ЯМаро Дж
Романтика дня дурака

Давно ли это было или совсем недавно, точно неизвестно, но то, что это было, это факт. А случилась эта история в теплый апрельский денек, да не просто денек, а самый первый день того самого апреля. Местом, в котором произошла эта интересная история, был славный душевно-теплый зеленый город или для кого-то даже городок. Тот самый город, который окружен высокими скалистыми горами, сквозь который несет свои холодные бурные воды красавец Терек. То самое место, где девочки перед тем, как сходить в магазин за хлебом, полтора часа красятся, одеваются, затем переодеваются, смотрятся в зеркало и выполняют другие ритуалы наведения красоты себе любимым. Особенный город, где наличие у парня «хинкаля»¹ вместо уха придает ему особый шарм, загадочность и говорит о принадлежности его к клану альфа-самцов. Город талантов, древних традиций, выдающихся спортсменов, изысканной кухни, почета и уважения к старшим. Да! Вы правильно догадались! Этот город – столица маленькой, но очень гордой республики Северная Осетия-Алания, город Владикавказ.

Как я уже говорил, случилась эта история первого апреля неизвестного года.

Прекрасным теплым весенним деньком на потертой лавочке Проспекта Мира сидел симпатичный паренек. Пускай его имя будет Сосик. Он молча сидел, наслаждаясь прохладным дневным свежим воздухом и уже слегка пригревающими лучами солнца. Природа начала просыпаться. Виднелись набухающие почки на ветках деревьев, на земле почти не осталось следов зимнего снега, все больше и больше слышались голоса разных птиц, которые весело перелетали с ветки на ветку, спрыгивали на тротуар, жадно хватали упавшие семечки и быстро их съедали. Туда-сюда ходили студентки, прогуливающие пары, украдкой бросали кокетливые взгляды на Сосика из-под своих идеально сделанных бровей и, убедившись в том, что на них тоже посмотрели, устремляли свой взор куда-то далеко вперед, показывая якобы полное отсутствие интереса к парнишке на лавочке. Сам Сосик был парнем весьма стеснительным, но хорошо это скрывающим за отличным, хоть и своеобразным, чувством юмора, наличием самоиронии и умением к месту применить свой сарказм. Ему было немного за тридцать, но по внешнему виду люди не давали больше двадцати пяти. Хороший, воспитанный парень идеально подходил на роль образцово-показательного жениха. Чуть выше среднего роста, стройный, подтянутый, всегда ухоженный, коротко подстриженный, гладко выбритый, с правильными чертами лица, не считая орлиного носа. Хотя для Владикавказа наличие такого шнобеля не редкость и является вполне нормальным, распространенным явлением. Парень не был бездельником, но в этот апрель был временно безработным и занимался частным извозом. Сосику нравилась почти каждая девушка, которая проходила мимо, и даже скажу больше, будучи далеко не глупым парнем, он понимал, что эти полускрытные взгляды исподлобья не просто так. Он с грустью смотрел в след уходящим девушкам, тяжело вздыхая и ругая себя за нерешительность или, говоря проще, по-осетински, за тормознутость. Так и проходил спокойно его день под веселое пенье птиц, под легкий гул проспекта, под цокот каблуков очередной красавицы, прошедшей мимо него. Все было идеально спокойно до тех пор, пока эту идиллию не нарушил неожиданный хлопок. Резкий шум раздался так внезапно и застал врасплох, а в следующую секунду острое жжение, как от самой ядреной крапивы, расплылось по затылку молодого парня. Подняв голову и оглянувшись назад, первое, что он увидел, это до боли знакомую, родную, глупую улыбку, которая зияла огромным промежутком между двумя передними зубами. Наверное, там поместились бы три-четыре спички, или полбутерброда. Глядя на эту улыбку, невольно думаешь, что известная певица Мадонна – двоюродная сестра того человека, чья рука огрела Сослана по затылку от радости неожиданной встречи.

– Батик?! – одновременно возмущенно и удивленно вскрикнул Сослан.

Возмущение в сочетании с удивлением быстро сменило другое чувство. Злость, которая подкреплялась мерзким жжением на затылке от только что полученного «чапалаха», или, как чаще говорят во Владикавказе, «лаваша» от самого близкого друга. Собственно, это и есть проявление самых теплых, искренних, братских чувств, которое свойственно жителям Северной и Южной Осетии. Я, конечно, говорю о поколении людей молодого возраста. Странно было бы увидеть пожилого дедушку, который украдкой, на цыпочках, по аккуратно постриженному газону, с ехидной улыбкой на лице, с забавно подпрыгивающей вставной челюстью крадется к другому, такому же пожилому дедушке, мирно сидящему на лавочке и с особым наслаждением посасывающему валидол, чтобы наградить его жгучей дружеской затрещиной.

– У тебя ноги выше ушей подпрыгнули, – с особым наслаждением произнес Батик и начал закатываться от громкого перехватывающего дыхания смеха.

И правда от такого громкого шлепка все вокруг резко на секунду повернулись на молодых людей, а птички побросав недоеденные семечки организованно вспорхнули и разлетелись в разные стороны разбрасывая по проспекту перья, как тополя пух в июне.

– Ты можешь когда-нибудь вести себя нормально? – злобно произнес Сосик, потирая свою покрасневшую шею.

– Да ладно… Я же по-братски это, – виновато сказал Батик. – А ты че тут сидишь? Один?

– Нет, не один… теперь уже не один. Теперь с тобой, – с долей сарказма ответил Сослан и через секунду добавил – От тебя же нигде не скроешься. Везде найдешь. Скажи честно, ты на мне датчик закрепил?

– Ты под тотальным контролем. Под моим контролем, – сверкая своей фирменной щербинкой между передних зубов, произнес Батраз.

– Тотальным? – восхищено сказал Сосик, – Твой словарный запас пополнился новым словом? Может, лучше пока не нагружать твой мозг такими сложными словами? Начни с букваря, потом переходи на детские анекдоты, ну а после уже можешь пробовать что-то посложнее.

Сослан начал смеяться после своей же шутки, параллельно наблюдая за слегка глупо выглядящей улыбкой своего друга.

– Я знаю, что такое тотальный, – сказал Батик.

– И что же?

– Это … ммм…Конкретный! – выпучив глаза из орбит, ответил Батик.

– Хахаха… Ну, тут не поспоришь. По-любому сегодня читал словарь Ожегова или Википедию, – сказал Сослан все с той же долей присущего ему сарказма.

– Так что ты тут делаешь один? – спросил Батраз.

– Да ничего. Отдыхаю. Таксовал.

– А машина где?

– На «Сельхозе»² оставил, – кивнув в сторону улицы Кирова, сказал Сосик.

– Че нового у тебя вообще? – завел разговор как с чистого листа Батик.

– Все в норме, – сказал Сослан и сразу добавил – кроме работы, которой пока нет.

– Будет! Не очкуй. Я три года таксовал и ничего, с голода не умер. А кто-то всю жизнь только этим и занимается и ничего другого не умеет.

– Ну я же не все – улыбнувшись, ответил Сос, – я много что умею, много на что способен и не боюсь, что с чем-то не справлюсь.

– Ооо,– затянул Батраз, – это же мой самый амбициозный друг.

– Амбициозный?! – произнес Сослан, скорчив от удивления лицо так, как будто съел лимон. – На тебя сегодня библиотека упала? Или ты решил меня удивить сегодня? Я не привык слышать из твоих уст такие слова. Нормально общайся. Как раньше. Как пробка от шампанского.

Друзья одновременно громко рассмеялись. Батику и самому было непривычно употреблять такие слова. Преимущественно он разговаривал максимально просто, прямо, а его намеки были намеками лишь на один процент. Все остальное было как будто в лоб. В общении с девушками он был максимально понятен, ничего не изобретал, и фраза «девушка, а можно с Вами познакомиться?» была его самой оригинальной домашней заготовкой. Но справедливости ради надо отметить, что Батразу этого вполне хватало, и почти всегда он слышал положительный ответ от какой-нибудь симпатичной мадам. Высокий, худощавый парень с густыми жгуче-черными волосами, с добрыми игривыми глазами, с широкой приветливой чистой улыбкой одним только видом располагал к себе представительниц прекрасного пола, а его простота в общении беспощадно убивала какое-либо чувство скованности и стеснения, которое обычно бывает при только что случившемся знакомстве.

– Пошли. Пройдемся? – предложил Сослан, одновременно вставая и накидывая свою модную кожанку на плечи. – Задница уже квадратная от этой лавочки.

– Пошли, – согласился Батраз.

Молодые люди медленно побрели по аллее весеннего проспекта в сторону Армянской Церкви. После серой зимы он становился все краше и краше. Уже пробивалась зеленая травка в некоторых местах газона, приятно разносился гул от редко проезжающих стареньких трамваев, а некоторые кафе уже начали обустраивать летние веранды для своих будущих посетителей. Это старая часть города, особо любимая туристами, да и местными жителями тоже, имеет свою атмосферу спокойствия, умиротворения. В летнее время молодежь часто устраивает танцы на площадях возле памятника Ленина и возле бывшего кинотеатра Октябрь. Особо приятным делает это место история, которой пропитаны стены зданий с уникальной, старой архитектурой, построенные тут еще в конце девятнадцатого века.

Молодые люди долго гуляли по проспекту, после заглянули в центральный парк имени Коста Левановича Хетагурова³, ходили мимо аттракционов, накручивали круги вокруг прудов, любовались Суннитской мечетью на другом берегу Терека, шутили, делились планами на ближайшее будущее.

– А вообще хорошо бы было открыть свое дело. Например, фирму такси. Нет?

– Да их уже миллион во Владике, Батик. Ты сам в каких только не поработал. Вот если бы что-то новое, такое, чего у нас еще нет…

– Например, что, Сос? Чего у нас еще нет? Ого, смотри-смотри! – резко переключился с темы беседы Батик. – Смотри, Сос! Впереди!

По интонации и восторгу друга Сослан сразу понял, что впереди кто-то красивый, и он машинально начал искать глазами человека женского пола с красивой внешность. И правда, на встречу им двигалась девушка, да не просто двигалась, а можно сказать плыла, раскачивая своими широкими бедрами, которые сильно обтянула короткая кожаная юбка. Девушка была невысокого роста, с пышными формами, в сапожках на высоком каблуке, сетчатых колготках, короткой кожаной куртке. Длинные черные волосы, сильно выделенные глаза и помада чуть светлее черного цвета не могли не привлекать внимание прохожих к ее персоне. Проходя мимо, девушка кинула короткий высокомерный взгляд на парней. Своим внешним видом они напоминали двух бандитов из фильма «Один дома». Высокий, кучерявый, слегка улыбающийся и тот, что пониже, серьезный, но также поддавшийся чарам проходящей мимо девушки.

– Ты видел, как она на меня посмотрела? – сказал Батик.

– Где она посмотрела на тебя? – начал спорить Сосик. – Она на меня смотрела, тебя даже не заметила.

– Она на тебя посмотрела пол секунды и подумала, что за урод рядом с этим красавчиком высоким стоит. А сейчас она домой побежала за гобаном⁴. И теперь будет бегать за мной со своим гобаном.

– Если эта девушка на тебя посмотрела, то по-любому она стоматолог, и бегать за тобой будет не с гобаном, а только если захочет эту щель меж твоих зубов уменьшить – смеясь, произнес Сосик.

– Ну, догони ее. Познакомься тогда, – ехидно сказал Батик, – она же тебе понравилась? Она же на тебя смотрела.

– С чего ты взял, что она мне понравилась? Это я ей понравился – продолжил в шуточной форме Сос.

– Ну, иди познакомься тогда. Раз ты ей понравился, – не останавливался Батраз.

– С чего ты взял, что я этого хочу?

– Ой! Начинается! Сейчас опять заиграет старая пластинка о том, какой наш Сослан разборчивый. Что не дотягивает ни одна девушка до того уровня, чтобы быть с Сосланом, – теперь уже Батраз искрил сарказмом в своей пламенной речи.

– Ну видно же по ней, что девушка не особо тяжелого поведения, – спокойно произнес Сослан.

– Первый раз слышу, чтобы нормального парня это остановило от знакомства.

– Ну, ты же сам начал говорить о той девушке, что должна быть со мной, то есть о серьезной девушке, – сказал Сослан.

– Вообще-то я говорил о том, чтобы просто подойти, познакомиться, поговорить. Без всяких размышлений о том, порядочная девушка или нет. Ты слишком много думаешь.

– В смысле?! – в глазах Сослана появилось два больших вопросительных знака, плавно превращающихся в восклицательные. – Что значит, я слишком много думаю?

– Ну… – начал с глубокого вздоха Батраз, – вот тебе уже за тридцать, а ты не женат. Мало того, что ты не женат, у тебя еще и никого на примете нет. Ты общаешься либо с легкодоступными девушками, либо с нормальными, но чисто по-дружески. Я знаю всего лишь несколько твоих подруг. Вполне нормальные, красивые девушки, на общение адекватные. Почему ни с кем из них не попробуешь? Ты думаешь, каждая из них думает так: «Ой! Какой у меня хороший приятель Сосик. Как хорошо, что он ко мне относится чисто по-дружески». Поверь, братан, вот прям ща каждой из них позвони и скажи, что хочешь общаться не по-дружески. Одна скажет, что ей надо подумать, остальные скажут: «да». И про себя подумают: «наконец-то этот тормоз созрел». Думаешь, они с тобой общаются чисто по-дружески? Да ни фига – это не так.

– Может, и не так, – согласился Сосик, – но мне-то большего от них не нужно.

– Попробуй. Может, приколешься.

– Да ну. Я же не ты, – улыбаясь, сказал Сослан, – два раза жениться, два раза развестись. Нервы, ссоры, скандалы. Напомни, сколько ты был знаком со своей первой женой?

– Четыре месяца.

– И что ты успел понять за четыре месяца?! Через год развелись. Бедная девочка, сколько слез пролила. Да и сам ты сколько нервов потерял. А я тебе говорил: «не торопись», и ей говорил не торопиться. Но у вас же тогда в одном месте горело. В итоге получилось, что ничего не получилось. Ты фестивальный тип, она домашняя девочка. Вам просто было скучно, неинтересно друг с другом. Итог? Печален, – с искренней досадой закончил свою речь Сослан.

– И что? Да, все так. А иначе как? Ты думаешь, что будет такой момент, когда ты будешь на сто процентов уверен, что с этой конкретной девушкой у вас навсегда? – продолжал спорить Батраз. – Открою тебе маленький секрет. Такого не будет. Всегда есть вероятность распада семьи. Жизнь на этом не заканчивается. У нее же сейчас все хорошо?! Вышла замуж, семья дети. Я тоже в норме.

– Батик!.. – нежно, по-братски произнес Сос, – ну, я другой. В этом вопросе не могу, как во всем остальном. Взял и сделал. Нужна какая-то уверенность, большое желание.

– И смелость – произнес Батик, а в голосе его звучали нотки провокации.

– А смелость-то тут причем?

– Ты очкуешь, – ровно, без эмоций сказал Батраз

– Чего я очкую? – с недоумением вырвалось у Сослана

– Всего. Подходить к девушкам, знакомиться. После как-то общаться, встречаться. Боишься не оправдать их ожиданий. Ты же у нас во всем максималист и ты во всем должен быть хорош. Поэтому ты с некоторыми просто дружишь, а с некоторыми… ну ты понял. Какой может быть спрос с просто приятеля или с любовника. Никаких обязательств. О! Точно! Ты боишься обязательств! А после девушку надо привести домой, знакомить с родителями, с родственниками. Тоже своего рода экзамен, обязательства. Ты всего этого боишься. Да и просто отказ ты тоже боишься получить.

Слова друга откровенно задели Сослана. А от того, что это было очень неожиданно, молодой парень некоторое время прибывал в недоумении и с полминуты просто смотрел на Батраза. Это был тот самый взгляд, который бывает у ребят во дворе за гаражами при ссоре перед первым ударом, который положит начало жаркой, бескомпромиссной драке. Нет, Сослан, конечно, не собирался бить своего друга, он просто искал в своей голове слова, которыми можно парировать возможно справедливые обвинения.

– Бред, – наконец-то вымолвил Сослан. – Чего я боюсь? Домой привести девушку? С родителями познакомить? Обязательств? Кто, как не ты, должен понимать, что если дело дойдет, то я буду максимально ответственным перед своей половинкой. Единственное, чего я могу боятся, это что сделаю неправильный выбор и подпорчу жизнь себе и другому человеку.

– В том то и дело, что ты ответственный, – сказал Батраз. – Поэтому и боишься. Было бы в тебе ее меньше, то ты бы не парился. Уже бы тетя Аза нянчила внуков. А насчет обязательств, уверен, что я прав. Как бы ты не спорил. У тебя пот на лбу выступил, когда ты говорил, что не боишься домой девушку привести, с родными познакомить.

– Батик, – улыбаясь, Сосик обратился к другу, – было бы кого домой привести, я бы это сделал хоть сегодня, и ничего бы меня не остановило.

Батик посмотрел на Сослана с некоторым пренебрежением, так, как смотрят следователи на преступников во время допроса. Каждый мускул его лица говорил: «кому ты заливаешь?!»

– Ну не верь, – с легкой обидой в голосе произнес Сос.

– Ты просто подойти, познакомиться не можешь, а говоришь, что мог бы прям сегодня украсть себе невесту, – продолжил Батраз. – Вон девочки идут. Подойдешь к ним? Это же совсем не сложно.

– Ради того, чтобы тебе просто доказать? Конечно, нет!

– Потому что ты боишься. Куда там, украсть себе невесту прям сегодня… – ровным голосом сказал Батраз.

Сослан помимо легкой издевки и шутливости услышал в голосе своего друга разочарование. Это по-настоящему задело парня. Он, и правда, был в некотором роде максималистом, а по-настоящему боялся того, что близкие ему люди в нем разочаруются. Сам того не понимая, Батраз как будто острейшим ножом резанул по тонким нитям самолюбия Сослана и сделал это не какими-то конкретными словами, а простой, ровной интонацией, с которой они были сказаны.

– Ты не прав, – сказал Сос, пытаясь сделать это максимально ровным, нейтральным голосом. – Кто тебе может позвонить в три часа ночи и сказать: «поехали на море, что-то мне не спится?» Или, проезжая мимо аэропорта, просто взять и улететь ближайшим рейсом в другой город, чтобы просто погулять? Или помнишь, кто просто в один день решил взять и уволится с хорошей работы, с той, на которую люди просто мечтают попасть? Кто этот человек? Кто способен принимать смелые, спонтанные решения?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«хинкалем называют сломанное ухо»

Вернуться

2

«Горский государственный аграрный университет» (ГГАУ)

Вернуться

3

Осетинский поэт, драматург, художник (1859-1906)

Вернуться

4

На осет языке матрац

Вернуться