Виктория Морана
Демоны Невского проспекта

© Морана В., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

Первое воспоминание

За месяц до этой истории…

– Итак, давайте начнем.

– Не совсем понимаю, зачем мы здесь.

– Ну, ты-то понятно зачем. Кажется, я где-то читал, что придумали лекарство от стервозности.

– Ты вообще ничего не читаешь, кроме дамских романов и этих своих книжек о пиратах.

– Это совершенно безопасно, ведь так, доктор?

– Вы хотите поговорить об этом?

– Да, расскажите ему, как фэнтези про человечков вызывает сексуальную дисфункцию, убивая либидо.

– С моим либидо все в порядке.

– МОЕ либидо, козел!

– А какое отношение ваше либидо имеет к нему?

– В смысле?

– Да, знаете, доктор, никакого. Просто я ее в своем офисе однажды…

– Гад! Ненавижу!

– Хмм, интересно…

– Что вам интересно?!

– Редкий случай, когда сексуальная связь порождает столь сильные эмоции негативного характера. Чрезвычайно интригующее дело.

– Никакой связи нет, это именно что был случай. Единичный и невероятный.

– О котором ты рассказываешь друзьям за кружечкой крови? Подонок!

– У меня нет друзей.

– А, кстати, да…

– Вы уже не злитесь на него?

– Да кому он нужен вообще…

– Вот и поговорили… И все-таки зачем мы здесь?

– Я так понимаю, чтобы обсудить ваши проблемы. У вас есть проблемы?

– Да!

– Нет.

– Очень интересно…

– Доктор, вы меня раздражаете.

– У вас частые приступы раздражительности, что свидетельствует о недостатке чувственного удовлетворения…

– А-ха-ха!

– Хватит ржать! Доктор, да вы что? Глупости. С этим у МЕНЯ нет проблем.

– …Или говорит, наоборот, о переизбытке.

– А-ха-ха!

– Ты прекратишь ржать или нет?! Впрочем, это уже больше похоже на правду.

– Да не было у нее никого после меня, не было.

– А ты откуда знаешь? Ты за мной следил?!

– Вы хотите поговорить об этом?

– Кто? Я?!

– Или я?

– Да, по-моему, неважно кто…

– В каком смысле?

– Понимаете, господа, я вас пригласил на консультацию, чтобы понять, как вы оба справляетесь с последствиями перенесенного стресса. Угроза чесночной бомбежки Московии, негативное влияние серебряной камеры…

– Так это… не о сексе?

– Ну, теперь, видимо, о сексе…

– А куда она? Милена, стой!

– Кирилл, останьтесь! Ну, не уходите. Очень, очень интересно…

Второе воспоминание

Чуть меньше чем за месяц до всего

В славном месяце мае я вышел из своего дома. Я оставил девушек деревни Туям, это разбило им сердце. Поцеловал любимую матушку, попрощался с отцом. Я запил свое горе и слезы пинтой эля, а потом – вперед, топтать кукурузу, подальше от места, где был рожден.

Я сделал горн из черного дерева, чтобы отгонять призраков и гоблинов. Это особенно удобно в паре новых, мягких штанов. Я голосил на всю округу, да так, что распугал всех бродячих собак на каменистой дороге в Дублин. По дороге в Дублин все охотятся на зайцев и сходят с ума…

В ту ночь в Муллингаре я дал отдохнуть своим измотанным ногам, которые работали весь день. На следующее утро, ясное и холодное, я принял каплю чего-то горячительного. Для ирландцев это лучшее лекарство от запоя. А девушки смеялись и подшучивали над тем, как странно я выгляжу. Меня даже пригласили поработать, но такие деньги им не по зубам. И они торговались до тех пор, пока я не утомился под вечер. И все на каменистой дороге в Дублин.

А потом я все-таки добрался до Дублина. Как же жаль, что нельзя остаться подольше в этом замечательном городе! Так я думал, пока гулял со своей сумкой на плече. А затем сумку украли в одном из местных закоулков. Стоило оглянуться, а воришек и след простыл. Но что же потом? Они вернулись и отдали сумку. Сказали, что мое барахло ничего не стоит на каменистой дороге в Дублин.

Оттуда я двинулся дальше и никогда не унывал. Я вскочил на корабль как раз перед его отходом. Но капитан наорал на меня, сказал, что нет места. Странно, ведь каюту для какой-то Пегги он нашел… Тогда я прыгнул в трюм и всю дорогу плыл среди свиней, играя им на дудочке и пританцовывая. Когда проехали в Холихед, я уже думал, что проще сдохнуть, чем так путешествовать. На каменистой дороге в Дублин.

Мужики в Ливерпуле, когда мы высадились, обозвали меня дураком. Я не выдержал, кровь моя вскипела. Я потерял терпение, плохо пришлось причалу в Ерине. А они меня все оскорбляли, но я им объявил, что я – молодец. И меня поддержали проходящие мимо парни из Галлоуэя. С криками мы ввязались в потасовку и расчистили себе путь по каменистой дороге в Дублин.[1]

На самом деле, конечно, все было совсем не так. Ни один нормальный дублинский вор не вернет жертве сумку, если та, конечно, не набита чесноком. Хотя зачем брать в Дублин чеснок? Мужик, кстати, вообще небольшой любитель растений, вон, кукурузу затоптал…

С чего его вообще туда понесло? Желание податься в столицу и в девятнадцатом веке было развито? Или девушки в деревне Туям все страшные? Получается так, ведь герой квасит прямо с вечера, а спиртное, как известно, добавляет женщинам красоты. Или такое только у нас в Московии?

Эх, грустная песня. Безработица, пьянство, никакой системы транспортного сообщения между городами… Про культуру населения в Манчестере можно вообще не говорить! Вместо того чтобы работать, они весь день сидят в порту и ждут приезжих, чтобы поупражняться в ксенофобии. Да и сами ирландцы – те еще расисты. Это же надо было создать вампирское государство с католичеством в качестве главенствующей религии, да еще и в наше время! Молятся крестам, периодически сгорают, но стоит сказать хоть слово критики – запросто порвут на корм для лепреконов.

Сам по себе кельтский фольклор ни с чем не спутаешь. Одна строчка про призраков и гоблинов, двадцать строчек про алкоголь. Жили ведь люди…

– Кирилл, где новый слоган для отбеливателя клыков?! – раздраженно потребовала вампирша – ответственный секретарь, нависая над ним с высоты многосантиметровых каблуков. – Что это такое? Опять своими мифами маешься! Вот вечно ты так. Одна строчка слогана, двадцать строчек легенд…

– Почти как в Ирландии, – пробормотал вампир, со вздохом утыкаясь в бумаги. Ничего гениального за рабочий день он не придумал. Возможно, стоило предложить для рекламы вариант типа «отбели-ка пастой зуб, будешь суперсекси-труп!».

Третье воспоминание

За несколько дней до этой истории…

«Привет, это Милена, и вы до меня дозвонились. У вас есть несколько минут, чтобы внятно объяснить, зачем вы это сделали. Чем больше вы говорите, тем больше шансов, что я уйду на кухню варить кофе или даже найду мужика и займусь с ним сексом. Пожалуй, я так и сделаю, если ваше сообщение будет неинтересным. Говорите после сигнала и сами трезво оцените шансы на то, что я вам перезвоню».

«Пи-и-и-и-и-и-и-и-ип!»

– Милена, привет, это…

«Если вы реально подумали, что у меня на автоответчике типовой звуковой сигнал и я такая, как все, то вы меня вообще не знаете».

– Блин…

«Акуна Матата!»

– Это звуковой сигнал, что ли? Милена, ты долбанутая… ой! Милена, привет, это Кирилл. Я не думал, что сработает автоответчик, потому что…

«Привет, это Милена, и вы до меня дозвонились. У вас есть несколько минут, чтобы внятно объяснить, зачем вы это сделали. Чем больше вы говорите, тем больше шансов, что я уйду на кухню варить кофе или даже найду мужика и займусь с ним сексом. Пожалуй, я так и сделаю, если ваше сообщение будет неинтересным. Говорите после сигнала и сами трезво оцените шансы на то, что я вам перезвоню».

«Пи-и-и-и-и-и-и-и-ип!»

– Кхм…

«Если вы реально подумали, что у меня на автоответчике типовой звуковой сигнал и я такая, как все, то вы меня вообще не знаете».

«Акуна Матата!»

– Милена, это снова Кирилл, я звонил и попал на автоответчик, но ты, наверное, это слышала. Закончилось время для записи сообщения, пришлось перезвонить и…

– Тьфу ты! Что ж такое-то…

«Привет, это Милена, и вы до меня дозвонились. У вас есть несколько минут, чтобы внятно объяснить, зачем вы это сделали…»

– Да я уже и сам не знаю, если честно.

«Чем больше вы говорите, тем больше шансов, что я уйду на кухню варить кофе или даже найду мужика и займусь с ним сексом».

– Да скорее ужя найду мужика и займусь с ним сексом, чем это сообщение закончится!

«Пожалуй, я так и сделаю, если ваше сообщение будет неинтересным».

– Ну, конечно, тебе же ничего не интересно…

«Говорите после сигнала и сами трезво оцените шансы на то, что я вам перезвоню».

«Пи-и-и-и-и-и-и-и-ип!»

– Пи-и-и-и-и-и-и-ип, блин! Такой пи-и-и-и-и-и-и-ип…

«Если вы реально подумали, что у меня на автоответчике типовой звуковой сигнал и я такая, как все, то вы меня вообще не знаете».

«Акуна Матата!»

– Милена, я уже устал слушать твой дурацкий автоответчик, правда, он говорит чуть меньше, чем ты сама за тот же промежуток времени, но это не повод! Перезвони, хотя ты же не перезвонишь, и я… я, пожалуй, напишу тебе эсэмэску. Или пошлю корзину с черными розами на всю зарплату. Ты же только на это и обратишь внимание! Кстати, принесет ее такой красивый мускулистый упырь, чтобы на выходе из квартиры РАЗБИТЬ ТВОЙ АВТООТВЕТЧИК!

Часть первая
Вамп-Петербург

Глава 1
К.М. и женщины

Директор компании «КровьПроПрём» («КровоПровод Премьер») был вампиром серьезным. В свои 250 лет он уже точно знал, что «покой нам только снится», но вечная жизнь была тут совершенно ни при чем. Откровенно портили кровь (прости, Дракула, за выражение) вампериканцы из-за гемоглобиновых истерик, по причине которых ценность красного рубля колебалась от чисто символической до «отдаю даром, только заберите». Директор вампериканцев не любил. Еще больше он не любил страны – члены Blood Union, которые почти весь мир заставили перейти на единую валюту Голубой Крови, а теперь сами же между собой в своем союзе перегрызлись. Одного только директор не понимал: почему за их баталии в Европе от правительства Московии выговоры получал только он один?

Под тяжелые размышления опустел уже третий стакан крови с морковным соком (надо же поддерживать себя в форме, да и вообще, морковка – предмет многофункциональный, если очень захотеть). Правда, через какое-то время, плюнув на здоровый образ жизни, вампир плеснул себе виски, потряс емкость, чтобы алкоголь смешался с кровавыми подтеками на стекле, и осушил самодельный коктейль залпом. Видимо, придется спать прямо в офисе. Упырь покосился на итальянский раскладной гроб, стоящий в углу.

Столько всего произошло в последнее время, вспомнить странно. Знал бы он много десятилетий назад, что, например, быть отцом – это так сложно, ни за что не завел бы детей. Вспомнился старый анекдот: «Папа, ты кого хотел, мальчика или девочку?» – «Ох, сынок, я просто отдохнуть хотел!»

Впрочем, дети не были такой уж большой проблемой, всегда можно посоветовать им хорошего адвоката, который, в свою очередь, подскажет развестись с родителями[2], и все, вопрос решен. Работа отнимала у Кусанова такое количество времени, что он начинал сожалеть о том, что такая жизнь будет тянуться вечно. Так и придется трудиться веками. Возможно, когда вампиры заселили весь мир, стоило отменить работу? Вместо этого отменили пенсию…

Он не слышал, как открылась дверь в приемную. Босые ноги тихо ступали по бело-голубому ковру (неготичный авангард!). Брюнетка в зеленом бесшумно пересекла просторное помещение, где в такое время суток не было даже секретарши. Слабый луч света, чудом пробившийся через плотные жалюзи, коснулся бледного плеча и тут же померк, словно его и не было. Через секунду приемная опустела.

В кабинете директор, кряхтя, забрался в домовину, закрывшись крышкой. Мужчина он был грузный, а гроб делался точно по его меркам, на заказ. Именно поэтому сейчас ему было непонятно, отчего там так тесно. Попытавшись принять другое положение, он запутался в чем-то, что пахло травой и морской солью.

Проклиная секретаршу, везде сующую какие-то ароматизированные отдушки, вампир резко скинул крышку гроба, сел, огляделся и… больше не произнес ни звука. Сначала он не смог говорить от шока и удивления. Потом раздался женский голос, который шептал ему на ухо, не давая вставить ни слова. В конце монолога, который услышал Кусанов, прозвучал вопрос. Но директор на него не ответил. Он просто покачал головой.

Через несколько минут после этого раздосадованная брюнетка покинула кабинет, гневно поджимая губы. В здании «КровьПроПрёма» повисла тишина. Перед этим в кабинете Кусанова ненадолго стало очень шумно. Так шумно там никогда не было раньше. Часы на стене кабинета показали семь утра.

* * *

Кирилл, привыкший за много лет к рабочему графику «с девяти вечера до пяти утра», откровенно клевал носом. Если бы не Милена, время от времени довольно грубо пихавшая его каблуком в бедро, вампир бы уже давно уснул.

– Не спать, тряпка, сам вызвался, – шипела вампирша, сверкая глазами.

Конечно, сам. И все исключительно от большой любви. Или он просто идиот, что тоже вполне возможно. Сейчас, когда Кирилл сидел в читальном зале Исторической библиотеки Московии (спонсор «БладКола»), вместо того чтобы спать мертвым сном после тяжелой трудовой недели, второй вариант казался ему очень правдоподобным.

– Я сильно надеюсь, что после этого мы поедем к тебе. – Кирилл пытался взять тон мужественной настойчивости с нотками издевательства, но получилось как-то больше похоже на робкую надежду.

– Обойдешься, – фыркнула Милена, поправляя черные волосы. – Ты мне за мое временное помутнение рассудка еще лет пятьдесят будешь должен.

– Многовато, – заметил вампир.

– Это еще мало. Когда я вспомню, что было в те разы, когда алкоголя лилось особенно много, станет все сто пятьдесят! – рявкнула Зубкова, утыкаясь в пыльную книгу.

Вампирша действительно считала, что ее тонкий и расчетливый разум помутился аж на десять дней. Именно столько времени она провела с Кириллом на забытой всеми «конспиративной даче» Службы вампирской безопасности сразу после того, как Московию чуть не уничтожили серебром, чесноком и святой водой.

Выбравшись из камеры чистого серебра, измученная смертельным излучением Милена потребовала отпуск, посреди дня вытащила Кирилла из его убогой квартирки и укатила с ним в ПодМосковие. Что они там делали и чем она в то время думала – для нее было за гранью логики.

Вернувшись в столицу, она твердо решила, что этот неудачник ей больше не понадобится. Некоторое время они ничего друг о друге не слышали (и его сообщений на автоответчике она как бы тоже не получала), а потом Милену вызвали к начальству.

– Повышение квалификации! – теперь бесновалась вампирша. – Я, видите ли, теоретически недостаточно подкована! Да я летучую мышь на скаку останавливаю! И в горящие дома по первому приказу. Сама подожгу, а потом пойду тушить. Или грабить. Какая, нафиг, теория?!

Кирилл промолчал. Его мнение о важности теории в любой сфере вампирской деятельности было безопаснее держать при себе. Он считал, что корни любой проблемы, будь то преступность или культура, уходят в прошлое. А прошлое – отличное поле для анализа и теоретизирования. Но возмущению Милены не было предела, а ярость ее выплескивалась исключительно на Морталина. Лучше не провоцировать.

– Ну что ты молчишь?! – Вампирша опять дотянулась до него каблуком. – Мне нужна моральная поддержка!

– И ты очень усердно ее из меня выбиваешь. – Вампир представил большой лиловый синяк на своей ноге. Шпильки у Милены были острые.

Моральная поддержка больше требовалась самому Кириллу, который мало того что уже пять часов подряд находился в компании этой стервы, так еще и пытался донести до нее основы вампирской мифологии. Это и с заинтересованным-то учеником было трудно, а Милена еще и принципиально отказывалась его слушать. Зачем только позвонила и потребовала помочь?!

Когда Милена закончила высказываться, Кирилл не упустил возможности вернуться к предмету их изучения:

– Основные противники теории Наследия Дракулы заявляют, что вампиризм не мог пойти от мужчины.

– Они явно не встречались с нашим общим другом Навуходоносором и его сынком. Как его там? Амель-Мудаком? – скривилась Зубкова.[3]

– Амель-Мардуком, – передернулся Кирилл. – Они, конечно, женщинами не являются, но матриархальные культы очень распространены в любой мифологии, как альтернативное описание происхождения вампиризма. Да и то, что вампиров породила женщина, это очень даже естественно. Как минимум с физиологической точки зрения.

– Меньше тебя о женской физиологии не знает никто, – ухмыльнулась Милена.

– Так, все! Хватит! – возмутился Кирилл. – Я, может, знаю немного, но твоя физиология мне уже противна. Иди в баню, истеричка.

С этими словами он встал, прихватил парочку книг по сайентологии («Дракула – с Марса, Акаша – с Венеры», в частности) и направился в подвальное помещение библиотеки. Там плотными рядами стояли жесткие гробы из прессованной деревянной стружки. В них спали студенты, засидевшиеся за учебниками до утра.

Забравшись в один из гробов, Кирилл, засыпая, подивился тому, как на убогие домовины по программе помощи образованию в Московии грохнули аж четыре миллиона красных рублей.

Милена еще несколько минут сидела в шоке, смотря вслед удаляющемуся рекламщику. Осознание его мужественности, появившейся из ниоткуда, пришло к ней внезапно и лишило дара речи. Какое-то время она задумчиво листала первые попавшиеся ей на столе книги и размышляла: неужели это она такая плохая? Эта мысль была мучительной для такой девушки, как Зубкова, но вскоре на нее снизошло озарение. Никакая она не плохая. Наоборот, она очень хорошая. Ведь это именно после знакомства с ней такой неудачник, как Кирилл, себя зауважал и стал мужиком. Все благодаря ей одной. Молодец, Миленочка!

* * *

Принцу Крови не спалось. Он проснулся засветло, даже совы еще ухать не начали, а все потому, что под боком не оказалось Маркиза. Принц настолько за эти годы привык к его присутствию, что столь внезапное исчезновение вызвало чуть ли не истерику!

Сначала он даже заметался по спальным покоям, путаясь в складках халата, напяленного наизнанку. Потом Принц заставил себя успокоиться: он все-таки глава государства. Нацепив маску ленивого безразличия, он подозвал сонных охранников – парочку крупных упырей в черных костюмах и очках, скрывающих красные глаза.

– Господа, меня тут очень интересует, куда подевался Маркиз, – тщательно подбирая слова, завел Принц. – Уж не похитили ли его случайно?

– Да вы что, ваше высочество! – ужаснулся один из охранников. – Если б Маркиза похитили, мы бы уже всю Московию на ноги поставили. Куда же мы без него? Он же у нас самый главный!

Второй охранник пихнул разговорчивого упыря локтем в бок. Принц едва заметно вздохнул. Иногда ему очень хотелось, чтобы похитили его самого. Интересно, как отреагировали бы верноподданные? Волноваться бы стали, наверное.

– Ну а куда он делся посреди дня? – возмутился Принц. – Бездельники, никакой от вас пользы. Так кто угодно может пропасть. Да хоть я!

– А ты не волнуйся, высочество. – В проеме появился Маркиз, весь при параде, шаркая по красному ковру в коридоре. – Незаменимых лиц у нас нет, придумали бы что-нибудь.

Охранники поклонились и пропали из виду. Принц жалобно посмотрел на Маркиза, будто тот собрался его заменять прямо сейчас. Впрочем, страх смешался с облегчением. Объявился все-таки, слава Цепешу.

– Настроение плохое? – заискивающе спросил он.

– Кусанов откинулся, – мрачно ответил Маркиз, снимая ботинки.

Принц выронил тапочки, которые собирался поднести соправителю. Вот это новость с вечера пораньше! Кто же это угробил директора «КровьПроПрёма»? Впрочем, он и сам мог себя довести, отравление морковкой – случай, известный в вампирской медицине, а ведь парень ее с кровью аж пятьдесят на пятьдесят смешивал! Лишний раз доказывает, что здоровый образ смерти никого до добра не доводит.

– Как это откинулся? – уточнил наконец Принц.

– Самым неполиткорректным, мать его, способом! – выругался Маркиз. – В собственном гробу помер. Да еще и со спущенными штанами! Завтра вся оппозиция будет орать, как мы своих чиновников всячески интересно эксплуатируем, а они потом умирают от усталости и унижения!

Это было, конечно, неприятно. Но, с другой стороны, в Московии оппозиция могла кричать все что угодно. Надо же ей, этой оппозиции, хоть что-то делать. А Кусанова жалко. Неплохой был мужик. Сидел себе спокойно в Вамп-Петербурге, строил Кровь-Башню на собственные деньги, одолженные у трудящегося населения…

– Расследовать будем? – аккуратно поинтересовался Принц.

– Естественно! – щелкнул клыками Маркиз. – Найти и наказать. Чтоб неповадно было!

– Что же там случилось такое? – вздохнул Принц, понимая, что спать сегодня уже времени не будет.

* * *

Офицер Зубкова явилась в кабинет к начальству ровно в назначенное время. Явилась нарочно в белом костюме и красных туфлях, повергнув в шок большую часть мужского состава Службы вампирской безопасности. Некоторые нукекуби даже потеряли головы в прямом смысле слова.

– Милена, вот и вы! – Старый седой альп в пенсне и при ордене «За победу над человечеством» приподнялся в кресле.

Вампирша кивнула, дождалась разрешения сесть и приняла самую целомудренную позу, на которую была способна, – грудь выставила вперед, а ноги развела от коленей. Прямо как мама учила.

– Полагаю, ваша теоретическая переподготовка прошла успешно?

– Безусловно, – не моргнув глазом, соврала Милена.

На самом деле все было просто ужасно. Кирилл демонстративно ушел из библиотеки в тот вечер, когда им предстояло разобраться в мифологии происхождения вампиризма. Следующую пару ночей она еще ждала, что этот неудачник приползет к ее порогу с гробом, полным засушенных роз, и мольбой о прощении. Но он не объявился. Решив, что в мире происходит что-то ненормальное, Милена попробовала повышать себе квалификацию сама, но в знаниях у нее были огромные пробелы.

– Это очень кстати, – не заметил блефа вампир. – У нас для вас особое задание.

– Неужели расследование кончины Кусанова? – решила пошутить Милена. Ей, конечно, поручали важные миссии за время работы в Службе, но ТАКИЕ всегда выполнялись без ее участия.

– Именно! – закивал альп.

Милена удивленно вытаращила на него карие глаза с красноватым отливом.

– Дело запутанное, но очень важное. И теоретическая подготовка пригодится.

– Не совсем понимаю вас, шеф, – протянула Милена.

– Езжайте в Вамп-Петербург, милочка, – тоном доброго дедушки с извращенными наклонностями произнес альп. – Там вас уже ждут не дождутся. Информацию и всяческое сотрудничество обеспечат на месте.

С этими словами он вытащил из стола толстый конверт, в котором проглядывали пачки красных рублей. Рядом легло удостоверение сотрудника Службы вампирской безопасности с полномочиями за пределами Московии, а еще конфетка «Коровка». Судя по виду, вампир держал угощение из коровкиного мяса в ящике лет пятьдесят, не меньше.

– Разрешите идти? – спросила Милена, сгребая все выданное к себе в сумку.

– Идите, Зубкова, – махнул когтистой рукой альп.

Оказавшись за дверью, Милена пересчитала количество денег в конверте, присвистнула и задумчиво сунула в рот «Коровку», чуть не сломав клык о «стратегический продукт».

* * *

Он знал, что все прошло хорошо. Он догадался об этом еще до того, как по всем телеканалам новости взорвались рассказами о происшествии. То ли еще будет… Наверняка в Московии уже забеспокоились, а это очень и очень хорошо.

Он не боялся привлекать внимание к действиям секты, даже наоборот. Чем больше будет у Службы вампирской безопасности версий, тем лучше. Он даже был готов пожертвовать несколькими союзниками, чтобы отвлечь ищеек и сбить их со следа. Хотя это совершенно не обязательно, ведь провала не будет. Брюнетка в зеленом не оставляет следов.

Рука с неаккуратными длинными ногтями щелкнула пультом от телевизора. На экране появился известный телеведущий Малохов. Проглатывая окончания слов, он тараторил, что сегодняшняя программа будет посвящена трудностям отсутствия секса, ведь именно эта проблема и оборвала вечную жизнь Кусанова.

Да, можно сказать и так. От чего же еще мог умереть примерный семьянин, ни разу не изменивший памяти жены, трудоголик? Исключительно от отсутствия секса.

С экрана Малохов клятвенно обещал представить в студии гениальных экспертов, которые прямо на себе покажут, как бороться с проблемой сексуального неудовлетворения. Пульт щелкнул еще раз, в самый интересный момент.

Ему некогда было рассиживаться. Впереди еще много важных дел. Брюнетка в зеленом ждет его, а он ведь даже не решил толком, кто будет следующей жертвой. Внезапно из-за двери в комнату послышался странный шум. В коридор кто-то вошел, раздалось бормотание.

Его обуяла злость. Ну вот, только этого не хватало. Он прекрасно знал, кто к нему явился, но избавиться от визитера не было никакой возможности. Как же убивает, когда имеешь столько сил, но пока что не можешь покончить со всеми трудностями разом. Но ничего, пройдет. Настанет время, когда никакие помехи уже не отвлекут его от главной цели, ради которой он так долго старался.

С этими мыслями вампир покинул свое любимое кресло и вышел из комнаты. В коридоре его действительно ждали, и он приветливо улыбнулся вошедшим.

* * *

Милена со всей силы ударила сумкой по голове нукекуби, так что она чуть не отлетела в сторону, прямо под ноги снующим по платформе пассажирам (голова, а не сумка, ведь сумку Зубкова никогда бы не выпустила из рук).

– Осторожнее, идиот! – прошипела вампирша. – Это Шанель! Она из мужиков столько крови выпила, пока это пальто шила, что тебе и не снилось!

Носильщик (а это был именно он) с трудом вернул голову на место, умудрившись при этом не выронить чемодан, который Милена водрузила на его плечи. Щелкнув зубами, она зорко проследила, чтобы багаж дотащили до нужного вагона (номер двенадцать, нынче в моде была оригинальная дюжина, а не дюжина чертова, хотя, казалось бы, после фильма демона Михалкова это число оставалось только ненавидеть), а там уложили под полку в купе.

Нукекуби выразительно посмотрел на пассажирку, не скрывая робкой надежды на пару красных рублей, чтоб отметить на них конец рабочей недели. Милена наградила его подозрительным взглядом.

– Ну и чего ты завис? – поинтересовалась она, пристраивая пальто на крючок в купе. – Тебе что, денег на СЕМЕЧКИ подкинуть?

Носильщика как ветром сдуло. Несговорчивая попалась клиентка, наверное, кровь из организма убывает, вот она и злится. Выбравшись из вагона, вампир поспешил к следующему, под номером тринадцать. Те, кто не гнался за модой и придерживался старых традиций, «на кровь» давали куда охотнее.

Избавившись от пальто, Милена раскидала вещи по всему купе, включила ноутбук красного цвета (почти такая же популярная модель, как и с черным корпусом), ридикюль бросила на противоположное сиденье…

Открыв баночку диетической «БладКолы» (если верить рекламе, ее делали с применением вытяжки из крови анорексичных девочек, энергетическая ценность – всего одна калория!), Зубкова разложила на столике многочисленные вырезки из газет и распечатки из Интернета. Все, что удалось нарыть по делу Кусанова, было перед ней. Милена была умной вампирочкой, она сразу догадалась, зачем ее послали в Вамп-Петербург.

Совершенно уверенная, что в купе она поедет одна, Милена углубилась в чтение статей. Кусанов был на редкость скучным олигархом. Сербом не баловался, кровь своим конкурентам томатным соком не разбавлял, жену, пока та не отправилась на тот свет, любил, охотно и много работал. Ходили слухи, что глава «КровьПроПрёма» мечтал стать если не Маркизом, то хотя бы вторым Принцем Крови. Он даже отдельный счет открыл в швейцарском банке, копил на расширение спальных комнат в Кремле, чтобы им втроем там не было тесно.[4]

Конечно, его могли убрать конкуренты. Он им не надоедал, но в мире бизнеса так принято – время от времени кого-то убивать и 24 часа в сутки кого-то ненавидеть. Вамп-Петербург всегда казался Милене странным городом. Культурная столица вроде бы: даже перед тем как вставить в ухо осиновый кол, осведомляются о здоровье тещи, собаки и удостоверяются, написал ли ты завещание. С другой стороны, почему Кусанов отдал Дракуле душу в столь интересной позе, да еще и без штанов? Подробности в своем Мертвом Журнале осветила секретарша убитого, тут же собрав 666 друзей. Информация была непроверенная, но Милена прекрасно знала цену подобным источникам. Некоторые блогеры были куда правдивее и честнее, чем профессиональные журналисты.

Если отмести версию мести конкурентов или бывших любовниц, то убийство получается какое-то уж совсем не типичное для вампирского общества. Может, олигарх просто спустил штаны и второй раз умер? Да нет, не вяжется как-то с концептом вечной жизни…

Отодвинув измятую вырезку со статьей под заголовком «Дизайнеры Долька и Кабан винят себя в смерти Кусанова! “Наши брюки хороши настолько, что он снял их и не смог дальше жить!” Эксклюзивное интервью!», Милена начала раскладывать гроб, выезжавший из стены вместо верхней полки.

– Белье получаем! – орала в тамбуре проводница. – Черного нет! Красное закончилось!

– А с мультяшными Дракулами? – поинтересовался кто-то в проходе.

– Нет, – завистливо вздохнула проводница, тоже, видимо, мечтавшая о подобном комплекте. – Берите, что дают!

Кое-как обустроив себе спальное место, вампирша сладко потянулась. Тут дверь в купе бесцеремонно открылась, послышалась возня. Обнаженная Милена не была из тех дамочек, которые при виде мужчины начинают орать так, чтобы вот точно оглушить визитера. Ей проще было дать с ноги. Поэтому, решив предоставить наглому мужику уникальную возможность полюбоваться на ее изумительные формы перед комой, Милена грациозно развернулась…

Кирилл вовремя успел отскочить, чтобы избежать удара.

– Не может быть! – отшатнулась вампирша, не веря глазам. Он! Совершенно точно, он, но как такое возможно? – Сгинь! Иди к Богу!

– В очередной раз убеждаюсь в твоей некультурности. – Кирилл демонстративно проигнорировал грудь Милены, на всякий случай прикрылся чемоданом и бочком протиснулся в купе.

Пять минут ушло на выяснение отношений. Не забывая срываться на личные оскорбления, спутники выяснили, что оба в своем вагоне («Чтоб я еще раз поехала поездом!») и в правильном купе («Даже и не рассчитывай ни на что. Хоть на метр подойдешь, закатаю тебя в складной гроб! До самого Мухоклыкинска не вытащат!»). И даже в том, что направление верное («Вот туда и иди!»), они тоже убедились.

– А тебе зачем в Петербург? – неожиданно спокойно спросила Милена, когда парочка уселась друг напротив друга за купейный стол переговоров.

Кирилл помедлил пару секунд, не зная, стоит ли отвечать. Милена его колебания заметила, поняла, что дело нечисто, и предположила очередной конец света. Правда, молча.

– Я к своей девушке еду, – проинформировал вампир, забрался в раскладной гробик под потолком и сделал вид, что спит.

– Хорошо пошутил, – фыркнула Зубкова и последовала его примеру. – К девушке. Ну надо же было такое выдумать…

Глава 2
Место преступления

Брюнетка в зеленом молча сидела на холодном песке. На заливе всегда дует – прямо как там, откуда она родом. Ветер резко треплет ее длинные волосы, принося смутную тоску по старым временам.

Как же все изменилось. Мир сошел с ума, усложнил сам себя, не забыв на этой почве свихнуться. Здесь больше не преобладали болотный и коричневый, самые главные оттенки славных времен. И не текла больше вода, смешанная с кровью… Кровь – самая ненавистная субстанция, хотя кому, как не брюнетке, знать: от любви до ненависти всего один шаг.

Возможно, ей бы здесь когда-нибудь понравилось: много мужчин, способных оценить ее красоту. Еще больше тех, кто мог бы оценить ее силу. Этот глупый толстяк из стеклянной башни не в счет. Всегда находились дураки, не принимавшие ее даров, это нормально. Похоже, сильные женщины нынче популярны как никогда.

Может, она могла бы тут обосноваться? Нет, ни за что. Этот мир отравлен. Его заполонили те, кого она ненавидела всем сердцем. Вампиры. При мысли о них это самое сердце начинало сжиматься в едкий комок. А ведь оно никогда не дрожало, даже на поле боя…

Женщина поднялась, увязнув босыми ногами в сером песке, смешанном с водорослями и битым стеклом. Может быть, она задержится здесь подольше, если ее Воин выполнит все обещания. Столько еще предстоит сделать, а она так мало понимает… Конечно, никому об этом знать не обязательно. Все-таки она – это… ну, в общем, она.

Отведя изумрудные глаза от залива, брюнетка увидела его, покорного и ждущего. Он – настоящий Воин, не каждый посмел бы пробудить ее ото сна, да еще и в такое время.

– Я принес немного крови, – поклонился Воин.

– Оставь ее себе. – Ее передернуло. – Лучше скажи, кого мне стоит посетить следующим.

Конечно, все совсем не так, как она ожидала. Но для этого они ей и нужны, эти мужчины, чтобы приносили пользу, появлялись в нужный момент. Брюнетка не сомневалась, что разберется во всем. А если не разберется, то просто все изменит к чертовой матери. Возможно, так будет даже проще…

* * *

Приезжать в такой город, как Вамп-Петербург, для любого упыря – одно удовольствие. Здесь почти никогда не бывает солнца, но в июне в течение тридцати суток – это одно из редких мест на земле, где вампиры не могут ходить после заката. Это называется белые ночи, и на улице светло, как днем. Особо нервных феномен доводит до истерики, однако туристы все равно стремятся в Петербург, чтобы месяц не выползать из отеля, но испытывать при этом дикий кайф. Цены в этот период вырастают так же быстро, как рейтинги фильмов о людях росли году этак в две тысячи восьмом, но такова «фишка» отдыха в культурной столице.

До белых ночей было еще далеко, так что Кирилл планировал обойтись без экстрима. Поезд еще не начал снижать скорость, а он уже чуть клыки себе не выбил, припав к окну и высматривая платформу прибытия. Милена наблюдала за ним в тихом недоумении, но допустить мысль, что это ничтожество вчера утром не шутило по поводу какой-то там девушки, просто не могла…

Прибывали на платформу шестьсот шестьдесят семь. Не повезло! Зубкова в предзнаменования не верила, но это было неприятно, обещали-то путь номер шестьсот шестьдесят шесть! А вот Кирилл заметно обрадовался. Милена предположила, что парень вспомнил какой-нибудь долбаный миф или легенду вампирского мира на этот счет. Но Кирилл просто знал, что на таких платформах, как 13 или 666 (или, упаси Цепеш, 69), таксисты с горящими от алчности красными глазами дерут за услуги втридорога. Мода – страшная вещь.

Вампирша не торопилась выходить из поезда, наблюдая, как скользят по платформе бледные фигуры, не отбрасывающие тени. Моросил мелкий дождь, редкие фонари освещали падающие капли, а еще плакат на стене вокзала: «Поезжайте осторожно. Воскреснуть вам не удастся».

Кирилл метался по вагону, если бы мог, то опередил бы всех на пути к выходу, пробежав по потолку. Сделать он этого, конечно же, не сумел, зато резво проталкивался мимо разжиревших от свиной крови упырей, прикативших в Вамп-Петербург к любовницам, и вечных (в прямом смысле этого слова) старушек с банками маринованных хомячков для внуков (выдержка семьдесят лет, не меньше).

Шокированная Милена смотрела, как попутчик вырвался из купе и исчез в проходе. Непроизвольно, так как не собиралась шпионить, она развернулась к окну и высунулась наружу.

– В рот мне крылья! – вырвалось у вампирши.

Прямо на ее глазах посреди залитой дождем платформе Кирилл, отбросив сумку и запутавшись в собственном пиджаке, обнимал какую-то блондинку.

Она была крохотная и очень худая. Руки обвивались вокруг шеи Кирилла не совсем естественным образом. Зубкова сначала подумала, что девочка, видать, неплоха в «Камасутре», и только потом до нее дошло: ламия! Эта «нация» вампирш обладала красотой и некими свойствами животного мира. У блондинки, например, из-под длинных рукавов поблескивали змеиные чешуйки. Милену не удивил бы и раздвоенный язык.[5]

– Госпожа, приехали! – вывел ее из транса проводник, толстый вампир, с трудом протискивавшийся в проходе поезда.

– Приехали, – озадаченно согласилась Милена, уже минут пять наблюдавшая, как парочка на платформе висит друг на друге. – «Что за доморощенная порнуха вообще?!» – возмутилась она про себя, подхватила багаж и, гордо вскинув голову, прошла к выходу.

Дождь усиливался. Зубкова выбралась из вагона и демонстративно рванула мимо Кирилла и его пассии, СЛУЧАЙНО задев голубков двадцатикилограммовым чемоданом.

Кирилл, если и хотел что-то сказать, то не смог.

Ночь предстояла тяжелая. Сначала визит в здание «КровьПроПрёма», а затем – Дракула его знает, действовать надо по обстоятельствам.

* * *

Кирилл с трудом разжал стиснутые от боли клыки. Вампиры бессмертны, но чемодан женщины – это убойная сила. Он взглянул в ярко-голубые глаза ламии, самой лучшей ламии на свете.

– Как же я скучал по тебе, Злата! – Заявление получилось очень пылким, от всей темной души.

Вампирша улыбалась, но немного грустно. Он уже знал, что у нее случилась беда, и произошедшее было просто ужасно. Кирилл собирался всеми силами помочь любимой девушке вынести все горести. На это у них была целая вечность.

* * *

Принц Крови задумчиво перебирал бумажки. Бюджет Московии на будущий год никак не сходился. Наверное, это из-за того, что министр Кровавого Спорта до сих пор должок не вернул. Поспорили на три щелбана и двести миллиардов красных рублей, что не выиграют упыри из Московии на Олимпиаде ничего. Принц оказался прав, никаких результатов. В командном полете летучие мыши пришли четвертыми. А гимнастка вообще отвратительно выступила, да еще и под какого-то там Вивальди. Вот прыгала бы под Rammstein, судьи бы оценили…

В общем, щелбанов Принц министру отвесил (в присутствии и под чутким контролем Маркиза, разумеется, а то вдруг что), а вот двести миллиардов тот зажал… Подумав, Принц креативно вычеркнул часть денег из положенных на образование, ловко перенеся их в графу «правительственные нужды». Образование было до слез жалко, но без пары сотен миллионов для «правительственных нужд» у него этот бюджет тупо не примут. Отругают за невнимательность в отношении чиновников, застыдят и отправят домой переделывать.

Довольный собой, глава государства убрал схему бюджета в ящик, вылез из-за стола и пошел в спальню. Он планировал дождаться Маркиза и рассказать об удачно составленном плане распределения средств. После стольких лет Принц все еще надеялся, что его хоть раз похвалят.

В спальне было темно. Не включая света, Принц рухнул на кровать. За окном выл ветер, свободно гуляющий по просторам пустынного Кремля. Вампиру показалось, что скрипнула дверь. Или шевельнулась занавеска? Наверное, летучие мыши буянят от нечего делать…

* * *

Здание «КровьПроПрёма» было настолько высоким, что ввинчивалось в тяжелые облака Вамп-Петербурга. Милена отметила удобство: верхних этажей никогда не видно! Никакой тебе слежки, делай там, наверху, все что хочешь, и один Дракула тебе судья, смотрит снизу из ада и улыбается твоим черным деяниям.

Сегодня башня пустовала. Одиноко светилось одно-единственное окно где-то высоко, под облаками. Там Зубкову уже ждали. Вампирша резво направилась внутрь, на штурм порученного ей дела.

– Вы приехали! – К ногам Милены рухнул совершенно дивный красавец вампир, смуглый мулат.

Зубкова оценила денежные ресурсы «КровьПроПрёма»: содержать на побегушках бразильского лубишомена – это не всякая компания может себе позволить. Такие вампиры редко уезжают с исторической родины, где их предки никого не убивали, зато активно увеличивали прирост населения, заражая женщин нимфоманией при укусе.

– Я уж думал, не дождусь! Представляете, весь день молился Семейству Мучеников Калленов, чтоб вас побыстрее сюда, к нам… – затараторил лубишомен с креольским акцентом. – Встал такой перед плакатом «Затмения» на колени и говорю: «О родной мой, Эдвард Каллен Кровоточащий…»

– Так, понятно! – отшатнулась Зубкова. – Версию убийства чокнутыми фанатами Стефани Майер можно отметать, тут все свои…

– Бедный, бедный наш Бельфегор Митрофанович! – залился кровавыми слезами вампир.

– Бедная, бедная я… – буркнула Милена, перешагнула через бьющееся в истерике тело лубишомена и прошла прямо в кабинет к Кусанову.

Убиенный Бельфегор Митрофанович лежал там же, где его и нашли. Служба вампирской безопасности Петербурга сработала хорошо, место происшествия оградила, трогать ничего не позволила. Кусанова, правда, было жаль, не слишком удачная у покойника оказалась поза. Штаны спущены, глаза широко раскрыты, застывший взгляд недоуменный и даже чуть-чуть возмущенный. Мужик-следователь бы этого не заметил, а вот Зубкова досконально изучила мужскую мимику. У Кусанова на морде определенно был написан какой-то вопрос «какого хрена летучей мыши?!».

– Я уже третий день тут с ним сижу. – Перестав истерить, бразилец перешел на шепот заговорщика. – Ворон отгоняю, беседую… У нас же знаете как, один день прогуляешь, потом вернешься, а без тебя уже половину Аляски продали.

Милена не обращала внимания на его болтовню: упырь явно свихнулся, проведя много времени в обществе трупа любимого начальника. Куда больше вампиршу интересовала обстановка в кабинете. Там было что-то не так.

Она оставила в покое тело Бельфегора (к нему тут же подполз бразилец) и, натянув кожаные перчатки, доставшиеся ей от бабушки (которая, в общем-то, была все еще в добром здравии, просто они ей на фиг были не нужны), начала осматривать помещение. Милена сунула нос в каждый ящик, за каждую дверцу. На пол были выкинуты разнообразные документы, папки и файлы.

– Если вас что-то интересует, я в курсе всех дел Кусанова, – шмыгая носом, проинформировал лубишомен. – Я был личным помощником Бельфегора Митрофановича.

– Как звать? – вздохнула Милена, понимая, что без помощника не обойтись.

– Диего Кассио Антенор Эйтор Матеуш… – гордо набрал воздух в легкие бразилец.

– КОРОЧЕ! – рявкнула Милена.

– Диг Громов, – кокетливо потупился лубишомен.

С таким именем только нимфоманией и заражать.

– Рассказывай, Громов, – приказала вампирша. – Кто такой этот Кусанов, чем жил и зачем умер.

За пять минут бразилец выдал столько информации, что у Милены взорвалась бы голова, будь услышанное хоть немного интересным. Глава «КровьПроПрёма» напоминал шоколадно-мармеладную статую без изъянов. Тут Милена и поняла, ЧТО ее так удивило в кабинете убитого. Только один сорт неказистого алкоголя, никаких сигар, дорогих диванов из кожи бельков и прочего пафоса. Даже трусиков чьих-то, и то нет! Это же нонсенс!

– Гениальный был человек, – проникновенно вещал Громов. – Одно слово, чистокровный вампир. Примером всем был!

Милена знала, что чистокровные вампиры – не всегда идеальные представители вида. За долгие годы тотального вампиризма появилось много типов и разновидностей упырей. От существовавших со времен Вавилона вампиров утукку до поколения «К» – особей, увлекающихся генной модификацией. Естественно, среди них были и чистокровные, и полукровки. В Московии официально никаких конфликтов между вампирами и анчарами – так иногда называли себя особо гордые полукровки – не было, так же как не было и дискриминации. Кирилл вот работал в своем офисе, никто над ним не издевался…

– Значит, так и запишем, – пробормотала Зубкова, возвращаясь к телу. – Не стало чистокровного вампира Кусанова. Сербом не торговал, денег не воровал, любовниц не имел, сам был хороший. Просто взял и умер, будучи уже мертвым.

Взгляд Милены упал на руку Бельфегора: его пальцы что-то сжимали. Аккуратно разжав ладонь, она увидела длинное черное перо и прядь волос. Это уже походило на конкретные улики!

– Ничего себе, – присвистнула вампирша, складывая находки в пакетик.

– Волосы? – с любопытством вытянул длинную шею Громов. – На ваши походят. Цвет и длина такие же… – С этими словами он покосился на Милену, но та наградила его таким взглядом, что бразилец моментально отвел глаза.

* * *

На темном небе Вамп-Петербурга уже обозначился бледный рассвет, а Милена все еще не закончила осмотр. Вернее, смотреть было не на что, оставалось только думать. Послав Громова за растворимой кровью в пакетике (три в одном, кровь + глюкоза + чуточку холестерина), вампирша почти в прострации прислонилась к стене в кабинете покойного Кусанова. Хорошенькое дельце ей подкинули.

Зубкова крутила в руках пакет с уликами, назвать их полезными можно было лишь с натяжкой. Волосы могли быть чьи угодно. Анализ ДНК уже лет пятьдесят никто не делал, кому же хочется отдать сорок тысяч вампериканских долларов за результат «ткань мертва, информации не содержит»?

Перо ворона – это либо что-то очень важное, либо совершенная пустышка. Вороны снова входили в моду в качестве домашних любимцев. Одно время, правда, это считалось непрактичным, приходилось кормить птиц сырым мясом, от которого и сами хозяева, в общем-то, не отказались бы.

– А вдруг это какая-то секта? – деликатно предположил вернувшийся Диего, растворяя кровь в стаканчике с логотипом «КровьПроПрёма». – Например, вуду?

– Ага, ты еще про Рай и Ад расскажи. Или про Апокалипсис какой-нибудь, – огрызнулась Милена, отпивая из стаканчика липкую гадость. – Делать им больше нечего, – скривилась она, неожиданно для себя решив не посылать помощника к свету в конце туннеля. – У вас тут чего, сект много?

– Конечно, – вдохновленно закивал Громов. – Культурная столица ведь, сами понимаете.

Милена не понимала. В Московии тоже была культурная жизнь (типа авангардной постановки «Молодого Дракулы» с хомячками в главных ролях), но большинство светских увлечений казались блажью. Так, например, кровососы повсеместно переходили от учения Дракулы в учение некоего графа Зотова. Никто его не видел, но говорили, что он вездесущ. Там, где граф появляется, приключаются всякие катастрофы вроде падения ценности гаитянской ромбабы по отношению к всемирной валюте. По мнению Милены, это был тупой пиар-ход буддистов. Нельзя так успешно пропагандировать пофигизм под black metal, если ты – не группа дзен-монахов с кучей ворованных бабок на раскрутку.

– Воронье перо в ритуале – это так же оригинально, как главный герой-неудачник, – заключила Зубкова.

– А что ты имеешь против неудачников? – послышался из коридора знакомый голос. Милена решила, что переутомилась, а когда в кабинете – на месте преступления, между прочим! – появился Кирилл в обнимку со своей ламией, то и вовсе свихнулась.

– Хватит меня преследовать! – отшатнулась Зубкова. – Громов, фас!

Лубишомен, видимо, привык выполнять чужие приказы, да и время было раннее, так что упырь дернулся, но потом замер. На глазах удивленной Милены Диг, хранивший ей верность ровно два часа, бросился к девушке Кирилла.

– Вы приехали! – Громов ровно так же, как ранее с Миленой, рухнул к ногам ламии и запричитал: – Я уж думал, не дождусь! Представляете, весь день молился Семейству Мучеников Калленов, чтоб вас побыстрее сюда, к нам… Встал такой перед плакатом «Затмения» на колени и говорю: «Эдвард Каллен Кровоточащий…»

– «…Вампиролюбец наш, загрызи и испей», – молитвенно сложив руки, закончила за него вампирша.

– Ой, бля-а… – схватилась за голову Милена, на всякий случай отойдя подальше. – Ничего себе, культурная столица. Да ты предатель, амиго.

Бразилец попереводил взгляд с одной вампирши на другую, потом, видимо, реалистично оценил ситуацию и бросился уже к Кириллу примерно с теми же всхлипываниями.

Милена и ламия молчали. Первая демонстративно начала огораживать место преступления третьим километром красно-черной ленты. Несколько змеиных чешуек упали с кожи плеча Златы на пол. Милена демонстративно откинула их в сторону носком красной туфли. Молчание затягивалось.

– Так, ну вы вообще кто? – не выдержала Зубкова, намотав уже пять слоев ограждения.

– Я все ждала, когда вы спросите, – тихо ответила Злата. – Бальтазар Кусанов был моим отцом.

– Вообще-то, он Бельфегор, – холодно поправила Милена. – И как-то вы с ним не похожи.

– На самом деле он Бальтазар. Просто взял псевдоним. Сделался Бельфегором, всегда говорил, что имя Бальтазар слишком простое, – вздохнула ламия.

Милена чуть не подавилась растворимой кровью с холестерином.

– А насчет похожи… я уродилась в мать. Ламии рожают только девочек, причем по одной за всю свою вечность. Мы взрослеем до человеческих двадцати трех лет, а потом такими и остаемся.

Злата говорила с такой скорбью, что Милене захотелось ее пнуть. Как же тяжело, блин, быть вечно юной! Самой Зубковой стукнул тридцатник, причем тоже на веки вечные, и даже утверждать на публике, что ей девятнадцать, не всегда помогало. На месте младшей Кусановой она бы так не расстраивалась.

– Я уже знаю, что вы приехали из Московии, чтобы расследовать убийство моего отца, – продолжила ламия, встряхивая белыми волосами. – Я хочу вам помочь.

– Какой ужас, – вырвалось у Милены.

– Да, я очень любила папу, – шмыгнула носом Злата.

– Да я не об этом, – скривилась вампирша. – Ужас в том, что, кажется, все население Петербурга лезет мне помогать, не имея для этого нужной квалификации. Где местная Служба вампирской безопасности? Где охрана? Где репортеры, в конце концов?

– Зря вы так, – вскинула голову Злата. – Конечно, я не имею офицерского чина, не работаю в Службе, зато хорошо знаю свой город и папу. Его убила женщина с черными волосами, он часто видел ее где-то за неделю до смерти.

В который раз услышав про мифическую женщину, Милена потерла виски. Конечно, «шерше ля фам», но как-то это слишком просто. Женщины, какие-то перья…

– Парочка экспертов бы не помешала, – не сдалась Милена, она все еще вертела в руках пластиковый пакетик с вороньим пером.

Экспертов ей не полагалось. Громов в дальнем углу комнаты развел руками. Ламия Кусанова тоже, видимо, ничем помочь не могла, она же не генеральская дочка. Подумав пару секунд – вернее, это было мучительное колебание, – Милена бросила пакет с уликами в руки Кириллу. Вампир удивленно покосился на нее.

– Что смотришь? – пробурчала Зубкова. – Ты тут единственный эксперт по всякой ерунде. Можешь, конечно, спросить: «Что мне за это будет?» – а я тебе даже отвечу, но стоит ли шокировать твою девушку?

Вампир ничего не сказал, но вид имел смущенно-довольный. Злата на шпильку от Милены не отреагировала, села тихо рядом с трупом Кусанова и затаилась.

– Большое перо, – пробормотал Кирилл. – Значит, птица старая. Был у нас в офисе орнитолог…

– Так и знала, что вы там у себя в рабочее время предавались сексуальным извращениям, – фыркнула Милена.

Кирилл колкость проигнорировал, видимо, сам не гордился офисным прошлым.

– Для письма такое не подходит, – продолжил он. – Неудобное. Если это не простой хлам, то, возможно, им делали какие-то грубые штрихи. Кончик немного стерт.

Милене не надо было подходить, чтобы убедиться в его правоте. Вампирское зрение не подвело, издалека неровный конец пера был отлично заметен. И как она раньше не обратила внимания?

– Злата Бульбазавровна, ваш отче артом, мейби, не штырился? – лениво поинтересовалась вампирша.

– Что? – испугалась ламия.

Зубкова не могла понять, глава «КровьПроПрёма» реально вырастил незабудку или блондинка притворяется?

– Офицер СТЕРВА-ТЫ-МИЛЕНА интересуется, – перевел Кирилл, оскалив в сторону Милены клыки, – не увлекался ли твой отец каким-то рисовальным искусством? Что-то не слишком изящное, может, наскальная роспись?

– Нет, папа был эстетом, – покачала головой Злата. – Поэтому и женился на ламии.

Милена закатила глаза. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. В комнате с ними, видимо, был второй эстет. Кирилл так таращился на эту Злату, будто она – пятилитровая банка крови. Не съесть, так в Интернете похвастаться…

– Впрочем, какое-то время назад он сделал татуировку, – внезапно добавила ламия. – Совершенно несвойственный ему поступок, да и рисунок дурацкий, словно летучая мышь лапой…

Кирилл и Милена одновременно бросились к телу Кусанова: в который раз за ночь покойного упыря требовалось осмотреть. Вампирша резво порывалась окончательно стащить с трупа штаны, но Кирилл ее остановил.

– Не у всех татуировки там же, где у тебя, – заметил он.

Милена ткнула его локтем в бок.

– Клык даю, рисунок защитный.

– На фига? – удивилась Милена.

– Ну, не бабочку же он себе на ключице заказал, – справедливо заметил упырь.

Зубкова кивнула, Кусанов был очень правильной личностью, подобные шалости были не для него.

– Бизнесмен, серьезный вампир…

Татуировка обнаружилась на плече, большая и грубая, синими чернилами на бледной коже. С рисунка смотрели волк и медведь, схватившиеся в смертельном бою. В более художественном стиле такую картину пришлось бы писать маслом на трехметровом полотне. А тут все было очень приземленно: десять линий – на волка, пятнадцать – на медведя.

– Племенной защитный знак, – констатировал Кирилл.

Милена в шоке смотрела на плечо покойника.

– Злата, когда твой отец это наколол?

– …НЕДЕЛЮ назад, – пробормотала ламия.

Милена и Кирилл переглянулись. Неделю, значит?

Решительно отойдя от Кусанова, Милена резко направилась к двери и вышла из помещения. В совершенно пустом коридоре она свернула в туалет, где съехала по стенке рядом с умывальниками. Уборная тоже была пуста. Так вампирша и сидела в полном одиночестве, размышляя о чертовщине, которой грозило обернуться странное убийство несчастного упыря.

Прошло где-то полчаса, прежде чем Зубкова вернулась в кабинет. Часы показывали пять утра. Кирилл и Злата сидели рядом, вампир что-то объяснял ламии почти на пальцах.

– Солнце встает, – коротко напомнила вампирша. – Завтра поедем искать мастера татуажа, который сделал наколку. А сейчас нам всем лучше разойтись.

Глава 3
Неподходящая жертва

Старинные часы в холле большого загородного дома еще молчали. До пяти оставалось двадцать минут тишины. Эти минуты были чрезвычайно драгоценны для раскалывающейся головы господина Упырского. Он только что вернулся с одного очень важного события, на котором было крайне шумно.

Пересекая гостиную, Упырский на ходу избавлялся от тяжелых для его усталого тела предметов гардероба. Упал на пол длинный вязаный шарф. На диван полетела шляпа. Упырский помедлил, положив руки на широкий пояс. Подозрительно осмотревшись по сторонам, проверив, нет ли кого, вампир расстегнул-таки ремень. Звонко стукнулись о паркет ножны, в которых сверкнула шпага.

Этот звук произвел эффект разорвавшейся бомбы в голове Упырского. Тихо выругавшись в усы («Тысяча ангелов!»), он потер виски и рухнул в одно из кресел. В его доме их было великое множество. Прикрыв красные глаза, Упырский с содроганием ждал, когда пробьют часы.

Мигрень, вызванная двухчасовым пребыванием на футбольном стадионе, осиновым колом пронзала мозг, но тихие шаги у себя в прихожей Упырский расслышал. Темная фигура, на которой играли последние лунные блики уходящей ночи, появилась в углу.

– Кто здесь?! – Упырский взвился из кресла, резкие движения свидетельствовали о его смелости.

– Кого ты ждешь, воин? – послышался слабый голос.

Упырский вопроса не понял. Взыграла горячая кровь (о которой он всем рассказывал, хотя у вампира горячей крови быть не может в принципе), он подумал, что над ним насмехаются.

– Покажись, каналья! – закричал Упырский, потом наклонился за недавно брошенной шпагой.

Тень шелохнулась, но не приблизилась.

– Какой храбрый и воинственный… вампир, – опять послышался шелестящий голос. Гость запнулся на последнем слове, но продолжил: – Много ли врагов ты сокрушил?

– Достаточно! – дернул усами Упырский. – И тебя, наглец, я победю без проблем! Побежду… побежу…

Внезапно тень сорвалась с места, оказалась у Упырского за спиной. Цепкие пальцы обвили шею вампира. Они были горячими. Так обжигает только самый холодный лед, когда его уже не отличить от пламени.

– О, да вы дама! – выдохнул Упырский, почувствовав складки платья и колючие перстни на пальчиках. – Прошу пардону, мадемуазель, я не ожидал столь поздних визитов.

– Приятно ли тебе такое появление, воин? – уточнил голос ему на ухо.

Упырский с ответом не медлил.

– Естественно! – вскричал он во всю мощь своего темперамента. – Чтоб мне никогда не видеть больше собственную лошадь, если вру!

Тень растаяла за его плечом. Теперь уже перед глазами вампира стояла стройная фигура. При виде брюнетки в зеленом у Упырского перехватило дыхание.

– Миледи! Ради вас я готов скакать куда угодно. Полное опасностей путешествие в Великовампирию за подвесками или в супермаркет за копченой кровью меня совершенно не пугает! – выпалил вампир и рухнул на колени.

Упала на пол шпага. Там же оказалось зеленое платье. Часы пробили пять раз, но Упырскому было уже не до головной боли.

* * *

Милена проснулась в стандартном гостиничном гробу ровно за пять минут до задуманного подъема. Посмотрев на стандартные часы, она вылезла из домовины на стандартный коврик в номере, подошла к стандартному крашеному подоконнику и аккуратно приоткрыла стандартные занавески. Солнце только что ушло за горизонт, началась новая ночь. От вчерашней душевной слабости, которую Зубкова допустила в уборной здания «КровьПроПрёма», не осталось и следа. Вампирша была готова к действию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

В оригинале эта песня называется Rocky Road to Dublin, исполняет ее коллектив Young Dubliners. Найти английский текст можно тут (http://www.thebards.net/music/lyrics/Rocky_Road_To_Dublin.shtml.). Здесь и далее примеч. автора.

Вернуться

2

Законодательство действительно предусматривает «развод» детей и родителей, но они там у себя в Америке и Великобритании так до сих пор и не решили, хорошо это или плохо. Между тем, пока идут горячие споры, детки вовсю пользуются лазейками в законе и получают статус совершеннолетних в 12–14 лет.

Вернуться

3

Милена вспоминает события, произошедшие в книге Zотова «Республика Ночь».

Вернуться

4

Разбодяженный порошок из серебра, на который подсела вампирская богема (англ.).

Вернуться

5

Ливийский вампир. Ламии были известны в Древнем Риме и Греции. Эти вампиры были исключительно женщинами, часто появлялись наполовину в человеческом, наполовину в животном облике (чаще всего змеином, всегда верхняя часть тела). Согласно легенде, Lamia была Королевой Ливии, всех ее детей убила богиня Гера, и мстящая мать до сих пор бродит по земле, питаясь младенцами. Она, как считают, соблазняет людей, а затем пожирает их ужасным способом.Lamias можно было убить обычным оружием.

Вернуться