Виктория Арана
Погасшая надежда

Глава 1. День рождения.

Шум. Это всё, что у неё ассоциировалось с родным домом. Бесконечные разговоры, готовка, уборка, работа на длинных широких полях… Это место никогда не знало спокойствия, как и люди, которые в нём жили. Вот и сейчас, за окном едва задребезжал рассвет, а внизу на кухне мать уже умудрилась устроить нечто невероятное. Задержав дыхание на пятнадцать секунд, Валисия смогла взять себя в руки и не закричать от злости, которая не оставляла практически никогда. Утро, день, дом, поле – неважно. Злость всегда оставалась с ней.

Дома её раздражало абсолютно всё. Идея вернуться даже на месяц оказалась крайне неудачной. Каждое утро, просыпаясь от шума внизу, она проклинала себя за эту глупую затею. Семестр закончился почти четыре недели назад – именно тогда она приняла решение дать себе возможность отдохнуть от академии и от всего того, что ей пришлось в ней пережить, включая смуглого золотоглазого мужчину. Ох, как же она ошибалась!

На её теле красовалось множество новых, достаточно грубых шрамов, рассказывающих каждому встречному о не самых простых событиях в жизни. Она прекрасно понимала, что у неё не осталось шансов на дипломатское будущее, ведь с такой внешностью её точно не отправят на официальную миссию. Самый хороший исход для неё – стать преподавателем в академии или тайной шпионкой. Об этой сети она узнала совсем недавно, решив углубиться в тему в начале следующего учебного года. Но о ней было известно так мало, что это больше напоминало нелепый слух.

Уоллес долго отговаривал её от этой затеи, раз за разом приводя аргументы против поездки домой. Он буквально умолял Валисию остаться в академии вместе с ним, но ей нужно было время. Много времени. Слишком насыщенным выдался последний год, а отношения с ним раздирали её изнутри. Чувства, что она испытывала к нему, казались противоестественными – ей нестерпимо хотелось от них избавиться, но от каждой попытки они разгорались лишь сильнее. И это мешало Валисии здраво мыслить. Разум молил о побеге, а сердце каждый раз до боли сжималось, стоило ей думать об этом больше минуты.

Все её мысли крутились вокруг него, даже работа в поле не освобождала голову от блеска золотых глаз. Кожа зудела от недостатка его прикосновений, что-то внутри ныло из-за отсутствия разговоров с ним. Стоило ей потерять концентрацию даже на минуту и слезы начинали подступать к глазам, а мысли начинали вертеться вокруг идеи сбежать посреди ночи из дома и отправиться в академию. Ей это категорически не нравилось. Она никогда не думала, что может так сильно зависеть от мужчины. Раньше, когда Валисия только представляла себе отношения с кем-то – любовь казалась чем-то вроде дополнительного источника силы, а не изощрённым наказанием даже из-за кратковременной разлуки.

Валисия переписывалась с Милой, подруга тоже скучала по Криту, но она даже близко не испытывала подобных чувств. Максимум, что её беспокоило – это тоска. У Валисии же будто не проходила лихорадка, иногда она даже просыпалась посреди ночи в холодном потому, мысленно проклиная себя за отъезд. В последнем письме подруга упрекнула её за то, что она противилась собственной судьбе, ведь они на самом деле рождены, чтобы быть друг с другом. Весь мир мечтал о подобном, когда Валисия всеми силами пыталась противостоять своей истинной цели. Эта связь не поддавалась логике, и она не знала, хочет ли прожить с ней всю жизнь.

Надев плотную коричневую рубаху, брюки и высокие ботинки, Валисия спустилась вниз по старой скрипучей узкой лестнице. Ещё в прошлом году её переселили на чердак, лишив привычной с детства комнаты. Младшие братья подрастали, им нужно требовалось всё больше личного пространства, а её всё равно почти никогда не бывало в доме. Да и, к тому же, ей не светило стать наследницей этого места.

Дом отчаянно нуждался в ремонте, стены давно обшарпались, пол проседал даже под её почти невесомым шагом. Родители могли обновить краску или сменить гниющие половицы, но они решили дождаться её замужества. Они даже не допускали мысли, что она не станет лучшей среди десятков претендентов. Мать постоянно твердила об их великой жертве и вкладе в её будущее, а отец практически каждый вечер задавал ей один и тот же вопрос: «Ты же не собираешься нас подвести?». И что ей оставалось? Только врать с самым честным на свете лицом. Друзья, скорее всего, не поверили бы ей. Но родителей её актёрская игра вполне устраивала.

В нос ударил неприятный запах. Даже армейский паёк, которым они с Уоллесом питались на заброшенной базе, был приятнее. Но разве кто-то тут спрашивал её мнения? Отнюдь. Поэтому ей приходилось есть пшённую кашу с тыквой каждый день, будто в этом мире существовало что-то более гадкое.

Все её родственники – настоящие фанаты тыквы. Мать вышивала тыкву на салфетках и одежде, все теплые жилетки были оранжевыми. Для них это растение заменило Бога. Зачем молиться Чешуйчатому, когда можно помолиться земле под своими ногами? Ведь не эфемерное существо давало им возможность зарабатывать благодаря труду, а то, что кормило их семью уже больше сотни лет. Земля.

На кухне уже собрались братья и родители. В академии её считали ранней пташкой, но они просто не видели остальных родственников Валисии. Вот уж что Уоллес точно не оценил бы в её семье, так это именно их нелюбовь к здоровому сну, что поголовно встречалось среди фермеров в тёплые времена года. Высыпаться разрешалось только зимой.

– Снова встала, как белый человек. Кто работать будет? – сквозь зубы прошипела мать. – Садись, ешь и на поле, сегодня нужно обязательно подкормить нашу драгоценность. Не то вас всех придётся кормить голым пшеном.

Валисия крепко сжала зубы. Острый язык очень хотел ответить, но ссориться с матерью за пару дней до разлуки ей попросту не хотелось. Отец наблюдал за ней исподлобья, он только и делал, что ждал возможности её наказать. Братья ухмылялись, не переставая жевать завтрак. И как она вообще могла испытывать стыд после всего этого? Вернувшись домой, Валисия вдруг обнаружила, что её воспоминания не соответствовали действительности. На самом деле с самого детства она стала жертвой хитрой манипуляции. И поняла это только после самого худшего года в её жизни.

Перед ней оказалась очередная тарелка с самым ненавистным овощем на свете. Лицо неудержимо скривилось, за что она тут же получила пинок под столом. Неуважение к тыкве каралось сильнее всего.

– Быстро сделала лицо попроще, и поблагодарила мать за еду, – строго сказал отец.

Валисия сглотнула агрессию, переполнившую её в одно мгновение. Она посмотрела на родительницу, задравшую подбородок. Ей хотелось сказать очень многое, но благодарности не было в этом списке.

– Благодарю за завтрак, матушка, – выдавила она из себя. – Завтра мой день рождения и я планирую отказаться от еды на сутки. Прошу уважать моё желание. Вы должны знать, насколько это для меня важно. Я делаю так каждый год с тех пор, как научилась разговаривать.

– Из-за твоего дерзкого лица я подумаю над этим. Утром скажу тебе о своём решении, – она хмыкнула, отворачиваясь к плите.

Все силы ушли на самоконтроль. Отец так и ждал очередной оплошности от неё, поэтому Валисия быстро доела кашу, сдерживая рвотные позывы, помыла за всеми посуду и поспешила в поле. Туда, где за ней никто не проследит. Туда, где ей не придётся никем претворяться.

На крыльце она оступилась и выругалась. Половица слишком сильно просела даже под истощавшим телом. Родители, не прекращая показывали всем в округе, на какие ужимки шли ради её образования. Обветшалый дом, старая одежда, скромная еда, будто у них и лишней монетки не завалялось. Но она была. Валисия точно знала, что простой ремонт её семья могла себе позволить. Однако им было важно показать соседям, знакомым и родственникам добровольные страдания. Они собирались всё переделать после её удачного замужества, чтобы помпезно собрать на своей ферме всю округу. Она точно знала, что у матери уже был готов подробный план ремонта дома и даже последующего банкета. Как же они удивятся, когда поймут, что их мечтам не суждено сбыться.

Погода стояла отвратительная. Валисия поёжилась от холода и пошла в сторону сарая, в котором лежала подкормка для растений. Родители считали, что она обязана целыми днями отрабатывать на поле их благословение, а она подчинялась. Да и, к тому же, работа в поле – прекрасная возможность побыть вдалеке от родственников. Это было намного менее унизительным, чем просить Уоллеса заплатить за последний год обучения.

Уоллес. По телу сразу же растеклось тепло, в мыслях появились чарующие блестящие глаза. Валисия тряхнула головой, но наваждение не проходило. Дыхание участилось, сердце застучало, разрываясь от тоски по нему. Она вспомнила о его нежных губах и горячих руках, постоянно норовящих обнять её. Они не виделись целый месяц, и она невероятно соскучилась, пусть и отказывалась в этом признаваться.

Генеральская должность лишила его практически всего свободного времени. После событий в Ниршахе, он постоянно занимался укреплением границ, пропадая на службе сутками. Уоллес умолял её переехать к нему, но она не хотела жить одна в комнате, граничившей с кучей высокомерных драконов. Вместе с подругой она могла хотя бы повеселиться или проговорить с ней до самого утра. А там её ждало только бесконечное одиночество.

Краткие встречи стали яркими и желанными. Но, несмотря на это, Валисия всё равно приняла решение расстаться с ним хотя бы на месяц, стремясь освободиться от его влияния. Однако, у неё ничего не получилось, она продолжала думать о нём. И с каждым днём всё больше и чаще. И всё сильнее злилась на себя за это решение.

– Обо мне мечтаешь? – услышала она мужской голос и вздрогнула, разворачиваясь на каблуках.

В углу стоял молодой человек, в которого она когда-то была влюблена. Чем-то большим их отношения и не назвать. Подростковый интерес, гормоны, запреты… Эти чувства прошли уже очень давно, но он не оставлял надежд, думая, что отстранённость связана с её учебой. Весь последний месяц Валисия старательно избегала его, но он постоянно искал встречи, буквально преследуя свою соседку.

– Шарк, не пугай меня так, – она вздохнула. – Конечно же, о тебе, о ком же ещё.

Подростками они много времени проводили вместе. Все каникулы он тайно прокрадывался на ферму и помогал ей работать. Шарк часто предлагал ей сбежать и пожениться где-то далеко, где их никто и никогда не найдёт, а она всегда отказывалась, боясь подвести родителей. Но теперь у неё была другая, более веская причина для отказа.

– Почему ты избегаешь меня? – он приблизился к ней.

Валисия взяла мешок с подкормкой и поспешила к выходу. Ей совершенно не хотелось подпускать его слишком близко к себе. Последний год сильно изменил её и добавил несколько серьёзных страхов. Нахождение в замкнутом пространстве с малознакомым человеком входило в их список.

– Избегаю? Разве? – она повела бровью. – Не понимаю, о чём ты говоришь.

Шарк схватил её за руку, остановив Валисию на ходу. Касание шершавой от постоянной работы мужской ладони показалось ей омерзительным. Это не то, не то, чего так жаждало её тело и душа. В его глазах плескалось непонимание, а ей не хотелось отвечать на эти бесконечные вопросы. Они проходили один и тот же диалог по кругу последние несколько лет. Очередное доказательство, что её решение приехать домой было ошибкой.

– Сама посуди. Ты тут уже целый месяц, и мы даже ни разу не обнялись. Раньше мы украдкой виделись хотя бы два раза в неделю, а теперь… Ты дёргаешься, если я подхожу к тебе. Думаешь, меня пугают твои изменения? Так вот, знай, что это не так! Для меня ты всё ещё самая прекрасная на свете девушка!

Его лицо исказилось, словно эти слова нанесли ему рану. Ей было жаль соседа, но она ничего ему не обещала. У них не было близости, лишь несколько робких поцелуев и осторожных объятий во времена бушующих гормонов. Она не относилась к этому также серьёзно, как он. Через это проходили все дети, выросшие на фермах, ведь у них, в общем-то, было не так уж много выбора.

Шарк – наследник соседской фермы. Его ждала бесконечная работа в поле до глубокой старости. А также его детей, внуков, и так до бесконечности. Как она ненавидела тыквы, он ненавидел виноград. Его семья славилась чудесным нектаром. Они тщательно хранили секрет производства и даже супруги, не имеющие прямого отношения к семейной ветке, не знали тайны. Она не понимала, почему он продолжал виться за ней спустя столько лет, словно весь мир был для него закрыт. Взрослый мужчина, которому уже давно пора было выбрать себе суженую и принять ферму в управление – по традиции он должен был сделать это ещё год назад, страдал по соседке, с которой просто не мог построить никаких серьёзных отношений.

– Шарк, ты же знаешь, что я не смогу быть с тобой. Зачем вообще всё это продолжать? Мы были детьми, теперь всё иначе, – она освободилась от его руки. – Скоро меня ждёт сложная судьба, я уеду далеко, и буду постоянно перемещаться по миру, мне не до заму… – Валисия осеклась.

Она надеялась, что он пропустил её слова мимо ушей, но для него они были слишком важны, чтобы не обратить на них внимания.

– Как это, тебе не до замужества? – он резко дернул ее за плечо. – Ты ведь учишься для того, чтобы выйти замуж? И давно у нас жёны драконов начали путешествовать по миру?

Валисия прикусила язык от злости. Как она только могла такое сказать вслух? Ведь она даже не была уверена в том, что сможет вырваться из лап академии. Уоллес стал генералом, без его разрешения она ни за что не выедет за границу официально по своим документам. Их договор действовал до следующего лета и ещё неизвестно, чем всё закончится.

– Ты же видел, что случилось с моим лицом, – вдруг нашлась она, вспомнив его слова. – После трагедии в академии, меня перевели на другое направление. Только никому не говори! – взмолилась она. – Это секрет, – Валисия ему подмигнула.

На её глазах лицо Шарка засияло. Губы растянулись в широкой улыбке, глаза расширились от мыслей, которые роились в его беспокойной голове. Она поняла, что не помогла себе этими словами, скорее всего, испортила всё лишь сильнее.

– То есть, тебе теперь не нужно выходить замуж за дракона? – заговорщицки прошептал он.

– Не нужно, но я почти вырвалась в лидеры, чтобы стать кем-то более важным и интересным, поэтому замужество меня и не интересует, – ответила она ему также шёпотом.

– Я понял твой намёк, – он подмигнул по очереди обоими глазами.

Валисия застонала и закатила глаза. Сам Чешуйчатый послал ей новое испытание. Её радовало только то, что буквально через два дня эта пытка закончится. Возвращение в академию на практику было не за горами. Разлука в месяц, а не в три – это всё, на что согласился Уоллес. И теперь она была ему за это благодарна.

– Шарк, у меня много работы, помогать я тебя больше не прошу. Только, пожалуйста, не мешай мне, хорошо? – она с мольбой посмотрела на него.

– Конечно, я оставлю тебя наедине с нашим разговором, чтобы ты хорошенько всё обдумала перед своим днём рождения! – он широко улыбнулся и одним резким движением перемахнул через забор.

Валисия тихо зарычала себе под нос. Шарк помнил, что завтра её день рождения. Значит, он точно собирался её поздравлять, а она так мечтала тихо отсидеться на чердаке «в молитвах», как говорила Валисия своим родителям. На самом же деле она всего лишь организовывала себе возможность побыть в одиночестве хотя бы один день в году. Ни дома, ни в академии, у неё почти никогда не было личного пространства. А ей очень хотелось распоряжаться своей жизнью без поправки на других.

Весь день прошёл в работе. Она даже не прерывалась на обед, ведь тыквенный суп на жирных сливках иногда снился ей в кошмарах. Родители трудились на втором, новом огромном поле. Она не видела их и была этому очень рада. Братья резвились на пруду с соседскими мальчишками. Им разрешили отдохнуть целый месяц от полей, пока сестра гостила дома, чтобы они окрепли и набрались сил, ведь детям это просто необходимо. Ей такого, к слову, никогда не разрешали.

Но Валисия всё равно любила их. Они были противными, капризными подростками, которые не давали ей прохода и следили за каждым шагом, чтобы доложить о проступках родителям. Но иногда по вечерам, когда кто-то из них украдкой обнимал её крепко-крепко, она разом прощала им все выходки. Все когда-то были детьми – это необходимый процесс взросления для каждого человека. И два мальчишки-близнеца с пшеничными волосами не были исключением.

Когда на улице снова стало прохладно, а солнце начало клониться к горизонту, она окатила себя водой из ведра, переоделась в домашнее платье и вернулась в дом. Внутри её встретила напряжённая тишина. Отец не читал книгу, мать не суетилась на кухне, даже братья смирно сидели, глядя на свои коленки, словно произошло нечто ужасное.

– Всё в порядке? – поинтересовалась Валисия, садясь на своё место.

Лицо отца исказилось от ярости, когда он взглянул на неё, мать залилась слезами, и лишь братья продолжали сидеть смирно. Всё это произошло так быстро, словно они только и ждали её появления.

– И ты ещё спрашиваешь?! Ты?! – он подскочил со стула, при этом громко уронив его.

– Что произошло? – Валисия поднялась на ноги, не давая ему возможности давить на неё своим ростом.

Она давно пользовалась этой уловкой. У него не получалось долго кричать на человека, глядя ему прямо в глаза. Совсем другим делом было, когда у него появлялась возможность кричать на кого-то сверху вниз.

– Когда ты собиралась сказать, что подвела нас?! – он взревел, от напряжения у него даже покраснели глаза. – Что тебе срочно надо искать жениха, потому что теперь ты стала старой девой?! – по его лицу заходили желваки.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной?! – закричала она, со всей силы стукнув кулаком по столу. – Это моя жизнь, я имею полное право распоряжаться ей так, как захочу!

– Если это не происходит за мой счёт! – его голос стал ещё громче, хотя она даже не подозревала, что это возможно. – Тебя вышвырнули с направления, поставили учиться за ту же неподъёмную для семьи сумму чему-то другому! Тому, что не принесёт выгоды ни тебе, ни твоим братьям, а ты молчишь! Ещё и заявляешься домой со всеми этими шрамами! Теперь понятно, почему ты за весь год ни разу тут не появилась!

Близнецы прижимались друг к другу, они явно боялись даже пошевелиться. Внутри Валисии бушевала ярость, ей хотелось закричать ещё громче, чем он. Несколько лет назад она даже не могла представить себе, что может вот так просто повысить голос на отца. Но в её жизни изменилось слишком многое.

– Прекрати так орать! Ты пугаешь детей! – вдруг зарычала она. – Я взрослая! Да, в моей жизни произошли перемены, но я сама их решу. И уж точно верну вам все деньги! За мою жизнь, воспитание, учёбу. И, уж будь уверен, домой я больше не вернусь. Никогда! – она тяжело дышала, смотря ему прямо в глаза.

Мать зарыдала ещё громче, за что ей прилетела пощёчина. Братья так сильно напряглись, вжимаясь друг в друга, что у неё защемило сердце.

– Прекрати орать! Воспитала не пойми кого, а теперь рыдаешь! – переключился он на более слабого человека. – А ты! Ты! Только попробуй не вернуться. Я даже больше скажу, ты никуда не поедешь! Я не дам ни монеты за этот год. Твоя проблема уже решена, потому что я – твой отец. И несмотря на то, что моя дочь оказалась сплошным разочарованием, я не брошу её в этой позорной ситуации, – он резко выдохнул.

Вены на его лице вздулись, в глазах от напряжения полопались капилляры, он быстро и глубоко дышал. Мать и близнецы же, напротив, замерли практически не дыша.

– Решай проблемы своей семьи, со своими я разберусь сама, – фыркнула она. – Лучше подумай о наследниках. Я ведь девочка, так, расходный материал. Безделушка, которая может принести деньги, если её удачно продать. Правда, с порченным лицом вряд ли удастся продать задорого, – она резко отвела волосы от лица демонстрируя им его впервые за целый месяц так открыто. – Что, не думал, что всё так плохо? – она усмехнулась. – Я верну тебе всё, даже не сомневайся. И решения свои оставь себе.

Она резко развернулась на месте и быстрым шагом залетела на чердак, боясь остановиться. Впервые в жизни она говорила с отцом так грубо, не боясь ему перечить. Учёба подарила ей новую себя, более смелую и открытую. Но и, в то же время, более одинокую. Слёзы душили её, Валисия боялась сделать вдох, так больно ей было. Пусть снаружи она выглядела уверенной, но внутри у неё всё сломалось. Она подперла дверь тумбочкой и нырнула под покрывало прямо в одежде. Без еды ей предстояло провести ещё целые сутки, но это лучше, чем есть родительскую тыкву и записывать в длинный список ещё один долг.

Шум. Снова. Всю ночь Валисия слушала всхлипы матери и братьев где-то внизу. Ей показалось, что за минувшие десять часов никто в этом доме не сомкнул глаз. Она ворочалась с боку на бок, открывала и закрывала окно. В итоге почти всё время Валисия занималась перебором вещей. Свечи светили недостаточно ярко, но, тем не менее, она знала каждую из них наизусть. Этот день должен стать последним в отчем доме, а этой маленькой комнате собралась вся её прошлая жизнь, к которой она уже никогда не вернётся.

Ей было грустно, но она готовилась к этому шагу всю жизнь. Просто Валисия никогда не предполагала, что закончится всё таким образом. Ссора с отцом душила её изнутри, несмотря ни на что, он был её родителем, она уважала и ценила его. Как и мать. Но это требование – принести пользу, потому что кто-то вложил деньги в твоё образование, убивало. Она не собиралась примиряться с ним, но понимала, что попрощаться всё равно придётся.

Большую часть вещей она сложила в мешки на выброс. Там были и подростковые лёгкие платьица, письма от соседа-воздыхателя и родителей, украденный парфюм мамы. Она незаметно забрала его с собой, когда родители впервые отвезли её в академию, Валисии тогда было всего шесть лет. Слишком мало, чтобы так надолго расставаться с родителями. Она знала, что мама догадалась о её поступке, потому что потом ей пришло письмо, где были строчки: «Представляешь, разбила свои любимые духи, совсем новые. Которые мы с тобой купили буквально несколько недель назад. Ты бы слышала, как ругался твой отец. Сказал, что следующий флакон я получу лишь на праздник Перевоплощения. Ну, ничего, я и без духов обойдусь. Всё равно мы практически никогда не выбираемся в город».

Она не чувствовала стыда, ведь этот флакон часто утешал её. Валисия всегда распрыскивала его на подушку, когда аромат выветривался, только так она могла спокойно спать в незнакомом месте. И до сих пор брошенный ребёнок внутри неё цеплялся за эти воспоминания, умоляя пойти к маме, обнять её и попросить за всё прощение. Но у Валисии не было для этого настоящих поводов.

И вот, теперь ей предстоит покинуть своих родных в статусе: «враг». Но терпеть унижение и крик от отца она была больше не намерена. Тошнотворный запах тыквы достиг её даже сквозь закрытую дверь, дом насквозь пропах им. Она распахнула окно и вернулась на кровать, надеясь, что день пройдёт очень быстро.

Ей исполнилось двадцать лет, а жизнь уже пошла под откос. Все убеждения оказались преданы, мечты – растоптаны. Но у неё было ещё очень много времени, чтобы всё это починить.

Ручка задёргалась, на дверь насели. Валисия в ужасе наблюдала, как тумбочка отъезжала в сторону. Кто-то, с другой стороны, прикладывал невероятные усилия, чтобы пробиться к ней.

Первое, что она увидела, когда дверь распахнулась, был вихрь голубых волос. Шикария чуть не упала, когда тумбочка с грохотом опрокинулась. Она ойкнула, хихикнула, зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Подруга положила руки на бока и осмотрелась.

– Н-да, ты тут, примерно, как пленница, – она усмехнулась.

Валисия не верила своим глазам. Шикария жила от неё в нескольких днях пути. От её деревни к академии вела совсем другая, более удобная дорога. Ей пришлось сделать громадный крюк, чтобы попасть сюда именно в этот день. Она подскочила с кровати и бросилась на подругу с объятиями.

Шикария взвизгнула, когда руки сдавили ей рёбра, но тут же обняла именинницу изо всех своих скромных сил. Учёные, в отличие от драконов и дипломатов, не занимались изнурительными физическими тренировками. У них были совершенно другие приоритеты.

– С днём рождения, – сдавленно прошептала она. – Я, к слову, тоже хочу свой следующий отпраздновать, а не отмечать годовщину со дня смерти, – голос перешёл на хрип.

Валисия засмеялась, ослабляя хватку. Она была так счастлива, стоя рядом с близкой подругой, что не могла поверить своим глазам. Ещё несколько дней назад Валисия думала, что день пройдёт просто отвратительно, теперь на это не осталось и шанса.

– Ох, как же ты тут оказалась! Я даже не предполагала, что ты приедешь ко мне! Это лучший подарок, что мне когда-либо дарили! – Валисия вся засияла от счастья.

Все признаки бессонной ночи исчезли. Запах тыквы больше не раздражал. Даже нескончаемый шум снизу не доставлял неудобств. Всё померкло перед фактом того, что в этот день с ней рядом будет любимая подруга.

– Я же обещала тебе, что разработаю удобрение для ваших тыкв. Ты думала, я шутила? Нет! Я умею делать не только что-то смертоносное, уж поверь! Сегодня же продемонстрирую. Ваши тыквы станут настоящими монстрами! – она широко улыбнулась, гордясь собой. – Так что мой тебе подарок – это пара десятков мешков с удобрением. Я угадала? Это именно то, о чём ты мечтала?

Валисия захохотала. Шикария знала, насколько она ненавидела тыквы. И привезла ей то, что сделает их ещё больше и отвратительнее. Конечно же, это значительно увеличит доход её семьи и уже это для неё имело большое значение.

– Мой главный подарок, это то, что ты здесь, – она снова обняла подругу. – Тебе уже предложили кашу с тыквой?

– Да, но я смогла убедить их, что сначала приведу тебя вниз. Правда, они у тебя какие-то злые. Хотя день и праздничный.

– Для них праздником будет день, когда я навсегда уеду отсюда, – выдохнула Валисия. – Иди, поешь с дороги, я подожду тебя тут.

Она попыталась вернуться на кровать, но Шикария схватила её за руки. Глаза подруги округлились от ужаса.

– Только не говори мне, что оставишь меня наедине с тыквой? После всех твоих рассказов о том, какая она мерзкая?! – она поморщилась. – Да и, к тому же, не хочу сказать при твоих родителях ничего лишнего. Я же не знаю, чем ты решила с ними поделиться, а что решила скрыть. Верно?

Валисия скривилась. Ей совершенно не хотелось спускаться вниз, но оставлять подругу наедине с родителями, тоже было не лучшей идеей. Она глубоко вдохнула, досчитала до десяти и смиренно кивнула. Шикария ухмыльнулась, получив подтверждение своей победы, и потянула её вниз.

Открыв дверь, Валисия поняла, что шум отличался от привычного. Она знала, что могли нагрянуть родственники и соседи. В этот день обычно поздравляли родителей, Валисии же доставались только «мудрые» нравоучения. Видимо, благодаря появлению подруги избежать этой пытки у неё не выйдет, но Шикария стоила всего этого.

Родители тихо с кем-то разговаривали. Она слышала низкий смех отца, перешёптывания братьев, суету матери. Будто и не было вечером никакого конфликта, будто никто не кричал друг на друга и не плакал всю ночь. Словно всё в порядке и их дружная семья отмечает важный для всех праздник. Валисия набрала побольше воздуха, боясь состроить при всех неправильное лицо, и открыла дверь на кухню.

Собравшиеся сразу замолчали. Отец отвернулся и уставился на стену, братья широко распахнули глаза, уставившись на неё, мать посмотрела на именинницу, натянув дежурную улыбку. Уоллес испытующе посмотрел на неё исподлобья. Она даже не сразу узнала его, так просто сидевшего среди её родственников.

– Валисия, с днём рождения, – тихо сказала мама.

Братья заёрзали на стульях, отец посмотрел на Уоллеса и улыбнулся.

– Видишь, какая у тебя правильная подруга. До конца учёбы ещё целый год, а она уже строит отношения с драконом. Да ещё с каким! С самим генералом драконьей армии. Не то, что некоторые, – он фыркнул.

– Вообще-то, у меня с ним нет отношений, – резко ответила Шикария, толкая вперёд подругу.

– Да, она права, мы просто друзья, – он кивнул, подтверждая её слова.

Она вздрогнула от одного лишь звука его голоса. Валисия до последнего надеялась, что это всего лишь наваждение, ведь до их встречи оставалось всего несколько дней. Но он явно был тут, в её доме, возле пшённой каши с тыквой, игнорируя взволнованные взгляды младших братьев, отца и матери.

– Они просто друзья! А он прилетел за ней, чтобы привезти к подруге на день рождения. Уж кто-кто, а твоя подруга точно не разочаровала своих родителей.

Уоллес удивлённо посмотрел на её отца. Валисия закатила глаза, она почувствовала, как краска прилила к щекам. Именно таким позорным ей и представлялось их знакомство.

– Вообще-то, я тут как раз из-за вашей дочери, – он нахмурился. – Мне неприятно то, как вы с ней разговариваете, прекратите немедленно, – его брови сошлись на переносице.

Послышался звук разбившейся посуды. Тарелки, которые несла её мама к столу, выпали из дрогнувших рук и разбились вдребезги. Все резко повернулись к ней.

– Вы хотите просить её руки? – с надеждой спросила она.

– Я уже дважды делал ей предложение, но она отказалась, – он покачал головой.

Отец поперхнулся, услышав это. Братья в восторге уставились на Уоллеса, а мать застыла с открытым ртом. Валисия почти зашипела на него, в её планы совершенно не входило всё это. Они даже не поздоровались друг с другом, а он уже успел наговорить лишнего.

– Уж я-то научу уму-разуму. Вы простите нас за то, что так плохо её воспитали, мы обязательно исправимся! – она схватила его за руку.

– Не надо говорить обо мне так, словно меня тут нет, – громко сказала Валисия, скрестив руки на груди. – Мама, я уже говорила с вами на эту тему. Я сама распоряжаюсь своей жизнью. Вы, все, отстаньте от него.

– Могла бы сказать, что за тобой ухаживает генерал! – вскрикнул отец, краснея и поглядывая на часы.

– Ой, что же мы все так неправильно начали, – Шикария обогнула подругу, отталкивая её от стола. – Я же привезла вам невероятные удобрения и мне срочно нужно вам их показать, всем, – она показала на дверь. – Вы будете в восторге, они точно стоят вашего внимания.

Внезапно родные Валисии подчинились. Неловко улыбаясь и кланяясь Уоллесу, они покинули кухню, оставив их наедине. Шикария замыкала процессию, не давая им развернуться и помешать разговору. Ещё никогда в жизни она не видела, чтобы они действовали так слаженно. Как только это произошло, он, не задержавшись ни на секунду, подскочил к ней, но Валисия упёрлась рукой ему в грудь, не подпуская ближе.

– Какое право ты имел говорить им о своих безрассудных предложениях! – злобно оскалившись, спросила она.

– А какое они имели право унижать тебя передо мной? – он потянул её руку вверх и прижался к коже тёплыми губами. – С днём рождения, – тихо прошептал Уоллес.

От тёплого дыхания кожа покрылась мурашками. В эту же секунду она почувствовала, что стойкость дала трещину. Он тоже ощутил эту перемену, поэтому тут же прижал к себе. Валисия обвила его руками и сразу увидела лёгкое сияние кожи, услышав вздох, полный облегчения. Она отчётливо ощутила его страх, что между ними могло что-то измениться.

Валисию до кончиков пальцев заполнило счастье. Его тепло и запах вскружили голову, все проблемы отошли на второй план. Она могла думать только о нём, о драконе, который бросил все свои важные государственные дела и прилетел к ней, чтобы поздравить с днём рождения, отвечая на нескончаемый мысленный зов.

Ноги неожиданно оторвались от земли. Уоллес поднял её выше, припечатывая к стене. Интуитивно она обхватила его за пояс ногами, прижимая к себе ещё ближе. Их дыхания участились, губы встретились после долгой разлуки и эмоции накрыли их подобно снежной лавине. У неё совершенно вылетело из головы, что родители могли вернуться в любой момент, но всё стало неважно. Важен был лишь он.

Его губы дарили почти забытое наслаждение, запах и вкус просто сводил с ума. Валисия обвила крепкую шею руками, игнорируя неприлично оголившиеся бёдра. Они, наконец, оказались наедине. Шикария точно подарила им несколько драгоценных минут, и она хотела хотя бы слегка заглушить сосущую пустоту внутри. Уоллес оторвался от её губ, заскользив по коже к нежной шее, истосковавшейся по ласке. Из горла вырвался стон, ей не хотелось останавливаться, но у них было слишком мало времени для этого.

– Вернись, – прошептала она, практически моля его остановиться.

Уоллес послушно вернулся к губам. Она словно впервые в жизни добралась до живительного источника и никак не могла напиться. Горячие ладони свободно блуждали по чувствительной коже бёдер, распаляя их ещё сильнее, толкая за границу приличия.

Звук разбитого стекла остановил их. Они резко повернулись в сторону двери, которая, как оказалось, всё это время была не заперта. В проходе замер Шарк, за спиной – все его родственники, одетые в традиционные одежды и платки. В ногах валялся пышный хлеб, рядом виднелись осколки разбитых бутылок из-под нектара. В нос ударил приторных запах перебродивших ягод, под ногами быстро растекался тёмный напиток. Одного взгляда ей хватило, чтобы все кусочки головоломки сошлись воедино. Она вдруг поняла, как отец «решил проблему». Он собирался выдать её за Шарка и теперь вся его семья лицезрела до невозможного неприличную картину.

Глава 2. Незваные гости.

– Совратитель! – Шарк вскрикнул, набросившись на Уоллеса с кулаками.

Валисия даже не успела открыть рта, когда увидела своего соседа, распростёршегося на полу. Уоллес будто бы и не пошевелился, однако его рука вытянулась вперёд. Он осторожно спустил Валисию на пол и отправил её за свою спину, где она смогла поправить задравшуюся одежду.

Шарк закашлялся, схватившись за грудь, вся его родня замерла, боясь сделать лишнее движение. Драконы в этой местности бывали редко, но фермеры всё равно были в курсе их горячего нрава, мало кто желал попасть под их плохое настроение. Точнее, вообще никто.

– Демон! Заколдовал эту милую девушку! Теперь мне всё понятно, почему она себя так вела! Это всё ты, ты! Ну, ничего, я выбью из тебя дух, и с неё спадёт наваждение, – с новыми силами закричал он, поднимаясь с пола.

– Кто вы вообще такой? – спокойно спросил Уоллес, скрестив руки на груди.

Он выпрямился во весь свой драконий рост, вызвав у присутствующих приступ благоговения. Уоллес приехал в достаточно простой одежде, но по его манере держаться было видно, что он не простой смертный. Впрочем, как и любой другой дракон. Шарк едва доставал ему до плеча и выглядел рядом с ним просто смешно в своём гневе.

– Кто я?! Я – её жених! Мы мечтали об этом с детства! Я ухаживал за тыквами ради неё! – ярость раздирала его изнутри.

Валисия встала между ними, не давая Шарку приблизиться к Уоллесу. Ему, конечно, не нужна была защита, но соседу она вполне могла пригодиться.

– Шарк, я ещё вчера тебе сказала, что между нами ничего нет, и не может быть, – сказала она спокойно, боясь накалять ситуацию.

Ещё год назад она бы истерично бегала вокруг них и умоляла кого-нибудь помочь их разнять. Но дипломатия сделала её другим человеком – крики, драки и даже серьёзные переговоры больше не пугали, заседание суда не заставляло ладони потеть, а сердце выскакивать из груди. Она практически овладела хладнокровием, но дома это удавалось ей хуже всего. Валисия заправила выбившуюся прядь за ухо и расправила плечи, следуя примеру Уоллеса.

– Твой отец вчера вечером буквально умолял меня жениться на тебе. Хотя раньше гонял меня прутами, боясь, что мы перейдём приличные границы. Конечно, я же не дракон, с ним-то можно всё, – прошипел он, сузив глаза от злости.

Воздух не нагрелся, но она точно знала, как на его слова отреагировал Уоллес, ей не нужно было поворачиваться и смотреть на него, чтобы удостовериться в своих мыслях. Она подняла подбородок выше и посмотрела Шарку в глаза.

– Ты прекрасно знаешь меня и мою семью. Никто не хотел ничего дурного, просто ты и сам – непутёвый сын. Твой долг говорил тебе жениться ещё год назад, но ты ждал, пока твои детские мечты осуществятся. Повторяю ещё раз, этому не бывать. Не со мной. И мой отец больше никогда не будет распоряжаться моей жизнью, – мысленно она даже похвалила себя за твёрдый голос.

Он смотрел на неё с нескрываемой ненавистью. Эти слова ранили его, что неудивительно. Такое часто происходило с мужчинами, которые многое о себе думали. Валисии уже доводилось видеть это своими глазами – ненависть к другим за то, что они говорят правду перед теми, кто не должен её слышать.

– Хорошо он тебя околдовал, совсем перестала быть на себя похожей, – покачал он головой. – Я поговорю с твоим отцом, а эту сцену мы просто забудем, – Шарк сплюнул, сжимая руки в кулаки.

За его спиной начали перешёптываться. Шарк со злостью покосился на своих родных, и они сразу же замолчали, боясь накалять и без того непростую ситуацию.

– Мой отец ничего не решает. Перед тобой стоит генерал драконьей армии, как ты думаешь, что он скажет? Разве такая партия не была для него мечтой? Поэтому тебе и твоим родственникам нужно покинуть этот дом, – она сделала шаг, оттесняя его к выходу. – Сейчас же.

Шарк злобно оскалился, от вчерашней нежности не осталось и следа. Ей совсем не хотелось унижать его, тем более перед родителями. И перед Уоллесом. Ведь он действительно часто помогал и был с ней мил. Можно сказать, один единственный во всей округе относился к ней нормально, но перешёл все границы дозволенного этой гневной тирадой.

Он ещё раз со злостью посмотрел на Уоллеса и прикрикнул на родных, чтобы они быстрее шли вперёд. Никто не стал подбирать за собой мусор, они просто всей толпой направились к выходу, где и столкнулись с её виноватыми с виду родителями.

Валисия удручённо уставилась на разбитый сватовской сервиз. При удачной сделке они должны были выпить из него первый официальный совместный чай, чтобы закрепить результат и начать приготовление к свадьбе. В её краях это было ужасной и безвкусной традицией, о которой давно следовало забыть.

– Мне, оказывается, всего лишь нужно было подарить тебе чайник, чтобы ты, наконец, согласилась выйти за меня замуж? – неожиданный шёпот раздался прямо возле её уха.

Она вздрогнула и чуть не ударила его по лицу, но вовремя сдержалась. Последний месяц накалил её нервы до предела, заставляя неадекватно реагировать на самые простые вещи.

– Тебе бы это не помогло, – она покачала головой, торопливо собирая крупные осколки. – Я очень благодарна за то, что ты не стал вмешиваться, – тихо добавила она.

Уоллес обошёл её и наклонился напротив. Он взял несколько крупных осколков в свои руки, пытаясь рассмотреть причудливый узор, собственноручно сделанный, судя по всему, матерью Шарка.

– Почему тебя это удивляет? Ведь мы обо всём договорились. Я обещал тебе, что не дам потухнуть в моей тени. Ты – взрослая женщина и вполне можешь решить свои проблемы. Я вмешаюсь, когда моя помощь тебе действительно понадобится, – он вертел осколки на свету, пытаясь сложить рисунок вместе.

Валисия с благодарностью посмотрела на него. Она даже не думала, что он настолько серьёзно воспримет её условия. Весь последний месяц учёбы они изучали друг друга, устанавливали рамки и границы. И если для человека нормально их соблюдать, то для дракона, тем более взрослого, это уже очень сложная, часто невыполнимая, задача.

Он удивлял её всё больше и больше, до одури при этом пугая. Она надеялась, что у них ничего не выйдет и что всё, что между ними есть – просто исчезнет в один миг, освободив их обоих от обещаний. Но его серьёзный настрой и чувства, распирающие её изнутри, говорили об обратном.

С одной стороны, это удручало. Что ждало её с ним? Жизнь в казарме? Дети? Другие жёны? Редкие встречи и громкие слова о чувствах? Учитывая, как она изнывала без него, это было не так уж и плохо. Ведь встречи в этом списке всё же присутствовали.

С другой же стороны, Валисию ждала абсолютная свобода. Никто больше не смог бы управлять её жизнью. Перед ней были бы лишь безграничные возможности, путешествия и самореализация. И за этот год ей просто необходимо принять решение, что для неё важнее. Но сможет ли она решиться только на один из этих вариантов, отрезая путь к другому?

Уоллес отобрал у неё осколки и закончил уборку сам. В дом вернулись её родители и Шикария, которая выглядела слегка ошарашенной. Близнецы снова открыто уставились на Уоллеса, замерев на пороге.

– Это невежливо, – сказала Валисия, насильно отвернув их головы в сторону.

– Когда ещё мы увидим настоящего дракона так близко?! – вскрикнул Дрейк.

– Да ещё и в безопасных условиях! – подхватил Дирк.

Валисия вручила обоим братьям подзатыльники, отвечая таким образом на их вопросы. Они синхронно показали ей языки и заняли свои законные места. Мать уже хлопотала над столом, а отец нацепил на лицо самое приветливое выражение, словно ничего и не произошло, будто в двух метрах от них в ветхий палас не впитался красный нектар. И будто ему не пришлось извиняться перед соседями, нарушая правила наспех заключённой сделки.

Словно по приказу, перед гостями оказались тарелки с едой. Валисия с усмешкой заметила, что Уоллесу положили двойную порцию. Он критично осмотрел содержимое тарелки и перевёл недовольный взгляд на Валисию.

– Почему ты не ешь? – спокойно спросил он.

– Это моя традиция, – она пожала плечами. – На день рождения я не ем целый день.

Близнецы захихикали, они прекрасно знали, почему она не ела в этот день. Вообще, это уже ни для кого не было секретом. Уоллес посмотрел на её мать и вежливо улыбнулся, заставив её приоткрыть рот от волнения. Его природное обаяние влияло на женщин даже без использования магии, что часто раздражало её.

– Положите ей, пожалуйста, порцию слегка меньше обычной.

Женщина молниеносно бросилась исполнять его просьбу. Валисия возмущённо всплеснула руками, с разъярённым мужчиной он разрешил ей разобраться, а решить, будет ли она есть – нет.

– Мы же только что…– начала она, но он приказал ей замолчать одним жестом.

– Тебе нужна еда, ты похудела минимум на несколько килограммов за месяц, – Уоллес покачал головой. – Поэтому доесть нужно до конца, – твёрдо закончил он.

Валисия поняла, что оспорить это у неё не получится. Она решила не смотреть на него до конца трапезы, чтобы помучить в отместку. Шикария без энтузиазма ковыряла свою еду. Правда вкуса открылась ей после первой же ложки. Валисия едва подавила смешок, увидев скривившуюся подругу, этот вкус действительно был неповторим.

– Чешуйчатый, да ты преуменьшала, – прошипела она ей на ухо.

После этих слов они уже не могли сдержаться. Подруги рассмеялись, и начали тихо уговаривать друг друга доесть кашу. Они обе игнорировали Уоллеса, который недовольно смотрел на них. Его окружили родители, чтобы обсудить важные, на их взгляд, вопросы. Их волновало будущее Валисии, её братьев и фермы. Они рассчитывали на его щедрость, ничего не зная об их планах на будущее.

Валисия даже не прислушивалась, она и так знала, что эти разговоры неизбежны. И что её слово не имело в них никакого значения. Уоллес буквально прожигал их взглядом, но они с Шикарией делали вид, что его в комнате не было. Единственное, за чем она следила, так это за обещаниями. Родители, получив дракона в полное распоряжение, тут же принялись сетовать на тяжёлую, полную лишений жизнь. На то, как простым людям сложно достойно воспитывать детей, что непросто обеспечить им должное образование и помочь проложить дорогу в успешное будущее.

Близнецам исполнилось по четырнадцать лет, и они не хотели запирать их обоих на ферме. Это лишено смысла – лишь один останется дома, заведёт семью и будет заниматься хозяйством. Второму же нужно реализовать себя в жизни как-то иначе. Традиции запрещали нахождение на ферме сразу двух наследников. Уоллес отнекивался, как мог, но всё же согласился подумать над этим. Валисия была уверена, что ему несложно устроить жизнь обоим мальчишкам, но он, очевидно, боялся в очередной раз разочаровать её слишком поспешными обещаниями.

Шикария не разделила любовь к тыкве. Валисии стало смешно, когда она увидела очень вежливое отвращение на лице подруги. Только настоящие друзья могли съесть ради тебя что-то настолько ужасное и при этом не очистить желудок за столом при всех.

Друзья. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они заменят ей семью. Раньше ей казалось, что Мила её самая лучшая подруга на свете и что иначе не могло быть. Но события последних месяцев показали ей, что всё не так просто, как она думала. Взаимоотношения в их группе кардинально изменились после неожиданного появления драконов. Стычка с Критом в начале прошлого года перевернула их жизни с ног на голову. Тогда она считала дикостью – добровольно подружиться с драконом, теперь же с одним из них она встречалась, другой стал близким другом и не отходил от Милы. А Шикария неожиданно нашла общий язык с ними всеми. И уже давно у них не бывало тихих вечеров втроём в строго девичьей компании.

Мила стеснялась Уоллеса и благоговела перед ним, думая, что у Валисии не может быть ничего важнее в жизни, кроме отношений с ним, но Шикария вела себя иначе. К каждому у неё получилось найти особенный подход, ей доверяли абсолютно всё. Даже Уоллес, про жизнь которого им было известно очень мало, уважал её. Они общались на разные темы, он любил устраивать целые дискуссии с ней, открыто восхищаясь её знаниями. И Валисия в такие вечера чувствовала себя лишней. Она не была настолько умной, чтобы поддерживать подобные беседы, но это всё равно грело душу. Ей не хотелось, чтобы подруга чувствовала себя лишней среди сложившихся пар и готова была потерпеть, наслаждаясь близостью важных ей людей.

Все опасения оказались напрасны. Абсолютно не сочетаемые люди относились друг к другу с терпением и пониманием. Но полноценно счастливой Валисия всё равно не могла себя назвать, продолжая бороться с собой и своими желаниями. Обещание, данное несколько месяцев назад, принуждало её потерпеть до конца.

Валисия покосилась на Уоллеса, стойко выдержав его прожигающий насквозь взгляд. Золотые глаза блеснули на мгновение, он наклонился чуть вперёд и шумно вздохнул, привлекая к себе всеобщее внимание. За столом сразу же воцарилась тишина.

– На этом предлагаю закончить завтрак, – начал он властно, смотря на отца Валисии. – Благодарю за чудесный сытный завтрак.

Мама сразу подскочила на ноги, но отец вернул её на место одним взглядом. Он любил всех контролировать, а жену так вообще больше всего на свете. Власть. Это было всей его жизнью, главным стремлением и достоинством. Это качество сильно подпортило её детство. Пока все дети играли, она работала, даже перерыв на обед ей нужно было выпрашивать, иначе это расценивалось, как непослушание.

– Мы благодарим вас за визит. Скажите, можем ли мы устроить экскурсию по здешним местам? – он нервно поправил воротник рубашки.

– Думаю, ваша дочь справится с этим, желаю плодотворного дня, – Уоллес встал и все поднялись следом за ним.

Это зрелище выглядело достаточно забавным. Члены её семьи не отличались завидным ростом, и теперь он напоминал великана в стране гномов. Валисия улыбнулась своим наблюдениям, беря подругу под руку.

Молча они направились к выходу. Им не хотелось делиться своими разговорами с остальными, поэтому подруги терпеливо сжимали губы, постоянно при этом переглядываясь. Шикария параллельно оглядывалась по сторонам, ей хотелось узнать, как росла и жила её близкая подруга. До этого они никогда не были друг у друга в гостях.

Валисия притормозила в коридоре, и друзья последовали её примеру. Она дождалась, пока семья скроется из виду, освобождая их от необходимости сдерживаться в каких бы то ни было вопросах.

– Я переоденусь и спущусь, подождите меня тут, – сказала она, выглядывая в коридор.

– Тебе потребуется помощь? – горячая ладонь скользнула на талию.

Она сразу же увернулась и показала ему язык. Оставлять Шикарию внизу одну в незнакомом доме было неприлично.

– За двадцать лет я научилась переодеваться самостоятельно, благодарю за предложение.

Валисия быстро засеменила по шатающейся лестнице вверх, оставив недовольного Уоллеса внизу. Послышался смех, но она не обернулась. Шикарию что-то повеселило, и ладно. Большего знать она не хотела.

За ночь она успела собрать практически все вещи. На самом верху мешков Валисия откопала лёгкие широкие штаны и коричневую рубаху. По округе никто не ходил в приличных вещах, кроме приезжих. И она решила не наряжаться ради такого случая, ныряя в свою обычную одежду, в которой ходила по улицам.

Вода в тазу была тёплой, погода стояла удушливой. Валисия сразу же поняла, что друзей нужно вести в более прохладное место, где они смогут отдохнуть. Мысленно сделав выбор, она закрыла мешок и спустилась вниз. Её, естественно, ждали. Шикария осмотрела подругу с ног до головы и присвистнула.

– Меня удивила твоя пижама. Но если ты ходишь так по улице, то пижама – просто прелесть, – она широко улыбнулась. – Где же форма? Ты даже в город ходишь в ней. Я ожидала, что ты спустишься в строгой одежде, потому что почти никогда не видела тебя в чём-то другом.

Валисия закатила глаза. Её привычки не имели места в родительском доме. У фермерских сложились свои правила и приличия, а она не хотела лишний раз вступать в конфликт с родителями.

– Форма ждёт своего часа в академии. Хотя я, если честно, лучше бы отправилась в какое-нибудь путешествие.

Жар тут же опалил её спину. Она обернулась, но Уоллес уже успел взять себя в руки. Его раздражала потеря контроля, но он ничего не мог поделать с собой. Такое происходило, когда они разлучались и долго не виделись. В его понимании долго – это больше двенадцати часов. То есть, практически каждую их встречу, драконий генерал не мог обуздать свои эмоции. И злился из-за этого ещё сильнее.

– Да, это здорово. Но ты обещала быть прилежной ученицей. У нас уговор, помнишь?

– Как тут забудешь? – Валисия подмигнула ему и пошла в сторону выхода.

На улице ожидаемо столпились люди. Слух о том, что на одной из ферм остановился дракон, быстро облетел соседей. Валисия в несколько прыжков преодолела расстояние до ограды, вскарабкалась на забор и закричала во весь голос, сложив руки у рта:

– Вас сюда никто не приглашал! Разойдитесь! Сейчас же! Или ночью ваша ферма случайно загорится! – её голос прозвучал неожиданно грозно. – Мне начать считать или вы сами разойдётесь?

Со всех сторон недовольно зароптали. Валисия скрестила руки на груди, рассматривая сверху вниз соседей, которых знала с детства.

– Мне повторить еще раз? – она и не думала, что способна говорить так с людьми, на которых раньше из-за страха не могла смотреть без разрешения.

Толпа постепенно начала редеть. Женщины смотрели на неё с недовольством, мужчины и вовсе открыто выражали презрение. Её взгляд зацепился за бабушку Шарка. Старая уставшая заплаканная женщина показала ей неприличный жест и заковыляла в сторону своего дома. От неё такого поступка Валисия точно не ожидала.

Неожиданно ноги потеряли устойчивость, тело накренилось назад, вместо улицы перед лицом возникло голубое небо и яркое солнце. В последний момент она смогла вернуть равновесие. Валисия развернулась и увидела, как Уоллес убирает ногу от забора. Он пытался пошатнуть изгородь, чтобы она упала к нему на руки.

– Уоллес! – Валисия вспыхнула. – Что ты делаешь?

– Просто хотел подержать тебя в своих объятиях, – он протянул к ней руки, пытаясь снять с забора.

Валисия засмеялась и резко оттолкнулась ногами, наклоняясь назад. Она сделала полный разворот в воздухе, приземлившись на землю. Шикария улыбнулась, углубляясь в воспоминания. Раньше она часто приходила на тренировки будущих жён драконов. Ей нравилось смотреть на гимнастику и акробатику, а девушки очень старались выложиться на все сто процентов, пытаясь использовать любой шанс выделиться из толпы.

– Кажется, я всё ещё не всё о тебе знаю, – он перемахнул через забор, оказавшись рядом.

– Очень и очень многое, – она подмигнула ему и помогла подруге перебраться через забор.

– И чем вам обоим не нравятся калитки и ворота? Или, на крайний случай, дыры в заборах? – она запыхалась, забор был выше, чем ей бы того хотелось.

– Мы просто любим демонстрировать своё превосходство, – Валисия звонко чмокнула подругу в щёку, хватая её под руку.

– Зато я могу вас всех незаметно отравить, – съязвила Шикария, переводя дыхание.

Валисия повела их по знакомым с детства местам. На самом деле, домом это место она не считала. Пусть места были хорошо ей известны, да и событий в них произошло немало, но всё же львиную долю своей жизни она провела в академии с подругами. Здешние леса во взрослом возрасте больше походили на добровольную ссылку.

Она провела их по основным фермам, рассказав про обычаи края и про культуры, которыми занимались соседи. Валисия не заостряла внимание на всех этих неважных вещах, стараясь увести друзей подальше от любопытных глаз. Очень быстро они оказались в густой чаще, в которой воздух так не нагревался. Она сразу же почувствовала облегчение – кожа саднила от постоянного контакта с солнцем. За месяц Валисия загорела, но чувство сухости и легкого жжения всё равно преследовали её не переставая.

Когда-то в детстве мальчишки строили на высоких деревьях укрытия, никогда не пуская в них девочек. Им казалось, что представители другого пола просто недостойны такой великой чести, но девочки всё равно находили себе занятия.

Валисия любила плести качели из длинной прочной травы. Одни такие качели могли прослужить целую неделю, если их, конечно, никто не ломал. Росла эта трава прямо в озере и ей всегда приходилось повозиться, чтобы насобирать достаточное количество.

Спустя пятнадцать лет и озеро, и трава всё ещё находились на своих местах. Валисия остановилась, оглядываясь вокруг. За целый месяц она ни разу не пришла сюда, что её даже не расстраивало. Тогда, когда-то давным-давно, озеро напоминало бескрайний океан. Теперь же он скорее походил на большую лужу, случайно избежавшую высыхания от палящего солнца. Со спины она почувствовала жар, большие ладони легли на плечи, у лица послышалось тихое дыхание.

– Мисс будущий супер-важный дипломат. А вы заметили, что за нами всё это время шли по пятам? Вы же просто претворяетесь, что упустили этот момент из виду? – прошептал Уоллес с насмешкой.

Валисия напряглась. Нежданных гостей прогонять ей не хотелось. Она надеялась, что хотя бы тут сможет отдохнуть и нормально пообщаться с друзьями. Вздохнув, она повернулась в сторону леса, но никого там не обнаружила. Всё, что она успела почувствовать, это резкий холод.

Вода стекала по её лицу и телу, одежда тут же прилипла к коже. За спиной Шикария тихо хихикала. Валисия развернулась и увидела у подруги в руках ведро, которым обычно женщины набирали воду для стирки.

– Ах, вот значит как! Вы сговорились против меня! – она улыбнулась.

– Ты дома такая серьёзная, что это просто невозможно. Всё время напряжена, кричишь на людей, это не могло продолжаться дольше, – Шикария зачерпнула ещё воды. – Я твоя подруга и не могу больше видеть это кислое лицо.

Она снова окатила Валисию, которая решила не сопротивляться. Сбросив ботинки и стянув чулки, она побежала в сторону подруги. Шикария завизжала и бросилась за спину Уоллеса. Валисия не стала за ней бегать, просто нырнув в воду с разбега. Озеро приняло её в свои объятия, вода оказалась достаточно тёплой. Уоллес и Шикария последовали примеру, сбросили лишнее и уже через минуту оказались рядом.

Валисия подплыла к Уоллесу и обвила его руками. Его кожа засияла от касания, на лице растянулась счастливая улыбка. Валисии казалось, что этот день станет худшим в её жизни, но всё сложилось иначе. Они плескались, громко смеялись, Уоллес высоко подбрасывал их по очереди. Его присутствие нагрело воду ещё сильнее, и она стала походить на парное молоко.

Детские развлечения, взрослые, серьёзные люди и словно не было ничего более естественного, чем беззаботные брызги, летящие во все стороны. Шикария рассказывала про свой летний месяц. Родители ждали её с нетерпением, они с упоением слушали все истории, которыми дочь решила с ними поделиться. Весь месяц она отдыхала, её никто не напрягал домашними делами, мама готовила её любимые блюда, отец каждый вечер приносил свежие цветы с полей. Они поддержали все её решения и сказали, что любой исход последнего года их устроит.

У Валисии засосало под ложечкой. Естественно, она была счастлива за подругу. просто слушать о том, как бывало в нормальных семьях, оказалось нелегко. Ведь её летний месяц не отличался от бесконечного наказания. Та же ссылка на чердак говорила о том, что все в доме только и ждали, пока она из него исчезнет.

Уоллес почти ничего не говорил. Он не сводил глаз с Валисии, постоянно пытался обнять её или, хотя бы, прикоснуться. Каждое его касание было переполнено нежностью, глаза светились от восторга каждый раз, когда она сама оказывалась рядом с ним, стремясь выразить переполняющие чувства. Он не стеснялся Шикарии, которая постоянно находилась рядом и видела все тонкости их взаимоотношений, хотя драконы обычно вели себя сдержанно перед людьми. Уоллес же рушил все стереотипы о них, чем порой восхищал Валисию.

Весь день они провели на берегу. Уоллес высушил их одежду и волосы, чтобы никто не простудился. Они развели костёр, втянувшись в какой-то бесконечно уютный разговор ни о чём, обсуждая всё, что их окружало. На самом деле, в беседе участвовали лишь двое. Уоллес сидел позади Валисии и крепко обнимал её. Она облокотилась на него, словно на спинку кресла, и обратила всё своё внимание на подругу. Между ними не было никакого стеснения несмотря на то, что подобное поведение неженатой пары считалось верхом неприличия.

Они обе переживали перед началом практики. Уоллес устроил их в хорошие места, и теперь Шикария считала часы до начала. У неё появились привилегии, которых не было у других учёных, но никакой вины или угрызений совести она из-за этого не ощущала. Наоборот, учёная чувствовала глубокую благодарность драконьему другу. Лишь когда на улице стемнело, они собрались домой, вспомнив вдруг о совершенно пустых животах.

Под ногами хрустели ветки, небо усыпало яркими звёздами, долгожданная прохлада спустилась на землю. Они зверски проголодались, но Валисия прекрасно понимала, что их ждало на ужин. Шикария тоже выглядела расстроенной. Тыква ей совершенно не понравилась.

Уоллес резко шагнул в темноту, оставив своих спутниц в одиночестве. Послышались звуки борьбы и через несколько секунд кто-то громко застонал. Валисия схватила ближайшую палку, валявшуюся на дороге, и загнала дрожащую от страха Шикарию за спину. Подруги напряглись, прислушиваясь к каждому шороху, но из леса вышел один Уоллес, оттряхивая руки.

– Всё в порядке? – Валисия продолжала заслонять Шикарию, оглядываясь по сторонам.

– Да, там просто твой дружок, который хотел жениться сегодня, но у него что-то не задалось. Он решил напасть на нас со своими друзьями, чтобы отомстить. Оказывается, мы совершенно случайно умудрились растоптать его честь. А я немного устал от этого тихого шороха за спиной.

Она не могла поверить своим ушам, как она вообще пропустила западню? Они же явно давно собирались сделать это и реально следили за ними чуть ли не от самого её дома? Получалось, что Уоллес не обманул её у озера? Он всё это время ждал, пока они созреют для исполнения своего грязного плана? Теперь его молчание выглядело совершенно иначе. Воспоминания послушно продемонстрировали ей странные моменты, на которые она почему-то не обратила внимания. Он почти всё время был напряжён, смотрел в сторону и практически их не слушал, но она, находясь в эйфории, умудрилась всё это не заметить.

– Шарк?! – Валисия устремилась в чащу, но ноги оторвались от земли.

Уоллес подхватил её на руки, практически не давая пошевелиться.

– Они отдыхают, не думаю, что им нужна для этого публика, – сказал он, ухмыляясь.

– Что ты с ними сделал?! Они живы? – она попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал её к себе.

– Живы, конечно. Я же не убийца, – он пожал плечами, двигаясь в сторону её дома.

До самого выхода из леса он не отпускал её, не давая броситься в чащу на поиски потенциального жениха. Уоллес заставил Шикарию идти перед ним, чтобы он мог следить и за её безопасностью. Валисия всё время смотрела ему за спину, надеясь увидеть Шарка. Она боялась, что Уоллес мог переборщить и случайно сломать им что-то, но никто так и не показался.

Остаток дороги они молчали. Шикария, не привыкшая к нападкам, испытала сильный стресс. Её плечи то и дело подрагивали, голову она опустила вниз и смотрела только себе под ноги. Валисия мысленно пожалела подругу, ведь, к сожалению, из-за Уоллеса не могла обнять и успокоить её. Пусть она создавала убийственные растения, в душе девушка оставалась нежной и ранимой. Ей были чужды войны и разборки, она стремилась к миру любыми путями. Даже простые драки расстраивали её.

Тыквенный пирог не добавил ей хорошего настроения. Подруги снова сидели рядом, дружно ковыряя содержимое тарелок. День на природе способствовал зверскому аппетиту, который нечем было утолить. Валисия шепнула ей, что в комнате наверху в ящике у кровати притаились орехи.

– Как ты не умерла от истощения? – тихо прошептала Шикария, жуя с открытой неприязнью.

Валисия тихо засмеялась, братья тут же устремили уши в их сторону, намереваясь подслушать. Уоллес сидел почти как на переговорах, он пытался игнорировать умоляющие глаза устроившихся по обе руки просителей. Валисию удивило, что в доме не столпились все ближайшие родственники – родители, судя по всему, боялись спугнуть удачу. Они с милыми улыбками продолжали обрабатывать его, пытались обсуждать свадьбу и количество гостей, но он уходил от всех ответов, продолжая есть, смотря при этом только на Валисию.

Шикарию отправили спать на чердак, для Уоллеса подготовили гостевую комнату, а саму именинницу разместили на полу детской комнаты близнецов. Дом долго гудел, всех переполняли эмоции, дети никак не могли успокоиться. Валисия смотрела на потолок и ощущала внутри себя дикий голод, представляя, как в академии, наконец-то, сможет нормально поесть.

Братья шушукались на своих кроватях, представляя, какие их ждут подарки после свадьбы старшей сестры. Она улыбнулась их разговору, всё же, они всё ещё дети, в их наглости виновными могли быть лишь их родители. Валисия любила их несмотря ни на что и желала хорошего, достойного будущего. Ей хотелось сделать всё, чтобы дать им его. Или хотя бы одному, которому повезёт вырваться из этого кошмара. Когда они оба засопели, она тихо поднялась с пола и на цыпочках вышла из комнаты. Дом уснул, наконец-то на него снизошла тишина и спокойствие. Всё её естество требовало идти напрямую к Уоллесу, но она не была уверена в том, что это хорошая затея. Да и ждал ли он её? Может быть, он устал и уснул, как только его голова коснулась подушки?

Но ноги не слушали доводов разума. Несколько бесшумных шагов мимо спальни родителей, и вот, она стоит у самой красивой двери в доме. Её заготовили для будущих невест братьев, для дальних родственников и близких друзей. Единственная отремонтированная комната, на которую, почему-то, нашлись деньги. Валисия почувствовала, как кровь прилила к щекам от внезапного смущения. Рука задрожала от неуверенности, когда коснулась холодной, покрытой лаком, ручки.

Прикусив губу, она всё же тихо повернула её. Внутри её встретила тишина и темнота. Сначала ей даже показалось, что в комнате никого нет, но она всё равно закрыла дверь на щеколду, нащупав в темноте стену. Валисия бесшумно дошла до кровати, где горячие руки сгребли её в охапку. Она даже не поняла, как оказалась на толстом мягком матрасе.

– Наконец-то, – тихо прошептал Уоллес, нависая над ней.

Она задрожала от нахлынувшей паники. Днём всё было не так, они давно не виделись и все переживания ушли на задний план, когда их губы встретились. Но теперь, спустя целый день проведённый вместе, уверенность улетучилась. Будто они никогда не были вместе и не делили постель, словно он никогда не видел её без одежды и не обнимал по ночам. Уоллес замер, заметив дрожь, на его лице даже в темноте легко читалось недоумение. Он лёг рядом, стараясь не касаться её.

– Что случилось? – он повернул голову, пытаясь заглянуть в прикрытые глаза.

Она не нашлась с ответом. В горле пересохло от волнения, тело не переставало дрожать, ей отчего-то стало страшно. Уоллес просунул руку под головой, и она сразу же прижалась к нему, вызывая лёгкое свечение. Он обнял её и уткнулся в макушку, замерев в ожидании. Она вдохнула его запах, и постепенно спокойствие разошлось по телу. Страх медленно уходил, дрожь прекратилась, Валисия подняла голову и осторожно чмокнула его в подбородок. Уверенность возвращалась к ней с каждой секундой, проведённой в тёплых объятиях.

Валисия провела рукой по его неожиданно напряжённой груди. Пожар на кончиках пальцев напомнил ей обо всём, что она успела забыть за время их разлуки. Она снова запрокинула голову, но на этот раз смело поцеловала его прямо в губы, закинув на него ногу и прижав к себе.

Дыхания переплелись, они наслаждались каждым мгновением, изголодавшись друг по другу. Осторожные прикосновения оставляли за собой огненную пылающую дорожку. Она подставляла под поцелуи шею, сдерживая внутри себя тихие стоны. Истосковавшиеся руки неторопливо прошлись по его телу, стремясь задержаться на каждой напряжённой части как можно дольше. Каждое движение было переполнено нежной страстью, но они не могли себе позволить шуметь в этом скрипучем доме. Даже в самых смелых фантазиях Валисия не представляла, что подобное произойдёт под родительской крышей, но всё стало неважно. Все преграды разрушились, одежда исчезла, словно её на них никогда и не было. Стеснение и зажатость ушли, она открыто льнула к нему, стараясь запомнить каждое волшебное мгновение.

Их единение стало глотком свежего воздуха в этой тыквенной круговерти. Все проблемы и переживания рассеялись, уступив место чему-то более важному и чувственному. Жар, исходивший от него, пьянил. Иногда ей казалось, что кожа буквально готова воспламениться, но в целом мире не было ничего, что беспокоило бы их больше, чем они сами.

По раскрасневшейся коже невооружённым взглядом прослеживалась карта их нежности. Такие следы обычно проходили через несколько часов, но сейчас ей хотелось, чтобы они остались навсегда. Сердце долго не могло успокоиться в его уютных объятиях. Даже находясь рядом, она жалела о своём побеге и продолжала скучать по времени, которое они могли провести вместе. Валисия жалела о том, что уехала на целый месяц от него. Да ещё и куда? В родительский дом? Будто не было в мире для отпуска более подходящего места.

Она не понимала своей привязанности к генералу драконьей армии, но поделать с ней ничего не могла. Как бы Валисия не сопротивлялась своим чувствам, они всё равно выходили на первый план, затмевая всё остальное. И все её мечты о путешествиях и поиске своего места в этом мире находились далеко позади, когда он обнимал её. Она тонула в его руках, захлёбывалась и отказывалась всплывать на поверхность, не переставая наслаждаться близостью любимого человека.

Но разум неумолимо возвращался, рассеивая наслаждение. Валисия понимала, что ей необходимо вернуться в комнату к братьям. Если утром родители не найдут её там, они придут в ярость. Ей хотелось попытаться расстаться с ними как можно спокойнее. Вероятность вернуться на ферму ещё хотя бы раз в жизни была крайне мала.

Поцеловав его в губы в последний раз, она соскользнула с кровати, подняла ночную рубашку с пола, накинула халат и сделала шаг вперёд. Возмущённый вздох послышался за спиной, когда Уоллес схватил её за запястья и вернул к себе.

– Нет, ты никуда не уйдёшь, – прошептал он ей на ухо.

А она и не хотела. Её не прельщала перспектива спать на полу в комнате подростков. Их комната буквально умоляла о влажной уборке, но мать никогда не заставляла их убираться. Но если бы она смогла спать на том грязном полу вместе с Уоллесом, то её бы всё устроило. Даже если бы у неё не было покрывала и подушки.

Валисия собрала оставшиеся крохи своей воли и ответила ему, сопротивляясь желаниям сердца.

– Утром я должна быть там. Ты не представляешь, что будет, если они поймут, где я ночевала.

– Мне плевать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы меня за это не казнили, – она не видела его лица, но отчётливо представляла фирменную ухмылку. – Ты никуда не пойдёшь, – серьёзно повторил он.

И она подчинилась. Её, на самом деле, и не нужно было долго уговаривать. Один поцелуй и вся её уверенность рухнула. Целый мир уходил на задний план, когда он находился рядом с ней. Любовь, она же должна что-нибудь значить? Это чувство не могло рушить жизни людей и сеять раздоры между странами просто так. Для этого обязательно должна была быть какая-то более веская причина. И у них она была. Валисия в очередной раз прижалась к нему, вдохнула родной запах и отпустила все свои переживания далеко-далеко, стараясь не думать о последствиях, впервые за месяц провалившись в безмятежный сон.

Глава 3. Возвращение в академию.

– Это всё твоё воспитание! – за дверью послышался крик отца и дребезг разбившихся тарелок. – Он и не собирался на ней жениться, только воспользоваться! А она! Дура! Лапшу на уши повесила и бежит к нему ночью! Ты же знаешь, что чтят драконы в первую очередь!

Валисия нехотя разлепила глаза, услышав очередную перепалку на кухне. Этого она и боялась. Другой реакции отца можно было и не ждать. Она повернула голову и столкнулась с серьёзным, явно давно проснувшимся Уоллесом. Сосредоточенное лицо, сверкающий взгляд, напряжённые скулы… Весь его вид не сулил ничего хорошего. Он опёрся головой на руку и гипнотизировал дверь.

– О чём думаешь? – тихо спросила она, надеясь отвлечь его от происходящего.

Уоллес даже не посмотрел на неё. Всё его внимание осталось сосредоточенным на звуках ссоры. Он явно болезненно воспринял то, что услышал. Валисии даже стало интересно, что же она такого пропустила, пока спала. Отец никогда не стеснялся в выражениях, но сейчас это было очень не кстати.

– Ни о чём хорошем, – резко ответил он. – Раз ты проснулась, значит я могу, наконец, встать.

Она не ожидала, что Уоллес настолько разозлится, услышав первое более-менее серьёзное оскорбление, не находясь при этом даже рядом с ними. К обвинениям отца Валисия привыкла ещё с детства, в этом не было ничего нового, пусть и чуть грубее, чем обычно. Двадцать лет отец оскорблял её достаточно изощренно, каждый раз выдумывая новые и новые формулировки, в последнее время у него получалось делать это даже одним крайне красноречивым взглядом. У них в семье такое поведение считалось естественным. Ему просто нужно было выпустить пар и пережить эту ситуацию. Уоллес начал одеваться, и она вдруг поняла, что он собирается сделать.

– Но ты же обещал, – она схватилась за брючину, пытаясь остановить его.

Он перевёл на неё взгляд, и стало очевидно – никакие доводы в этот раз не будут услышаны. Она отпустила его, решив лишний раз не спорить. На его долю не выпало родительского неуважения. Детей-драконов воспринимали буквально маленькими Чешуйчатыми богами. Их запрещалось ругать, наказывать и бить, это преследовалось законом. И теперь он явно воспринял их слова как личное оскорбление, а не естественное поведение родителей. Уоллес быстро оделся и умылся, но выглядел при этом так, словно тщательно собирался на выход минимум час.

Он ушёл, закрыв за собой дверь. Валисия последовала его примеру и умылась. Она пришла сюда в пижаме, поэтому смогла только плотнее укутаться и собрать волосы в косу. Долго ничего не было слышно, даже братья не шумели в коридоре, дом замер, в ожидании окончания неприятного и, к сожалению, очень тихого разговора. Валисия понимала, что её родителям не понравится то, что он скажет, но и не могла вмешаться, боясь унизить необдуманным поступком любимого человека.

С одной стороны, они оба заслужили всё, что он мог им сказать. Валисия мало рассказывала ему о своём детстве, но эти сутки могли поведать о многом любому, у кого есть хоть какая-то природная внимательность. И особенно тому, кто умеет наблюдать. Им предстояло отправиться в дорогу, и она не планировала возвращаться. Даже один раз. Валисия пообещала себе, что лучше будет жить в лесу, чем постучится в эту дверь.

От скуки она заправила постель. К сожалению, в идеально чистой комнате больше нечего было делать. Валисия устроилась на подоконнике и выглянула в окно. Рассвет окрасил небо в ярко-оранжевый цвет. Край, в котором она родилась, постепенно просыпался. На полях уже сновали маленькие фигурки, занимаясь своими делами. Тут все вставали спозаранку и сразу же принимались за работу. Мысленно она пожелала удачи одному из братьев. Валисия надеялась, что их жизни сложатся лучше, чем её, у них обоих были для этого все шансы. Даже у того, кто мог остаться на ферме.

Дверь открылась, на пороге появился ещё более разъярённый Уоллес. Он посмотрел на неё, и ей стало не по себе. Что там произошло? Нужно ли ей зайти к родителям?

– Собирайся. И Шикарии скажи собираться. Мы улетаем, как только вы оденетесь.

– Мы? Улетаем? А как же вещи? – она соскользнула на пол и обогнула кровать.

– Их и не планировалось забирать. За ними приедут. Вещи Шикарии в повозке, твои погрузят туда же, – он вошёл в комнату, освобождая проход. – А теперь, собирайся, – Уоллес показал на выход.

– Уоллес… – она попыталась его коснуться, но он увернулся и снова упрямо показал на проход.

Валисия нахмурилась. Ей очень не понравилось его лицо и поведение, между ними явно произошло что-то не очень хорошее. Она вышла в коридор, но никого там не встретила. Близнецы всё ещё сидели за закрытой дверью, кухня также была заперта, из-за двери раздавались лишь тихие материнские всхлипы. Она поднялась по шатающимся ступеням наверх, думая, что все они поступали неправильно.

Шикария сидела на заправленной кровати полностью готовая к дороге. На вопрошающий взгляд она лишь пожала плечами.

– Очевидно, что мы улетаем, как только ты оденешься. Наверное, вся округа слышала крик твоего отца, – она покраснела.

Валисия махнула на это рукой. К его крикам соседи давно привыкли, особенно, если речь заходила о ней. Правда, подобных разговоров ещё не было, но их тоже следовало ожидать, особенно после вчерашнего недосватовства. Мысленно она порадовалась, что Уоллес не слышал разговоров в доме Шарка, иначе улетали бы они из бесконтрольного пожара.

– Я даже не подумала спросить о том, как вы добрались сюда, – она посмотрела на подругу. – Неужели… – Валисия не успела договорить, но уже получила ответ на свой вопрос.

Шикария активно закивала. Её глаза засияли, было видно, что ей понравилось летать верхом на драконе. Валисия не могла поверить в то, что он пошёл на такое ради неё. Драконы крайне ревниво относились к своим спинам и шеям. Можно было на пальцах пересчитать случаи, когда человек летал на драконе. Крит до сих пор не прокатил Милу, зато Валисию спокойно допустил на свою спину, когда им нужно было спасти друзей.

Она переоделась, закрыв последний мешок с вещами. Больше её тут ничего не держало. В последний раз взглянув на комнату, подруги спустились вниз, где их никто не ждал. Двери всё ещё были закрыты, пол скрипнул, единственный прощаясь с ней. Она чувствовала боль и обиду от того, что ни родители, ни братья, не вышли, чтобы нормально расстаться, несмотря на утреннее происшествие. Всё же, в нём были виноваты именно они. Сердце сжалось от осознания того, насколько она была им не нужна. И не важна.

Воздух на улице ещё не успел нагреться. Она поёжилась, вспоминая ледяные потоки ветра, пронизывающие тело в воздухе. Красота обескураживала, но страх упасть или замёрзнуть не покидал всю дорогу. Уоллес ждал их, с не проходящей злобой глядя на её дом.

– Сядешь сзади, будешь держать Шикарию, – коротко бросил он, пропуская их за ворота.

– Слушаюсь, мой генерал, – съязвила она.

Атмосфера накалялась. Уоллес перевоплотился в дракона, издав дикий рёв. Она никогда не слышала его животного голоса. Он воистину ужасал. Все волоски на её теле встали дыбом, по спине пробежали мурашки, глаза широко распахнулись, а сердце пропустило пару ударов. Она обернулась на Шикарию и увидела, что та находится в не меньшем шоке.

На улицу сразу же повалили люди. В пижамах почти никого не было. Вряд ли кто-то из них видел дракона вживую, да ещё и так близко. Уоллес нагнул шею и прижался к земле. Валисия помогла подруге забраться на него, и сама последовала за ней. Он громко зашипел, обнажив клыки, когда к ним кто-то попытался подойти, а Валисия закричала и замахала руками, умоляя людей не приближаться к нему.

Сделав несколько тяжёлых шагов, он оттолкнулся от земли и распахнул громадные крылья, накрыв тенью всю округу. Внизу заохали и зашептались, провожая их тревожными взглядами. Валисия в последний раз обернулась на дом, но на крыльце никого не было.

Уоллес набрал высоту и ускорился, направляясь в сторону академии. Валисия крепко держалась по обе стороны от подруги. Шикария дрожала и прижималась к его спине изо всех сил. Видимо, в первый раз он летел спокойно, теперь же движения его были порывистыми и агрессивными. Она и сама никогда не летала с ним на такой скорости. Уши до боли заложило, ветер растрепал их волосы, но эйфория от полёта не исчезла даже в таких условиях.

Внизу быстро сменялись поля, по которым ей больше никогда не удастся пройтись. И ей даже почти не было жаль. Валисия смело отсекла эту часть своей жизни, оставив её позади, вместе с постоянной болью и ноющей тоской. Ей не было места в доме, где никто и никогда не радовался её появлению. Где никому не было дело до её проблем и побед. Где даже братья боялись проявить свои истинные чувства к старшей сестре при родителях. Где мать терпеливо глотала все оскорбления отца и слушалась его, подобно преданному псу.

Слёзы застлали глаза, но она уверила себя, что они появились из-за разящего ветра, а не обиды. Он летел всё быстрее, словно от его скорости зависели их жизни. Но Уоллес всего лишь пытался избавиться от досаждающей злости. От его чешуи разве что пар не исходил, настолько она была горячая. Валисия подумала о седле или, на крайний случай, попоне. Они очень спасали её во время езды на лошади, тут бы они тоже пригодились.

Внезапно лес расступился, и вдалеке показались башни академии. Оказывается, по воздуху туда было подать рукой. В повозке она ехала почти два дня, а тут они добрались меньше, чем за час. Невидимая нить, соединяющая её с тыквенной фермой, глухо оборвалась в груди. Её ждало начало новой жизни и, по совместительству, жирная точка на границе прошлого.

Внизу показалась лётная площадка с кишащими внизу человечками. Люди суетились, готовясь к приёму генерала. На удивление, после достаточно агрессивного полёта, посадка оказалась мягкой. Конечности одеревенели от напряжения, она едва смогла спрыгнуть с него, чудом не упав. Её встретило испуганное лицо молодого дракона, который, оказывается, пытался помочь ей слезть, но он быстро нашёлся, подхватывая Шикарию прямо на лету. Видимо, она не дала ему исполнить приказ генерала и теперь он боялся возможной участи.

Уоллес перевоплотился в человека. Её всегда завораживало это зрелище. Как громадное чешуйчатое тело тает в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкое сияние на смуглой коже. Она хотела подойти к нему, но не решилась.

– Отправляйтесь в академию, я приду позже, – коротко сказал он ледяным голосом, отворачиваясь к своим подчинённым.

Валисия ничего ему на это не ответила. Молодые драконы уже растянулись в шеренгу, приложив руку к груди. Лицо Уоллеса не предвещало ничего хорошего ни для кого из них. Она взяла Шикарию под руку, и они медленным шагом направились к воротам академии. Их не было всего лишь месяц, но, казалось, что намного больше. Повсюду росли душистые яркие цветы, дорожки будто вымыли вручную от грязи и пыли. Тёмные стёкла блестели на солнце, двери приветливо распахнули, не видя смысла в обычной холодной отчуждённости.

Они молчали. Шикария всё ещё подрагивала от ужаса, ведь ей ещё не доводилось видеть Уоллеса таким. Валисия даже засомневалась, чего она испугалась больше – полёта или самого дракона? Сможет ли она относиться к нему так, как раньше или теперь испуг заслонит в её голове всё хорошее, что было между ними? На эти вопросы могло ответить лишь время.

Из-за отсутствия большинства студентов, академия сверкала чистотой. Многие окна открыли, занавески игриво раскачивались на ветру. Ноги привели их к женскому общежитию, внутри которого за время их отсутствия прошёл ремонт. Валисия сразу же задумалась – был ли к этому причастен Уоллес? Стены стали светлее, на полу лежал тяжёлый ковёр, каждый светильник и свечу обезопасили. Установили кресла и диваны, возле которых расставили вазы со свежими цветами.

–Увидимся вечером? – робко спросила Шикария, остановившись посреди коридора.

Валисия улыбнулась. Едва ли в академии можно было найти больше десяти студенток. Они вообще могли жить вместе целый месяц, но Шикария не хотела тревожить свои растения. И, скорее всего, не хотела прожить остаток лета вместе с драконом.

– Обязательно, но сначала отдохни, – она крепко обняла подругу на прощание.

Они разошлись и Валисия, наконец, добралась до комнаты, больше напоминающей убежище. Внутри её встретила гора коробок и шуршащих пакетов – их было не меньше тридцати. Она застонала, ведь они договорились об отсутствии подарков на праздники, а он поступил также, как и всегда. Так, как считал нужным. Ремонт не обошёл и комнату, кровати заменили на более длинные и широкие, камин обезопасили решёткой, зону с раковиной отделили настоящей стеной, а не шторкой. Затёртый диван заменили на новый, большой и мягкий, перед ним появился кофейный столик с соответствующими принадлежностями. Окна и балкон тоже изменились, став прочнее даже на несосредоточенный взгляд. Количество щеколд на дверях и окнах просто поражало. При всём желании теперь нельзя было попасть внутрь, если двери или окна кто-то закроет изнутри. Валисия закатила глаза, сбрасывая с себя куртку прямо на новый диван.

– Без подарков, конечно же, – она поморщилась, боясь представить цену этого ремонта.

Он буквально умолял её съехаться ещё весной, но это означало отсутствие у неё выбора. В течение года они должны были пытаться построить гармоничные, полные взаимоуважения отношения. И он уже сделал всё не так, как они договорились, а учебный год ведь даже ещё не начался! В дверь тихо постучали, она смело распахнула её, не ожидая никакого подвоха. Перед ней стояла работница с кухни с подносом наперевес, ломящимся от разнообразной еды.

– Доброе утро, студентка Валисия. Генерал приказал принести вам завтрак, – она протянула поднос.

– Благодарю, – коротко ответила Валисия, забирая его и закрывая перед женщиной дверь.

Она вела себя неприлично, но никто не просил его распоряжаться о еде. Поднос отправился на новый столик, а сама Валисия вышла на балкон. Месяц на тыквенной диете научил её питаться очень скромно, в основном лишь для поддержания необходимых сил. Тёплый ласковый ветер быстро отвлёк её от переживаний. Утром начиналась практика, Уоллес творил что-то невообразимое, она была совсем одна – но беспокоиться об этом у неё будет ещё много времени.

Валисия опустилась на пол и легла на спину, уставившись на небо. Лишь оно оставалось неизменным – небо всегда открыто показывало свои эмоции, рисуя удивительные, смелые картины. Художники следили за его оттенками, ведь почти каждый день можно было найти для себя что-то новое. Белые лёгкие облака неторопливо ползли по нежно-голубому полотну, птицы тихо щебетали где-то внизу, радуясь началу нового дня. Валисия даже не заметила, как заснула. Переживания отошли на задний план, когда она почувствовала себя дома.

– Ты так замёрзнешь и заболеешь, – послышался ворчливый голос, разбудив её.

Пока Валисия просыпалась и приходила в себя, тихое ворчание не прекращалось. Открыв глаза, она увидела опустившегося возле неё на корточки Уоллеса. На улице уже совсем стемнело, словно кто-то выключил свет, а пение птиц сменилось стрекотанием кузнечиков. Этот звук всегда казался чем-то далёким и сказочным, ведь пернатых исполнителей легко заметить в листве с любой высоты, а за насекомыми придётся устроить настоящую охоту.

– Сколько времени? – тихо спросила она, опираясь на руки.

Уоллес подхватил её, сразу же согревая своим теплом. Валисия словно зашла с мороза в дом с горящим камином. Ей захотелось прижаться к нему ближе, но она всё ещё продолжала злиться на него.

Он всегда находил варианты для обхода их договорённостей. Не хочешь жить вместе? Значит, я буду у тебя ночевать и сделаю комфортный для себя ремонт. Не хочешь подарка на день рождения? Я подарю тебе тридцать, но не на день рождения, а позже. И эти ситуации постоянно разрушали их отношения, будто они существовали для того, чтобы придумывать варианты нарушения установленных правил.

– Ага, понял, ты дуешься, – он ухмыльнулся, опуская её на кровать.

Валисия прищурилась, наблюдая за его действиями. Уоллес по-хозяйски зажёг газовые светильники (которых раньше было намного меньше), развёл огонь в камине и поставил чайник с водой на решётку.

– Ты нарушаешь правила, – Валисия села, подтянув под себя ноги.

– Мне не запрещали делать ремонт, – он пожал плечами, садясь рядом с ней. – Как видишь, других студенток не обделили. Новый коридор для всех, чтобы никто не обижался. И кровати для вас обеих.

– Ты же сам понимаешь, что это неправильно, – она решительно покачала головой.

Но он не выглядел виноватым. Впрочем, это чувство ему было незнакомо. А ей хотелось хотя бы раз увидеть на его лице раскаяние. Невозможно всегда быть правым, сколько бы опыта и власти у тебя ни было.

– Неправильно то, что у нас разные спальни, хотя мы можем жить вместе.

Валисия закатила глаза. Этот разговор возникал у них слишком часто, Уоллес отказывался понимать причины её отказа. Отношения, которые ни от кого не скрывают, и так привлекали к себе слишком много внимания. В академии почти все считали, что результаты её учёбы были его заслугой, а если они ещё и съехались бы… Об этом Валисия даже думать не хотела.

– Неправильно студентке последнего курса встречаться с генералом, – язвительно ответила она, вставая с кровати. – И так целый год вся академия перемывала мои косточки, так теперь мы ещё и сами щедро добавляем им поводов.

Валисия подошла к большому зеркалу, впервые решившись внимательно посмотреть на себя. За месяц она изменилась. Похудела, загорела, а ещё в заработала мешки под глазами. Волосы за год сильно отросли и часто путались, если она их не собирала. Летом они выгорели и стали ещё светлее. Из-за загара шрам некрасиво выделялся на лице, привлекая к себе взгляд. Она грустно вздохнула, отворачиваясь от себя.

– Какое тебе до них дело? Люди всегда болтают, поводы они прекрасно находят без подсказок. Тебе для этого даже делать ничего не нужно. Если им хочется обсудить кого-то, они и так это сделают, – он подошёл к ней. – Я не всегда понимаю тебя. Ладно бы, если бы ты была не уверена в чувствах ко мне. Но они есть и это видно невооружённым взглядом. Я же не стыжусь того, что свечусь на людях, если ты меня трогаешь за открытые участки кожи.

– Правильно, генералу драконьей армии можно всё, в отличие от студентки. Среди драконов меня можно посчитать трофеем. Когда в истории была зафиксирована последняя истинность? Лет пятьсот назад? То-то же. Вам завидуют, мне, в какой-то мере, тоже, но по-плохому.

– Вам? – его брови от удивления взлетели вверх. – Снова официально? – он сложил руки за спиной.

– Этот разговор какой-то бесконечный, даже не вижу смысла его продолжать.

Валисия всплеснула руками от досады. Чайник засвистел, и она сняла его с огня, пытаясь хоть как-то отвлечься. Взгляд в очередной раз зацепился за коробки с подарками. От Уоллеса это, конечно, не укрылось, на его лице мгновенно растянулась улыбка.

– Открой один, – он протянул ей самый верхний.

Пакет упёрся в живот и, нехотя, Валисия всё же взяла его в руки. Подарок был тяжелее, чем она представляла. Под слоем подарочной упаковки прятался новый путеводитель по миру с актуальными комментариями от действующих дипломатов. Это было последнее, что она ожидала увидеть. На губах появилась неконтролируемая улыбка. Такие вещи выпускались всего лишь один раз в год. Экземпляров делали так мало, что самые высокие чины за них буквально дрались. Она даже не ручалась за то, что преподавателям доставался хотя бы один свежий экземпляр в год.

Валисия так увлеклась разглядыванием путеводителя, что даже не заметила скользнувшей на шею подвески. Только когда послышался щелчок замка, она отвлеклась и посмотрела в зеркало. Драконий камень тепло переливался, привлекая к себе внимание. Она с возмущением повернулась к Уоллесу, а он схватил её за запястье и защёлкнул на нём браслет. Естественно, с драконьим камнем.

– Уоллес! – она нахмурилась, заглядывая в его самоуверенные глаза.

– Сама наденешь или мне тебе помочь? – он раскрыл ладонь, на которой лежали небольшие серьги.

– Я и это носить не буду, ты издеваешься надо мной? – Валисия потянулась к браслету, но сверху его накрыла широкая смуглая ладонь.

– Нет, – он покачал головой. – Хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя. Весть об истинной паре разлетелась так далеко, что ты себе и представить не сможешь. Скоро драконы из других стран захотят попробовать завоевать твоё сердце. Многие считают, что это универсальная способность. Комплектов в мире не больше десяти, и один из них – твой. И все знают, что он принадлежит моей семье.

Её ноздри раздулись от ярости. Валисия захотела сорвать с себя эти украшения и больше никогда их не видеть. Как он посмел сказать ей такое? Она даже не подозревала, что ей и её верности настолько не доверяют.

– По-твоему, я племенная кобыла? Что дальше? Заставишь носить браслет, который светится? Чтобы наверняка никто не подошёл? Ибо кому нужна сумасшедшая женщина, решившая поиграть в светлячка?

Он засмеялся, привлекая её в объятия. Его сердце мерно звучало в груди, вторя самоуверенному лицу. Уоллес не волновался и не переживал, будто у неё не было никакого выбора. С этими украшениями она считалась его собственностью. В прошлом году Мила получила от него подвеску и теперь гордо носила её каждый день. Правда, всем в академии она рассказала, что это подарок от Крита.

Украшения с драконьим камнем у студентки – нонсенс. В мире их осталось очень мало, мастера, которые умели с ним обращаться, давно вымерли. Остатки же драгоценностей хранились в семьях веками под строгой охраной. Их никому не дарили, жёны драконов надевали их либо дома, либо на важные мероприятия, а тут он заставляет её постоянно носить целый комплект украшений, стоящий как несколько городов.

– Нет, просто хочу отвадить от тебя хотя бы часть ухажёров, на ближайший год ты только моя.

– Ты хотел сказать, одиннадцать месяцев? – Валисия вырвалась из его объятий и подошла к зеркалу.

Он встал позади неё, золотые глаза лениво переливались в полумраке. Что-то в его поведении настораживало её. Она ощущала практически неуловимые изменения, но никак не могла обнаружить, что не так. Понимая, что переспорить его в этот раз не удастся, Валисия забрала у него серьги и надела их.

Комплект ей шёл, этот факт не вызывал сомнений, они словно были созданы друг для друга. На лице Уоллеса на миг мелькнуло облегчение. Валисия подняла волосы наверх, открывая шею и уши для лучшего обозрения. Вид был ей непривычен. Она практически никогда не носила украшений, а таких дорогих так вообще ни разу в жизни. На деньги с продажи такого комплекта можно спокойно прожить нескольким поколениям одной большой семьи из десяти человек до глубокой старости ни в чём себе не отказывая. Или построить ради собственного развлечения парочку городов.

Его губы легко прошлись по тонкой шее, заставляя её вздрогнуть. Валисия недовольно посмотрела на него через зеркало. Как всегда, он в очередной раз добился своего. Уоллес ухмыльнулся, протягивая ей следующий пакет.

Под чутким руководством, она вскрыла все упаковки. Внутри нашлись важные учебники, внезапные бальные платья, несколько нарядов дипломата и новые ботинки на высокой платформе. Безусловно, каждый подарок ей, по видимости, был нужен для учёбы, поэтому ей пришлось поблагодарить его за всё. Валисия испытывала жгучий стыд. Ведь они только начали пытаться строить отношения, а он уже завалил её подарками. Да ещё и такими, какие её семья ни за что на свете не смогла бы себе позволить.

– А ещё я оплатил твою учёбу, – сказал он невзначай.

Последняя фраза добила Валисию. Из глаз градом полились слёзы, ей казалось, что он решил купить, а не завоевать её. Без него она не смогла бы попасть на последний курс, но он ей и не был бы нужен, если бы не Уоллес. Его ни в чём нельзя было обвинить и это раздражало её ещё сильнее. Ситуация становилась попросту безвыходной.

– Валисия, – он поднял её голову вверх за подбородок. – Подарки – это нормально, всего лишь подвид ухаживаний. Я не пытаюсь заставить тебя быть мне благодарной, ты можешь вообще всё это выбросить, мне плевать.

Она молча смотрела на него, подходящие слова всё никак не находились. Лишь паника плескалась внутри, заполняя её до края. Валисия не понимала, во что ввязалась, и что её ждало дальше. Все эти привилегии, дорогие подарки, пометки собственности… Она была не готова. Не готова стать чьей-то окончательно. И в этот момент это стало очевидно.

Уоллес потянул её на себя и она, подобно кукле, подчинилась. Неужели, именно так и пройдёт вся её жизнь, если они будут вместе? Последовательность: разлука, подарки, любовь, ограничения? Как можно жить с кем-то в таких условиях и не сойти с ума? Слёзы застлали глаза. После ужасного прощания с отчим домом эта ситуация лишь всё усугубила. Неужели, она собственные руками построила такое будущее?

Раздалось три громких стука. Уоллес нахмурился, переводя взгляд на дверь. Стук повторился. Он недовольно выдохнул и вышел в коридор. Она не слышала разговора. На самом деле, даже не пыталась. Больше её задело другое. К нему уже приходили в женское общежитие, будто это нормально и ничего не нарушало, будто это никому не мешало. Валисия представила, как во время учебного года он будет оставаться здесь на ночь, игнорируя желания и нужды Милы.

Уоллеса часто беспокоили по ночам, три громких стука будут будить всё общежитие. Валисия стиснула зубы, представляя его реакцию на то, что она собиралась ему сказать. Её это в корне не устраивало, привлекать к себе ещё больше внимания она не хотела. Прошлый год действительно выдался непростым.

Он вернулся через несколько минут. Серьёзное лицо и расправленные плечи подсказали ей следующую реплику.

– Мне надо идти. Ночью не вернусь, отдыхай, – он наклонился к ней за прощальным поцелуем, но она увернулась. – Я люблю тебя, – тихо добавил Уоллес, касаясь губами щеки.

Валисия не ответила ему, а он и не ждал. Как и всегда, когда происходило что-то важное, генерал спешил и игнорировал всё на своём пути. Уоллес ценил свою работу, и его нельзя было в этом винить. С детства драконы, по сути, служили в армии. Она становилась их жизнью, заменяла собственные приоритеты, они жили ради нужд королевства, за что получали определённые привилегии. Всё могло быть намного проще, если бы они познакомились во времена его молодости. Ещё до того, как на него обратили внимание, до его первого отбора. Но тогда она была слишком мала, да и время это уже безвозвратно упущено. Она проводила его удаляющуюся спину, закрыла дверь и вернулась на кровать.

Перед глазами пролетела возможная будущая жизнь. Вот они вместе, обсуждают что-то действительно важное. Например, они решат завести детей или это, не дай Чешуйчатый, случится незапланированно. Но внезапно что-то происходит и в следующее мгновение он уже спешит исполнить свой долг. Она не понимала, имели ли подобные отношения смысл? Кем он видел её? Более приятным одеялом? Зачем генералу вообще нужна жена, если не для продолжения рода? Впрочем, как и остальным драконам.

Весь их договор выглядел сомнительным и плохо сшитым. Он хотел ей что-то доказать, а она не могла ему отказать. Но вечно это продолжаться не могло. Валисия не собиралась повторять пути матери, для неё в целом мире не было ничего важнее этого. Сердце защемило, ей стало тяжело дышать. Валисия доползла до балкона и снова открыла дверь. Свежий воздух дал ей возможность немного прийти в себя, но не до конца.

Так её и нашла Шикария. Подруга выглядела напуганной, когда хрупкие руки неуверенно дрогнули, но всё равно упрямо сжались в кулаки. Она выбежала из комнаты и вернулась через несколько минут с ворохом пакетиков. Уверенным движением Шикария всыпала ей что-то в рот и залила водой, заставив проглотить. Стало чуть легче. Боль заглушила всё, Валисия даже стала хуже видеть. Она не понимала, что с ней происходит, но доверила свою жизнь подруге даже не задумываясь. Если уж дикие смертоносные растения выживали, то почему она должна была беспокоиться о себе?

Шикария просидела в комнате весь вечер, пока её не отпустило. Как только Валисия смогла сносно говорить, она стала выглядеть ещё серьёзнее.

– Что с тобой происходит? – спросила подруга строго.

– Я не знаю, Ши, – отозвалась она хрипло. – Не понимаю, но временами случается что-то странное.

– И давно?

– С последнего Перевоплощения. Ши, я покажусь врачу, как только это станет чем-то серьёзным. Сейчас в этом нет ничего страшного, приступы редкие, не переживай.

– Серьёзно? Не переживай? – она фыркнула. – Представляешь, что будет, если я скажу Уоллесу об этом? Как думаешь, ты дождёшься, пока станет хуже, или уже завтра будешь сидеть у самого известного в мире врачевателя?

Её глаза в панике распахнулись, она совсем не хотела этого. Лишнего внимания к проблемам, которые никого не касались. Валисия умоляюще посмотрела на подругу, обхватив её холодные ладони.

– Пообещай мне, что не сделаешь этого. Поверь, это действительно не страшно. Как только я почувствую, что что-то изменилось, обязательно обращусь куда нужно и расскажу обо всём вам обоим.

Шикария испытующе смотрела на неё. Она не поверила ни одному прозвучавшему слову. Что, в принципе, никого не удивило бы. Валисия и ложь – вещи несовместимые. Её даже порадовало то, что она больше не собирается становиться дипломатом. Год обещал выдаться сложным, но она точно знала, что не будет до посинения учить чужой язык, бегать на ходулях до кровавых мозолей, вставать до рассвета и ложиться после полуночи. Исключение – если она сможет пробиться в шпионки, это направление единственное, что её по-настоящему интересовало. Но умом она понимала, насколько мал шанс попасть туда. Лицо и руки, испещрённые грубыми шрамами, известность благодаря открытой истинности, да и сам Уоллес… Вряд ли позволят осуществиться задуманному.

Посчитав, что с подругой всё в порядке, Шикария засобиралась в свою комнату. Она оставила Валисии успокоительные на столике, наказав принимать при внезапных атаках паники. Взгляд выдавал силу её тревоги, но она зря переживала. Если бы что-то было действительно не так, она бы обязательно занялась этим вопросом, но к подобным выходкам организма Валисия давно привыкла.

Угрозы, пытки, плен, захват чужого королевства – всё это просто не могло не оставить следа. События последнего года изменили её. Иногда она не узнавала себя в зеркало или не верила, что какие-то действия были совершены ей самостоятельно, по доброй воле. Ведь до предпоследнего года она считалась прилежной ученицей, а теперь спокойно наступала на горло собственным принципам.

Валисия закрыла балконную дверь и потушила огонь в камине. Упаковочная бумага так и осталась лежать беспорядочной горой в углу комнаты, и она не собиралась её убирать. Хоть это и могло привести к определённым последствиям – сквозняк, камин, бумага, и вот, она снова будет спать в горящей комнате.

Но это её не волновало. Валисия умылась и устало растянулась на новой кровати. Сон долго не шёл. Она нервничала, не веря, что добровольно пошла на всё это. Практика во дворце при посольстве, самая завидная из всех! Перед последним годом, когда так важно проявить себя, именно тогда, когда ей стала безразлична учёба. Валисия перевернулась на живот, обхватив руками подушку.

Неопределённое будущее не давало ей покоя. Последняя ссора с Уоллесом отзывалась внутри, бередя плохо зажившие раны. Валисия боялась, что так пройдёт весь год. Она уже жалела, что не сторговалась на меньший срок, потому что эти договорённости несли с собой дополнительные неудобства – практику, жизнь и учёбу в академии, выполнение обязательств, которые её уже не волновали.

С этими мыслями она проворочалась до самого утра, практически не сомкнув глаз. Лишь когда на горизонте задребезжал рассвет, Валисия задремала, погрузившись в знакомую пучину беспокойных снов.

Глава 4. Практика.

Разбудил её стук в дверь. Этот звук раздражал ещё сильнее, чем шум на кухне и запах тыквы – ведь кто-то хотел посягнуть на святой сон, когда выдалась возможность нормально поспать! Он повторился, вызывая ещё больше негодования. Валисия недовольно заворчала, прячась под подушку, надеясь, что её оставят в покое. Петли скрипнули, оповещая о вторжении незваного гостя. После дома она всё время хотела спать, но ей вечно мешали, не давая нормально восстановиться.

– Ты же не хочешь опоздать в свой первый день?

Взволнованный голос прозвучал прямо над головой. Валисия выглянула из своего укрытия и сразу же улыбнулась. Крит. Уоллес отправил друга сопроводить её в посольство в первый день практики, лучшей кандидатуры никто не смог бы найти. Они тоже не виделись целый месяц, и она успела соскучиться по близкому человеку. Драконы, естественно, не покидали своих домов на каникулы, никого не выгоняли из казарм, но они могли свободно путешествовать после восемнадцати лет по всему миру, нередко вместе отправляясь в разные королевства просто ради развлечения.

– Ох, ты ни капельки не изменился, – она протянула к нему руки, чтобы обняться.

– Чего я не могу сказать о тебе, – он нахмурился. – Мы не виделись всего месяц, но ты выглядишь так, будто намного дольше. Как ты смогла похудеть ещё сильнее?

Валисия засмеялась. Криту всегда легко давалось оскорбить кого-то так невзначай. Настоящий дракон, этого у него не отнять. Друг переживал за неё слишком сильно, торопя её, хотя они никуда не опаздывали. Она радовалась, что рядом находился именно он, а не Уоллес, ведь после вчерашнего ей не хотелось с ним говорить. За месяц они соскучились друг по другу, но, видимо, недостаточно. Слишком мало, чтобы не обращать внимания на дыры в их отношениях, которые невозможно зашить.

Новые ботинки оказались чуть ниже и оттого более удобными. Валисия нехотя мысленно поблагодарила Уоллеса за них, по крайней мере, её ноги точно чувствовали себя намного лучше. За месяц они отвыкли и не хотели возвращаться в учебные орудия пыток. Этот мир, подстроенный под прихоти особенных людей, раздражал её всё сильнее. Она прекрасно общалась с драконами с высоты своего обычного роста, к чему вообще придумали эти ужасные приспособления?

Крит помог ей зашнуровать новый корсет, продолжая сетовать на недостаточный вес. С каждой новой затяжкой, дававшейся слишком легко, он обещал лично откормить её при первой же возможности. Валисия смеялась, смотря на серьёзное сосредоточенное лицо в отражении зеркала. В такие моменты она всегда вспоминала день их знакомства – они чуть не набросились друг на друга с кулаками, так сильна была ярость между ними. И вот, молодой дракон осторожно тянет за тесёмки и ворчит, обещая лично следить за её питанием. Он взял её под руку, и они неспеша направились к повозкам, развозящим по утрам людей и драконов до важных мест в городе.

Вместе они добрались до посольства, попутно делясь новостями. Крит рассказывал про постоянные тренировки, ставшие для него буквально смыслом жизни. Уоллес плотно взялся за его воспитание, собственноручно гоняя с утра до вечера, тщательно следя за результатами. Крит чувствовал себя счастливым, отмечая изменения внутри и в коллективе – его слова стали важными, друзья чаще прислушивались к озвученному мнению, на общих миссиях его выделяли, ставя во главе отряда. Зависть, естественно, никуда не делась, однако, страх перед Уоллесом у них всех был намного сильнее.

Он провёл ей экскурсию, хотя это место она знала лучше него и даже любого стандартного гида. Дипломаты изучали каждое важное строение во всех городах так тщательно, что знали даже о прохождении канализации, но перебивать друга Валисия не стала, решив насладиться его компанией как можно дольше. Когда начали собираться люди, он передал её действующему дипломату Нигоры – Шахет. Высокой девушке с исключительной осанкой, на вид около тридцати пяти лет, с невероятно надменным взглядом. Про неё ходили легенды, настолько успешной была её дипломатская карьера. Черноглазая брюнетка проворачивала такие сделки, на которые никто и не надеялся, с виду совершенно не напрягаясь.

Валисия не верила своей удаче. Ещё бы! Практика у самой Шахет, которая договаривалась с королями одной бровью. Уоллес не упоминал, к кому пристроил её, но будто можно было ожидать меньшего? Во всех вопросах, которые касались Валисии, генерал то и дело норовил перестараться. Шахет никогда не брала практиканток, она умела ценить время и правильно им распоряжаться, один её вид будоражил и привлекал чрезмерное внимание.

– Будешь подносить нектар и закуски, – сказала она, посмотрев на Валисию.

– Но…

– Никаких, но. Нектар и закуски, – отрезала Шахет, заходя в зал.

Этим занимались служанки, студентки обычно стояли рядом и впитывали в себя знания. Валисия решила не спорить с самым опытным дипломатом Нигоры и подчинилась, надеясь, что практика сможет хотя бы немного развлечь. Её завораживали представительницы других стран и в роли подающей, у неё появилась возможность присмотреться к ним поближе. А им – к ней. О, эти любопытные взгляды буквально не отлипали от худой спины, следя за перемещениями Валисии.

Собрание больше напоминало посиделки давних подруг. Девушки и женщины разбрелись по залу сбившись в стайки, непринуждённо о чём-то беседуя. Слышался тихий смех, нектар лился рекой, за Валисией наблюдали со всех сторон – её появление привлекло к себе больше всего внимания. Уоллес не шутил, говоря, что про них теперь знал весь мир. Шёпот прекращался, когда она проходила мимо, а Шахет только и ждала возможности прилюдно унизить её.

Она громко объясняла ей, как правильно разливать напитки, говорила, что юбку при ходьбе не нужно одергивать, если она путается между ног. Валисия краснела, но соглашалась с каждой озвученной репликой, понуро склонив голову. У неё словно не было права на ошибку. Дипломаты следили за ней непросто так – естественно, истинная пара была одной из главных новостей в последнее время. Валисия только тихо порадовалась, что оставила комплект с драконьим камнем дома. Как он вообще себе это представлял? В месте, где любое неосторожное действие могло стать ошибкой, носить нечто настолько вызывающее – значило бросать вызов каждому встречному.

В какой-то момент (она давно потеряла счёт времени), раскрылись большие двери, впуская внутрь новых гостей. Женщины моментально натянули дежурные улыбки и приняли самые удачные позы. Её всё больше занимал вопрос – почему же дипломатами становились исключительно женщины? Она впервые видела их работу вживую, находясь при этом так близко. Это не было похоже на переговоры или подготовку к ним, а вот на сплетни и пересуды – вполне. Казалось, подойди к этому делу мужчины и всё выглядело бы совсем иначе. Они бы громко переговаривались, без конца спорили, игнорируя сплетни и пересуды. Но женщины словно ничем, кроме последнего, не интересовались вовсе.

Несколько незнакомых мужчин разошлись по залу, будто прочитав её мысли. Один из них направился прямиком к Шахет, игнорируя все попытки поприветствовать его. Валисия постаралась встать к ней как можно ближе, но дипломат отогнала её одним взглядом. Она не понимала, что происходит, и возможность хотя бы краем уха разобраться в возникшей ситуации была ей необходима. Светловолосый мужчина неприятно улыбнулся, когда они с Валисией столкнулись взглядом. Ей стало не по себе от одного его вида.

– Волки, всё никак к ним не привыкну, – хихикнула незнакомая девушка, подходя к Валисии.

– Волки? – она удивилась, снова поворачиваясь к заполонившим зал мужчинам.

– А вы ещё не знаете? Точно, первый день, как я могла забыть… Меня зовут Глория, я представляю Даллес.

Она еле сдержала лицо, боясь сойти за сумасшедшую. Даллес! Дальняя сказка, которая никогда не пускала чужаков за пределы своей границы, не заключала контрактов, лишь следовала какой-то им одним известной тайной цели. Их буквально заваливали подарками, пытаясь завоевать расположение и возможность заключить выгодный контракт, но ещё никому не удалось получить положительного решения. Королевство буквально купалось в ресурсах, избавляя себя от необходимости входить в созависимые отношения с кем бы то ни было. Даллес прекрасно обеспечивал сам себя, ему просто не нужны были лишние союзы.

– Приятно познакомиться, Валисия, – она слегка наклонила голову, соблюдая приличия.

– О, кто вы такая здесь знают все, – Глория хохотнула, прикрывая рот рукой. – Всем присутствующим не терпится увидеть свечение истинной пары, вокруг этого ходит столько сплетен, вы даже не представляете. Да и увидеть студентку, завоевавшую сердце неприступного генерала, хранящего верность собственным идеалам, тоже можно считать невероятной удачей.

Валисия поперхнулась. Её не представляли, не объявляли, она просто появилась как обычный стажёр, покорно выполняя любые приказы. Но дипломаты мгновенно раскусили личность незнакомки, не подав при этом никакого вида. Она попыталась успокоиться, хотя это оказалось крайне сложной задачей. Девушка с каштановыми волосами и зелёными глазами выглядела довольной результатом своих слов.

– Да? Я бы не сказала, что стою этого внимания, – она задумалась и попыталась перевести тему. – Волки. Вы начали разговор про волков.

Глория хищно оскалилась, глядя ей за спину. Её что-то сильно заинтересовало или она хотела испытать собеседницу? Валисия проигнорировала попытку собеседницы заставить неопытную студентку нарушить правила беседы, терпеливо ожидая продолжения диалога.

– Волки? Вы про оборотней? – Валисия вздрогнула от басовитого голоса за спиной. – Если да, то рад представиться. Осборн.

Ей пришлось сделать несколько шагов, чтобы развернуться по этикету. Рядом с ними оказался мужчина, говоривший до этого с Шахет. Валисия сделала вежливый поклон, решив держать язык за зубами.

Про волков она, естественно, слышала, но ни разу не видела вживую. В Нигоре они не пользовались популярностью из-за своего агрессивного нрава. Среди оборотней драконы считались более спокойными и предсказуемыми. Человеческое в них всегда затмевало животную сущность, чего нельзя было сказать о волках. Вторые нередко убивали по неосторожности, перевоплощались прямо во время споров и раздирали оппонентов буквально из-за какой-то глупости.

– Осборн, давно вы к нам не захаживали, – Глория сразу же начала кокетничать. – С вами всегда намного веселее, развеете мою скуку? – она протянула ему руку, ожидая приветливого поцелуя.

– Не сегодня, – он удивлённо поднял брови. – Мы, если мне не изменяет память, уже обсуждали это. Если вы не хотите обсудить ничего полезного для моего королевства, то я не собираюсь тратить на это время. Студентка Валисия, я пришёл за вами.

Она не понимала, что от неё могло понадобиться волку, который был ей совершенно незнаком. Но, естественно, подчинилась, не собираясь перечить вышестоящему в первые же часы. Осборн взял её под руку и отвёл в дальний угол от лишних ушей, разъярив своими действиями Шахет. Ничем хорошим это не закончится.

– А вы выглядите не так, как вас описывают, – он неожиданно стал вести себя иначе, прогнав с лица высокомерную маску.

– Что вы хотите этим сказать? – Валисия понизила голос.

Он налил себе целый бокал нектара, игнорируя приличную норму, осушив его одним глотком. Это не на шутку напугало её. Хмель всегда неоднозначно сказывался на поведении оборотней, в кого бы они ни превращались. Те, кто контролировал себя в обычной жизни, продолжали делать это в любом состоянии. Но что и кого из себя представлял этот волк? Безопасно ли находиться с ним наедине? Она пожалела, что не осталась возле Шахет.

– Я слышал, что вы взбалмошны и агрессивны. Как-то даже проскальзывала сплетня, что генерал не принимает решений без вашего одобрения. Это так? Теперь нужно складывать подарки к вашим ногам? – он опёрся ногой о красивую резную стену с позолотой.

В отличие от королевского дворца, за убранством посольства всегда тщательно следили. Его ремонтировали минимум один раз в год, однако, если неожиданно появлялось новое веяние моды, то обновление могли затеять и раньше. Валисии по духу был ближе замок, своим видом внушающий доверие. Как большой и добрый великан, он словно говорил: «Если что, ты можешь на меня рассчитывать».

Эти же расписанные стены напоминали красивые декорации. Художники любили использовать в своих творениях подобные фоны-пустышки. Мало кто захотел бы запомнить серые обшарпанные стены крепости, намного привлекательнее было сохранить в памяти нереалистичные позолоченные залы, не имеющие ничего общего с обычной жизнью. Как же нравилось людям делать вид, что они нечто большее, чем простые смертные. Их век короток, поэтому они всегда спешили раздуть вокруг своей персоны как можно больше важности.

Осборн нагло рассматривал её. Она же, в свою очередь, смотрела на его кожаные ботинки, завидуя от всей души. Только увидев комфортную обувь, Валисия поняла, насколько же сильно устали её ноги. День явно близился к концу, а она ещё никогда не проводила в этих ботинках столько времени. В голове поселилась назойливая мысль – разуться и наплевать на приличия, но ей не хотелось в первый же день опозорить Уоллеса так сильно.

Его имя и звание висело над ней приговором. К сожалению, теперь она отвечала не только за собственную репутацию. Любое неосторожное действие ложилось тенью и на него. Но Валисии хотелось получить собственное имя, никак не связанное с кем-то вроде него. Она мечтала когда-нибудь стать значимой фигурой на мировой доске, подобно Шахет. Вот кого-кого, а её точно никогда не затмит мужское имя, что бы ни произошло. Валисия покосилась на неё и столкнулась с недовольным взглядом. Она смотрела на них исподлобья, на лице читалось явное осуждение, ей даже стало не по себе. Но сделанного не исправить.

Лёгкий перезвон колокольчиков ознаменовал окончание переговорного дня. Никакого оглушительного рёва, всего лишь приятный ненавязчивый звон. Студентки были бы счастливы, если бы их будил по утрам подобный звук. Почувствовав облегчение, Валисия направилась к выходу следом за Шахет, попрощавшись с волком.

– Вы думаете, что так просто от меня избавитесь? – Осборн схватил её за руку. – Вы же так и не ответили на мой вопрос.

– Прошу прощения, но мне нужно спешить, – она попыталась освободиться, но у неё не получилось.

Внутри нарастала паника. Широкая ладонь практически до боли обхватила хрупкое запястье. Валисия пыталась придумать выход из этой неудобной со всех сторон ситуации, но в голову не приходило ни одной удачной затеи. Она неистово молилась, надеясь только на Чешуйчатого, но это не возымело никакого эффекта. Рука всё ещё находилась в тисках.

– Я всего лишь хотел заполучить несколько ваших часов. Например, завтра? Пока дамы будут обсуждать очередные важные нововведения, я бы угостил вас чем-нибудь в более укромном уголке, – он нагло улыбнулся, исследуя её любопытным взглядом.

Валисия поперхнулась, прозвучавшее предложение было сверхнеприличным. Согласись она на такое и вещи можно будет собирать уже следующим утром. Никто не простил бы подобного. Серые глаза пытливо изучали её реакцию и движения. Это был шанс решить проблему самостоятельно, но в горле застрял ком, а в голове находилась лишь звенящая пустота. Грубая ладонь продвинулась чуть выше, к локтю. Валисия отвыкла от чужих прикосновений, и теперь даже с виду приличный контакт вызывал в ней немой ужас. Она не узнавала сама себя, такое поведение было на неё непохоже. Ещё несколько месяцев назад Валисия набросилась бы на обидчика с кулаками, что же изменилось? Почему она застыла, подобно стате, обращаясь к невидимому Богу?

– Прошу прощения… Не знаю вашего звания. К сожалению, во время стажировки мне нужно находиться возле наставницы.

Она снова попыталась отойти, но его хватка стала ещё сильнее, начав причинять боль. Вот это уже было ей хорошо знакомо. Валисия сделала вид, что не ощущает никакого дискомфорта, собирая себя по кусочкам. Она должна была противостоять ему, не смотря ни на что.

– Однако, сегодня вам это правило не помешало провести со мной столько времени неприлично далеко от чужих ушей. Тут так не принято, вы обязаны это знать.

В ушах застучало. Кровь разогналась по венам, сердце колотилось как бешенное, она не понимала, чего он добивался от неё. Больше всего на свете ей хотелось бросить всё, разуться и убежать как можно дальше. Желательно, за широкую спину, готовую защитить её от целого мира. Но звериная хватка не ослабевала, разговор свернул в совсем неприятное русло, а ещё она, к тому же, смертельно устала. Мысли заметались, пытаясь найти правильный ответ.

– А вы обязаны знать, что вот так держать молодых девушек без их на то позволения – запрещено.

Облегчение. Это всё, что было в её голове, когда она услышала этот хорошо знакомый голос. Сверху волчьей руки легла ещё более крупная и смуглая ладонь. На губах Валисии заиграла победная улыбка.

– Но девушка и не протестовала, – Осборн широко улыбнулся, отпуская, наконец, пленницу. – В любом случае, благодарю за приятную беседу. Рад был с вами познакомиться, – он направился к выходу. – И, да. С нетерпением жду завтрашнего дня.

Осборн подмигнул ей и вальяжной походкой покинул помещение. Валисия едва держалась на ногах от усталости и поэтому позволила себе навалиться на Крита, так вовремя оказавшегося рядом. Он хохотнул, обнимая её за плечи.

– Ну, что? Всё не так интересно, как тебе казалось, Сия?

Воспоминания о пролетевшем дне завихрились в голове. Скука. По-другому его описать было просто невозможно. Бесконечные правила, люди, постоянно пытающиеся тебя обмануть, и наставница, которой абсолютно плевать на твоё будущее. Валисия встряхнула головой, отгоняя неприятные мысли.

– Это всё равно лучше, чем тыквы.

Крит засмеялся. Он давно слушал рассказы об этом ужасном растении. И с каждым разом её комментарии веселили его всё сильнее. Она до такой степени нагнала на него ужаса, что теперь он ни за что на свете не согласился бы съесть и кусочек. Драконов редко кормили чем-то, кроме мяса и рыбы, даже в походах они всегда охотились на дичь, игнорируя овощи. Валисия улыбнулась, почувствовав дружескую поддержку. Пусть и ждала она совсем не его, но Уоллеса всё равно не было видно.

– Он придёт вечером? – тихо спросила она, поняв, что снова проиграла самой себе.

– Нет, Сия, – его лицо сразу же изменилось. – Его не будет ещё очень, очень долго.

Устойчивость стремительно покидала её. Последние несколько часов она только и делала, что представляла, как будет лежать в его объятиях и рассказывать об этом чересчур длинном изматывающем дне, ненадолго забыв об их проблемах.

– В каком смысле? – Валисия напряглась, не ожидая услышать это.

– Не могу сказать. Просто его сейчас нет, и я пока что не знаю, где он. А когда вернётся вообще никто не скажет, думаю, даже он сам. На самом деле, меня самого в любой момент могут забрать, а я пока нахожусь в статусе молодого дракона.

Она не поверила ни единому его слову, надеясь на неудачный розыгрыш, но серьёзное лицо говорило об обратном. Валисия чувствовала раскаяние за собственное поведение и хотела извиниться перед ним, но теперь у неё не осталось такой возможности. Подобного развития событий она никак не ожидала, когда прошлым вечером провожала его быстро удаляющуюся фигуру взглядом. Они не поговорили, не попрощались, он не передал ей даже записки, бесследно исчезнув, словно его никогда и не было. Что за будущее ждало их, если уже сейчас она не могла точно сказать, увидятся ли они в ближайшие месяцы или нет?

Валисия едва передвигала ногами после целого дня, проведённого на вынужденной высоте. Крит терпеливо поддерживал её, помогая добраться до повозки. Каждый из них был погружен в собственные мысли, которых оказалось слишком много. Она смотрела в окно, пытаясь не обращать внимания на то, что на месте напротив сидит не тот, кого ей так хотелось увидеть. Не тот, кто никогда не расслаблялся, постоянно контролируя дорогу позади. Не тот, кто подхватил бы её на руки несмотря ни на что, игнорируя все правила и обвиняющие взгляды. Печаль затопила изнутри, не давая думать ни о чём хорошем.

Когда повозка остановилась, Крит помог ей выбраться, внимательно наблюдая за обстановкой. Когда они оба оказались на земле, к ним подбежал запыхавшийся солдат и он всё понял без слов, в отличие от неё.

– Сия, доберёшься до комнаты сама? Мне пора. Всё так, как я сказал тебе в посольстве.

Она крепко обняла его на прощание. Очередной близкий человек покидал её без объяснений. Драконы всегда действовали так, словно до призыва жили взаймы, покорно следуя за зовом долга в первую же секунду, когда он начинал звучать где-то поблизости. Валисия медленным шагом направилась в спальню, мечтая растянуться на кровати и больше никогда не возвращаться в посольство. Но ей этого не светило – практика продлится до конца лета. И зачем она только согласилась на это?

В коридорах никого не было, словно академия продолжала спать крепким сном, не намереваясь просыпаться до самой осени. Свежая краска на стенах казалась неуместной, ведь потёртости придавали этому величественному зданию ощущение уюта. Валисия шла по бесконечному коридору, вспоминая прошлый учебный год. Не сосчитать, сколько раз она медленно возвращалась в спальню по тёмным коридорам, чувствуя себя под защитой мудрого друга. Сколько часов она провела наедине с академией, стремясь перепрыгнуть невероятную пропасть между ней и однокурсницами? Сколько раз она в слезах сидела над учебниками в совершенно неожиданных закоулках? Как часто ей хотелось затесаться и застрять навсегда между узкими переходами, созданными словно по ошибке? Не счесть. Но всё это казалось очень давней сказкой, не имеющей никакого общего с настоящим.

Тяжёлые двойные двери впустили её внутрь обновлённой обители. Коридор не походил сам на себя, больше напоминая убранство замка, чем общежитие для девушек разных возрастов, приехавших на учёбу. Валисия вздохнула поглубже, стараясь не расстраиваться из-за ремонта, приближаясь к своей комнате. Как же ей хотелось просто упасть на старую скрипучую кровать, но её ждало нечто совершенно иное. То, на что ей ещё несколько лет не удалось бы заработать собственными силами.

– Сия! – Шикария подняла стакан с чаем вверх, приветствуя её.

Она сидела на диване возле разведённого камина в своей обычной зелёной пижаме, грея босые ноги у огня. Подруга выглядела по-настоящему счастливой в этой простой уютной одежде. На лице Валисии сама по себе возникла улыбка, отражающая реакцию её души на происходящее. В конце концов, Шикария всегда была рядом в этом царстве тьмы, освещая всё вокруг тёплым светом.

– Если поможешь мне снять всё это как можно быстрее, можешь просить о чём угодно, – пробормотала она, плюхаясь рядом.

С мягкой улыбкой подруга помогла освободить ноги из плена, возвращая ей возможность стоять на полу ровно. Валисия смогла вылезти из официального наряда и дать телу расслабиться. Страшно было представить, как пройдут следующие несколько месяцев в подобном ритме. И что, именно из этого состояла покрытая тайнами жизнь дипломата? Кто и когда умудрился из прекрасной профессии, созданной для свершения важных вещей, сделать клоаку? С каждым часом Нигора разочаровывала её всё больше и больше. Внутри королевства женщины имели слишком мало перспектив, чтобы нормально относиться ко всему происходящему.

Разочарование зарябило перед глазами, когда она подошла к рабочему столу, заставленному вазами с цветами. Их запах одурманивал, не вызывая при этом неприязни. Букеты состояли из сложных композиций, над ними явно трудились не один час, но это всё было ей не нужно. Валисия готова была обменять всё на возможность прожить жизнь нормально, без всяких навязанных рамок и чужих стремлений.

Запечатанный конверт прятался в центральном букете, но она всё равно умудрилась не заметить его сразу: «С первым днём» – гласила записка, затаившаяся внутри. Беглость письма, резкие углы, сильный наклон вправо, даже на бумаге Уоллес казался слишком идеальным и властным. Валисия глубоко вздохнула, спрятав записку в ящик.

– Как твоя практика? – спросила она подругу, стремясь отвлечься от назойливых мыслей.

Уоллеса нет, соответственно, и его влияние больше не распространялось на неё. Для неё это было идеальным шансом для побега, но далеко ли? Как быстро он узнает, что она исчезла? Как скоро все силы Нигоры будут переброшены на поиски? Валисия вдруг поняла, что собственными руками загнала себя в ловушку.

– Это просто невероятно! Я даже не думала, что работа может так увлечь. Честно, если бы меня оттуда не выгнали, осталась бы там навсегда, – она мечтательно улыбнулась прямо в кружку. – Они мне дали сделать то, до чего нельзя притрагиваться студентам и всем новичкам в том числе, но Уоллес разрешил! Представляешь? Он договорился о нарушении правил просто так, словно это ничего не значит. Мне сказали, что допустят до всего, что меня интересует, пока длится практика, не верю, не верю, я просто в раю!

Шикария рассмеялась, гипнотизируя огонь в камине. Для неё действия Уоллеса значили нечто иное. Она не воспринимала их как вред или как нарушение личных границ, открыто наслаждаясь появившимися преимуществами. Валисии даже стало немного завидно – какого это, относиться ко всему проще? Этот вопрос часто мучал её по ночам. Ведь она могла уже несколько раз круто изменить свою жизнь, но какие-то внутренние принципы не позволили этого сделать.

– Ты даже не представляешь, как я рада за тебя, – искренне ответила Валисия, откопав среди цветов ещё и орехи в шоколаде. – Держи, – она отдала их Шикарии.

– О, как замечательно они подойдут к чаю, – подруга вдруг дёрнула головой, прогоняя мысли. – Лучше расскажи, как прошёл твой день?

Валисия грустно улыбнулась. Хотелось бы ей испытывать такие же эмоции от практики, но её ждало очередное разочарование в жизни.

– Ужасно. Это оказался просто день сплетен. Единственное, что стоит внимание – появление волков.

– Волки! Да, знаю, через неделю начнётся разработка сыворотки для них. Представляешь, если всё получится, простой человек сможет стать ещё и волком. Наука, какая же ты удивительная!

Глаза за большими линзами очков сверкали от переполняющего счастья. Волосы как всегда в полнейшем беспорядке, но Шикария находилась в полной гармонии с самой собой. Учёная строила жизнь кирпичик за кирпичиком, делая её максимально комфортной.

– Ну, хотя бы будет меньше разочарований на направлении будущих жён, – Валисия усмехнулась. – Нигора во всём найдёт выгоду.

Шикария не ответила, снова погрузившись в мысли. Они обе оказались не в настроении разговаривать, но им важно было просто находиться рядом. Валисия уложила голову на колени к подруге, уставившись на огонь, готовый разгореться в любую секунду. Насколько проще была бы жизнь, если бы люди продолжали прислушиваться к внутренним инстинктам, подобно всему созданному природой? Скольких войн можно было бы избежать, если бы они все жили вместе. Что есть граница? Обычная метка на карте, которую когда-то давным-давно провёл рукой человек, возомнивший себя кем-то большим. Имел ли он на это право? Об этом ей уже узнать не удастся.

Разные королевства, бесконечные переговоры, сражения, битвы за власть, разные идеологии, всё это не вело ни к чему хорошему. Подруги, готовые друг для друга на всё, оказавшиеся по разные стороны баррикад, но при этом продолжающие держаться за руки. Что это? К чему может привести? Почему в этом ужасном несправедливом мире самые близкие люди должны умалчивать о своём мнении, лишь бы не задеть ближнего?

Всё это ужасно расстраивало её. Валисия продолжала разрываться внутри на части, поняв вдруг, что у неё не осталось ни одного союзника. Ей оставалось лишь молчать, храня истинные чувства под замком. Впрочем, это для неё не ново. Таким Валисия занималась с самого детства, с тех самых пор, когда она научилась говорить. Держать язык за зубами – крайне полезное умение, без которого нельзя обойтись в этом мире.

Глава 5. Заключительный бал.

Одиночество. Теперь Валисия была готова буквально умолять о назойливом шуме, преследующем повсюду. Её жизнь превратилась в убогий круговорот скучных собраний, этикета и переговоров. Для неё стала открытием не романтичность работы дипломата – на парах в академии говорили совсем о другом, чём-то волшебном, идущем бок о бок с хитростью и настойчивостью. По итогу же она получила самые обычные, утомительные, требующие постоянного сосредоточения бесконечные сплетни. Шахет практически всё время игнорировала свою студентку, делая вид, что она простая декорация с нектаром. Крит, как и большинство драконов, отправился на какую-то секретную миссию, о чём даже не предупредил. И никто не говорил ей, на какую именно, что, несомненно, раздражало.

Лето подходило к концу. В академию постепенно возвращались студентки, но Валисия всё ещё жила одна. Шикария практически всё свободное время проводила в лабораториях, искрясь от счастья. Она была в восторге от своей практики, если бы у неё был шанс – она бы бросила учёбу, чтобы сразу выйти на работу. По её словам, это превзошло все ожидания, которых у неё, к слову, всегда предостаточно. С каждым днём глаза подруги становились более безумными, она отбросила прочь свои многослойные наряды, послушно надевая минимум одежды чистого белого цвета. Валисии оставалось лишь порадоваться за неё, когда они расходились после вечернего чая в разные стороны.

Вторым преследующим чувством стала тревога. За почти два месяца до неё не дошло ни одной весточки от Уоллеса, она ничего о нём не слышала, даже самой малости, например, жив ли он вообще? Дипломаты упрямо хранили молчание, не пуская в тайны даже её. Шахет запретила говорить с окружающими об этом, никто не должен был знать об отсутствии большей части армии, но даже не намекала, когда примерно их ждать дома.

За два месяца ноги привыкли к постоянным пыткам, теперь Валисия даже без обуви передвигалась на носочках по привычке. Она практически не замечала ужасных ботинок, что почти не покидали её ног. Отпечатки на коже от корсета за ночь даже не успевали пройти, что уже совершенно не волновало, а воспринималось, как данность. Если после ночи с Уоллесом у неё оставались небольшие ожоги и раздражение от жара, то после дня в корсете – глубокие борозды. Но покраснения от слишком горячей кожи приносили меньше дискомфорта, чем эта неудобная одежда.

Валисия поморщилась, вспоминая, как неприятно заживала кожа после стычки с Цикеллой. Шрамы никогда не позволят забыть об этом, стоило лишь взглянуть в зеркало и всё это безумие снова проносилось перед глазами. Вокруг сновали юные девушки с прекрасной кожей, не обезображенные никакими бедами. Её же тело могло стать музейным экспонатом, так много на нём прибавилось отметин за последний год. Она вообще не понимала, почему вспомнила одно из самых тяжёлых событий в своей жизни, наблюдая за собравшимися.

На следующий день они ждали представителей от всех дружественных стран, готовился большой приём, о котором судачили все жители королевства. Сейчас дипломаты распоряжались последними приготовлениями. Валисия, конечно же, в целях обучения, бегала по залу вместе со слугами. Они развешивали украшения, двигали мебель, драили полы, стены и даже потолок. Этот вечер должен закрыть летний сезон переговоров. Все договорённости будут документально заверены и подписаны, произойдёт перераспределение дипломатов по другим королевствам и путём жребия определят королевство, которое проведёт следующий бал.

Шахет блистала среди девушек. Каждый её приказ моментально исполнялся, одно движение брови – и вот исполняющий уже обнаружил ошибку в своих действиях и моментально пытается её исправить. Валисия все два месяца не отходила от неё ни на шаг, впитывая каждое её слово и действие, боясь ненароком остаться наедине с Осборном. Волк не на шутку пугал её, следуя за ней по пятам. Когда Осборн оказывался рядом, то непременно пытался завязать диалог, ей же приходилось осторожно, не нарушая правил, добираться до Шахет для собственной защиты. Она успела узнать о нём слишком много лишней информации, чтобы не обращать на это внимание.

Драконы объединились с волками после последнего боя с Ниршахом. Они посчитали нужным укрепить свои границы не только с воздуха, но и с земли. После долгих переговоров у них получилось заключить перемирие на достаточно интересных для обеих сторон условиях. Это первый случай, когда драконы смогли договориться с волками, обычно между двумя расами не получалось установить ничего, кроме вражды.

Девушки этой ночью останутся в специальных подготовленных заранее спальнях. Встречи начнутся с раннего утра до первого рёва. У них не было времени на сборы где-то ещё, поэтому Валисии предстояло провести ночь в одной комнате с Шахет. И она, к своему удивлению, даже обрадовалась этому. Хоть какая-то компания. Пусть и высокомерная. За два месяца чувство одиночества слишком плотно поселилось на задворках сознания.

Последние приготовления были окончены, расплескав в душе тихую радость. Учёба и то интереснее, чем эти бесконечные приёмы, коварные улыбки и попытки подставить друг друга. Всё усугубляли переживания и тоска. Возможно, если бы Уоллес был где-то рядом, она бы перенесла эту практику намного лучше, но его не было. И этот опыт уже получен именно таким. Жизнь дипломата, постоянно скитающегося по миру для участия в нескончаемых переговорах, удручала. Теперь перспектива не стать лучшей приносила лишь облегчение, хотя ещё совсем недавно непомерно расстраивала и даже отчасти раздражала.

– Нам пора, – бросила Шахет через плечо, направляясь к спальням.

Валисия ничего не ответила, но этого от неё и не ждали. За два месяца они практически ни разу нормально не поговорили. Дипломат терпела студентку, и этого, на самом деле, было достаточно. Валисия понимала, что ей не светило подобное будущее и, на самом деле, для самой Шахет это не было секретом. Вместо этого она училась подмечать мельчайшие детали. Как-то же нужно себя развлекать?

Например, у неё получилось выяснить, что один из дипломатов крутила роман с новым капитаном Нигоры. Оказалось, что такие события в порядке вещей и все относились к этому с пониманием несмотря на то, что в Нигоре всего лишь несколько взрослых драконов не вступило в официальный брак. Валисия негодовала, вспоминая, кто был прошлым капитаном, явно бывшим лакомым кусочком среди них, она постоянно анализировала всех находящихся в зале, пытаясь уловить хотя бы намёк на их возможную связь. Здравый смысл никак не мог восторжествовать, ведь дипломаты менялись каждый сезон. И если какая-то девушка в своё время завоевала Уоллеса… Она всё равно никогда об этом не узнает.

Вообще, личные связи среди дипломатов считались нормой. У каждой из них насчитывалось по нескольку интрижек, иногда даже одновременно. Валисия почти задохнулась от возмущения, узнав это. Они так долго учились, сдавали сложные экзамены, но в итоге добивались своего самыми низменными способами. Ей было так противно от этого знания, поэтому по утрам она бросала все силы на то, чтобы не морщиться при разговорах с ними.

Им выделили небольшую комнату, в которую каким-то образом уместились две широкие кровати, пара комодов и манекены с пышными платьями. Валисия смотрела на золотой наряд соседки и боялась ослепнуть. Она не могла найти и миллиметра ткани, не расшитого блёстками и пайетками.

Бальный наряд ей ещё ни разу в жизни не приходилось надевать. Не каждое королевство устраивало балы и приёмы по окончанию сезона, жребий часто выпадал на одних и тех же претендентов. Она представляла, насколько тяжело провести в подобном наряде весь день, но дипломаты в любой ситуации сохраняли лицо, как бы они не уставали.

Её собственное платье – один из подарков Уоллеса. Валисия с грустью расправила юбку, проверяя отутюженность тяжёлой материи. Тёмно-синее платье с серебристой вышивкой волновало, напоминая ей беспокойное море, что откликалось с текущим состоянием души. Море. Как бы она хотела бросить всё и окунуть уставшие ступни в ледяную солёную воду. Пусть ей ещё никогда в жизни не удавалось увидеть его, но рассказы будоражили воображение.

Она всё гадала – а появится ли Уоллес на приёме? Может ли генерал пропустить такое мероприятие? Если нет, то смогут ли они поговорить хотя бы пару минут или обязанности не дадут ему и секунды на неё? За время разлуки она осознала, насколько ничтожным проблемам уделяла внимание, когда он находился рядом. И теперь на душе скребли кошки, постоянно напоминая о неудачном прощании. Валисия всё сделала бы иначе, если бы знала, что они расстанутся так надолго.

Шахет ухмылялась, наблюдая за соседкой. Она явно знала больше, чем говорила и Валисия буквально ненавидела её за это. Наставница взяла миску крупной клубники и забралась с ней на высокую кровать, уставившись в потолок. Ранним утром к ним придут служанки, чтобы собрать их на праздник, поэтому на сон выделили совсем немного времени, всего лишь пять часов.

Валисия собрала волосы в несколько кос и, игнорируя Шахет, легла спать, повернувшись к соседке спиной. За два месяца они, можно сказать, ни разу нормально не поговорили и ей не хотелось начинать «дружбу» в последний день. Эта женщина вошла в её личный топ неприятных особ. Популярность и успешность сделали характер дипломата практически невыносимым.

Но сон всё не шёл, ведь она слишком волновалась. Следующим вечером, ещё до окончания приёма, должна вернуться Мила. Шикария также заканчивала свою практику и вот-вот должна освободиться от оков лаборатории. До начала учёбы оставалось всего два дня. Если бы тут был Крит… Мила бы выгнала её в казармы, ведь теперь по нему она скучала сильнее и Валисия прекрасно понимала её. Но Уоллеса тоже не было. Поэтому у подруг сохранилась возможность пообщаться подольше, как они делали все предыдущие годы, в самый последний раз. Пусть этим летом и не случилось ничего особенного, Валисии больше хотелось просто нормально поговорить с кем-то близким, кому она могла бы доверить все секреты своей души. Никто не мог точно сказать, чем закончится этот год, где они все окажутся следующей осенью, как и с кем встретят первый день нового сезона. Ей хотелось знать ответы на эти вопросы, поэтому Валисия часто фантазировала, представляя будущее.

Она проворочалась до самого утра, практически не сомкнув глаз. День обещал быть долгим и нудным, но окончание дурацкого дипломатского сезона того стоило. Когда пришли служанки, она только обрадовалась – каждая минута приближала её к возвращению к обычной, более привычной жизни, где не было место всему этому фарсу.

Сборы продлились несколько утомительных часов. Валисия даже успела пару раз задремать, ведь от неё, по сути, требовалось только ровно сидеть. Корсет для бального платья оказался намного туже, чем она привыкла. Живот заурчал, предвкушая отсутствие еды и воды в течение целого дня. Её так сильно затянули, что даже дышать удавалось с трудом. И эту жертву она не понимала еще больше, чем ботинки на высокой платформе, ведь девушки и без этого выглядели прекрасно.

Валисия давно потеряла спортивную форму, теперь же её фигура даже не намекала на былое великолепие. Рёбра и ключицы выпирали, живот впал, коленки и локти заострились, но, когда на ней затянули бальное платье, вид стал поистине шикарным. Правда она не чувствовала себя собой, глядя в зеркало. Какая-то другая девушка с волнистыми подобранными сзади волосами смотрела на неё и на худом лице не отражалось ничего, кроме бесконечной усталости. Её напудрили, практически полностью скрыв шрам под слоем косметики. Глаза подвели тонкой черной линией и нанесли тушь на ресницы, из-за чего они красиво изогнулись и обрели тёмный оттенок. Она напомнила себе красивую безделушку, созданную для кого-то другого, но не саму себя.

Приём продлится с семи утра до одиннадцати ночи. И дипломаты всё это время должны провести на ногах. С самого утра до позднего вечера ожидался приезд гостей из разных королевств, она уже предвкушала гудящие ноги и саднящие рёбра. Лишь сам факт последнего дня поддерживал в ней огонь решимости.

Огонь. Валисия усмехнулась от этой мысли. Общаясь с драконами, она переняла несколько их выражений. Внутри неё ничего не пылало, но этот оборот речи показался ей довольно-таки интересным. Губы растянулись в лёгкой улыбке, в попытке подбодрить саму себя. Один день. Лишь один и всё закончится.

Шахет сделала знак рукой, показывая на дверь. Взглянув на себя в последний раз, Валисия двинулась за ней. За лето она, наконец-то, научилась двигаться более-менее плавно. Бисер на платье медленно покачивался в такт шагов, окутывая каждое движение тихим перезвоном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.