Владимир Карасев
ЛОМ

Середина сентября. Полдень пятницы. Жара, как в разгар лета. Природа словно забыла, что началась осень, и пора бы уже поубавить безудержный солнечный полив и спокойно переходить к постепенному охлаждению и грустному размышлению, и замирать в восхитительной печали о прошедшем лете, о милых глупостях, о её томных глазах…

– Нет-нет! – заметил Николай Петрович, – о глазах не надо.

– Почему? – удивлённо спросил Семён Викторович, – чем тебя глаза не устраивают?

– В этом году был рекордный урожай кабачков. На моём участке такого количества этого овоща я никогда не видел! Бегал потом по всей Москве, раздаривая их друзьям и знакомым! А у них такие же проблемы!..

Он вздохнул, словно огромный груз с плеч сбросил.

– Я этот томный взгляд жены долго не забуду, когда последний кабачок пристроил. Так я тебе же его и подарил!

– Да! – заметил Семён Викторович, – и к нему ещё четыре. И я не знаю, что с ними делать?! У нас же их никто не ест.

– Ничего страшного. – Николай Петрович почесал мочку уха. – Ты их внуку предложи. Он в общагу отвезёт, ребята быстро их оприходуют.

– У ребят свои родители есть. Там такие же проблемы!

Друзья помолчали. Они сидели в беседке на дачном участке Семёна Викторовича и наслаждались покоем и красотой окружающей природы. Было слышно, как мухи, забыв укладываться в зимнюю спячку, игриво носились друг за другом, словно случайно вспомнили о продолжении рода и решили не откладывать этот процесс в долгий ящик.

Послышался звук подъехавшей машины. Приехал Матвей, внук Семёна Викторовича, с друзьями. Заехав на участок, ребята с восторгом выпорхнули из машины, сразу наполнив счастливой шумной суетой патриархальный уют дачного посёлка.

Поздоровавшись с Семёном Викторовичем и с Николаем Петровичем, друзья-студенты стали с энтузиазмом располагаться. Кто-то разгружал машину и таскал вещи в дом, кто-то начал готовить мангал и рубить поленья для огня, а Матвей с Иосифом, так звали одного из друзей, вынесли из дома стулья, посуду и начали накрывать, стоящий под навесом для таких случаев, большой обеденный стол. Семён Викторович с Николаем Петровичем сидели в беседке и, довольные, смотрели на эту слаженную работу сплочённого молодёжного коллектива единомышленников.

Молодые ребята были студентами последнего курса Технологического университета и частенько приезжали на дачу Семёна Викторовича отдохнуть, приготовить шашлыки, позагорать и искупаться в соседнем пруду. К этому сообществу присоединялся и друг Семёна Викторовича Николай Петрович, имеющий рядом свой садовый участок. И тогда, собравшись за столом, и рождался этот удивительный интеллектуально-творческий коллектив, объединяющий два поколения талантливых, технически одарённых людей. И возникали споры, и жаркие дискуссии, и находились неожиданные решения сложнейших вопросов. И никого это не удивляло. И все получали огромное удовольствие…

Вот и сейчас, закончив подготовительную работу, расположив шампуры на мангале, все расселись за столом. Тонкий аппетитный аромат начинающего млеть от огненного удовольствия правильно замаринованного правильного мяса, таинственно распространяясь по замеревшему от удивления воздуху, начал легонько, но неотвратимо затрагивать рецепторы человеческого обоняния, возбуждая желанное и непреодолимое предвкушение великого таинства поглощения пищи, сопровождая это событие удивительными гармоничными звуковыми урчаниями, рождающимися в глубоких недрах человеческого организма.

Обед прошёл, как говорится, в тёплой и дружеской обстановке. И, как водится в мужском коллективе, не отягощённом наличием женского общества, под десерт возникли непринуждённые разговоры о насущном, иными словами, о международном положении.

– Ну, эти американцы совсем с катушек съехали, – возмущался Алексей, высокий стройный красавец, уже прекрасный технолог, гордость всего факультета.

– А чем они тебя так расстроили? – спросил Матвей.

– Так эту Газу в лупу на карте разглядеть трудно, а они самый крупный авианосец пригнали! И в чём здесь смысл?

– Так это американцы! – сказал Игнат, физик-технолог, самый рассудительный из друзей. – Им запугать надо! Чтобы ни у кого даже мысли не возникало им перечить!

– Прошла информация, что ещё один авианосец туда отправлять будут, – дополнил Анатолий, будущий специалист по информационным технологиям и искусственному интеллекту.

– И что теперь, – подключился к разговору Иосиф, талантливейший программист, «Дар Божий», как его все называют. – Все должны перед ними на колени вставать? Сколько же это будет ещё продолжаться?!

– Да-а-а… – протянул Николай Петрович.

Он поднялся, налил себе в чашку ещё чаю, пододвинул поближе розетку с вареньем из крыжовника и опять сел.

– Видите ли, дорогие мои, – начал неторопливо он. – Америку можно представить, как такого прямолинейного ковбоя-качка. Конечно, там есть весьма умные люди! Но в политике в основном преобладают такие вот «накачанные ковбои», которым проще и понятнее вытащить револьвер, чем затеять тонкую дипломатическую игру. Это ведь молодая нация. Им как нации всего лишь каких-то 247 лет! В России европейское летоисчисление от рождества Христова ввел царь Пётр I. Но задолго до рождества Христова древние славяне имели свои календари. Самый известный из них с исчислением лет от Сотворения мира в Звёздном храме. Сотворение мира в Звёздном храме – это прекращение длительной войны и заключение мирного договора между древними славянами – Великой Расой и древними китайцами – Великим Драконом. Произошло это 7531 год назад, и было очень значимо для славян, что и положило начало летоисчислению. Многие историки связывают с этим событием строительство Великой китайской стены с бойницами, направленными в сторону Китая, по которой и прошла граница между землями заключивших мир народов.

– А почему мы об этом ничего не знаем? Почему такие факты не рассказывают на уроках истории в школах?! – эмоционально воскликнул Алексей.

– Подождите немного, – ответил Николай Петрович. – Россия только-только начала вставать на путь своего возрождения после стольких веков испытаний и катаклизмов. Думаю, что скоро и нас ждут удивительные открытия.

– Так, а что нам с Америкой-то делать? Как вразумить этого «слона на дискотеке»? – спросил Анатолий.

– Вы же видели качков? – в ответ задал вопрос Николай Петрович.

– Да! – ответил Анатолий. – гора мышц и неторопливое мерцание зачатков интеллекта в глазах. У нас есть парочка таких на потоке. Никак не могу понять, как они до последнего курса обучения добрались?!

– Очень ранимые личности. С полным отсутствием чувства юмора! – добавил Иосиф.

– Правильно! – сказал Николай Петрович. – Они очень не любят, я бы сказал, даже боятся, когда над ними смеются. Теряются и очень сильно переживают это. Если есть зачинщик этого действия, то ему очень сильно достанется! А вот если такого зачинщика не выявлено, то качки становятся очень уязвимыми и несчастными людьми. Для них это большая трагедия, ибо никакая сила в мире не может противостоять здоровому юмору и искреннему смеху людей.

– Я правильно понял, – улыбаясь сказал Анатолий, – если создать ситуацию, когда весь мир будет смеяться или хохотать над поступком американцев, то они ретируются, уберутся восвояси?

– Да! – улыбнулся Николай Петрович. – Совершенно верно!

– Даже несмотря на самый современный авианосец? – ехидно спросил Иосиф.

– Точно!

– И ничего с этим авианосцем нельзя сделать?

– Ты что, Йосик, это самый защищённый корабль на Земле, – ответил ему Игнат. – Там же ещё целая эскадра! Даже приблизиться незаметно невозможно. Ещё и подводные лодки с ними. Целое театральное представление!

– А вот меня всегда интересовало, – неожиданно подключаясь к разговору, задумчиво произнёс Семён Викторович. – Такой современный и грозный корабль, как авианосец, разве ничего с ним нельзя сделать? Не взорвать, конечно. Нет! А сделать так, что он станет беспомощным. И люди целы и толку от него никакого. Курам на смех!

Все засмеялись.

– Да как же это сделать, Семён Викторович? – с интересом спросил улыбающийся Иосиф.

– Как мне кажется, довольно просто! Взять и воткнуть посреди его палубы, например, лом! – Он показал рукой на стоящий, и подпирающий стенку сарая, старый лом. – Ни взлететь самолётам, ни сесть на палубу корабля невозможно! И какой тогда от этого авианосца смысл?!

Все захохотали! Так громко и с таким азартом молодые люди давно не смеялись. Вволю нахохотавшись, они неожиданно разом смолкли, уставившись на Семёна Викторовича и Николая Петровича, которые сидели молча и внимательно глядели на веселящихся молодых людей. Ни тени улыбки на их лицах не было. Молодые ребята стали растеряно переглядываться. Наконец Алексей осторожно спросил Семёна Викторовича.

– Вы это серьёзно?

– Абсолютно, – ответил Семён Викторович. И посмотрел на Николая Петровича. – Вот так весь мир и должен над ними хохотать! Правильно?

– Да, – кивнул Николай Петрович. – И значение авианосца, да и всей эскадры, точно уж сведётся к определениям «курам на смех» и «коту под хвост».

– Но подождите, – воскликнул Игнат. – Его же как-то надо воткнуть в палубу! Сбросить с самолёта или из чего-то выстрелить! Как это сделать?

Семён Викторович и Николай Петрович переглянулись. Семён Викторович улыбнулся и поднял указательный палец.

– Вот! Я же тебе говорил, что появятся вопросы, вот они и начали появляться!

Он удобнее расположился на стуле, оглядел притихших ребят и продолжил.

– Я много раз рассказывал вам, друзья мои, о моём открытии квантовых эффектов в алмазе. Напоминаю. Когда мы создаём квантово-когерентную структуру алмаза, то она начинает воздействовать на его межатомную квантовую среду, поскольку в алмазе самое маленькое расстояние между атомами из всех кристаллов, созданных Природой. Эта среда ещё называется физический вакуум или тёмная энергия. Дмитрий Иванович Менделеев называл это эфиром, и ставил его первым номером своей таблицы. И я показывал вам эксперимент, когда при воздействии ультрафиолетового излучения на эту когерентную структуру алмаза начинают меняться показания каратных весов.

– Да, помним, – сказал Алексей. – Частота колебаний алмаза передаётся кварцевому резонатору, и он меняет свою частоту, что и отражается на показаниях.

– А атомы алмаза получают энергию от УФ излучения, то есть от света, – продолжил Семён Викторович. – Когерентные колебания атомов алмаза начинают влиять на межатомную квантовую среду и формировать в ней когерентное квантовое поле не электромагнитной природы. У нас получается, как бы «акустический лазер», излучение которого формирует межатомная квантовая среда. И вот эта среда и переносит полученную информацию кварцевому резонатору. А если падающий на алмаз ультрафиолетовый свет провести через модулятор, снабдив его необходимой информацией, то межатомная квантовая среда передаст эту информацию дальше. Верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.