Кирилл Ликов
Инструкция по применению

Городишко у нас маленький, серенький, без особых шикарностей и достопримечательностей. В общем, провинциальный городишко, и этим все сказано. Если бывают у нас приезжие, то все они обычно случайные. Кто-то от поезда отстал, кто-то поворотом на трассе ошибся, кто-то вышел не на той станции. Бывают у нас и командированные, но их очень мало и по большому счету по городу они не ходят, а все в кабаках сидят, благо их за последнее время настроили уйму и еще чуть-чуть.

Но есть в нашем всеми любимом Вертепске один магазинчик, про который и местные-то не знают. Вернее, знают, но не заходят, так как вывеска рекламная ничего хорошего там не предвещает. Вывеска гласит: «Лавка всяких разностей и духовных ценностей». Заведует там, как и служит продавцом, и кладовщиком, и грузчиком один-единственный человек. Иосиф Леонидович Штольман. Личность в свое время в Вертепске знаменитая, но в реке времени забытая. Господин Штольман когда-то служил в городской библиотеке заведующим, а так как библиотека была, есть и, наверное, будет в Вертепске в единственном числе, Иосифа Леонидовича знало почти все живое население города. Да, впрочем, и неживое тоже знало наравне с немертвыми и мертвыми, но неокончательно. И все было бы хорошо, если бы в один из стандартных, серых дней Штольман не раскопал в своей любимой библиотеке три книжки. Одну по археологии, вторую по оккультизму и магии, а третью про мифы древних стран и народов. Как он их связал воедино, знает только тот черт, что ему насвистывал это с левого плеча. Но после прочтения, а как известно, самые читающие – это служители библиотек, так как на работе заняться больше нечем, Штольман сильно изменился, уволился из библиотеки и, прослушав в местном высшем учебном заведении курс по археологии, уехал из Вертепска.

Вернулся он после начала Перекладки и сразу же открыл вышеназванную лавку. Народ повалил валом. Особенно дети, что надеялись увидеть там всякие чудеса и фокусы. Но как оказалось, того, чего жаждал народ, в лавке не нашлось. Тут были вещи никому не нужные и мало приспособленные для хозяйства. Ну кому нужны кучи всяких сатиров, кои только капусту лопать способны да частушки матерные орать под звуки флейты? А фей куда девать, что живут в бутонах, маленьких, как комарики, но с гордостью как у слона? Лампы с джиннами – разговор особый. Сколько ни три такую лампу, обитатель ее оттуда не вылезет, объясняя это холодной погодой и своей любовью к жаркому климату. Карты с местом положения сокровищ и странные древние книги, как правило, на непонятных языках, тоже не производили должного уважения у обычных обывателей. Кто ж бросит семью, работу и теплый домашний уют ради призрачных сокровищ или каких-то тайных знаний? Может, и нет там ничего, может, все это подделки и розыгрыш?

Взрослое население быстро охладело к торговой точке, чего нельзя было сказать о детях. Дети к лавке тянулись постоянно, круглогодично и несмотря на погоду. Сколько б ты ни видел за свою жизнь, как из простого бутона появляется фея, ты никогда не сможешь прекратить этим восхищаться. И никогда не поймешь, как столь громадного джинна можно запихнуть в столь маленькую лампу. Дети все еще верят в сказки, так как им еще непонятны страхи взрослых о завтрашнем дне, а слова «дефолт», «деноминация» и «приватизация» вызывают всего лишь интерес и уважение к человеку, выдумавшему столь сложные слова. Толпы мальчишек и девчонок ничего, как правило, не покупали, по причине отсутствия средств в карманах, но всегда создавали ажиотаж перед входом, наблюдая во все свои глазенки за происходящим внутри.

Так текла размеренная и ничем не примечательная жизнь городишка под названием Вертепск и маленькой лавочки в нем. Но однажды в двери торговой точки Штольмана постучался незнакомец.

– Любезнейший, почем у вас музы?

– Вам для чего?

– А что, есть разные?

– Есть, и превеликое множество. Для танца, для пения, для сочинения стихов и прозы, для истории, для музыки. У нас самый большой выбор муз в городе!

Хозяин умолчал о том, что в этом городе нет больше магазинов, торгующих музами. Но, увы, таковы законы торговли.

– Вы понимаете, я как бы поэт…

– Знаменитый? – не утерпел спросить Штольман.

Нетерпение хозяина лавки можно понять. Если этот поэт окажется знаменитым и купит у него хоть что-то, то это легко можно будет использовать в рекламных целях.

– Пока нет.

– Жаль. И какую же вы музу хотите? – тон продавца не сильно, но погрустнел.

– Мне бы музу для литературного творчества.

– А без музы что, не пишется?

– Без музы пишется медленно и плохо. Ритм шалит, такт пропадает. Рифму же приходится подбирать на компьютере. Программка такая есть. Вводишь в поисковик слово, нажимаешь на «ввод», и она тебе выдает все слова, рифмующиеся с введенным словом. Но это слишком долго – среди тысяч слов искать нужное по смыслу.

– А с музой, думаете, будет проще писать стихи?

– Конечно, будет легче. Не зря же все великие поэты писали про нее стихи и жалели, когда она уходила от них.

– С купленными крыльями и в рай легче пролететь?

– Что вы этим хотите сказать?

– Ничего. Просто присказка. Так вы будете покупать музу?

– Поэтическую?

– Какую скажете – такую и найдем.

– А поэтические музы дорого стоят?

– Двести империалов.

– Это не малые деньги.

– А что вы хотели за такой товар? Она вам будет и ритм править, и такт настраивать, и рифму подбирать. Это же не фунт изюма, это муза.

– А в кредит можно? Я, как уже сказал, только начинающий поэт, много еще не зарабатываю.

– Молодой человек, мы же о музе говорим, о живой музе, а не о тонне металла, что гордо зовется автомобилем, и не о стиральной машинке. Тут или сразу и наличными, или как наскребете – приходите. В кредит могу только лампы с джиннами продать. Интересует?

– А джинны что, не живые, чтоб их в кредит продавать?

– Я не торгую джиннами, а только лампами. Лампу в кредит продать можно, а с джинном в любом случае вам придется разбираться самому. Им все равно, в кредит их лампу продали или не в кредит. Ну что, лампы интересуют?

– Нет, лампы не интересуют. А может, все-таки хоть скидочку сделаете?

– Сделаю. Но только на Новый год. А до него еще месяцев шесть. Вы сами подумайте, муза товар редкий, вашему брату нужный. Если все хорошо будет, вы же потом знаменитым станете, деньгами швыряться будете. Я-то найду, кому музу продать, а вы найдете, где купить музу так дешево, как у меня? Да захоти я на вас разжиться, то цену бы в три раза больше назвал. А я почти за что купил вам продаю. Прибыли-то только на аренду этой лавочки, а вы про кредит какой-то. Это что ж получается, вы будете с ней стишки писать и всемирную славу получать, а бедный Штольман по кредиту копейки получать будет?

– Ладно, уговорили. Беру.

Посетитель порылся в карманах и выложил перед продавцом деньги, эквивалентные назначенной цене.

Штольман быстро сгреб выручку в карман и, потирая руки, радостно воскликнул:

– Муза ваша, можете забирать!

– А где она? Вы мне ее упакуйте, пожалуйста.

– Простите, я вас не предупредил. Муза нематериальна, увидеть ее нет никакой возможности, но вы сами ощутите ее присутствие, когда возьмете в руки перо и бумагу. Если, конечно, будете следовать инструкции.

– То есть? Вы сами не можете увидеть тот товар, что вы мне продали? А вдруг она испорчена или уже была в употреблении? А может, она болеет или не будет справляться со своими обязанностями? И вообще, а вдруг ее нет в природе, а вы мне продаете несуществующий товар?

– Молодой человек, я уже десять лет в этом бизнесе и не получил за это время ни одной жалобы. Если я говорю, что продал вам музу, следовательно, я это сделал. А доказательством сего может быть только ордер на покупку музы, который я вам вручаю.

Штольман протянул покупателю маленькую бумажку с четырьмя печатями, на которой было написано от руки: «Сим документом подтверждается акт покупки музы в частное пользование».

– И это все, что я получаю за двести имперских золотых?

– Разумеется, нет, – улыбнулся Штольман, – еще вы получаете инструкцию по ухаживанию за музой.

Он выложил на стойку огромный фолиант в бархатной оправе с позолоченным тиснением.

– Вот. Следуя этой инструкции по ухаживанию за музой, вы можете поддерживать ее во здравии и работоспособности. Иначе муза будет хиреть и плохо работать.

– И это все я буду должен прочитать?

– Конечно. Но прочитать мало. Все, что там написано, вы должны будете исполнять.

Покупатель вздохнул и с кряхтеньем взял инструкцию в руки. Весила она намного больше, чем казалось на вид, а вид был килограммов на десять, не меньше.

– И последний вопрос. Могу ли я вернуть товар обратно или поменять, если он не будет меня устраивать?

– Конечно. Все возможно, но только в рамках закона о торговле. У вас есть две недели на возврат товара.

– Спасибо, – сказал посетитель и вышел из лавки.

– Вам спасибо за покупку, – улыбнулся ему вслед Штольман.

Расположившись на маленьком потрепанном диванчике у себя в квартире, Василий Захарович Шпуняйко открыл инструкцию и почесал свою уже начавшую седеть шевелюру. На первой странице не было ни заглавия, ни адреса напечатавшей фирмы, ни краткого содержания книги. Фолиант сразу же начинался со вступления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.