Роб Гроул
Адрехром

Пролог

Была глубокая ночь, когда старый Файстер девяноста седьмого года, подъехал к границе города. На заднем сиденье машины безмолвно лежал ребенок лет пяти. Ему сказали вести себя тихо, иначе случится нечто ужасное. Водитель заглушил мотор и отворил еле держащуюся на петлях дверь, выйдя на улицу. Фонарный столб около пыльной дороги освещал небольшой участок безлюдной улицы. Незнакомец открыл заднюю дверь и строго произнёс:

– Вставай.

Ребенок без лишних слов вскочил с места. Ему было страшно. Страшно от того, что он не знает этого человека. Страшно от того, что не знает куда его привезли. Железный забор, который незнакомец открыл без особого труда, был метров двенадцать по периметру.

– Иди вперёд, – услышал позади суровый голос мальчик, всё тело которого дрожало.

Скрип ржавой решётки заставил его на мгновение повернуть голову. Он не мог внимательно разглядеть лицо человека, который его похитил. Оно было скрыто за капюшоном. Когда незнакомец закрыл калитку, то сложил ключи в карман и пошёл за ребенком. Тот вновь стал судорожно шагать в тёмную неизвестность. Перед ними оказалась ещё одна дверь. Мужчина вставил заветный ключ в замочную скважину, приподнял её и после этого резко повернул. От неожиданного щелчка мальчик дернулся. Подземный бункер был открыт.

– Иди вперёд, – снова грозно произнёс незнакомец.

Мальчик перешёл за порог и стал спускаться по холодным бетонным ступеням вниз. Длинная лестница привела ребенка, как ему показалось, в камеру пыток. Там сильно кричала женщина.

– Помогите, – плакала она навзрыд от бессилия. – Кто-нибудь, умоляю!

От истощающих реплик пленницы мальчик болезненно закрыл уши вспотевшими от страха ладонями. Ребенок сделал пару шагов вперёд и увидел своеобразную камеру пыток, в которой девушка сидела с открытыми глазами перед экраном, нехотя вглядываясь в картинки с маленькими дырами, из которых вылезали черви. Они сменялись одна за другой уже в течение полутора часов. После чего мальчик перевел свой взгляд на входную дверь, которая тут же напрочь закрылась с металлическим скрежетом.

Глава 1. Тихий-тихий город

Пропал мальчик

Бладвуд никогда не отличался радушием. Угрюмые лица здесь встречаются на каждом шагу. Может быть тому виной холодная и сырая погода, а может в людях просто умерло добро. Досадный довесок, диктующий свои правила жизни, которым хорошие люди обязаны подчиняться. А плохие… Как быть с ними? Нельзя заставить человека творить добро, если он этого не хочет. Но это не самое страшное. Ещё хуже то, что он начинает творить зло. И вот опять: "Пропал мальчик". Это уже третье объявление за последние месяцы. Странное совпадение с исчезновением другого ребенка неделей раньше. Куда они пропадают? Ещё не было найдено ни одного тела, да и сами они не возвращались. "Пропал мальчик". Наверняка, ему нужна сейчас помощь. Он голоден и ему холодно. Вряд ли в месте, в которое он попал, хорошо кормят… "Пропал мальчик". Родители не находят себе места. Они и сами забыли, что такое ужин и здоровый сон. Разве можно думать о еде, когда твой ребенок непонятно где? "Пропал мальчик". Большие красные буквы кричали о помощи. Злобный ветер всеми силами пытался сорвать приколоченную на степлер листовку с деревянного фонарного столба. Да и сам столб поддавался его воздушным манипуляциям, чуть покосившись. А может это и вовсе была машина. "Пропал мальчик. Бейл Стёргл. Волосы черные. Рост сто четыре сантиметра. На вид пяти-шести лет. Был в непромокаемой куртке сине-красной расцветки, с рюкзаком человека-паука на спине. Особые приметы: оттопыренные уши и родинка над левой бровью. Если кто видел его или обладает информацией о его местонахождении, то сообщите нам по следующему номеру".

Незнакомец в дождевике сорвал объявление и, смяв, не глядя выкинул в металлическую урну, которая располагалась в метре от него. Словно он каждый день тренировал бросок. Даже непонятно зачем мужчина это сделал: то ли злился, то ли не хотел, чтобы напечатанную информацию видели другие люди. А может и всё вместе.

Мрачный переулок вел незнакомца к местной католической церкви, крест с распятым Иисусом которой был виден издалека. Белые огни подсвечивали его, чтобы заблудшие души видели свет надежды и шли к нему. Так ли оно было на самом деле – никто не знает. Ходит ли человек в церковь за спасением или же чтобы ответить на мучающие его вопросы, а может он просто не понимает смысла своей жизни, ища его в чем-то высшем.

От холодного ветра мужчину спасал высокий воротник, который закрывал всю шею. Хотя нужно заметить, что его ни капельки не смущало носить шиворот и в тёплую погоду. Прихоть это или необходимость можно было только гадать. Образ церкви вызывал у одинокого прохожего смешанные чувства. Место святости и Божьей благодати, является пристанищем самых страшных грешников. А могло ли быть по-другому? Кто вероятнее всего обратится к Богу: примерный семьянин или убийца? И тот, и другой, далеки от святости, но последний осознаёт это гораздо лучше. Такие люди ищут прощения и искупления. Желание жить в свободе и чистоте совершенно естественно. Злые деяния отягощают хрупкую человеческую душу. Но, к сожалению, такая жажда есть не у всех запятнанных невинной кровью. Есть те, кто получает удовольствие от страдания окружающих. Те, чья внутренность настолько тёмная, что их гнилую сущность не изменит даже Христос.

Тяжёлая дверь с позолоченной ручкой стала медленно открываться. Её скрип, словно колокольчики предупреждал обитателей небольшой церквушки, что кто-то пришёл. Перед незнакомцем раскинулся длинный проход, по обе стороны от которого, были расположены длинные деревянные лавочки для прихожан. Время было позднее, зал был пуст. Вечером всегда было мало людей, особенно не в воскресение. Да и странно было бы видеть человека молясь в храме, нежели отдыхая после трудового дня на мягком кресле. Мужчина прошёл к исповедальне и молча сел. Его глаза смотрели вперед. Слева от него была металлическая сетка, сквозь которую сочился свет. Святой отец зашёл следом за прихожанином. Незнакомец не повернул головы. Он словно знал священника, который был по ту сторону ограды. А может, ему было всё равно. Минуты одна за другой проходили в полной тишине. Святой отец показательно кашлянул. Жест никак не смутил мужчину. Тогда служитель церкви решил сам начать разговор:

– Что вас беспокоит?

– Думаю такое ко мне не относится, – уверенно ответил мужчина.

– Но вы здесь, разве нет? Значит есть то, что мучает вас?

– Скажите, святой отец, как работает исповедь?

– Вы говорите о том, что согрешили, и мы с вами молимся о том, чтобы Господь простил вам всё это.

– Я про другое.

– Другое? – недоумевал священник.

– Почему я могу вам доверять? Ведь я толком не вижу даже вашего лица.

– Тайна исповеди кроме того, что должна быть соблюдена в рамках религиозных норм, она к тому же охраняется законом.

– То есть, в случае чего, я могу вас засудить?

– Уверяю вас, до этого не дойдет. Я очень трепетно отношусь к своей работе.

– А что может простить Бог, святой отец? – вновь задал вопрос незнакомец.

– В Библии написано, что Он прощает всё, кроме хулы на Духа Святого.

– Вы считаете это справедливым? Скорее по-другому… Вы находите это правильным?

– Я не могу судить о таких вещах, я всего лишь Божий раб, – разговор явно заставлял священника нервничать.

– Могу ли я тогда рассказать о том, что сотворил и быть уверенным в том, что об этом никто не узнает?

– Об этом можете не волноваться, – пытался убедить прихожанина святой отец. – Так что же отягощает вашу душу?

– Убийство, святой отец, – без единой дрожи в голосе произнёс мужчина.

Священник сглотнул слюну. Впервые за столько лет практики ему исповедовались в таком. Его ладони стали слегка потеть.

– Почему же вы пошли на это? Ради мести? Любви? Вражды?

– Нет, ничего из этого. Понимаете, иногда мне этого очень сильно хочется. Я ничего не могу с собой поделать.

– Вы делали это не один раз? – голос священника чуть дрожал.

– Их было много.

– И чем же они заслужили такое отношение?

– Вы не слушаете меня, святой отец. Они не были виновны. Я просто хотел это сделать. Причина во мне. Что-то глубоко внутри заставляет меня это делать. Оно жаждет их крови. Понимаете меня?

– Отчасти… Как давно вы этим занимаетесь?

– Сколько себя помню, – начал рассказ прихожанин, – у меня было тяжёлое детство, думаю многое из того, что сейчас со мной происходит вытекло оттуда.

– У многих людей проблемы, однако не все они становятся убийцами. Дело не всегда во внешних обстоятельствах. Человеческое сознание – это многогранная вещь.

– Думаю, мало кто переживал подобное, – будто вспоминал все ужасы мужчина.

– Когда вы сделали это в последний раз?

– Чуть больше недели назад. Мальчика так и не нашли. Странное ощущение: все мечутся, пытаются разобраться куда он мог пропасть, что с ним стало, а ты единственный знаешь, что тот уже мёртв.

– Это был ребенок? – нервно сжал кулак священник.

– Да, он был совсем маленький. Обожаю иметь дело с такими. Настолько беззащитные… Этот испуганный взгляд. Всегда тебя слушаются, не орут. Словно из них высосали всю энергию и чувства. Можешь делать с ними всё, что вздумается.

– Зачем вы всё это мне рассказываете? – недоумевал служитель.

– Разве это не часть ритуала, рассказать всё зло, что ты делал?

– Но почему вы делаете это без капли сожаления? Ваш голос ровный и спокойный, будто вы сами ничего не чувствуете?

– Это моё проклятие, святой отец. Может ли Господь простить такое?

– Может, если вы действительно в этом раскаиваетесь.

– А как быть с будущими?

– С будущими? – вопрос вновь оставил священника в смятении.

– С грехами, которыми я ещё не совершил. Можно попросить прощения за них?

– Так не положено. Вы вновь хотите кого-то убить?

– Всё верно. Ещё одного мальчика. Он уже успел стать центральной фигурой СМИ. Весь интернет в этих громких заголовках. И меня не покидает чувство дежавю.

– Вы должны вернуть мальчика и сдаться властям, – настаивал служитель, уже с неким негодованием.

– Почему же?

– Ваши действия мало того, что переходят грань Божьих законов, так ещё и нарушают государственные. Вы не имеете право забирать жизни маленьких детей.

– А кто же имеет? – с некой лёгкостью задал вопрос незнакомец.

– Никто.

– А как же Бог? Разве он не делает тоже самое?

– Это другое. Вы не имеете право судить Господа. Его мысли не ваши мысли и его пути не ваши пути.

– Не кажется ли вам, что вы обманываетесь, святой отец?

Тот недоумевающие мотал головой.

– Так не должно быть.

– Не всё в этом мире происходит по нашей прихоти.

– Бог спросит всех людей за каждый совершенный поступок, – пытался переубедить его священник.

– Очень на это надеюсь, святой отец, очень на это надеюсь…

Мужчина встал и вышел из исповедальни, прикрыв дверку.

– Стойте! Куда вы?! – пытался остановить прихожанина священник, наблюдая за уходящим силуэтом через ситцевидное окошко.

Мужчина стремительно удалился из святой обители и потерялся среди тёмных улиц города.

На капот полицейской машины падали крупные капли дождя, стук от соприкосновения с металлом которых можно было услышать даже из салона. Автомобиль двигался настолько быстро, насколько позволял скоростной режим. Ведь если даже представители власти будут нарушать закон, тогда о каком благополучии общества может идти речь? Очередной светофор заставил стражей порядка остановиться перед стоп – линией.

– Ты не туда свернула, Кэт, – произнёс напарник водителю, глядя на навигатор.

– Так быстрее, на Вест-авеню постоянно пробки.

– Думаешь это что-то нам даст? – вновь спросил напарник.

– Я же сказала Тодд, мы так встрянем минимум минут на двадцать, – с легкой нервозностью ответила девушка.

– Да я не про маршрут. Допрос Стёрглов – мне кажется это бессмысленное занятие. Тем более что их уже пытали ФБР. Ничего.

– По крайней мере, сравним показания. Может найдутся какие-то противоречия. А оттуда уже и начнем копать. Тем более, что нельзя начать что-то делать на ровном месте.

– Какое уже это исчезновение за последнее время?

– Третье, – твердо произнесла Кэт, не отрывая взгляда от дороги.

С каждым днём все пропажи для девушки казались скорее закономерностью, чем совпадением. "Серийный убийца", – отчётливо звучала фраза в голове. Жертвы настолько беззащитные и невинные, что для Кэт, этот ублюдок должен умереть самой мучительной смертью. Личная заинтересованность к делу как никогда подпитывала её рвение и желание разыскать эту больную тварь. Именно больную. Ни один нормальный человек не сделает то, что позволяет себе это чудовище.

– Локализация преступлений совершенно разная, – перебирая документы бубнил Тодд, – Ванесса Дилорд жила на Парк-Роуз, Гвинет Лайнс на Двадцать второй, а Стёргл вообще в другой стороне города.

– Скорее всего она как раз находится в определенной точке, – заявила Кэт.

– Почему это?

– Если все они жили в разных частях города, то возможно они являлись на "точку убийцы", где он их ждал. Случайно забрели или же их кто-то подстегнул к этому. Маленькие дети обычно не гуляют одни, в особенности так далеко от дома.

– Думаешь их заманивали куда-то?

– Скорее всего.

– Все – дети от 5 до 6 лет. Это тоже случайность?

– Больше похоже на особенности жертв.

– Но почему дети? И почему такого возраста?

– Об этом можно только гадать. Возможно, он не только их убивает.

– Боже… Ты же не думаешь, что он…? – не хотел заканчивать свою мысль Тодд.

– Либо это просто лёгкая добыча, а может и нечто другое, сподвигло его к этому.

– Это же зацепка? Разве нет?

– Просто сужает круг подозреваемых. Однако ты прав – это может сыграть нам на руку.

Машина подъехала к приличному двухэтажному дому, который располагался рядом с проезжей частью. Миссис Стёргл услышала шум дребезжащего двигателя и чуть отодвинула шторку окна. Женщина видела, как блюстители закона, укрываясь от сильного дождя зонтами, двигаются к крыльцу.

– Миленько… Хоть у меня и аллергия на цветы, – произнесла Кэт, осматривая клумбу.

Звонок прожимать им показалось опасным в такую погоду, поэтому незваные гости просто постучали в дверь.

– Кто там? – раздался женский голос за ней.

– Капитан Кэтрин Паулер, откройте, пожалуйста, мы хотели задать вам пару вопросов.

– Покажите жетон, – недоверчиво произнесла хозяйка.

Девушка достала табель и поднесла к глазку. После недолгого молчания послышался щелчок открывающегося замка.

– Что вам нужно? ФБР уже приходили вчера.

– Делом всё ещё занимается местная полиция, мэм. ФБР скорее расследует общую цепочку преступлений.

– Общую цепочку? – недоумевала женщина.

– Можно нам войти, а то под дождём стоять не очень приятно.

– Ах, да, проходите.

На миссис Стёргл не было лица. Синие круги под глазами, нервный взгляд, взъерошенные немытые волосы. Руки слегка подрагивали. Несколько суток женщина нормально не спала из-за произошедших событий. Кроме неё дома никого не было.

– А где мистер Стёргл? – задал вопрос Тодд, невольно рассматривая неосвященные углы дома.

– Фред на работе. Присаживайтесь, – произнесла хозяйка и указала на диван. – Что-нибудь хотите? Чай, кофе, лимонад?

– О, да, с удовольствием, – произнёс напарник.

Кэт тут же посмотрела на своего коллегу осуждающим взором.

– Хотя, пожалуй, я воздержусь…

– Расскажите нам, когда пропал Бейл, в какой день, время, что говорил в последний раз, куда должен был идти и что на нём было надето. Все детали. Ничего не упускайте. Любая мелочь может помочь нам его найти.

– Это было позавчера во вторник. Я отвезла его в школу и должна была потом забрать, но задержалась. Я позвонила ему и сказала, что опаздываю, он ответил, что ничего страшного. Бейл хотел погулять с друзьями на школьном дворе. Я ответила, что приеду через час. Когда я была уже там, то никого не нашла. Сначала подумала, что он сам уехал на автобусе, он иногда так делает, поэтому позвонила ему. Трубку никто не брал. И так пять раз подряд. В панике я зашла в школу и пыталась найти его куратора и охранника, которые могли что-то знать. Но те недоумевая мотали головой. Они сказали, что последний раз видели Бейла, когда тот выходил из здания. Потом я поехала в полицию и … Его до сих пор не нашли, – женщина старалась не плакать, но слёзы всё равно покатились по её измученному потерей лицу.

Кэт молча передала бумажный платок.

– Спасибо.

– С кем дружил Бейл? Можете назвать их имена?

– Они дружили большой компанией, но больше всего общались с Диланом и Кендриком.

– Диланом… Мерси? – перебирая бумаги спросила капитан.

– Да, всё верно.

– Вы говорили с родителями мальчиков?

– Да, но они не особо идут на контакт. Мать Кендрика более сговорчива. Она сказала, что после прогулки Кендрику нужно было идти на занятия по баскетболу, поэтому он ушёл раньше.

– А что по поводу геолокации на смартфоне? – продолжала задавать вопросы Кэт. – Вы пытались его отыскать?

– Сигнала не было. Я думаю, он выключил телефон или его сломали. По крайней мере, мобильный не нашли.

Хозяйка услышала звук стиральной машины и, оставив влажную салфетку на столе, произнесла:

– Я отойду на минуту.

– Да, конечно.

– Всё это похоже на какой-то оживший кошмар, – почти шепотом произнес Тодд, – должен же он хоть что-то оставить.

– Оставил, не сомневайся. Почему думаешь, родители его друзей не хотят ничего говорить?

– Может боятся, психологической травмы ребенка. Его же придётся обо всём расспрашивать. Для детей такого возраста – это не очень хорошая практика.

– Похоже на правду, – заявила девушка, – а что с телефоном? Он бы не стал его выключать.

– Похоже на то, что это сделали нарочно.

– Простите, что вас задерживаю, – вернулась миссис Стёргл.

– Ничего. Может вы в последнее время замечали какие-то изменения в характере сына? Может он стал более боязлив или же наоборот появилась неоправданная агрессия? Вёл ли он себя странно?

– Нет, всё как обычно. Он очень чудный мальчик. Всегда слушается, такой милый и приветливый. Прилежный. Он очень добрый ребенок, – сквозь слёзы говорила про сына хозяйка.

Кэт аккуратно дотянулась до женщины и взяла её за руку. Пристально глядя ей в глаза, девушка смело произнесла:

– Мы постараемся его найти.

– Спасибо, – еле выдавила из себя мать.

Стражи порядка стали уверенно идти к выходу. Перед дверью Кэт открыла зонт с дельфинами и начала спускаться по бетонным ступеням крыльца. Девушка остановилась, осматриваясь вокруг. Её взгляд упал на соседские дворы, дорогу и ближайший магазин. Такое тихое место, что даже странно.

– Думаешь ей есть, что скрывать? – встал Тодд по правую сторону от своей напарницы. – Или может от волнения и отчаяния что-то забыла?

– Вряд ли. Показания почти слово в слово совпали с ФБР'скими. Нам не здесь нужно копать. Я съезжу к родителям мальчиков, а ты опроси охранника и еще раз посмотри видео с камер наблюдения, которое нам прислали, – скомандовала Паулер.

– Хорошо. Но сейчас время обеда… Эй, Кэт! – кричал Тодд в спину девушке, которая уже почти садилась в машину. – Подожди меня.

Незнакомец тщательно прочищал ножи и клал их на мягкую верблюжью кожу. Каждое лезвие он дотирал до того, что оно сверкало. В нём без малейшего преувеличения можно было увидеть своё отражение, как в зеркале. В квадратной комнате было очень душно: ни единого окна. Система вытяжки кое-как справлялась с каплями пота, стекающими со лба мужчины. Молчание было нарушено осмысленной фразой:

– Зря ты туда пошёл.

– Да? И почему же?

– Теперь тебя будут искать. Этот старик запомнил тебя. Сегодня-завтра на тебя объявят полицейскую охоту. Мы не для этого годами скрывались, чтобы за один вечер ты всё испортил.

– Мы? Кажется, это не я занёс нас в эту глушь.

– Ты бы предпочёл умереть? Я спас тебе жизнь. Ты должен меня благодарить.

– Благодарить? – недовольно воскликнул мужчина, – посмотри в кого мы превратились? В кого ты нас превратил! Ты жаждущий крови монстр. Это единственное твоё вожделение.

– Скулящая шавка. Вечно ноешь, как несправедливо обошлась с тобой жизнь. А что ты сделал, чтобы поменять её?! Где бы ты был, если бы не я? Кем бы ты стал? Не знаешь?

– Прочь! Прочь отсюда! – горланил мужчина, склонив голову.

Его ладони крепко держали край металлического стола. В какой-то мере он даже на него опирался, слегка проминая.

– Ты только что поставил мишень на своём затылке. Вечно что-то делаешь, а мне потом разгребать.

– Мне нужно было это сделать.

– Да, сходить к пастору – это дело благое. Только вот что он сказал, услышав такие страсти? Не этого ты ожидал верно?

– Разглагольствуй поменьше, уже голова от тебя пухнет.

– А что будем делать с мальчиком?

– Пока ничего.

– Ты ещё ничего не придумал, ведь так? Ты же знаешь мой план. В любой момент можешь им воспользоваться.

– Я больше не могу. Я устал так жить.

– Ты меня извини, но это не тебе решать.

Мужчина аккуратно завернул последнее холодное оружие и забросил свёрток под подмышку, спешно передвигаясь по длинному коридору.

Кэт подъехала к дому семейства Мэрси. Жилище сильно отличалось от близстоящих. Хотя бы потому, что оно было больше на пару этажей. Зелёный газон идеально ровной травы, рядом с которым был припаркован новенький Шаррот. Металлический забор не давал блюстителю закона пройти на территорию дома. Девушка нажала на звонок и услышала из домофона женский голос:

– Кто там?

– Добрый день, миссис Мэрси. Меня зовут Кэтрин Паулер. Я здесь по поводу Бейла Стёргла.

– Я уже говорила, что не дам допрашивать своего сына!

– Я бы хотела с вами пообщаться. По-хорошему или по-плохому это произойдет – зависит только от вас, – слегка пригрозила капитан.

Дверь калитки отворилась, и девушка стала шагать к дому. По правую сторону она заметила закрытый бассейн, а чуть дальше располагался сад с деревьями и редкими цветами. Хозяйка вышла на крыльцо закрыв собой проход. Будто она оберегала своё дитя от полицейского, который хотел причинить ему боль.

– Что вам нужно? – вновь возмущённо спросила миссис Мерси.

Руки были её сложены крестом и чуть задевали рыжие как огонь длинные волосы. Летний сарафан свисал до земли, подчёркивая хрупкую талию повязкой. Милейшая на первый взгляд женщина, с мягкими чертами лица, была готова разорвать человека, который сейчас стоит перед ней. Глаза её были наполнены неоправданной агрессией.

– Кем вы работаете? Бассейн, трёхэтажный дом, дорогая машина? – неброско указывала Кэт ручкой на перечисленные объекты.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Конечно, вы правы, никакого. У меня есть пара вопросов к вам. Вы понимаете, что Дилан один из немногих, кто может помочь нам найти Бейла?

– Я всё прекрасно понимаю.

– Так в чем же причина вашего отказа? Почему вы не даёте согласие на допрос сына?

– Он ещё совсем маленький. Думаете такие вещи не скажутся на его психическом здоровье? Да и что он может знать? Они просто гуляли и потом разошлись. Больше ничего.

– Это было с его слов?

– Неужели вы думаете, что я всё придумала?

– Простите. Это моя работа – задавать вопросы. А что насчёт Кендрика? Он же друг Дилана, не так ли?

– И что с того? Я не понимаю к чему вы ведёте.

– Может он что-то говорил Дилану.

– Насколько я знаю, в тот день Кендрик был на тренировке. И если это вам поможет, то лучше спросить его лично.

– Неужели вы не хотите поспособствовать расследованию? Поставьте себя на место мамы мальчика, миссис Мерси. Как бы вы чувствовали себя, если бы пропал ваш ребенок?

– Я славлю Бога, что это оказался не Дилан. Поверьте мне, мы вам ничем не можем помочь. Если Бейл и найдётся, то точно не благодаря нашим показаниям. Мне больше нечего вам сказать. Всего хорошего.

Женщина развернулась и зашла домой, плотно закрыв за собой дверь.

Час пик по пробкам обратно в отделение пришелся как нельзя кстати. Кэт пыталась сложить в своей голове сказанное и произошедшее. "Они что-то не договаривают", – твердила она постоянно в своем разуме. "Причинение психологической травмы ребенку – слишком притянуто за уши. Думаю, за этим молчанием кроется нечто иное. Но что же? Может быть Дилан всё-таки что-то видел?". Бейла не могли разыскать уже двое суток. Отряд из добровольцев и дежурных полицейских прочёсывал каждый закоулок города в надежде найти хоть какую-то зацепку. Однако прошлый опыт показывал, что это не сильно работает. И пока одни были заняты поисками, другие путём расследования хотели прийти к тому же самому – отыскать мальчика. Капитан понимала, что это не просто исчезновение. Внутренний детектив с пеной у рта доказывал, что Бейл стал жертвой преступления. И самое важное для Кэт, чтобы он сейчас был жив.

Скопление спешащих машин начало понемногу расходиться. Главная дорога стала немного свободнее, что позволила некоторым водителям набрать чуть больше скорости. В момент, когда догорал разрешающий сигнал светофора для автомобилистов, одна девушка сильнее нажала на педаль газа, чтобы успеть проскочить перекрёсток. Именно в этот момент из здания выбежал мужчина, который, судя по всему, очень торопился и ступил на переход до того, как перед ним проехала последняя машина. Стремительный рывок и жертва ДТП уже оказалась на капоте мадмуазель, которая была в солнцезащитных очках, несмотря на серую погоду. Девушка вздрогнула в момент столкновения и рефлексивно нажала на тормоз. Прохожего в деловом костюме откинуло на пару метров, а его дипломат и вовсе оказался на другой стороне улицы.

– Боже мой! – кричала в панике девушка, выходя из машины.

Кэт лишь издалека наблюдала за инцидентом. "Что там случилось?", – задалась капитан вопросом, выглядывая из водительского сидения. Сквозь толщу автомобилей нельзя было что-то разглядеть. На главной улице вновь образовался затор. Теперь уже по причине аварии. Проезжая место происшествия, полицейский окинула взглядом тротуар, на котором сидел пострадавший. Мужчина держался за голову и спокойно разговаривал с девушкой, сбившей его. Патрульные постовой службы огородили территорию и опрашивали очевидцев. Прохожий, как ни странно, был в целости и сохранности. На его лице можно было даже заметить нехитрую улыбку в процессе общения с виновницей. Однако на мгновение, когда Кэт проезжала этот небольшой участок, они соприкоснулись взглядами и капитан уловила нечто холодное, что пробежало мурашками по её коже. Внимание девушки рассеялось, и она еле успела затормозить, чтобы не врезаться во впереди стоящий автомобиль. Паулер хотела ещё раз посмотреть на жертву богатой беспечности, но тот уже вновь скрывался за множеством машин.

Тодд сидел за компьютером и уже в который раз пересматривал запись с камеры наблюдения на территории школы, когда в кабинет ворвалась Кэт.

– Ты чего так долго? – бросил лёгкий вопрос Тодд, не отрывая глаз от экрана.

– Пробки, – лаконично произнесла девушка, – что с охранником?

– Говорили долго, но по факту ничего не видел, ничего не слышал. Учитель вообще вёл урок в этот промежуток времени, так что он меньше всего может знать о случившемся. А у тебя?

– Та же история.

– Не думаешь, что они как-то могут быть замешаны в этом? – поинтересовался напарник.

– Вряд ли. Она была напугана не меньше миссис Стёргл. Может это и кажется слишком странным, но похоже на правду. Единственное, что мне не даёт покоя – их неплохое состояние. Попробуешь найти чем они занимаются?

– Ты же знаешь, что за дополнительную работу мне не платят?

– С меня пицца, – распечатывая отчёты произнесла Кэт.

– Идёт, – довольно ухмыльнулся Тодд.

– Мне пора, – в спешке заявила капитан.

– Ты же только пришла, куда ты?

– У нас совещание с начальником штаба. Тебе бы тоже там поприсутствовать.

– Ненавижу сраные цифры, – сказал напарник и вновь уткнулся в монитор.

– Нашёл что-нибудь?

– Пока нет. Тут несколько часов съёмки. Смотрю повторно на замедленном режиме, чтобы ничего не упустить.

– Маякни, если обнаружишь что-то. Удачи, – попрощалась Кэт и вышла с кипой бумаг за дверь.

– Тебе она больше понадобится, – съехидничал Тодд.

Длинный коридор вывел девушку к двери непосредственного начальника. Она выдохнула и потянула ручку двери на себя.

– А, миссис Паулер, – сразу вылетело с уст Мёрфи, как только он увидел подчинённую. – Опять опаздываете.

– Прошу прощения, я работала, – как будто оправдывалась Кэт.

– Мы все этим занимаемся и именно поэтому собрались здесь, чтобы обсудить качество этой работы, – сказал начальник.

Капитан не стала встревать в обречённый на провал спор, поэтому молча села рядом со своим коллегой из другого подразделения, внимая долгим и порой пустым речам босса.

– Любишь же ты его злить, – шёпотом произнёс сосед, глядя вперёд.

– Я думаю, это взаимно.

Парень еле сдерживал белоснежную улыбку.

– Чтобы создать более устойчивую систему для борьбы с преступностью необходимо тесное взаимодействие специальных служб. Благодаря ей раскрываемость, которая сейчас находится на очень низком уровне вырастит в разы. Именно тесные связи помогут очистить город от последствий разбоя, грабежей, убийств, наркоторговли и организованной преступности, которая уже много лет душит наше общество. Хоть это и является предметом отдельной встречи невозможно не затрагивать эту тему вовсе. Больше трети от всех преступлений приходится именно на организованные. Если вы думаете разрушить её в одночасье то, что строилось годами, тогда вам нечего делать в стенах этого здания. Аресты причастных лиц, тщательное наблюдение, допросы, обыски: всё это должно по чуть-чуть приближать нас к победе.

– А как же профилактика? – вдруг заявила Кэт с места.

– Что? – как будто был недоволен вопросом начальник.

– Профилактика. Мы боремся с преступлениями как с сорняками, срезая лишь верхнюю их часть и при этом совершенно забываем про "корень проблемы". Преступниками не рождаются, как об этом писали некоторые исследователи. Ими становятся. И становятся с самого детства, когда ребенок не социализирован, не понимает разницы между дозволенным и запрещенным. Когда у него не остаётся другого выбора как уличная жизнь.

– Этим должны заниматься социальные службы, а не полиция, – твёрдо заявил босс.

– Вы только что говорили о тесном взаимодействии, разве нет? Какой прок от ваших высказываний, если они никак не соотносятся с делами?

– Мне кажется, миссис Паулер, вы себе слишком многое позволяете. Расскажите-ка нам лучше, что у вас по работе за последний месяц? Где пропавшие? Или вы только языком умеете чесать?

– Мы не нашли ни одного тела. Возможно в этом и вовсе нет состава, – оправдывалась девушка.

– Да, возможно. Это же лишь чистое совпадение… Случайность так сказать, – иронично произнёс Мёрфи, – жалкий лепет пятиклассника, а не капитана полиции. Не говорите ничего про мою работу, если не справляетесь со своей.

Начальник злобно взглянул на свою подчинённую, а затем продолжил выступление. Когда собрание закончилось, все стали сумбурно двигаться к выходу. Кэт была не исключением. Ей хотелось побыстрее выйти из этого душного во всех смыслах кабинета. Когда девушка уже шагнула за порог, то её за плечо дернул приятель, который сидел рядом.

– Кэт, – догоняя подругу, кричал мужчина.

– Чего тебе, Фаррел, – без настроения произнесла капитан.

– Ты же не расстроилась? Тебе ли не знать какой задницей может быть Мёрфи.

– Дело не в том, что он задница, а в том, что он прав.

– Нет же, – убеждал коллегу Фаррел.

– Да! – чуть прикрикнула девушка. – Мы не можем отыскать пропавших детей, не можем отыскать ублюдка, который их убивает.

– Ты этого не знаешь. Они могут вернуться в любой момент. Сколько было таких случаев. Что у нас, что в других городах.

– Только не в этот раз.

– Тебе бы отвлечься. Говорят глаз замыливается, когда концентрируешься на чём-то одном. Кстати, не хочешь сходить куда-нибудь вечером?

– Тошнит от тебя. У меня три детских висяка, а ты тащишь меня на свидание?!

После этих слов Кэт резко свернула и зашла в свой кабинет оставив, коллегу за дверью.

Электрическая лампа гудела, громче, чем старенький на фоне телевизор начала двухтысячных. Но страшнее было то, что та, постоянно моргая, заставляя на мгновение исчезнуть игральные кости во мраке. А когда шестигранные кубики вновь предстали во свете, то мужчина, взялся за шляпу и переместил её на семь клеток вперёд. "Тюрьма", – чётко проговорил он в своей голове. Незнакомец сидел за гладким столом, на котором располагалась лишь настольная игра. Он поднял голову и посмотрел в большое зеркало, которое висело на противоположной стене. Свет то пропадал, то снова появлялся, раскрывая безжизненное выражение лица мужчины. Спустя некоторое время игрок вновь бросил кости, а после схватился за другую фигуру – машину, и переставил её на одиннадцать клеток вперёд.

– Покупаю, – произнес голос вслух.

Диалог из вечернего шоу тихо доносился до поглощенного игрой мужчины:

– Здравствуй, Дакле́н! Ты потрясающе выглядишь!

– О, спасибо большое, Джон!

– Расскажи нам в чём же твой секрет красоты?

– Секрет? – растеряно заулыбалась девушка. – Я думаю он внутри каждого из нас. Внутренняя красота и уверенность рождают внешнюю.

– Так нужно просто убедить себя, что ты привлекательный? Думаю, со мной это не сработает… – пошутил ведущий.

Девушка сдержанно посмеялась.

– Думаю надо жить тем, что тебе нравится. Кушать то, что хочется, быть с тем, с кем тебе хочется, бывать там, где тебе хочется.

– Моя зарплата: сегодня я хочу бургер и всего. Легко говорить об этом, когда ты самая высокооплачиваемая модель.

Даклен продолжала веселиться над немного туповатыми шутками Джона.

– А что касается еды, это правда?

– О чём ты?

– Тебе не нравятся бананы?

– О, да, это правда.

– Но как же так?! Бананы это же фантастика!

– Если я даже чувствую запах, то меня начинает тошнить. И вообще…

Мужчина снова кинул игральные кости. Ему нужно было выбить дубль, чтобы выбраться из заточения. Однако судьба распорядилась иначе: единица и пять.

– Могу продать карточку выхода из тюрьмы, – прозвучала фраза.

– Не нужно, я сам выберусь.

– Ну, как знаешь.

Незнакомец переключил канал и попал на интервью с Йетсгом Лилбом – создателем самой востребованной операционной системы porthhole.

– Сейчас почти каждый человек на планете пользуется нашим продуктом. Мы объединяем людей из самых разных стран одной единственной вещью. И это просто немыслимо.

– Разве это не делают Интернет и социальные сети? – задал вопрос журналист.

– Интернет – это следствие нашей работы. Не было бы porthhole, то не было бы и его.

– Каково это быть столь значимым человеком в истории?

– Вы знаете… Вообще я не ощущаю себя таковым. Я такой же, как и вы. Мы все приносим вклад развивая наше общество, просто каждый делает это по-своему.

Мужчина вновь клацнул на кнопку пульта и попал на другую программу:

– Взлёт новой ракеты компании Спенкс, прошёл как нельзя удачно. Её владелец Лонис Мак утверждает, что это настоящий прорыв для человечества. Когда частные компании инвестируют в изучение космоса и его объектов. Сам Лонис приверженец того, что в скором времени многое изменится, в привычном нам мире. Его компания готовит изобретения, которые станут настоящими прорывами в области генетики, био- и нанотехнологий, астронавтики и строении космических объектов.

– Чуть-чуть не достаёт, – прозвучала фраза.

– Больше двух клеток, кажется, ты переоцениваешь свои возможности.

– Ты даже не знаешь, на что я способен, – словно угрожал голос.

– Думаешь справишься со всем этим?

– Не сомневайся.

На шаг впереди

– Даклен! – ломился в дверь ухоженный мужчина. – Даклен, открой же!

Мимо проходили другие постояльцы отеля и искоса поглядывали на бесцеремонного человека, который так яростно пытался достучаться до хрупкой девушки.

– Даклен, ну же!

Сработал короткий сигнал открытия номера. Мужчина потянул дверь на себя и увидел, как еле живое тело тащит себя обратно на диван. Кругом были кучи мусора, пустых бутылок из-под дорогущего вина, а на липком столе остатки дорожек от кокаина. Благодаря закрытым шторам, творящийся хаос был частично скрыт в комнатном мраке. Когда мужчина пустил свет в спальню, то увидел картину целиком. Она его не испугала и не удивила. Он часто видел подобного рода вещи. Медленно подбирая бутылки с пола, он ставил их на "пыльный" стеклянный стол. Когда мужчина присел на край кровати, то увидел блевотину на полу.

– Ты же обещала мне, – начал он тихо. – Обещала, что больше не будешь.

В ответ до него доносились лишь истощающие стоны.

– А ты обещал достать мне его. Какого чёрта ты свои не выполняешь? – еле выдавила из себя девушка.

– Если бы ты не смешивала наркотики с алкоголем, то так бы себя не чувствовала.

– Да плевать я хотела на то, что ты думаешь. Где мой красный? Зачем я тебе вообще плачу? Ты менеджер или кто?

– Вот именно, что менеджер. Я не должен заниматься такими вещами.

– Тогда вали к чёрту! – прикрикнула Даклен.

– Я могу достать тебе всё: кокаин, синий, траву. Всё, что угодно. Но ты и без меня прекрасно знаешь, что красного пока нет.

– А мне плевать! Найди, купи, укради, сделай сам! Ещё пару дней без него, и я сдохну, – заплакала девушка.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. А сейчас приведи себя в порядок. Умойся, сходи в душ, и самое главное: поешь. У тебя примерка через два часа в Хьюстоне. Будь в форме.

Кэт с остывшим американо в одной руке перебирала досье, недавно вышедших на свободу педофилов, которые она нарыла в архиве. "Саммонер Рейт. 63 года. Приговорён к 21 годам лишения свободы за надругательство над Перси Вейл, которой на момент преступления было 5 лет. Жертва была найдена без сознания в доме Рейта, расположенной по улице Флит-Роуз, 16. На теле девочки было большое количество кровоподтёков. Сломано одно из рёбер, из-за чего жертва не могла свободно двигаться. По словам девочки Рейт приехал на машине к школе и сказал, что отец отправил его за ней. Жертва ни о чём, не подозревая, села в машину к преступнику, после чего растлена в вышеуказанном доме. Рейт вышел условно-досрочно за примерное поведение 16 августа 2021 года". После прочтения капитан тут же схватилась за другое похожее дело и начала его изучать. В момент, когда внимание девушки было целиком и полностью направлено на работу, в кабинет вошёл оживленный Тодд.

– Что делаешь? – забросил напарник вопрос пробираясь к своему столу с пакетом еды.

– Пытаюсь соотнести происходящее с прошлыми событиями. Слишком много совпадений…

– Каких?

– Далеко не первый случай исчезновения детей в таком возрасте. Фаррел натолкнул меня на мысль, и я проверила базу в других городах. Ребенок, возраст 5-6 лет, пропал, тело не нашли, не возвращался. Слишком много совпадений…

– А чего ты хотела? Схожих преступлений десятки тысяч. А есть кто-то подозрительный в наших краях?

– В том то и дело, что есть. Однако у нас нет оснований их задерживать.

– Рецидивисты очень частое явление. По криминологической статистике, преступник, совершивший преступление, совершит его повторно в 83% случаев. С цифрами не поспоришь, хоть я их и недолюбливаю, – произнёс Тодд и включил вновь запись камеры.

– "Условно-досрочно, условно-досрочно, условно-досрочно…" – как будто их всех действительно исправила тюрьма.

Кэт подняла голову и увидела, как напарник забросил ноги на стол, поглощая картофельные чипсы из красочной упаковки. Его взгляд был полностью сосредоточен на замедленном повторе.

– Который раз ты уже его смотришь?

– Девятый. И каждый раз всё медленнее… Я скоро с ума сойду.

– И ничего подозрительного в кадре не появлялось? Ни незнакомый человек, ни вещь какая-нибудь?

– Вообще ничего. Я уже наизусть выучил каждую секунду этого видео.

Теперь они вдвоём рассматривали беззвучные кадры. В один момент, когда ребята сидели на школьной скамье, то Кэт резко выкрикнула:

– Стой! Перемотай назад.

Тодд нажал стрелочку на клавиатуре, которая указывала влево. Видео вернулось на пять секунд назад. На нем было видно, что ребята одновременно повернули голову в сторону чего-то, что не попадало в объектив камеры.

– Ты видел это? – спохватилась девушка и подошла к столу напарника.

– Что именно? – удивился он.

– Смотри на их головы.

Капитан теперь уже сама нажала на кнопку перемотки.

– Их кто-то окрикнул? – выдал версию Тодд.

– Похоже на то.

Кэт снова бросилась к своему рабочему месту и стала перебирать бумаги, которые читала пару минут назад.

– Что ты ищешь?

– Саммонер Рейт, – произнесла она, предъявив уголовное дело, – думаю девочка была не единственной его жертвой. Она была лишь той, которая смогла говорить. Остальных он убивал.

– А с чего ты взяла что это именно он?

– Они повернулись одновременно и очень резко, значит это было имя не конкретного ребенка. Скорее всего это был автомобильный сигнал.

– Я всё равно не понимаю связи.

– По показаниям Перси, Саммонер приехал за ней на машине! – экспрессивно выдала Паулер, как будто Тодд не может уловить очевидную причинно-следственную связь.

– Хочешь его навестить?

– Флит-Роуз 16, – заявила девушка, схватившись за верхнюю одежду.

Даклен нервно ходила по комнате в поисках своих солнцезащитных очков.

– Да что за чёрт! Куда они подевались?! – ругалась она вслух.

Когда пропажа была найдена девушка мигом вылетела из номера, боясь опоздать. Двери лифта почти успели закрыться перед постоялицей, прежде чем она остановила их ногой. Незнакомец возмущённо взглянул на наглую особу, будто хотел прокатиться один. Пока Даклен спускалась вниз, то залезла в телефон. Первое уведомление, которое высветилось на экране – это двадцать четыре пропущенных от Дерека. Если бы не её менеджер, она бы уже давно перестала быть тем, кем является. Когда проход был открыт, то девушка, увлеченно читая некий пост в StarFriend, стала не глядя шагать вперёд. Её каблук попал в дверной проём на полу, и она плашмя упала на холодную плитку. Мужчина на ресепшене тут же заметил несчастный случай и подбежал, чтобы помочь подняться постоялице.

– Вы не ушиблись? С вами всё в порядке?

– Что за день сегодня… – бубнила себе под нос Даклен.

– Ваш телефон, – поднёс мобильный один из бел боев.

Девушка тут же заметила сломанный дисплей.

– Ну, нет! Нет! Ну, почему?! Работай же! – тыкала она кнопку включения.

– Тупая тварь! Ненавижу!

Модель разъяренно выбросила телефон и стуча длинными каблуками направилась к главному входу. Окружающие были, мягко говоря, шокированы неадекватным поведением хорошо знакомой гостьи. Перед ней раскинулась целая парковка дорогущих машин, в которой она визуально не могла опознать свою. Шагая вдоль отеля Даклен, высматривала своего железного коня. Ключи помогли сделать это быстрее, чем зрение. Звук снятия с сигнализации автомобиля, направил её в нужную сторону. Каждое движение ей как будто давалось в тягость. Без всякого желания и энтузиазма. Жизнерадостная модель на экране была словно образом, от которого ничего не осталось в настоящем мире. Потерянная, брошенная, закованная в собственных амбициях и желаниях. И самое страшное, что она обманывала не только окружающих, но и саму себя. Ей не хотелось признавать свою гнусную сущность. Прикрываясь благотворительностью на всеобщее обозрение и красочными, но пустыми фразами про добро, которые потом постили у себя на страницах в соцсетях молодые девушки, подражающие лживому кумиру.

Дорога перед люкс автомобилем стала свободной, и девушка решила надавить на педаль газа. До начала мероприятия оставались считанные минуты, поэтому такой рисковый ход был слегка оправдан. На перекрёстке светофор уже мигал жёлтым светом. "Проскочу", – подумала модель и увеличила скорость. Был уже запрещающий сигнал светофора, когда она проехала стоп линию и перед ней оказался пешеход, которого Даклен сбила с ног.

– Боже мой! – вскричала девушка. – Я его убила?! Неужели я его убила?!

Она вышла из машины и подбежала к жертве аварии, которая, оставив пару трещин на лобовом стекле, перекатилась через машину и распласталась на асфальте.

– Сэр?! Боже мой! На помощь кто-нибудь! Сэр, вы в порядке?! – пыталась привести его в чувства агрессивный водитель.

Незнакомец неподвижно лежал на сыроватой дороге. Спустя какое-то время он перевернулся на бок и поднял слегка голову, увидев силуэт девушки на фоне бескрайнего неба. Даклен с облегчением вздохнула, схватившись за сердце.

– Слава Богу, вы живы!

– Кажется… Только ребро, немного похрустывает, – с прижатой ладонью под левой грудью произнёс мужчина.

– Я вызову скорую, – сказала девушка и побежала за телефоном обратно к машине.

До неё оставались считанные метры как вдруг она осознала, что разбила мобильный, когда выходила из отеля.

– Чёрт! Чёрт!

Шум большого города немного приглушал ругательства встревоженной модели. Незнакомец с трудом отжался от земли и присел на свеже-покрашенный бордюр. У него была пробита голова в верхней части лба. С свежей раны обильно стекала кровь, пачкая дорогой костюм пострадавшего.

– Сегодня просто кошмарный день, – переводя дух проговорила девушка. – Я буквально сегодня сломала телефон, представляете? Я на пределе. Ещё чуть-чуть и я сойду с ума.

– Да ладно вам. Со мной не так всё плохо, единственное кровь сочится. А попросить позвонить можно любого прохожего. Жаль я свой телефон где-то выронил… – сказал мужчина, шаря по карманам.

– Держите, – передала она платок, чтобы прикрыть увечье.

– Спасибо. Эй, – крикнул он молодому человеку, который прошёл мимо, – можешь набрать скорую помощь? Кто-нибудь наберите скорую помощь!

Пара людей, позвонили в службу. Машина уже была в пути.

– Проспала примерку, разбила телефон, сбила человека – что может быть хуже? – нервничала девушка.

– Да ладно вам. Я же в порядке, можете ехать. Я там сам уж как-нибудь.

– Не могу же я вас оставить так. Суд меня не поймёт.

– Думаете я буду предъявлять обвинение?

– Разве нет?

– Слушайте, всякое бывает. Да и я узнал вас, по телевизору видел.

– Какой ужас… Лучше бы вы этого не говорили.

– Все мы люди, все ошибаемся. Так что ничего страшного в этом нет. Всё заживёт, ничего серьёзного.

– Вы уверены?

– Если бы я не был уверен, то не смог даже сам подняться.

– Спасибо вам огромное! Я даже не знаю, как быть. Я так виновата перед вам. У вас небось тоже были важные дела.

– Забудьте. Если вам так станет легче, то можете оказать одну услугу.

– Да, конечно, что угодно! – оживилась девушка.

– Чашечка кофе в RustCherry. Завтра в шесть часов. Идёт?

– Эм… Да, почему нет, – удивилась Даклен.

Странное место и обстоятельство, чтобы назначить свидание. Но у неё как будто не было выбора.

На мгновение взгляд мужчины сместился на водителя полицейской машины, которая промелькнула на противоположной проезжей части дороги.

– Поспешите, а то ещё больше опоздаете, – торопил её незнакомец.

– Спасибо вам ещё раз! И до завтра.

Девушка скорее побежала к автомобилю, чтобы успеть хоть на оставшуюся часть мероприятия. Мужчина с улыбкой долго смотрел на удаляющуюся машину, пока та не скрылась за поворотом.

Время подходило к вечеру, когда полицейские подъехали на Флит-Роуз. Не очень благополучный район красовался старыми кирпичными домами, в которых часто образовывались своего рода притоны. За грамм кокаина здесь могли прикончить не раздумывая. Поэтому сотрудники постоянно доставали трупы маргиналов из мусорных контейнеров. Преступный образ жизни процветал не только в мелкой торговле наркотиками, но и за счет проституции и незаконного оборота оружия. Всем этим по большей части владели организованные группировки, от которых никак не могли избавиться местные власти. Они считали, что преступность – это рак на городском теле.

Напарники уже подходили к нужному дому, как поймали на себе недобрые взгляды девиц лёгкого поведения.

– Не волнуйтесь, не по вашу душу сегодня, – успокоила их Паулер.

– Да? Что-то мало верится… Тут один приезжал. Говорил, что закроет, если бесплатно ему не отдамся. Как вам потом верить.

– Идите к своим, – припугнул её Тодд. – А то сейчас передумаем.

Женщина как будто действительно испугалась, казалось бы, пустых угроз блюстителя закона. Она понимала, что полицейские здесь за чем-то другим, и скорее всего хотела выяснить настоящую причину визита. Ведь местные почти все знают друг друга, и есть большой шанс, что ребята из отделения пришли за кем-то из "своих". Желание разузнать и защитить нечто близкое является вполне естественным.

Напарники открыли сомнительной прочности дверь в жилой дом. В подъезде мигала одинокая лампочка, которая заставила незваных гостей насторожиться. Длинная лестница из каменных ступеней вела их на самый верхний этаж. Из проходящих мимо квартир были слышны различные звуки: кто-то громко смеялся, из другой выбивая дверь, вырывалась музыка, а в третьей ругань и крики. "Ничего необычного", – подумала Паулер. Однако дым, который пронизывал почти всё жилище, не давал ей покоя. Запах был не сигаретный.

– Это трава? – тихо спросила Кэт.

– Не похоже, марихуана пахнет по-другому.

– Ты это не понаслышке знаешь, да Тодд? – осуждающе произнесла Паулер.

– Не доставай. У каждого есть свои слабости.

– Да, только слабости некоторых не переходят грань закона.

– Наказывают за хранение, а у меня такая вещь долго не задерживается – отшутился напарник.

Полицейские подошли к заветной двери. На их удивление она была открыта. По всей квартире разлетались непристойные звуки.

– Стучим или заходим? – шёпотом спросил Тодд.

Кэт подбородком указала на свободный проход и сделала шаг вперёд. Посреди гостиной был стол, на котором стоял ноутбук, воспроизводивший ролик порнографического содержания. На сдавленном диване валялась грязная одежда и куча салфеток, испачканных в непонятной жидкости. Запах прогнивших продуктов исходил от мусорных пакетов, которые стояли в ряд около прихожей. Над ними стрекотали полчища мух. После звука смыва унитаза открылась дверь в туалетную комнату, из которой вышел престарелый голый мужчина. Его суховатая кожа безобразно свисала с груди и боков. Ничего не подозревая, бывший педофил хотел обратно прижать свою пятую точку к нагретому месту, однако суровый голос Паулер тут же остановил его:

– Стойте на месте.

Старик встревоженно повернулся к незваным гостям.

– Наденьте что-нибудь.

После этих слов мужчина побежал к выходу, растолкав блюстителей закона. Кэт не успела среагировать, чтобы достать табельное оружие.

– Вот же чёрт, – произнёс Тодд и кинулся за уголовником.

Капитан секундой позже оклемалась от неожиданных выходок нагого извращенца, поэтому наступала на пятки своему напарнику.

– Стоять! – кричали беглецу в спину.

Но мужчина мчался по лестнице вниз не оглядываясь, как будто позади было огромное чудовище, которое хотело разорвать его на куски. Саммонер вылетел из здания и побежал по переулку между домами. Ноги утопали в пахучей жидкости, которая стекала с мусорных баков. В один момент беглец поскользнулся и упал лицом вниз. Тодд тут же напрыгнул на него прижав к земле.

– Лежать! Не поднимайся!

Полицейский заломил по очереди руки и нацепил наручники, которые он долго не мог сорвать с поясного ремня. Старик даже не сопротивлялся: может он понимал, что его сил не хватит, чтобы победить молодого парня или как будто был уверен, что ни в чём не виновен.

Паулер выбила ордер на обыск жилища Саммонера. Каждый уголок его дома прочёсывали так, что от профессионального взгляда не могла спрятаться даже скрепка. Однако мальчика там не нашли. Обыскали чердачное помещение, все кладовки и комнаты – никого. Среди прочего у старого извращенца была целая коллекция детской порнографии. Пока полиция шерстила в поисках предметов связи Рейта с исчезновением ребенка, Кэт пыталась получиться сведения об этом непосредственно из уст подозреваемого. Его уже битый час обстреливали провокационными вопросами, но Саммонер ловко от них отбивался.

– Адвоката, – вновь произнёс старик, глядя на зеркальный стол, к которому он был прикован.

– Зачем вам адвокат Саммонер? Вы же только что говорили, что ни в чём не виноваты? Так докажите нам это.

– Бремя доказывания обвинения в преступлении лежит на вас. Я могу ничего не делать, это вы должны доказать, что я что-то совершил. Я знаю свои права.

– Вы только посмотрите на него, – усмехнулась Кэт, – раз вы такой умный, почему сидите в камере допроса?

– Это вас надо спросить.

Немного туповатый, но действенный способ Саммонера не вступать в диалог с полицейской изрядно её злил. Тодд стоял в углу наблюдая за всем этим спектаклем. Напарник знал, что Паулер лучше справится с этой задачей, поэтому никак не встревал. Скорее он был подстраховкой, если что-то пойдет не так.

– Тогда объясните нам, мы с моим коллегой никак не можем понять: почему вы убегали, раз ни в чём не виновны?

– А зачем догоняли?

– Вы решили поиграть, да?

– Не я это начал, капитан. Вы первые вломились в мою квартиру.

– Она была открыта, – уверенно произнесла Кэт.

– Это не важно, вы вторглись без оснований и ордера на частную собственность. Думаю, суду этот факт не очень понравится. А что касаемо моего вида, то я могу находиться у себя дома так, как захочу.

– Однако за содержание видеозаписей такого рода можно без проблем посадить на пару лет.

– Валяйте, тогда я заявлю о превышении полномочий и тогда вашей карьере конец. Вы думаете, если дом не новый, то там нет камер? Не так-то уж и дорого стоит ваше профессиональное благополучие.

– Выключи запись, – приказала девушка напарнику суровым тоном.

После того как красный индикатор на камере перестал гореть, то Паулер грозно продолжила:

– Слушай сюда, выродок. Ты для меня не человек. И мне не будет жаль, если с тобой что-то случится. Мы оба знаем, что Перси лишь одна из твоих жертв. Ты больной урод, для которого не существует ничего святого. И если я найду хоть какую-то связь между тобой и Бейлом, то лично прикончу тебя без всякого суда.

– Ищете святости, капитан? Тогда вам нужно в церковь.

– Уводите его, – с неким отчаянием произнесла Кэт.

Тодд дважды постучал костяшками пальцев по металлической двери. Она со скрежетом открылась и в комнату допроса вошло два надзирателя, которые повели заключённого в свою камеру. Саммонер сопротивляясь решил произнести напоследок фразу с улыбкой сумасшедшего на лице:

– «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «нет мне удовольствия в них!»»

Комната опустела и Паулер отчаянно, прижалась ладонями к столу, опустив голову. Она как будто пыталась осмыслить сказанное стариком.

– Ты же понимаешь, что у нас всего 48 часов, чтобы предъявить обвинение? Иначе придётся освободить его из-под стражи, – заметил напарник.

– Отвали, Тодд, и без тебя тошно, – еле выдавила из себя Кэт.

Единственным источником света в тёмном пространстве был пыльный телевизор, перед которым сидел незнакомец. Мужчина был полностью поглощён, происходящим за экраном. На той стороне проповедовал известный епископ-евангелист Рэмби Лигл. Со всей присущей ему харизмой и красноречием священнослужитель исцелял израненные сердца своим словом. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

– Ибо написано: все мы согрешили и лишены славы Божьей. Согрешили все. Нет ни одного святого среди нас. Ген порока переходит от поколения к поколению, начиная с того, как Адам и Ева вкусили плод древа познания добра и зла. Мы рождаемся во грехе.

Мужчина слегка дёрнулся будто его кто-то ткнул иглой под лопатку, после чего прозвучал низкий пробирающий до мурашек голос.

– Если грешны все, то что отличает убийцу от служителя церкви, вора от учителя, а проститутку от примерной матери?

– Грехи бывают разные, – последовал ответ.

– Чушь. При пересечении границы не имеет значения насколько ты перешёл её: на миллиметр или же на десятки километров. Важен сам факт. Заступает ли бегун за линию перед прыжком на сантиметр или же на пол стопы – исход один.

Проповедник из телевизора яростно продолжал:

– И только Иисус способен избавить вас от него. Потому там на кресте он забрал всё то зло, которое мы натворили в этой жизни. Нужно лишь поверить в Него. "Я есть путь, истина и жизнь", – говорит Христос. Он тот, за кем мы должны следовать, чтобы спастись.

Мрачный голос вновь прозвучал и распространился по всей комнате:

– Получается можно совершать любые злодеяния, покаяться и попасть в рай? Очиститься от грязи и снова стать белым как лист бумаги?

– Искренняя вера не даст тебе совершать такие вещи. Она станет твоим светильником во мраке.

– Но речь идёт о возможности спастись, разве нет? Так почему христианин, который всю свою жизнь посвятил Богу и служению Ему, потеряв веру на последнем дыхании, попадёт в ад после своей смерти, а самый отчаянный головорез, который убивал и грабил всю сознательную жизнь, может покаяться на смертном одре и окажется в раю? Разве в этом заключается Божья справедливость?

– Ты мыслишь одними категориями. В мире есть нечто большее, чем причины и следствия.

– Да? И что же?

– Например, любовь.

Голос рассмеялся.

– Её придумали несчастные люди, которые не могут просто жить. Им нужен смысл, вещь, ради которой они будут совершать подвиги и писать слащавые стихи. Они не могут найти сил в себе самом, поэтому ищут в чем-то внешнем. Любовь – это обман, который сломает тебя изнутри и сделает своим рабом. Ты будешь по её первому зову бросаться и жертвовать собой. Для неё ты будешь марионеткой, куклой, которой она просто играется. И когда эта вселенская иллюзия перестанет тобой руководить, то ты будешь в отчаянии. Ты не будешь знать, что делать, потому что всё это время тобой управляли верёвочками. Ты найдёшь себя настолько жалким и немощным, что будешь с отвращением смотреть в зеркало. Твоя внутренность будет гнить и разрушаться, пока вновь не польёшь её этим бальзамом страсти и безрассудства. И так до конца твоих дней.

– А что насчёт тебя? Разве ты не используешь меня? Разве не контролируешь каждый мой шаг?

– Ни о какой любви здесь речи не идёт. Моя задача совершенно в другом.

– Ты испортил мою жизнь! – завопил мужчина.

– Я спас тебя от неминуемой гибели.

– Посмотри на меня? Кем я стал?

– Ты всё ещё тот самый беззащитный мальчишка, который не может справиться со своими переживаниями. Прими меня и обретёшь силу, которая тебе и не снилась. Прими меня, и мы изменим мир, – нашёптывал голос.

– Какой ценой?

– Твоей жизни.

Мужчина в строгом костюме неподвижно сидел за небольшим столиком в углу кофейни. Его опустошенный взгляд был устремлён вперёд и разглядывал лишь то, что попадалось в его поле зрения, не вращая головы.

– Ваш доппио, пожалуйста, – произнесла официант и аккуратно поставила напиток перед гостем.

– Благодарю, – холодно ответил незнакомец,

Как только во входную дверь вошла Даклен, то мужчина тут же нацепил правдоподобную улыбку. Девушка мило улыбнулась в ответ и стала шагать в сторону нового знакомого.

– Простите, задержалась, опять эти пробки, – слегка засмеялась модель.

– Ничего, я сам недавно пришёл.

– Как ваше ребро? Не сломано?

– Рентген показал, что всё цело. Врач сказал чудом отделался.

– Слава Богу, – выдохнула девушка.

– Как ваша примерка? Не опоздали?

– Рамильтон был в ярости. "Соберись, Даклен! Совсем скоро показ, а ты приехать вовремя не можешь!". Как же это достало…

– Что-то принести для вас, – прозвучал тоненький голосок.

– Мне латте, будьте добры. Так… О чём это я?

– Рамильтон это ваш…

– Модельер, – ответила Даклен, – он, конечно, придирчивый, однако такого гения как у него вряд ли можешь встретить. Он подобен Майклу Байону и Шелергосту.

– Творческая личность.

– Да, даже слишком… А чем вы занимаетесь?

– Я работаю на Беттен-Гарнед.

– Фондовая биржа значит? Я могла сразу догадаться по вашему костюму.

Такой меньше, чем за три тысячи долларов не купишь.

– На самом деле это подарок, – произнёс мужчина и сам стал осматривать пиджак. – Не люблю дорогие вещи.

– Почему же?

– Становишься словно добычей для бедного населения. В этом городе людям не стоит знать, что у тебя водятся деньги.

– Почему тогда носите?

– В знак уважения, так сказать, – слегка поперхнулся незнакомец. – Не вам мне рассказывать о последствиях богатства. Тем более, что ваше положение гораздо тяжелее, чем моё.

– В каком смысле?

– Безумные фанаты и фанатики, надоедливые папарацци, интервью и вечерние шоу. Думаю, такие вещи очень сильно утомляют. А ведь так хочется иногда тишины.

– Да, вы правы, – словно он понял всю её боль, произнесла девушка. – Это и вправду изводит.

Даклен будто нашла человека, который её понимает.

– Эти постоянные недели мод, показы… Иногда просто хочется отдохнуть и побыть собой. Мне же нельзя выйти на улицу не накрашенной. Люди думают, что я родилась такой: с красивыми длинными ресницами, ровным тоном кожи, без единой черной точки. И я сама себя убеждаю, что необходимо соответствовать своему образу. Но почему? Неужели я не человек?

– В том то и дело, что для людей вы лишь Даклен – фигура мирового масштаба в индустрии моды. Они не понимают, что у вас есть обыденная жизнь, походы в магазин, переживания и чувства. Поэтому вы вынуждены скрываться за темными очками и дурацкой бейсболкой.

– Это уж точно, – засмеялась девушка, – а что насчёт вас?

– Меня? – удивился мужчина.

– Никогда не видела, чтобы так носили воротник. При первой встрече я подумала, что он так сложился случайным образом поcле столкновения…Такое ощущение, что вы тоже кое-что скрываете, – игриво произнесла модель.

– Со мной всё просто – мне нравится так ходить. Только и всего, – произнёс незнакомец с робкой улыбкой и судорожно отпил кофе.

– Да ладно вам, я же шучу, не берите в голову. Кстати, может на "ты"?

– Да, с удовольствием.

За лёгкой беседой скрывалось нечто, чего Даклен не могла почувствовать. Не из-за стервозности своего характера или большого состояния. Этот мужчина был для неё очередным ухажером, коих у неё сотни. Однако он заставил чувствовать её комфортно рядом с собой и мастерски расположил. Доверие к этому человеку для девушки становилось гораздо глубже к концу разговора.

– Вы знаете, – начал робко мужчина, – очень неловко, но мне уже нужно идти.

– Ничего страшного. У нас было бы гораздо больше времени, если бы я вновь не опоздала.

– Я думаю, мы можем как-нибудь повторить такую встречу. Если вы, конечно, не против моей компании.

– Почему бы и нет. Можете записать мой номер, – произнесла девушка и показала цифры на телефоне.

Как только мужчина закончил набирать их на клавиатуре своего смартфона, то схватился за пальто и пошёл в сторону выхода со словами:

– Был рад увидеться.

Легкая дерганость незнакомца хоть и смутила Даклен, но лишь отчасти. Девушка не придала этому особого значения. Однако всё равно с опаской относилась к подобного рода знакомствам. Случайности в её жизни очень часто оказываются спланированной кем-то вещью. И ей очень не нравится быть втянутой в подобное, оставаясь в неведении. Но специально броситься под машину – надо быть как минимум сумасшедшим или больным на голову, чтобы вытворить такое.

Запрос Паулер в другие участки полиции по поводу дел, пропавших ранее детей удовлетворили не так быстро, как ей хотелось. Хотя бы потому что они не видели связи преступлений. Параноидальное стремление капитана к хрупкой логической цепочке, которая могла развалиться при первом же прикосновении. С другой стороны, это бы упростило им работу. Легче выследить одного преступника нежели троих. И не было бы возмущений, если она просила их в электронном виде. Копии, сотни страниц уголовного дела, сами себя не напечатают. Однако Кэт только с бумажным вариантом могла достаточно тщательно вести расследование, не теряя из виду даже самые малейшие детали.

"Ванесса Дилорд, 6 лет, училась в младшей школе пресвятого Лебермана. Пропала 12 июля 2021 года около 14:00 часов дня после занятий. Никаких следов насилия в окрестностях образовательного учреждения не обнаружено. Допросы возможных свидетелей приложены к делу".

"Гвинет Лайнс, 5 лет, училась в общеобразовательной школе имени академика Штеля Гросса. Пропала 26 мая 2021 года около 13:00 часов дня после занятий. Никаких следов жертвы или её насилия в окрестностях школьного двора не обнаружены. Очевидцев произошедших событий нет. Допросы учителя, охранника и близких приложены к делу".

– Все как один… – прошептала Паулер, пристально вчитываясь в длинные строки текста.

– Думаешь всё-таки это один человек? – спросил Тодд, яростно печатая протокол о задержании.

– Откуда в вас столько скепсиса? Неужели вы не видите очевидных вещей?

– Что за агрессия? Я просто спросил, – оправдывался напарник.

– Прости… Я сама не своя из-за всего этого.

– Если это и правда, то Саммонер точно не тот, кто нам нужен.

– С чего ты взял? Ты проверил по налоговым документам имущество, зарегистрированное на него?

– Да и … Ничего. Ничего кроме той квартирки в мрачном районе. Ни земли, ни другой недвижимости, ни гаража, ни склада.

– А что насчёт собственности родственников?

– У него никого нет. Вырос сиротой в Третьем городском приюте для мальчиков.

– Пусть эксперты опрыскают каждый сантиметр квартиры и автомобиля раствором люминола. Если там будет хоть одна капля чужой крови, то мы можем связать дело с ним. Вполне возможно, что он закапывал тела далеко за городом.

– Вдобавок нужно, чтобы найденные следы крови совпали по ДНК тесту с одной из последних жертв. Слишком многое должно уложиться, чтобы дело выгорело…

– У нас пока нет других подозреваемых. Нужно делать хоть что-нибудь.

– Дело ради самого дела ни к чему хорошему не приведет, – возразил напарник, – нужно искать истину, а не её отголоски.

– И как же это сделать, находясь запертым в стенах неведения?

– Слушать свой разум, а не поддаваться эмоциям. Мозг сам рано или поздно выдаст ответ. Это самая поразительная штука во всей вселенной. В ней умещается огромное количество информации. Информация систематизируется и между её частями начинают появляться логические нити, которые связывают отдельные факты и события между собой, помогая сделать различные выводы. Выводы либо подтверждаются другими логическими цепочками или отдельными знаниями, или же исключают друг друга. В конечном итоге, твой разум даёт правильный ответ на поставленный вопрос.

– А что, если знаний недостаточно? – с интересом произнесла капитан.

– Тогда в ход подключается такая штука как предположение – это когда твой мозг не знает нужной информации, но пытается дорисовать её исходя из сложившейся ситуации. Предположение или же гипотеза подтверждаются или же опровергаются, спустя определенное количество времени. Оно может быть открытым: когда вариантов развития событий неограниченное количество. Или же закрытым: когда может быть ограниченное количество предположений, исходя из существующего порядка.

– Откуда ты это всё знаешь? – приятно удивилась Паулер.

Тодд достал из-под стола толстенную книгу.

– Дэниель Варг "Реальность мышления или почему мы думаем так, как думаем". Очень интересная вещь, приобрёл за пару баксов в магазине рядом с супермаркетом. Советую и тебе прочитать. Особенно помогает пониманию человека, который охотится на преступников.

– А там есть что-нибудь про чутьё или так называемую "интуицию"?

– Да, этому даже посвящена отдельная глава, – напарник стал перелистывать одну страницу за другой, – "интуицией или внутренним зовом принято считать, абстрактное чувство, которое нам свидетельствует о наличии или отсутствии определенного рода вещей или же о правильном решении в отношении сложившейся жизненной ситуации. В отличии от разумно принятого решения данное, считается принятым на сенсуальных основаниях. Другими словами человек, который считает, что должно быть так и никак по-другому не может объяснить свой выбор основывая на логической и причинно-следственной связи. Однако недавние исследования в области нейробиологии выявили, что интуиция – это разумный процесс. Результаты показали, что при так называемом интуитивном мышлении у подопытного увеличивалась активность отдельных участков коры головного мозга. Причём эти участки как правило были отличны от тех, которые задействованы при решении обычных задач: сложение, умножение, чтение, ребусы. Учёные пришли к выводу, что интуиция – это подсознательное решение мозга. Он всё уже сделал: вычисления, изучил положение дел, предположил, но не может пока это объяснить. Поэтому некоторые исследователи очень часто отождествляют её с инсайдом, при котором человек быстро находит решение задачи, но при этом не до конца осознавая, как он это сделал".

– Может в этом и есть доля правды, – с неким опасением произнесла Кэт.

Умные книги – это уместно и иногда даже необходимо. Но они не дают тебе гарантию, что помогут в будущем или же как-то повлияют на твою работу. Возможно, некоторые знания так и останутся в самых дальних уголках долгосрочной памяти, никогда не тронутые.

Паулер мельком глянула на часы, которые висели над входной дверью.

– Чёрт, мне пора бежать, – выдала Кэт, выгребая все дела с рабочего стола.

– Что-то случилось?

– Коуэн попросил посидеть с Хейли. Он уедет до завтра в другой город.

– Так вы… Всё ещё вместе? – недоумевал напарник.

– Только по документам.

– Это не так трудно исправить.

– Ребенок, Тодд, у нас с ним ребенок. Бракоразводный процесс будет проходить через суд. А мне, как и ему сейчас не до этого.

– Так ты оставишь Хейли у него? Или что?

– Мы пока не решили, – запихивал капитан кипу бумаг в сумку.

– Может зря вы так резко, – пытался подвести свою коллегу к мысли о восстановлении отношений, – подумаешь, с кем не бывает. Ты вечно на работе, он один. Просто стало одиноко.

– Он знал на что идёт, когда создавал семью. Я не в салоне красоты работаю. И оправдывать этим его измену я не собираюсь. Следи за Саммонером. И дай знать, если что-то вскроется, – выбежала из кабинета Кэт.

– Удачи, – единственное, что успел выкрикнуть ей в след напарник.

Истина в крови

Посреди круглой маленькой комнаты, окружённой факелами на стенах, свисал вверх головой мальчик. Его глаза были завязаны черной плотной тканью. Ноздри вдыхали пыльный сухой воздух. Со лба каплями стекал пот, который задевал свежие ссадины и вызывал жжение, от чего ребенок слегка постанывал. Он не хотел привлечь внимание. Ему было страшно. Каждый шорох за дверью заставлял его вздрагивать, а далёкие детские крики выворачивали душу наизнанку. Связанный по рукам и ногам он дёргался словно гусеница, раскачивая прочный канат из стороны в сторону. Даже ударившись пару раз головой об стену, мальчик никак не оставлял безуспешные попытки выбраться из плена. Когда он вновь неподвижно висел в воздухе, то попробовал вытащить кисть из намертво скрученного узла. Веревка была грубая и крепкая, от чего нежная кожа на руке медленно сдиралась. Сквозь невыносимую боль и желание выжить, жертва смогла освободить конечность и на мгновение ощутила вкус свободы, как в коридоре послышались громкие, но ровные приближающиеся шаги.