Откровения злодея
Нелли Копейкина

© Нелли Копейкина, 2024

ISBN 978-5-0062-2206-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как всегда в клубе гремела музыка, на танцполе было тесно и оживлённо, мешанина запахов духов, дезодорантов, курева, спиртного, пота и ещё чего-то тоже была обычной, но сейчас всё это вызывало у Павла раздражение, ему захотелось уйти. Поискав глазами дружка Виктора, с которым он пришёл сюда, и не найдя его, подумал, что Виктор, возможно, подцепил какую-нибудь девушку и сейчас где-то уединился с ней. Решил уйти один и стал пробираться между танцующих чтобы сойти с танцпола. Вдруг он увидел Катю, жену своего сводного брата Максима, так он сначала подумал, девушка была очень похожа на Катю, только, пожалуй, в поведении её было что-то иное, не свойственное Кате, и причёска была другой. Да и не могла это быть Катя, ведь сейчас она с мужем в свадебном путешествии где-то в Тунисе. Девушка, похожая на Катю, поймав на себе пристальный взгляд красавца Павла, притормозившего в трёх шагах от неё, поняла, что он заинтересовался ею, и, достаточно приблизившись, взяла его за руку. Павел не сопротивлялся, он тут же влился в танец, и эти двое ловко стали танцевать парой. Будучи хорошим психологом, Павел заговорил с девушкой не сразу, а только минут через пять. Все эти пять минут они мило танцевали, одаривая друг друга улыбками, при необходимости Павел нежно приобнимал девушку, подхватывал за талию, за руку, дважды ткнулся носом в её волосы. Девушка не сопротивлялась, и даже, казалось, хотела большего.

***

Выяснилось, что девушку зовут Кристина, что она живёт в другой части города, что в этом клубе впервые по приглашению подруги Жанны. Жанна, высокая брюнетка с большим бюстом, танцевала поблизости с высоким худощавым рыжеволосым парнем. Время от времени она кидала на Кристину и Павла заинтересованные взгляды. Минут через тридцать она жестом поманила Кристину к себе. Кристина двинулась, не выпуская руки Павла, то есть, желая увлечь его за собой, но Павел вырвал свою руку у девушки и прокричал ей в ухо «Иди, я подожду».

– Что за чел? Знакомый? – спросила Жанна подошедшую к ней подругу.

– Да так, тут познакомились. Вроде – ничего.

– Пошлите, выпьем чего-нибудь. Федька пошёл занимать нам столик.

Кристина обернулась, чтоб жестом подозвать Павла, но он сделал вид, что не заметил её приглашения. Девушке пришлось подойти к нему.

– Ребята приглашают выпить чего-нибудь.

– Нет, только не тут. Пошли лучше одни посидим где-нибудь, и я провожу тебя.

Предложение посидеть одним очень понравилось Кристине. Она тут же махнула подруге, давая понять, что они не пойдут.

Подруга не унималась. Она жестом опять подозвала Кристину.

– Что, жадный оказался? – с некоторой издёвкой в голосе спросила Жанна, надеявшаяся на знакомство с Павлом, на то, что понравится ему, на то, что, может, он оплатит все напитки.

– Не знаю. Проверю. Пригласил меня в ресторан и обещал, потом проводить домой.

– Ну, тогда чао! – несколько раздражённо ответила Жанна, махнула прощаясь рукой и, не дожидаясь ответа Кристины, почти убежала в ту сторону, куда двинулся её кавалер.

***

Павлу было важно не светиться рядом с Кристиной, знакомство с её подругами не входило в его планы, поэтому пришлось вести её «посидеть где-нибудь». Он хорошо знал рестораны города, потому повёз её в тот, где по его разумению, мала вероятность встретиться с кем-то из знакомых. Кристину Павел решил использовать втёмную. Ему было важно, чтоб она в деле светилась не с ним, а с кем-то другим, с кем, этого он ещё не решил, но не с ним – точно, поэтому на случай он «признался» Кристине, что женат, а сегодня просто составил компанию другу, у которого «страшная депрессуха из-за того, что его кинула девушка». Перехватив взгляд Кристины на палец без обручального кольца отвечал какой-то хохмой о «холостых» женатиках на время отдыха без жён. С тем, чтоб привязать Кристину к себе, наговорил ей много лестного, хорошего, называл её классной девчонкой, обещал познакомить с другом, взял её телефон. Проводив Кристину до дома, Павел к разочарованию девушки поцеловал её лишь в щёчку. «Увидимся!» – пообещал он, махнув заходящей в подъезд Кристине.

***

Действительно, они увиделись, но не скоро, а где-то только через месяц. Чтоб не терять связь с Кристиной, в течение этого месяца Павел время от времени звонил ей, писал по Вацап, что имеет много работы, что сынишку по утрам водит в садик, что… Главное, чем он зацепил и держал Кристину, это обещанием познакомить её со своим застенчивым другом, при этом он мимолётно заметил, что у друга этого родители – «большие шишки». Время шло: то сам Павел был очень занят, то, якобы, друг его неожиданно был направлен в командировку заграницу. И вот, наконец, всё срослось: «друг вернулся из командировки» и пожелал встретиться с ней, Кристиной.

«Другом», согласившимся играть роль, намеченную Павлом, был Валентин – бывший одноклассник Павла. Валентин не был красавцем: средний рост, белёсая кожа с красноватым оттенком, жёсткие рыжего цвета волосы, аккуратный чуть вздёрнутый нос, смотрящийся на фоне широковатого рта маленьким, и серо-зелёные глаза с рыжими ресницами. Валентин был замкнут, мало с кем общался, а это то, что было нужно Павлу, к тому же когда-то Валентин играл в театральной студии, и, как тогда оценил Павел, играл хорошо, а значит, игра для него не составит труда, а по задумке Павла придётся много играть: во-первых, надо будет играть богача, потому что вряд ли Кристина поведётся на Валентина с его-то неприметной внешностью, во-вторых, надо будет играть увлечённость этой Кристиной, хотя тут, возможно, Валентину играть-то и не придётся, Кристина была очень даже ничего, можно даже сказать, красавицей: стройна, с мягкими чертами лица, с сильными здоровыми волосами на голове. Но играть всё же придётся, ведь действовать Валентин должен будет строго по сценарию Павла.

***

Поняв задачу, и помня, что Павел всегда был при деньгах, Валентин смекнул, что ему надо торговаться. «Он сказал, что надо будет несколько раз встретиться с девчонкой, обещал платить за каждую встречу, а вот сколько, не сказал», – думал Валентин, шагая по городу с пакетом веб-дизайнерских материалов и актов, развозимых им по заказчикам. – «Что-то темнит… Сказал: „Если надумаешь, звони, вот тогда и об оплате поговорим“. Как бы не продешевить. Надо просить за каждую встречу по две тысячи». – Подумав так, Валентин тут же устыдился своих мыслей. – «Он же ещё обещал и расходы взять на себя: ну, билеты куда-нибудь, такси, возможно – еда… Это же всё стоит бешеных денег. И мне если ещё по две тысячи… Ладно, попрошу полторы. Интересно, а сколько он сам будет иметь? Наверняка, тут он имеет какой-нибудь финансовый интерес… Хотя не обязательно, тогда же с Сашкой он кучу денег потерял…» Валентин вспомнил историю семилетней давности.

***

Тогда они были ещё школьниками, учились в девятом классе. У их одноклассника Саши появился мотоцикл, не новый, но классный. Валентин не помнил, а, может, даже и не знал никогда, откуда у Санька появился мотоцикл: то ли родители его купили у кого-то с рук, то ли это был мотоцикл его отца, но Саша вдруг оказался в центре внимания не только своих одноклассников, но всей школы. Он разъезжал на этом своём чёрном поблёскивающем мотоцикле, катал девочек, давал прокатиться пацанам. При воспоминании о том, как он нёсся по пустырю на мотике Санька, Валентин даже как будто вновь пережил те давние ощущения: тепло крепко зажатых ручек мотоцикла, ветер в лицо… Чуть повернул ручку, газанул, и чёрный красавец мотоцикл под ним вихрем понёсся вперёд. «Всё же Санька – человек», – подумал Валентин о бывшем однокласснике.

У Павла в то время уже больше года была машина – тоже не новая, но тоже средство передвижения, и тоже поблёскивала, но почему-то вокруг его и его машины не было такого ажиотажа, как вокруг Санька и его мотоцикла. Саша имел права, и вождение его было официальным, а Павел пока, до восемнадцатилетия, мог водить свою машину только по неприметным дорогам, избегая встреч с постовыми. Похоже, это задело Павла, и он решил утопить мотоцикл Саши. К этому он долго готовился: купил лассо, причём, ребята специально узнавали, вещь эта была недешёвой, она стояла несколько тысяч, месяца два учился пользоваться им, потом купил, (а может, ещё где взял?) мотоциклетный шлем, который тоже стоил немалых денег, и неожиданно подарил его Александру. На суде этот подарок послужил в его защиту, адвокат Павла выставил этот факт как свидетельство того, что Павел вовсе не собирался причинить здоровью Саши вреда. Но вред был причинён. Шлем действительно защитил голову Александра от смертельного удара, но удара, полученного Сашей, стянутого Павлом с помощью лассо с мотоцикла, хватило для того, чтоб получить сильное сотрясение мозга. По слухам, Саша, мечтающий стать лётчиком, не прошёл медицинскую комиссию, точнее, имея частые головные боли и лёгкую хромоту, даже не проходил её, а вместо лётного училища поступил учиться куда-то в другое место. Кажется, он сейчас программист.

Но Валентин, да и многие другие, понимали, что подарок Павла – мотошлем был частью его коварного плана. Павел действительно не хотел смерти Саши, за которую ему пришлось бы отвечать, потому подстраховался и подарил своей будущей жертве это защитное средство. По расчёту Павла Александр должен был лишь слегка поцарапаться, ну, или сломать какую-нибудь из конечностей, а мотоцикл его, оставшийся без водителя, должен был съехал под уклон прямо в реку. Что будет дальше, Павел не знал, но предполагал, что родители Санька вряд ли будут рады утопленному мотоциклу, да чинить его будет надо, а это не только время, но и деньги…

Мотоцикл без водителя, стянутого с него петлёй лассо, действительно по инерции двигался по уклону, но не ехал, как было задумано Павлом, а скатывался плашмя, так как, падая, Саша сумел уронить и его. Дважды обернувшись по оси, которой послужила одна из его ручек, мотоцикл сполз к реке и остановился, в воду он попал только одним колесом. И всё же план Павла сработал: более Сашин мотоцикл не появлялся в микрорайоне. Саша долго лечился, причём в травматологии он одновременно лечил и сотрясение мозга, и разбитый голеностопный сустав. Какие-то деньги, по слухам, на лечение Санька давали родители Павла, чиновники, имеющие через подставных лиц крепкий бизнес. Валентин, да и другие пацаны, догадывались, что именно благодаря денежкам родителей Павел избежал тюремного наказания.

***

Валентину было интересно, что же задумал Павел, да и деньги были нужны, да и с девушкой хотелось пообщаться, погулять нахаляву… «Даю тебе на обдумывание день», – заявил Павел, прощаясь вчера поздним вечером с Валентином. День, то есть у Валентина ещё было время до вечера, но ему уже не хотелось тянуть: во-первых, встречаться поздним вечером, как вчера, было ему неудобно, в это время он, как правило, уже спит, ведь с раннего утра ему надо ехать на работу; во-вторых, вечером он хуже соображал, мог упустить чего-то важное для себя; в третьих, ему уже не терпелось всё скорее выяснить и даже скорее приступить к заданию. Из памяти его не выходила та девушка с фотографии, с которой ему предстояло встречаться, образ этой красавицы постоянно всплывал в его воображении: то он представлял, как держит её за руку, то даже рисовал в воображении, как целует её, а то и вовсе стал пытаться представлять её голую в своих объятиях. В свои 23 года Валентин не только никогда не имел близости с женщинами, но даже ещё никогда не целовался.

Быстро разнеся по всем трём адресам посылки, Валентин для удобства устроился на одной дворовой скамеечке, примеченной им ещё по дороге к месту пребывания последнего адресата, и позвонил Павлу. Павел ответил не скоро, Валентин уже собирался нажать на кнопку отбоя звонка, когда абонент принял звонок и сразу без приветствия задал свой вопрос:

– Чего решил?

– Давай покумекаем, – ответил Валентин, стараясь втянуть в голос нотки спокойного безразличия.

«Вот придурок», – зло подумал о Валентине Павел. – «Кумекать ему надо… Нет бы сразу сказать, что согласен, понятно же, что согласен, раз хочет покумекать. Наверное, денег хочет побольше».

– Ты вечером свободен? – издеваясь над бывшим одноклассником, бросил вопрос Павел. Он точно знал, что вечером тот свободен.

– Слушай… А может, сейчас встретимся? У меня есть часик…

– Неа, – перебил собеседника Павел. – У меня через пятнадцать минут важные переговоры. Я подъеду к тебе как вчера.

– А раньше никак?

– Раньше? Во сколько бы ты хотел? – что-то прикидывая в уме, спросил Павел.

– Ну, где-то в семь – восемь.

Павел ответил с некоторой задержкой:

– Ладно, давай так: я чуть порву свой рабочий график. Говори, где ты работаешь, я, как освобожусь, подъеду за тобой, пообщаемся…

К такому повороту Валентин не был готов, он почему-то не хотел говорить, где работает, а точнее – кем работает. Но пока вопрос был о месте работы, потому Валентин решил назвать адрес того офисного здания, где располагалась фирма, в которой он работал курьером. Поняв, где работает Валентин и, узнав, во сколько заканчивается его рабочий день, Павел пообещал подъехать к офису в седьмом часу.

***

Перед встречей с Павлом Валентин волновался: он понимал, что Павел затевает какую-то игру и ему отводит в ней далеко не лучшую роль. «Надо будет несколько раз встретиться с девушкой. Просто встретиться, изобразить из себя увлечённого ею парня. Ну, ты понимаешь… Все расходы я беру на себя», – вспоминал слова Павла Валентин, сидя в хозяйственной каморке, где он обычно ждал нового задания. «А вдруг я не понравлюсь девушке, и она при первой же встрече отошьёт меня?» – размышлял Валентин. – «Вот будет стыдобища… А, может, Пашка решил просто посмеяться надо мной, этот гад может. А вдруг, моя встреча с девчонкой будет сниматься на скрытую камеру, а потом он как-то использует эту съёмку против меня же. Возможно, девчонка эта его сообщница в этом деле…» Валентин рисовал в воображении разные картины, ни одна из которых ему не нравилась. Он представлял себя униженным, осмеянным, а, может даже, надруганным. От этих мыслей его отвлёк Алексей, старший в группе дизайнеров. Открыв дверь каморки, он крикнул:

– Валя, подойди!

Валентин посмотрел на настенные часы, было 15 часов. Значит, сейчас его пошлют отвозить кому-то материалы, хорошо, если только по одному адресу. Тогда он, возможно, успеет вернуться к офису к назначенному Павлом времени, а если заказов будет больше… Заказ оказался один, причём управиться можно будет за час, а то и за полчаса, и он даже сможет вернуться в офис и получить материалы для утренних развозов. Но Алексей сказал, что можно не возвращаться. Ничего для утреннего развоза сегодня готово не будет. Это порадовало Валентина. Значит, в запасе у него ещё будет час, чтобы подумать, и, заняв нужную позицию, можно будет понаблюдать за приездом Павла. Вчера Валентин запомнил его машину и номера на ней. Машина, по оценке Валентина, была шикарной, Вольво хс90. «Хорошо иметь богатых родителей», – с завистью подумал Валентин, вспомнив машину Павла. – «Но, похоже, Павел и сам не промах, он что-то приспособил под себя, чем-то рулит, переговоры какие-то ведёт. Наверное, и тут папаша помог, ну как вот я могу начать свой бизнес без начального капитала? Изворотливость, смекалка, умение… Взять хоть Сеньку Боброва, уж на что ушлый был. А где он сейчас? Проводит ли он с кем-то переговоры? Точку какую-то торговую было открыл, так, говорили, и там прогорел. Нет, будь ты хоть семи пядей во лбу, без начального капитала ничего не откроешь, не построишь».

По дороге от заказчика, которому он отвозил материалы, Валентин думал о предстоящей встрече с Павлом, и вдруг его осенила мысль, что неплохо было бы записать их предстоящий разговор. Записать на телефон не удастся, Павел это сразу заметит, нужен был жучок. Тут же Валентин вспомнил своего другого одноклассника, Романа Кривошеева, который занимался продажей таких устройств, и, вбегая в вагон трамвая, позвонил ему.

– Ром, привет! Можешь говорить?

– Привет, – ответил Роман. – Валёк, ты что ли? – с нотками подвопроса «Чего это ты вдруг звонишь мне».

– Я, я… Мне позарез нужна твоя помощь!

– Боюсь, что не только тебе, никто не отказался бы от моей бесплатной помощи…

– Подожди, это важно! – возбуждённо перебил приятеля Валентин. – Это касается Павки Фролова.

– Фролова? – переспросил Роман. – И что надо?

– Мне нужен жучок.

– Приходи, покупай!

– Ты же знаешь, у меня нет денег, а дело важное. Одолжи на часок. Ну есть же у вас распечатанные тестовые экземпляры.

– Есть, но почему я должен их тебе давать?

– Да не должен, – досадуя, заявил Валентин, – просто дай на время, часа на два, а лучше, завтра я тебе его занесу. По зарез надо!

– А Фролов тут причём?

– Понимаешь… Он затеял какую-то афёру, меня просит помочь, я ещё не знаю, что он задумал. У нас с ним через час встреча, я хотел бы записать всё, ну, наш с ним разговор.

– А что он тебе предложил?

– Да я пока и сам не знаю, вот встретимся, всё расскажет.

– Тогда с чего ты взял, что он затеял афёру? Может, он хочет нанять тебя копать ему огород.

– Да нет, он мне уже кое-что сказал…

– Так колись!

Валентин замялся, решение надо было принять прямо сейчас, говорить или не говорить Роману о предложении Павла, а он так не любил, ему нужно на обдумывание время. Сейчас он пожалел о том, что решил ускорить встречу с Павлом.

– Слушай, но ты дашь мне жучка? – с нотками чуть ли не мольбы в голосе спросил Валентин.

– А ты расскажешь мне, в чём дело, что там у тебя с Фроловым? – задал встречный вопрос Роман.

– Ты понимаешь, я пока…

Поняв, что Валентин не готов сказать главного, Роман перебил его:

– Валёк, мне надо работать! Пока!

– Стой, стой, стой! – взмолился Валентин. – Он хочет, чтоб я покрутился с какой-то девчонкой.

Последнюю информацию Валентин выплеснул от отчаяния. Он понимал, что сейчас нигде кроме как у Романа он не сможет раздобыть записывающее устройство, а запись их сегодняшнего разговора может послужить какой-то защитой от злодеяния Павла. Мало ли что… К тому же ему почему-то не хотелось оставаться с Павлом один-на один. Так хоть ещё и Роман был бы в деле, ну, или в курсе.

– С какой девчонкой, ты знаешь? – напористо спросил Роман.

– Нет, но он показал её фотографию. Симпатичная.

– А ты хоть знаешь, что жучок-то должен прослушиваться и записываться? А кто будет слушать и записывать-то?

– Ты! – оторопело выпалил Валентин. Он не знал, как действует такая аппаратура, и не был готов к такому обороту дела.

– А мне-то это зачем? Ты готов поделиться тем, что заработаешь? Сколько он обещал тебе?

– Да нет, там копейки…

– Тогда чего ты ко мне лезешь со своими копейками?

– Тут не в деньгах дело… Эта запись нам с тобой сможет пригодиться…

«Ишь, как заговорил – нам с тобой», – со злобной внутренней усмешкой подумал о Валентине Роман, но, понимая, что запись может оказаться ценной, продолжил общение:

– Ну, допустим… И как ты это себе представляешь? Ты говоришь, что у тебя с ним через час встреча, а как я передам тебе то, что нужно, я же на работе!

– Я подскочу к тебе.

– Успеешь? – спросил Роман, понимая, что встреча Валентина с Павлом скорее всего не через час, а позже.

– Да, думаю, да… – с некоторой заминкой ответил Валентин.

В действительности до встречи с Павлом было часа три.

– Ну подъезжай! Помнишь куда? – На Замятинскую.

– Да, помню!

Собственно, Валентин был уже в пути к Роману, ему оставалось проехать на трамвае ещё две остановки. Закончив разговор, Валентин призадумался. Он понимал, что очень рискует, и уже не был уверен, что поступил правильно, обратившись к Роману, ведь Роман будет полностью в курсе этой махинации Фролова, а мало ли чем это обернётся, Роман очень недолюбливал Павла. С другой стороны одному связываться с этим Фроловым тоже было опасно, Павел был жесток и нагл, он мог без зазрения совести подставить любого, и вдруг он всё это затеял с целью свалить на его, Валентина, какую-то свою вину. Лучше уж чтоб хоть кто-то знал всё, хотя… Чуть поколебавшись, Валентин всё же ускорился, направляясь к магазину, где работал Роман.

***

Роман, закончив разговор с Валентином, тоже задумался. Разумеется, ничего записывать он не собирался, да и не было у него такой возможности: для записи нужна была специальная аппаратура, и надо было находиться от объекта на определённом расстоянии, он же не мог оставить своё рабочее место. Он планировал дать Валентину записывающее устройство в виде зажигалки, которое позволяло прослушать записанный на него разговор. Но этот записывающий аппарат был дорог, вернёт ли его ему Валентин? Эта мысль прозвучала в сознании парня недолго, её вытеснили мысли о Фролове. Роман гадал, что задумал Павел, почему вовлекает в дело Валентина, с которым он никогда не дружил, даже как будто и не замечал этого своего одноклассника. Как и Валентину, ему пришла мысль о том, что, возможно, Павел задумал как-то подставить Валентина, свалить на него какой-то свой грех. Информация о девчонке, фигурирующей в деле, будоражила воображение Романа, у него возникло сразу несколько версий задуманной Павлом афёры, но ни одна из них не соответствовала действительности.

***

В действительности Павлу хотелось навредить своему сводному брату Максиму, заставив его поверить в неверность жены Екатерины, на которую очень была похожа Кристина. Павел не просто недолюбливал, он уже ненавидел Максима за то, что Максим тоже сын его отца, причём, признанный его родителями сын, а значит, отец что-то из наследства отпишет и ему.

Идея внести в семью Максима смуту появилась у него сразу, как только он увидел в клубе Кристину. Сходство этих двух женщин было необычайно, а издали так вовсе их будет невозможно отличить.

***

Максим был старше Павла на четыре года. Отец его, Фролов Дмитрий Сергеевич, ушёл из семьи и оставил его с матерью, когда ему было три года. Связь с бывшей семьёй Дмитрий Сергеевич не терял, из его зарплаты изымались алименты, он регулярно навещал сына до его школьного возраста.

Мать Павла Ксения Аркадьевна, учитель младших классов, выбрала в мужья Дмитрия Сергеевича из расчёта быть женой богатого чиновника. Ни умом, ни красотой она не отличалась, но владела искусством обольщения. Поняв, что Дмитрий Сергеевич любит похвалу, она на неё не скупилась. К тому же, узнав сексуальные предпочтения его, она исполняла всё, как бы омерзительно ей это не было. Постоянное потакание и лесть сделали своё дело, Дмитрий Сергеевич решил, что нашёл женщину своей мечты. Он развёлся со своей женой – матерью Максима, оставил ей сына и женился на обольстительнице Ксюше. Понимая, что жить пусть и в достатке, но на попечительстве мужа – мало, Ксения действовала дальше: постепенно она внушила Дмитрию Сергеевичу мысль о том, что очень умна, и ей надо занять какой-то достойный её пост. Муж, занимая достаточно высокую чиновничью должность, изыскал способ устроить и свою малограмотную Ксюшу в департамент образования на небольшую должность. Ксюша, уставшая от школы и чужих детей, была довольна этой «непыльной работой», но поставила себе цель продвигаться по карьерной лестнице дальше. Чуть пообжившись, она поняла, на кого ей надо воздействовать для своего дальнейшего продвижения, и начала атаку. Это был чиновник по возрасту старше её мужа лет на десять. Поначалу ей казалось, что он «закусил наживку», но оказалось, что всё не так просто: воспользовавшись ситуацией, чиновник склонил Ксюшу к интимным отношениям. Обхаживать его ей было неприятно, но это был её единственный шанс продвинуться по должности, а ей этого очень хотелось. Года через три она получила желаемую должность и, имея финансовую подпорку в виде хорошей зарплаты, стала чувствовать себя менее зависимой от мужа. Тем не менее, зная возможности Дмитрия Сергеевича, она боялась что-то нарушить в своей жизни, потерять какие-то завоёванные ею позиции, а потому продолжала играть роль добропорядочной жены, хотя уже с меньшим рвением.

***

Сынка их Павла Ксения Аркадьевна воспитала в своём духе по принципу – для достижения цели все методы хороши. Иногда, увидев подлость, совершённую сыном, Дмитрий Сергеевич негодовал «В кого он такой у нас?», в жене своей Ксюше он по-прежнему видел добрую умную женщину. Ему нравилось, как она по-доброму относится к его первому сыну Максиму: ни разу не упрекнула за алименты, благосклонно относилась к тому, что он ездил к Максиму, даже сама еженедельно по субботам посылала его «к Максику». А посылала Ксения Аркадьевна своего мужа в его бывшую семью с целью беспрепятственно встречаться с тем самым чиновником, от которого ей требовалось продвижение по карьерной лестнице. Встречи эти обыкновенно проходили в гараже чиновника. В определённое время Ксюша подсаживалась в машину чиновника, и он вёз её в свой тёплый и достаточно комфортный гараж. К счастью Ксении Аркадьевны встречи эти были недолгими, что вполне устраивало и женатого чиновника, выходящего каждую субботу в парк «поиграть в шахматы». Сразу после короткого свидания оба расходились по своим делам: он – в парковый павильон для игроков в шахматы, она – в магазин за продуктами.

***

Как и ожидал Павел, первое свидание Валентина и Кристины прошло по намеченному им плану. Встретились парень с девушкой по созвону. Звонил Кристине Валентин, причём звонил с левого достаточно дорогого телефона, который получил от Павла со словами «Если сделаем дело, оставлю его тебе». «А что за дело?» – не удержался от вопроса Валентин. «Не твоего ума», – ответил Павел. Валентин исполнил всё чётко по научению Павла: назвался своим именем, представился другом детства Павла, о себе говорил мало и таинственно, больше расспрашивал Кристину о ней самой, искренне любовался ею. Кристина, полагая, что говорит с работником некого холдинга, окончившим юрфак МГУ, брошенным девушкой (так было задумано по легенде, выдуманной Павлом), чувствуя, что нравится Валентину, благосклонно принимала его ухаживания и согласилась встретиться ещё.

***

На втором свидании Валентин был «более откровенен» и как-то к слову заговорил о своей бывшей девушке. Сначала он спросил Кристину, были ли у неё парни, а после её ответа вскользь упомянул якобы бросившую его девушку.

– Я понимаю Юлю. Я не смог бы дать ей того, о чём она мечтала. Я узнал, что она получила роль в фильме. Не главную, но всё же… Она так мечтает стать актрисой.

– А в каком фильме она снимается?

– Кажется, – в сериале «Точка невозврата».

– Кто ставит фильм?

– Крутиков. Но директор картины друг Юли. Вяземский.

– А она что-то закончила? – поинтересовалась Кристина.

– Да…, то есть учится…

– На актрису? А где? В Щукинке? А как её зовут?

– Кристин, давай не будем об этом… Я желаю Юле только добра. Думаю, она – большая молодец. Если у неё всё сложится с Вяземским, я буду рад за них.

Этот разговор был проведён чётко по сценарию Павла. Свидания Валентина с Кристиной он планировал короткие. Первое было чуть длиннее, Валентин даже проводил Кристину на такси до дома. Второе было сорвано «неожиданным звонком с работы». Звонил Валентину сам Павел и, якобы, просил его срочно подъехать на какие-то внеурочные переговоры. Валентин извинился перед Кристиной:

– Прости, Крис, мне надо срочно отлучиться. Приехали итальянцы. Они тут пролётом, моё руководство решило встретиться с ними, кое-что обсудить. Мне надо там быть.

– Да, конечно, понимаю… – немного грустно отозвалась девушка.

Валентин пригласил официанта. Расплатился и предложил Кристине:

– Пойдём, Кристина, я посажу тебя на такси.

Кристина, с жалостью глянув на недопитый бокал шампанского, нехотя стала подниматься с места.

– А как же заказ? – с нотками разочарования в голосе спросила она.

– Я всё улажу, – ответил Валентин, жестом подзывая официанта, с которым у Павла была договорённость, что, приняв заказ от Валентина с Кристиной, передавать его на кухню он не станет, так как эти двое скоро уйдут. Официанту же Павел дал заранее «чаевые», а Валентину строго наказал обязательно вывести девчонку из ресторана. Быстро сунув официанту плату за шампанское, предварительно выданную ему Павлом, Валентин легонько прихватил девушку за локоток и стал выводить. Кристина к счастью, послушно последовала за ним.

У входа в ресторан стояла машина, подъехавшая за Валентном. Валентин сразу узнал её по номеру. «Запомни, номер…», – Павел назвал номер Мерседеса, который подъедет за ним. – «Ты укажешь на машину, скажешь девчонке «За мной уже приехали» и предложишь вызвать ей такси. Пока она будет ждать такси, а лучше, чтоб она от него отказалась, ты у неё на глазах подойди к машине и сядь на заднее сиденье. Понял? На заднее! Сядешь, и машина сразу уедет. Она должна поверить, что ты – важный чел, а не какой-то там разъе… й-курьеришка». Последние слова тогда обидно ударили Валентина. «Сволочь, похоже, он узнал, кем я работаю». Но долго задерживаться на обиде не пришлось, надо было вникать в планы дальнейших действий. А дальше по плану Павла часов в десять вечера надо будет позвонить Кристине, узнать, всё ли у неё хорошо, чуть поболтать с ней и сообщить, что на неделю он уезжает с шефом в Италию.

– Кристина, за мной уже приехали, – сказал Валентин, указывая на опознанную им машину. – Давай вызову тебе такси. Тебя куда отвезти?

Кристина задумалась, ей захотелось поехать к подруге Жанне, но, не зная, дома ли сейчас та, она решила поехать к сестре Марине, которая уж конечно дома, наверное, готовит ко сну своего сыночка.

– На Большую Курьяновскую … – Кристина назвала адрес сестры.

– Ты не домой? – поинтересовался Валентин.

– Нет. Заеду к сестре.

– Хорошо. Минуты через три подъедет … – Валентин назвал марку, цвет и номер машины.

Далее он по указанию Павла должен был дать ей тысячу на такси, но Валентин надеялся оставить эти деньги себе.

– Ты оплатил поездку? – неожиданно спросила девушка.

– Сама расплатишься, – ответил Валентин, протягивая девушке тысячу с хорошо скрываемым внутренним раздражением. «Могла бы и отказаться от такси. На метро могла бы доехать. Барыня тоже мне нашлась… Да и заплатить за себя могла бы сама, она же мне ещё никто, я даже не целовал её».

– Мне пора, прости… – с наигранной нежностью в голосе сказал Валентин, склоняясь к руке девушки для поцелуя. – Созвонимся.

***

Машина, в которой поехал Валентин, въехала в ближайший переулок и остановилась. Задумавшийся Валентин, не придав этому значения, продолжал сидеть.

– Эй, приехали! – крикнул водитель, рассматривая Валентина в зеркало.

Валентин встрепенулся, выглянул в окно и ответил с упрёком:

– Договаривались, что ты довезёшь меня до метро.

– А вот так пройди тридцать метров, там вход в метро, – ответил водитель, махнув рукой в перпендикулярно расположенный переулок.

Валентин не знал этого входа, но всё же поверил водителю.

– Ладно, бывай! – попрощался он, выходя из машины.

По пути к метро Валентин мысленно прокручивал в памяти свидание с Кристиной. Он вспомнил её ласковый взгляд, да что там, не взгляд, а взгляды, нежное прикосновение её губ к стеклу бокала, белую шейку с синеватой прожилкой. «Сегодня Кристина выглядела элегантной: и одежда на ней была не пацанская, а очень приличная, и туфли на каблуках, и причёска… Ну да, она же думает, что я юрист, мальчик-паинька, хочет мне соответствовать. А губа-то у неё не дура. Видишь ли, на такси её вози, а заказала-то, самое дорогое блюдо. Как оно там?» Валентин хотел вспомнить название блюда, но не вспомнил. «Интересно, а если бы Пашка не договорился с этим официантом, что было бы? Наверное, заставили бы расплатиться и за еду, которую нам ещё и не вынесли. Пашка, конечно, молодец! Всё продумал до мелочей. Вот только с такси получилось не очень. Тысячу отдал… Не зря Пашка хотел, чтоб она отказалась от такси». Дальше мысли Валентина метнулись на Павла. «Сколько же у него денег», – думал Валентин, вспоминая, какие траты сделал за два свидания. «Два бокала шампанского! Да на эти деньги можно купить три бутылки шампанского! А костюм? Не понимаю, чем отличается от того, что продают… а кстати, где продают?» Валентин вспомнил, что костюм на выпускной они с матерью купили на рынке. Так он стоил в десять раз дешевле купленного ему Павлом, а с виду нормальный, мало чем отличается от купленного Павлом. «Да ещё мне даёт…» – продолжил Валентин свои размышления. – «Я, конечно, продешевил, надо было больше просить. Похоже, у этого чувака (о Павле) деньги куры не клюют. А телефон! Такой, наверное, полсотни стоит, а может, и больше». Валентин вспомнил, как целых десять минут Павел рассказывал ему, как пользоваться этим телефоном, а потом дома он ещё около часа изучал функции телефона. А эта его «авторучка», наверное, тоже вещь дорогая. Ромка сказал, что его «зажигалка» стоит сто сорок тысяч, хотя, может, и соврал.

***

С целью контроля над ситуацией Павел снабдил Валентина записывающим устройством и приказал все разговоры с Кристиной записывать. Теперь у Валентина было два записывающих устройства: от Павла – в виде авторучки и от Романа – в виде зажигалки. На устройство от Романа Валентином записывались разговоры с Павлом, на «авторучку» записывались разговоры с Кристиной.

Прослушав первую запись разговора Павла с Валентином, Роман понял, что Фроловым действительно затеяна какая-то афёра. Но что именно тот помышляет, понять было сложно, потому он оставил Валентину устройство и наказал делать и дальнейшие записи. Разговоры Павла с Валентином сводились к указаниям одного другому как вести себя с девушкой, что говорить ей, как отвечать на её вопросы, куда её вести, как окончить свидание. Эти записи Роман перезаписывал и скидывал на две флешки – себе и Валентину. Зачем им эти записи, понадобятся ли они когда им, оба, и Роман, и Валентин, ещё не знали, но Роман, понимая, что с помощью их, возможно, сможет «прижать хвост» подонку Фролову, радовался, а Валентин, понимая, что «влип», огорчался. Причём его не беспокоило то, что он «влип» во что-то грязное, его беспокоило то, что Роман может дать ход этим записям, и тогда Павел сразу поймёт, «откуда растут ноги». Тогда ему, Валентину, будет не сдобровать. Он уже жалел о том, что обратился к Роману и хотел прекратить записи своих разговоров с Павлом, но боязнь остаться с Павлом один на один в этом грязном деле тоже беспокоила его. «Вдруг он (о Павле) задумал что-то сделать с девчонкой (о Кристине) и свалить всё на меня. Я же тогда не выкручусь. А так у меня хоть будут записи его инструктажей. Хотя, вряд ли эти записи помогут. У этого гада (о Павле) папаша… Что бы ни случилось, всё равно всё свалят на меня. Больше не буду записи передавать Ромке. Но тогда Ромка затребует свою «зажигалку» вернуть. Ну и верну… Зачем она мне? Зачем мне эти записи? … А если что-то с Криской случится, всё же свалят на меня. Тут хоть один свидетель будет, докажет, что я с Криской мутил по указанию Пашки. Докажет, ну и что? Мутил, а потом и пришиб её. Не Пашка же пришиб. Всё подстроят так, что ни одна запись не поможет. Надо Ромке вернуть «зажигалку».

***

– Ром, я что подумал… А нафига нам эти записи? Ведь если что случится с девчонкой, Фролов всё свалит на меня, эти записи не помогут.

– Ты думаешь, он хочет что-то с девчонкой сделать?

– Да нет, я так не думаю… Ну мало ли что… я так и не понял, зачем ему всё это надо.

– Ну так давай послушаем дальше, тогда поймём.

– Нет… Я знаешь, что подумал… ты ещё затеешь шантажировать этого упыря, он же сразу поймёт, что записи делал я.

– Труханул что ли?

– Ну да. От Пашки можно что угодно ждать. Ты вот что, ты сотри те записи…, – сказал с нотками вины в голосе Валентин, протягивая Роману его «зажигалку».

– Я похож на дурака? – почти выкрикнул Роман, выхватывая аппарат из рук Валентина. – Нет уж, Валечка, я приберегу их… Мало ли что… А вдруг он и вправду укокошит девчонку… или тебя.

– Думаешь, может?

– Сам говоришь, от Пашки можно что угодно ждать.

– Зря я с ним связался. А ты что, тоже его боишься?

– С чего ты взял?

– Ну сам же сказал «Давай на случай встречаться на нейтральной территории».

– Валя, ты не знаешь возможностей современной техники. Сам же говоришь, что он дал тебе новый навороченный телефон. Ты знаешь, что через него можно не только знать, где ты находишься, но даже слышать, о чем ты говоришь.

– Да ладно… – в недоумении отозвался Валентин, подозрительно глянув на свою сумочку, в которой лежали телефоны – его личный и выданный для дела Павлом. – Так он, получатся, слушает нас.

– Это вряд ли… А вот узнать, где ты сейчас находишься, он может в любое время.

– Вот падла! Значит, он специально выдал мне этот телефон, чтоб следить за мной.

– Не только. Ты же играешь роль респектабельного юриста, значит, ты должен быть и экипирован соответственно. Знаю, он купил тебе костюм, рубашки, ботинки, и думаю, выдал тебе кое-что из своего шмотья.

– Да не выдавал он мне ничего! – почему-то обиженно возмутился Валентин.

– Значит, ещё выдаст, – спокойно резюмировал Роман.

– Ромка, ну что мне делать? Отказаться от роли? Так он меня пришибёт. Он так и сказал «Если ты вдруг откажешься от дела во время операции, пеняй на себя, накажу».

– Ну да, если что не по нему, «наказывать» он умеет.

Роман с Валентином одновременно вспомнили историю с «наказаниями», учинёнными Павлом своим сверстникам. Валентин прошёлся воспоминаниями по этому давнему делу очень быстро и поверхностно, а Роман более углублённо. Минуты три мужчины сидели молча: Валентин размышлял над ситуацией, в которой оказался, а Роман был мыслями в том далёком прошлом.

***

Учились они тогда в пятом классе. Вика, темноволосая девочка с ладной фигуркой сидела в среднем ряду перед Романом. Всё в Вике нравилось Роману, он даже мечтал о том, что когда они подрастут, она станет его девушкой. Вика выделялась средь других девочек своим поведением: никогда не кричала, не носилась на переменах, как другие дети, была отличницей, умела играть на фортепьяно, хорошо рисовала, да и всё, что делала Вика, было, по мнению Романа, хорошо. Однажды на улице Роман увидел несколько своих одноклассников, кого-то окруживших. Оказалось – Вику. Подойдя, Роман услышал, как Павел Фролов угрожал девочке «Я ему нос сломал, и тебе, если к нему сунешься, все ноги переломаю!» После этих слов по сигналу Павла Вику выпустили из окружения. Испуганная, чуть побледневшая, девочка кинулась наутёк.

– Чего это вы? – спросил Роман Павла.

– А чтоб неповадно было на других заглядываться.

– Не понял…

– Она с Макаркой Кротовым связалась…, – пояснил другой одноклассник с пискливым голосом. Макар Кротов был учеником из параллельного класса.

– Как связалась?

– Ты чего, не понимаешь? – зло спросил Павел.

– Ну и что? Они же вместе в музыкалку ходят. И домой вместе ходят.

– Нечего ей с другими шататься, что своих что ли не хватает? – зло огрызнулся Фролов.

– Ты чего, рехнулся? Она что, с тобой что ли должна в музыкалку ходить? – не отступался Роман.

– Они в парке гуляли! – услужливо вставил одноклассник с пискливым голосом.

Да если бы и гуляла с ним, тебе-то какое дело? – Не замечая пискливого, задал Роман вопрос Павлу. – Сам же на девчонок из других классов заглядываешься…

– Ты мне ещё повыступай! – С угрозой в голосе сказал Павел. – Хочешь, и тебе нос сломают?

– И мне? А кому ты сломал нос? – не очень-то веря в это, спросил Роман.

– Он Макарке нос сломал! – как-то радостно сообщил мальчик с пискливым голосом.

– Это правда? – спросил Роман Павла.

– А ты сомневаешься? Жди, и ты получишь!

– От кого? От тебя что ли? – надвигаясь на Павла, спросил Роман.

– Да, от меня! – плохо скрывая испуг в голосе, ответил Павел. – Есть же те, кто за бабло что угодно сделают.

– Что, и Кротову нос сломали за деньги?

– А ты как думал? Не стану же я сам мараться…

– Папашиными деньгами прикрываешься? – зло прищурив глаза, спросил Роман.

– А хоть бы и так! – уже с вызовом ответил Павел. – Не стану же я сам марать руки об тебя.

– Да сам-то ты трусишь. Трус! – сказал Роман, демонстративно отвернулся от Павла и ушёл.

Нос ему в тот раз не сломали, но здорово побили: сначала свалили на землю, а потом попинали. Лёжа на асфальте и прикрывая голову руками, Роман услышал:

– Хватит! Я сказал, хватит! Будем мы ещё из-за этого хмыря нормальных пацанов губить. Денежки получили, и ладно. Синяки у пацана будут, ну и всё, мы своё отработали. Пойдёмте к Славе.

Пойти к Славе означало пойти в забегаловку, где собиралась местная шпана. Роман понял, что шпану побить его нанял Пашка Фролов. Это сильно разозлило его, и он решил побить самого Павла. На следущий день он пришёл к школе пораньше и стал поджидать Фролова. Тот шёл в школу не один, а со своим соседом – учеником из другого класса. При этом Павел что-то весело рассказывал попутчику. Увидев Романа, выходящего со стороны ему навстречу, и перехватив его колючий взгляд, Павел поспешил ускориться с тем, чтоб оказаться при встрече с Романом как можно ближе к школе, а стало быть – к возможному спасению. Идущий рядом с ним сосед от недоумения даже остановился на мгновение, потом последовал следом, но, не меняя своей прежней скорости, а потому, когда Роман и Павел встретились, он находился от них шагах в десяти. Ничего не сказав, Роман нанёс удар кулаком в лицо Павла. Павел отшатнулся и упал. Причём он мог и устоять на ногах, но интуиция подсказала ему, что Роман не будет бить его лежачего. Так и вышло, презрительно глянув на валяющегося Павла, Роман процедил «Гнида» и пошёл в школу. Боль в правом боку, испытываемая Романом после того, как его побили, ушла на задний план, больше стала болеть кисть руки, которой он ударил Павла, но Роман делал вид, что ему совсем не больно.

В этот же день родители Романа и Павла были вызваны в школу. Родители Романа не смогли придти, оба они работали допоздна, зато к назначенному времени прибыли Дмитрий Сергеевич и Ксения Аркадьевна.

Роман стоял перед всеми, но смотрел в сторону, причём он не просто отвёл взгляд, но даже и лицо отвёрнул ото всех. Правая кисть его руки была красной и опухшей, один глаз был отёкшим вокруг него расплылся большой синяк, из-под воротника рубашки тоже чернела обширная гематома. Директор пыталась выяснить, за что он ударил Павла. «За дело», – уверенно, но, не меняя положения головы, ответил Роман и добавил, – «Он знает за что».

– За что, сынок? – взволнованно спросил Дмитрий Сергеевич.

– Да не делал я ему ничего, – ответил Павел. – Все видели, я просто шёл в школу, а он как подбежит и как даст мне.

– Так может у него была причина тебя ударить? – спросила классный руководитель мальчиков Зинаида Дмитриевна.

– Что Вы говорите! – возмутилась мать Павла. – Вы считаете, что по какой-то причине ваши ученики могут бить друг друга? Разве это допустимо? А вы, школа…

– Как видите, бьют, – очень спокойно сказала Зинаида Дмитриевна, не дав Ксении Аркадьевне досказать.

– И вы так спокойно говорите об этом! Вы считаете, что детям позволительно драться? Да ваш этот… как его? – указывая на Романа, продолжила Ксения Аркадьевна, – Он просто псих! Ему ничего не стоит ударить человека без причины. Он, посмотрите, сам-то весь в синяках! Наверняка, он с кем-то ещё подрался. Я заявлю о нём в полицию! Я возглавляю…

Договорить Ксения Аркадьевна опять не смогла, её вновь перебила Зинаида Дмитриевна. Голос этой женщины был не громок, но удивительно пронзителен.

– Романа жестоко избили взрослые хулиганы, – сказала она.

– После угроз вашего сына, что он наймёт кого-нибудь избить его, – осторожно заметила директор.

– Это кто вам сказал?! – возмутилась мать Павла. – Вы же директор, что Вы себе позволяете! Я сама лично займусь этим…

– Поверьте, этой угрозе есть много свидетелей, не меньше, чем сегодняшнему происшествию, – ответила вместо директора классный руководитель.

– Угроза, это ещё не действие, а тут факт избиения на лицо. Думаю, надо заводить уголовное дело! – почти прокричала Ксения Аркадьевна.

– Да брось, Ксюша. Мальчишки всегда дерутся… – попробовал усмирить жену Дмитрий Сергеевич.

– Ну уж нет! – с вызовом в голосе возразила мужу Ксения Аркадьевна. – Это так нельзя оставлять!

– Возможно, вы правы, – как-то уж очень невозмутимо ответила ей Зинаида Дмитриевна. – Роман получил множественные удары, его пинали ногами взрослые верзилы, пострадали внутренние органы мальчика. Есть видеозапись избиения. Двое из тех хулиганов дали показания, теперь всё зависит от родителей Романа, будут они заявлять на хулиганов и вашего сына или нет… Причастность Павла, разумеется, доказана. Не понятно, за что Павел ожесточился на Романа. По словам одноклассников за то, что он заступился за Вику Волкову, которой Павел угрожал переломать ноги.

– Ничего я ей не угрожал! – буркнул Павел, бросая на учительницу злые взгляды. – Вы чего это всё сочиняете про меня?

Не обращая внимания на слова мальчика, Зинаида Дмитриевна продолжила:

– И про Макара Кротова хулиганы тоже рассказали. Нос ему сломали тоже по заказу вашего сына, Ксения Аркадьевна.

– Кто? Кто сказал? Это были совсем другие! – выкрикнул Павел.

– Да, – спокойно продолжила учитель, – другие, нанятые тобой. Но и их можно привлечь… Правильно говорит твоя мать – это всё уголовщина!

Последние слова, обращённые к Павлу, словно сорвались с уст женщины. Их она сказала с большим напором, в них слышались злоба и презрение. Слова «мать» и «уголовщина» хлёстко ворвались в сознание Ксении Аркадьевны. Как-то близко они прозвучали. А потом, «почему мать, а не мама?» Что-то ещё было очень обидное в этих словах. «Эта училка обвиняет Павлика!». Ксении Аркадьевне захотелось крикнуть Зинаиде Дмитриевне что-то обидное, но пока она подбирала слова, заговорила директор.

– Зинаида Дмитриевна, прошу Вас, успокойтесь… Я думаю, мы разберёмся сами, так сказать, внутренними… силами, – косясь на родителей Павла, сказала директор. Видя реакцию Ксении Аркадьевны, захлебнувшуюся в негодовании и изменившуюся в лице, она решила, что та поняла виновность своего сына и больше не будет кидать обвинения в сторону Романа и школы. Каково же было её изумление, когда, придя в себя, Ксения Аркадьевна, выставив указательный палец в сторону директора, сказала ей:

– Да, вы уж разберитесь со всем этим! Накажите этого хулигана. Да и с педагогическим составом Вам, Наталья Петровна, надо бы поработать.

При последних словах Ксения Аркадьевна бросила злой короткий взгляд на Зинаиду Дмитриевну. Та тут же парировала:

– Не всё зависит от директора школы – Натальи Львовны. – На отчестве директора, учительница сделала особое ударение. – Дело о хулиганстве вашего сына не будет возбуждено при условии, что ни родители Романа, ни родители Макара не станут писать заявление на Павлика.

– Это мой-то сын хулиган! Вы что, не видите, его избили! Он сам никого даже пальцем не тронул! Это я буду писать жалобу.

Глянув с укором на Зинаиду Дмитриевну, директор стала успокаивать мать Павла.

– Ксения Аркадьевна, успокойтесь. Случай действительно вопиющий, но я думаю, всё уладится. Мы сумеем во всём разобраться сами.

– Уж вижу, как вы разбираетесь! – зло отозвалась Ксения Аркадьевна.

Что-то хотел сказать Дмитрий Сергеевич, но со словами «Пойдём, Паша!» Ксения Аркадьевна неожиданно схватила сына за руку, дёрнула его и потащила за собой на выход. Дмитрий Сергеевич со словами «Извините нас» спешно последовал за ними.

После ухода Фроловых директор приступила к расспросам Романа. Тот рассказал о хвастовстве Павла тем, что нос Макару сломали по его заказу за деньги, рассказал и об угрозе Павла побить и его, Романа. Ещё Роман сказал, что когда его били, он слышал, как хулиганы сказали, что бьют его по заказу за деньги.

После ухода Романа директор обратилась с расспросами к Зинаиде Дмитриевне. Та призналась, что нет ни записей, ни признаний хулиганов, это всё её выдумка, ей просто очень захотелось поприжать прыть Фроловой. Но при желании и то, и другое можно получить.

Никто из родителей трёх мальчиков с заявлениями в полицию не обратились. Макар с тех пор стал сторониться Вику, а Вика, как показалось Роману, стала больше обращать на него внимание.

***

Воспоминания Романа прервал Валентин своими стенаниями:

– Боже, в какое дерьмо я вляпался! Что же мне теперь делать?! И всё эта нищета проклятая. Да неужели стал бы я…

– Прекрати, Валет! – приказал Роман. – Сейчас тебе главное не спалиться. Продолжай, как начал. Делай всё по указке Павы, но ухо держи востро.

Роман применил в разговоре школьные клички Валентина и Павла. Сам он клички в школе не имел, хотя Павел и пытался называть его Кривым, но одноклассники не подхватили эту кличку, более того, когда Павел говорил о Романе, называя его Кривым, все переспрашивали, кто это, или уточняли – «Ромка что ли?».

Уверенность в голосе Романа несколько успокоила Валентина.

– Думаешь, всё продолжать?

– Ты сам это решай. Но если сорвёшься, знаешь…

– Да знаю. Скажи, Ром, а зачем тебе эти записи? Ты будешь шантажировать ими Паву?

– Шантажировать не буду. А вот зачем они мне, пока и сам не знаю. Ну пригодятся, возможно, чтоб хоть тебя защитить или того, против кого Пава затеял игру. Дай, конечно, Бог, чтоб запись эта мне никогда не пригодились.

Валентин, знавший Романа как человека, держащего слово, поверил его словам.

– Давай, – сказал он, протягивая руку.

– Чего тебе? – спросил Роман, понимая, что Валентин просит записывающее устройство.

– Твою зажигалку, – с решимостью в голосе ответил Валентин.

– Продолжишь записывать?

– Да.

В голосе Валентина всё ещё продолжала звучать уверенность.

– Смотри, только не засвети её этому гаду. Она и в сумке хорошо записывает. И вот что ещё: не надо нам каждый раз встречаться. И не звони мне. Дай-ка твой телефон!

– Зачем это? – чуть испуганно спросил Валентин.

– Давай, давай, не дрефь. Я проверю его, нет ли на нём жучка или ещё чего.

Валентин достал из сумки свой старенький телефон и передал Роману. Тот покопался в нём несколько минут и вернул хозяину.

– Я внёс тебе номер, назвал его «Фёдор». Если что, скажешь, что Фёдор это заказчик, к которому тебя посылают с материалами.

– Кому скажу? – оторопело и с нотками испуга в голосе спросил Валентин.

– Да мало ли…, вдруг Пава заинтересуется или ещё кто…

– А чей это номер?

– Мой, мой. По нему связывайся со мной, на тот больше не звони.

– Да я же при нём тебе не звоню.

– Но этот гад может посмотреть историю твоих звонков.

– Ой, шпионские игры какие-то.

– Валет, ты в них играешь, ты! Тебе осторожность не помешает. Если Пава узнает о том, что ты кому-то проболтался, а уж тем более, что ты делаешь записи, он и тебе, и мне голову снесёт.

«И тебе, и мне» – эти слова чуть поуспокоили Валентина. «Наверное, правильно, что я к Ромке обратился», – подумал он.

***

Третий инструктаж от Павла Валентин получал особенно тщательно. Павел даже заставил Валентина всё пересказать ему. Валентин пересказал всё без запинки. Требуется встретиться с Кристиной днём во дворе её дома. Подъехать на «служебной» машине, при встрече поцеловать девушке руку, потом – чуть выше запястья, очень томно смотреть ей в глаза, сказать, что соскучился. Можно чуть приобнять её, даже поцеловать в щёчку. Сказать, что очень занят, спешит, но на завтра назначить ей свидание. Потом подарить ей платье и сказать, что завтра хочет сводить её на богемную тусовку, и попросить её одеть это платье. Подарок-платье будет упаковано в коробку. На коробку положить цветок – розу. Уходя, сказать, что завтра заедет за ней в 14 часов. Дальше Павел дал Валентину инструктаж по «завтрашней» встрече: по такси, по цветам (их дарить в этот раз было не надо, сославшись на то, что «они будут нам сегодня мешать»), по поведению в такси, по ресторану, по оплате в ресторане, по поведению себя на улице перед рестораном, в ресторане. Проинструктировал, в какую дверь выводить Кристину из ресторана после его звонка. Потом был инструктаж по посещению кинозала в ГУМе. Именно в этот зал Валентин должен будет купить билеты, пойти на определённый сеанс, по окончании фильма выйти через определённый выход. По скурпулёзности, с которой Павел давал инструктаж в части свидания, намеченного на день «тусовки», Валентин понял, что это свидание особенно важно ему. То, что Павел заставил Валентина повторить эту часть инструктажа, по которому он должен будет вести себя при входе в ресторан, подтвердило догадку Валентина – Павлу очень важно поведение Кристины и его, Валентина, именно на улице перед рестораном и в самом ресторане. На выходе из ГУМа, через который надо будет выйти Валентину с Кристиной, тоже был сделан особый акцент. Для того, чтоб Валентин чувствовал себя уверенно при Кристине, он должен был загодя съездить в ГУМ, найти на третьем этаже его этот кинозал, кассу, и обязательно найти тот выход, через который они должны будут выйти из здания ГУМа.

***

Валентин не ошибался, Павлу было нужно, чтоб завтра его сводный брат Максим увидел «свою Катю» в обществе Валентина. Именно с этой целью он купил в подарок Кристине от Валентина такое же платье, какое имела Катя. Он спланировал свидание Кристины и Валентина в ресторане гостиницы, находящейся напротив кафе, в котором они, Павел и Максим, будут сидеть за столиком у окна. Ещё Павел планировал показать парочку отцу, для чего и затеял этот поход в кино. Кинозал в ГУМе очень подходил для этого: во-первых это близко от того ресторана, где будет обедать парочка, во-вторых, это удобное место для слежки, в-третьих, тут не будет понятно, что эти двое были в кино, будет похоже, что они заходили в магазин за покупкой. По расчёту Павла и Максим, и отец должны быть шокированы, увидев «любимую Катю» с Валентином. Что будет дальше, он не знал, но ему было особенно интересно увидеть реакцию Максима на увиденное, ну а уж дальше Павел планировал действовать по обстоятельствам.

***

– Валентин, ты уверен, что я впишусь в вашу тусовку? – с нотками сомнения в голосе спросила Кристина, выходя из такси, на котором Валентин привёз её к гостинице.

– Тебе этого и не надо. Будь сама собой. Давай сначала перекусим, – предложил Валентин, целуя руку девушки чуть выше запястья. – Тут, я знаю, замечательно кормят, – указывая на пригостиничный ресторан, сказал он. – Ужасно не люблю ходить на мероприятия с пустым желудком. Мы с тобой, если ты не возражаешь, немного перекусим. Слегка.

Говоря эти слова, Валентин уже вёл Кристину к парадным дверям гостиницы, легко приобнимая её за талию.

– А мы не опоздаем? – спросила Кристина.

– Нет, нет! Туда ходят не по расписанию.

– А это далеко? – спросила девушка, окидывая взглядом ближайшие старинные дома, как бы пытаясь вычислить, в котором доме собираются тусовщики.

– Кристина, положись на меня, – очень уверенно сказал Валентин. Говоря эти слова, как и было спланировано, Валентин остановился, остановив при том и девушку, и схватив её руку, поднёс её на секунду к своей груди, а потом к губам. Поцелуй руки был несколько затяжным. Потом Валентин снова приобнял Кристину, теперь уже за плечи, и повёл в двери гостиницы.

«Хорошо играет», – подумал о Валентине Павел, наблюдая эту сцену через окно кафе. Максим, приглашённый Павлом «для разговора» тоже наблюдал за Кристиной с Валентином. На его лице читался интерес.

– Кажется, у твоей Екатерины деловая встреча? – задал Павел брату вопрос, пытаясь понять чувства Максима.

– Не думаю, – ответил Максим, оторвав взгляд от окна.

«Не думает…. что?», – размышлял Павел. – «Не думает, что это Катя или не думает, что встреча деловая?»

– Так какой у тебя ко мне разговор, Паш? – как-то уж очень буднично спросил Максим, тыча вилкой в еду перед собой.

«Его совсем не задело это или у него такая выдержка?» – думал о Максиме Павел.

– Я не ошибаюсь, это же была Катя? – проигнорировав вопрос Максима, спросил Павел.

– Девушка действительно очень похожа на Катю, я даже было подумал, что это она, но это не Катя.

– Не Катя?! Но я же видел, мы же видели…

– Павел, да успокойся ты. Говорю тебе, это не Катя. Катя сейчас за городом на выезде.

Екатерина работала в фирме своего отца архитектором-дизайнером. Фирма выполняла заказы по обустройству жилищ, в основном – дачных.

Павел, гадая, действительно ли Максим так думает, или всё же сомневается в своей Кате, понимал, что его настойчивость может навредить ему, а потому решил пока закрыть эту тему.

– А так похожа на Катю… Ты знаешь, зачем я просил тебя встретиться, скоро же день рождения отца, юбилей – приступил он к запланированному разговору, – давай купим ему что-то вскладчину, ну какой-нибудь совместный подарок.

– Его день рождения будет только через месяц, – заметил Максим.

– Да, но я подумал, а вдруг вы куда-нибудь уедете…

– Да мы же только что вернулись, – с удивлением глянув на брата, прервал Максим.

– Я могу уехать! Месяц пролетит, и не заметим.

– Это да… А с чего ты вдруг решил, что лучше вскладчину? Ты что-то наметил купить ему?

– Да, у отца в Сочи есть дом.

Тут Павел сделал большую паузу, ожидая, что на это скажет Максим, но тот не отреагировал на эти слова брата. У Павла вырвался вопрос:

– Ты знал об этом?

– Нет, – мотнув в знак отрицания головой, ответил Максим и больше ничего не добавил.

«Делает вид, что дом его не интересует», – подумал о Максиме Павел. – «Или уже знает о доме, уж очень невозмутим».

– Папа мечтает иметь яхту, мечтает выходить в море.

– Яхту?! Не знал о такой его мечте. А ты серьёзно думаешь, что мы сможем купить яхту?

– Ну нет, конечно, мы, давайте, купим ему моторную лодку.

– Паш, человек мечтает о яхте, а мы ему лодку? Это как мечтающему о джипе подарить самокат. Да к тому же ты знаешь, сколько стоит моторная лодка? Мы же и на неё не потянем. Да и зачем она отцу? Её же надо где-то хранить, содержать…

– Ну, тут я уже договорился с одним…

– Нет, Паш, я не думаю, что лодка нужна отцу, он же целыми днями на работе. Ты думаешь, он часто будет ездить в Сочи? Если он захочет покататься на лодке – пожалуйста, нанимай и катайся, сколько душа запросит.

– Пожалуй, ты прав, – тут же согласился с Максимом Павел. – До пенсии ему ещё далеко, лодка будет простаивать.

Павел и не надеялся, что Максим согласится на такую покупку, да и сам он понимал, что глупо иметь «запертые деньги». Складчины он тоже не хотел. Разговор о подарке отцу был поводом для этой встречи. Уже несколько раз Павел кидал взгляд на окна ресторана. По его плану Кристина с Валентином уже должны были занять столик у окна, из которого они будут видны Максиму и ему.

– Хочется купить отцу что-то стоящее, но у него всё есть, – продолжал Павел.

– Вот и хорошо, что всё есть. Не думаю, что надо покупать ему что-то уж очень дорогое. Я сам не знаю, что бы такое можно было ему подарить.

В окне пригостиничного ресторана появились Кристина с Валентином. Максим был отвёрнут от окна, не видел их.

– Что я говорил! – радостно воскликнул Павел. – У них деловая встреча!

Максим перевёл взгляд по направлению взгляда Павла и увидел Кристину с Валентином. Валентин через стол нежно держал руку девушки.

Максим грустно улыбнувшись, отвернулся от окна.

– Паш, давай ещё подумаем над подарком. Идея с лодкой… ну ты понимаешь, она не нравится мне, да и не по карману нам это. Давай, что-нибудь попроще подарим и лучше – как всегда – каждый от себя. Так он больше получит подарков.

Тут же, не дав Павлу что-то ответить, он махнул рукой официанту.

– Торопишься? – спросил Павел.

– Да, я ж говорил, что ненадолго. Работа. Рад был повидаться.

Не дожидаясь счёта, за которым ушёл официант, Максим оставил на столе деньги, встал и пошёл на выход.

«Нервничает», – думал Павел, провожая Максима взглядом. «Гад, а вида не подаёт. Улыбнулся, увидев парочку, даже ничего не сказал. Пробежал мимо окон, не глядя на них. Что бы это значило? Поверил он, что это Катя или нет?»

***

Максим же ничуть не нервничал, он точно знал, что Катя сейчас на объекте, где с Александром и Зоей они делают замеры. Его поразила и позабавила схожесть Кристины с женой. «Вот повеселю Катю!», – подумал Максим и тут же пожалел, что не снял видео или не сделал фотографии этой женщины. Тут же решил позвонить Павлу.

– Паш, ты ещё не ушёл из кафе?

– Нет, а что? – насторожился Павел, поняв, что это касается парочки.

– Сделай одолжение, сними, если получится, ту женщину.

– Не понял, какую? – прикинулся Павел.

– Ну ту, что сидит в ресторане напротив, на Катю похожую. Они же ещё не ушли?

– Нет, им ещё даже их блюда не подали.

– Сними и перешли мне. Сделаешь?

– Не вопрос! – радуясь тому, что всё же Максима задело увиденное, ответил Павел. Он уже имел фото и видеоматериалы предыдущих встреч Валентина с Кристиной. Эту встречу тоже снимали по его заказу, но такие фотографии не подойдут для пересыла Максиму, фотографии надо снять именно с того места, где он сидит, и Павел приступил к съёмке. Сделав несколько снимков, он переслал их Максиму и позвонил Валентину.

– Вариант 2! – скомандовал он.

***

Вариант 2 означал, что Валентину надо сказать Кристине, что на тусовку они не идут. Он узнал, что там его бывшая девушка Юля, а встречаться с ней у него нет желания. После трапезы Валентин по этому плану должен был сводить Кристину в кино в намеченный кинозал в ГУМе. Благо, ГУМ был в пешей доступности от того места, где они перекусывали.

По варианту 1, разработанному Павлом на случай, если бы Максим проявил бы ревность и оставался следить за парочкой, Валентин должен был вывести Кристину через ход, ведущий во двор, к автостоянке гостиницы. Это выглядело бы так, что Валентин увёл девушку в номера. Это не пригодилось. Вышли Валентин с Кристиной так же, как и вошли.

Валентин всё исполнил в точности по плану Павла. Играл он замечательно, Кристина верила ему всецело.

***

Роман, зная, куда и когда Валентин привезёт Кристину, решил проследить за всем, ему хотелось понять, что задумал Павел. Как раз этот день у него был нерабочий, Роман работал по системе два дня через два. Зная, что может встретиться с Павлом, он хорошо замаскировался. С маскарадом ему помогла его девушка Светлана, работающая в театре гримёром. Она приклеила Роману аккуратные бородку и усы и дала ему одеть очки-хамелеоны с линзами без диоптрий. В этом маскараде Роман был неузнаваем.

– Хочешь, я схожу с тобой? – спросила Светлана.

– Хочу, – обрадовался Роман, – но ты же не можешь.

– Могу! – радуясь предстоящему приключению, ответила девушка. – Мне надо на работу к 17-ти. Успеем вернуться?

– Успеем! – заверил Роман. – Тут недалеко.

Из прослушанных Романом записей следовало, что Валентин подвезёт Кристину к гостинице такой-то, что была в двух кварталах от театра, в котором работала Светлана, и поведёт её в гостиничный ресторан. Гостиница располагалась в особняке на одной из старинных улиц. Напротив тоже в старинном здании было двухэтажное кафе. Это было очень удобно. Роман со Светланой поднялись на второй этаж и направились к столику у окна. Наперерез им кинулся официант.

– Простите, тут занято, – сказал он. – Пожалуйста, займите соседний столик, – попросил он.

Соседний столик, на который указал официант, тоже был у окна, а потому Роман со Светланой не стали возражать и сели за него. Официант же поставил на «занятый» стол кувшин с напитком, который был у него в руках, и поспешно удалился. Через несколько секунд, появившись вновь, он поставил на «занятый» стол две тарелки и положил приборы. Вскоре «занятый» стол действительно заняли двое: за него сели Павел и Максим. Павла Роман, предусмотрительно севший лицом к «занятому» столу, узнал тут же, хотя тот немного похудел и стал выглядеть стройнее, а Максима Роман не знал.

– Пришли, – сказал Светлане Роман, указывая глазами на Павла с Максимом. Если тебе удастся, сфотографируй их.

– Как? Я же сижу задом.

– Сразу видно, что шпион из тебя не получится, – улыбаясь и беря за руку девушку, сказал Роман. – Ты встань, сходи в туалет или на первый этаж.

– Поняла, – ответила Светлана и, взяв сумочку, вспорхнула с места. Подгоняемая азартом, она очень старалась быть незамеченной, когда делала снимки, но это ей не совсем удалось, обслуживающий их официант, проходя мимо неё, прятавшуюся за колонну, ехидно заметил:

– Фото скрытой камерой?

– Да, хочу своего парня подруге показать, – находчиво ответила Светлана.

Во время еды Роман почти не замечал сидящих за соседним столом мужчин, и, казалось, всецело был занят разговором со Светланой, но боковым зрением он постоянно наблюдал за улицей. Светлана, не знавшая о Валентине и Кристине и полагавшая, что двое за соседним столиком единственный объект наблюдения Максима, и вовсе не обращала внимания на улицу. Когда Максим уловил боковым зрением, что напротив ресторана остановилась машина, он посмотрел в окно и увидел подъехавшее к ресторану такси, из которого вышли Валентин и Кристина. Максим видел, что Павел привлёк к ним внимание своего собеседника, и тот проявил заинтересованность. Двое, чуть помешкав, вошли в гостиницу. «Всё точно по сценарию!» – подумал Роман, наблюдая Валентина. – «Ему бы артистом быть, а не курьером». Чуть погодя, как и было предписано по сценарию Павла, Валентин с Кристиной появились в окне ресторана гостиницы, они заняли столик у окна, подозвали официанта. Роману было не видно лица Павла, сидящего к нему спиной, но на лице его собеседника Роман увидел появившиеся на доли секунд растерянность, удивление, это когда двое только вышли из такси, потом его лицо оставалось спокойным. Роман не упустил из внимания и то, что в течение разговора он постоянно чего-то отрицал – и до появления Валентина с Кристиной, и после. После ухода Максима Павел не торопился покидать кафе, он неспешно ел заказанную им еду, время от времени кидая взгляды на окна ресторана напротив. Приняв от кого-то телефонный звонок, он сделал несколько снимков через окно, похоже, переправил их кому-то и позвонил сам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.