семья Флеммов.

Магов-создателей называют лордами космоса. Они самые могущественные из магов, их мало, и они обладают уникальными способностями создавать новые миры, путешествовать по ним и, самое главное, допускать в них для поселения всех других жителей нашего мира, а также самим создавать любых из них с согласия или по просьбе правителей их королевств. У лордов-создателей нет населения в обычном смысле слова. Они представляют собой большую семью рода Ариэ, в которой редко рождаются дети, но каждый из рожденных является бесценной жемчужиной в короне их мира. Маги королевства теней, наиболее близкие к давним традициям старого мира той планетной системы, в которой мы живем, иногда называют их богами. Однако в отличие от тех богов лорды-создатели не бессмертны.

Много столетий назад могущественные короли темных и светлых магов, драконов и лордов-создателей заключили союз для того, чтобы обороняться от космических пришельцев и объединили наш мир в конфедерацию, получившую название Конфедерации четырех королевств, или просто конфедерации. Каждое из этих королевств сохранило свою автономию и свой суверенитет. Планетами, на которых располагаются столицы этих королевства, являются планета Змея в созвездии Арпадов, принадлежащая королевству теней; планета Арка в созвездии Арклайта – принадлежащая королевству магов света; планета Морена в созвездие Арканы, которое делят между собой королевские роды лордов драконов; и планета Ариэ в созвездие Риэллон, принадлежащая лордам-созидателям. Кроме них, в личном владении каждого из королей нашего мира находится по нескольку созвездий и планет, созданных по их заказу лордами космоса.

Голос принцессы Висвэрины в моей голове на минуту смолк, словно принцессса раздумывала, стоит ли просвещать меня далее. После некоторого колебания она все-таки решила продолжить свой рассказ.

«Межрасовые браки между членами главных королевских семей этого мира разрешаются всего на нескольких планетах каждого созвездия с личного разрешения короля, владеющего этой планетой. Дети от таких браков не являются членами семей королевских родов их родителей, и признаются жителями только той планеты, где на момент их рождения проживали их родители. Если у таких детей обнаруживают какие-либо магические способности, их отправляют в специальную магическую школу на планете Грана, которой совместно владеют королевские семьи всех миров. Дети с магическими способностями, но рожденные в смешанных браках с предствителями других королевств являются элитой в тех мирах, по которому считается их родство. В королевствах тени и света, а также у черных и белых драконов родство определяется по отцу; в королевстве изумрудных и розовых драконов эфира – по матери. Дети от смешанных браков, но с магическими способностями лордов-создателей, независимо от их происхождения, по законам мира принадлежат к мировой элите, и могут самостоятельно определять мир их проживания. За все время существования нашего мира способности к магии лордов-создателей в смешанном браке были обнаружены в двух случаях. Первый носитель этих способностей – лорд Алеар Ариэ-Болл, который, закончив курс школы в Гране, в настоящее время является советником короля старшего Дома лордов-создателей Пауэлла Ариэ, моего дяди. Вторая носительница способностей лордов-создателей от смешанного брака с драконами – шестилетняя Ринни Ариэ, является студенткой школы Грана. Утаивание способностей детей, рожденных в смешанных браках, является преступлением во всех мирах и наказывается отлучением от рода, однако утаивание способностей детей к магии лордов-создатетей наказывается смертной казнью».

«Это так важно?» – невольно подумала я про себя, не понимая, зачем принцесса посвящает меня в эти подробности обычаев своего мира.

«Это может тебе пригодиться, – вздохнула принцесса. – Если мои магические способности, усиленные твоей магией эмоций, значительно усилят твой магический потенциал, за тобой начнут матримониальную охоту самые сильные маги моего мира. Постарайся не связываться с королями. Особенно с Мотлифером Флеммом».

«За что такая немилость?» – не смогла удержать своего удивления я. А что? Красивый мужик, молодой король, сильный маг. И потом – у него дракон красивый такой, разноцветный. В чем дело то? Что это за расовые предрассудки?

«Мотлифер не только сильный маг, но и маг-дракон. Не говоря уже о том, что маги-драконы являются менталистами, они выбирают себе пару по ее силе, и выбирают ее на всю жизнь. Мне бы не хотелось, вернувшись в свое тело, найти себя женой Мотлифера Флемма и плодить для него полукровок, лишая свою семью чистоты магии рода Ариэ».

Пока я, изумленная резким тоном и снобизмом Висвэрины, ошарашенно молчала, голос принцессы приступил к последней части ее повествования.

«Для обучения молодого поколения магов в нашем мире существует Академия магии с двумя главными отделенями: магов и полумагов (для полукровок всех миров, кроме лордов-создателей) и факультетеми согласно разновидностям магии наших миров, а также школа магии для несовершеннолетних принцев и принцесс. Я – принцесса Висвэрина, в теле которой ты сейчас находишься, являюсь студенткой второго курса факультета Создателей миров этой Академии. Висвэрина, то есть я, как и мой кузен Каруэлл, считаемся одними из сильнейших магов-создателей созвездия Риэллон. С нами индивидидуально занимается лорд Алеар Ариэ-Болл, советник короля магов-создателей Пауэлла Ариэ. Все остальное, что тебе нужно будет знать, я расскажу тебе по мере надобности».

«Это когда я снова попытаюсь кого-либо убить силой своих эмоций? – мрачно пошутила я, ошеломленная объемом свалившихся на меня проблем. – Или когда ко мне снова полезет целоваться король Мотлифер?»

«Это когда ты снова попытаешься ответить ему взаимностью», – холодно произнес голос Висвэрины, а затем в моей голове зазвенела пустота, потому что принцесса покинула меня.

Глава 2

Утро следующего дня началось для меня со знакомства с моим отцом. По крайней мере, именно так представился мне молодой мужчина, по просьбе которого мне пришлось после завтрака в постели, поданного незнакомой мне служанкой, явиться в его кабинет. Провожала меня до этого кабинета другая служанка, одетая в униформу темно-синего цвета с призрачным принтом планет непонятной галактики на ней. Все еще не привыкшая к космическим пейзажам прозрачных коридоров и переходов королевского дворца, я шла за ней, с максимальной осторожностью, глядя себе под ноги.

– Заходи, Висвэрина, – встретив меня у раскрытой двери кабинета, возле которой остановилась служанка, сказал мне этот молодой мужчина, приглашающим жестом указав вглубь своего кабинета.

«Это действительно мой отец, король звезды дерзости Кариджен Ариэ, лорд-создатель, маг-универсал, – весьма своевременно прозвучал в моей голове тихий голос Висвэрины. – Будь осторожна со своими эмоциями, Лена. В моем мире они усиливают магию лордов-создателей».

Прежде чем войти в кабинет, я внимательно посмотрела на короля Кариждена. Он выглядел не старше лорда Мотлифера, высокий (моя голова едва доставала ему до плеча), смуглый, с правильными чертами лица, голубыми глазами и русыми волосами, едва доходившими ему до плеч. На голове его небрежно сидела высокая корона с тремя синими камнями, впаянными в широкий золотой ободок, украшенный на верхних краях заковыристыми вензелями. Верх его белого, словно атласного кителя, видневшегося из под стилизованной золотой кирасы, одетой поверх него, был растегнут примерно на расстояние двух первых пуговиц и соединялся в этом месте золотой пряжкой-звездой. Такой же красавчик, как и мои кузены Ариэ. Уродов в этом роду, судя по всему, не водилось, подумала я под аккомпанимент короткого тихого смешка Висвэрины. За его плечами, вопреки всем другим представителям семейства Ариэ, которых я видела до сих пор, виднелся не призрачный мир космических планет, а картинка открытого мерцающего портала.

Под почти таким же пристальным взглядом короля Кариджена, как и мой, я вошла в кабинет (а что мне еще оставалось делать!) и остановилась на середине, обнаружив здесь еще одного мужчину, сидевшего в кресле по другую сторону от огромного письменного стола, судя по всему, принадлежавшему хозяину кабинета – моему отцу.

«Лорд Алеар Ариэ-Болл, – тихо подсказал мне голос Висвэрины. – Наш с Каруэллом наставник из Академии, декан Факультета Магов-Создателей и первый советник короля Пауэлла Ариэ. Очень сильный ментальный маг. Полукровка. Мать из белых драконов. Будь осторожна, Лена!»

Его облик настолько отличался от облика всех остальных представителей этого мира, которых я видела до сих пор, что я уставилась на него во все глаза, как на диковинку. Лорд Алеар выглядел как небритый среднего возраста суровый мужик с длинными седыми волосами. Возможно, он был пепельным блондином, я не приглядывалась. Мое внимание привлек его своеобразный головной убор в виде шипастого черепа дракона, который гордо венчал его голову. Кроме того, лорд Алеар носил серебристую с золотом кирасу, на которую был накинут плащ из длинношерстного меха какого-то, судя по размерам, огромного животного, надеюсь, что не мамонта или не убитого им на охоте дракона. По контрасту с папочкой и всеми остальными, за плечами лорда Алеара виднелся призрачный пейзаж с далекими пиками гор и какими-то легкомысленными красными цветочками. «Лорд Алеар – полукровка», – укоризненно повторил мне голос Висвэрины.

– Как ты, наверное, догадываешься, я пригласил тебя для того, чтобы обсудить инцидент, случившийся три дня назад в Академии, дочь, – между тем холодно проговорил король Кариджен после того, как закрыл за мной дверь и прошел вглубь своего кабинет.

Я с трудом оторвала взгляд от лорда Алеара и посмотрела на отца Висвэрины.

Усевшись за свой письменный стол, тот строго смотрел на меня, не предлагая присесть.

– Я вас слушаю, отец, – также холодно сказала я, не дождавшись инструкций от Висвэрины.

– Улли и Каруэлл уже наказаны.

Король Кариджен побарабанил кончиками пальцев своей руки по прозрачному, словно ледяному, покрытию своего стола.

– Но что мне делать с тобой, я не знаю, – после долгой паузы, продолжал он. – Дело в том, что в Академии был зафиксирован сильный всплеск неизвестной магической силы. Лорд Алеар считает, что он был вызван энергией вашего безответственного поступка.

– Уровень силы принцессы Висвэрины, кажется, усилился в несколько раз, – так же холодно и безэмоционально сказал лорд Алеар, вступая в разговор. – Я настаиваю на дополнительном измерении ее дара!

«Ага! – подумала я. – Косячили, значит, все вместе, а измерять дар будут только у меня! И что-то подсказывает мне, что это совсем не безболезненная процедура. Вон как папу от слов советника перекосило!»

– В довершение ко всему пороги всех королевств обивает лорд Мотлифер, – снова заговорил отец Висвэрины, недовольно поджав свои безупречной формы губы. – Который утверждает, что между ним и тобой установилась магическая связь. После того, как ты чуть не убила своей силой его и его племянника, – тут же с сарказмом добавил он.

– Лучше бы убила, проблем меньше! – холодно и нерпимиримо сказал лорд Алеар. – Однако сообщество мира лордов-создателей не может игнорировать известия о возникновении магической связи. Принцесса Висвэрина, позвольте вашу руку.

Подчинясь приказному тону королевского советника я почти бездумно, на одних инстинктах, протянула ему свою левую руку, как, наверное, поступила бы настоящая принцесса Висвэрина.

Лорд Алеар внимательно поизучал мою руку на протяжении нескольких томительных минут. Он даже попросил меня завернуть манжент моего рукава, сделанного из какого-то воздушного материала.

– Ее рука чиста, – наконец с беспристрастным видом вынес свое заключение он. – Требования короля Мотлифера о признании формирования магической связи между ним и принцессой Висвэриной будут отклонены.

– Стало быть, одна проблема снимается! – повеселел король Кариджен. – Пусть Мотлифер катится к таграм! Руки моей дочери ему не видать. По крайней мере до того, как она войдет в силу.

Все это время я стояла молча, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Позвольте мне измерить ваш магический потенциал, принцесса, – закончив обсуждение претензий короля-мачо, с тем же ледяным спокойствием, которое он демонстрировал до сих пор, обратился ко мне маг-полукровка.

Голос принцессы Висвэрины в моей голове молчал.

– Ну, Виса! – совсем не по королевски поторопил меня отец принцессы.

– Извольте, лорд Алеар, – подражая холодному тону советника короля Пауэлла, снизошла до ответа я.

Лорд-полукровка встал и подошел ко мне. Снова взял в свои холодные жесткие ладони воина мою безвольную руку и, вложив в мою ладонь какой-то прозрачный камень размером с голубиное яйцо, нажимом своих пальцев заставил меня сжать его в ладони.

В тот момент, когда мои пальцы сомкнулись вокруг этого странного, теплого на ощупь камня, в кабинете отца полыхнуло красной молнией, да так, что мама не горюй! Мои волосы взметнуло волной горячего воздуха, но в принципе я отделалась лишь легким испугом. Лорда-измерителя отбросило взрывной волной к стене папиного кабинета, приложив об нее головой так, что череп дракона с его шапки съехал ему на нос. Короля Кариджена также отнесло к противоположной стене. Хорошо, что хоть их окна прозрачные не выбило. А то болтало бы их обоих сейчас в невесомости, конечно, если она существует в космосе этого странного мира.

– И что это было? – поднимаясь с пола, зловещим тоном спросил папа, обращаясь то ли к лорду советнику, то ли ко мне. Я предпочла думать, что к лорду советнику. Это ведь он вложил мне в руки этот странный измерительный прибор, не так ли? В любом случае, ответить я не могла. Голос принцессы Висвэрины молчал, а я просто не знала, что сказать.

– Похоже, я был прав, – потирая голову и воодружая на прежнее место свой странный головной убор сказал лорд Алеар. – Магический потенциал принцессы усилился. Причем усилился до максимума измерителя. Теоретически, сейчас она является самым сильным магом нашей планеты.

«Ага, вы еще больше меня напугайте, тогда я стану самым сильным магов во всех ваших вселенных», – нервно подумала я.

Король Кариджен выглядел озабоченным. Некоторое время он о чем-то раздумывал, потом его лицо разгладилось.

– Надеюсь, Виса, ты не разнесешь мне дворец! – со вздохом сказал он, пытаясь улыбнуться. – Хотя я счастлив тем, что в мой семье появился маг такой силы.

– Я рекомендую вам немедленно вернуть принцессу Висвэрину в Академию, – высокопарно изрек лорд Алеар. – В связи с особенностями наших учащихся, Академия лучше защищена от магических всплесков, чем королевский дворец Ариэ. Судя по силе выплеска и зная параметры уровня самоконтроля магии принцессы Висвэрины как ее непосредственный наставник, я могу с увереннностью утверждать, что она не имеет контроля над своей усилившейся в разы магией. Со своей стороны могу вам обещать, что я займусь случаем принцессы лично.

«Боже спаси и сохрани меня!» – суеверно и совсем по-земному скрестила я пальцы своей правой руки.

Этот таинственный маг-полукровка с его мрачным взглядом и странными способностями внушал мне ужас. Учитывая отсутствие самоконтроля над моими эмоциями, ему сильно повезет, если в процессе моего изучения я не изжарю или не испепелю его до смерти.

– Да будет так! – хлопнул по крышке своего стола ладонью в знак согласия король Кариджен. – Завтра утром Виса вернется в Академию. А сегодня пусть отоспится и поправит свое здоровье у наших авгуров. Кажется, Мотлифер намеревался стащить ее из лекарской вашей Академии, лорд Алеар? Пользуясь тем, что она была ослаблена последствиями глупой авантюры нашего Улли и его собственного племянника? Надеюсь он уже осознал, что ему не обломилось!

Под обаятельной улыбкой моего папаши, обращенной к лорду советнику, крылась несомненная издевка, причины которой были мне неизвестны, поэтому я предпочла опустить глаза и промолчать, мысленно призывая к себе для объяснений эфемерный голос принцессы. Но Висвэрина молчала как проклятая. Впрочем, возможно, я отбросила ее взрывом своих эмоций назад в ту самую загадочную временную петлю, которую создал маленький криворукий неумеха Улли. Сумела же я почти размазать по стенке своего учителя в драконьей шкуре! Надеюсь, что этого все-таки не случилось, иначе без советов Висвэрины я не дам за свою жизнь в этом мире ни копейки.

Утро третьего дня своего пребывания в этом мире я встретила в кровати своей комнаты в Академии. Протерев глаза и оглядев убранство этого нового для меня помещения, я каким-то непостижимым образом поняла, что это были именно покои принцессы Висвэрины в Академии. Кажется, у меня окончательно поехала крыша, потому что все в этой уютной девчачьей спальне казалось мне смутно знакомым, несмотря на то, что другой частью своего сознания я знала, что в ней не было ничего общего с чисто совковым интерьером квартиры моей бабули.

Решив не заморачиваться с этим, я проворно соскочила с кровати и направилась умываться. Мои, то есть принцессы Висвэрины, покои в Академии состояли из спальни, гостиной и умывальной комнаты. Раздвижные двери всех комнат были, видимо, снабжены фотоэлементами, так как они бесшумно открывались при моем к ним приближении. В гостиной имелось окно, из которого открывался вид на внутренний двор Академии со странным пейзажем, который представлял собой вид переплетения прозрачных навесных коридоров между соседними зданиями, которых поначалу привел меня в некоторое замешательство.

Умывальня порадовала меня футуристическим дизайном, которым я, к своем собственному изумлению, знала как пользоваться. Вступив босыми ногами на круглую платформу в центре, я без удивления смотрела на то, как синие лучи, идущие с потолка, образовали вокруг меня плотный кокон, который нежно обволок меня теплой водой. Невидимые ласковые руки сначала намылили меня, потом смыли пену. Голову мне, кстати, они тоже помыли. Невидимая зубная щетка принесла мне в рот привкус зубного порошка и тут же испарилась, оставив во рту ощущение свежести и чистоты зубов. Я осторожно пощупала зубы языком, проверяя их наличие и целостность. Зубы были на месте. В завершение синие лучи сменились на зеленые, которые плавно перешли в желтые, создав на поверхности одной их сторон кокона нечто вроде зеркала в полный рост, продемонстривов мне чистую и вымытую до блеска принцессу Висвэрину, то есть, меня.

Закончив с водными процедурами, я вернулась в комнату, подошла к раздвижному шкафу-купе, открыла его и обнаружила в нем ученическую форму темно-синего цвета с белым шевроном на рукаве в форме короны, перечеркнутой молнией. Прямо над ней тем же белым цветом было вышито мое имя – Висвэрина Ариэ. Еще бы год рождения написали, ей богу. Покрутившись перед шкафом, я решила забить на форму и обрядилась в обычное синенькое платьице принцессы Висверины со спущенными плечами а-ля Бардо и с прозрачными рукавами из мягкого материала явно неизвестного мне происхождения. Приспустив с плеч вырез платья, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна своим видом. Провела призрачной щеткой по волосам, и они послушно легли в прическу, которая была у принцессы Висвэрины на том портрете, который я видела в родословной. Очень удобно. Затем взяла лежащую на столе в комнате сумку, даже не заглянув в нее, и открыла дверь в коридор, готовая к новым приключениям. Голос принцессы в моей голове по-прежнему молчал.

Тот же неведомый инстинкт или остаточная память, сохранившаяся в теле принцессы Висвэрины, безошибочно привели меня в студенческую столовую. Двери как таковой в столовой не было. Была большая арка, пройдя через которую я попала в огромный зал с высоким готическим потолком, словно в средневековой западной церкви, наполненный дневным светом, хотя в нем не было окон в традиционном понимании этого слова. Стены этого зала, светло-серебристого по цвету, были сделаны из какого-то непонятного мерцающего материала, по поверхности которого, словно подсвеченные изнутри, плыли бегущими картинками образы королей и магов этого странного мира. Стараясь не таращиться на все эти чудеса, я поискала глазами прилавок раздачи еды или столики, за которыми полагалось эту еду вкушать, но ничего подобного не обнаружила. Вместо этого у дальней от входа стены, которая представляла собой по всей ее протяженности одно длинное призрачное зеркало, тянулся примерно на уровне моей груди серого цвета продольный брус, на подобие бруса станка в зале для занятий балетом. Возле этого бруса, положив на него ладошки или опершись на него локтями, стояли, как я поняла, студенты. Справедливо предположив, что они знали, что делают, я неспеша отправилась в их сторону, изо всех сил уговаривая себя не паниковать, чтобы не снести ненароком своими эмоциями что-нибудь из интерьера этого зала.

Первыми от края стены, начиная с левой стороны, стояла банда студентов, которые выглядели как рокеры перестроечных времен. Все в черных кожаных мотоциклетных по крою куртках с заклепками, выбритыми на висках черными волосами и черными цыганскими глазами. Черные драконы, подсказала мне моя и словно не моя услужливая память. Среди них несколько странно смотрелись три парня. Один – в черном камзоле западного образца с черной блестящей шнуровкой на манер гусарского мундира и выпущенным поверх него белым шейным платком, высокий, темноволосый, с длинными волосами и мрачный на вид. Второй – в черном светском камзоле с высоким воротником, на груди которого красовалась цепь с украшением типа большой многолучевой звезды бронзового цвета, и с черным черепом дракона, одетым словно головной убор, на голову, с короткими черными волосами и не такой мрачный на вид как первый. И, наконец, третий, тоже темноволосый, но не угольно- темный брюнет, как два первых, а скорее темный шатен, с длинными, ниже плеч вьющимися волосами и лукавой полуулыбкой на губах выглядел как пижон: он был одет в белую рубашку, расстегнутую на груди и черный жилет, а на его широких плечах лежали наплечники из черной вороненой стали. Принцы черных драконов, снова нехотя выплыло воспоминание из моей, точнее, надо полагать, Висвэрины, памяти. За спиной каждого из них шевелилась призрачная тень черного дракона.

За черными драконами, словно для контраста, расположилась стайка девушек в нарядных ярких сарафанах славянского покроя, почти все с длинными до пояса распущенными волосами, некоторые – с заплетенными в косу, некоторые – в кокошниках на головах. Вместе с ними стояли парни, которые щеголяли в нарядах средневековых славянских принцев, знакомым мне по чешским и польским кинофильмам о средневековье. Светлые маги, снова выплыло из моей памяти. Все они выглядели почти одинаково: девушки как на подбор светлые блондинки или русые, парни – русые или светлые шатены. Обнаружить потомков королевских особ среди них моя ненадежная память отказалась, так что я не стала задерживаться на них взглядом.

За ними пристроилась гораздо более яркая компания в разноцветных нарядах «а-ля король Мотлифер», или «здравствуй, бразильский карнавал», уже знакомых мне по первому дню пребывания в этом мире. Я тут же идентифицировала их как драконов эфира. В их числе было всего две девушки раскраски как у короля-мачо, такие своеобразные жар-птицы русских сказок с разноцветными перьями попугаев. Обе они были красивыми смуглыми брюнетками в стиле Покахонтас. Остальные были в ярких костюмах преимущественно одного цвета, кто в розовых, как у моего старого знакомого принца Данзора, кто в синих или золотых. Кроме двух девушек жар-птиц, которых моя память назвала наследными принцессами старшего королевского дома, мое внимание привлекла красивая, но холодная девушка блондинка с длинными белыми волосами, закрученными в локоны и уложенными в скромную прическу, в средневековом узком платье чистого розового цвета и парень – шатен с короткими уложенными в прическу волосами, в белом с золотом камзоле, отделанном розовым на воротнике, из под которого виднелась на груди такого же розового цвета рубашка. «Моя мама – Барби!» – ехидно подумала про себя Лена Иванова, а память Висвэрины холодно подсказала мне, что это были принц и принцесса Дома Звезды Утренней Зари.

За ними в очередь на раздачу выстроились маги теней. Черные маги, тут же окрестила их я для своей собственной классификации. Их было немного, всего около десятка мрачных, но симпатичных парней и девушек, тоже темноволосых и темноглазых, но в отличие от драконов, одетых в наряды, близкие к европейскому средневековью, скорее даже, ко времени французского Короля-Солнца. Все парни были так похожи, что их было трудно отличить. Память Висвэрины сразу же цепко выделила одного – смуглого, с короткими волнистыми волосами, одетого в белую рубашку с пышными сборными рукавами и средневековый затканный золотыми узорами черный жилет, с медальоном в форме звезды на груди – наследного принца Дома Черной звезды Дарэма Арпада.

Стоявшая рядом с ним девушка – ослепительно красивая брюнетка с угольно-черными волнистыми волосами, одетая в темно-синее бархатное платье, отделанное вышивкой цвета золота, со спущеннными плечами, как у меня, и с рукавами из белого пышного муслина, как у ее спутника, вдруг обернулась и увидела меня.

– Виса! – вскричала она, и лицо ее озарила улыбка. – Иди к нам!

Принцесса Рэтара Арпад, из рода темных лордов, моя подруга по Академии, всплыло смутное воспоминание в моей памяти, и я тут же с сарказмом поспешила поздравить себя: «Лена, ты стала узнавать незнакомых тебе людей! Поздравляю – ты окончательно сбрендила!» Я понимала, что я словно знала то, чего, по идее, не должна была знать. Может быть, это было очередное обострение моей шизы, а может быть, прощальный привет от души принцессы Висвэрины, которую я окончательно добила всплеском моей силы, спровоцированным лордом Алеаром. На всякий случай я снова мысленно позвала ее, но принцесса снова не ответила. Поэтому я, не долго думая, присоединилась к компании принцессы Рэтары.

– Как ты себя чувствуешь, Виса? – затормошила меня Рэтара. – Мы так за тебя перепугались! Подумать только – мы могли потерять единственную наследницу королевского Дома Дерзости и младшего и тоже единственного принца Дома Силы!

– Улли следовало выпороть и заблокировать ему на время учебы в школе его силу, – сдержанно прокомментировал принц Дарэм, кивая мне в знак привествия.

Когда он на секунду задержал на моем лице взгляд, меня царапнуло словно какое-то смутное нехорошее воспоминание, связанное с ним. Надеюсь, принцесса Висвэрина не крутила с ним романы, а то моего терпения на ее кавалеров не хватит, спалю всех к черту со страха, а папе Кариджену и этому их магу-советнику отмороженному придется разгребать дипломатические скандалы.

В этот момент в мерцающем зале появилась новая компания студентов: около дюжины парней и девушек, одетых в белое с серебром. Белые драконы, услужливо подсказала мне моя шиза. Среди них выделялись своей осанкой, одеждой и царственным видом два парня и одна девушка. Девушка – блондинка с белоснежными волосами, была в белом средневеком по покрою платье в пол с расклешенными на концах длинными рукавами. Поверх этого белого без всяких украшений, словно монашеского платья была одета стилизованная средневековая полу-кираса из тусклого золоченого металла. Ее нельзя было назвать ни красавицей, ни дурнушкой, она выглядела самой обыкновенной, но моя шиза уверила меня, что она является принцессой второго по старшинству королевского дома Боллов. Из-за ее плеча кокетливо выглядывала тень белого дракона.

Два парня, следовавшие за ней, были одеты в камзолы точно такой же цветовой гаммы. Один из них был блондином, другой шатеном.

–О, красавчик Блю! – выдохнула Рэтара, не сводя глаз с симпатичного блондина.

«Принц Октавиан Болл, второй принц клана Белой звезды, – привычно подсказала мне моя шиза, словно голос за кадром. – В кругу друзей носит никнейм Блю, за голубые глаза его дракона-соправителя».

«Ты знаешь, что ты меня пугаешь!» – мрачно заявила я шизе, и тут же с грустью подумала: «Дожила, мать. С шизой разговарить стала. Боже, спаси королеву!» Дракон серьезного красавчика-принца, кстати, действительно был голубоглазым.

– А вот и твой дружок Ларибэлл! – лукаво подмигнула мне Рэтара, на минуту отвлекшись от восторженного созерцания блондина и указав глазами на второго спутника белой принцессы.

«Еще один?!» – ужаснулась я, и почувствовала, как по залу начала разливаться волна моей странной подавляющей магии, заставляя насторожиться всех остальных.

– Виса! – красивый шатен, третий принц Дома Белой звезды и мой подельник по ликвидации последствий безобразия, учиненного несколько дней тому назад негодником Улли, в светлых традиционных доспехах принцев белых драконов и франтовато повязанным на шее белым шейным платком стремительно приблизился ко мне и взял меня за руку. – Я рад, что ты уже поправилась!

Призрачный белый дракон Ларибэлла высунул голову из-за его плеча и подмигнул мне своим янтарным глазом.

Аура принца белых драконов подействовала на меня словно порыв свежего морозного ветра, заставив меня расслабиться и взять себя в руки.

«Боже мой! Да я почти люблю тебя, мой белый принц!» – расстроганно подумала я, глядя в приятное лицо молодого парня, такие милые ямочки на его щеках и его искрящиеся теплым светом расплавленного янтаря завораживающие глаза.

«Полегче, Виса – он ментальный маг! » – одернула меня моя шиза.

Я с трудом отвела глаза от милого лица принца и поймала смеющийся взгляд Рэтары, напропалую кокетничавшей с принцем Октавианом.

В ту же минуту под аккомпанимент гулкого удара гонга в зал стремительно вошли два моих кузена Ариэ в сопровождении незнакомой мне девушки с густыми волнистыми рыжеватыми волосами, распущенными по плечам.

«Принцесса Аруэлла Ариэ-Виздомер, домашнее имя – Лиса», – послушно отозвалась моя шиза.

«Сестричка, значит, – быстро подумала я. – А где ж остальные? Как мне помнится из родословной, у меня еще есть один братец и две других сестрички-лисички».

«Принц Юджин и принцессы Кариэлла и Джена не обладают магическими способностями достачной силы для того, чтобы обучаться в Академии магии», – бесстрастно просветила меня моя шиза.

«Вот, значит, как, – удивилась я. – То есть, получается, что королевское происхождение не является залогом получения магических способностей?» Судя по молчанию, моя шиза не собиралась обсуждать со мной такие очевидные вещи.

Между тем, удар гонга произвел чудеса. По зале студенческой столовой разлился призрачный мерцающий золотыми блестками свет, из которого начали появляться вполне себе материальные серебристого оттенка металлик столы типа барных стоек и такого же стиля высокие стулья со спинками. «Вот она, цивилизация в магическом мире, – с усмешкой подумала я».

Когда мерцающий свет погас, центральная часть залы трансформировалась в зал роскошного ресторана. На пустых до этого стенах появились высокие окна с раздвинутыми бархатными портъерами винного цвета, через которые в зал ворвался и закрутился причудливыми переливами солнечный свет. Студенты оживились и начали занимать места.

Я с любопытством подошла к окну, которое оказалось ближе всего ко мне и ахнула от восхищения. Из окон столовой Академии открывался изумительный вид на осенний лес, который начинался на другом берегу от реки, видневшейся где-то на середине между стенами Академии и линией горизонта, за лесом поднимались в небо голубоватые вершины далеких гор. Перед рекой, начинаясь, казалось от стен здания Академии, простиралась пологая равнина, заросшая белой, словно прихваченной инеем травой. А по голубому, совсем как на родине, небу плыли кудрявые барашки облаков, кипенно-белых и легкомысленно кудрявых. Солнце (именно так я предпочла называть источник дневного света) было почти таким же, как на Земле, ослепитетьно ярким, но чуть больше по размеру. Рядом с ним на небе светился полумесяц луны (мысля моими привычными категориями), полный диск которой был примерно такой же по размеру, как и у солнца. Чуть дальше по небу, подсвеченные лучами утренних светил, четко виднелись ряды созвездий, словно причудливо разбросанных по небу шавловливой рукой создателя.

– Что ты там увидела, Виса? – услышала я за моей спиной голос принца Ларибэлла. – Ищешь место для своего нового созвездия?

– Не время мечтать! – закричала со своего места принцесса Рэтара. – Ну же, Виса! Выбирай напиток и побежали на лекции. У нас первой парой общая лекция по современной истории миров. А у меня еще маковой росинки во рту с утра не было!

– Голодная черная магесса королевской крови – это стихийное бедствие, – согласился принц Октавиан.

Ларибэлл хмыкнул и потащил меня к столику в центре зала, за которым уже расположились Рэтара, Октавиан и еще несколько незнакомых мне молодых людей, среди которых я заметила мрачного принца черных драконов.

«Сейчас бы кофе выпить!», – с тоской подумала я, очутившись за столиком, и в моей руке тут же материализовался бумажный стакан с ароматным напитком, покрытый пластиковой крышкой, словно на Земле. От неожиданности я чуть не выронила этот стакан себе на колени. Сделав глоток горячего черного напитка, я зажмурилась от удовольствия и на миг выпала из реальности. Если здесь есть кофе, подумала я, то жить можно. Даже в виде принцессы Висвэрины. Спустя некоторое время, которое понадобилось мне для того, чтобы насладиться моим напитком, мое внимание привлекли веселые голоса друзей Висвэрины, обсуждавших, судя по всему, подробности романтической влюбленности одного из их товарищей.

Некоторое время я рассеянно слушала пересмеивающихся сокурсников (надеюсь!), а потом мне в голову пришел вопрос, который я тут же, недолго думая, озвучила:

– Слушайте, а почему вы своих драконов не кормите? Или вы уже покормили их утром?

Веселые голоса ребят смолкли как по мановению волшебной палочки. За столом установилась тишина.

– Каких драконов? – наконец вскрадчиво спросил мрачный принц черных драконов.

– Ваших, – недоумевая, пояснила я. – Ну вот, твой, к примеру, выглядит голодным.

– А как он вообще выглядит? – снова спросил принц.

– Ну как, – пожала плечами я и посмотрела на черного призрачного дракона за спиной принца, который, в свою очередь, уставился на меня. – Как дракон. Черный. С маленькой головкой. С тремя черными шипами на голове. И с желтыми глазами.

Принц молчал, видимо, я сказала что-то не то, или нарушила какие-нибудь принципы субординации при общении с наследниками королевского дома, которых я не знала. На помощь мне пришел милый и галантный принц Ларибэлл.

– А как выглядит мой дракон? – со своей неизменной обаятельной улыбкой спросил он.

Я перевела взор на него. Белый призрачный дракон за спиной принца с интересом посмотрел на меня и неожиданно подмигнул мне своим янтарным глазом.

Я в ответ невольно улыбнулась ему. Дракону, а не принцу.

– Твой – белый, – все еще с улыбкой сказала я, обращаясь уже к Ларибэллу. – Как будто бы больше по размеру, но это, наверное, так кажется, потому что он ближе к тебе. У него красноватые глаза. Тоже три гребня на голове в шиде шипов, загнутых назад. И еще один длинный, который начинается раньше, почти от носа, и тянется узкой полоской вдоль головы. И он у тебя веселый.

Все компашка за столом продолжала в ступоре таращиться на меня. Я занервничала.

– Да что происходит то? – с досадой спросила я у сидевшей рядом со мной Рэтары.

– Ну, знаешь ли, Виса, – с сомнением глядя на меня, отвечала мне черная магесса. – Вообще-то, ты не должна видеть их драконов. Это большая тайна. Я, по крайней, мере, их не вижу. И никто другой, кого я знаю, их тоже не видел. Их могут видеть только лорды драконов.

– Она видит наших драконов! – наконец, отмер мрачный принц.

Вот уж, право, капитан очевидность. И я хороша, нет бы придержать язык, памятуя о своей шизе, которая, похоже, решила поселить меня в этом странном мире магов и драконов надолго. Надеюсь, меня снова не потащат к лорду Алеару, измерять уровень моей нормальности!

– Послушай, Виса, – вмешался один из друзей принца, сидевший за столом по его левую руку, на которого я сначала не обратила внимания, а теперь узнала в нем младшего принца черных драконов Анталена Тонна. – Я сейчас покажу тебе парня, а ты посмотри на него и скажи, что ты видишь.

– Это экзамен? – недовольно спросила я, подозревая подвох.

– Ну что тебе стоит! – настаивал длинноволосый кудрявый принц, чем то похожий на Ларибэлла, только с драконом другой, черной окраски.

Вся компашка за столом не вмешивалась в наш разговор и замерла в каком-то странном ожидании, или в предвкушении, моего ответа.

– Согласна? – уточнил Антален.

– Ну давай, – пожала плечами я.

Принц Антален, не вставая, развернулся прямо на своем стуле, нашел взглядом одного из парней, которые спокойно завтракали за барной стойкой и окликнул его:

– Лэтар!

Парень обернулся. Парень как парень. Издалека. С этой их тусклого оттенка бронзы полукороной на голове (тоже, наверное, какой-то принц, прямо в заповедник принцев какой-то попала!), в белом камзоле или кителе, я с такого расстояния на разобрала, с такой же по цвету тускло-золотистой отделкой по линии пуговиц в виде широкой ленты на белого цвета камзоле.

Я вопросительно посмотрела на принца Анталена.

– Ну и что?

– Лэтар, можно тебя на минутку? – вместо ответа снова обратился к парню принц Антален.

Парень поставил на барную стойку высокий бокал с каким-то по виду молочным коктейлем, слез с высокого стула и направился к нашему столику.

Ребята потеснились, давая ему место и придвигая стул. Парень сел на предложенное место и спокойно посмотрел на Анталена.

– Виса, – Антален в упор смотрел на меня. – Это Лэтар, мой двоюродный кузен. Вы ведь знакомы, не правда ли?

Парень посмотрел на меня и кивнул в знак согласия. Я машинально кивнула ему в ответ, пораженная тем, что из-за левого плеча парня виднелась скучающая морда призрачного белого дракона, в то время как рядом с его правым плечом примостилась голова призрачного черного дракона.

– Что ты видишь? – откуда-то издалека услышала я голос Анталена.

Я пораженно уставилась на парня.

– У тебя два дракона? – по своему дурацкому обыкновению резать правду-матку когда меня просят или не просят, выпалила я.

Парень не менее пораженно уставился на меня.

– Ты их видишь? Обоих?!

– Да что в этом такого то? – я с трудом удержала себя от всплеска эмоций. Ну ладно, никто, кроме драконов их не видит, только я, ненормальная, вижу. Но вы, драконы, видите, что их у него два? Не так ли?

– Какого цвета? – в глазах принца Анталена появился уже нескрываемый азарт.

– Один белый, один черный, – с досадой сказала я, переводя взгляд с пораженного Лэтара на принца Анталена. – Тебе их описать?

И, не дожидаясь его ответа, начала описывать призрачных драконов Лэтара:

– Белый больше, чем черный по размеру. У него всего два больших шипастых гребня на голове. Глаза тоже белые, но он не слепой, просто альбинос, наверное. У черного тоже два зубца на голове, но не рядом, а вроде как вдоль головы. Глаз не видно, или они тоже темные. Доволен?

Очередной тур всеобщего пораженного молчания разрядил голос принца Ларибэлла:

– Получил, Лэтар? Она – уникум!

– Видимо, головой во временной петле ударенная, – пробормотала я, вызвав смешок Ларибэлла. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

В этот раз, опередив всех, заговорил Лэтар:

– Я полукровка королевских кровей, Виса. Королевских кровей белых и черных драконов. Всем известно, что у меня, по страной ошибке природы, имеется два дракона, но никто и никогда не видел их одновременно. Все знают это только с моих слов и после подтверждения магов-королей. Фишка в том, что черные драконы видят моего черного дракона, но не видят моего белого дракона, а белые – наоборот. Ты видишь обоих драконов. Как долго тебе удавалось скрывать эту способность?

– Да говорю же, я в этой временной петле, которую создал Улли, головой, наверное, ударилась! – расстроенная тем, что мне в очередной раз удалось выделиться, пробормотала я. – Или это результат кислородного голодания? – продолжала в трансе рассуждать я. – Или сезонное обострение шизы?

«Перестань немедленно! – завопила в моей голове шиза, – иначе нас обоих сдадут на опыты!»

К моему счастью по зале столовой вновь пролетел звук гонга, означавший, видимо, начало учебного дня, и студенты зашевелились. Через несколь минут по помещению студенческой столовой начал разливаться тот же самый мерцающий золотыми блестками свет, в котором, словно в сюрреалистическом сне, стали растворяться созданные ранее этим же светом предметы интерьера ресторанного зала и барных стоек.

Удобно, все еще находясь в том же трансе, не могла не оценить эту задумку я. Никого выгонять не надо, сами уйдут, если, конечно, всем этим принцам не придет в голову прогуливать лекции, играя в карты, сидя на голом полу.

Глава 3

Первой моей лекцией в мире конфедерации четырех королевств (как бы это парадоксально не звучало) была лекция по современной истории. Вместе с широкой волной студентов я влилась в лекционную аудиторию в виде большого греческого по стилю амфитеатра, круглого по форме, с рядами учебных кресел, убегавших под потолок. Собственно, потолка в этой аудитории не было, или, возможно, он был прозрачным. Когда в центр круглой площадки на арене амфитеатра, подобно дрессировщику в цирке, вышел немолодой маг в белой мантии, затканной золотыми и черными звездами, свет в аудитории погас и вместо голубого утреннего неба прозрачный купол под потолком затянуло пейзажем неба ночного, с мерцающими на нем звездами.

Пока я удивленно хлопала глазами, маг-препод заговорил, и вместе с его словами ввысь от кафедры взвились призрачные проекции сцен того, о чем он рассказывал. Нечно подобное я видела в последних фильмах об искусственном интеллекте на моей родной планете. Картины, сотканные словно из света луча магического проектора, менялись, представляя то лица людей, то сцены из их жизни, то картинки войн и сражений, иногда одноцветные и почти схематические, а иногда разноцветные и полные жизни. Я слышала звуки голосов, отрывки речей, вспышки магических порталов и медийных камер, сводки новостей с поля боя, вой и треск каких-то странных орудий.

Немного отойдя от культурного шока, я начала прислушиваться к тому, что говорил маг-препод. Как оказалось, даже в этом магическом мире шли войны и гибли люди, а иногда даже маги и звездные короли.

Я также заочно познакомилась с королями моего мира (то есть мира Висвэрины): старшим королем лордов теней – темным магом Ретарденом Арпадом (отцом принца Дарэма и Рэтары), старшим королем лордов света – магом Святомиром Арклайтом, и старшим королем лордов-создателей – магом Пауэллом Ариэ (стало быть, моим дядей и отцом Улли), проекции которых время от времени появлялись в струе света магического проектора.

Драконы и их короли, как оказалось, не принимали участие в войнах, тем не менее, в последнее время они по какой-то непонятной причине стали жертвами иномирных заговоров и заказных убийств. Маг-препод рассказывал о том, что, по предположениям их спецслужб, где-то на краю нашего общего мира-вселенной появилось новое образование с королями в виде черных клякс. Ну, по крайней мере, в свете магического проектора для меня они выглядели как черные кляксы. Я вполне допускала, что это был их маскирующий образ. Предполагалось, что эти кляксы многочисленны, агрессивны и обладают магическими способностями. Какими именно были это способности, никто не знал. Мой недавний знакомый – король-мачо, образ которого на секуду появился в свете проектора, предположил, что они являются менталистами, и их магия близка магии драконов. Из всего этого я заключила, что в предполагаемой новой войне за наши миры с черными кляксами драконам и их лордам не суждено больше отсидеться за спинами других королей.

Предполагалось также, что эти черные кляксы пытаются проникнуть в наши миры с помощью предателей из рядов наших магов, что, впрочем, меня особо не удивило. Обычная история. Хуже было то, что в среде союзных королей конфедерации наших миров в связи с этим разворачивалась буквально эпидемия паранойи. Они подозревали всех и вся, и камеры сохранения, созданные для проверки на благонадежность менталистов (драконов и магов) были полны-полнехоньки подозреваемыми в государственной измене, которых проверяли буквально днем и ночью работающие маги-менталисты из комитета безопасности, во главе которого стоял … догадайтесь кто? Мой старый знакомый – король из Дома драконов эфира, самый сильный менталист наших миров лорд Мотлифер Флемм! Третий из четырех лордов Мирового Совета Конфедерации, первый заместитель главы комитета безопасности Конфедерации, временно прикомандированный к Академии в связи со странными обстоятельствами, в которые попала принцесса королевской крови Дома лордов-создателей Висвэрина Ариэ! Да-да, именно так! После этой новости мне даже как-то поплохело. Учитывая мои персональные обстоятельства, у меня имелись все возможности очень скоро лично познакомиться со спецификой работы лорда Мотлифера. А если мне еще придется очутиться на очной ставке с какой-нибудь кляксой (не дай бог!), этого моя психика уже не выдержит. От всего сердца надеюсь, что моя шиза не из рода клякс.

Из учебной аудитории я выходила с пониманием того, что мне нужно – просто срочно необходимо! – разыскать в этой самой временной петле душу принцессы Висвэрины и вернуть ее на место. До тех пор, пока мной вплотную не заинтересовался разноцветный король-дракон.

По закону подлости, который действовал в этом мире в отношении меня просто с феерической последовательностью, следующей лекцией была теория магии, которую вел у нас его королевское величество лорд комитета безопасности Мотлифер Флемм.

Я его предмета не знала, и, судя по молчанию моей шизы, принцесса Висвэрина не знала его тоже. Аудитория в этот раз выглядела нормально, и я решила тихо отсидеться в задних рядах вместе с Рэтарой, также не горевшей желанием привлекать внимание пусть и красивого, но вредного драконьего короля-мачо.

– По нему только девчонки с первого курса сохнут, – шепнула мне Рэтара в начале лекции. – Ну все эти драконши, дурочки малолетние.

Она резко оборвала себя на полуслове, потому что в аудиторию вошел драконий король. У меня язык не поднялся назвать его на этот раз королем-мачо. Лорд Мотлифер выглядел как самый обыкновенный человек. Я не увидела никаких головных уборов с перьями и никаких драконов за его спиной. Он был в черном средневекового покроя камзоле длиной до колен, белой рубашке с воланами кружев у горла и выглядывающих из-под манжет его камзола, темных узких штанах и кожаных сапогах. Без своих атрибутов драконьего короля он выглядел очень стройным, почти худощавым. Его черные, как ночь волосы, доходившие ему до лопаток, были собраны в низкий хвост, отчего его смуглое лицо с пронзительными черными глазами и резкими чертами казалось хищным и опасным. При его появлении все разговоры в аудитории смолкли. Он бегло осмотрел нас и кивнул, разрешая занять свои места.

– Слушай, – наклонилась ближе ко мне Рэтара. – А его дракона ты тоже видишь?

Я отрицательно покачала головой и хотела уже добавить, что никогда не видела его и его дракона одновременно, как у всех остальных драконов, но в этот момент подняла взгляд и чуть не подавилась своими несказанными словами, поскольку на какую-то долю секунды встретилась глазами с темными, опасно сверкнувшими глазами лорда Мотлифера.

– Девушки с задних рядов, – взгляд драконьего короля уперся прямо в нас с Рэтарой. – Попрошу вас пересесть сюда, – коротким резким жестом указал он на места в первом перед кафедрой ряду.

– В такого монстра может влюбиться только леди-клякса, – пробормотала я, подхватывая свой плоский учебный планшет со справочными материалами для того, чтобы перейти в первый ряд.

Рэтара закашлялась, скрывая смех.

К моему величайшему облегчению, после того, как мы перекочевали на места в первом ряду, драконий король перестал обращать на нас внимание. Темой его лекции, при чтении которой он с таким же успехом пользовался виртуальными проекциями местного аналога искусственного интеллекта, как и предыдущий лектор, только без всякого ненужного пафоса в виде речей и картин битв и сражений, была идея существования других магических миров, кроме нашего. Говорил он хорошо и достаточно понятно, хотя некоторые места его объяснений, связанные с магией, я просто не понимала от слова совсем. В общем, суммируя все то, что он сказал, получалось, что до появления на горизонтах этого мира империи клякс считалось, что звездные войны прошлых лет, которые вели люди и маги, выжгли в прилегающих вселенных все зародыши жизни, что там были. В то, что согласно магическим законам сохранения равновесия миров, жизнь в других вселенных не могла прекратиться по мановению волшебной палочки и страстному желанию лордов четырех королевств избавиться от конкурентов, до некоторых пор верили и публично провозглашали только несколько драконьих магов-теоретиков, в числе которых был король Мотлифер. Ему же принадлежало определение и классификация этих условных клякс. В его магической классификации они назывались по-другому, длинно и непонятно, и я не собиралась все время ломать себе язык, выговаривая это глупое определение заумных академиков. Поверили в сущестовование этих клякс только после того, как начали болеть и терять свою магию члены королевских семей, несмотря на то, что на проблемы, начавшиеся по всем мирам с магией обычных магов и людей-полукровок предпочитали закрывать глаза. Снова – классика жанра. Согласно теориям драконьих магов, происходили все эти безобразия не столько потому, что кляксы были менталистами, сколько потому, что они нашли своеобразный способ выкачивать энергию из этого магического мира. Над вопросом, каким образом они это делали, и бились на настоящий момент все научные умы конфедерации четырех королевств.

Из всего, что я услышала, я не поняла только одного – если из их миров утекает магия, может быть, это вовсе не происки клякс, а естественные проблемы или старение их миров? Ведь, насколько я поняла, этих самых клякс никто еще в этих мирах не видел. Зачем же сваливать все на них, не разобравшись в том, что происходит на самом деле?

Этот вопрос по своей глупости я и озвучила, когда драконий король сделал паузу в своей речи и дежурно осведомился, есть ли у нас вопросы по всему только что сказанному. Как и следовало ожидать, вопросов у умненьких магов всех сортов и драконьих лордов не было. Поэтому, когда задала свой вопрос я, драконий король так удивился, словно я превратилась в радужную пони.

– Как вы их назвали, принцесса Висвэрина? – по его красиво очерченным губам проскользнула усмешка. – Кляксы? Что это означает?

«Черт бы побрал этот магический мир с их технологиями! – запоздало выругалась про себя я. – Они давно забыли, что такое клякса, убогие!»

– Ну, понимаете, – вяло пробормотала я, старательно следя за своей речью. – Насколько я помню, в давние времена люди писали на планшете, который назывался бумагой, такими палочками, которые макали в жидкость. Кажется, она называлась чернила и очень пачкалась. Иногда капля этих чернил падала на бумагу и на ней расплывалось черное бесформенное пятно, которое называлось кляксой. От него было очень трудно избавиться. Вот я подумала, что эти существа, о которых вы рассказывали, похожи на этих клякс.

– Какие у вас, однако, странные и сложные ассоциации, – заметил драконий король. – Хотя в этом, несоменно, что-то есть. Скажите, в той самой временной петле, в которую так неосмотрительно влез ваш младший брат, вы видели клякс?

Глаза лорда Мотлифера блеснули остротой вороненой стали, несмотря на то, что он поспешил прикрыть их хищный блеск своими длинными темными, как у девушки, ресницами.

– Я не буду отвечать на этот глупый вопрос. Он не относится к теме урока, – сказала я, опускаясь на свое место.

Народ в аудитории замер.

– Справедливое замечание, – не моргнул глазом драконий король. – Поскольку мой вопрос действительно не относится к теме урока, вы ответите мне на него, оставшись после урока.

Сказав это, драконий король отвернулся от меня и продолжил свои объяснения, которые касались уже технических сторон магических возможностей клякс, из которых я не поняла ни слова. В воздухе аудитории замелькали всплохи сложных математических схем и конструкций, окрашенных в разные цвета и по мере объяснения иногда изменявших цвета на разные оттенки их основного цвета. Я сидела, тупо рассматривая этот фейерверк математических формул, пытаясь найти в них какие-нибудь ассоциации с математикой моего собственного мира, но при всем желании не могла их найти. В результате у меня снова началась мигрень, и я бросила это занятие, начав думать о том, как мне отбиваться от расспросов вредного драконьего короля-мачо.

Забыв о необходимости сдерживать свои эмоции для того, чтобы контролировать магию Висвэрины, я накрутила себя так, что очнулась только от тихого и опасного шипения магического предупреждения, которое голосом магической системы безопасности над моим ухом посоветовало мне лучше контролировать свою магию. Вслед за этим, словно опасаясь, что предупреждение системы на меня не подействует, надо мной нависла тень от фигуры драконьего короля.

– Висвэрина Ариэ! – рявкнул над моей головой его голос. – Немедленно прекратите это безобразие!

Я вздрогнула, пришла в себя и, оглянувшись по сторонам, заметила разлитый по аудитории магический фон в виде пелены из светящихся лепестков белых роз, на каждом из которых сидел крохотный радужный дракон. Несмотря на то, что большинство студентов были несколько пришиблены моей магией, чуть не убившей в свое время беднягу Данзора, на их бледных лицах мелькали улыбки. Сухой треск магической вспышки, которую создал явно взбешенный моей выходкой лорд Мотлифер, уничтожил все художества моего подсознания на корню.

– Еще одна выходка подобно этой, – резанул меня холодный голос драконьего короля, – и вы пойдете в кабинет лорда ректора Академии, студентка Ариэ!

Оставив меня после урока, король-мачо долго смотрел на меня своими темными глазами, после чего с язвительным участием осведомился:

– Вы, вообще, в себе, моя дорогая принцесса?

– Во-первых, я не ваша, – на автомате ответила я, стараясь контролировать свои эмоции, поскольку любой наезд драконьего короля по непонятной причине выводил меня из состояния равновесия. – Во-вторых, не дорогая, а в-третьих, собственно, какие ко мне претензии? Вы были в курсе, что моя магия нестабильна, и допустили меня на свою лекцию.

– Совсем страх потеряла, – после недолгого молчания прокомментировал король-мачо.

– А что, он у меня был? – удивилась я.

– Передо мной – несомненно! – тут же ответил этот наглый король недо-попугай.

– Вы меня подавляли своей ментальной магией? – ласково осведомилась я.

– Как можно! – тут же открестился этот павлин. – Я просто пытался развить ваш дар.

– Мой дар к чему? – не осталась в долгу я. – К поклонению вашим разноцветным перьям? Или к вашей магии подавления, которую вы испытывали на мне для того, чтобы я согласилась стать вашей королевой, вопреки воле моего отца?

– Можете быть свободны, дорогая принцесса! – помолчав, выдал король-мачо, сверля меня пронзительным взглядом. – Нам не о чем больше говорить. Я поставлю в известность об этом разговоре вашего куратора лорда Алеара!

– Будьте так любезны! – ядовито отозвалась я.

Я уже коснулась ручки двери, как мне вслед прилетело приказом, заставившим меня притормозить:

– Висвэрина! Остановитесь!

Я остановилась и медленно развернулась в сторону короля-мачо. Он поднялся из-за преподавательского стола и смотрел на меня. Через все пространство учебной аудиториии я могла видеть его пронзительные темные глаза, которые впились прямо в мои глаза. Его аура, которую тут называли магией, подавляла и подчиняла. Я словно чувствовала ее физически, в виде потоков жаркого и какого-то темного душного воздуха, плетями обвивавшего меня со всех сторон и сжимавшего меня все сильнее и сильнее, до фантомной боли в легких.

«Да что такое делается? – возмущенно подумала я, вспыхивая от гнева, вызванного этой фантомной болью. – Что это за произвол, в самом деле?!»

Мои эмоции тут же вспыхнули почти ощутимым мне острым лучом света и ударили вверх в потолок, а затем, поддержанные магией тела Висвэрины, взорвались фейерверком силы, разлетевшись осколками по всей аудитории.

«Боже, надеюсь, я его не убила!» – подумала я, вспомнив, как совсем недавно припечатала к стене лорда Алеара в кабинете отца.

Однако король-мачо оказался покрепче. Одним щелчком пальцев он мгновенно создал вокруг себя прозрачный защитный купол, окутавший его с ног до головы, однако остаточный порыв моей магии разметал в беспорядке его темные волосы.

– Нападение студента на преподавателя карается исключением из Академии, – пригладив свои волосы, с непонятным весельем заявил он.

– А чем карается нападение преподавателя на студента? – хмуро спросила я.

– Лорд Алеар уже успел поставить в известность всех преподавателей Академии о том, что после печального инцидента по созданию нового мира, совершенного несовершеннолетним магом-недоучкой из вашей семьи, принцесса Висвэрина Ариэ, чуть не потерявшая жизнь, спасая брата, кратно усилила свои магические способности, – пристально глядя на меня, язвительно сказал король Мотлифер. – Однако я предполагаю, что в это время произошли также определенные сдвиги в самой ее личности.

– Вы полагаете, что мне надо проверится у психиатра? – изогнув бровь, с вызовом спросила я.

– Я бы не исключал такой возможности, – задумчиво пробормотал лорд-менталист. – Однако, спешу вас огорчить, принцесса. Я являюсь самым сильным специалистом этого профиля, но даже я не могу определить, что случилось с принцессой Висвериной. Может быть, вы расскажете мне о том, что вы пережили, вытаскивая брата из временной петли?

Погасив всплеск моей магии одним пассом своей руки, он снова прищелкнул пальцами, снимая ненужную ему призрачную защитную завесу и все с той же легкой издевкой во взгляде, словно демонстрируя мне свою силу, посмотрел на меня.

– Страх и боль! – выпалила я, прежде чем успела подумать. – Страх за то, что я не смогу его спасти, и боль во время того, когда я буквально выдирала его из этой проклятой временной петли. Они не оставили следов на моем теле, лорд Мотлифер. Они оставили следы в моей душе!

– Звучит довольно пафосно, но, тем не менее, многое объясняет, – еще более задумчиво пробормотал король драконов ментального эфира. – По крайней мере, вашу беспричинную злость и агрессию. Непонятно только, почему она направлена преимущественно на меня.

– Скажите мне, Висвэрина, что вы почувствовали вчера в лекарской, когда я вас поцеловал? – неожиданно спросил он.

– Что именно вы хотите узнать? – от неожиданности и прямоты его вопроса я, кажется, непроизвольно покраснела.

– Не то, что вы подумали, дорогая Висвэрина, – с язвительной улыбкой сказал король-мачо. – Меня не интересуют сексуальные фантазии моих студентов, хотя, признаться, я был удивлен вашей реакцией – по непонятной причине вы всегда меня просто боялись, но не ненавидели. Меня интересуют ваши магические, а не чувственные ощущения в тот момент.

Теперь уже задумалась я, не понимая, чем мне грозит описание тех ощущений, которые вызвал во мне необыкновенный прием успокоения смертельно опасной (как оказалось) магической истерики, который применил ко мне король драконов ментального эфира.

Однако, поскольку лорд Мотлифер требовательно смотрел на меня, ожидая ответа, я решила рискнуть и сказать правду.

– В тот момент мне показалось, что кровь в моем теле превратилась в кипящий огонь, – подбирая слова, сказала я. – Этот огонь заструился вверх по моим жилам к голове и на какой-то момент мне показалось, что он спалит мой мозг.

Драконий король некоторое время смотрел на меня, не говоря ни слова.

– Очень занимательно! – помолчав, наконец, с непроницаемым видом заметил он. – Ну что ж. Спасибо за откровенность, Висвэрина. Можете идти. Увидимся на следующей неделе, на семинаре.

И, стремительно преодолев дистаницию между преподавательским столом и дверью, первым, минуя меня, вышел из аудитории.

На большой перемене между парами, в столовой, я пристала с вопросами к принцу Ларибэллу.

– Лар, вот ты – белый дракон. Значит, менталист, так?

– Ну так, – согласился парень, во все щеки уписывая едва прожаренный стейк.

– Ты можешь прочитать меня?

Рэтара, сидевшая с нами за одним столом, фыркнула.

– Конечно, не может!

– Но почему? – изумилась я, уже готовая к болезненной процедуре сканирования моей памяти, типа той, что пробовал проделать со мной король-мачо.

Оторвавшись от стейка, Ларибэлл с удивлением взглянул на меня:

– Виса, если ты забыла основы введения в магию, которые ты с отличием сдала на первом курсе, то я напомню тебе, что драконы, которые являются сильными менталистами, могут прочитать память практически любого члена их сообщества. Будучи третьим наследным принцем белых драконов, я лично могу это сделать. Я могу даже попытаться пролезть в голову человеческих магов, темных и светлых, но я не могу читать память никого из Дома лордов-создателей, даже твоих малолетних родственников. Даже вашей единственной пятилетней полукровки Ринни Ариэ! Вспомнила?

– О чем? – несколько растерянно ляпнула я.

– О том, что лорды-создатели – раса небожителей. Они – другие.

«Вот это номер! – изумилась во мне Лена Иванова». Память принцессы Висвэрины нехотя заворочалась в моей голове, не желая приходить на помощь.

– Кстати, Виса! – вмешалась в разговор Рэтара, посчитав лекцию Ларибэлла о менталистике драконов законченной. – Ты собираешься участвовать в турнире масок в этом году?

– Я еще не думала об этом, – отозвалась я, отпивая теплый напиток, по вкусу напоминающий милкшейк, который выдала мне система питания Академии на входе. – А ты?

– Я буду! – с энтузиазмом воскликнула Рэтара.

«Хотела бы я знать, что это за турнир и как мне научиться пользоваться моей новоприобретенной магией, и самое главное, как контролировать мои спонтанные выбросы силы», – подумала я, но слава богу, у меня в этот раз хватило ума промолчать.

– О, Тагр! Помоги моему брату! – усмехнулся тем временем принц Ларибэлл, снова принимаясь за стейк. – Если вам нужны манекены для отработки ударов, девочки, то я и Блю – к вашим услугам. Виса, надеюсь, ты не будешь бить меня слишком больно? – тут же, скосив на меня свой чайного цвета глаз, лукаво спросил он.

– Нет, она подарит тебе крохотного белого магического дракончика на розовом лепестке, – прыснула со смеха Рэтара, вспоминая мою выходку на лекции по теории магии, заставив всех за нашим столом рассмеяться.

О том, что такое турнир масок я прочитала, вернувшись в свою комнату, на дисплее проекции местного аналога Википедии, которая по моему запросу возникла прямо на призрачной стене гостиной напротив дивана, на котором я в тот момент сидела.

Итак, размышляла я, читая описание этого мероприятия, по крайней мере, это не выглядит так уж травмоопасно, как, например, Квиддич. В общих чертах, турниром масок называлась своеобразная игра-соревнование между факультетами. Заключалась эта игра в том, что на магических поединках сходились студенты, которые посредством магии меняли себе внешность. Преподаватели выступали судьями в этой игре, более того, они должны были угадать факультет и личность студентов. При этом студиозы изгалялись вовсю – согласно правилам турнира они могли менять не только свою внешность, но и тип своей магии, пытаясь запутать судей. Те, личность которых судьи не угадали, и которые одерживали победу в четырех турах поединков, считались победителями и получали призы – от возможности закрыть сессию автоматом до получения в свое владение собственной планеты. Как только я прочитала об этом, я сразу поняла, что на данный момент участие в турнире масок является моим единственным шансом сохранить место Висвэрины в Академии. Потому что при моем неумении пользоваться ее силой, я не смогу сдать ни одного экзамена, попутно не убив никого из преподавателей или студентов. Шанс выжить имелся только у противного короля-мачо, но именно о его смерти я бы не сожалела.

Попутно, чтобы успокоиться, я проглотила всю имеющуюся в системе информацию сначала о расе драконов, а затем обо всех остальнах расах – темных и светлых магах и клане Ариэ. Информации было не так уж и много, кроме того, она была довольно общей. Видимо, каждая раса и каждый клан имели свои магические секреты, которыми они не желали делиться с остальными. Меня это вполне устраивало. При моем уровне незнания базовых вещей об этом мире это было самое то. Кроме этого, я обогатилась информацией о религиозных обычаях этого мира, о которых совсем забыла упомянуть Висвэрина. Прочитав короткий файл до конца, я поняла, почему так произошло. Боги, как оказалось, в этом мире существовали. Темные человеческие маги поклонялись Богу-отцу Тагру, владыке Мертвого царства, и богине ночи Амае, его жене. В тотеме светлых магов числился Арон – бог Царства живых и его жена Тхен – богиня светлого дня. Матерью всех драконов считалась богиня звезд Амиэра. Драконы верили, что она создала их из звезд вселенной, а затем ушла на покой, отдав свои создания под покровительство своих детей – бога эфира Герра, бога воды Туррана, богини земли Амэрры и богини Огня Террины. Лорды-создатели были атеистами. У них не было богов, они верили только в магию созидания и считали богами самих себя. При всем этом наборе три из живущих в четырех мирах конфедерации рас: человеческие маги, светлые и темные, а также драконы, – верили в то, что они были созданы богами из пыли звезд, именно поэтому каждый из их королевских домов носил поэтическое название Звезды. Так, например, Дома Темной, Сумеречной, Агатовой, Черной, Серой Звезды и звезды Оникса существовали у темных магов и черных драконов. Целая россыпь домов Звезд: Белых, Светлых, Северных, Сияющих – была у белых драконов; Золотых, Светлых, Зимних, Ярких – у светлых магов; Морских, Речных, Озерных и Русалки – у драконов воды; Утренних, Янтарных, Голубых, Рассветных и Многоцветных – у драконов эфира. Королевская семья лордов-создателей, считавших себя богами, также называла свои дома Звездами, скромно разделив себя любимых по Звездам Силы, Прорицания, Мудрости и Дерзости.

Пока я с интересом, приправленным земным цинизмом, перечитывала эту информацию, в верхнем углу моего призрачного экрана вспыхнула картинка синей пульсирующей точки, типа вызова нашей всемирной паутины. Я мысленно пожелала ответить (если б я знала как!) и тут, о чудо! – синяя пульсирующая точка расцвела картинкой суб-окошка экрана, которая отобразила мордаху въерошенного Улли Ариэ, моего маленького брата.

– Виса! – радостно закричал он. – Почему ты не отвечаешь на мои вызовы?

– Извини, Улли, я была на лекциях, – извернулась я, вспоминая, что подобная синяя точка уже пульсировала на стене вчера вечером и сегодня утром.

– Ты ведь вернешься домой на выходные?– спросил Улли, к счастью, не заморачиваясь тем, что я не отвечала на его вызовы не только сегодня утром, но также вчера вечером.

– Не знаю. Если отпустят, – снова выкрутилась я, не имея понятия не только о том, когда у нас выходные, но и том, как добраться до дома. – А что, я тебе нужна? Тогда, конечно, вернусь.

На хорошенькой мордашке Улли отразилось недоумение.

– Ты что, забыла, Виса? На этих выходных мой отец приказал всем нашим собраться для разговора.

– А-а, ты про это! – многозначительно протянула я, гадая о том, что бы это значило.

– Они уже рассказали моему отцу о том, что после того, как ты вытащила меня из петли, твоя сила увеличилась, и очень сильно, – со вздохом сказал Улли. – Тебе было очень больно? Прости, я не хотел!

На мордашке выглядевшего болезненно румяным Улли была написана крайняя степень сожаления, глаза влажно поблескивали.

– Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Главное, все получилось. И, послушай, ты то как себя чувствуешь?

– Лекарь сказал, что у меня упадок сил, – шмыгнув носом, сказал Улли.

– Это как? – уточнила я.

– Ну, – замялся Улли. – Моя родовая магия словно спряталась и не хочет появляться, когда я ее зову. Она появляется только тогда, когда захочет сама. А это неудобно! – тут же пожаловался он.

«Да уж, расскажи мне об этом»! – со вздохом подумала я. Кажется, Висвэрина с Улли конкретно попали. Надеюсь, что в его тело не залетела инфекция, подобная Лене Ивановой. Картинка вырисовывалась неутешительная. Как бы мне это проверить? Мой новоявленный братик мне нравился. У меня никогда раньше не было брата.

– Улли, – дипломатично начала я, тщательно подбирая слова. – Скажи мне, но только честно, в твоей голове не появились, случайно, посторонние голоса. Знаю, это звучит как бред, но, пожалуйста, ответь мне.

Картинка лица Улли на суб-экране на моей стене на какое-то время зависла. Потом она снова оживилась. Глаза мальчугана тревожно блестели, пока он в задумчивости покусывал свою пухлую нижнюю губу, словно решая, можно ли мне довериться. Наконец, он оставил в покое свою губу и так же осторожно, как и я, произнес, демонстрируя мне, что они с сестрой были действительно хорошими друзьями:

– Об этом я и хотел говорить с тобой, Виса. Это так странно, что я не мог сказать об этом никому, кроме тебя. Наш канал связи по-прежнему хорошо защищен от прослушки системы безопастности Академии?

– Не знаю, – честно и от того несколько обескураженно ответила я.

На круглой мордашке Улли отразилось сначало недоумение от моего ответа, а затем на нем искрой вспыхнуло понимание:

– У тебя тоже проблемы с использованием магии?

– Нет, у меня проблемы с памятью! – буркнула я, совсем не ожидая, что малыш Улли не только пошлет мне волну понимания и соболезнования, но и даст неожиданный, но очень сильный совет:

– Понятно! Виса, слушай меня. Закрой глаза и представь себе свою комнату. Представь ее в красках. Закрой глаза, слушай мой голос и делай то, что я сказал.

Улли выглядел таким серьезным, что я послушалась и сделала то, что он просил, правда, не надеясь получить никакого результата. Закрыть глаза? Пожалуйста. Я их закрыла и попыталась представить перед своим мысленным взором картинку своей комнаты. К моему величайшему изумлению мне удалось это сделать! Причем, как и следовало из слов Улли, картинка моей комнаты предстала в сером цвете с полосками красных, синих и зеленых лучей, расчеркивающих ее стены вдоль и потерек.

– Что ты видишь? – услышала я голос Улли. – Не открывай глаза!

– Я вижу на стенах линии разных цветов, – медленно выговаривая слова, сказала я.

– Хорошо! – голос Улли звучал обрадованным. – Какого цвета эти линии и насколько они яркие?

– Синие, зеленые, красные. Все яркие. Красные выглядет немного ярче, словно новее, – отвечала я, чувствуя себя героем сюр-шоу.

– Плохо! – огорчился голос Улли. – Их надо снять. Это линия охраны Академии. Послушай меня. Представь, что тебе надо их снять. Не разрезать призрачными космическими ножницами – нашей родовой магией уничтожения, а смотать в клубок, словно отправить на хранение созвездие.

«Боже мой! – быстро подумала я, куда меня занесло?!» Призрачные космические ножницы, смотанные в клубок, словно гирлянды, созвездия. И об этом мне говорит шестилетний шкет!

– Для этого надо найти начало этой нити, – продолжал говорить Улли. – Оно должно выглядеть как узелок. Развяжи его в своем воображении и только после этого начни сматывать нить. Не дергай ее! Любое повреждение или приложении силы к этой нити вызовет тревогу в системе безопасности, и к тебе через минуту явится король Мотлифер!

– А почему он? – не удержалась я, неприятного изумленная словами Улли.

– Потому что он – лорд системы безопасности наших миров. И он сейчас присутствует в Академии. И присутствует из-за тех проблем, которые создали мы. Давай, действуй, Виса! – поторопил меня Улли. – Я знаю, ты сможешь! Нам надо о многом поговорить. Дома будет еще хуже с прослушкой – защиту на дворце ставил мой отец король Пауэлл, глава рода, самый могущественный лорд нашего мира. Там нам ее не снять.

– Хорошо, – согласилась я. – Дай мне время. Я попробую.

Осторожно-осторожно, стараясь не сбить концентрацию, я медленно потянулась к тому концу красной линии, на которой едва заметным утолщением виделялся узелок, коснулась его в своем воображении и, каким-то странным чувством ощутив его, принялась медленно и аккуратно сматывать красную нить в воображаемый клубок. Когда я домотала его до конца, я снова услышала голос Улли.

– Тебе удалось?

– Да. Что мне делать с клубком? – напряженно спросила я.

– Также мысленно положи его в любую воображаемую посуду с крышкой, лучше всего с такой, которую можно запечатать магией.

«Вот уж славный совет»! – подумала я. Знать бы, как эта посуда с крышкой, запечатанной магией выглядит! Не придумав ничего другого, я вообразила себе литровую банку из под соленых помидор типа «Дядя Ваня» с крышкой на резьбе, осторожно положила в нее магический клубок и плотно до упора завернула воображаемую крышку. Только после этого я перевела дыхание и снова взглянула моим новоприобретенным магическим зрением на воображаемую картину моей комнаты. Красная линия исчезла! Стены призрачной комнаты были испещрены только синей и зеленой линиями.

– Все в порядке, – сказала я Улли, открывая глаза. – Спасибо за помощь. А теперь говори, что с тобой случилось?

– Родовая магия не слушается, – прерывисто вздохнув, пожаловался Улли, вновь превращаясь в маленького мальчика. – От всего, что я знал и умел словно остались одни знания, а умения проявляются через раз и то – не в полной мере. Один раз получается, а другой – нет. А у тебя наоборот, да? – предположил он.

– Точно так, – созналась я, испытывая какое-то нереальное чувство любви к этому маленькому вихрастому мальчику, который понимал меня и мои чувства, и который, главное, мог мне помочь разобраться не только с моей магией, но и с тем, что вообще происходит. – Я словно забыла, как пользоваться своей силой. А силы у меня прибавилось, и прибавилось в разы!

– Я знаю! – неожиданно прыснул со смеха Улли. – Слышал, как лорд Алеар рассказывал, как ты его приложила об стенку в кабинете дяди Джена! А он очень сильный маг!

– И еще, – посерьезнел Улли. – Мне снятся странные сны. Я слышу в них твой голос, который словно просит меня о чем-то, но я пока никак не могу понять о чем!

«Голос Висвэрины?» – сразу же подумала я. Но почему я перестала слышать его?

– Это была ты? – с экрана на меня смотрели тревожные глаза Улли. – Это ты делала? Ты пыталась связаться со мной?

– Это была не я, – отвечала я, глядя в эти тревожные детские глаза и гадая о том, сказать или не сказать ему правду.

Улли нахмурил темные бровки.

– Я полагаю, – осторожно предположила я, выдавая ему определенный вариант полуправды, – что могло случиться так, что в той временной петле, которую ты создал, остались какие-то определенные части нас с тобой. Возможно, та часть меня, которая имеет мои знания, но не имеет моей силы, и та часть тебя, Улли, которая имеет твою силу, но не твои знания.

Улли долго молчал, глядя на меня и словно затаив дыхание, переваривая мое предположение. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он расслабился и словно выдохнул, принимая мой ответ:

– Думаю, ты права, Виса!

Я тоже выдохнула от облегчения, поняв, что Улли мне поверил.

– Но что нам теперь делать? – спросил он немного погодя.

– Я думаю, нам обоим надо быть очень осторожными и очень сильными для того, чтобы найти эти потерянные во временной петле части самих себя, – выдала я первую здравую мысль за все время пребывания в этом сумасшедшем магическом мире. – Тебе надо попытаться расслышать, что говорит мой голос в твоих снах. А когда мы встретимся на выходных, нам нужно учиться друг у друга как контролировать и стабилизировать нашу магию. Может быть, мы можем как-то слить ее воедино, а потом – разделить? – предположила я.

Улли выглядел задумчивым.

– Я не знаю, мы еще это не проходили.

– Посмотри в своих файлах в Академии, – предложил он.

– Может быть, спросить Каруэлла? – в свою очередь предложила я.

Улли презрительно наморщил свой маленький нос.

– Каруэлл слабее тебя. Был. И вообще, это он вытаскивал нас из этой неправильной временной петли, стало быть, то что случилось с нами – это его косяк! Я бы не стал посвящать его в наши проблемы.

– Улли! – мне в голову спонтанно пришла странная мысль, вызвав забытый рефлекс ощущения мурашек, пробежавших по коже. – Почему ты назвал эту временную петлю неправильной?

– Не знаю, – пожал плечами Улли. – Наверное, потому, что она показалась мне неправильной?

– Чем? Чем неправильной? – допытывалась я, испытывая чувство словно при игре «горячо – холодно» в моем детстве.

– Не знаю, – озадаченно повторил Улли.

– Подумай! – посоветовала я ему. – Может быть, отгадка кроется в этом?

– Я подумаю! – пообещал Улли.

Завертев головой во все стороны, словно его что-то побеспокоило, он внезапно быстро начал прощаться со мной:

– Виса! Меня зовут! Я должен идти!

– Не пропадай! Держи связь! – почти крикнула я его отражению в виртуальном окошке, которое начало затягиваться туманом, словно запотевшее стекло.

– Буду! – услышала я слабый отзвук его голоса, прежде чем изображение исчезло совсем.

Примерно через полчаса, во время которых я внимательно изучала файлы, имеющиеся в моем виртуальном учебном блоке, на призрачном экране на стене вновь запульсировала кнопка вызова.

Я машинально открыла доступ, подумав, что это снова Улли. Однако на экране в открывшемся окошке диалога появилось хмурое лицо короля-мачо.

– Скажи мне, дорогое дитя, – в своей обычной язвительной манере сказал он прежде, чем я успела подумать о том, что хорошо бы знать, как сбрасывать неугодные мне вызовы. – Зачем ты отключила систему безопасности, установленную в твоей учебной комнате?

«Я забыла вернуть назад красную нить после разговора с Улли! » – с досадой вспомнила я.

– Ммм, – выдала я очень интеллектуальное, от души надеясь, что принцесса Висвэрина не была совсем уж заучкой.

– Ты понимаешь, что система безопасности установлена в первую очередь для того, чтобы защитить тебя в случае опасности? – голос короля-мачо был хмурым и серьезным.

– Понимаю! – покладисто согласилась я. – Извините, лорд Мотлифер, этого больше не повторится.

Король-мачо в окошке дисплея осуждающе покачал головой.

– Как тебе вообще это удалось! – с досадой и чисто риторически сказал он, совершенно очевидно не ожидая того, что я соизволю объяснить ему, как я это сделала.

– Не знаю, – пожала плечами я. – У меня проблемы с контролем моей магии. Может быть, просто случайно выбила? Не нарочно. Еще раз извините.

– Случайно? – хмыкнул лорд Мотлифер. – Что-то я сильно сомневаюсь.

– Ты сможешь ее восстановить? – требовательно спросил он. – Или тебе нужна помощь? Я не могу оставить без защиты единственную наследницу Дома Дерзости. Да еще после тех странных событий, которые происходят последнее время.

Я уже хотела было сказать, что справлюсь сама, но внезапно вспомнила о том, что я только что созналась в проблемах в магии, так что с моей стороны было бы странно выражать уверенность в том, что я справлюсь с такой филигранной работой. Кроме того, я не представляла, смогу ли я это сделать в обратном порядке без помощи Улли. Поэтому я надела на свое лицо скорбную мину и тихо сказала:

– Мне нужна помощь.

– Похвально, что ты это осознаешь! – отрезал король-мачо. – Я буду у тебя через полчаса. Приведи себя в порядок, если ты не одета.

И отключился.

«Прелесть какая, – мрачно подумала я. – И чего он на беднягу Висвэрину так взъелся?» Вроде бы красивый мужик, глава клана, король, чего он себе другой бабы постарше да поумнее найти не может? Привязался, блин, к семнадцатилетней девчонке, мачо в перьях!

Нехотя сползла с дивана, накинула на плечи подобие теплого пледа, который лежал на диване в комнате Висвэрины и, в ожидании появления злого лорда – главы безопасности Академии, вдруг вспомнила о той воображаемой стеклянной банке от «Дяди Вани», в какую я засунула клубок с красной линией этой их охранной магии. Воображаемая банка нашлась где-то на диване. Чувствуя себя полной идиоткой, я закрыла глаза, сосредоточилась и мысленно отвернула крышку банки и открыла ее, выпуская оттуда клубок. Тот пару раз дернулся, словно почуяв свободу, потом шустро выскочил оттуда и принялся оперативно разматываться, деловито оплетая пульсирующей красной линией стены.

Я в трансе наблюдала за тем, что происходило на моих глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.