Владимир Курков
Иллюзорный рассвет

© Владимир Курков, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

I. Сближение

Человек, заснувший в берлоге зверя, проснётся зверем.

Народная мудрость

1

Иногда, глядя на звёздное небо, можно увидеть, как какая-нибудь крохотная звезда ни с того ни с сего начинает мерцать. Бывает и так, что другие звёзды по соседству тоже начинают подмигивать ей в ответ. Некоторые астронавты считают, что таким образом звёзды общаются. Точно люди: один раз мигнуть для звёзд – всё равно что кивнуть. Два раза равносильно уважительному приветствию. Ну а уж когда звёзды мерцают не прекращая, точно пляшущие в остывающем летнем воздухе светлячки, астронавты говорят, что так звёзды смеются.

С этого всё и началось.

Звёзды смеялись.

Это было первое, что увидел Уильям Доуман, открыв глаза. Разноцветные огни в иллюминаторах плясали, вспыхивали и исчезали.

Динамики разрывались от воя сирены. К нему добавлялись крики людей и отрывистые команды.

Он сидел и лишь бестолково пялился на паникующих, растревоженных людей, которые сидели, стояли или беспорядочно перемещались по всему отсеку со стазисными камерами. Гравитация отсутствовала. Чтобы удерживать равновесие, люди включали магнитные платформы на подошве обуви. Это помогало. Доуман машинально вытянул руки и включил магниты на своей обуви.

Действие стахина начало ослабевать. Последние остатки соединения распадались, гонимые притоком свежей крови. Уилл наконец вспомнил своё имя. Потянув за эту ниточку, он стал одно за другим выуживать из пробудившегося сознания воспоминания и картины прошлого.

– Отличное время, чтобы позагорать.

До рядового не сразу дошло, что голос обращался к нему. Сперва он разглядел лицо, потом значок капрала на правом плече, и только когда человек заговорил снова, Доуман вспомнил имя собеседника.

– Ты что, головой ударился? А впрочем, ты всегда такой был.

В этот момент передатчик Уильяма затрещал. По общему каналу связи, точно раскат грома, прогремел короткий приказ:

– Отряды «Ворон» и «Носорог», немедленно соберитесь у стойки! Всех остальных прошу сохранять спокойствие!

– Слышал? Ну, шевелись! – Ной рывком поднял Доумана.

Уильям соображал с большим трудом. Он впервые испытал на себе действие препаратов, вводивших в искусственную кому. После пробуждения всё происходящее казалось нереальным. Взгляд его скользнул по широкой спине капрала Ноя Чандлера. Он увидел и не увидел жёлтый шестиугольник с залитым чёрным контуром ворона чуть выше плеча. Каким-то отдалённым уголком сознания Доуман вспомнил, что и на его плече есть подобная нашивка.

Пока они проталкивались сквозь массу людей к стойке управления, Уилл внимательно присматривался к высокому, крепко сложённому мужчине, сделавшему объявление по громкой связи. Судя по нашивкам на броне, это был сержант. Вот только как же его звали?

– Джейкоб! – Ной отсалютовал.

Кинг кивнул. Бегло оглядев обоих новоприбывших, он принялся пересчитывать людей. Убедившись, что все на месте, перешёл на частоты группы и начал инструктаж:

– Сегодня утром в десять часов пятнадцать минут наш корабль столкнулся с роем метеоритов. В результате столкновения получены незначительные повреждения обшивки и систем жизнеобеспечения на четвёртой палубе. После столкновения автоматика корабля начала массово выводить людей из состояния стазиса… – Кинг сделал короткую паузу. – Наша задача – собрать весь незадействованный в ремонте экипаж и перевести его на третью палубу. Отряд «Ворон» идёт впереди. Замыкающие – отряд «Носорог»! Быстро строим людей и выдвигаемся! Вперёд, вперёд, шевелитесь!

Их группа расположилась у входа в шлюз и выстраивала вновь прибывших, чтобы придать разобщённой толпе хоть малейший вид порядка.

– Странно… – задумчиво протянул Ной.

– Что странно? – спросил Доуман, указывая группе инженеров их место в строю.

– Во-первых, с чего бы автоматика решила разбудить всех одновременно?

Уильям промолчал, тогда Чандлер продолжил:

– А во-вторых, зачем вести всех на третью палубу?.. Что там?.. Верфи да стартовые площадки.

– А ещё колониальные корабли, – Джейкоб широкими шагами вернулся к створкам шлюза.

– Может, лучше отремонтировать корабль, а не бежать?

– Если экипаж окажется рядом с оснащёнными и подготовленными к эвакуации кораблями, хуже не будет. А теперь отставить разговоры!

Кинг перестроил свой передатчик нетлинка на общий канал и по громкой связи объявил:

– Всем группам приготовиться и проверить фильтры! Всем гражданским могу сказать только одно: разуйте глаза и следите, чтобы ваш сосед слева и справа всегда был рядом с вами. Мы выдвигаемся!

Тут же раздался металлический скрежет. Герметичные створки стазисной камеры пришли в движение.

Как и все межзвёздные корабли, «Стрела-4» была разделена сложной системой сегментированных туннелей и шлюзов, защищающих от возможных утечек кислорода. Даже если обшивка корабля будет повреждена, достаточно перекрыть несколько отсеков, и команда не пострадает.

Двигаясь впереди, инженер отряда «Ворон» раз за разом открывал заблокированные автоматикой шлюзы, а другой специалист закрывал их, когда масса людей перетекала в соседний отсек. Эвакуация продвигалась медленно. Подобно Доуману, подавляющее число членов экипажа на борту колониального корабля первый раз летели сквозь космос. Для них были в новинку и короткая амнезия после выхода из стазиса, и пониженная гравитация на палубе, потому что корабль вышел из сверхсветового предела и движется на угасающей инертной скорости, смешной по космическим меркам, но достаточной для того, чтобы сберечь энергию и предотвратить расползание обшивки.

«А ведь Чандлер прав: с чего бы капитан принял решение об эвакуации, если повреждения незначительны? И как там сказал Джейкоб?.. Система жизнеобеспечения?»

Уилл заметил, как Кинг советуется о чём-то с их штатным инженером на недоступных ему частотах передатчика. Затем сержант развернулся и быстрым шагом вернулся к авангарду.

– Внимание! – обратился он, используя общий канал связи. – Дальше начинается безвоздушная зона. Проверьте исправность своего шлема! Что бы ни случилось, не паникуйте и не разбивайте строй. У вас есть тридцать секунд, чтобы подготовиться, после чего мы открываем шлюз!

Издав громкий, скрипучий щелчок, усилитель затих. Масса людей, столпившихся перед шлюзом зашевелилась. Кто-то проверял маски, кто-то переговаривался с соседом. Уильям снял с шеи болтающийся на ремне экран и присоединил его к шлему. Тело надёжно защищал костюм колониста с бронированными вставками, а лёгкие – замкнутая система дыхания.

По каналу групповой связи прошлись помехи.

– Мы готовы! – Этот голос принадлежал инженеру отряда воронов.

– Ещё десять секунд, – ответил Джейкоб.

Передатчик зашуршал и затих.

Уильям нервно сжал ремень плазменного автомата, перекинутого через плечо. Причин для волнений не было. Под командованием такого опытного сержанта, как Кинг, они без труда доберутся до третьей палубы. И всё же беспокойство в груди не унималось, а напротив – лишь нарастало.

– Открывайте! – отрывисто скомандовал сержант.

И сразу что-то внутри, в чреве корабля, заскрипело, загудело и лязгнуло. Массивная створка люка издала звук, похожий на вздох умирающего Левиафана. Раздался свистящий звук. Сначала тихо, затем громче и громче. Ещё секунда, и последние остатки кислорода просочились сквозь шлюз. Свист прекратился. Люк отъехал в сторону и внутрь ворвались сотни и тысячи маленьких блестящих капель. Они сталкивались, летели, переливались. В отсек просочился огромный водяной пузырь. В условиях невесомости он плавно перетекал и стремился вперёд, точно живое существо.

«Какого чёрта происходит?»

Этот же вопрос Уильям прочитал на лицах других людей.

– Э, сэр… – подал голос Ной, обращаясь по внутренней радиосвязи отряда. – Вы же говорили, что обшивка повреждена.

– Так точно, капрал.

Водяной шар плавно перетёк по кантам шлюза и медленно, безумно медленно двинулся к людям, столпившимся в отсеке.

– Мы же в космосе, а не под водой, так какого чёрта мы тонем?!

2

Серебристые капли воды переливались, точно ртуть. Вторая створка шлюза раскрылась, впуская внутрь мёртвую пустоту космоса. Жидкость мгновенно кристаллизовалась.

Уильям почувствовал, как холод снаружи впился в него своими крохотными острыми зубками. И сразу автоматика ожила, среагировав на резкий перепад температуры. Теплообменный контур в слоях костюма стал нагонять по узким трубкам термосостав. Реакция, начавшаяся внутри, начала активно выделять тепло.

– Сохраняйте спокойствие, капрал, – раздался в динамиках шлема тихий голос Кинга. – Вы что, первый раз в жизни видите воду?

Затем он переключился на общий канал связи и сказал:

– Нечего смотреть, двигайтесь!

Доуман шагнул вперёд и разломил своим телом тонкую паутину льда.

Движение возобновилось. Всюду, куда ни посмотри, был лёд. Он обволакивал стены, потолки и пол, он вгрызался и просачивался сквозь решётки вентиляции, а порой даже перекрывал проход огромными ледяными столбами. Поражённые увиденным, люди притихли.

– Напоминает ледяной грот Миттелаллина.

Уилл обернулся, чтобы узнать, кто это сказал, но из-за светоотражающего покрытия на шлемах разглядеть лица было невозможно.

Они вышли из скованного льдом коридора и оказались в просторном техническом отсеке. Теперь они, наконец, смогли оценить масштаб всех повреждений. Левый борт колониального корабля был раскурочен, словно судно попало под прямой обстрел. Загнутые внутрь кромки повреждённой обшивки свидетельствовали о той огромной силе, которая разорвала броню корабля, будто мягкую фольгу. Сквозь огромную прореху был отчётливо виден кусок космоса и яркие сияющие звёзды.

– Незначительные?

Рядовой с трудом оторвал взгляд от повреждений и поглядел на Ноя.

– Они сказали «незначительные»?!

Весь разговор происходил по внутреннему каналу связи отряда «Ворон».

– Успокойтесь, сержант, это не наше дело. Если техники считают, что справятся с этим, значит, так оно и есть.

– Я что, один только это вижу? Да здесь живого места не осталось. Тут столько дыр, что нас можно использовать как решето для просеивания космической пыли!

– Отставить разговоры, – сердито оборвал Кинг.

Передатчик замолчал. Группа колонистов, сопровождаемая двумя отрядами, быстро преодолела машинный зал и вышла к новому шлюзу. Как и все прочие узлы, он был заблокирован из-за риска разгерметизации.

Пока Кинг и техник отряда «Ворон» совещались возле ручного пульта управления створкой, к Уильяму бочком подобрался Ной.

– Эй, Уилл!

Рядовой переключился на узкие частоты. Теперь их разговор стал конфиденциальным.

– Видел машинное отделение? – Чандлер отчего-то перешёл на шёпот.

– Трудно было не заметить.

– Тебе на минуту не показалось, что повреждения похожи на обстрел?

Доуман смутился. Вначале он действительно засомневался в словах Кинга, но потом в памяти всплыл образ неестественно выгнутых краёв обшивки. Такие следы могли остаться только при грубом механическом воздействии.

– Пушки не мнут броню, Ной. Они её прожигают. От этого она вся чернеет и плавится.

– Верно, верно! Но вот в чём загвоздка… Ты видел центральную дыру, я видел, все видели! А теперь скажи мне: каких размеров должен быть метеорит, чтобы пробить такую брешь?

– Немаленький? – предположил рядовой.

– Именно! В точку! А теперь сам подумай – как сенсоры корабля могли прощёлкать такую громадину?

Логическая цепочка, выстроенная Чандлером, смутила Доумана. Заметив, что тот молчит, Ной продолжил:

– Вот то-то и оно! Теперь ты тоже это понял.

«Но ведь Кинг говорил что-то о рое…»

Уилл не успел ответить, потому что Джейкоб включил передатчик и обратился ко всем на общей частоте:

– Прошу всех сохранять спокойствие. У нас небольшие технические трудности с открытием шлюза. Потребуется некоторое время, в течение которого я прошу всех оставаться на своих местах и не отходить от основной группы.

Ной едва заметно кивнул на техника. Отключив частный канал, он двинулся к началу колонны. Доуман проследовал за ним.

– Сержант, мы можем чем-то помочь? – Ной придал своему голосу нотки любезности.

Разговор шёл на частотах отряда.

– Боюсь, что нет, капрал. Вам лучше оставаться на своих местах и следить за людьми.

– В этом нет необходимости. – Техник, который всё это время возился у пульта управления, повернулся к ним.

– Ты готов открыть шлюз?

– В этом-то и проблема. Я не могу открыть шлюз. По крайней мере, не с этой стороны.

– Сменим частоту, – сухо произнёс Кинг.

– Сержант. Пусть он скажет, – это был Чандлер.

Джейкоб и техник Уотерсон обменялись взглядами, после чего специалист продолжил:

– Шлюз заблокирован. Я пытаюсь его открыть, но мой код безопасности не может пройти обработку.

Сержант чуть склонил голову в знак непонимания.

– Что это значит?

– Точно не могу сказать. Могу лишь предположить. Первое – систему перевели на другой протокол безопасности, и мой код больше не действует. Но это крайне маловероятно…

– А второе? – с надеждой спросил Уильям.

– Пульт управления шлюза на другой стороне… э-э… Понимаете… В общем, здесь стоят обычные блокираторы. Никаких сложных схем. Пульт посылает запрос, шлюз считывает и реагирует. Но если схема уже получила сигнал, то до тех пор, пока сигнал не перейдет в блок управления, он не может быть отозван…

– Если сигнал пришёл, значит, шлюз должен как-то отреагировать?.. Ведь так?

– Моя версия такова. Сигнал пришёл в блок управления, но из-за неполадок он не может передать команду механизму створок. Его связь с конечным узлом не работает. Сигнал идёт к двигателю, двигатель не отвечает, блок, поскольку его замкнуло, не принимает мою команду и только продолжает отправлять предыдущий сигнал, получая в ответ тишину. Это замкнутый круг. Пока эту цепочку не разорвут, блок глух к командам с этой стороны.

Ной покачал головой:

– Какой идиот придумал это?

Техник пожал плечами. Джейкоб задумался. Глядя на толпящихся в узком коридоре колонистов, он спросил:

– Если мы доставим тебя на другую сторону, ты сможешь открыть шлюз?

– Думаю, да.

– Мне нужно знать точно.

– Да. Я заставлю его открыться, пускай для этого придётся выпотрошить хоть весь узел управления целиком.

– Хорошо. Есть идея. Пошли.

Заинтригованные Ной, Уилл и Уотерсон поспешили за сержантом. Кинг остановился возле левой стены у входа в шлюз. Без лишних разговоров Джейкоб вытянул руку в перчатке и ткнул в пол.

– Открой это.

Чандлер и Доуман непонимающе уставились на круглый металлический щит. На нём белыми буквами было выведено: «Т-22». Техник присел и провёл рукой по поверхности. Под действием веса одна из металлических пластин сдвинулась. Под ней скрывалась крохотная панель управления. Оказалось, это вовсе не щит, а плоская крышка люка. Специалист ввёл несколько команд.

Крышка откинулась, обнажив под собой неосвещённый туннель около ярда в диаметре. Он уходил вглубь корабля.

Чандлер высказал ту же мысль, что вертелась на языке Доумана:

– Что это?

– Линия технического обслуживания. – Заметив непонимание на лице капрала, техник уточнил: – Эти структуры пронизывают весь корабль и служат для перемещения ремонтных ботов. Но для человека места здесь тоже хватит.

Доуман вгляделся в пустоту, затаившуюся под люком, и обнаружил у края платформы перекладины лестницы.

– Отправляйся на другую сторону и открой шлюз. Мы будем ждать тебя здесь, – сказал Джейкоб, повернувшись к технику.

– Джейкоб, сэр, мне может понадобиться помощь.

Кинг повернул голову и остановил взгляд на Чандлере и Доумане. Секунду или две он пристально изучал лица подчинённых. Затем отчётливо проговорил:

– Рядовой, ты пойдёшь с Уотерсоном. Охраняй его и делай всё, что он прикажет. Каждые десять минут докладывайте обстановку. Выполняйте.

Доуман и Уотерсон отдали честь.

Чтобы разогнать темноту внизу, техник включил фонарик на шлеме. Уилл воспользовался фонарём, закреплённом на стволе дизъюнктора. Когда проблема со светом была решена, техник ухватился за первую перекладину. Спуск начался.

Примерно через десять-пятнадцать ярдов лестница кончилась, и они оказались в прямом коридоре, расходящемся на север и на юг. Техник сделал жест рукой, постучав по уху. Доуман переключил частоты своего передатчика.

Теперь они находились на короткой изолированной волне. Ни сержант, ни капрал не могли их слышать, но зато соединение становилось более стабильным и качественным – за счёт сокращения расстояния.

– Нам повезло. Смотри, эта ветка проходит прямо под шлюзом. Где-то здесь должны быть ещё технические ответвления, вроде того, по которому мы спустились. Поднимемся по ближайшему из них, и дело в шляпе.

Ветви служебного туннеля перед ними расходились вправо и влево, но Уотерсон продолжал идти вперёд.

– Нам нужно что-то, что выведет нас наверх, так что ищи где-нибудь лестницу.

Ещё через сотню ярдов они наткнулись на то, что искали. На правой стене хода нашлась неширокая лестница с перекладинами жёлтого цвета.

– То, что нужно… – Не дожидаясь Уилла, Уотерсон начал подниматься, помогая себе руками и магнитными подошвами.

Проход вывел их в повреждённый стазисный отсек. Так же, как и в машинном отделении, левая стена помещения была разорвана в клочья.

– Э-э, Билл!

– Что?

– Метеориты правда способны на такое? – Рядовой кивнул в сторону простирающейся громады космоса, взирающей на них сквозь пробитую обшивку.

– Один – вряд ли. А вот если их был целый рой, то вполне.

Доуман осмотрел пустые крепления из-под стазисных камер. Когда произошла разгерметизация, они вылетели в пустоту, точно пробка из бутылки. Ему подумалось: если бы рой пролетел чуть в стороне, их камеры сейчас тоже болтались бы в космосе, бороздя пространство с мёртвыми, замёрзшими пассажирами внутри. Уилл содрогнулся от этой мысли.

– Не отставай.

Они без проблем преодолели шлюз, отделявший пустой стазисный отсек от основного коридора, и оказались перед запертой створкой. Билл забыл или не захотел закрывать за собой блок, через который они прошли, поэтому, пока он возился у панели, Доуман вернулся и снова заглянул в мёртвую комнату. Почему же «мёртвую»? Он огляделся. Потому что всё здесь напоминало о смерти: и пустой такелаж, и нерабочее освещение, и, самое главное, – огромная зияющая дыра в пустоту, глядящая на тебя словно гигантский исполинский зрачок.

Зачарованный, Уильям чуть приблизился к краю сорванной обшивки. Он остановился в десяти шагах от обрыва. Никогда ещё он так близко не подбирался к космосу. Он видел его раньше по голопроектору, читал о нём в книгах или слышал рассказы о его просторах от других людей. Но теперь!.. Вот он. Прямо перед ним. Вытяни руку – и ты сможешь коснуться его.

Он вглядывался в пустоту.

Пустота изучала его.

Переведя взгляд, Доуман оторопел. Ему открылась удивительно обширная область повреждений, оставленная роем блуждающих метеоров. Там, в стороне, правее от осиротевшей стазисной камеры, находился другой отсек. Его перекрытие пострадало меньше: всего один или два астероида оставили свой след, обнажив перекрытие и оборванную проводку, торчащую точно разорванные сухожилия. Но там, в одной из пробоин, в полумиле от него, был свет.

Луч фонаря скользнул по перекрытиям и утонул в космической пустоте. Какая-то фигура приблизилась к повреждённому участку. Секунду или две человек осматривался. Уилл неуверенно махнул рукой.

Человек вздрогнул. Припав всем телом к трещине, он отчаянно замахал руками, делая непонятные жесты. Он то скрещивал руки, то указывал куда-то. Правые руки Уильяма и человека на другой стороне одновременно поднялись, чтобы отыскать свободную частоту для связи, но в этот момент передатчик рядового затрещал. К нему подключился Джейкоб.

– Рядовой, почему вы молчите?

– Сержант, Джейкоб, мы пытаемся вскрыть шлюз, и я…

– В следующий раз не забудьте отчитаться о том, что вы прибыли на место…

– … Да, сэр. Я хотел сказать, что…

– Где Уотерсон? Почему он молчит?

Доуман поспешил вернулся в общий коридор и увидел техника, с головой залезшего во вскрытую панель управления.

– У него руки заняты, он сейчас не может ответить. Сэр, я только что видел…

– Держите меня в курсе. До связи.

Передатчик щёлкнул. Линия разорвалась.

– Билл! Билл, я только что видел человека! – Уилл переключился на второе окно.

Уотерсон ответил не сразу.

– Что?

– Я говорю, что видел человека.

– Где?

– В одном из соседних отсеков дальше по коридору.

– То есть севернее от нас?

– Да, именно!

– М-м… Хорошо.

– Хорошо?!

Доуман всплеснул руками. Двигаясь так быстро, как то позволяла обувь с магнитной подошвой, он вернулся к разрыву.

Человек исчез.

Уильям беспомощно переводил взгляд, ожидая, что в темноте вот-вот сверкнёт луч его фонаря. Но ничего не происходило.

Передатчик затрещал помехами.

– Думаю, я закончил.

Было слышно, как Билл выбирается из-под пульта управления. Доуману ничего не оставалось делать, как вернуться обратно.

– Так ты говоришь, там был человек?

Колонисты, сопровождаемые отрядами «Ворон» и «Носорог», вошли в зону действия искусственной гравитации. Чандлер, Доуман и Кинг стояли перед шлюзом, пропуская людей вперёд. Ной повернулся к Уильяму и спросил:

– И на кого он был похож?

Уилл рассердился:

– На человека, чёрт возьми, на кого же ещё?.. Высокий, в белом скафандре… Нет, бело-синем… да, точно, бело-синем, как у техников!

– А не было у него, случайно, таких штук на голове, ну… вроде антенн?

– Ты что, издеваешься?

– А может, у него хотя бы кожа была зелёная?

– По-твоему, я шучу?!

– По-моему, штука, которую ты видел, называется кондиционером, ну или хладоустановкой, – капрал фыркнул. – Высокий и белый, ну надо же!

Доуман с надеждой взглянул на Кинга:

– Сержант, вы мне верите?

– Может быть, ты и видел кого-то, но это не имеет никакого значения. Наша задача была довести группу до безопасного места, и мы с ней справились. Это всё, что должно тебя волновать.

Передатчик зашипел и начал издавать невнятные звуки. Джейкоб одним движением перенастроил частоту, как будто заранее знал, какой канал вёл трансляцию.

– Отряд «Ворон», это лейтенант Эртингтон, как слышите меня?

– Слышим вас хорошо, лейтенант, – отозвался сержант.

– Лейтенант, это вы?

Кинг усмехнулся:

– Можно и так сказать.

– Где вы находитесь?

Все трое принялись осматриваться. Ной первым заметил указатель и вытянул руку.

– Тоннель Т1616 возле самого шлюза к четвёртой палубе.

– Отлично. Значит, вы добрались до зоны искусственной гравитации. Дальше ребята найдут дорогу без вас. Возьмите с собой вашего техника и ещё одного надёжного человека.

– Насколько надёжного?

– Настолько, чтобы он сначала стрелял, а потом задавал вопросы.

Кинг перевёл взгляд на Чандлера и легонько ему кивнул.

– Что-то случилось? – уточнил Джейкоб.

– Сразу после столкновения с роем командование выслало группу в зону столкновения. Вы же в курсе, что генератор системы жизнеобеспечения повреждён?.. Так вот, они должны были добраться до него и попытаться устранить проблему.

– Дайте угадаю… Они не вышли на связь?

– Именно. Самое паршивое, что никто не догадался отправить с ними охрану. Эти гражданские вечно теряют голову и поддаются панике при малейшем поводе. Да чёрт возьми, они и от собственной тени шарахаются!

Кинг кивал, не перебивая.

– … Вот почему я рекомендовал вас. Вы отправитесь туда и приведёте их.

– Сэр, по моему опыту, могу сказать: если они не выходят на связь уже длительное время, их больше нет.

– Я знаю, лейтенант. Если так, найдите их тела и доложите мне. Командование хочет подробного отчёта, а вы – один из самых опытных военных на этом корыте.

Билл присоединился к разговору:

– Есть информация, где они последний раз выходили на связь?

Эртингтон хрипло усмехнулся:

– Командование так спешило, что наплевало на все возможные протоколы. Всё, что мне известно, – техников было семнадцать. Они благополучно достигли третьей палубы и испарились.

– Техников? – Джейкоб и Билл практически одновременно вдавили кнопку обратной связи.

– Да, техников! Кого, по-вашему, пошлют разобраться со сломанным генератором? Не микробиологов же!

Кинг, Чандлер и Уотерсон не сговариваясь повернулись в сторону Уильяма. Под их пристальными взглядами Доуману отчего-то стало не по себе.

– Уилл, – ровным голосом произнёс Кинг. – Где ты видел выжившего?

3

Спустя несколько минут перехода по коридорам и секторам, некоторые из которых были светлыми, некоторые плохо освещёнными, а некоторые совсем тёмными, они оказались в основной ветке, своего рода хребте, пронизывающем весь корабль.

– Итак… – Билл сверился с портативной картой на забрале своего шлема. – Если Уилл не ошибся, мы приближаемся к борту, который просматривается с той стороны.

– Проверьте оружие. Смотреть в оба и не отходить от меня. – Голос Кинга стал холодным. Он не говорил, а буквально высекал команды, точно искры.

Они прошли через неосвещённый коридор и остановились возле боковой ветки туннеля.

– Что тут? – Уотерсон задумчиво склонился над пультом управления шлюзом.

Прошла минута, а он всё ещё продолжал возиться. Его руки мелькали над экраном, но ничего не происходило.

В конце концов Кинг не выдержал:

– Билл, что у тебя? Почему мы всё ещё стоим?

– Я не могу вскрыть отсек.

– Ты забыл, где кнопка выключения? – мрачно отозвался Ной.

– К чёрту кнопки. Люк под паролем! И я не могу его обойти.

– Что значит «под паролем»? Кто мог его установить? – Голос Джейкоба снова стал спокойным. – Здесь ведь никого не было, кроме нас и…

– …техников, – договорил за него Билл. – Похоже, один из них заблокировал вход.

– Сколько времени нужно на то, чтобы его взломать? – спросил сержант.

– Проще запросить новый. Судя по комбинации, это ключ от аварийного протокола.

– Весьма логично, учитывая масштабы нашей аварии, – съязвил Ной.

– Я неверно выразился. Существует несколько уровней шифрации. Код, который активировали здесь, используется при чрезвычайных мерах.

Кинг сощурился:

– Например?

Билл нахмурился и начал перечислять:

– Биологическая угроза, разгерметизация корпуса свыше восьмидесяти процентов, нарушение целостности ядра реактора… и всё в таком духе. Одним словом, то, что угрожает сразу всему экипажу или дальнейшему полёту корабля.

– А Эртингтон, выходит, был прав, – отозвался Чандлер и добавил: – Гражданские.

Кинг машинально провёл ладонью по забралу, словно пытаясь стереть с себя чувство стыда за нерадивость специалистов. Он глубоко вздохнул и обратился к Уотерсону:

– Мы можем просто взломать люк? Механически?

– Думаю, да.

– Мне нужно знать точно, рядовой.

– Да, сэр, я сейчас же займусь этим.

Джейкоб кивнул и потянулся к передатчику:

– Приступайте, а я пока свяжусь с командованием.

Ной выждал, пока Джейкоб отойдёт на несколько шагов и переключится на другой канал связи, после чего заметил:

– Что же ты сразу не открыл шлюз?

– О чём ты? – удивился Билл, снимая щиток с панели управления.

– Там, в коридоре, когда вы полезли в шахту.

– Там вышла из строя автоматика. Здесь же поработал человек.

Чандлер демонстративно вздохнул и процедил сквозь сжатые зубы:

– Гражданские.

Кинг повернулся и вернулся к группе.

– Что с дверью?

– Почти готово, – отозвался Билл.

Он с головой залез под панель. Сняв с пояса дешифратор, техник подключил его клеммы к пульту управления. Практически сразу механические створки вздрогнули, массивная крышка медленно двинулась в сторону.

Сержант повернулся к Чандлеру и Доуману:

– Теперь мы точно знаем, что техники проходили здесь. А ещё мы знаем, что они не вернулись. Смотрите в оба и докладывайте обо всём, что увидите, даже если это покажется вам незначительным.

Не дожидаясь, пока шлюз распахнётся полностью, Кинг первым проскользнул в открывшийся проём. За ним последовали Билл и Ной. Уильям вошёл внутрь последним.

– Куда теперь?

Они подождали, пока техник сверится с картой.

– Туда.

Не успели они сделать и десяти шагов, как шлюз вздрогнул. Перегородка пришла в движение и медленно, но неуклонно начала возвращаться в первоначальное положение…

– Какого…

Ной бросился к люку, но Кинг окликнул его:

– Отставить, капрал!

– Но дверь!

– Нас это не касается!

Чандлер развернулся и решительным шагом вернулся обратно. Он едва не сбил Билла с ног.

– Что за чертовы шуточки? – Он ткнул техника в грудь.

– Я понятия не имею.

– По-твоему, шлюз решил закрыться сам – от скуки? Ты что, меня за идиота держишь?

– Капрал!

– Билл! – Кинг кивнул в сторону люка. – Что происходит?

– Я не знаю, правда не знаю. Я могу посмотреть…

– У нас нет на это времени. Сейчас мы двинемся дальше.

– Знаете, на что всё это похоже? – Никто не ответил Ною. Группа развернулась и двинулась по правой ветке коридора. – На ловушку!

На полу зажглись аварийные огни. Крохотные лампочки по обеим сторонам мигали, точно указывая путь.

– Э… Это ненормально, – только и смог выговорить Билл.

Джейкоб остановился. Осмотрев тянущийся в темноту коридор, освещённый призрачными аварийными сигналами, он произнёс:

– Ни шагу дальше.

Повесив дизъюнктор на плечо, он начал набирать частоту на своём передатчике. Уильям услышал звуковой писк. Так устройство сообщило о том, что Кинг покинул их канал связи. Несколько секунд Кинг возился с частотой.

По тому, как Джейкоб склонил голову, Доуман определил, что связь установлена. Он видел, как шевелились губы сержанта, пока он говорил с неизвестным адресатом на другом конце нетлинка.

Пол под их ногами вздрогнул. Последовал новый толчок. А за ним ещё один. Уильям определил, что источник колебаний находится впереди.

Передатчик хрипло кашлянул, уведомляя всех пользователей группы о том, что к окну связи подключился новый участник.

Это был сержант.

– Всем назад!

– Что происходит?

Над их головами вспыхнул свет. В застывших слоях вакуума, словно кусочки сухофруктов в тянучке, поблескивали кристаллики льда.

– Назад, быстро!

Удары усилились.

Даже сквозь непроницаемую завесу тишины Уиллу чудились громоподобные звуки, которые сопровождали судорожное вздрагивание пола и стен.

В десятке ярдов перед ними боковой шлюз ожил и пришёл в движение. Тяжёлая створка медленно откатилась. Не сговариваясь, Кинг, Доуман и Уотерсон нырнули в открывшийся проход.

Последним порог переступил Ной. Едва он успел это сделать, как люк вновь пришёл в движение. Ещё мгновение – и они оказались в полной темноте. Отрезанные от основной ветки, они всё ещё продолжали чувствовать пульсирующие удары, которые сотрясали корпус в тяжёлых конвульсиях. При этом сила толчков постепенно угасала, как если бы они удалялись от эпицентра.

Они включили фонари.

– Что сказал Эртингтон?

– Ничего.

– Ничего?!

– Едва я настроил передатчик, как началось представление.

На лице Ноя отразилось изумление:

– Я думал, мы получили приказ отступать!

– Нет. Но, вернувшись, мы наверняка спасли себе жизни. – Голос сержанта стал таким же уравновешенным и непроницаемым, как прежде.

– А как же шлюз? Кто открыл дверь?

– Я знаю не больше тебя.

Чандлер беспомощно опустил плечи.

– Всё в порядке, капрал. Вернёмся к основной задаче.

Словно в подтверждение его слов по всей длине ветки стал зажигаться свет.

– Куда дальше, Билл? – Кинг повернулся к технику.

Тот не ответил и лишь молча кивнул в сторону освещённой части туннеля.

– Значит, идём за огнями, верно? Отлично. Выдвигаемся.

Уильям обменялся удивлённым взглядом с техником. Джейкоб стал удаляться, а потому все трое поспешили за ним.

– Я кишками чувствую: здесь что-то не так, – процедил Ной.

– Спокойно, капрал.

– Сначала шлюзы закрываются сами по себе, теперь это… Нас словно заманивают в пекло.

– Чандлер, ты на земном корабле, которым управляют такие же земляне, как и ты. Что тебе может угрожать?

– Враждебный космос.

Джейкоб коротко усмехнулся.

Лампы исправно загорались, не оставляя никаких сомнений, что они служат указателями, и так же бесшумно гасли, когда группа покидала очередной сегмент.

Они преодолели разрушенную часть палубы и вышли в инженерный блок. Коридор перед ними закончился декомпрессионной переборкой. Двери за ними закрылись, и они оказались в крохотной комнатке. Всё то время, пока насосы перекачивали кислород, Ной нервно постукивал ботинком по полу. За секунду перед открытием дверей Уильям почувствовал, как включилось поле искусственной гравитации.

Убедившись, что закаченный воздух пригоден для дыхания, Джейкоб снял шлем. Доуман и Уотерсон последовали его примеру.

– Капрал, у тебя всё в порядке? – Кинг внимательно рассматривал Ноя.

– В полном.

– Тогда можешь снять шлем.

– Я не…

Он не успел ответить. Потому что с тихим вздохом обратные двери компрессорного отсека открылись. Внутрь хлынула вода. Все одновременно обернулись и увидели в проходе фигуру в сине-белом комбинезоне.

Фигура пошевелилась и сделала шаг навстречу.

– Остальные мертвы? – переспросил Джейкоб, точно не веря своим ушам.

Итан Райт кивнул.

– Как это произошло? – с подозрением в голосе спросил Ной.

Техник оперся на приборную панель и вздохнул:

– Вы мне не поверите.

Возникла пауза. В наступившей тишине было слышно, как из повреждённой трубы под потолком хлещет вода.

Райт продолжил:

– Генератор микроклимата поврежден. Эта вода, – он повёл ботинком, разгоняя волну, – из пробоин в системе охлаждения. Их десятки… может, сотни, и они до сих пор продолжают течь. Мы не смогли залатать все дыры. Не успели…

– А что генератор? – вмешался Билл.

– Раскалился, как адская бездна. Если прямо сейчас что-то не предпринять, он рано или поздно взорвётся.

– Ты всё ещё не ответил на вопрос, – грубо оборвал его Ной.

Техник осмотрел лица присутствующих, прежде чем продолжить:

– Когда мы начали ремонт…

Он замолчал.

– Ну?

– Кое-что случилось.

– Что случилось? – Ной повысил голос и придвинулся ближе.

– Инцидент.

– Какой инцидент? – Чандлер потерял всякое терпение.

– В секции, где находится генератор, случился локальный взрыв. Большая часть группы погибла на месте. Когда я пришел в себя, то попытался выйти на связь, и тут… – Взгляд Итана упёрся в пол. – Что-то произошло. Я слышал кое-что. Звуки. Они напоминали глухие удары. Точно кто-то продирался по коридору, раскидывая по пути всё, что попадётся под руку. Звуки приближались. Я испугался и… побежал. Долго блуждал по коридорам, пока не наткнулся на стазисный отсек. Он был пуст: все капсулы вытянуло в открытый космос из-за разгерметизации. Я подошёл к разлому, чтобы посмотреть, есть ли освещение на других палубах, и увидел человека. Он был в чёрной форме. Это был военный.

Услышав это, Чандлер и Кинг не сговариваясь оглянулись на Уильяма.

– …Когда мы попытались связаться с друг другом, вновь начались толчки. Тогда я понял, что это не совпадение. Кто-то или что-то снова двигалось в мою сторону. Оно будто услышало помехи в радиоэфире. Пришлось уйти по вспомогательной ветке туннелей. Вернувшись сюда, я попытался стабилизировать генератор дистанционно, но всё тщетно.

– Ты видел то, что издаёт шум? – спросил Джейкоб.

– Нет, – Итан отрицательно покачал головой, – но я слышал, как оно идёт. Вернее, ощущал эти удары. Вы… вы ведь тоже их слышали?

Джейкоб и Ной обменялись многозначительными взглядами. После затянувшейся паузы капрал подвел итог:

– Итак. Мы без связи, а чёртов генератор вот-вот отправит нас всех в последний полёт. Превосходно!

– Мы всё ещё можем спасти тех, кто улетел не слишком далеко…

Чандлер не выдержал и грохнул кулаком по перегородке:

– Ты шутишь?.. Их высосало в открытый космос, словно коктейль через трубочку!

– Но…

– …Думаешь, кто-нибудь пойдёт их спасать? Как бы не так! Это всё равно что ловить мух сачком для бабочек!

– Замолчите оба! – Это был Кинг.

– Нет, нет. Я не буду молчать! Вам этого не понять, это ведь не вы проснётесь посреди зияющей чёрной бесконечности, в крохотной капсуле, летящей наперегонки с космическим мусором!

– Достаточно. Ещё слово, и вы оба отправитесь на гауптвахту. – Голос Джейкоба стал твёрдым как сталь, и хотя в нём не было ни капли угрозы, Итан и Ной почувствовали, что сержант не шутит, и разом замолкли.

Кинг нацепил шлем и стал набирать частоту. Райт последовал его примеру, беспомощно переводя взгляд с капрала на сержанта. Сквозь закалённое стекло забрала было слышно, как Джейкоб рапортует о случившемся. Доуман не стал слушать дальше и надел свой шлем. Наступила тишина.

Сержант закончил отчёт и повернулся к присутствующим.

– Ты сможешь стабилизировать генератор, если мы проведём тебя в машинный зал? – спросил он, обращаясь к Итану.

– Нет! – Райт отрицательно замотал головой.

– Не хочешь или не можешь? – со злостью переспросил Чандлер.

– Оно не подпустит вас к нему. А даже если вы окажетесь там? Системе охлаждения конец! Чтобы заменить все повреждённые участки, понадобится целая команда техников и несколько часов работы!

Услышав слово «оно», Ной демонстративно закатил глаза к потолку.

– Боюсь, что он прав, сержант, – подал голос Билл. – Всё, что мы можем, – только попытаться полностью отключить генератор.

– Но тогда подача кислорода на всех активных участках палуб разом прекратится! – Райт испуганно замахал руками. – Могут погибнуть сотни или даже тысячи людей!

– Тогда возвращаемся, – спокойно произнёс Кинг.

– Что? – одновременно удивились Билл и Итан. – Но ведь генератор…

– Неисправен. Придётся оставить судно. Капитан это предвидел и собрал выживший экипаж возле колониальных кораблей. А теперь открывай шлюз…

Сильный толчок сотряс перегородку компрессорного отсека с той стороны, откуда они недавно пришли.

– Слишком поздно, оно уже здесь!

Диафрагму люка потряс новый удар. Освещение в отсеке вырубилось, но перед самым выключением Уилл успел заметить, как под чудовищным натиском стенка прогнулась.

– Уходим! – скомандовал Кинг.

В темноте, точно блуждающие огни, по стенам прыгали косые лучи фонарей.

Они успели пройти всего несколько ярдов. Не выдержав яростного напора, люк с жутким треском лопнул и ввалился внутрь.

– Не останавливаться! – кажется, это был голос Кинга.

Но Уильям и Итан непроизвольно обернулись. В следующее мгновение Доуман различил нечёткий контур, появившийся в темноте. Объект стремительно приближался, и уже через секунду рядовой осознал, что прямо на них летит оторванная панель управления, на которую ещё недавно опирался Райт.

Массивная консоль пролетела в дюйме от головы Уильяма. Доуман ощутил мощный удар, когда угол панели задел его рёбра. Уже теряя сознание, он понял, что потерял равновесие и падает в пустоту.

– Борт, доложите обстановку.

– Говорит борт три, код двенадцать, начинаю сближение.

Сквозь гудение прорывались и другие голоса, но расслышать, что они говорят, было невозможно.

С трудом приоткрыв глаза, Уильям увидел, что кто-то сидит вполоборота к нему. Всё тело Доумана трясло, точно в лихорадке.

– Говорит борт три. Всему экипажу занять устойчивое положение, мы входим в стратосферу.

– Как всегда, вовремя.

Уиллу показалось, что он узнал этот голос.

– Джейк, кажется, принцесса приходит в себя.

Тряска усилилась. Воздух дребезжал от воя, который всё нарастал и усиливался.

– Борт, что там у вас происходит?

Доуман ощутил невероятную усталость во всём теле. Не отдавая отчёта, он просто закрыл глаза и позволил темноте мягко окутать его сознание.

II. Открытия

4

– Через пару минут они будут здесь!

Уилл обернулся. На юге небо застилала непроглядная мгла. В клубящейся стене песка то и дело проскакивали голубые всполохи. Он уже видел ашеханов прежде. Но до сих пор каждое их появление вызывало у него восхищение. «Ашеханы» – название не точное. Кто-то из учёных сумел установить, что вроде бы здешние аборигены называют их именно так.

Тела ашеханов состоят из бесформенной парящей массы. Вдобавок их «кожа» обладает хорошей отражающей способностью. При движении они как бы перетекают из одного места в другое, не придерживаясь строгой формы, и солнечный свет отражается от них, как от зеркала. Создаётся ощущение, будто в воздухе левитирует огромный сгусток ртути. Кроме того, ашеханы каким-то образом генерируют или накапливают в своих «телах» электричество и используют его как средство защиты. Из-за этого их постоянно окружают молнии. Время от времени существа перемещаются с одного места обитания на другое. Специалисты предполагают, что это связано с магнитными возмущениями. Однако последующие попытки предсказать миграции провалились. Но кому это интересно? Самое главное здесь то, что ашеханы могут сбиваться в огромные стаи. Происходит это именно когда они начинают своё движение. Тогда в пустыне поднимается чудовищная (высотой почти в милю) песчаная завеса. Вот как сейчас…

– Вперёд, Уилл, некогда наслаждаться видами! – окрик Джейкоба вывел Уильяма из прострации.

Уильям Доуман нравился сержанту. Особая черта Уилла – мягкосердечность, непростительное свойство для военного. Когда-то давным-давно перед Джейкобом встал выбор: либо делать так, как правильно, либо делать так, как велит приказ. И он сделал свой выбор: подавил в себе все чувства.

Теперь, оглядываясь на прошлое, Кинг сожалел о своём решении. Как бы то ни было, сейчас они здесь, в этом богом забытом месте, в бескрайней пустыне, на гигантской планете, затерявшейся в бесконечной мёртвой вселенной, и прошлого не вернуть. Зато можно изменить настоящее. Ведь настоящее приближалось.

Песчаная стена росла с каждой минутой. В буре проглядывались блестящие тела, в которых отражались вспышки электрических разрядов. Небо над головами военных потемнело.

Джейкоб точно знал, что с этой стороны гор есть вход в пещеры. Раньше на планете была вода, много воды, – об этом также рассказали учёные. Она вымыла в скальной породе сеть туннелей, которые тянутся на многие мили. Потом воды не стало. Проведя анализ пластов, специалисты предположили, что много лет назад произошёл катаклизм и планета изменила свою орбиту.

Теперь Тессия-6 – это бескрайняя, унылая пустыня с низкорослой растительностью, многочисленными хищниками и примитивными племенами аборигенов, которые сумели пережить катастрофу и приспособиться к новым условиям. Чтобы выживать здесь, людям приходилось носить дыхательные маски: атмосфера шестой по счёту планеты содержала всего восемнадцать процентов кислорода.

Мужчины ненадолго задержались перед проломом.

– Будьте осторожны, не спешите, – предупредил Джейкоб. – Возможно, не мы одни захотели укрыться здесь.

Солдаты взяли дизъюнкторы на изготовку. Дизъюнктор, а если точнее «Дизъюнктор-98» – плазменный автомат широкого тактического применения. Благодаря укороченному стволу и многочисленным полисилинитовым элементам, значительно облегчающим вес, был принят на вооружение около десяти лет назад. С тех пор автомат успел зарекомендовать себя как надёжное и простое в обращении оружие. Правда, из-за особенностей конструкции дальнобойность модели 9S значительно уступала тяжёлым модификациям. Однако здесь, в условиях, когда примитивные племена орудуют дубинами или камнями, а сражаться приходится лишь с ветром и пылью, он не знал себе равных.

Первым в зияющей пустоте прохода исчез Ной, за ним вошёл Уилл. Джейкоб шёл последним, постоянно оглядываясь и прикрывая тыл.

Узкие лучи штатных фонариков запрыгали по стенам и сводчатому потолку. Стоило войти внутрь, как вой бури отступил, утих, и уже казалось, что и самой бури нет, а всё это лишь игра воображения. Единственным чётким, неправдоподобным звуком оставался лишь приглушённый стук их шагов.

– Откуда ты узнал, что здесь есть проход? – голос капрала Ноя Чандлера эхом отразился от стен.

– Я уже был здесь раньше с другой группой. В тот день мы сбились с пути, но нам повезло наткнуться на лаз. Тогда мы вооружились компасом и просто прошли гору насквозь.

– И куда же нам идти? – недоверчиво спросил Ной.

– Всё время прямо. Дальше ложе сужается, но зато это самый короткий путь.

– Если мы здесь заблудимся…

– Отставить разговоры.

Джейкоб повёл маленький отряд за собой. Теперь замыкающим был Ной. Грот плавно расширялся. Звуки шагов эхом отражались от стен и множились, и теперь Уиллу казалось, что в темноте шагают не три пары ног, а целая дюжина, целый полк солдат!

– Эй, Джейк! – подал голос Ной. – Можно вопрос?

– Валяй, – равнодушно отозвался сержант.

– Как ты думаешь, на сколько мы тут застряли?

Вопрос, разумеется, риторический. Кинг понимал, что Чандлер имеет в виду не то время, которое они будут блуждать в пещере, а то, сколько ещё придется проторчать на планете, пока корабль-носитель не отремонтируют. Почти месяц назад (27 дней, если быть точным) линкор «Стрела-4» столкнулся с роем астероидов-призраков. После брифинга капитан корабля принял единственно верное решение. «Стрела-4» передала сигнал бедствия на Землю и взяла курс на ближайшую пригодную к заселению экзопланету.

Корабль-матка лёг в гравитационный колодец на окраине системы и остался дрейфовать, ожидая прибытия помощи; а три корабля-носителя, с колонистами на борту, взяли курс на шестую планету.

Вот тут и начались неприятности. Сажать корабли пришлось на ночной стороне. На входе в нижние слои атмосферы автоматика кораблей начала сходить с ума. Чтобы не столкнуться, они разделились. Связь с первым кораблем-носителем прекратилась сразу после посадки. Второй перестал отвечать, выслав сигнал бедствия спустя час после рапорта об успешном приземлении. Третий – тот, на котором они прилетели, – повредил обшивку и стыковочные модули при жёсткой посадке вслепую. Починить корабль, увы, не получилось, хоть инженеры и приложили к решению проблемы немало усилий.

Вот так они и оказались здесь. Но не они одни.

Вообще Тессию-6 населяет много разного зверья. Но, помимо обычных животных, есть три высокоразвитых обособленных вида. Первые стычки с разумными обитателями – руло – начались сразу после приземления. На планете крайне мало источников воды, и все они находятся под контролем того или иного племени. После нескольких неудачных попыток переговоров и ответных нападений было принято решение захватить один из источников силой. Это привело к тому, что захваченный оазис стал центром внимания всех туземцев. Складывалось впечатление, что каждое из племён стало считать источник, захваченный колонистами, ничьим.

С трудом отстояв право владения, колонисты приняли решение значительно усилить охрану, а также наладить круглосуточные дежурные смены.

У местных «енотов» (такое прозвище закрепилось за руло из-за внешнего сходства черепа существ с земным обитателем) появилась новая омерзительная привычка – атаковать курсирующие патрули. Количество жертв среди аборигенов возросло, и это только усугубило ситуацию.

«Вот так и выживаем!» – усмехнулся про себя Джейкоб.

Вслух же он ответил:

– Я не знаю, капрал. Не знаю. Нам остаётся только ждать. Очевидно, такой ответ не устроил Чандлера. Он презрительно фыркнул и пробормотал что-то. Кинг сделал вид, что не расслышал очередное едкое замечание. Он понимал его чувства. Все были на взводе. Прошёл месяц. Ответа нет. Связи нет. Набеги не ослабевают, и ни малейшего проблеска надежды, что ситуация изменится.

Грот начал сужаться. Лучи света выхватили из темноты большой обломок сталактита.

– Теперь куда?.. Направо? Налево? – Ной заглянул за обломки. – Здесь вроде есть что-то.

– Вот чёрт! – без злости выругался Джейкоб и опустил дизъюнктор.

– Что? – Ной обернулся и с подозрением глянул на сержанта.

– Это и есть проход.

– Прекрасно, – преувеличенно жизнерадостно заявил Ной. – Великолепно!

Он с размаху пнул обломок.

– Значит, так! – Неудача не могла вывести Джейкоба из равновесия. – Уилл, ты и Ной идите по левой стороне, а я…

– Сержант! – Ной всем весом налёг на обломок.

– … а я посмотрю, что с другой стороны…

– Джейк, чёрт тебя подери!

– Что ещё, капрал Чандлер? Может, хватит уже пинать скалу? Она от этого не сдвинется с места.

– Это я и пытаюсь вам сказать. Эта штука стоит не слишком устойчиво. Можно подтолкнуть её и протиснуться.

– Можно просто пойти в обход. Другие туннели всё равно выведут нас на поверхность.

– А если там тоже всё завалило?

– Он прав, – впервые подал голос Уилл.

– Тогда новый план. Раз уж ты вызвался, Ной, сам и толкай свой булыжник, Уилл тебе в этом поможет. А я пойду вправо и посмотрю, что с тем руслом.

Доуман положил автомат на песок и примерился к обломку.

– Иди-иди, – бормотал капрал, – мы и вдвоём прекрасно справимся.

– Будьте настороже, – Джейкоб развернулся и, взяв автомат на изготовку, двинулся в темноту.

Вопреки собственному наставлению, Джейкоб торопился. Тот факт, что разведанный лаз отрезан, вносил неприятные коррективы в основной план. Мысленно сержант уже смирился с тем, что они гарантированно опаздывали к точке сбора. Следуя внутренним ощущениям, Джейкоб отметил, что он двигался вдоль свода уже около семи минут. Как раз в этот момент его ладонь потеряла опору. Дальше начиналась пустота.

Правый коридор был чист. Теперь можно было возвращаться, чтобы встретиться с остальными. Уже на подходе к группе Джейкоб услышал голоса. Ной и Уилл о чём-то спорили, при этом эхо разносилось по гроту неясным гулом, точно надвигающаяся гроза, то затихая, то усиливаясь.

Возле завала никого не оказалось. Голоса Чандлера и Доумана доносились уже с другой стороны.

Сделав мысленную пометку отчитать горе-солдат за спешку и нарушение безопасности, сержант приблизился к завалу. Чандлеру действительно удалось слегка расширить лаз.

«Теперь, если снять рюкзак и слегка втянуть живот…»

Джейкоб оборвал себя.

«… и взять автомат в руку, то можно не спеша протиснуться боком».

Голоса Уилла и Ноя становились всё тише и тише. Сержант сделал вторую, ещё более жирную пометку в голове: «Очень строго отчитать подчинённых за несоблюдение элементарных правил осторожности».

Джейкоб начал протискиваться, когда его слух уловил ритмичный звук. Обычный человек никак не среагировал бы на него, но годы практики и участие в боевых столкновениях мгновенно обострили все внутренние ощущения сержанта. Всего долю секунды ему потребовалось на то, чтобы ассоциировать подозрительный шум с быстрым шагом. Джейкоб круто повернулся. В луче света мелькнул размытый силуэт около фута ростом. Сержант резко рванулся обратно, но полностью высвободиться не удалось: левый сапог прочно застрял в проёме.

Голоса подчинённых за спиной стали неразличимы.

Шлёпающий звук резко прекратился.

«Игра началась».

Рывком высвободив ногу, Джейкоб полоснул темноту лучом фонаря. Сгустившийся мрак отпрянул, обнажив многовековые пласты, россыпь мелких камней, песок с отпечатками армейских ботинок и пыль, осевшую на складках породы.

Тьма с правой стороны пошевелилась. Джейкоб вжал гашетку, успев про себя отметить, что противник отреагировал быстрее. Одним рывком абориген уклонился от смертоносной очереди. Сержант успел заметить блеск, отразившийся от радужки глаз дикаря. Руло (а это был он) двигался быстро и чётко. Благодаря маленькому росту и развитым мышцам он буквально взлетел по Джейкобу, карабкаясь по нему с такой скоростью, точно на вершине его ждал сочный бифштекс.

Кинг почувствовал острую боль в боку и дёрнулся, стараясь смахнуть противника. Ошибка: этого делать не следовало. Когда бой перешёл на близкую дистанцию, сержант потерял всё своё преимущество. Руло прекрасно видел в темноте и ловко увернулся от протянутой руки, перепрыгнув на спину. В следующее мгновение Джейкоб почувствовал взрыв острой боли в области сонной артерии.

Изловчившись, сержант схватил руло за лапу. Сквозь перчатку Джейкоб ощутил, как крохотные зубы дикаря впились в ладонь. С невероятным усилием он оторвал от себя существо и швырнул в сторону. Однако тот не упал. Джейкоб не видел, что руло несколько раз перекувыркнулся в воздухе и успешно приземлился на задние лапы. Кинг вскинул дуло автомата. К его удивлению, это простое действие далось ему чересчур тяжело. Стены грота вокруг него закачались. Воздух стал тяжёлым и горячим. Выстрелы загрохотали громче, чем обычно. Но все они ушли в пустоту. Перед ним никого не было.

Пока сержант приходил в себя, бестолково рыская в темноте слабым лучом фонаря, противник бесшумно обошёл его сбоку.

«Слишком опытный», – успел отметить про себя Джейкоб.

Одновременно с этим краем глаза он уловил слабое движение.

Вспышки плазмы на мгновение осветили узкое пространство, где два существа схватились не на жизнь, а на смерть. Очередь прошла слева от руло, не причинив ему никакого вреда. Расстояние между противниками катастрофически сократилось. Сержант понял, что сейчас произойдёт. Он вытянул руку и попытался поймать дикаря в прыжке, но промахнулся.

«С какой же скоростью двигается эта тварь?»

В следующее мгновение сержант ощутил, как что-то острое обожгло его горло. Дикарь ударил точно в стык бронепластины и воздушного фильтра. Словно сквозь сон Джейкоб ощутил новый удар. Хватка темноты сомкнулась вокруг него и раздавила остатки сознания.

5

Уильям вздрогнул и проснулся. Вокруг его окружала тьма. Он несколько раз моргнул, но темнота не рассеялась. Рука инстинктивно начала шарить в поисках выключателя. Но вместо гладких полисилинитовых стен он ощутил холодный песок. Тусклый свет лился сверху, но его едва хватало для того, чтобы различать контуры предметов впереди, позади и рядом с собой.

«Что?»

Постепенно пришло осознание того, что он не на корабле, а в пустыне, на богом забытой планете Тессия-6, и темно вокруг потому, что сейчас ночь, а ночь здесь длится в два раза дольше дня.

Он пошевелился. Сел. Мутный свет, который заливал лагерь, лился из крохотных прожекторов, рассчитанных на освещение раскопок. Уилл протёр глаза. Сонливость окончательно ушла, но на её место вернулись воспоминания. Он зажмурился, потряс головой, отгоняя жуткие картины безжизненного тела Джейкоба.

Песок позади него захрустел. Незнакомец подошёл вплотную и остановился.

– Не спится? – интонация насмехающаяся.

Доуман не ответил. Крякнув, Ной опустился рядом.

– А ты чего не спишь?

– Проснулся от того, что в рот набилась куча песка. Пришлось сходить промыть горло.

– Угу, – рассеянно отозвался Уилл, глядя в пустоту.

– Всё ещё снятся кошмары? – безразличным тоном уточнил Ной.

– Вот уже вторая неделя, а я всё никак не могу забыть…

– Ну ты и девчонка!

Уилл замолчал на полумысли. Он едва удержал себя от того, чтобы не врезать капралу.

– Нет, серьёзно. Как можно быть такой размазней? – в голосе Ноя сквозило неприкрытое презрение.

– Отвали! – огрызнулся Доуман и уже собрался было лечь, но Чандлер остановил его:

– Хочешь, я спою тебе колыбельную?

– Пошёл ты!

Уилл перевернулся на другой бок и стал старательно смотреть в пустоту, считая видимые на небе звёзды. Их было много.

– Когда я был помоложе, то подрабатывал в одном местечке под названием Тайс-сити. Наверняка ты даже не слышал о таком. Это та ещё дыра на окраине административного сектора. У нас там была вроде как плановая программа. Но по сути нас послали помогать местной фабрике. Чтобы ты понимал, захолустье там было такое, что на всю округу было всего два кофейных автомата. И один не работал. Я вместе с другим парнем попал в укладочный цех. Автоматики нет, поэтому паковали всё вручную. У нас был лазерный резак, на котором мы пилили фасонную раму на куски, чтобы потом приварить её к контейнерам. Получалось что-то вроде стрингера. Так вот – тот парень, что был вместе со мной, взял и случайно резанул очередную полосу вместе с кистью. Я сидел к нему спиной и не видел, что произошло. Как сейчас помню: наклеиваю я очередной электронный шильдик на вакуумный контейнер, а этот придурок подходит ко мне сзади и тычет своим кровавым огрызком мне прямо в нос. Ржёт при этом как сумасшедший.

Уилл поморщился.

– Ну и ничего. Мы замотали его руку уплотнителем для перевозки. Где находится АПМ, мы, разумеется, не додумались узнать. Чтобы снять боль, пропустили несколько стаканов. А потом, после всего этого, он закатал свою кисть в эти штуки… Лавовая лампа, что ли? В общем, его клешня плавала в светящейся жиже. Клёвая штука!

– Мне это неинтересно! – отрезал Уилл.

– Так вот к чему я это? – не обращая на него внимания, продолжил Чандлер. – Думаешь, он разводил сопли по этому поводу? Как бы не так. Так что и ты не будь размазнёй.

Всё внутри Уилла заклокотало от ярости.

«Это всё ты! Ты виноват, что сержант погиб! Ты сказал: “Нечего ждать, он нас догонит!” Кинг всегда твердил нам, как мантру: “Будьте осторожны и не спешите”. Если бы мы только…»

Вслух же он ничего не сказал. Ной прислушивался к участившемуся сопению Доумана.

– А вот видишь вон там, на востоке, свет?..

Уилл оторвался от своих мрачных мыслей и чуть повернул голову. С той стороны, у самого горизонта, небо фосфоресцировало едва заметным зелёным свечением, напоминающим северное сияние. В темноте это сияние могло служить отличным ориентиром.

– … Оно всегда там.

– Ты очень наблюдательный, – с сарказмом заметил Уильям.

– Нет, я про то, что оно светится и днём. Когда солнце встаёт, его ещё некоторое время видно, а это значит – оно светится постоянно. Просто днём излучение звезды перебивает его. Вон, погляди хорошенько! Знаешь, что это?

Заинтригованный, Доуман приподнялся на локте и вгляделся вдаль:

– И что же?

– Это инопланетяне устроили вечеринку у твоей мамаши!

Ной мерзко заквохал. Уилл лёг, закрыл глаза и попытался заснуть. Но тут, кстати или не кстати, мозг снова подбросил воспоминание о сержанте. Когда он впервые отправился в патруль (источник к тому времени уже захватили), Доуман спросил Джейкоба про сияние. На что Кинг лишь пожал плечами и добавил:

– Наши не знают, что это. Да оно нам и не нужно.

Уилл в ту пору ещё считал, что они не задержатся здесь надолго. Неделя, может, две. Поэтому он наслаждался сиянием и думал, что именно так выглядит восход на Тессии-6.

Чандлер завалился на настил. Песок под ним шуршал словно растревоженный улей, пока он укладывался поудобней.

Неравномерные временные промежутки сильно измотали его. Ночь здесь такая длинная, что успеваешь выспаться, и оставшееся время остаётся слепо пялиться в темноту. Доуман уже чувствовал себя отдохнувшим, но до рассвета ещё три часа или даже больше…

Неспешный ход мыслей перебил отчаянный крик.

И тут же в воздухе разнёсся звук, который вызывал у Доумана странные ассоциации. Давным-давно, ещё когда он учился в одном из миров административного сектора, ему довелось увидеть, как настраивали рояль. Автомат-наладчик тогда что-то не рассчитал, и огромная струна лопнула. Уилл навсегда запомнил этот звук, и теперь, когда в воздухе раздались выстрелы, ему снова показалось, что где-то лопаются десятки таких же струн.

Уилл вскочил. Ной шарил по песку в поисках дизъюнктора. Казалось, что вспышки от плазменных выстрелов теперь сверкают со всех сторон, словно кто-то устроил светопреставление прямо посреди пустыни. Доуман повалился на колени и будто во сне подхватил свой автомат.

– Шевелись! – Ной грубо пихнул Уильяма в бок. – За мной!

В коротких вспышках Уилл разглядел высоких, под три ярда ростом существ. Они передвигались на ногах подобно человеку, вот только все их тела были покрыты короткой жёсткой шерстью. Лица существ (Доуман почему-то про себя назвал их лицами) напоминали морды собак, однако нос у них был острее и короче. Над тёмными глазами чётко вырисовывались надбровные дуги и узкий лоб. Ушные раковины были обращены в стороны и по размерам лишь немного уступали голове. У существ была толстая, массивная шея, широкие плечи и мощная грудная клетка. Оно и понятно – ускорение свободного падения здесь выше десяти. Хочешь выжить? Развивай мускулатуру!

Уилл замешкался, и Чандлер пинками заставил его двигаться.

Нападающие грамотно использовали численный перевес и фактор внезапности. Несмотря на потери, они не думали отступать. Вооружённые одними копьями, дубинами и каким-то подобием сетей, они продолжали атаку, наступая сразу с четырёх сторон. Ной быстро сообразил, что их берут в кольцо и, подхватив растерянного Уилла, стал пробиваться к пустыне.

Вспышки выстрелов приводили кхаров (именно так они сами себя называли) в смятение и сбивали с толку, но долго это продолжаться не могло – нападающих было слишком много! Отстреливаясь на ходу, Чандлер не заметил, как от темноты отделился неясный силуэт и бросился на него. Лишь чудом Ной смог устоять на ногах. Кхар блокировал руку с автоматом. Злобно гудя, очередь рвущихся струн прошила песок под их ногами. Свободной рукой захватчик обхватил шею Ноя.

Уилл увидел, в каком положении оказался капрал, и вскинул дизъюнктор. Ной пыхтел. Его лицо покраснело от напряжения. Перевес сил был на стороне противника. Кхар медленно, но верно одолевал человека.

Доуман прицелился в нападавшего, но стрелять не решался. Внезапно для себя он осознал, что просто не может решиться. Выстрел убьет кхара, и одна эта дикая мысль об убийстве живого разумного существа обожгла его сознание. Никогда прежде Уиллу не доводилось стрелять по живым мишеням. Никогда.

Ной отчаянно захрипел. Грянул хлопок. Отшатнувшись от вспышки, по песку рассыпались бесконечно длинные тени. Взорвалась одна из световых гранат, которыми вооружали патрули для отпугивания аборигенов. От неожиданности кхар ослабил хватку, заслонил глаза. Ной вырвался из его лап. Не теряя времени, Чандлер развернулся и с размаху ударил нападавшего под рёбра. Абориген сложился пополам.

Не ожидая развязки, Ной нетвёрдой походкой пошёл прочь. Уилл бросился за ним, догнал и подхватил под руку. Позади них, словно барабанная дробь, всё ещё гремели выстрелы и слышались крики нападающих. Не оглядываясь, они как можно быстрее направились прочь от источника.

Ночь отступала. Зеленоватое сияние на востоке стало едва различимой дымкой у горизонта. Из-под тёмных горбов песчаных холмов лениво поднялось мраморно-белое солнце. Воздух начал стремительно прогреваться.

«Совсем скоро он превратится в удушающее облако тысячелетней пыли и подобно стае саранчи будет вихрями носиться над барханами. Вот ведь… – подумал Уилл, – в такой момент я ещё успеваю думать о саранче. Мы в пустыне. Над головами расцветает беспощадный белоснежный цветок. Наш лагерь всё ещё штурмуют или, скорее всего, уже уничтожили, а я размышляю о звёздах и ветре».

Ной замедлил шаг, ноги у него подкосились. Оба чуть не повалились на землю. Уилл помог капралу опуститься на колени. Чандлер отстегнул от пояса портативную установку. Это был генератор влаги цилиндрической формы. Больше половины его полезного объёма составляла ёмкость, в которой накапливается влага. Этот процесс связан со сложным механическим устройством и фильтрами, которые располагались у основания цилиндра. Такие установки входили в базовый набор выживания – так же, как маски с пылевым фильтром, АПМ, компас, автомат и рация. Рации у них не было, аптечек тоже, и это огорчало Уилла. В спешке покидая источник, они, разумеется, не подумали о сборах, да и некогда было этим заниматься. Повезло, что генераторы влаги удобно крепятся к поясу и не мешают спать. Если бы они остались без них, то не протянули бы в пустыне и дня.

Ной опустошил фляжку и прохрипел:

– Какого чёрта ты не стрелял? Я спрашиваю, какого чёрта ты не выстрелил? – Его голос ожесточился.

Уилл оторопело уставился на капрала. Доуман понимал, что отвечать нужно немедленно, но при этом осторожно подбирать слова. Ной был в ярости, и долгая ночная прогулка вряд ли способствовала улучшению его настроения.

«Как объяснить, что я не выстрелил потому, что… Потому что что? Струсил?.. Нет. Потому, что… – Уилл живо восстановил в памяти сцену ночного нападения, – потому что он живой. Но Ной, разумеется, ответит, что это полная чушь, что я размазня и место мне где-нибудь…»

Пауза затянулась. Чандлер с заметным усилием поднялся на ноги. Он грозно надвинулся на Уильяма, не сводя с него испепеляющего взгляда.

– Я опасался, что попаду в тебя, – поспешил оправдаться Доуман. – Видимость была паршивая, а я не слишком хороший стрелок. Ты и сам знаешь.

Ной отчего-то тяжело дышал.

«Наверное, шея всё ещё болит после объятий кхара».

Неожиданно капрал сплюнул. Уилл инстинктивно подался назад, когда он резко отвернулся.

Ной наклонился и поднял дизъюнктор:

– Как ты вообще попал в отряды обороны?

Чандлер пошёл вперёд, не дожидаясь, пока Доуман ответит. Уильям перевёл дух и двинулся за ним, стараясь не отставать.

– Да всё просто. Выбор был небольшим.

– Такие задохлики вроде тебя идут в операторы, но ты… Ты какого-то дьявола решил, что тебе место здесь, с автоматом наперевес. Так не бывает, парень. Ты либо спятил…

– Мне нужно было вырваться с планеты. Единственный экипаж, к которому я мог примкнуть, был колониальный корабль. Но так уж случилось, что им не нужны были специалисты моего профиля. Зато они с радостью и без разбора набирали людей в оборону – очевидно, торопились укомплектовать экипаж в срок.

– Куда ты хотел улететь?

– Куда угодно! На Раморе мне просто некуда было податься.

– И какой же у тебя профиль? – насмешливо спросил Ной.

– СМРО, – не задумываясь ответил Уилл, но, заметив вопросительный взгляд Чандлера, добавил: – Специалист по межрасовым отношениям.

Капрал издал какой-то гогочущий звук, который отчего-то вызвал у Уилла ассоциации с довольным ослом, который объелся прокисшей капустой. Однако он не подал виду.

– И чем же ты занимаешься?

– Я могу выстраивать отношения и налаживать контакт с представителями рас, не говорящих на юни-стандарте. Могу выступать в качестве посла – до тех пор, пока не прибудет специалист более высокого ранга. Кроме того, в моей программе были курсы по дипломатическим переговорам…

– Переговорам! – Ной загоготал ещё сильнее. – Из-за этих переговоров мы застряли здесь ещё чёрт знает на сколько. Будь у командования мозги, они бы выжгли все племена аборигенов в радиусе трёх миль турбопушками. Тогда бы у нас не было проблем. Тогда бы мы не тащились по пустыне, а сидели спокойненько у источника. А может, – тут Чандлер бросил лукавый взгляд на Уилла, – местные уроды после этого приняли бы нас за богов, стали поклоняться и приносить жратву в качестве дани.

Доуман уже открыл было рот, чтобы возразить против вопиющей логики капрала, но тот резко посерьёзнел и продолжил:

– Вон там, впереди, скалы. Спрячемся там и переждём день. С такими запасами воды, как у нас, тащиться по жаре – самоубийство. Однако… если ты хочешь, можешь идти один.

Ной в сердцах пнул песок. Уилл молчаливо принял предложение переждать день. Оглянувшись на ходу, он спросил:

– Мы не вернемся в лагерь?

– Ты спятил? – Чандлер остановился.

Они застыли друг напротив друга.

– Источника больше нет. Забудь про него. Кхары наверняка уже вырывают зубы для своих ожерелий. Если хочешь пополнить их коллекцию – милости прошу, но я туда ни ногой.

Шмыгнув, Ной двинулся дальше.

– А славная была заварушка, – заметил он и, немного подумав, добавил: – Прямо как на свадьбе моего брата.

Уилл выдавил кислую улыбку.

6

Пустоши пробудились. На многие мили вокруг раскинулась дрожащая пелена прозрачного тумана, но вскоре она рассеялась. Каждый вдох царапал лёгкие, словно наждачная бумага. Ещё немного – и, казалось, песок начнёт плавится под ногами.

Одинокие вихри бродили по гребням барханов, и от этого казалось, будто они шагают и покачиваются, точно горбы гигантских верблюдов, и бесконечное море песка шептало и текло вслед за ними. Одна за другой, словно волны, накатывалась песчаная зыбь, и все они – и «верблюды» и волны – неустанно стремились вперёд, к какой-то далёкой неправдоподобной цели, в какую-то далёкую неизвестную страну.

Но, разумеется, всё это был обман. Пустыня была мертва.

Однако чем больше Ной вглядывался в этот удручающий, безжизненный ландшафт, тем более он убеждался в обратном. Быстрая тень коснулась его щеки. Капрал вскинул голову и проводил взглядом одинокого крылана.

А на дюне? Что это там шевелится?

По хребту двигался невысокий холмик. Он спустился до середины склона. Сместился в их сторону и замер. Чандлер насторожился, положил палец на спусковой крючок дизъюнктора, но всё обошлось: немного поразмыслив, песчаный паразит уполз восвояси.

Нет, пустыня жила, она дышала, и её дыхание обдавало удушливым жаром и частицами времени. Она завывала, шептала, смотрела на них в упор. Ной чувствовал, как под её пристальным взглядом он тает и плавится, будто свеча.

Через каждые два часа мужчины сменяли друг друга на дежурстве. Чандлеру выпала честь наблюдать, как на Тессию опускается ночь. Однако он не замечал, как дрожит и багровеет горизонт, не видел он и алеющие, точно фламинго, стайки облаков. Все его мысли занимало только одно: как выпутаться из той паршивой ситуации, в которой он оказался.

Через полчаса температура начала опускаться. Ной пинками разбудил Доумана, и они двинулись в путь.

Уилл шагал и чувствовал нарастающий голод. Он гадал, сколько ещё времени понадобится, чтобы добраться до базы. Когда капрал отрывал взгляд от компаса, они обменивались быстрыми взглядами, и тогда Доуман понимал, что такие же мрачные мысли терзают и Ноя.

Чандлер повесил лямку автомата на плечо. В очередной раз приложился к фляжке генератора влаги и, судя по углу наклона, полностью опустошил её.

Ной споткнулся, не заметив куст стелющегося колючего кустарника. Уилл помедлил, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Капрал наклонился и принялся распутывать заросли.

Внезапно он замер.

Уиллу показалось, что у Ноя нет сил разогнуться. Доуману даже захотелось отпустить какую-нибудь едкую шуточку, чтобы отыграться за все те гадости, что тот наговорил ему за последние несколько часов. Но делать он этого не стал, так как неожиданно понял, что капрал замер не просто так.

– Что там? – Уилл хотел обернуться, но Ной предугадал его естественную реакцию и резким движением рванул вниз.

– Не смотри назад, – коротко ответил он, не переставая украдкой разглядывать местность за их спинами.

Неспешно освободив ногу, капрал выпрямился. Всё ещё не оборачиваясь, они зашагали вперёд.

– Что ты видел?

– За нами хвост.

– Кхары?

– Не знаю. Скалы уже не разглядеть. Они спрятались там, где мы останавливались переждать день.

– Они? – Уилл не на шутку перепугался.

Его рука непроизвольно сжала рукоять дизъюнктора. Тихо звякнула антабка. Чандлер услышал это и чуть склонил голову влево. Доуман не мог видеть лица капрала, так как он шёл впереди, но зато почувствовал издевательские нотки в его голосе:

– Думаешь, в этот раз сможешь выстрелить?

Уилл не нашёлся что ответить. Они неторопливо шагали вперёд. Теперь за каждым склоном и на каждой дюне Доуману мерещились движение и неясные тени. Чандлер принялся негромко насвистывать до жути неуместный весёлый мотив.

– Сколько их?

– Говорю же – не знаю. Я видел только их тени.

– Может, тебе показалось?

– Нет. Я уверен, что это кто-то из дикарей. Знаешь эти вытянутые очертания головы и ушей… – Он нарисовал что-то в воздухе. – Их ни с чем не спутаешь… Скорее всего, ты прав: это те кхары, что напали на источник.

Некоторое время тишину между ними нарушал лишь скрип песка под ботинками.

– И что будем делать?

– Ждать.

– Ждать?!

– Они не напали, значит, боятся. Может, понимают, что мы сумеем дать отпор, – тут он похлопал ладонью по автомату, – а может, их слишком мало, чтобы в открытую нападать сейчас. Следовательно, они выжидают. Если я хоть что-то понимаю в их дикарской логике, то, скорее всего, они нападут, когда станет совсем темно.

Уилл обдумывал новую информацию.

– А мы, пожалуй, устроим им сюрприз… – Не дождавшись вопроса, Ной пояснил: – Через час встанем на привал и приготовимся. Они не догадываются, что их заметили, и не ожидают подвоха.

– Может, удастся оторваться от них? Если идти всю ночь…

– … К утру будем как выжатый лимон. А если к тому времени к ним подойдёт подкрепление?.. Ты об этом подумал? Нет. Дадим бой ночью. К утру пустыня снова оживёт, и если кто-то и придёт им на помощь, они ничего не найдут: сирокко заметёт наши следы.

Чувство тревоги разрасталось в груди Уилла. Оно поднималось всё выше и, наконец, подкатило к самому горлу. Он с силой сжимал рукоять дизъюнктора, готовый в любой миг нажать на спусковой крючок.

«Пусть только из-за ближайшей дюны высунутся уши аборигенов. Ну же! Только дайте мне повод! Уж тогда я не оплошаю…» – так думал Уилл, продолжая с силой сжимать рукоятку оружия.

Но время шло, становилось темнее, и вдруг появились они. Миллионы крохотных звёзд. Они светились, играли и перемигивались между собой. Дышащий зноем песок остыл, потемнел и теперь отливал загадочной металлической синевой, точно переливающиеся волны бесконечного моря.

Уилл чуть повернул голову, чтобы узнать – пылает ли на востоке сияние? Да. Зелёный ореол по-прежнему был на своём месте.

Дикари так и не появились. Пройдя ещё с полмили, солдаты добрались до невысоких скал. Под молчаливым взглядом Уилла Чандлер обошёл узкую площадку под нависшим утёсом, заглядывая за каждый камень. Выбрав дальний валун, капрал уселся, прислонившись к нему спиной. Доуман расположился чуть в стороне.

Сжав в руках автоматы, они стали ждать.

С севера и запада людей надёжно защищала скала, которая вдобавок укрывала их своей тенью. Местность перед ними просматривалась настолько, насколько это было возможно, и с точки зрения обороны они заняли отличную позицию для стрельбы.

Уилл поймал себя на том, что клюёт носом. Он покосился на Ноя и некоторое время присматривался к нему, но капрал сидел абсолютно неподвижно. Только едва заметно вздымалась и опускалась его грудь. Бесшумно покачивались тёмные пучки кустарников у его ног: будто рука, тянущая к ступням чёрные пальцы. Холодный свет колючих звёзд стал более мягким. На вершине далёких барханов гулял заблудший лёгкий ветерок.

В памяти Уилла возникли воспоминания о Земле. Словно в кинобудке, одна за другой перед глазами сменялись картинки. Он вспомнил, как прибыл в космопорт, как впервые увидел «Стрелу-4», но вместе с тем в голову просочились мрачные мысли о покинутом доме и о том, сможет ли он когда-нибудь снова его увидеть. Стремящиеся ввысь земные города. Щёлк. Тесные улочки. Щёлк. Невидимый кинопроектор в голове продолжал переключать слайды. Заслоны. Щёлк. Купола, защищающие от ультрафиолетового излучения, померкли, и теперь откуда-то из глубины поднималось нечто тёмное и огромное. Оно медленно надвигалось на Уилла. Стремительно погрузился во тьму город, узкие улочки, космопорт, весь мир…

Злобное рычание и боль вывели Уилла из дремоты. В темноте кто-то наступил ему на ногу. Он вскочил, но тут же оказался сбит с ног. Впереди, всего в ярде от него, в темноте сцепились два тёмных клубка – один из них рычал, а другой сопел, они катались по земле и вздымали песок. Наконец один из них, тот что был выше, оказался сверху и всем своим весом придавил противника. Уилл лихорадочно, на ощупь, искал кнопку.

Луч взрезал сгустившуюся тьму так же легко, как нож масло. Уилл узнал спину и лопатки Ноя, тогда как внизу, под ним, извивался один из аборигенов, дикарь заслонил глаза рукой от вспышки света. Капрал моментально перехватил инициативу. Первый удар пришёлся чужаку в живот. Издав хриплый стон, абориген обмяк. Следующий обрушился на челюсть противника. И ещё. И ещё…

– Ной! – Уилл бросился к капралу и попытался оттащить его. – Остановись, ты убьёшь его!

«Что же я такое говорю? Боже мой, ведь именно это мы и собирались сделать несколько часов назад!..»

– Отвали! – огрызнулся Чандлер.

Но отступать было поздно. Внутренний порыв оказался сильнее. Уилл вцепился в капрала и рывком оторвал от ослабевшего противника.

– Ты что, спятил?! – Чандлер вырвался, вскочил на ноги и с угрожающим видом ринулся к Доуману.

– Подожди!

– ЧТО?!

– Не убивай его!

Надо отдать должное Ною, даже в такой ситуации он не потерял голову и мог соображать. Чандлер в упор смотрел на Уилла.

– Нет смысла убивать его. Просто возьмём в плен и доставим на базу к нашим.

– Это ещё зачем? – прорычал капрал.

Уилл опасливо оглянулся, словно боялся, что их может услышать кто-то ещё. Хотя, судя по шуму, который они подняли, сюда со всех концов уже должны сбежаться ночные хищники, не говоря уже о других дикарях.

– Понимаешь, мы здесь уже давно…

Ной ещё ближе надвинулся на Уилла.

– …и все переговоры с местными племенами провалились…

Ещё шаг. Доуман непроизвольно отступил.

– Если бы мы могли выучить их язык, тогда…

– НУ!.. – снова прорычал Чандлер, делая новый шаг навстречу.

– …тогда бы… Тогда бы мы…

Ной остановился, глядя на Уильяма в упор и ожидая продолжения, но мысли Доумана окончательно смешались. Попробуй в такой неразберихе придумать хоть что-нибудь!

– Тогда бы мы, может быть, выбрались из этой дыры, чёрт бы тебя побрал! – Уилл сам не заметил, как перешёл на крик.

Красноречие Доумана, казалось, остудило Ноя. Его лицо перекосила кривая усмешка.

– Размазня! – только и сказал он.

Потом подошёл и остановился над дикарём. Когда он проходил мимо, Уилл ощутил почти осязаемую, старую как мир угрозу, струящуюся от спутника невидимыми потоками.

Они вместе склонились над чужаком. Теперь, в свете фонарика и при спокойной обстановке, смогли разглядеть его лучше.

Существо было около полутора ярдов ростом. Всё его тело покрывала густая короткая шерсть. Золотистый природный окрас служил дикарю превосходной маскировкой среди песков. Телосложение аборигена походило на человеческое, но лишь отдалённо. Так же, как у людей, у него было две руки и две ноги. Причём ноги чем-то напоминали Уиллу задние лапы кенгуру – из-за схожего строения и высокой стопы, резко переходящей в голень. Кроме того, развиты они были лучше верхних конечностей. На их фоне четырёхпалые лапы (или всё же руки?) существа казались более хилыми. Самой примечательной деталью во внешности чужака оказались массивные (примерно в два раза больше головы) уши. Они были повёрнуты вперёд и плавно закруглялись на кончиках. Кроме того, кромки ушной раковины с внешней стороны имели необычную резную форму. Никогда прежде Уильяму не доводилось видеть ничего подобного. Не сразу, но Доуман увидел за спиной дикаря хвост, кончающийся аккуратной кисточкой. Примечательной оказалась и скромная одежда аборигена: она состояла лишь из набедренной повязки да украшений на шее и запястьях.

Уилл наклонился чуть ближе, чтобы лучше видеть. Теперь он мог рассмотреть лицо нападавшего.

Морда короткая, нос и рот сравнительно маленькие, а глаза, напротив, просто огромные. Голова существа имела странную форму, и вот почему. Пушистые щёки аборигена украшала шерсть, которая лихо топорщилась наподобие бакенбард. В совокупности с высоким лбом она придавала голове треугольную форму. Из разбитого носа чужака обильно текла кровь.

– Ладно, – отозвался Ной, – будь по-твоему. Хотя я бы…

Тут дикарь пошевелился и попытался перевернуться на бок, но Ной резко придавил его шею ногой. Раздался булькающий всхлип. Уилл внутренне содрогнулся.

– Нам бы найти верёвку для твоего нового друга, – невозмутимо сказал капрал, даже не глянув вниз.

Он остановил взгляд на Уилле, и тот невольно поежился.

– О, идея! Снимай ремень со своего автомата.

7

Как и предсказывал Ной, к утру они выдохлись так, что ни о какой перестрелке и речи быть не могло. Единственное, чего сейчас хотел Уилл, – повалиться на песок и забыться сном.

«Пожевать бы чего. Хоть бы и этих крыланов, только сперва прожарить хорошенько…»

Он мечтательно посмотрел на скользящих по небу птиц и попытался представить, каково их мясо на вкус.

Уилл опустил глаза и упёрся взглядом в спину Чандлера. Всю ночь тот нещадно гнал их вперёд. Пленник шёл впереди. Одним ремнём от автомата капрал туго перетянул ему лапы, из второго сделал импровизированный поводок, который держал в свободной руке. Время от времени Чандлер подгонял дикаря пинками или злобным рычанием.

– Ной.

Молчание.

«Наверное, всё ещё сердится».

– Ной!

Невнятное мычание.

– Помнишь, ты говорил, что теней было несколько?

Тишина, и только равнодушный скрип песка под ногами говорил с ними на своём непонятном языке, будто подтверждая: «Да, вы не умерли, вы всё ещё живы».

– Так и было.

– Тогда где другие?

– Откуда я знаю! Я видел, что видел, а где другие – мне плевать! Этот увалень – простой проходимец. Главная опасность – кхары, но они не пустились в погоню, и это меня чертовски радует.

Доуман снова окинул взглядом пламенеющий горизонт. Мысль о том, чтобы подстрелить и зажарить крылана, уже не казалась такой бредовой, как в первые часы.

Как выяснилось, их положение усугубилось новой неприятностью. Во время стычки с туземцем капрал повредил свой генератор влаги. Не в силах ничего поделать, Ной всю дорогу срывал злость на пленнике. Туземец, однако, не обращал на него никакого внимания. Он шёл, угрюмо повесив нос, глядя только себе под ноги. Приглядевшись к нему, Уилл понял – часть того, что он изначально принял за кровь, оказалось краской. Нет, кровь действительно была. Однако она подсохла и смешалась с красными штрихами. Оттого лицо чужака походило на одну из гротескных масок чудовищ, что продают перед Хэллоуином.

Впереди, словно из-под песка, выросла низкая каменная гряда. Ной скорректировал курс, подбодрив аборигена новым пинком.

– Чёрт бы побрал того идиота, который догадался делать корпус генератора из полисилинита!

За ночь Чандлер успел столько раз проклясть инженеров с Земли, что этого хватило бы, наверное, на целую династию. Уилл предусмотрительно молчал. Он не стал объяснять капралу тот факт, что инженеры, проектировавшие дизайн устройства, ну никак не могли предугадать, что оно будет использовано в качестве молотка.

Как только Ной обнаружил, что генератор стал бесполезен, он издал стон раненого льва. Уильям с трудом подавил в себе смешок. Уж больно этот звук походил на рёв кумутов – здешних четвероногих песчаных падальщиков, которые напоминали телосложением помесь гиены и собаки.

Воздух начал стремительно прогреваться. Люди и пленник непроизвольно увеличили шаги. До гряды они добрались примерно за полчаса. Оказавшись в спасительной тени, Уилл выдохнул и опустился на песок.

Хотелось спать.

Ещё сильнее хотелось есть.

Ной выбрал себе местечко у дальней отвесной скалы.

«Может, крыланы ещё не улетели?» – Уилл с трудом поднялся на ноги. В черепе у него точно включилась миниатюрная электростанция.

– Ты куда? – Ной искоса посмотрел на него.

Уильям неопределённо мотнул головой и сразу же пожалел об этом: электростанция выдала двойную норму.

Они поделили воду из генератора Доумана. Ной буркнул что-то насчёт дежурства и уселся на песок. Уилл хотел ответить, но в горле возникло стойкое ощущение заброшенного пыльного чердака. Он смог выдавить из себя только несколько бессвязных звуков.

«Наверно, примерно то же испытывают кошки, когда давятся собственной шерстью».

Обогнув скалы с запада и не найдя крыланов, Уилл приуныл. Однако в стороне он разглядел неприметную расщелину. Недолго думая, Доуман решил узнать, куда она ведёт. В тени скал росла буроватая растительность, но её пожухлый вид отбил у него идею оценить её вкусовые качества.

Расщелина закончилась тупиком. Уилл чуть постоял, бестолково глядя на отвесную стену, потом медленно развернулся и краем глаза уловил какое-то движение.

В глубине зарослей того самого сорняка, который ещё недавно был претендентом на место в меню, сидело крохотное существо. Его мордочка напоминала крысиную. На спине зверька имелся хитиновый нарост. Короткая бурая шёрстка на животе отлично гармонировала с цветом растительности, и из-за этого заметить его было чрезвычайно трудно. Однако любопытство заставило существо высунуться из укрытия.

Уилл медленно поднял дизъюнктор, не сводя глаз с пушистой мордочки и подвижного розового носика, который смешно шевелился из стороны в сторону, словно ощупывая воздух.

Двигаясь медленно, Доуман перевел дизъюнктор на слабый режим. Он понимал: если выстрелить зарядом на полную мощность, от плоти останутся одни угли.

Тын-нь!

В воздухе отчётливо зазвенел звук порванной струны. Выстрел прошёл лишь на долю дюйма правее от цели. Крыса дёрнулась и издала истошный тонкий визг.

Уилл выругался, до отказа вдавил гашетку. Автомат добросовестно заплевал кусты горящими сгустками плазмы. Однако зверёк уже исчез. Хитиновый нарост крысы оказался сегментированным панцирем. Мгновенно свернувшись клубком, существо стремительно покатилось прочь от ужасного пришельца, по пути исторгая высокий, режущий слух визг.

Доуман рванулся в погоню. Однако что-то остановило его. Этим «что-то» были скалы. Они будто ожили: чахлые заросли, опутывающие выступы, зашевелились. В узком проходе появились десятки других крыс. Они выскакивали из трещин в горной породе и прямо из-под песка! Без лишних раздумий комочки утробно зарычали и резво покатили прямо на Доумана.

Уильям повернулся и бросился бежать. Сзади его подгоняли злобное шипение и зловещий шорох песка.

Ной уже собирался поспать, как вдруг из-за утёса выскочил рядовой. Тот дико вращал глазами и что-то неразборчиво мычал.

– Какого…

Доуман не успел уточнить, какого именно. Потому что следом за ним выкатились десятки бурых шаров. Они угрожающе рычали, не оставляя ни малейших сомнений в своих намерениях. Ной вскочил и резко дёрнул за лямку, рывком поставив пленника на ноги. Оба на мгновение замешкались, не сводя глаз с разъярённых комков, надвигающихся на них словно шкворчащая волна раскалённого масла.

– Бежи-им! – только и успел крикнуть Уилл, сам поражаясь тому, что его горло ещё способно исторгать хоть какие-то членораздельные звуки.

Второго приглашения не потребовалось. Абориген первым пришёл в себя и потянул Ноя.

Они растянулись в цепь. Первым бежал Уилл. За ним, задыхаясь и отставая на пару шагов, пленник и капрал.

– Чёрт… бы… тебя… побрал… Доуман! – задыхаясь, прокричал Чандлер.

Жара нещадно пекла их головы. Не спасал даже капюшон защитного костюма. Ной сделал несколько попыток отпугнуть существ, стреляя наотмашь. Однако выстрелы не произвели на тех ни малейшего впечатления. Свёрнутые в комок, они ощущали себя в полной безопасности. Чего нельзя было сказать про участников этого незапланированного забега.

Прошло довольно много времени, прежде чем крысы прекратили преследование. Когда яростный свист и шипение стихли, беглецы перешли на шаг.

– Чёрт бы тебя побрал, Доу… К-хр-р… – Чандлер недоговорил. Хрип перешёл в отчаянный кашель.

Откашлявшись, Ной достал миниатюрный компас и сверился с направлением. Дальше они шагали в полной тишине, если не считать свиста их напряжённого дыхания и шороха, который поднимал ветер. Время от времени новые порывы швыряли им песок прямо в лицо. Перед глазами Уилла земля закачалась, точно он балансировал на трапеции. Ему пришлось сбавить шаг, чтобы ненароком не упасть.

Теперь все трое шли плечом к плечу. Чандлер держал аборигена на коротком расстоянии от себя. Лицо у капрала было мрачнее некуда: губы плотно сжаты, скулы напряжены, чёлка на лбу слиплась от пота, а глаза свирепо буравят песок, словно хотят раскопать в нём новую скважину.

Чтобы хоть как-то загладить свою вину, Уилл снял с пояса флягу генератора и протянул Чандлеру. Тот не глядя взял бутыль и сделал глоток. Потом передал её обратно. Доуман чуть встряхнул ёмкость. Судя по тихому плеску, жидкости там осталось немного. Оно и понятно: с момента последнего приёма воды прошло слишком мало времени. Фильтры попросту не успели абсорбировать новую влагу.

Защитный костюм раскалялся всё сильнее и сильнее. Уилл ощущал себя как рождественская индейка в микроволновой печи.

«И ведь это ещё только утро…»

Мысль так вяло и медленно просочилась в сознание, будто для того, чтобы проделать весь путь от аксонов до нервных узлов, ей пришлось пройти несколько миль.

Рядом шагал капрал, и каждый его вдох был похож на хрип умирающей чайки. Уильям покосился на пленника и удивился. Несмотря на долгий ночной переход и изнуряющую гонку от обезумевших бронированных крыс, абориген дышал тихо, почти спокойно. Узкая грудь дикаря спокойно вздымалась и опускалась, а взгляд был ясным и осмысленным, хоть и угрюмым.

Доуман не смог бы точно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как они оторвались от погони. Точно мираж, из-под песка выросла новая цепь гор. Уилл первый заметил её и стал забирать левее, но почти сразу столкнулся с Ноем. Капрал чуть не упал. Дизъюнктор выскользнул из его руки. Это не ускользнуло от взгляда пленника. Все трое одновременно остановились. Под пристальным взглядом дикаря Доуман высвободил лямку, намотал свободный конец себе на ладонь и поднял упавший автомат.

Через минуту Ной самостоятельно поднялся на ноги. После этого процессия двинулась дальше.

Походка капрала стала нетвёрдой. Уиллу пришлось свободной рукой придерживать его. Абориген сделал попытку замедлить шаг, на что Доуман отреагировал резким рывком.

Они достигли гор за пару часов. Плюс-минус несколько минут. Когда они вошли под тень, Ной повалился на песок. Теперь он лежал, уткнувшись носом в песок. Уилл склонился над его неподвижным телом и оттащил поглубже в тень. Распрямляясь, чуть не потерял сознание. В глазах ненадолго потемнело.

Придя в себя, он первым делом глянул на пленника, но тот пока не предпринимал попыток сбежать. Он послушно опустился рядом с Чандлером и теперь следил за Уиллом большими, немигающими карими глазами.

«Нужно поспать хоть несколько часов, иначе нам всем конец…»

Уилл выбрал место подальше от солнца, но даже здесь, в тени, песок был горячий. Крепко затянув свободный конец лямки у себя на запястье, Доуман замер.

Уильям положил дизъюнктор капрала возле себя. Свой прижал к груди. Некоторое время дикарь бесцеремонно его рассматривал, словно оценивая возможности соперника. Наконец пленник прислонился к скале и закрыл глаза. Одновременно с этим Уилл ощутил, как его собственные веки наливаются непреодолимой свинцовой тяжестью. Ещё некоторое время он сопротивлялся надвигающейся усталости. Вернее, так ему только показалось. Стоило ему склонить голову, как он провалился в беспокойный сон.

Уилла разбудило странное щекочущее чувство. Затем запястье левой руки что-то сдавило. Он встрепенулся и едва не нажал на гашетку.

Ничего не изменилось. Только небо стало темнеть. Доуман огляделся и заметил, что абориген лежит. Похоже, он слишком сильно ворочался во сне и натянул лямку.

«День на Тессии-6 длится… сколько? Не помню…»

Выходило, что они проспали несколько часов.

Мысли ворочались неохотно и тяжело, будто валуны. Уилл пошевелился. Выпустил рукоять дизъюнктора и нащупал на поясе флягу генератора влаги. Довольно много времени у него ушло на то, чтобы просто отвинтить крышку.

Доуман жадно прильнул к горлышку. Вода устремилась по горлу как по руслу пересохшего ручья, ничуть не смягчая его. Казалось, он не сделал ни глотка. Рот мгновенно пересох. Уилл закашлялся. Некоторое время он просто сидел и смотрел на пламенеющие облака. Ной сидел всё в той же позе, в которой он его оставил.

Доуман представил, как выглядит со стороны. В голове возник образ старого дроида, которого он видел на одной ферме. Бедняга ассенизатор был таким ржавым, что скрип его ходовых контуров поутру заменял рабочим будильник.

Уилл поднялся. Подошёл к Чандлеру и потряс за плечо, но тот никак не отреагировал. Это не на шутку напугало Доумана. Он опустился на колени.

– Ной… Ной… – И уже громче: – Капрал!

Он чуть встряхнул его. Никакой реакции. Сердце Уилла бешено забилось, разгоняя по венам загустевшую кровь.

– Ной!

Доуман почувствовал движение за своей спиной. Он обернулся и увидел, что его возгласы разбудили дикаря. Тот сидел, протирая глаза.

– Ну же, проснись! – Уилл ещё сильнее потряс капрала за плечо. – Давай же!

Ной едва слышно простонал.

Уилл был готов расплакаться, ничуть не стесняясь слёз, но в нём не осталось ни капли влаги. Он лишь благодарно поднял лицо к темнеющему небу, которое теперь окрасилось в нежно-сливовый цвет.

Доуман приложил флягу к губам капрала. Потом осторожно наклонил. Ной чуть пошевелился. Слабый хрип вырвался из полуоткрытого рта. Отступив, Уилл непроизвольно столкнулся со взглядом пленника. Дикарь сидел, чуть склонив голову вправо. Его уши безвольно висели, а из-под полуприкрытых век смотрели большие печальные глаза.

Да. Усталые, печальные глаза. Это сразу видно.

Доуман поймал себя на мысли, что они с Ноем постоянно осушали флягу, но при этом дикарю не досталось ни капли. Словно в подтверждение его мыслей, пленник вздохнул и опустил голову. Невозможное, немыслимое, но быстрое, как мысль, и острое, как игла, чувство вины кольнуло сердце Уилла.

Сам не сознавая, что делает, он подвинулся к дикарю. Пленник вздрогнул, когда Уилл положил руку на его плечо. Доуман поднёс флягу ко рту дикаря. Тот сперва попытался отстраниться, но запах живительной влаги сковал мышечную реакцию.

Первый глоток. Второй. Пленник закрыл глаза и с жадностью пил. Уилл позволил дикарю три глотка, прежде чем отстраниться. Абориген открыл глаза и издал странный звук, похожий на восклицание. По широко распахнутым глазам Доуман сообразил, что дикарь увидел что-то за его спиной, и сейчас же Ной с жутким хрипом бросился на них. Достаточно было лёгкого толчка – и Доуман повалился на землю. Раздался крик.

Уилл с трудом поднялся на ноги и застал жуткую картину. Капрал всем своим весом навалился на пленника. Дикарь пытался вырваться, но сделать это со связанными лапами было невозможно.

Ной просто обезумел. Он рычал и скалил зубы, как зверь, а его ноздри раздувались, жадно втягивая остывающий воздух.

– Ной! Оставь его!

Уилл бросился на помощь и попытался оттащить капрала, но не тут-то было. Всего минуту назад он был без сознания, а теперь проявил недюжинную силу. Доуман обхватил шею Ноя рукой и предплечьем сдавил горло. Только после этого Чандлер ослабил хватку.

Уилл поспешно отпустил его. Угрожающе рыча, точно оголодавший медведь гризли, капрал медленно поднялся на ноги.

Доуман не узнал его. Всё, что недавно было Ноем Чандлером, перестало существовать, а то, что от него осталось, с рёвом бросилось вперёд. Оба повалились на песок. В заходящих лучах взметнулись и опали золотые искры.

Через мгновение руки Ноя сомкнулись на шее Уилла в мёртвой хватке. Доуман собрал все силы и наотмашь ударил капрала по лицу. Удар вышел слабым, но этого оказалось достаточно. Доуман попытался отползти, и тут его рука нащупала что-то гладкое и тёплое.

Автомат.

Капрал пришёл в себя и снова бросился в атаку.

Доуман притянул оружие и не задумываясь нажал на гашетку. Вспышки прошили сумерки, и на мгновение Уилл ослеп.

Зрение постепенно возвращалось. Уильям поднатужился и спихнул с груди давящую тяжесть. Это оказался Ной. Его тело стало мягким и безвольным, точно пластилин. Лицо, костюм и руки Доумана были покрыты чем-то странным. В лучах умирающего дня это что-то переливалось и отливало багровыми тонами.

Доуман сел. Голова закружилась. Где-то на песке сопел и мучительно откашливался дикарь.

Почти негнущимися, словно деревянными пальцами Доуман отвязал лямку с запястья. Потом, помогая себе руками, подполз к пленнику и развязал его лапы.

Потирая онемевшие запястья и шею, абориген переводил испуганный взгляд с неподвижно замершего тела на Уилла.

– Уходи… – просипел рядовой так тихо, что сам едва расслышал.

Однако это подействовало на бывшего пленника точно удар током. Он сразу же отодвинулся, оставив на песке глубокую борозду. Будто ещё не веря в происходящее, абориген поднялся на ноги. Не отрывая взгляда от Уилла, он отступал, потом развернулся и бросился бежать.

Доуман некоторое время провожал его взглядом, наблюдая, как забавно покачивается кисточка хвоста при движении. Влево-вправо. Влево-вправо, подобно маятнику.

Уилл поднялся. Фляжка с генератором влаги валялась неподалеку. Он встряхнул её – пуста. Не понимая, что делает, завинтил крышку. С каждым новым сворачиваемым витком на Доумана накатывало чувство безнадёжности и бессмысленности происходящего.

Земля под ногами закачалась. Уилл осознал, что он повалился на песок.

Спустя некоторое время ему удалось перевернуться на спину. И тут – как кстати… Дизъюнктор лежал рядом. Его контуры мрачно темнели на остывающем песке, будто распластавшийся мёртвый крылан.

Уилл закрыл глаза и не спеша нащупал рукоятку правой рукой.

8

Всю оставшуюся ночь Эф провёл в пути.

Ему не составило особого труда найти дорогу обратно – он знал пустыню как свои четыре когтя. Двигаясь быстро, старался избегать просматриваемой местности, чтобы не быть замеченными ночными хищниками. Дважды предпринимал попытки обнаружить скрытое преследование. Для этого он прятался среди камней. Потратив на это около получаса и не обнаружив погони, Эф всё равно не успокоился. Он никак не мог понять: почему бесхвостый отпустил его?.. Да и вообще, зачем один из них убил второго? А ведь он убил его. Это было так же понятно и очевидно, как то, что нельзя совать лапы в гнёзда шуршащих.

Эф перебирал в голове события ночи, пытаясь найти ответы на ворох накопившихся вопросов, но в итоге окончательно запутался. Видимо, ему никогда не понять бесхвостых.

Когда он достиг западной окраины земель племени, утро уже вступило в свои права. То тут, то там попадались свежие следы. Однако родовая гора выглядела пустынной и необитаемой.

Войдя в ущелье, Эф не обнаружил дозорных. Он доверял своим инстинктам, но сейчас они молчали. Тишина, которая повисла на уступах и складках, казалась неправдоподобной, ненастоящей.

Не успел Эф сделать и пары десятков шагов, как справа послышался шорох. Он быстро оглянулся, но вокруг ничего не изменилось. Выбеленный песок и скалы были его единственными спутниками. От резкого свиста, раздавшегося сверху, он едва не подпрыгнул на месте. Сразу, как по команде, обитатели выбрались из-за нагромождений обвалившихся камней и расщелин, где они прятались.

Эф предусмотрительно поднял вверх правую лапу с растопыренными когтями. Дом домом, но испуганные внезапным появлением соплеменники могли запросто превратить его в незапланированный завтрак для кумутов.

– Это я!

Казалось, они не узнают его.

– Это я, – ещё раз, но уже менее уверенно повторил Эф, переводя взгляд с одного лица на другое.

Никто не ответил и не отозвался.

Послышалась возня. Плотное кольцо тел разомкнулось. В круг протиснулся Уллиоф.

Это был полноватый сейд с буро-серым мехом. Несколько лун назад он стал новым вождём, и хотя в племени были и более сильные сейды, которые могли претендовать на почётное место, только ему удалось пройти все испытания старейшин.

Эф открыл было рот, но новоиспечённый вождь жестом велел ему замолчать. Некоторое время он с подозрением осматривал прибывшего, будто впервые увидел, а потом задал один-единственный вопрос:

– Откуда ты пришёл?

Эф обернулся и растерянно махнул лапой в сторону пустыни:

– Оттуда.

Этот жест всполошил дозорных. Они отпрянули и недобро сощурились.

– Нет. Я спрашиваю – откуда ты пришёл?

Вопрос окончательно сбил Эфа с толку. Он переводил взгляд с вожака на собравшихся, не зная, что ответить. Угрожающие огоньки, сверкающие в глазах дозорных, подсказали, что ему здесь не рады.

– Я пришел с запада, с выжженной равнины…

Вождь зарычал:

– Тебя прислали бесхвостые!

По толпе прокатилась волна ропота.

Эф остолбенел. Он не знал, что ответить. Уллиоф жестом заставил всех замолчать.

– Ноя…

– Молчи! Ты хочешь привести бесхвостых к Нятке? Ты хочешь убить всех нас?!

– Я… Нет!

Его возражение потонуло в возмущённом гуле толпы:

– Гоните его!

– Отдать его куму там!

– Предатель!

Казалось, от скопившейся вокруг ненависти воздух раскалился.

– Тихо! Тихо! – Уллиоф пытался успокоить разбушевавшихся соплеменников.

Наконец ему это удалось.

– Я говорю! – Уллиоф важно постучал себя лапой в грудь. Его брюшко при этом смешно покачнулось.

Вперёд проскользнула другая фигура. Эф сразу узнал её.

Иосико подошла к Ахтиу, но он не обратил на неё никакого внимания. В тот день, когда Эф попал в плен, они вместе выслеживали бесхвостых.

– Я говорю! Я решаю убить предателя, немедленно!

– Уу-уу! – одобрительно взвыла толпа.

– Уллиоф, ты пренебрегаешь законами племени, – отозвался другой голос.

Возразившим был Ахтиу, правая лапа Уллиофа. Он был самым сильным воином племени и потому мог бы стать вождём, но предпочитал оставаться в стороне. Эф давно его знал и мог с уверенностью сказать, что воин не питает к нему никаких тёплых чувств. Ахтиу в совершенстве знал законы племени и умело использовал их с выгодой для себя. Именно поэтому он не охотился и не добывал пищу, однако получал её одним из первых. Последнее особенно сильно раздражало Эфа. Однако сейчас выбирать союзников не приходилось.

Вождь смерил воина таким злобным взглядом, от которого с визгом разбежалась бы стая кумутов. Однако если Ахтиу и заметил это, то виду не подал:

– Ты не можешь единолично принимать решения. Мы – племя.

Уллиоф недовольно отвернулся и нарочито презрительно объявил:

– Кто за то, чтобы убить предателя?

Толпа загудела. Вверх взметнулись десятки лап со сжатыми когтями. У Эфа комок подкатил к горлу. Он поймал на себе взгляд Иосико.

Эф продолжал смотреть на неё, пока она медленно поднимала лапу. Голосование было закончено. Его схватили и связали плетёными стеблями вьюнка. На сопротивление не было ни сил, ни желания.

Весь день Эф провел в глубине горы под присмотром двух сторожей. Иногда до его ушей долетали обрывки их разговоров. Кажется, охрана гадала, какую именно казнь Уллиоф придумает для предателя.

Усталость после долгого перехода взяла верх. Эф закрыл глаза и заснул. Проснулся от того, что кто-то тихонько позвал его по имени. Он медленно открыл глаза. Тени у входа значительно сместились. Шорох привлек его внимание.

Там, в темноте, куда не достигали лучи, вырисовывалась нечёткая фигура. Эф моргнул, сел. Он прислушался, но не услышал голосов охранников.

«Странно».

Фигура приблизилась к тонкой полоске умирающего света. Эф различил плавные черты плеч, шеи и мягкий изгиб талии. Иосико замерла в нескольких шагах перед ним. Пленник ожидал, что она заговорит первой, но Иосико продолжала хранить молчание.

Наконец Эф не выдержал. Гнев и накопленная обида захлестнули его.

– Как ты могла? – он не скрывал злости.

Иосико склонила голову налево. Её уши мягко качнулись в такт движению.

– Зачем ты сказала им, что меня схватили бесхвостые?

– Я думала, что они смогут помочь, но они и когтем не пошевелили… – Иосико потупила взгляд.

– А потом решила от меня избавиться?

Она вскинула голову и оскалила клыки. Её лицо перекосило от гнева:

– Зачем ты пошёл за бесхвостыми? Ты глупец, Эф! – Она немного успокоилась, но тяжёлое дыхание выдавало сдерживаемые эмоции. – Я всегда была на твоей стороне, если ты этого не понял.

Она вытащила что-то из-за пояса и швырнула прямо в него, ударив по голове.

Он поморщился и потёр ушибленное место. Иосико исчезла. Эф чуть пошевелился, чтобы посмотреть, что именно она бросила. Когда спустя несколько попыток Эфу всё же удалось нащупать предмет, его сердце бешено заколотилось.

* * *

Уильям сидел на лужайке перед старым домом отца.

Это был двухэтажный коттедж типичной застройки, в мягких пастельных тонах, с покатой крышей. По периметру участка шёл невысокий белый забор, а на заднем дворе росли несколько клёнов. Дом был именно таким, каким запомнился ему по детским воспоминаниям. Солнце заливало подстриженную лужайку. Уилл опустился на траву, но вместо ощущения прохладной свежести он почувствовал исходящий от земли жар.

До его ушей донеслось приглушённое рычание. Оказалось, что целая стая огромных лохматых дворняг глазела на Уильяма изо всех щелей в белом заборчике. Он пошевелился, и это привело собак в неописуемую ярость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.