Анна Эйч
Дотла

Глава 1. Притворяйся, пока это не станет правдой

Вика

Настоящее

Больше он меня не тронет. Я рассматриваю свою свежую татуировку и наслаждаюсь болью после её нанесения. Это не просто рисунок, а клятва― обещание себе перестать быть жертвой и наконец превратиться в хищницу, кусать первой и никому не позволять так со мной обращаться.

Выйдя из душа, я проверяю телефон: он не звонил. Стоп! Снова испытываю облегчение, что он не звонил и не ворвётся в мою комнату, не заявит о наших планах, не схватит в своей властной манере и не овладеет в этот же момент, не спросив разрешения и наплевав на все правила.

Стас Куртов ― мой, пока ещё, парень ― красавчик и мечта всех девушек студенческого потока. Опасный и жестокий абьюзер, как выяснилось. Невозможно не поддаться его чарам, ведь он ― буквальное воплощение героя любовного романа. Мускулистое тело, дерзкая улыбка, открывающая часть белоснежных зубов, милые ямочки на красивом мужественном лице. Нет, подождите, в нём нет ничего милого, но он умеет быть таким, что девушки просто падают к его ногам. И я упала.

Поначалу я сгорала от любви к нему. Дикий секс, непредсказуемое поведение, безумные свидания ― это был живой огонь. Но было в нём и то, что меня настораживало, хоть и не сразу – спустя какое-то время. Я начала изредка выходить из забвения, порождённого абсолютным обожанием этого парня, и замечать то, что раньше казалось лишь игрой и неотъемлемой составляющей нашей страсти.

Стас иногда не чувствовал меры в применении силы. Бывает, схватит на эмоциях за руку: он не придаёт этому значение, а мне больно. Однако пару дней назад я поняла, что превратилась в жертву, одну из тех, про которых твердят все психологи на просторах Интернета. Боже, я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, не могла представить, что можно так сильно любить и одновременно ненавидеть человека.

Воспоминания о случившемся на прошлой неделе вновь накрывают меня.

–– Стас, да что с тобой? Он просто меня подвёз! ― в который раз я пыталась успокоить ревнивца. ― Он мой одногруппник, мы вместе сдавали «хвосты» по рисунку и нам обоим нужно было в общежитие, это же логично, что он предложил поехать вместе.

― Трахаешься с ним? ― злобно процедил.

― Сам знаешь, что нет, ― холодно ответила я, продолжая разбирать свои вещи.

― А мы сейчас проверим, насколько ты удовлетворена, ― он подлетел ко мне, одним движением бросил на кровать и принялся расстёгивать брюки.

― Интересно, как ты это собираешься проверять? ― с лёгкой усмешкой бросила я, опершись на локти.

Если честно, эта ситуация стала меня даже забавлять: у моего парня явно поехала крыша.

― Я пойму, раздевайся!

― Нет, я не в настроении, ― ответила я, пытаясь подняться с кровати.

― Ага, то есть уже получила свою дозу оргазма от этого гондона? ― он схватил меня за шею, пригвоздив к кровати.

― Да, успокойся ты наконец! ― я откинула его руку и в ярости выскользнула из-под него. ― Ты себя слышишь? Ведёшь себя как дикарь, будто я твоя секс-рабыня. Я не хочу…

― Не хочешь? ― перебил он меня, вскипая от злости.

― Да, не хочу! Ты мне противен! Ты ведёшь себя как ублюдок, и, знаешь, может, мне и правда стоит рассмотреть Диму на роль своего парня, потому что ты невменяемый ид…

Я не успела закончить фразу: он с размаху ударила меня по лицу. Силы удара было достаточно, чтобы я потеряла равновесие и упала на колени.

Тишина. Я застыла, уткнувшись в одну точку на полу, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Он. Меня. Ударил. Не шлёпнул во время секса, не толкнул в процессе гнева, не грубо схватил, случайно не рассчитав силу… нет, он именно ударил.

― Чёрт! Прости… ― Стас кинулся ко мне, аккуратно пробираясь пальцами к моему лицу сквозь пряди волос. ― Прости, прости, прости… Вик, я не хотел, просто ты взбесила меня.

Я поднимаю глаза: в них не было слёз – только презрение. Самое страшное, я хотела именно этого. Я вышла из себя и прекрасно знала, что говорю и какие могут быть последствия. Я уже давно ждала, что Стас рано или поздно сделает это. Мне просто нужно было подтверждение своих догадок, и сегодня я его получила: да, он из тех, кто может ударить.

― Уходи!

― Ви-и-к! ― заныл Стас. ― Давай спокойно обсудим. Я согласен, перегнул, но ты…

― Что я? Должна была покорно слушать, как ты обвиняешь меня в измене, а потом не дёргаться, когда попытаешься изнасиловать?

― Я бы никогда не взял тебя силой. ― теперь он говорил спокойно.

― Серьёзно? Хочешь сказать, ни разу такого не было?

― Если и было, то только как часть прелюдии. Что-то не помню, чтобы тебе не нравилось, когда я… неважно. Иди сюда, Кузнечик. ― он притянул меня к себе, но моя горящая щека и рассечённая губа напомнили мне, что это не тот случай, когда нужно сдаться.

― Уходи, ― тихо произнесла я, отстраняясь.

― Дай посмотреть… ― он встал за мной, робко пытаясь повернуть к себе лицом.

― Всё нормально, дай остыть. ― как же я хотела, чтобы он ушёл. ― Пожалуйста, Стас, оставь меня одну, потом поговорим.

Постояв ещё какое-то время у меня за спиной, он сдался. Вздохнул, поцеловал меня в затылок и вышел из комнаты.

***

Мы не разговаривали с четверга ― с того самого дня, когда он впервые открыто ударил меня. В тот день во мне будто что-то переключилось. Нет, я не разлюбила его в тот же момент, но мне так захотелось сделать что-то ему назло – то, что доказало бы: я не его игрушка! Я, черт возьми, не жертва! На следующий день я сделала эту самую татуировку. Она получилась большой и довольно агрессивной. Я не была тем зверем, который «кусал» мою лопатку, грациозно спускался по рёбрам, завернув свой хвост под грудь. Не была, но хотела стать.

– Притворяйся, пока это не станет правдой. ― я заставляю себя улыбнуться собственному отражению и принимаюсь одеваться.

Сегодня я с этим покончу. Я не стану той девушкой, что ищет оправдание или подтверждение в виде второго, третьего удара. С меня хватит!

Я намотала на шею длинный вязаный шарф и выбегаю из общежития с тубусом под мышкой и сумкой наперевес. Всё, что мне нужно ― с головой уйти в учебу, никаких отношений и нездоровой одержимости. Даю себе установку, пробегая между величественными историческими зданиями Санкт-Петербурга. Люблю этот город за архитектуру, но ненавижу за погоду. Мелкий дождь, ветер и затянутое тучами небо никак не способствуют улучшению моего настроения.

Около главного входа я вижу друзей Стаса и решаю спросить у них о моем парне.

– Привет, ребята! Скажите, а вы Стаса давно видели?

– Насколько я знаю, его никто не видел с прошлой недели, ― усмехается Макс, прижимая к себе Милу, свою девушку.

– С прошлой недели…

– Да, а что, с тобой он тоже не выходит на связь? ― уточнил он обеспокоенно.

– Нет, не бери в голову, я просто так спросила Уверена, он мне скоро ответит, ― я быстро сворачиваю разговор, так как не хочу, чтобы случившееся между нами стало ещё кому-то известно.

Я отхожу от компании и строчу сообщение Стасу: «Нам нужно поговорить, где тебя найти?».

Сообщение остается без ответа. Я не волнуюсь, но какое-то нехорошее предчувствие всё же мучает меня. Куда он делался? Почему не появился на следующий день после своей выходки? Сегодня вторник – мы не виделись уже пятый день.

Вечером я валяюсь в кровати и лениво набрасываю фасад дома для своей курсовой работы. Стук в дверь выводит меня из творческого транса. Паника: а вдруг он пьян? А вдруг он вообще не сожалеет о том, что сделал? А вдруг…

Какая разница? Мы больше не можем быть вместе – нужно поставить точку в наших отношениях. Сегодня. Сейчас. Я, даже не знаю, кто за дверью, но за всё время, что мы были вместе я научилась чувствовать его кожей. Подхожу к двери, набираю полные легкие воздуха и несмело подношу пальцы к ручке.

–– Сейчас, Вика, ты откроешь эту чертову дверь и порвёшь с ним раз и навсегда. Никакие его слова, действия или обещания не смогу тебя остановить. Ты поблагодаришь его за невероятные эмоции и счастливые моменты, которые он тебе подарил, и попрощаешься. Ты больше не будешь это терпеть! Ни-ког-да! – шепотом приказываю себе и резко открываю дверь.

Передо мной стоит убитый, измотанный, уставший парень, с глубокими мешками под глазами. Я даже на мгновение решаю, что это не Стас: настолько он изменился за эти пару дней.

– Привет, ― всю решительность в моем голосе как ветром сдуло.

Стас смотрит в пол, опираясь двумя руками о проём двери, будто без этого он свалится замертво на моем пороге.

– Мой брат… он… ― он пытается сформулировать фразу, и я приближаюсь, чтобы проверить не пахнет ли от него алкоголем, но ничего не чувствую.

– Дэн?

– Да… он умер. ― с этими словами он пронзает меня взглядом своих карих глаз. ― Его больше нет… ― по его щеке скатывается одинокая слеза.

Все мысли, планы порвать с ним и послать куда подальше моментально испаряются. Всё чего мне хочется ― это обнять и защитить от дикой боли, которая буквально сочится из его глаз.

– Иди сюда. ― порываюсь к нему, обхватываю за плечи, и позволяю уткнуться в мою шею с мучительным криком. Очевидно, он долго держал это в себе и только здесь, в моих объятьях, даёт волю своей скорби.

Стас плачет. Тихо. По-мужски.

– Как это случилось? ― спрашиваю, всё ещё держа его в объятьях.

– Авария…

Глава 2. Не тот парень

Вика

Полгода назад

«С чего им приспичило перенести занятия? Где искать этот седьмой корпус!?» —материлась я про себя, бродя по залитому солнцем внутреннему двору университета. Я только что вышла из корпуса архитекторов и дизайнеров, где всё буквально дышало творчеством, так как здесь почти не было классических аудиторий, а только мастерские для практических занятий. К слову, мне и главный корпус не очень-то нравился, потому что там, как правило, проходили скучные непрофильные предметы, но его хотя бы не нужно было искать час. Я снова открыла сообщение старосты, где она описала мне местонахождение этого таинственного здания, и стала оглядываться по сторонам в поиске опознавательных знаков.

– Девушка, вам помочь? ― я растерянно обернулась и увидела двух симпатичных парней.

Один из них прятал глаза под тёмными очками и был одет в чёрную футболку. Она, кстати, отлично подчёркивала его рельефные руки. Второй парень – я предположила, что именно он меня и окликнул – выглядел доброжелательнее, в белой майке с накинутой поверх голубой рубашкой.

– А? Мне нужен седьмой корпус, впервые поставили там практическую работу, понятия не имею, куда идти, ― поясняю я.

– У кого-то началось макетирование, ― улыбнулся красавчик в белой футболке.

– Оно уже давно началось, но на этот раз его почему-то перенесли из нашего уютного здания в этот несуществующий корпус.

– Это старый прикол преподавателей. Седьмым корпусом называют вон ту высотку с цифрой «пять». ― красавчик указал на здание, которое находилось за пределами территории университета.

– Почему тогда он называется седьмым?

– Потому что раньше он был седьмым, но, когда построили новые корпуса, нумерация изменилась, вот только в головах наших почтенных пенсионеров так и осталась старая нумерация.

– А, интересно. ― я улыбнулась своему спасителю, пока второй молча и безнаказанно рассматривал меня из-под черных очков.

– Я Дэн, ― представился разговорчивый. ― А это мой брат Стас, ― указал он на загадочного молчуна.

– Я Вика, ― кивнула я в ответ.

– Тебя проводить? ― вдруг выпалил менее разговорчивый парень.

– Да, нет, я вроде как нашлась уже, ― ответила я, хотя в душе желала бы, чтобы они всё же настояли и пошли со мной: не каждый день заводишь дружбу с красавчиками.

– Тебе не по пути, ― осадил доброжелательный Дэн своего брата.

– У меня брат – архитектор. Если заблужусь, он обязательно меня выведет, ― с сарказмом кинул ему Стас и подошёл ближе. ― Пойдём!

– Засранец, ― усмехнулся Дэн нам в спины. ― Не позволяй ему ничего лишнего. Если что, можешь бить по яйцам.

Я залилась смехом, пока Стас показывал брату средний палец, даже не обернувшись.

***

– Знаешь, вы удивительно похожи, ― отметила я, когда мы уже отошли от Дэна на приличное расстояние.

– Да, это одно из ключевых свойств близнецов, ― усмехнулся Стас.

– О боже! Вы близнецы?

– Да, просто, в отличие от большинства случаев, у нас абсолютно разные увлечения и вкусы в одежде. Поэтому легко поверить, что мы просто братья, но вот то, что близнецы, не всегда сразу можно догадаться.

– Ты прав, я сначала вообще этого не поняла, пока ты не снял очки.

– Так, а ты архитектор?

– Пытаюсь им стать, а ты?

– Я учусь на экономическом отделении, а вот Дэн, ― он окинул рукой корпус, который мне был нужен, ― он у нас элита ― архитектор, как и ты.

– На каком вы курсе?

– Он на пятом, а я на четвёртом. Мы не одновременно поступали, поэтому закончит он раньше меня.

– Что ж, спасибо, что проводил, было приятно. – я протянула ему ладонь для рукопожатия.

– Нет, так не пойдёт. – он снова продемонстрировал свою сексуальную улыбку, схвалил меня за руку и притянул ближе к себе. ― Мы завтра будем отдыхать у нас на квартире. Приходи с подругой. Будет музыка, алкоголь, пицца…

– Вечеринка?

– Что-то вроде того. ― он стоял слишком близко, но я не возражала.

– Подругу для брата или думаешь, что это я некрасивая в нашей паре, и планируешь, что перепадёт что-то посимпатичнее? ― я старалась быть остроумной.

– Вообще-то, уродины ― мой фетиш, ― подколол он меня в ответ. ― И ты достаточно плоха, чтобы я на тебя запал.

Я залилась смехом ― обожаю нетривиальные ответы. А ещё его уверенность и незаурядное чувство юмора превращали меня в податливую розовую лужицу.

– Я приду, заодно возьму с собой самую красивую подругу, ― подмигнула я, стараясь юмором удержать лицо и не подпрыгнуть от восторга о возможном свидании с Аполлоном нашего университета. Выскальзываю из его соблазнительной близости, делая шаг назад.

– Дай номер – скину детали. – он протягивает мне свой телефон, куда я, не задумываясь, вбила свой номер.

***

«Вечеринка у Куртовых» – это даже звучит как-то по-мажорски, но когда мы с моей подругой Эммой подошли к роскошному ЖК, то поняли, выглядеть это будет не менее пафосно, чем звучать.

– Какие люди, мадам! Вы нашли нас без назойливого проводника. Надеюсь, это означает, что больше услуги моего братца вам не нужны? ― поприветствовал нас Денис в своей обычной манере.

– Претендуешь на освободившуюся вакансию? ― хихикнула я, проходя в квартиру.

– Возможно, но есть братский кодекс. Он, конечно, не работает, когда один из нас ведёт себя как мудак, но что-то мне подсказывает, что он ещё не успел облажаться.

– Не успел, ― подтвердила я с улыбкой.

– Тогда пойдём найдём моего братца и, заодно, что-нибудь выпить вам… ― он обращает внимание на мою подругу, стоявшую у меня за спиной. ― Как вас?..

– Эмма, ― кивает моя подруга с легким недоверием.

– Очень приятно, Эмма, прошу за мной! ― Денис указал на кухню, которая переходила в гостиную, полную молодёжи.

Я, как зачарованная, искала Стаса, но его не оказалось ни на кухне, ни среди ребят в центре квартиры. Денис, как хозяин вечеринки, не бросал нас ― со всеми знакомил, подавал коктейли, рассказывал смешные истории из университетской жизни и делился инсайдерской информацией о преподавателях. Ему оставалось доучиться пару месяцев, получить диплом и со спокойной душой уйти строить карьеру. Однако из его рассказов я поняла, что она у него и так уже продвинулась на неплохой уровень. Денис уже полгода не ходил на лекции и почти всё свободное время проводил в агентстве, где ранее проходил практику, а теперь работает как штатный архитектор.

Познакомив нас со своими друзьями, Дэн предложил нам присесть на высокие барные стулья и принёс нетронутый контейнер с роллами.

– Дэн, иди разбей! ― кто-то из друзей зовет его «разбить руки» для спора и ему пришлось покинуть нас на пару минут. Как только он отошёл, нам с Эммой открылся обзор на двери спальни, из которой, наконец-то, вышел Стас. Бабочки в моём животе за секунды взмыли вверх и затрепетали, будто увидели рок-звезду. Но стоило моим губам расползтись в мечтательной улыбке, как она тут же исчезла, потому что сразу за Стасом вышла слегка растрёпанная девушка. Она бесцеремонно набрасывается на губы парня. Бабочки одна за одной упали замертво.

Спальня. Они находились там вдвоём всё это время, и несложно было догадаться, чем занимались.

Он ответил на её поцелуй, но без особой страсти, будто просто позволил ей сделать то, что она хотела. Но это не имеело никакого значения ― зачем он звал меня, если планировал развлекаться с другой?

– Всё-таки облажался. ― услышала я сочувствующий голос Дэна. Он уже вернулся и, похоже, видел всю эту картину включая мою красноречивую реакцию.

– Да, ладно, я что-то такое и рассчитывала увидеть, ― невозмутимо ответила я, чтобы сохранить лицо. ― Это же вечеринка: выпивка, еда, секс. Кто-то же должен заниматься последним, раз мы выбрали роль поедателей роллов.

– Не то чтобы я хотела выбирать между сексом и роллами – можно мне и то, и другое? ― вставляет шуточную фразу Эмма, чтобы разрядить обстановку и развеселить меня.

– В любое время, красотка, ― прижав руку к груди, серьёзно отвечает Дэн.

Мы все залились смехом, и я была безумно благодарна своей подруге и брату Стаса, что они сделали мой вечер таким лёгким, отвлекая от мыслей о парне, который явно мне не подходит.

Глава 3. Тёмные игры

Вика

Настоящее

Ночь была долгой. Стас несколько раз просыпался, резко вскакивая и пытаясь привести дыхание в норму. Ему снились кошмары. Прозвучит дико, но есть что-то сексуальное в том, как сильный и властный парень страдает: он был так уязвим, разбит и без всякой бравады позволял мне видеть его слабость. Он доверял мне, хоть и мог сделать очень больно; нуждался во мне, как ребёнок, позволяя стирать его слёзы поцелуями, гладить по голове, как маленького мальчика, и укладывать спать после страшного сна. Конечно, я не стала поднимать тему наших отношений – просто была рядом. Я очень хорошо знала, как много для него значил брат, не говоря уже о том, что для меня Дэн тоже был хорошим другом.

Утром я проснулась одна, на столе – завтрак из ближайшей кофейни, в которую, как правило, ходят только мажоры нашего университета. Я проверяю телефон: «Спасибо, что помогла пережить эту ночь. Люблю тебя, малыш».

«Малыш», «люблю» ― всё это так на него не похоже. Я вообще не помню, чтобы он признавался мне в любви. Возможно, он был из тех, кто не придаёт подобным словам большого значения, ведь всё и так понятно, зачем воздух сотрясать? Но почему именно сейчас? Это расплата за то, что позволил быть себе слабым, или он правда так чувствует? Если второе, то я… чёрт, да я поплыла, как мороженое в июньскую жару, ведь до моего решения с ним расстаться я очень ждала этих слов. Ещё вчера я собиралась всё закончить, а теперь одно сообщение ― и готова бежать к нему в объятия.

Денис. Его больше нет. Эта мысль заставляет меня устыдиться романтических мечтаний. Мой парень потерял брата, я ― друга, а моя подруга… Боже, Эмма! Она же потеряла любимого человека. Понимаю, что не имею права сейчас всё усложнять ещё больше. Мне нужно найти свою подругу и поддержать её.

***

– Эмма! ― я встречаю её в коридоре и, не раздумывая, бросаюсь на шею. ― Мне так жаль!

Она не обнимает меня в ответ, вообще не проявляет ни единой эмоции – просто смотрит, как будто сквозь меня.

– Вика, мне пора на пару, давай. ― она холодно отстраняется и плетётся следом за группой.

– Эм, если нужно поговорить…

– Я знаю, забудь! ― резко кидает она, даже не обернувшись и не выразив ни капли страдания. Все, конечно, скорбят по-своему, она, видимо, выбрала позицию камня, заперла все чувства внутри себя. Позволяю ей оттолкнуть меня, дать время. Вероятно, она ещё не готова поговорить о случившемся.

После пар я жду Стаса у его корпуса, но, когда выходит его группа, понимаю, что его среди них нет. Он перестал ходить на пары? Я достаю телефон и пишу сообщение: «Привет, ты где? Я могу чем-то помочь?».

На этот раз ответ приходит мгновенно:

«Привет, заеду за тобой через пару часов, где будешь?»

«В мастерской». ― написала я в ответ.

«Ок, целую». ― ответ снова не заставил себя ждать.

Уязвимость делает людей слабыми или настоящими? Я всегда думала: случись у Стаса какие-то серьёзные проблемы, он просто взбесится и сожжёт мир к чертям собачьим. Обычно он заводился по каждому пустяку, устраивал сцену ревности на ровном месте, а тут… Он потерял брата, но не вламывается в мастерскую, не берёт меня со всей дури на подоконнике, чтобы забыться, а аккуратно подкрадывается и спокойно задает вопрос:

– Ты готова? ― Стас проходит вглубь мастерской, где я сижу в одиночестве и рисую на мольберте фигуру обнажённой девушки. ― У тебя хорошо получается. ― комментирует он, заходит за мою спину и утыкается лицом в волосы.

– Спасибо, ты никогда раньше этого не говорил.

– А зачем? И так понятно: ты талантлива, а я был слишком занят своим эго, чтобы это признать.

– Был? Что изменилось? ― я разворачиваюсь к нему.

Удивление, страх, трепет, уязвимость ― весь спектр эмоций обрушивается на меня.

– Прости, понятно, что… ― я опускаю глаза и хочу повернуться обратно, но он удерживает меня за подбородок, нежно касаясь пальцами.

– Не извиняйся. ― Стас внимательно всматривается в моё лицо, чуть сдвинув брови. Его большой палец оттягивает край моей губы как раз там, где ещё остался небольшой рубец от его удара. Он понял, откуда этот шрам – и в его глазах просыпается яростное осознание. Они будто спрашивают меня: «Это сделал я?».

Сожалеет ли он? Как же я хочу, чтобы он сожалел и правда никогда-никогда больше себе такого не позволял! Вот только я знаю, что именно так все жертвы насилия и думают и каждый раз ошибаются.

– Стас…

– Иди сюда. ― он накрывает мои губы поцелуем так, будто делает это впервые.

Всё с той ночи у нас было словно впервые. Он нежно изучает, едва касаясь, потом его язык проникает мне в рот и вырисовывает плавные линии. Воздух заканчивается. Его руки обхватывают моё лицо, пальцы зарываются в волосы. Поцелуй становится настойчивее. Стас подхватывает меня со стула и усаживает к себе на бёдра, плавно перемещаясь по мастерской в поисках места, куда меня посадить.

– Стас, кто-нибудь может войти…

– Да, и это буду я, ― шепчет в губы, плавно пробираясь руками под свитер.

Он с таким голодом мнёт моё тело, нетерпеливо покрывает поцелуями шею, будто впервые видит. Или это его способ забыть о брате? Я отвечаю ему, плюю на все свои обещания расстаться с ним и позволяю взять меня так, как он любит: грубо, внезапно, опасно.

– Прости, ― Стас резко отстраняется, будто только что пришёл в себя после наваждения. ― Ты… Прости, я не должен был… не… не здесь.

– Не здесь? ― я удивлённо вскидываю бровь: когда его останавливала локация, где мы займёмся сексом, тем более он уже пару раз набрасывался на меня в присутствии гипсовой головы Давида и трахал под строгими взглядами рисованных лиц.

– Да, ты права, я… я зашёл просто поздороваться.

– Поздороваться?

– Да, спросить: как ты? Я вчера был не в себе, хотел бы извиниться, что вывалил на тебя всё это дерьмо.

Не понимаю, он извиняется за то, что пришёл оплакивать брата, или за ночь, когда впервые ударил меня?

– Что произошло? ― тихо спрашиваю, надеясь получить более развёрнутый ответ, чем вчера.

– Эм… машина… было темно, дождь лупил, гру… грузовик вылетел из ниоткуда и… ― Он больше не может вымолвить ни слова. Вижу, как ему тяжело об этом рассказывать, – боль буквально стягивает его горло невидимой петлёй.

– О, боже! ― прикрываю рот ладонями. ― Когда это случилось?

– В четверг, ― отрезает Стас.

В тот самый день, когда я выставила его за дверь. Но если так, почему он сразу не пришёл ко мне? Столько времени прошло, а он просто исчез. Неужели думал, что я не смогу разделить с ним его горе? Или он не пришёл, потому что…

– С ним в машине ещё кто-то был? ― я задаю следующий вопрос дрожащим голосом.

Пожалуйста скажи мне правду.

Пожалуйста, скажи, что тебя там не было.

Пожалуйста, скажи, что ты ни при чём.

– Да, ― вздыхает он. ― С ним в машине был я.

Нехорошее предчувствие сжимает мои внутренности, заставляя представлять самые ужасающие картины и причины смерти Дэна.

Стас. Он был не в себе в тот день и, если он был за рулём…

– Это произошло после того, как ты ушёл, ― произношу вслух, проверяя его реакцию: если он виновен, то может выдать себя.

Но Стас продолжает молчать, смотря куда-то в пол. Вина и боль искажают его лицо, а я чувствую, что вот-вот подорвусь на мине своих страхов, которые в следующую секунду могут стать реальностью.

– Он за тобой заехал или… ― не заканчиваю фразу, даю ему возможность самому сознаться. То состояние, в котором Стас уходил от меня, нельзя назвать трезвым даже близко. Я никогда не видела его таким разъярённым и неадекватным, и он был опасен для общества. Я это понимала и ничего с этим не сделала. Это я отпустила взвинченного и невменяемого человека за руль. Я убила Дэна…

– Вик, давай потом, не могу пока об этом говорить. ― Стас наконец-то отрывает взгляд от точки в полу и начинает расхаживать по мастерской, бездумно поправляя предметы. ― Отчим помог всё устроить. Мы не хотим огласки. Если ты не против, можешь особо не распространяться об этом, ладно?

Он не смотрит мне в глаза, меняет тему и уходит от ответа. Для меня это звучит почти как признание, а то, что он и отчим не хотят придавать всё огласке, ещё больше подтверждает, что здесь что-то не так.

– Да, конечно, ― решаю принять его правила игры, чтобы подобраться поближе к истине. ― Но ты же понимаешь, что здесь учится много тех, кто знал его, и Эмма… она вообще не хочет со мной говорить. Не могу даже представить, как ей плохо сейчас.

– Эмма. ― он кивает, будто понимая, что она может стать проблемой. ― Точно, Эмма. Давай с ней поговорим, она же твоя подруга.

– Будто сам не знаешь, что мы с ней в последнее время мало общались, ― бросаю я и принимаюсь собирать свои вещи в огромную сумку.

– Я думаю, ей просто нужно время.

– Возможно. ― я пожимаю плечами и застываю, смотря на него.

Что мы будем делать дальше? Я никогда не чувствовала себя настолько сбитой с толку. В одну секунду мне хочется его обнять и помочь пережить утрату, в другую – убежать и спрятаться, так как страх, что он снова выйдет из себя и сделает мне больно, закрался глубоко под кожу и постоянно напоминает мне о том проклятом вечере. Но если я уйду от него прямо сейчас, то всё равно не смогу спокойно жить, не зная, что произошло на самом деле. Вина и непонимание разорвут меня на части. Дэн был моим близким другом – он не заслуживает того, чтобы я так просто приняла его смерть, не убедившись в том, что виновный в ней наказан.

– Ты готова? ― Стас кивает на мою сумку, выдёргивая из мысленной дилеммы.

– Да, ― киваю и жду его следующего шага.

– Поехали к нам… ― осекается, жмурит глаза и пытается сдержать слёзы, надавив пальцами на веки. ― То есть ко мне. Чёрт, даже не осознавал, насколько мы были связаны…

– Я буду рядом, ― киваю я и хватаю его за руку, позволяя вовлечь меня ещё глубже в свои тёмные игры, полные лжи и нездорового влечения.

Глава 4. Хочу тебя и кофе

Вика

Полгода назад

Солнечный майский день в Петербурге – единственное, что заставляет меня улыбаться. Перегруженная учёбой и необходимостью сдать огромное количество зачётов, я на мгновение позволила себе насладиться городом, в котором так рвалась оказаться. Я вдыхала весеннюю свежесть, смешанную с запахами цветущих каштанов и мокрой от дождя брусчатки и понимала: так пахнет свобода. Мои яркие рыжие волосы, спадающие небрежными романтичными локонами, переливались на солнце и идеально вписывались в архитектуру города. Я пробежала мимо старейшего здания с невероятным фасадом в стиле барокко и оказалась у лучшего примера русского ампира. Вот так, я путешествую во времени – прыгаю из одной эпохи в другую, просто переходя улицу.

Гулять по Питеру – моя личная медитация. Учёба на архитектурном отделении не даётся мне легко, именно поэтому каждый мой день – это настоящая битва за знания и оценку. Но я верю, что однажды создам нечто невероятное, сочетающее в себе красоту и функциональность. Этот город вдохновляет меня, даже когда все дни напролёт он плачет моросящим дождём, умоляя покинуть его.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – уже на подходе к университету я слышу знакомый низкий голос, вызывающий в моём теле химические реакции под грифом 18+.

― Привет! Знакомились вроде. ― я мило улыбнулась, но темпа не сбавила. Всю неделю я думала о нём, искала встречи, мечтала, чтобы он нашёл меня и извинился, но это, конечно, всё девичьи грёзы. На деле я просто запала, как и большинство девчонок, на красивого и популярного бабника.

– Тогда давай продолжим! Пойдём кофе выпьем? ― он перегородил мне путь, из-за чего пришлось остановиться.

Стас никогда не улыбается полной улыбкой, а, как правило, обнажает правую сторону зубов, что делает его недоступным и опасным. На глазах тёмные солнцезащитные очки, будто он и без них недостаточно крут.

– Ты, вероятно, не заметил, но я спешу на пару.

– На какую?

– Охрана труда.

Чёрт, кто меня за язык тянул! Я же могла соврать, назвать какой-то более важный предмет, который совершенно точно я не могу просто так взять и прогулять.

– Забей, там ничего интересного не расскажут. ― он схватил меня за руку и принялся тащить в сторону своей машины.

– Стас, нет! ― вырывалась я. ― Конец года, я не хочу сидеть потом и переписывать всю учебную программу в конспект! ― именно такое наказание ждёт тех, кто не посещает пары. Прогульщиков сажают переписывать учебники по пропущенным темам.

– Успокойся! Я дам тебе уже переписанный, покажешь его как свой.

– Всё у тебя схвачено, да? ― я с прищуром посмотрела на него, сложив руки на груди.

– Ты же не думаешь, что я хожу на все пары? Конечно же, я нашёл способы получать зачёты хотя бы за такие предметы, как охрана труда, которые ничего, кроме головной боли, не приносят.

Я всё ещё стою перед ним скрестив руки. Безумно хочется поддаться. Честно сказать, я бы прогуляла не только охрану труда, да я бы на экзамен забила ради этой улыбки с ямочками! Вот только чем это потом обернётся? Давайте дружно скажем: «Разбитым сердцем и загубленными перспективами на блестящее будущее».

– Земля вызывает Викторию Кузнецову! ― он приблизился и попытался поймать мой взгляд.

– Как я могу сдать твой конспект вместо своего? Он что, не подписан?

Парень расплывается в опасной улыбке.

– Совершенно верно.

– А, так ты его сдавал неподписанным? Куликов никогда бы его не принял. Говорят, он даже почерки сверяет.

– Ладно, поймала, я заплатил кое-кому: он делает ручные дубликаты. ― Стас развел руками. ― Я просто закажу для тебя, парень даже почерк повторяет.

– Поверить не могу! ― вырвалось у меня с лёгкой усмешкой.

Не знаю удивляться, радоваться или, наоборот, злиться. С одной стороны, я терпеть не могу, когда одни путём обмана получают зачёты и хорошие оценки, в то время как другие корпят и зарабатывают их честным трудом. С другой – это же Куртов! Его внешний вид и образ жизни будто кричат: «Детка, я не собираюсь напрягаться в этой жизни». А если быть уже совсем честной, то мне безумно хочется получить дубликат полного конспекта и не тратить время на бесполезную пару.

– Ну же, ты сама не хочешь идти на эту пару, признайся! ― давил он, сокращая расстояние между нами.

Я сверлила его оценивающим взглядом, плотно скрестив руки на груди: так безопаснее, по крайней мере, он не сможет схватить меня за руку и превратить мои мозги в желе своими будоражащими поглаживаниями.

– Ладно. ― не дождавшись от меня ответа, Стас немного поменял тактику и продолжил. – Посвяти мне хотя бы полчаса. Поболтаем и всё. После я верну тебя в университет, и ты сможешь пойти в мастерскую и потратить остаток пары, вымазывая себя грифелем с головы до ног.

У меня прорывается смех: он забавный и совершенно точно умеет уговаривать. Я и правда всей душой не хочела тратить время на охрану труда, в то время как могла бы заняться более важными вещами. И здесь он угадал: я была не прочь пойти порисовать.

– Хорошо, но только на полчаса! ― сдалась я.

Стас расплылся в соблазнительной улыбке и, не спрашивая, снова схватил меня за руку и потянул в сторону парковки. «Пожалуйста, заморозьте мне голову, иначе из моих ушей скоро точно польётся розовый кисель». – молила я про себя.

***

Через пару минут мы зашли в уютную кофейню, находящуюся недалеко от университета. Заказав себе эспрессо, а мне айс латте, Стас увёл нас за угловой столик с видом на атмосферную улицу города.

– Итак, какой план? ― поинтересовалась я, всё ещё пытаясь сохранить неприступность, хоть и позволила утащить себя на это рандеву.

– Ты о чём?

– Зачем я здесь?

– А зачем люди ходят пить кофе?

– Например, чтобы обсудить какие-то вопросы, а иногда это может быть свиданием. Что у нас?

– А ты прямолинейна, ― хмыкнул Стас. ― Не хочу, чтобы это было свиданием…

Приехали! А на что я, собственно, рассчитывала? Он же на вечеринке был с другой девчонкой, мне ничего не обещал. На кофе меня вытянул явно из-за скуки. Сегодня кофе, завтра секс, а послезавтра не вспомнит моего имени.

Я постаралась не показать, что мне не очень понравился ответ, поэтому просто киваю, отпивая кофе из бумажного стаканчика.

– …Потому что я не хочу, чтобы ты рассказывала подругам о мудаке, который посвятил тебе всего полчаса, угостив одним дерьмовым кофе на первом свидании, Кузнечик, ― продолжил он задорно.

Засранец! Специально сделал паузу, чтобы считать мою реакцию и только потом продолжил.

– Кузнечик? ― я недоверчиво окинула его взглядом.

– Кузнецова звучит так, будто я твой учитель, хотя, конечно, я и не против ролевых игр. И поверь, в них ты точно будешь той ещё двоечницей, которую следует наказать. Но в другие моменты Кузнечик тебе подходит больше.

– Ролевые игры? Да вы необычайно самоуверенны, молодой человек. ― я улыбнулась и добавила. ― Кстати, кофе для первого свидания вполне подходит.

– Я бы предпочёл вино и стейк или… ― он задумался. ― Вы же, девочки, от роллов тащитесь?

– Мы тащимся от заботливых парней. ― я не могу контролировать свой рот и продолжаю улыбаться, откровенно плавясь от его заявлений. Что я творю? Он меня ещё не позвал на официальное свидание, а я уже придумала имена нашим детям.

– Сегодня вечером?

– Не могу, нужно сделать практическую, да и завтра к первой паре.

– А-а-а, архитекторы, ― он театрально закатил глаза. ― Дэн тоже целыми днями рисует и чертит что-то, всё веселье обламывает.

– А-а-а, экономисты, ― передразнила я. ― Вам лишь бы веселиться.

– Почему нет, молодость одна.

– А как же получить достойную профессию, стать специалистом в своём деле, продвинуться по карьерной лестнице? ― перечислила я пункты своего плана, в то время как Стас демонстративно закатил глаза.

– Боже, какая скукота! И сколько ты планируешь потратить времени на всю эту идею с карьерой? ― скептически подколол меня этот невозмутимый красавчик.

– Не знаю, как получится. Наверное, лет десять? ― предполагаю я.

– Десять? Это ты к тридцати годам только планируешь начать жить?

– Я же не отказываюсь от жизни. ― меня разозлило то, что он не воспринимает взрослый осознанный план серьёзно.

Он-то сам что, совсем не планирует ничего добиваться в жизни?

– А ты? Хочешь всю жизнь веселиться?

– Я был бы не против, но у меня довольно высокие требования к веселью, поэтому зарабатываю уже сейчас.

– И как? ― я опустила подбородок на сцепленные над стаканом руки.

– Инвестиции, детка, ― подмигнул мне Стас, отпивая кофе с хитрой улыбкой.

– Конкретнее, ― не отступала я.

– Покупаю акции компаний, жду, пока они вырастут в цене, продаю и на разнице зарабатываю.

– Это законно? ― с прищуром уточнила я.

– Конечно!

– А твой любимый фильм, наверное, «Волк с Уолл-Стрит»¹, ― высказала я предположение, допивая свой кофе.

– Нет, я вырос из него пару лет назад. Мне нравится «Адреналин»².

– Стэйтем… ясно. ― я понимающе усмехнулась, а у Стаса округляются глаза.

– Ты смотрела?

– Конечно. Почему тебя это удивляет?

– Потому что девчонкам такое не нравится. Знаешь, там есть сцена…

– Не надо. ― я рассмеялась, подозревая, что он хочет вспомнить ту самую сцену, где герой берёт свою девушку прямо на площади.

– О да, мы думаем об одном и том же. ― Стас улыбнулся, обнажая свои идеальные зубы.

«Чёрт возьми, есть в этом парне хоть один изъян, хоть что-то несексуальное?»

– Так что, Кузнечик? Встретимся на выходных? Ты, я, бутылка хорошего вина и завтрак в постель на десерт?

– Ты, я, бутылка вина и обещание вернуть меня в общагу не позже полуночи.

– А иначе что? Превратишься в тыкву?

– Иначе я вообще не пойду с тобой на свидание.

– То есть интим не предлагать?

– Ни в коем случае, ― гордо отбилась я, будто меня совсем не смущал его откровенный напор.

– Ладно, поиграю немного в монаха, раз ты так хочешь, ― Стас похотливо подмигнул мне, и это оказало совсем неправильный эффект.

Я плотнее сжала коленки, потому что между ног внезапно стало очень горячо. «Он всего лишь подмигнул и бросил пару пошлых намёков! Кузнецова, соберись!»

Куртов вернул меня в университет, поцеловал в щёку и уехал в неизвестном направлении. Понимала ли я, что это прямой путь к разбитым надеждам? Да! Могла ли я это остановить прямо сейчас? Нет!

Глава 5. Лучший из нас

Вика

Настоящее

В квартире Стаса и его погибшего брата, я сразу обращаю внимание на беспорядок в гостиной, но, в отличие от бедлама, который всегда творился у ребят после очередной вечеринки, сейчас здесь не валяются пустые бутылки от пива, коробки от пиццы и прочий мусор. Вся гостиная устлана огромными листами с рисунками, у дивана стоят два мольберта, а на журнальном столике разбросаны принадлежности для рисования.

Сердце сжимается от боли: всё это принадлежало Денису, ведь он наверняка работал над каким-то крупным проектом, трудился ночи напролёт, был воодушевлён и готов свернуть горы. Но теперь он не закончит его, теперь это всё ― только горькое напоминание о нём. Я медленно обхожу мольберты, касаясь их кончиками пальцев, рассматриваю потрясающие идеи брата Стаса и замираю. Он невероятно талантлив. Помню, он столько раз помогал мне с практическими работами, подсказывал интересные идеи и способствовал их воплощению. Я не замечаю, как мои щёки становятся мокрыми. Денис был отличным другом, но почему я плачу только сейчас? Будто всё это время я не осознавала, что самого прекрасного человека, которого я когда-либо знала, больше нет.

– Ты… не можешь? ― на выдохе произношу я, обращаясь к Стасу за своей спиной. Всё это время он суетится, бегает по квартире и наводит порядок.

– Что? ― он наконец-то останавливается.

– Я понимаю, ― тихо поясняю я ему. ― Ты… ты не можешь это убрать, да?

Я поворачиваюсь к своему парню с глазами, полными слёз.

– Эм… да, просто… ― он пытается подобрать слова или ищет оправдание, почему прямо посреди гостиной у него огромное, душераздирающее напоминание о его погибшем брате?

– Не объясняй. ― я бросаюсь к нему на шею вистерике. ― Не надо, я понимаю! Кажется, что он всё ещё с нами. Боже мой, малыш, я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь, мне так жаль… ― слёзы полностью застилают глаза, душат, сдавливают горло невидимыми лапами жестокой боли, я всхлипываю. ― Так жаль, он был прекрасным человеком, лучший из нас!

– Да… ― тихо отвечает Стас, обнимая меня. ― Он был прекрасным человеком, ― повторяет, но не плачет, держится или уже излил всё, что было на душе. Стас гладит меня по спине, успокаивает.

– Хочешь, я всё это уберу? ― спрашивает он, целуя меня в висок.

– Нет, то есть… не знаю. Тебе так будет легче? Давай я уберу, если тебе тяжело. ― я отлипаю от его твёрдой груди и вскидываю голову, чтобы заглянуть в глаза.

– Не нужно, я всё сделаю, ― спокойно отвечает он. ― Иди в мою комнату, я сейчас принесу еды.

Киваю и ухожу в комнату Стаса, пока он остаётся в гостиной, чтобы убрать вещи брата и встретить курьера с ужином.

Мы лежим на кровати, наевшись тайской еды, и смотрим какую-то передачу про путешествия. Я не особо вникаю в смысл, потому что все мои мысли о Денисе: я хочу знать, как он погиб, понять, как действовать дальше. Стаса подкосила его смерть – это очевидно, но при этом он ведёт себя так, будто ничего не произошло, кажется, что хочет оттянуть момент, когда нужно принять смерть брата и жить с последствиями.

– Малыш, ― не отрывая глаз от экрана, окликнул меня Стас. ― В четверг мы… то есть я… ― моя голова лежит у него на груди, и я чувствую, как ускоряется стук его сердца.

– Ты хочешь поговорить о том, что произошло? ― я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

– Да… ― он сглатывает, в глазах страх, какого я ни разу не видела: он даже в момент, когда ударил меня, испытывал совершенно другие эмоции. А вдруг тогда он был под чем-то?

– Стас, скажи мне, ты в тот вечер что-то принимал? ― я решаю играть в открытую.

– А мог? ― вопрос ставит меня в тупик. ― Я раньше мог себе такое позволить?

Я застываю, не понимая его реакции. Эта фраза должна быть произнесена с наездом, в его классической манере, от которой я почувствую себя виноватой. Но в нём нет злости – он просто спрашивает, будто сам не знает.

– Я знаю, что ты можешь, ― отвечаю я.

Это был не секрет. Стас мог побаловаться травкой или таблетками на вечеринке, но, как правило, он делал это только в компании ребят, где не было меня. Однако не исключено, что и со мной он не всегда был в трезвом уме.

– Что я сделал? ― спрашивает он, а у самого дыхание останавливается ― Я был… я был не в себе. Не помню, во сколько ушёл, и, если честно, не помню всех событий.

В моей голове происходит замыкание. Я замираю, не понимая, злиться или наоборот ― вздохнуть с облегчением. Я хочу найти причину, которая объяснит его поведение, но если эта причина – наркотики, то это совсем не радует. Если он настолько меняется, что не помнит себя, как я могу ему доверять? А сейчас он вообще трезвый? Может, вся эта нежность и забота ― тоже побочный эффект какой-нибудь травы?

– Господи, Вика, почему ты молчишь?

– Потому что я тебя боюсь, ― шепчу я.

– Что? ― его глаза вспыхивают. ― Ты? Я что… тебя…

– Ударил, ― я заканчиваю фразу за него.

– Чёрт! ― он прикрывает глаза ладонью.

– Ты что? Серьёзно ничего не помнишь? Ты не выглядел, будто под кайфом. Да, ты был взвинчен и разозлился из-за полной ерунды, но ты и раньше так делал, или… ― тут до меня доходит.

Стас и раньше принимал что-то, и, возможно, все приступы его агрессии или необоснованной ревности продиктованы как раз этими препаратами.

– Я и раньше тебя бил? ― он спрашивает, а значит, не помнит.

Я вскакиваю с кровати и начинаю истерично собирать вещи.

– Вика, ты куда?

– Не иди за мной! ― я выставляю ладонь в защитном жесте. ― Я не знаю тебя, совсем! Какой ты ― настоящий?

– Господи, прости… ― он снова трёт лицо ладонями. ― Вика, я спокоен, трезв и ничего тебе не сделаю, клянусь, я больше ничего в жизни не приму. Давай просто поговорим?

Я стою у двери спальни, прижав к груди свитер и рюкзак. Я хочу ему верить, спокойно поговорить и убедиться, что всё дело в каких-то чёртовых таблетках и на самом деле мой парень меня любит, заботится и никогда-никогда больше не ударит. Вот только этот парень делал мне больно слишком много раз, причём если не физически, то морально. Я не была готова поверить в то, что в один момент всё это закончится.

– Во сколько я ушёл от тебя? ― спрашивает он спокойно.

– Около девяти часов вечера, ― отвечаю я, всё ещё прижимаясь к двери.

– Хорошо. Как я тебя ударил?

– Дал пощёчину. ― я закатываю глаза: мне кажется, он издевается надо мной. Как можно такое не помнить?

– Это был не в первый раз? ― снова задает он вопрос.

– В первый, раньше ты мог только шлёпнуть или схватить сильно, но никогда…

– Губа! Это я? ― аккуратно продолжает он, и я вижу вину в его глазах: он правда не ожидал от себя такого.

– Да, кольцом. ― я указываю на его руки, правда, сейчас на его пальцах ничего нет.

– Ясно, ― нервно сглатывает он. ― Ты… ты хочешь порвать со мной? ― его голос звучит сдавленно, будто он сдерживает слёзы.

Вопрос ставит меня в тупик. Я же правда хотела, и сейчас, когда я банально не могу даже приблизиться к нему, самое время остановить эти отношения. Но в эти пару дней он вёл себя совершенно иначе, будто стал замечать меня. Он был трезв, вот в чём всё дело! Он перестал принимать после смерти брата и снова превратился в парня, в которого я влюбилась.

– Я не знаю, ― хриплю я: голос куда-то пропадает.

– Малыш, я не хочу тебя терять, ― всё так же осторожно произносит он каждое слово. ― Если не хочешь оставаться, давай я тебя отвезу. ― Он следит за моей реакцией, все его движения плавные: боится меня спугнуть. ― А завтра мы встретимся и… и решим, что делать, ладно?

Я киваю, и Стас встаёт, чтобы одеться и отвезти меня в общежитие. Всю дорогу мы молчим: я вымотана и не готова сегодня к новой правде, а он… Не знаю, что у него на уме, выглядит он так, будто искренне раскаивается, но я осознаю, что не знаю его. Вдруг это игра или эффект новой увеселительной химии, которую он в себя влил? А может, ему и правда жаль, вот только это всё уже случилось, и я не представляю, как снова начать ему доверять.

– Вика, я скотина, я знаю.

Стас останавливает машину у общежития и прерывает наше гнетущее молчание.

– Понятия не имею, как я мог так себя вести, но я хочу, чтобы ты верила: сейчас я чист и никогда ничего не буду употреблять. Я готов хоть каждый день анализы тебе приносить, только прошу: не бойся меня. Я… я не могу потерять ещё и тебя. ― он не может даже смотреть мне в глаза, говорит, уставившись на руль, выдавливая каждое слово, наполненное мучительным чувством стыда.

И это рвёт моё сердце. Я люблю его, люблю и верю. Как дура? Как жертва абьюзивных отношений? Возможно! Но иначе я просто не могу.

Глава 6. Ангел и демон

Вика

Полгода назад

На часах восемь вечера – Стас так и не объявился.

Я стояла перед зеркалом и гипнотизировала своё отражение, которое мне с каждой минутой нравилось всё меньше. Для этого свидания я надела лёгкий трапециевидный белый сарафан до колена с пышным воланом внизу, наверх – тонкий объёмный свитер бордового оттенка. Да, я знаю, что мои волосы закрывают все потребности в цвете и я могу носить просто чёрное или серое и всё равно буду горящим пятном. Но для свидания захотелось быть той, на которую парень залипнет, а я как в замедленной съёмке буду подходить и убивать его сердце.

–– Вот только всё напрасно… – бурчала я отражению в зеркале, снимая замшевые лёгкие сапожки – не совсем по погоде, но чего не сделаешь ради сногсшибательного образа.

Я уже час жду от него звонка. Час! Как дура! Разве я не должна послать его, если он вдруг объявится? Показать, что я не из тех, кто будет ждать его как собачка? Но несмотря на всю свою браваду, я продолжаю сидеть и ждать.

Прошло ещё полчаса, и я сорвалась: пошла ва-банк и приняла самое необдуманное решение ― вызывать такси, чтобы поехать к Куртову домой. «Кто я? Правильно, сильная и независимая девушка! Я приеду вся такая красивая, скажу ему, что ничего между нами не получится, и уйду! Точно уйду!».

В моей голове план был превосходным и ничуть не уменьшал моей гордости. Однако, когда я оказалась у двери его квартиры, меня охватила паника. «Что! Я! Творю!? Как раз из-за подобного поведения такие парни, как он, и теряют интерес. Боже, вот я дура! Идиотка!». Вовремя осознав свою ошибку, разворачиваюсь, чтобы скрыться отсюда как можно быстрее.

– Вика!

Денис, брат Стаса, стоит передо мной с широко распахнутыми глазами. В руках у него пакет с продуктами.

– Привет, ― отвечаю я дружелюбно, а сама хочу сквозь землю провалиться. Теперь Стас точно узнает, что я за ним бегаю.

– Ты как здесь? ― Дэн обходит меня, чтобы открыть входную дверь.

– Я? ― я решила включить дурочку и сказать, что заблудилась или захотела вернуть какую-то вещь, но, осознав, насколько всё нелепо будет звучать, сдалась и выбрала путь мирной просьбы. ― Слушай, а мы можем сделать вид, что меня здесь не было?

Денис не похож на Стаса. В отличие от брата, у него более длинные волосы, которые он то ли красит, то ли они сами выгорают на солнце так, что он кажется не жгучим брюнетом, как брат, а больше похож на милого парня с русыми волосами. Вообще, они как ангел и демон: Дэн всегда улыбается, в его взгляде всегда плещется доброта и безграничное желание помочь всем вокруг. Что касается Стаса, он эгоист, bad boy³ с глубокими карими глазами. Сердцеед в чёртовой кожаной куртке, дракон из сказки, далеко не прекрасный рыцарь.

– Нет, ― улыбнулся Денис на мою просьбу. ― Заходи и расскажи, что ты здесь делаешь в таком сногсшибательном виде. Не каждый день меня возле двери встречают красотки – я хочу знать, что нужно делать, чтобы это случалось чаще.

Шутник! Будто они с братом не обсуждают свои похождения.

– Нужно забить на свидание, ― фыркнула я, проходя в квартиру. ― Но девушка должна быть ещё такой же дурой бесхребетной, как я, и заявиться домой к парню, чтобы послать его.

– Во-о-т чёрт! Он что, не пришёл на свидание? ― Денис застыл с пакетами на полпути на кухню.

– Он даже не отменил, ― поникнув, отвечаю я, всё ещё стоя в прихожей.

Денис окидывает меня понимающим взглядом, а потом, как по щелчку, переключается и уже бодрой интонацией приглашает меня на кухню.

– Проходи, поедим чего-нибудь!

В квартире современная открытая планировка, поэтому прихожая плавно переходит в навороченную кухню, а дальше в гостиную с диваном и огромной плазмой. Мажоры хреновы! Дэн принялся раскладывать продукты и параллельно выяснять обстоятельства моего несостоявшегося свидания.

– Итак, давай по порядку. Мой брат должен был провести вечер с невероятной красоткой, но вместо этого он не пойми где, занимается непонятно чем, из-за чего эта самая красотка оказалась у нас дома и может поужинать со мной?

Денис сделал вид, будто задумался, а затем выдал:

– Мне кажется, во всей этой ситуации он теряет больше всех.

Я благодарно улыбаюсь обаятельному Дэну. У него всегда получается поднять настроение и заставить взглянуть на ситуацию под другим углом.

– Он сам мудак. Как увижу, обещаю всыпать по первое число, – обещает мне Дэн.

– В жизни бы не сказала, что вы близнецы, ― усмехаюсь я. ― Ты, скорее, старший брат.

– Технически так оно и есть, ― подхватил Дэн, указывая на меня лопаткой, которой только что переворачивал на сковороде мясо. ― Я первым вышел.

Я предложила свою помощь и принялась нарезать ингредиенты для салата. Через десять минут мы уже сидели за столом и уплетали лёгкий ужин из дорогих продуктов. Дэн рассказал мне немного о том, что у них за семья и чем они вообще живут. Парни в свои двадцать сами неплохо зарабатывали: Денис работает в одном из элитных строительных агентств, а Стас играл на бирже. Однако возможность жить в стильной квартире, иметь собственные машины и покупать вещи классом выше среднего им обеспечивал щедрый отчим, который после смерти их матери продолжал о них заботиться.

– А ваш отец?

– Наш биологический отец был тем ещё ублюдком. Мы со Стасом росли не в самой здоровой атмосфере и, когда нам исполнилось шестнадцать, твёрдо решили что-то изменить: маму нужно было спасать.

– У вас получилось?

Денис заёрзаел на месте: рассказывая мне об их с братом прошлом, он не планировал зайти так далеко.

– Извини, лезу куда не следует… – поспешила извиниться я.

– Всё в порядке! – Дэн откашлялся и продолжил. – Конечно, получилось! Как видишь, мы теперь приличные люди, кроме Стаса, конечно: он тот ещё говнюк.

Я хихикнула, а Дэн продолжил:

– Мама ушла от отца, вышла во второй раз замуж, и всё наладилось. – он сказал это с не самой весёлой интонацией, будто выдал версию, которую все приняли, кроме него.

– Ты не очень был рад этому? – аккуратно спросила я, собирая последние листья салата с тарелки.

– Отчасти, ― уголок его губ дёргается. ― Я не доверял ему, боялся, что он окажется таким же, как отец. В то время как Стас сразу поддержал маму, ведь он был к ней очень привязан.

– Ты ошибся?

– Да, но сейчас это уже неважно: мама всё равно была не здорова – никто бы не был после того, что делал мой отец. Ей диагностировали эпилепсию, и однажды… – Дэн замол, и я заметила, как он сжал кулаки до белых костяшек и попытался сказать следующую фразу уже ровным тоном. – Однажды никого не оказалось рядом… и её не успели спасти.

– О Господи! Сочувствую… ― я накрыла его руку своей ладонью в молчаливой поддержке.

– Всё в порядке, правда. – Дэн грустно кивнул и попытался по-доброму улыбнуться мне.

Между нами повисла неловкая тишина. Никто из нас не планировал лёгкую беседу обратить в рассказ о грустных событиях прошлого.

– Никогда бы не подумала, что это Стас был маминой радостью, ― я попыталась разрядить обстановку.

– Ты многого о нас не знаешь. ― Денис заметно расслабился, поэтому поддержал мою инициативу сменить вектор разговора на позитивный.

– Например?

– Например, это я долгое время был тем сыном, от которого одни неприятности.

– Никогда в это не поверю, ― рассмеялась я.

– Серьёзно! Стас когда-то был образцово-показательным батаном, в то время как я постоянно устраивал маме с отчимом головную боль: то подерусь в школе, то с сигаретой меня поймают, не говоря уже о незаконных граффити, которыми я болел очень долгое время.

– Поэтому архитектура? ― я кивнула на мольберт, стоящий посреди гостиной.

– Возможно… ― Денис повернул голову и продолжил уже с грустной интонацией. ― После смерти мамы Стас слетел с катушек. Кому-то из нас нужно было повзрослеть, и на этот раз старшим братом стал я.

– Сколько вам было, когда её не стало?

– Двадцать.

После разговора по душам я помогла Денису убрать на кухне и решила, что пора уходить. Мне нравилась компания Дэна, но обстоятельства, при которых я в ней оказалась, напрягали.

– Дэн, это всё очень мило, но, если начистоту, он может быть с кем-то сейчас? Я дура, что повелась, да? ― решилась спросить я брата своего несостоявшегося парня.

Дэн некоторое время молчал. Конечно, он не одобрял поведение брата, но и сдать его не позволяла мужская солидарность или братский кодекс.

– Вик, ты не заслуживаешь такого отношения, никто не заслуживает. Но ты… ты прекрасная девушка, я не знаю, зачем он это делает, точнее, могу предположить…

– Денис, он сейчас с кем-то? ― не выдержала я этой жалостливой тирады.

– Я не знаю, клянусь, ― произнёс он и впился в меня взглядом вселенского сожаления.

– Но может? Он может сейчас быть с какой-то девчонкой, забыв про наше свидание, да?

Денис не ответил, только опустил голову, давая понять, что это вполне в духе его брата.

– Вот же скотина! ― я вскочила с места и направилась к выходу.

– Вика, ты же не знаешь наверняка! ― Денис бросился за мной, хватая за руку и останавливая. ― Давай подождём… может, у него появились какие-то неотложные дела.

– Денис, для всех дел есть телефон, ― ровным тоном ответила я и отвернулась.

– Подожди! ― он снова предпринял попытку меня задержать. ― Давай я наберу сейчас Максу. Возможно, Стас с ним или он знает, где тот.

– Кто такой Макс?

– Его друг, ― ответил Денис.

– Как так вышло, что какой-то Макс знает, где он, а ты, его брат, без понятия?

– Макс разделяет его интересы, а я ― нет.

– И какие же это интересы? ― я вскинула бровь, готовясь услышать о своём «недопарне» новую шокирующую информацию.

Но Денис уже приложил телефон к уху, показывая мне указательный палец и призывая подождать, пока он разговаривает.

– Макс, привет! Слушай, я тут брата своего потерял, а он трубу не берёт. Не подскажешь, он, случайно, не с тобой? ― собеседник на том конце провода что-то отвечал, и Денис заинтересованно кивал.

– Ага, да знаю, а ты почему не с ним? ― снова последовал ответ, который я не могла разобрать. ― Согласен, дело святое. Ладно, спасибо за помощь, хорошего вечера.

Я стояла, уже обутая в сапожки, скрестив руки на груди.

– Он вряд ли сейчас с какой-то девушкой, ― выпалил Денис, озаряя меня своей очаровательной улыбкой.

– Мне полегчало, спасибо! ― с сарказмом бросила я, изо всех сил пытаясь не выпытывать у него подробности и сохранить лицо.

– Вика, он на играх, ― вздохнул Дэн, когда я уже отвернулась и схватилась за ручку двери.

– На чём?

– Он играет в покер. Там запрещены телефоны, потому что это, как бы, нелегально.

– Ясно, покер важнее меня, это ничего не меняет. Я пошла. ― я открыла входную дверь.

– Давай ты останешься здесь, а я сейчас его привезу, ― Денис положил свою руку поверх моей.

Кто этот человек? Он так переживает за отношения брата или пытается спасти моё истерзанное сердце? Почему он это делает, если знает, что всё бессмысленно?

– Ты слишком хороший человек для этого мира, прекращай! Не нужно спасать того, кто этого не хочет. Он сделал свой выбор на этот вечер, и спасибо, что хоть не в пользу другой девушки. Я домой, брату… не знаю, привет в виде удара по яйцам ты вряд ли передашь. Поэтому просто напомни ему, что он гондон! ― выпалила я с безумной благодарностью Дэну и с ненавистью к Стасу. Точно – ангел и демон.

– Давай я тебя отвезу. ― это была последняя попытка Дениса быть благородным рыцарем.

– Не нужно, я вызвала такси и, если честно, хочу побыть одна. Твоё лицо, как никак, сильно напоминает мне того, кого я прямо сейчас хочу убить.

Дэн усмехнулся, но всё равно решил проводить меня до такси и галантно взять номер, чтобы я отписалась ему, что добралась до общежития. Девушка, которой достанется этот парень, точно выиграет джек-пот: таких рыцарей на Земле просто больше нет.

Глава 7. Она что-то скрывает

Вика

Настоящее

После того откровенного разговора мы со Стасом не виделись около недели. Он мне писал, бесчисленное количество раз, извинялся, умолял взять время всё обдумать, но не рубить с плеча. А я всё никак не могла перестать размышлять о том, как погиб Денис. Пазл в моей голове уже сложился, но я отчаянно не хотела верить в получившуюся картину.

Если Стас был под воздействием наркотиков в тот вечер: злой, отравленный ревностью и сексуально неудовлетворённый сел за руль, он запросто мог наделать глупостей. А если по каким-то причинам в машине оказался Денис, то… О, Господи! Всё настолько логично, что становится страшно. Стас может быть виновен в смерти брата! А то, что он старается скрыть эту информацию, уворачивается от объяснений, и при этом трезв, и рассудителен, как стёклышко – только лишний раз указывает на его скрытые муки совести. Наверняка отказ от наркотиков продиктован ужасающим чувством вины, а я… я ― его якорь надежды, шанс не потерять себя окончательно.

У стойки с расписанием я замечаю Эмму, мою подругу и девушку Дениса. Нам нужно поговорить: в тот вечер она должна была быть у них в квартире и, вероятно, была последней, кто видел парня живым.

– Эмма, привет! ― я подлетаю к ней, пока она рассматривает расписание.

– Привет! ― равнодушно отвечает подруга и в наглую уходит в противоположную сторону.

– Эмма, нам нужно поговорить! ― я хватаю её за локоть.

– О чём?

– Хотя бы о том, что произошло в прошлый четверг, ― начинаю шептать я, чтобы не обсуждать смерть её парня на весь коридор.

– И что произошло? ― она скрещивает руки на груди.

Я не понимаю людей вокруг себя. Сначала Стас, теперь ещё и Эмма. Ведут себя так, будто я одна прожила тот злосчастный четверг. Может, это какая-то петля времени?

– Ты, когда видела своего парня в последний раз?

Она на мгновение замирает, а потом снова включает оборону.

– Ты что, следователь?

– Эмма, я пытаюсь разобраться!

– А я пытаюсь жить дальше. Отстань от меня, лучше займись своей личной жизнью, иначе окажешься скоро там же, где и Денис! ― с ненавистью кидает мне моя подруга.

– Ч-что?

– То! Если ты такая слепая, я не собираюсь тебя спасать!

С этими словами она быстро уходит, скрываясь в толпе студентов.

Если Стас был таким плохим парнем, что даже Эмма это заметила, то почему я не замечала? Любовь настолько мне глаза ослепила? Слишком много вопросов – я должна во всём разобраться.

– Виктория, скажите, ваш парень собирается появиться в университете? ― Наталья Васильевна, преподаватель экономики моей группы и группы Стаса, ловит меня всё у того же расписания.

– П-простите, что? ― я, всё ещё погружённая в свои мысли, не сразу понимаю суть вопроса.

– Станислав Куртов уже вторую неделю не появляется на парах. Может, вы сможете как-то повлиять на него?

– Простите, у него сейчас сложный период, ― говорю я как заторможенная.

В университете вообще знают о его брате, могу ли я это озвучить?

– Понимаю, но учёбу забрасывать тоже не вариант, выпускной курс. Пусть появится, сдаст «хвосты».

– Конечно! Я его притащу, ― отвечаю я с натянутой улыбкой.

Отлично, он решил ещё и на учёбу забить. Возможно, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни – в очередной раз доверяю не тому парню, спасаю падшего ангела. Но кто, если не я. Даже если он виновен в смерти брата, кто-то должен помочь ему это пережить.

«Привет! Давай встретимся, нам нужно поговорить!» – пишу сообщение Стасу и сразу получаю ответ: «Заеду за тобой в университет. Во сколько заканчиваешь?».

Заедет он! Вообще-то, он должен быть сам в этом самом университете. Хочется его отчитать, но я сдерживаюсь. Всё при встрече, а пока мне нужно закрыть свои «хвосты», ведь успешная карьера архитектора сама себя не построит.

Глава 8. Идеальный брат

Стас

Полгода назад

Моё тело будто прокрутили в мясорубке, а потом попытались собрать заново по какой-то китайской инструкции. Болело всё. Хоть я и вышел из драки победителем, пару ударов всё же пропустил. С постели меня поднял брат, который, несмотря на мой убогий вид, абсолютно незаботливо швырнул в меня подушкой, приказывая встать. Дэн после смерти матери стал идеальным до мозга костей: не пьёт, в драки не влезает, любимец преподавателей. Одним словом, папина гордость, мамина радость. Только вот кроме отчима гордиться им больше некому: отец ― ублюдок, мама ― в могиле, по его, кстати, милости.

Усилия брата привести меня в чувства я не оценил: для меня он раздражающий фактор – тот, кто всегда лучше меня, более ответственный, взрослый.

– В универ не пойду, даже не начинай свою шарманку, ― заявил я, вваливаясь на кухню и потирая глаза.

– Да ради Бога, твоя жизнь, ― безразлично ответил брат, выставляя на стол завтрак. ― Разрули хотя бы последствия вчерашней ночи.

– Уже всё разрулил, как видишь, живой.

В подпольных играх есть один минус: если ты начинаешь выигрывать по-крупному, тебе могут и навалять по-крупному. Хотя кого я обманываю, я играл не ради денег, а ради получения ценной информации, но для всех я должен оставаться пропащим гулякой, прожигающим свою жизнь запретными развлечениями.

– Я не про твою сомнительную любовь к азартным играм – про девушку, которая не заслуживает, чтобы её звали на свидание и потом не приходили, – парировал Дэн, чем запустил, наконец, мыслительные процессы в моей голове.

Я не конченый засранец и не забыл про свидание – мне нужно было всего пару партий для демонстрации своего ума, и я планировал свалить оттуда уже через пару часов. Наивно было полагать, что все пойдет по плану: я влез в игровое гнездо одного из самых опасных людей города, обыграл его лучших головорезов и решил, что вот так просто, могу смыться, прихватив с собой пару тысяч долларов в кармане. Я просчитался, за что получил по морде, ребрам и ещё парочке мест, которые сейчас изнывают и наливаются сине-фиолетовыми гематомами. Это было неприятно, но не смертельно. В конечном итоге я добился того, чего хотел – возможность получить реальное задание и продвинуться ближе к своей цели. Однако, какое это имеет значение? Рассказать реальное положение дел брату или рыжеволосой красотке я не могу, поэтому единственное, что остается – это извиняться и снова пытаться завоевать её расположение.

– Чёрт! Я мудак!

– Хорошее начало, ― кивнул Денис, накладывая яичницу в тарелку.

Я резко вскочил и побежал в спальню искать телефон. От Вики всего один пропущенный вызов и одно несчастное сообщение. Гордая. Даже парочкой звонков меня не наградила. Может, она звонила Дэну?

– А откуда ты знаешь, что она… про свидание? ― вылетел я из спальни обратно к брату.

– Она приходила вчера. ― он пожал плечами, даже не повернув головы в мою сторону.

– Но как она… ― я не мог понять, зачем ей приходить.

– Красивая, ― добавляет Денис, выводя меня из математических вычислений.

– Кто? ― туплю я: видимо вчера мне отбили не только рёбра.

– Вика красивая, ― пояснил брат, всё так же продолжая нарезать овощи. ― В платье, с макияжем, и пахла так…

Дэн закрыл глаза и задумчиво запрокинул голову, будто вспоминая что-то очень приятное.

–– Что-то чайное, с приятным фруктово-цветочным шлейфом, ― продолжил он, как бы невзначай меня добивая. ― У тебя был бы отличный вечер с умопомрачительной девчонкой, но ты променял его на синяки и пару баксов.

– Пять штук – это не пара баксов, ― зло бросил я, хоть и не считал эти деньги весомым аргументом игнорировать девчонку, которую сам же и добиваюсь. Дело было не в деньгах, но никому этого знать не нужно.

– Ну, раз они того стоили, то можешь не извиняться: она точно заслуживает кого-то получше, кто не променяет её на казино.

– Тебя, что ли? ― вырвалось у меня. ― Тебе же она тоже понравилась, да?

Я попытался вывести его на эмоции, но он не подл виду, что я его задел.

– Точно не тебя – парня, который даже не удосужился позвонить и отменить свидание. ― с этими словами мой брат наконец-то уселся за стол и с аппетитом принялся уплетать завтрак. К слову, мне тарелку он тоже поставил, заботливый гад.

– Что она тут делала? ― я решил успокоиться и оценить свои шансы.

– Пришла сказать тебе, что между вами ничего не может быть, ― ответил Дэн, листая ленту новостей в телефоне.

– Сказала и ушла? ― я закипел.

Меня бесит величие Дэна. Он такой весь из себя правильный, всё знает, всё контролирует, просыпается, сука, сразу свежим и выбритым, готовым помочь всем нуждающимся.

Денис вздохнул и отложил телефон.

– Ты правда не понимаешь? ― раздраженно произнес.

Ну слава Богу, я уже думал, мой брат ― робот.

– Она нарядилась, ждала тебя, наступила на горло своей гордости и приехала сюда. Подозреваю, она испугалась, что с тобой могло что-то случиться, ведь если бы ты хотел слиться, то как минимум придумал бы какую-то отмазку. Она побыла здесь. Мы пообщались. Я приготовил ужин и надеялся, что ты вот-вот объявишься, прикрывал твою задницу. Но тебя даже в онлайн не было с пяти часов вечера. Набрал Максу, он и сказал, где ты.

– И?

– И всё, она ушла в расстроенных чувствах и, скорее всего, крутит сейчас твою куклу Вуду, ― закончил Денис и вернулся к своему завтраку.

– Она знает, где я был?

– Да, но не знает, чем это всё закончилось, поэтому есть ещё шанс надавить на жалость, сказать, что влез в драку, и на коленях с цветами в зубах попросить прощение.

– Бред какой-то… ― я устало плюхнулась за стол, запустив руки в волосы. ― Приехала… откуда она адрес знает…

– Ты дебил? Она была у нас на вечеринке.

Я удивлённо вскидываю голову.

– Она была в субботу?

– Да, и видела, как ты с Лерой из спальни выходил.

– Твою ж мать… ― меня накрыло новой волной отчаяния и ярости на самого себя. Я не просто забыл про свидание, а уже во второй раз пренебрегаю её вниманием. Это косяк.

– Ты с ней хоть расстался? ― спросил брат с интонацией учителя, которая всегда очень бесила меня.

– Мы не встречались, ― огрызнулся я и принялся строчить сообщение Кузнечику.

– И с Викой так планируешь? ― в его голосе уже проскакивала злость.

– Не твоё дело, как я с ней планирую.

– Стас, если ты намерен просто с ней переспать, найди для этих целей другую. Она хорошая девушка.

– Отличная! ― с сарказмом выпалил я. ― Просто отличная девушка! С прекрасной фигурой и огненными волосами. Она как нельзя лучше будет смотреться подо мной и на мне. Ты прав! Я действительно прое… упустил прекрасный вечер и, вероятно, горячую ночь. Но не переживай так за меня: я всё исправлю и сообщу тебе, когда стоит освободить мне квартиру, чтобы не смущать тебя нашими стонами.

С этими словами я подскочил с места, хлопнул брата по плечу и ушел в душ. Денис сделал всё, чтобы я не передумал добиваться Кузнечика. Его забота о ней выводит меня из себя и еще больше разжигает мой интерес.

Глава 9. Я люблю убийцу

Вика

Настоящее

Стас подъезжает к университету на своей машине, значит, авария произошла не на ней, а на машине Дэна. Это ведь должно меня успокоить, верно? Вряд ли Дэн пустил бы Стаса за руль – скорее, всё было наоборот.

– Привет… ― неуверенно говорит мне Стас, выходя из машины. Всё тот же виноватый взгляд, всё то же раскаяние и страх, что я развернусь и уйду. Надо же, какая власть, а нужна ли мне она сейчас?

– Привет, ― отвечаю я, но не спешу садиться в машину. ― Стас, я ничего не буду решать, пока не получу ответы, ― я говорю уверенно, чтобы сразу обозначить границы.

– Просто поговорим, я большего не прошу, ― понимающе кивает он.

– Хорошо, поехали, ― я сажусь на пассажирское сидение и вздыхаю.

– Ко мне? ― спрашивает он, заводя автомобиль.

– Нет, давай где-то на нейтральной территории.

Он грустно улыбается и добавляет:

– Ты меня боишься…

– Нет, просто в квартире много воспоминаний… ― вру, поговорить в квартире было бы лучше всего, но я не знаю, что услышу, и не предвижу своей реакции на это. И да, я немного боюсь, чем это всё может закончиться.

– Мне его тоже не хватает, ― вздыхает Стас и упирается лбом в руль. ― Он был тем ещё засранцем, но я его любил! Он был частью меня.

– Я знаю. ― касаюсь его волос. Так давно этого не делала, что уже стала забывать, какие они на ощупь. ― Поехали к тебе. ― сдаюсь я, так как не понимаю, где ещё можно вести такой непростой разговор.

До его дома никто из нас не произнёс ни слова.

***

Как только я оказалась в квартире, заметила идеальный порядок: в гостиной больше нет вещей Дениса, в коридоре не висит его куртка и нет его обуви. И даже со стены снята его картина, которую мы со Стасом когда-то случайно снесли и повредили раму. Я не решаюсь спросить, зачем Стас это сделал. Возможно, он прошёл стадию отрицания и сейчас постепенно принимает тот факт, что его брат мёртв.

– Ты говорила с Эммой? ― вопрос Стаса заставляет меня вспомнить, зачем я здесь.

– Да, она… она странная. ― я решаю пока опустить тот момент, что она его ненавидит.

– Думаю, ей просто очень тяжело и неадекватное поведение – это исключительно защитная реакция. Давай дадим ей время, ― рассудительно предлагает Стас, ставя передо мной чашку горячего кофе. Я киваю и обхватываю фарфор двумя руками, согревая замерзшие руки.

– Стас, мне нужны ответы.

– Мы здесь для этого. Что ты хочешь знать?

– Как произошла авария? Кто был за рулём?

Он молчит, а я чувствую, как горлу подкатывает удушающая истерика.

– Стас! Кто был за рулём? ― меня охватывает паника. ― Боже!

Я зажимаю рот руками, сдерживая рвущийся крик. «Я не хочу быть правой! Я не хочу этого знать!». Стас молчит, опускает глаза на свои пальцы. Они напрягаются, сжимаются в кулаки демонстрируя набухшие вены.

«Почему он молчит? Почему он, чёрт возьми, молчит?».

– Ста…

– За рулём был Дэн, ― перебивает он, резко вскидывая на меня взгляд.

– Ты врёшь! ― не знаю откуда у меня столько смелости, но я чувствую, что он чего-то не договаривает.

– Нет, удар пришёлся на сторону водителя, машина всмятку. Если бы за рулём был я, то не сидел бы здесь.

– Где автомобиль?

– Отчим забрал, чтобы получить выплаты по страховке.

Всё звучит логично и в то же время дико. К чему эта скрытность, почему он всё замял, будто ждёт чего-то?

– Эмма тебя ненавидит, ― выпаливаю я. ― Сказала, что если продолжу с тобой общаться, то окажусь там же, где и Денис.

Он не двигается – продолжает сверлить меня своими глубокими каштановыми глазами.

– Почему она так сказала? ― я задаю вопрос прямо, ведь он точно должен знать причину.

– Вика, я не знаю…

У меня заканчивается терпение, я больше не могу совладать с эмоциями и срываюсь:

– Знаешь! Ты… ты меня ударил, ревновал, закатывал мне скандалы и постоянно хватал за руки, когда я давала тебе отпор. Иногда ты вёл себя как полная скотина, но я закрывала глаза, потому что… Потому что без памяти влюбилась! А сейчас, когда я наконец-то решила уйти от тебя, ты теряешь брата и смотришь на меня этими оленьими глазами.

Я всхлипываю, воздуха не хватает, эмоции застревают комом в горле, лишая кислорода. ― Смотришь и… и говоришь, что изменишься. Но как? ― я перехожу на крик. ― Как я могу тебе верить, если даже моя лучшая подруга, девушка твоего брата, считает тебя монстром, а ты скрываешь от всех факт его смерти!?

Я отворачиваюсь и начинаю рыдать: больше не могу выносить этой извращённой игры. Мне не хватает фрагментов пазла и не хватает силы воли уйти от него. «Это грёбаный замкнутый круг! Больная любовь! Нездоровая зависимость!».

– Малыш… ― шепчет Стас, тихо подходя сзади. ― Не хочу делать тебе больно. Всё бы отдал, чтобы этих моментов не было. Если бы я только знал, как ты страдаешь. Я должен был… должен…

Я продолжаю рыдать, он поворачивает меня и держит моё мокрое от слез лицо в ладонях.

– Вика, ты ― лучшее, что со мной случилось. Ты невероятная. Всегда, когда я видел тебя, с ума сходил. Меня никогда так не выворачивало, клянусь, я держался, как мог, мне нельзя было тебя любить, просто нельзя. Но я не удержался, это выше меня, сильнее. Боже, Вика, я люблю тебя. Мне дышать больно от мысли, что ты никогда не будешь моей.

– Ты никогда мне этого не говорил, ― тихо мямлю я, игнорируя его странный монолог, наполненный скрытыми смыслами и недосказанными фразами.

– Серьёзно? ― в его глазах вспыхивает удивление, а я просто киваю.

Как можно не запомнить момент признания в любви своей девушке?

– Тогда… то есть сейчас, я говорю тебе сейчас. ― он продолжает удерживать моё лицо в ладонях, а глаза умоляют поверить ему.

И я ему верю, прижимаюсь к его губам, как дикарка. Мне нужно выплеснуть всё, что накопилось внутри. А ещё я хочу вспомнить, каково это ― снова быть с ним. Завтра я подумаю, что натворила… завтра, а сейчас я хочу забыться в его властных объятиях, хочу снова сгореть дотла и возродится из пепла.

– Вика, подожди. ― он отстраняется. ― Я не хочу, чтобы ты жалела. Мы в таком состоянии…

– Трахни меня, ― перебиваю я.

Странно, но раньше я не замечала у него никаких стоп-кранов.

– Ви…ка. ― его дыхание сбивается. ― Это… фу-х-х…

Он проводит рукой по волосам, раздумывая, решаясь.

– Я безумно тебя хочу, но, боюсь, сейчас это станет ошибкой…

Я поднимаюсь с колен и начинаю стягивать с себя колготки вместе с трусиками, затем вниз летит мой свитер, оставляя меня только в юбке и рубашке, из-под которой торчат мои возбуждённые соски. Стас оценивает меня плотоядным взглядом, стискивает челюсть до дергающихся желваков. Борется. Держит своего зверя на цепи, когда я впервые сама прошу его отпустить.

«Сдавайся! Сдайся мне, чёрт возьми, только сегодня».

Я подхожу ближе и наслаждаюсь бушующим пламенем в его глазах, он облизывает губы и останавливает собственное дыхание, он уже не человек, а сгусток чистой похоти, которая вот-вот обрушится на мое тело.

– Иди сюда! ― хрипит Стас, резко хватая меня за запястье.

Притягивает, усаживает на колени к себе лицом. Одной ладонью скользит под юбку, а второй собственнически обхватывает затылок.

– Такая горячая… ― мягко кусает мою нижнюю губу.

Нащупав у себя в сумке упаковку, пока Стас покрывает мою кожу поцелуями, я, разорвав обёртку зубами, начинаю накатывать презерватив на его эрекцию. Медленно опускаюсь, наслаждаясь его прерывистым дыханием в мои волосы. Сейчас в его поведении чувствуется одновременно какая-то жёсткость и невыносимая нежность, и это сочетание меня безумно заводит. Пальцы впиваются в бёдра, пытаясь то ли глубже меня насадить, то ли, наоборот, притормозить. Губы еле касаются моей шеи и, будто в бреду, шепчут в неё то проклятия, то комплименты, какая я красивая и что ему нельзя меня любить. Я впервые чувствую, как он сдерживается, как хочет взять меня грубо, но боится сломать, спугнуть, обидеть. А я продолжаю дразнить: мне не нужна его выдержка, не сегодня! Я хочу его злости, страсти, той необузданной энергии, с которой он брал меня в самых неподходящих для секса местах.

– Да… ― я увеличиваю темп и откидываю голову.

– Боже, Вика, нам нельзя… ― Я слышу бешеный ритм его сердца. ― Нель… зя, но как же, сука, я тебя хочу! Да! ― он наконец-то отпускает себя и начинает яростно вбиваться в меня, сопровождая каждый толчок словом, задыхаясь от наслаждения. ― Всегда хотел! Всё! Это! Время!

Стас резко меняет нас местами. Укладывает меня спиной на диван, умудряется не сбить темп, распахивает мою рубашку, чтобы открыть себе доступ к моей груди.

– Почему ты без лифчика? ― я чувствую, как тяжело ему даётся каждое слово, как каждая буква в нём пропитана сжигающим желанием.

– А ты когда-нибудь видел его на мне?

– Проклятье!

Он резко отстраняется, снимает свой джемпер, демонстрируя сексуальные кубики на животе, частично прикрытые крупной медицинской повязкой.

– Что это? После аварии? ― я испуганно касаюсь его пресса.

– Да, ― отвечает он и припечатывает кисти рук над моей головой, накрывает губы требовательным поцелуем.

– Тебе будет больно, если…

– Забей! Мне больно только от того, что я до сих пор не в тебе.

Его язык снова скользит в рот, и я чувствую приятный аромат мятной жвачки со сладкими нотками. Щетина царапает кожу, руки немеют под давлением его сильных грубых пальцев. Дышать… Я забываю, как дышать, он затыкает мне рот, член заполняет самую чувствительную часть тела, будто оголённый провод окунают в воду. Я ощущаю все эмоции разом: пугающую страсть, физическую боль от грубого секса, и в то же время тепло на сердце от его попыток всё равно оставаться нежным и заботливым даже в такие моменты. Наслаждаюсь его точёным тяжёлым телом на мне, срывающимися стонами, грубыми толчками, каждый из которых приближает меня к взрывному оргазму. Как же хорошо, как же мало! Он ускоряется, опирается лишь на мои руки. Мои соски то и дело касаются его голой безупречной груди, ещё больше дразня моё тело.

– У меня будут синяки, ― с блаженной улыбкой произношу я, но меня это совсем не заботит: мне нравится, как он владеет мной.

– Про… сти. ― он делает два последних толчка и замирает, а потом, находясь глубоко во мне, нажимает пальцем на мой клитор.

– Агрх… ― он буквально вызывает мой оргазм. Я, как по команде, взрываюсь. ― Боже, да, Ста-а-с.

– Что? ― он резко убирает руку, будто не ожидал от меня такой реакции.

Но меня накрывают волны оргазма, и я не могу трезво мыслить, начинаю тереться о его член, прижиматься к его телу, словно обезьянка, моля продолжить мой экстаз.

Стас обхватывает меня за талию и усаживает обратно на колени, начинает насаживать на член, добиваясь уже собственного удовольствия, пока я ловлю вторую или уже третью волну экстаза.

– Ты самая сексуальная девушка в моей жизни, ― стонет он между мокрыми поцелуями. ― Влюбился как придурок… агрх… ― рычит он в мою грудь.

Я чувствую, как пульсирует его член, наполняя меня приятным осознанием: я желанна.

Следующие несколько секунд мы переводим дыхание и просто лежим, не смея нарушить нашу шаткую тишину, которая стала своего рода перемирием, принятием существующего порядка вещей за неизбежное. Стас уткнулся в мою шею и лениво водит по ней губами, а я глажу его короткие волосы и размышляю над случившимся. Я ожидала, что, как только пелена похоти спадёт, и на меня снова обрушится реальность, я возненавижу себя за секс с парнем, который приносит в мою жизнь сплошные разрушения. Но я не жалею! Никакого отвратительного сосущего чувства под ложечкой, никаких мук совести и ощущения, будто меня поимели. Или это новый уровень абьюза и подчинения, или Стас и правда стал другим?

– Ты мне веришь? ― спрашивает он, не отрывая своего лица от моей ключицы.

– О чём ты?

– Ты веришь, что не я был за рулём? ― он поднимает на меня грустные глаза. ― Веришь, что больше никогда не сделаю тебе больно?

Глаза его наполняются слезами. Они молят, сжигают сквозящей в них болью и раскаянием. Я только что с ним переспала, снова. Я отдала ему полный контроль, в то время как он всё время говорил, что не может жить без меня. Впервые я чувствую себя настолько нужной и настолько властной над чужим сердцем. Однако власть может обернуться для меня обманчивым зельем, приманкой, десертом с ядом.

– Да, ― выпаливаю я и тянусь к его лицу, чтобы закрепить свои слова глубоким поцелуем.

Но я не верю. Когда я возвращаюсь в общежитие, меня не покидает чувство, что я переспала не с тем человеком, за которого выдаёт себя Стас. Возможно, я люблю убийцу.

Глава 10. Обаятельный гад

Вика

Полгода назад

Стас ― парень, который может одним взглядом заставить моё сердце стучать как бешеное и замирать в груди как многовековая скульптура. На следующий день после нашего несостоявшегося свидания он заявился ко мне в общежитие с огромным букетом красных роз. Разбитая губа и лёгкий синяк на его скуле намекали, что он вряд ли был с девушкой, но это ничего не меняло. То, что этот парень ― ходячий мешок неприятностей, было понятно сразу, так что, возможно, девушка ― ещё не самый плохой исход.

– Спасибо за цветы, тебе пора, ― холодно ответила я, не пуская его за порог комнаты.

– Я могу всё объяснить. ― он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку. ― То, что я мудак, это неоспоримый факт, но есть ещё кое-что…

– Если ты сейчас скажешь, что у тебя сел телефон или его отобрали и ты никак не мог сообщить мне, что у тебя не получается приехать, я всё равно не поверю. Прости, но это бред! Очевидно…

– Ты мне очень нравишься!

Ему удаётся на пару секунд сбить меня с толку, завладеть вниманием и запустить приятные мурашки по всему телу, сопровождающиеся жгучим теплом и предательским румянцем. Но большим я его не удостою: быстро взяв себя в руки, я даю отпор.

– А ты мне ― нет!

Захлопываю дверь прямо перед его носом, чтобы не дать себе времени передумать, а ему что-то предпринять.

– Я всё равно приду завтра, ― услышала я его голос без тени разочарования. Судя по всему, ему не впервой заглаживать свои косяки, и уверена, что все девушки рано или поздно падают к его ногам, посылая свою гордость куда подальше.

***

В понедельник он прислал мне своё фото с мороженым, подписав: «Это могли бы быть мы с тобой, но ты не даёшь мне шанса накормить тебя сладким и целовать до потери пульса». Я ничего не ответила, пусть и хотела, очень хотела. Но таково правило завоевания популярного парня: нельзя поддаваться на первые три попытки тебя покорить, хотя, конечно, после третьей он может и передумать меня покорять.

Во вторник был пакет с французской выпечкой и кофе, который он притащил прямо на пару по рисунку. Стас просто вошёл в мастерскую, игнорируя преподавателя, отдал мне пакет и кофе, поцеловал в щёку и сказал, что ждёт меня после пары во внутреннем дворе. Как вы поняли, свидетелем этого стала вся группа и преподаватель, которая не выгнала его, потому что была в полном шоке. После ухода Стаса она оттаяла, посмеялась и сказала, чтобы в следующий раз мой ухажёр принёс кофе и ей тоже в качестве взятки, иначе выходить он будет уже через окно.

В среду были попытки завести со мной флирт по переписке, но я просто отдала телефон Эмме и строго-настрого велела ей не возвращать мне его до завтрашнего утра, чтобы не сорваться.

***

– Привет, давай после пар сходим в ресторан? ― Стас поймал меня в коридоре и сразу перешёл в наступление.

– Не хочу, у меня куча дел!

– Давай помогу с твоей кучей! Что нужно делать?

Чёрт возьми, обаятельный bad boy, что может быть милее? Он уверенный, красивый и точно знает это. Знает, что с каждым разом мне всё сложнее ему отказать и оставаться холодной неприступной стервой.

– Стас, как ты собираешься мне помочь? Ты экономист, твоя стихия ― цифры, или что там вы учите. А мне проект нужно начертить, по композиции завал, две пары пропустила, вообще не понимаю, как подойти к итоговой работе!

Я была загружена и взвинчена, сильно переживала, что многое упускаю в учёбе. У меня был талант к рисованию, но архитектура оказалась куда сложнее и глубже, чем я ожидала, из-за чего образовалось много заданий, с которыми я не справлялась.

– У меня есть идея, ― не растерялся мой ухажёр даже после моего эмоционального всплеска. ― Поехали ко мне!

Что? Он вообще меня слушал? Мои глаза расширяются. Неужели я как-то дала понять, что могу согласиться не просто пойти на свидание, а поехать сразу к нему? Что он вообще себе думает?

– Это не то, о чём ты подумала, ― усмехнулся наглец. ― Я, конечно, не против, но только после того, как ты закроешь все свои пробелы в учёбе. Мне нужна девушка в ресурсе, а не комок нервов, да и я больше по отличницам, ― подмигнул этот засранец.

– Я тебя не понимаю, ― растерялась я.

– Дэн сейчас дома. Он это всё уже проходил – у него есть конспекты и заготовки, а ещё он обожает всех учить уму-разуму. В общем, поехали к нам. Он тебе поможет со всеми твоими работами, а я создам для тебя максимально комфортные условия.

– Ты не хочешь спросить Дениса сначала? Может, он занят, не говоря уже о том, что у него есть свои дела и никакого желания возиться со мной.

– Я уверен, что он захочет помочь, но, чтобы ты не думала, будто это какой-то мой изощрённый план затащить тебя к себе, давай ему наберём.

Стас достаёт телефон и прямо при мне звонит брату. Тот берёт трубку спустя пару гудков.

– Привет, братишка!

Слышу, как вместо приветствия Дэн сразу фыркает брату:

–– Тебе что-то нужно, да? – Видимо, по «братишке» Денис сразу понял, что Стас с просьбой.

– Да, ты угадал, мне что-то от тебя нужно. Помнишь Вику, красотку, которую я, как последний идиот, упустил по собственной глупости?

Этот спектакль он играет гениально. Признаюсь, внутри меня остаётся всё меньше и меньше от Снежной Королевы и появляется всё больше от покладистой Золушки, готовой уехать с первым попавшимся принцем. Тем временем Стас продолжает разговор с братом:

– Так вот, ей нужна помощь. Там какой-то проект начертить нужно, с композицией помочь разобраться…

– Архитектурная композиция, сделать итоговую работу, ― пояснила я.

– Предмет «Архитектурная композиция», по нему нужно сделать какую-то итоговую работу, ― повторил Стас, а затем включил громкую связь.

– А когда надо? ― голос Дениса прорезался из динамиков.

– К понедельнику, ― уныло отвечаю я, хотя изначально планировала отказаться от помощи и не напрягать человека, но, честно говоря, я ― в отчаянии.

– Тогда приезжайте сейчас. Я работаю дома и смогу помочь.

– Спасибо, брат, ты лучший! Отключаюсь, ― Стас быстро сбросил звонок и посмотрел на меня воодушевлённым взглядом. ― Заметь, это даже не я тебя пригласил!

– Ты загнал меня в угол, ― недоверчиво промямлила я, поправляя на плече сумку.

– Ты сама себя загнала, а я твой рыцарь, который спасёт тебя от плохих оценок – за это ты точно захочешь меня поцеловать.

Я уже готова его поцеловать, но он об этом никогда не узнает.

– Это ничего не значит, ― грожу я ему указательным пальцем. ― Я согласилась только потому, что мне правда нужна помощь и я никого со старших курсов не знаю.

– Ты не сможешь меня весь вечер игнорировать. ― Стас уже празднует свою победу.

– Смогу, ― бросаю я, не веря в собственные слова.

Мы договорились встретиться через десять минут на парковке: нужно было захватить кое-какие чертежные принадлежности и конспекты. Всю дорогу я оправдывала себя тем, что еду исключительно из-за учёбы, но внутренний голос противно нашёптывал, что на самом деле ― из-за парня, который сейчас так сексуально выворачивает руль.

Глава 11. Я и моя гордость

Вика

Полгода назад

– Не хочу тебя расстраивать, но организацию строительного производства архитекторы не проходили до этого года, я не знаю, зачем они ввели этот предмет вам в программу, будто мы и так недостаточно страдаем. – сочувственно комментирует Дэн.

– Он даже у нас есть, ― встрял Стас, расставляя бокалы на журнальном столике.

– А вам полезно иногда пострадать, и так ничего не делаете, ― ответил Денис, запустив в брата карандашом.

– То, что мы умеем зарабатывать большие деньги, не упахиваясь, говорит о том, что мы просто умнее вас, ― невозмутимо отбил словесную атаку Стас и легко поймал карандаш на лету.

– Я сойду с ума раньше, чем закончу этот университет! ― отчаялась я, зарываясь руками в волосы.

– Детка, не парься, я тебе помогу разобраться с этим. ― Стас плюхнулся рядом на диван и обнял меня за плечи.

– Стас, иди займись своими делами. Не мешай нам. ― Денис скинул руку брата с моего плеча, на что тот, капитулируя, поднял ладони вверх и потянулся за своим ноутбуком.

Денис и правда оказался учителем от Бога. Он разъяснил мне пропущенную тему, помог с итоговым проектом по архитектурной композиции и даже вызвался разобраться с организацией строительного производства. Хоть у него самого не было этого предмета, но многие вещи он знал из пересекающихся дисциплин. Любое разъяснение он сопровождал советом по подаче материала, которое будет выигрышным для того или иного преподавателя. Также показал пару своих запрещённых приёмов по рисунку и чертежу.

Пока мы были погружены в учёбу, Стас заказал для всех пиццу, выставил мясную и сырную нарезку на журнальный столик и даже нарезал фрукты. Это было слишком. Я не собиралась задерживаться надолго и тем более наслаждаться шампанским под закуски.

– В целом ты можешь ещё подумать над расположением окон и чистовик уже сделать дома.

– Да, я так и планировала, голова уже не варит, ― ответила я с облегчением и приятной усталостью.

Денис кивнул со своей обворожительной улыбкой и направился на кухню за пивом. У него была совершенно иная энергетика, нежели у его брата. Волосы более длинные, спадающие пышной чёлкой на одну бровь, светло-серые глаза и более выраженные ямочки на щеках, или так просто казалось, потому что Денис всегда ходил гладко выбритым, в отличие от брата, который предпочитал лёгкую небрежность в образе и брутальную щетину.

– Ну что, посмотрим какой-нибудь фильм? ― ко мне тут же подвинулся Стас, отбросив ноутбук, в котором ковырялся всё то время, пока его брат помогал мне.

– Нет, я здесь была ради учёбы и всё, что хотела, получила, ― строго ответила я и, повернувшись в сторону кухни, сказала Денису. ― Дэн, спасибо большое, не знаю, что бы я без тебя делала!

– Да не за что, мне не сложно… ― он прищурился, а потом добавил, указывая на брата. ― Может, сжалишься над этим идиотом? Всё-таки это он тебя привёз и держался как джентльмен. Поверь, для него это большое достижение!

Стас улыбается во все тридцать два зуба, раскинув руки по спинке дивана. Вероятно, это был их изначальный план: Дэн будет сводить меня с братом, напевая, как он мучается и что ему нужна только я.

Нельзя верить этим красавчикам, нельзя!

– Ладно! ― Стас вдруг подскочил и звонко хлопнул в ладоши. ― Чтобы ты была уверена, что я не давлю на тебя и это не свидание, у меня встречное предложение… ― он сделал театральную пауза для усиления интриги. ― Зови Эмму!

– Что? ― я не понимала, причём здесь моя подруга.

– Эмма! Денис давно хотел узнать её номер! Предлагаю устроить вечеринку-киномарафон. Никаких непристойностей. Если хочешь, можешь ещё подруг позвать: просто потусуемся, пообщаемся, поедим, а потом мы вызовем вам такси. Как тебе идея?

Конечно, я хочу остаться, хочу его внимания, и мне нравится, что он создаёт такие условия, при которых я могу всё ещё ломаться и при этом наслаждаться его обществом. Но сейчас меня интересует другой вопрос: почему Денис не узнал номер Эммы у меня? Он ведь мог спокойно взамен на помощь попросить об услуге, тем более я бы точно не отказала: он хороший парень.

– Тебе правда нравится Эмма? ― поворачиваюсь я к Дэну.

– Э… да, хотел позвать её на кофе, но как-то не сложилось, ― смущённо ответил он, что вызвало у меня волну умиления: как же он не похож на брата! Выглядит как Бог, но ведёт себя, словно застенчивый мальчик, будто не знает, какую реакцию вызывает у девчонок.

– Я ей наберу, ― кивнула я и перевела взгляд на Стаса. ― Просто вечеринка! Это не свидание! ― сообщила я ему, на что он, конечно же, просто улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй, демонстрируя свою власть надо мной.

***

Я вышла из квартиры в холл, чтобы позвонить Эмме без посторонних ушей.

– Эмс, привет! ― весело начала я.

– Привет! Что такого случилось, что ты звонишь, а не пишешь?

– Ребята приглашают нас потусить у них, ты как?

– Что за ребята? ― зевнув, спросила Эмма без капли заинтересованности: она не особо любит вечеринки, не страдает от отсутствия парня и полностью сосредоточена на своих увлечениях.

– Стас и Денис Куртовы, ― произнесла я, закусив губу. Она, конечно, в курсе, что я уже попалась на удочку одного из братьев, и, как моя гордость во плоти, постоянно напоминает мне, что такие парни, как Стас, просто играют.

– Ты мне звонишь, чтобы я тебя отговорила ехать или чтобы потом не пилила по этому поводу?

– Я уже здесь, ― выдохнула я. ― Эмс, ты, кажется, нравишься Денису, он отличный парень, и я думаю…

– Ты уже там? Ты его простила? Вы пара? ― игнорируя мою балладу о зарождающейся любви, подруга снова включила Цербера, который считал своей единственной миссией в жизни защиту моего сердца.

– Я приехала не за этим – Денис помог мне с работой по композиции и с проектированием. А сейчас они предлагают просто пообщаться и посмотреть фильм, заказали еды и обещают вести себя целомудренно, называют это мини-вечеринкой, ― я вздохнула и обернулась на дверь квартиры, чтобы ещё раз проверить, не подслушивают ли нас. ― Эмс, я сдаюсь! Мне нравится Стас, очень. Я держусь, но, если дам слабину, утащишь меня в общежитие. Ну давай отдохнём? Тебе же понравилось в прошлый раз.

– Роллы там будут? ― моя подруга – фанатка азиатской еды.

– Пока нет, но организуем, ― усмехнулась я.

– Ладно, скоро буду, ― услышала я в её голосе улыбку.

***

Вернувшись в квартиру, я озвучиваю условие Эммы, и Денис со сверкающими глазами принимается заказывать роллы. Мне ничего не оставалось, кроме как упасть на диван рядом со Стасом и делать вид, будто не хочу, чтобы он накинулся на меня с объятиями и целовал весь оставшийся вечер.

Глава 12. Опьяняюще хорошо

Эмма

Полгода назад

Что я здесь делаю? Лучше бы осталась в зале и придумала ещё пару танцевальных связок для номера, отработала бы финал или просто постояла бы под горячим душем и помассировала забитые мышцы. Но нет, я поддалась на уговоры Вики провести время с опасно популярными парнями в неприлично дорогом доме. Кстати, о доме: я ещё никогда не была в квартирах, подъезд которых выглядит как холл пятизвёздочной гостиницы. Бархатные стулья, огромная люстра и мраморный пол – это я не квартиру Куртовых описываю, а только подъезд, или, как говорят в Питере, парадную. Получив от консьержа подтверждение, что я действительно приглашённый гость, поднимаюсь на нужный этаж.

– У меня сегодня день рождения? ― улыбка Дениса, кажется, залила светом весь коридор.

– Тебе виднее, ― безразлично бросила я.

– Прошу на нашу скромную вечеринку, павильон с азиатской едой прямо и направо.

– Вы так добры. ― я улыбнулась и решила выключить стерву хотя бы на этот вечер: всё же я согласилась приехать на вечеринку не для того, чтобы портить всем настроение своей кислой физиономией.

Поприветствовав подругу и её «недопарня», я устроилась на высоком барном стуле у коробки с роллами.

– Ну, ты хотя бы сделала вид, что приехала сюда не только за этим, ― с усмешкой заметил Денис, открывая холодильник. ― Вина? Шампанского?

– Нет, не хочу ни с чем мешать потрясающий вкус лосося, ― ответила я с набитым ртом.

– Итак, Эмма, хочешь ты этого или нет, но мы обречены на общение друг с другом, потому что вон те голубки заняты выяснением отношений.

– Насколько я знаю, они ещё не голубки, ― остудила я пыл Дэна.

– Насколько знаю своего брата ― это ненадолго.

– Будем делать ставки? ― я усмехнулась и потянулась за новым роллом.

– Э, нет, это мои любимые! ― Денис перехватил мою руку и ртом снял с палочек ролл. ― М-м… божественно!

Стыдно признаться, но это внезапное вторжение вывело меня из строя – я подвисла, пялясь на его рот, будто это самое сексуальное, что я когда-либо видела. Его тёплая рука всё ещё удерживает мои пальцы с палочками, и чем дольше это продолжается, тем больше опасных импульсов пробегает по моей коже, стремясь к чувствительной точке между ног.

– Это было…

Не смей говорить «сексуально». Не смей!

–…Жестоко! ― мне удалось скрыть внезапное возбуждение и снова обратиться в саркастичную стерву.

– Извини. ― Дэн подмигнул и продолжил диалог как ни в чём не бывало. ― Итак, Эмма, расскажи о себе.

Он оперся на локти, придвинувшись ближе ко мне.

– Что ты хочешь знать?

– Что тебя вдохновляет?

– Танцы, ― выпалила я, даже не задумываясь.

– Серьёзно? Хм, я думал, рисунок, творчество. Ты же на дизайне учишься, верно?

– В танце тоже есть рисунок и творчество. Да, я дизайнер, но, честно сказать, хочу открыть свою школу танцев, давать мастер-классы и участвовать в танцевальных турнирах. Дизайн – это образование, которое мне по душе, но, кажется, не наполняет меня настолько, как движение телом.

– Сейчас выступаешь?

– Конечно, постоянно, из-за чего, правда, я чуть не вылетела из университета, ― усмехнулась я и отправила очередной ролл в рот.

– А можно как-нибудь увидеть твои выступления?

– Тебе интересно? ― меня удивил его вопрос.

Как правило, на мои выступления ходит только Вика и то, когда у неё нет завала по учёбе.

– Конечно, Вика говорила, что танцуешь контемп?⁴

– Ого, какие глубокие познания, ― поддразнила его я.

– Я вообще образованный парень, присмотрись. ― он отстранился, чтобы рассмотреть парочку, сидящую за моей спиной на диване. ― Ребята, как насчёт игры в музыкальный квиз?

– Это что-то, во что ты хорошо играешь и будешь само утверждаться за наш счёт? – Стас комментирует предложение брата.

– Это игра, которая позволит Вике хотя бы полчаса отдохнуть от твоих назойливых приставаний, – рассмеялся Дэн, чем вызывал мою улыбку.

– Отличная идея, давайте играть! – подпрыгнула на месте Вика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Волк с Уолл-стрит» (англ. The Wolf of Wall Street) – чёрная комедия 2013 г. о харизматичном биржевом дельце.

Вернуться

2

«Адреналин» (англ. Crank) – криминальный боевик 2006 г. о гангстерских разборках с актером Джейсоном Стэйтемом в главной роли.

Вернуться

3

От английского bad boy – «плохой парень».

Вернуться

4

3 Контемп, или контемпорари – современный сценический танец, представляющий собой микс балета и современного танца, а также других направлений.

Вернуться