Лариса Владимировна Петрова
Улыбка Джоконды

Посвящаю

Петрову Михаилу

Петровой Дарье

Ильиной Алевтине

Хундяковой Ирине

Крунэ Ольге

Кузнецову Владимиру Викторовичу

© Л. Петрова, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

От автора

Стиль своих рассказов я бы определила как «наивный романтизм» – они всегда хорошо заканчиваются. Этим я хотела сказать, что в мире существует определенный баланс добра и зла. На какой стороне противостояния быть нам – исключительно наш выбор. Герои моих рассказов стараются быть на стороне добра.

В последние годы мне стали часто приходить личные открытия в понимании нашего мира. Именно так я их расцениваю. И я постаралась в каждый рассказ вложить определенную мысль о жизни, которая мне близка и кажется универсальной на все времена.

Эту небольшую книжку я написала для себя, чтобы не забыть те откровения в миропонимании, которые когда-то обрела, и напоминать себе о них. Если книжка кому-то еще покажется интересной или хотя бы чуть-чуть поднимет настроение, я буду счастлива.

Улыбка Джоконды

Мой дед был удивительным человеком. Он был художником-самородком. И еще фронтовиком. На фронте у него был друг Петр. Петр был настоящим художником и почувствовал этот дар у деда. Когда были затишья в боях, Петр кое-что успел показать деду, потом судьба их развела. Дед остался жив, а о судьбе Петра ничего не знал.

Дед вернулся в родную деревню, и мирная жизнь давалась ему очень трудно. Хотя окончание войны и было большой радостью, но привыкнуть к мирной жизни оказалось нелегко. И тогда он вспомнил о том, чему учил его Петр.

Сам изготовил мольберт, все подручные материалы, сам натягивал холст, а однажды в городе ему удалось купить краски, не новые, и кисти, тоже после кого-то. На это он потратил последние деньги, но не расстроился, а был очень рад своему приобретению. И с этого момента любая свободная минута была отдана рисованию.

Этой своей страстью он приглянулся бабушке и начал рисовать ее портрет. В процессе рисования портрета дед лучше разглядел, тогда молодую, бабушку и был покорен, нет, сражен ее красотой, потом добротой и к концу написания портрета уже не представлял себя без нее. Так они и поженились. А портрет тот в доме повесили. Дед называл его моя «Мона Лиза». Неспроста так назвал – как-то Петр рассказывал, что есть картина великого итальянца Леонардо да Винчи «Мона Лиза» и славится она не красотой Моны Лизы, а загадочностью ее улыбки. Никто не может разгадать ее секрет. Бабушка тоже улыбалась на картине деда, и ему казалось, что в улыбке бабушки тоже была загадка.

В результате дед ожил, стал приспосабливаться к мирной жизни. В этой жизни было очень много работы, тяжелого труда, но все освещалось любовью и увлечением рисованием.

Получилось так, что ни одно событие, праздник не обходились без дедушки. Он рисовал то, что видел, и запечатлевал важные деревенские события. Со временем почти в каждой избе были картины деда. Они были украшением и напоминанием о прекрасных событиях в семье.

Деревенские гордились дедом, а любовь деда к бабушке воспринимали как великий дар, который был дан деревне. Удивительно говорить об этом, так как, возможно, это воспринимается как сказка, но люди по-настоящему верили, что пока эта любовь живет в их деревне, все будет хорошо.

Была история, что кто-то приезжий предложил выкупить картину деда у соседа, но он не согласился, хотя деньги были нужны ему.

Дед старился и не мог много рисовать, и молодежь разъезжалась из деревни в поисках новой жизни. Все это наводило деда на грустные мысли.

Но я же говорил, что дед был удивительным. Так вот, однажды из самой Москвы приехали корреспонденты, сняли о нем репортаж и разместили в центральных газетах. И эту газету увидел Петр, фронтовой друг, написал деду, и дед пригласил его к себе. Петр спросил, что привезти ему, и дед попросил картину «Мона Лиза».

Петр приехал, привез целый альбом великих картин, в том числе и «Мону Лизу» Леонардо да Винчи. Приехал не один, а со своим внуком, которого звали Иван. Иван оканчивал художественное училище и остался у нас в деревне немного порисовать природу.

А потом как-то вдруг переключился на портрет моей сестры Марии. Но дальше вы, наверное, догадываетесь: Иван да Марья нашли друг друга. Они всегда находят друг друга. И в конечном итоге он остался в деревне. Иван стал деревенским художником и по совместительству учителем рисования. В деревне очень радовались, что появилась новая молодая любовь и новые картины.

А дедушка все больше времени стал проводить в постели, он часто разглядывал альбом с картинами, но чаще всего смотрел на «Мону Лизу» и однажды сказал мне по секрету, что великий Леонардо подарил нам улыбку Бога, все прощающего и все понимающего. Понимающего, что мы всегда будем ошибаться, и прощающего все наши ошибки.

Потом деда не стало, а скоро и бабушка последовала за ним.

Мне трудно без деда, но когда я смотрю на портрет бабушки, мне кажется, что она ничуть не хуже великой «Джоконды».

На обочине

Меня зовут Ваня, и я родился с синдромом Дауна. Родился я в деревне, где мало слышали про этот недуг, поэтому все, кто приходил поздравить маму, смотрели на меня и недоумевали, что со мной не так. Ноги есть, руки есть, вполне симпатичный, даже улыбаюсь иногда, в общем, все как у всех.

Но я рос, и было видно, что я более неуклюж, чем другие, хуже разговариваю и не так быстро соображаю, но зато я был награжден способностью не унывать, смеяться, а главное, любить. Это чувствовали окружающие, и я рос в эйфории счастья. Если что-то не получалось, всегда находился тот, кто похлопает по плечу и скажет: «Ничего, Вань, получится, ты, главное, не торопись».

Такое отношение ко мне позволяло чувствовать себя важной частью этого мира.

Мне стукнуло семь лет, и пора было собираться в школу. Школа у нас одна, так что на семейном совете решили, что я пойду вместе со всеми детьми.

Кроме меня в семье были еще старшая сестра Маша, брат Семен и сестра Дарья. У них всегда были срочные и неотложные дела, поэтому я больше был с родителями либо предоставленный самому себе бегал по деревне. Но когда я оказался в школе, семья как-то сплотилась вокруг меня, и мои брат и сестры как будто поставили перед собой задачу, чтобы я был не хуже других.

Уже первый класс я окончил с одной тройкой по чистописанию.

Дальше все пошло не лучше, а хуже, но всегда удавалось ухватить ту золотую середину, позволяющую перейти мне в следующий класс.

К счастью, у меня была одна удивительная способность – я хорошо усваивал иностранный язык. В нашей школе это был французский. Учительница была молодой и настоящей фанаткой своего предмета. Мы с ней быстро подружились, и она начала со мной специально заниматься. С этого момента меня начали звать в деревне Ванька-француз.

И я понимал, что теперь меня отличает от других не синдром Дауна, а то, что я немного (не буду хвастаться) говорю по-французски.

Когда с Татьяной Васильевной мы занимались французским, то обязательно разглядывали картинки, как там, во Франции, все устроено. И на одной картинке я увидел маленькую кофейню, которая мне очень понравилась, и я стал мечтать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.