Лилия Янгазова
Заказ принят

Глава 1

‒ Согласны ли вы… ‒ говорил громкий трубный голос прямо в ухо и оттого становилось немного не по себе. Горы цветов вокруг, сплетенных в венки, словно в ритуальном зале и та же слепящая глаз чистота, свет, льющийся словно из ниоткуда.

«Такой контракт я еще не подписывал, но раз пришел, значит, согласен», ‒ чуть не вырвалось у Андрея, но он вмиг одернул себя, чтобы не сказать это вслух.

Кивнув в знак согласия Андрей мельком заметил неподвижные глаза собеседника, его взгляд, устремленный сквозь него и куда-то вдаль, за спину. Недавно здесь скреблись кошки, а сейчас ‒ как бормашиной высверливается дупло, и Андрей почувствовал себя больным зубом: вот сейчас всю черноту высверлят, залепят пломбу ‒ и вуаля ‒ готово!

От него требовалась одна только роспись. Все остальное уже было готово: дата, место, план ‒ это было утверждено без него. Кто автор, а кто ведомый ‒ трудно понять и оценить: Андрея всегда по жизни словно вела чья-то рука, точно знающая, что ему надо. И вот сейчас она привела его сюда, значит, так тому и быть.

Да или нет, третьего не дано, да и не сейчас уже решать, все давно уже подготовлено и ждет вступительного аккорда. Выводя свою подпись, Андрей услышал в черепной коробке громкое та-дааам, раскатившееся эхом по всему телу ‒ и отменить уже ничего было нельзя.

«Возможно, это станет самой глупой ошибкой в моей жизни, а может быть и даже роковой», ‒ успел подумать Андрей за секунду до того, как вся его жизнь пронеслась мимо него в лихорадочном темпе вальса. Судя по ощущениям ‒ вальс этот был собачий, дерганый и суетливый, впрочем, как и последние годы жизни Андрея.

Нет, умирать он пока не собирался, но что-то в нем вдруг стремительно оборвалось и резко дернуло в районе солнечного сплетения. Острая боль на мгновение пронзила его тело и, согнувшись пополам, Андрей понял: назад пути больше нет. Мир в его глазах стал черным как ночь, а зал ‒ то ли похоронный, то ли еще какой ‒ вдруг сжался до размеров крохотной туалетной кабинки. Стал давить на плечи и голову, словно узкий не по размерам скроенный деревянный ящик, из которого есть только один выход…

* * *

Ранним дождливым утром лучше всего не вылезать из своей постели ‒ так думает каждый уважающий себя человек. Но лежать и думать ‒ мало, надо что-то менять в своей жизни, чтобы в промозглую погоду не волочиться на работу. Можно же работать удаленно или вообще в блогеры податься: в дождь снимать глупые видосы и постить их в то время, когда другие работают. Но сейчас этим самым другим Андрей являлся сам, а потому он решительно прервал поток бессмысленных рассуждений, потянулся и откинул краешек одеяла, как он это делал всегда.

Те, кто могут с утра снять с себя все одеялко одним махом ‒ это либо актеры плохого кино или не человеки вовсе. Переодетые рептилоиды, никак иначе. Андрей не принадлежал ни к первым, ни ко вторым, хоть и иногда задумывался о том, кто он такой и что здесь делает. Ответа на ум не приходило, а потому воронка из привычной рутины все больше затягивала его в водоворот каждодневных серых дел.

Краешек одеяла никак не хотел отпускать своего заложника. Скорее даже этот самый край прилагал все усилия, которыми только могут обладать одеялки, чтобы оставить своего пленника у себя. Под одеялом было тепло, комфортно и спокойно ‒ одним словом, все то, что нужно для жизни нормальному человеку. А потому Андрей не торопился по утрам вылезать из постели, тепло нынче дорогого стоит, чтобы им так запросто разбрасываться.

Палец правой ноги, который Андрей вытащил из-под одеяла, был словно разведчик, исследующий неизведанный мир. Судя по тому, что нога рефлекторно потянулась назад ‒ разведчику не понравился это самое пространство, полное холода и пустоты.

А в квартире действительно было холодно ‒ вчера от Андрея ушла жена. Просто собрала вещи, пока не все, а те, что на первое время, забрала документы, зачем-то прихватила фиалку и уехала. Одна. На такси. И теперь в квартире было пусто. Даже кота, которого он просил оставить, Лена забрала с собой. Зачем ей на съемной квартире кот и кто ее пустит с этой наглой усатой мордой в «светлую двухкомнатную квартиру с мебелью» ‒ было неизвестно. Однако, если спустя несколько секунд после пробуждения на грудь Андрею не присело когтистое существо со звуками тарахтящего трактора ‒ значит, все то, что пришло ему на ум о вчерашнем дне ‒ было не сном. А явью. Противной и отвратительной, такой же как и ливень за окном. Только вот в ливне этом, в его бесконечных потоках, было что-то обнадеживающее: когда-то дождь закончится. И даже если солнце не вылезет на небо ‒ тем не менее потоки дождя остановятся. Не будут же они идти вечно, чего никак не скажешь о проблемах, которые так и сыпались на голову Андрея вот уже который год.

«Ну вот опять!» ‒ вздохнул Андрей. Машина не завелась с первого раза, что, впрочем, не удивительно для такого дня. Утро не задалось с самого начала, а можно даже сказать ещё со вчера.

Лена ушла в никуда и ни с кем, если не считать кота. Андрей ‒ тоже остался в полном одиночестве и, по идее, они ‒ два сапога ‒ пара: оба одни, оба недовольны окружающей действительностью, особенно той, что по утрам. И потому они однажды, на самой заре отношений, вдвоем прогуляли работу. Каждый свою, но это сути не меняет.

‒ Прогуляем, как в школе! ‒ хихикая говорила Лена. ‒ А я вообще-то не прогульщица была. Не отличница, но и уроки не пропускала. Меня воспитывали ответственной, родители хотели гордиться моими успехами.

‒ Один день всего, скажешь, что заболела, ничего страшного, ‒ согласился с ней Андрей. ‒ А я тоже чего-нибудь придумаю. А то все только работа, работа…

‒ И что мы будем делать, ‒ вскидывая бровь сказала девушка и посмотрела на любимого.

Ее глаза были некрупными, но, когда она смотрела на Андрея, ему казалось, что по его лицу сейчас забегают солнечные зайчики.

‒ А ты знала, что твои глаза излучают свет?

‒ А твои ‒ хитрые очень, ‒ все время смотрят на меня в упор, ‒ и она залилась кокетливым смехом.

‒ А как мне еще смотреть на красивую девушку? Самую красивую во всем мире!

‒ И что ты с этой красивой девушкой будешь делать, а? Признавайся!

Они так и не придумали план того спонтанного выходного. Полночи просмеялись, а потом, утром, наспех придумали каждый свою причину, позвонили и отпросились каждый у своего начальства.

В тот день они выменяли у судьбы рабочее утро на кофе в постель, заботливо приготовленный Андреем. Лена тогда была простой секретаршей и ещё не планировала атаковать карьерную гору. Все случилось само собой: сначала повышение Андрея, а потом и Лена пошла вслед за ним. Не отставать же.

Андрей иногда вспоминал о тех временах, когда он ‒ простой паренек, катался по городу с продукцией компании и весь мир ему благоволил. По утрам просыпаться было приятно, Лена никуда не спешила, а он тоже мог опоздать на полчасика. Работа позволяла. Тот парень ничего не боялся потерять и открыто смотрел в будущее…

Теперь оно уже настоящее, а вот то, что дальше ‒ откровенно пугает.

Окончательно проснувшись за второй чашкой кофе, выпитой в холле по пути в кабинет, Андрей поймал на себе долгий взгляд своего коллеги.

Сева, так звали младшего сотрудника отдела продаж, всегда был исполнительным и отзывчивым, можно даже назвать его заискивающим малым. Он недавно пришел в коллектив и казался каким-то не от мира сего.

‒ Просто молодой и понравиться всем хочет, ‒ сказал как-то Андрей про него.

Он сам хоть и не уважал подлиз, но к Севе всегда относился подчеркнуто хорошо. Совсем еще молодой парнишка, недавно пришедший сюда, он так старался понравиться!

Паренек был неженат и коллеги частенько видели его в обществе длинноногих девушек модельной внешности, причем, каждый раз разных.

Потянув ручку двери, Андрей приветственно кивнул Севе и зашел к себе в кабинет. Картина была маслом: порядка десяти человек, солидно одетых, сидели за столом, и все разом посмотрели на него.

‒ Здравствуйте, никак места себе другого не нашли? ‒ начал было Андрей, но осекся, увидев среди сидящих лицо главной директрисы компании. Обычно такая важная шишка не приезжала даже на совещания с крупными контрагентами, а тут вдруг сидит здесь и сейчас, волосы выбеленные, лицо сморщенное ‒ все как и всегда.

Окно, распахнувшееся со страшным грохотом, позволило Андрею улучить хотя бы тридцать секунд, чтобы собраться с мыслями. Натиск воздуха и бушевавшей воды с неба сделали свое дело ‒ неплотно прикрытое окно распахнулось, сметя на стол с бумагами горшок с орхидеей, пустую вазу из под цветов и статуэтку, когда-то подаренную предыдущему начальнику отдела продаж.

На одну секунду Андрею показалось, что в окне мелькнуло его же собственное лицо и рядом что-то черное. Но то было простое отражение ‒ дверца окна гуляла под порывами воздуха и играла своей зеркальной поверхностью.

А заседающие тем временем противно кудахтали и пытались найти ответственного за открывшееся окно. Закрыть его самим, видимо, было для них чем-то выходящим из ряда вон.

Сева, проходящий мимо, тихонько потянул Андрея за рукав и повел за собой. В коридоре он пытливо посмотрел на Андрея и прямо спросил:

‒ Не лучшее время сейчас.

Андрей не обратил внимания на слова Севы, а тот продолжал:

‒ Между прочим Валерий Иванович, не шутил, когда говорил про твое повышение. Впрочем, чему удивляться, ты показываешь лучшие результаты, живешь работой, можно сказать.

Вот уже последние полгода, сколько Андрей помнил себя в роли начальника отдела продаж, никто ни разу не говорил ему, что он любит свою работу. А вот раньше ‒ пусть и не то чтобы любил, но работал ответственно, нарабатывал свое имя, как говорил он сам.

И с чего Сева к нему на ты, когда они так далеки по служебному положению.

Не понимая, чего в словах Севы больше ‒ шутки или все же комплимента, Андрей решительно зашел к себе в кабинет.

Глава 2

‒ Иди-иди, ‒ замахал на него рукой Валерий Иванович. ‒ На сегодня тебе поездок нет, можешь быть свободен, ‒ бросил ему шеф и закрыл перед его носом дверь.

Сложно было что-то понять, но в присутствии высокопоставленного начальства спорить с Иванычем Андрей не стал.

‒ Покурим, ‒ предложил Сева и увел его в курительную комнату. ‒ Вот, на, успокоишься хоть, ‒ и протянул ему сигарету.

‒ Необычная какая, черная ‒ сказал Андрей и посмотрел на прикуривающего Севу. Таким он его раньше не видел, Сева будто предстал перед ним в новом свете. Да и вообще ‒ какого черта? Ведь он не курит.

‒ На вот, возьми, ‒ Сева затянулся сам и протянул зажигалку Андрею. Штука оказалась тяжелой и неприятно холодила ладонь, да и камешек в ней, словно коготь, противно царапал кожу. Вроде не блестящий, но одна из граней его так сверкнула на электрическом свету, что у Андрея закололо в глазу.

‒ Как будто в глаз что-то попало, ‒ сказал он вслух и заморгал, прикладывая ладонь к глазу. «Наверное, просто не выспался», ‒ подумалось Андрею, а в голове почему-то возник образ той самой черной вспышки, что пару минут назад показалась в окне.

Вырвавшийся язык пламени прервал ход мыслей. Огонь был настолько мощный, что Андрей отвел руку с зажигалкой подальше от лица. Сигаретный дымок проникал в каждую клеточку его тела, наполняя сладостной дремотой. Крутившиеся в голове вопросы сами собой как-то рассыпались и уступили место другому: желанию оставить все как есть.

В курительную вошли другие мужчины, Сева заговорил с ними, а Андрею общаться не хотелось от слова совсем. Не привлекая к себе внимания, он вышел из курилки, а потом и вовсе из стен здания и пошел куда глядят глаза.

Когда-то Андрей мечтал вот так выйти средь бела дня и направиться не по рабочим нуждам, а бог знает куда. Просто идти и смотреть на красивый город ‒ что толку в нем жить, если не видеть его красоты, а постоянно носиться по указкам начальства. Так хотелось простого человеческого счастья ‒ простого домашнего отдыха, а еще лучше ‒ побыть где-нибудь в богом забытом месте. Вдвоем, без лишних лиц.

‒ А может вместо пышной свадьбы возьмем отпуск за свой счет и спрячемся ото всех? Где-нибудь в маленькой деревушке у моря. Не в туристической, можно далеко от пляжа, просто побудем вдвоем ‒ только ты и я, ‒ мечтательно предложила Лена.

‒ Ну, я может и не против, но как мы это объясним родителям, моей сестре и всем нашим друзьям? Они хотят праздника и это нормально.

‒ А мы никак не будем объяснять. Просто сделаем то, что хочется нам, а не им, ‒ на этих словах Лена подошла и, обняв Андрея, положила руку ему на грудь.

Маленькая и такая уютная ‒ внешность Лены ему нравилась куда больше современных нынешних трендов на длинные ноги и плоский в кубиках живот.

Ее кругленькое личико было по-детски наивным, а когда она откусывала своими по-детски крупными белыми зубками пирожные и роняла крошки на платье ‒ Андрей просто не мог не умиляться.

‒ Какая ты у меня маленькая!

‒ Хочешь пироженку? ‒ часто предлагала ему Лена кусочек от своего лакомства. И он, умиляясь ее привычке делить лакомства, откусывал то краешек корзиночки, то безе, то кусочек мармеладки, украшавший торт. И все это из ее рук, пальчики которых были постоянно перепачканы чем-то сладким.

После продвижения по карьерной лестнице все сладости из дома как ветром сдуло. У Лены значительно повысилась зарплата, казалось ‒ набирай сколько хочешь пирожных. Но девушка стала строже: к себе, к коллегам, к Андрею.

‒ Теперь мне придется многое в себе изменить, ‒ как-то раз с горечью в голосе сказала она.

Так оно и случилось: с переходом в отдел маркетинга девушка села на диету и начала суровую работу над внешностью. Исхудала, пухлые щечки побледнели и втянулись, острые скулы выпятились вперед, а из нежного оттенка натурального блонда она выкрасилась в цвет вороного крыла. Из дома начисто исчезли все ее круассаны и пирожные, которые раньше постоянно то тут, то там были заботливо разложены в кухонном шкафу. Четыре вечера в неделю ‒ фитнес с персональным тренером, а три оставшихся ‒ групповая аэробика. И ни дня передышки!

Когда-то Андрей говорил ей, что жена ‒ отражение мужа. Вот если у него дома ‒ ленивая домохозяйка, то и сам себя он ощущает не у дел. Ему бы хотелось видеть рядом успешную деловую женщину, у которой есть свои интересы. Тогда и он сам о себе будет высокого мнения.

Она тогда как-то странно на него посмотрела, то ли с сожалением, то ли… да бог знает с чем. И на следующий день с температурой вышла на работу.

‒ У меня что-то голова болит и знобит, ‒ разбудила его Лена в то утро. Она полулежала в кровати и ела пирожное, которое осталось еще со вчера. Тогда еще Лена позволяла себе много вкусностей, это позже она стала жестко ограничивать себя в удовольствиях.

Лежа высоко на подушках с градусником подмышкой, Лена продолжала с аппетитом кушать пирожное. Спустя 5 минут пропиликал таймер ‒ столбик ртутного термометра перевалил за отметку в 38.

Андрей не стал медлить, понимал, как жене сейчас тяжело. Лихорадит, голова болит…Он как мог помогал ей собраться на работу: сам заварил для нее горячий кофе и сказал, что вызовет такси. Его машина тогда была не на ходу, приходилось выкручиваться.

Дела девушки шли в гору и спустя пару месяцев ее повысили. Тогда же они и сыграли свадьбу: много гостей, тамада, музыка ‒ все как положено. Так того требовала родня и они пошли у них на поводу, хоть и обоим хотелось тишины и уюта.

Место секретаря тогда заняла совсем молоденькая девчонка, а Лена, теперь уже его жена, стала работать в отделе маркетинга. Постоянные бизнес-встречи, сделки, договоры ‒ она приходила домой позже Андрея, а вид у нее был такой, словно на этих самых мероприятиях она была главным грузчиком и грузила вагоны с кирпичами.

Очнувшись от воспоминаний, Андрей обнаружил, что обошел здание своего офиса кругом. До припаркованной машины было дойти пару шагов, и вскоре Андрей уже сидел в авто. Завел мотор, музыку включать не стал, а взял в руки телефон.

Ни на что не надеясь, он открыл контакт Лены и ткнул на значок трубки. Ее голос сейчас сумел бы придать ему сил, однако, даже если бы не ссора, Лена не смогла бы ему ответить: рабочее время, она занята. Раньше она перезванивала ему сразу после бизнес-встреч и конференций, но Андрей сам ей как-то сказал ‒ мол, не спеши, я все понимаю.

Не понимал, как оказалось, совсем не понимал. Как сейчас он вспомнил ее взгляд на витрину с пирожными, такой тоскливый и грустный, а потом на часы ‒ время обеда подошло к концу и она, впервые вырвавшаяся в обеденное время с работы, быстро отправилась обратно в офис.

‒ А может еще чайку, ‒ спросил тогда Андрей? Но Лена лишь махнула ему на прощание даже не оглянувшись. Спешила…

А когда-то она всегда отвечала на его звонок, даже если была занята. Тогда она работала секретарем, начальница относилась к ней по-матерински, прощая ей опоздания и прочие мелочи. Но с повышением про ту милую тетушку с воротником жабо пришлось забыть: новое начальство, новый коллектив. И новая должность, которая изменила Лену до неузнаваемости. Из некогда домашней девчушки выросла требовательная к себе и другим бизнес-леди.

Лена сильно изменилась внешне: ее нежный пухлый животик стал плоским и твердым. Щеки впали, за счет чего вперед выдался нос, а бессонные из-за работы ночи отражались морщинками, которых на уставшем личике Лены становилось все больше и больше.

Воспоминания не отпускали Андрея. В глазах вдруг ярко вспыхнул кадр, как Лена плачет, запершись в туалете, после его наставлений о необходимости быть успешной рядом с ним. Казалось, это было так давно…

Да, было дело: после своего повышения Андрей начал считать (и говорил это вслух), что девушка, не продвигающаяся по службе ‒ не пара успешному мужчине. Эх, корона на голове тогда была ух-какой! Андрей был убежден, что новая должность дает ему право на многих смотреть свысока. И под эту раздачу попала Лена.

‒ Да я ни за что на свете не пошла бы на эту работу, если бы не ты! ‒ вырвалось у Лены во время давней ссоры

‒ А что, дома бы сидела и пирожные бесконечно ела?

‒ Да ты бы побыл в моей шкуре: начальство злобное, коллеги гадят исподтишка… Не зря это место быстро стало свободным.

‒ Ну так везде надо трудиться, вот я например…

‒ Да, вот ты! Ты виноват во всем! Это ты мою жизнь сломал. И свою заодно, если ты этого не понимаешь, конечно, ‒ через слезы прокричала она.

Это вчера они поссорились тихо, а обычно выясняли отношения так, что соседи стучали по батарее. Они ссорились громко и не жалея сил на эмоции, а потом так же ярко мирились.

Вчерашний день ему помнится как в тумане. Как таковой ссоры и не было, просто Лена еще давно говорила, что еще чуть-чуть ‒ и она не выдержит. Уйдет или с работы, или из дома, чтобы хоть где-то сберечь свои нервы. Чтобы хоть где-то не слышать про работу, работу, работу…

Вчера он был пьян. Скорее всего пьян. А как еще объяснить его поведение? Чем оправдать? Все помниться как в тумане. Наверное, он зашел в бар после работы, чего, правда, давно не делал. И пропустил пару стаканов, чтоб полегчало на душе.

А может это ему приснилось.

Однако, он словно наяву помнит, как говорил с барменом. Говорить было приятно, и Андрей каким-то шестым чувством ощущал, что это лучший собеседник на всем белом свете. Внимательно слушает и, кажется, понимает как никто другой.

Одно не совпадало: чуть больше года назад, после одной нехорошей истории, Андрей дал себе обещание больше не пить. Неужели он его нарушил?

Глава 3

Резко пронзив тишину, звонок мобильника вернул Андрея к действительности. «Лена, ‒мелькнуло у него в голове и он сразу подумал: ‒ ну нежели позвонила первая!» Что-то приятное разлилось в груди, ладони вспотели, тараканы в голове ударили в гонг.

На экране мобильного высветился рабочий номер, звонил начальник, Валерий Иванович. «Старик, видимо, напутал что-то и звонит извиниться».

‒ Алло, слушаю, ‒ начал было Андрей, но голос в трубке его перебил.

‒ Давай скорее на работу, тут полиция, нужно чтобы были все. Из кабинета пропали ключи от сейфа и еще какая-то ерунда. ‒ Коллекционная, ‒ было слышно, как сказал кто-то сзади.

‒ А я тут причем, ‒ с недовольством сказал Андрей.

‒ Да тебя никто не обвиняет, ‒ торопливо добавил Иваныч. ‒ Просто ты утром приходил, по камерам в холле видно. Всех допрашивают, ответишь на пару вопросов и пойдешь, давай, ‒ и начальник положил трубку.

‒ А…, – но в трубке уже прозвучал сигнал отбоя. Рот Андрея так и остался открытым, он не успел задать шефу вопрос про свой кабинет и то, что произошло утром.

Дорога до работы была какой-то неприятно длинной. Припарковавшись рядом с полицейской машиной, Андрей отправился сразу наверх в свой кабинет.

‒ Так-так, Андрей Васильевич Пронин, значит, ‒ сказал следователь и задал стандартный вопрос: что вы сегодня утром здесь делали?

Балансируя на острой грани собственных знаний о себе и тех, что вырисовываются теперь, Андрей осторожно сказал, что пришел к себе на работу. Как всегда.

‒ Вы как обычно просто пришли и вошли в кабинет? ‒ спрашивал следователь.

Обычного ничего не было, но не рассказывать же об этом полиции.

‒ Да, все как обычно.

‒ У вас есть доступ в кабинет?

Андрею пришлось быстро соображать что ответить. После повышения этот кабинет стал его личным, но и до этого момента у него всегда был ключ как от него, так и от сейфа. Ребята, да и сам шеф, часто складывали туда сертификаты на продукцию, маршрутные листы и бланки задач ‒ все то, что постоянно нужно.

‒ Да, есть, ‒ ответил он на вопрос.

Следователь попросил его связку рабочих ключей. Андрей, не задумываясь, протянул, куда же деваться. А когда связка оказалась в руках у следователя, Андрея бросило в жар: «А ключи-то от сейфа-то у меня!»! Они всегда были на его связке и сейчас висят там. Маленький приметный ключ, он не такой, как от кабинета, его сразу видно. Андрей каждый день открывает им сейф, ведь там хранятся не только деньги, но и ценные бумаги компании.

На кабинетный ключ следователь не обратил никакого внимания, а вот к ключу от сейфа, самому маленькому из всей связки, следак придрался сразу.

‒ А это что, ‒ задал вопрос он и посмотрел на Андрея так, словно тот уже обвинялся во всех смертных грехах.

Пока Андрей на ходу соображал, что же ответить, пара вошедших коллег принесли какие-то бумаги и один из полицейских с ними заговорил. Неловкая тишина была нарушена.

‒ Нет, ключ не подходит, ‒ сказал следователь, попытавшись этим маленьким ключом открыть сейф. Если бы он сейчас посмотрел на Андрея, то, наверное, их обоих можно было бы выставить как странные экспонаты где-нибудь в музее современных искусств. Но, на счастье, следователь даже не обратил никакого внимания на выражение его лица. Так что у Андрея было несколько секунд, чтобы привести в порядок орбиты глаз.

Зачем-то сделав фото этого маленького ключа, следователь отдал связку Андрею и дал ему заполнить бланк со стандартными вопросами. Облегченно выдохнув, Андрей сел и потянулся за ручкой, чуть было не укатившейся со стола.

Из кармана брючины что-то выпало, наверное, мобильный, но возглас полицейского заставил Андрея насторожиться:

‒ Вот это да! ‒ и кто-то даже присвистнул, ‒ не может быть!

С интересом оборачиваясь, Андрей отметил, что полицейские смотрят на пол, а вошедший коллега ‒ в упор на него. Глаза сотрудника выражали непонимание и осуждение, а кто-то из-за его спины посмотрел на Андрея встревоженно, но в то же время с сочувствием.

‒ А что это мы прятали все это время в кармане брюк? ‒ спросил полицейский, рассматривая выпавшую штуковину.

Андрей уж было подумал, что из его брюк выпала граната и вот-вот взорвется. Но на полу лежала та самая зажигалка, увесистая, с противным царапающим черным камнем.

‒ Золотая, с черным камнем по центру, ‒ это она? ‒ и следователь поднял зажигалку с пола, а Андрей ощутил на своих руках прохладу уже другого металла. Щелчок наручников и его запястья оказались скованы. ‒ Чистейшее золото, драгоценный камень по центру ‒ как его там, черный бриллиант, говорите, ‒ обратился следователь к присутствующим, но ему никто ничего не ответил. Валерия Ивановича не было в кабинете, а все остальные предпочитали молчать.

‒ Да подождите вы, это Сева дал мне закурить, зажигалка его, ‒ но эти слова, казалось, исчезли в воздухе. Откуда-то в проеме кабинета возникло с десяток лиц коллег. Одни перешептывались, другие кивали головами (почему-то в этот момент они напомнили ему машинный брелок ‒ собачку, которая кивает просто от того, что едет по неровной дороге).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.