# Рядом с тобой

Лия Отем

Когда я в одиночестве проходила через школьный буллинг, предательство близкого человека и один и тот же кошмар, что снится мне каждую ночь после гибели отца, я и не думала, что кто-то сможет мне помочь. Что хоть одному человеку не будут безразличны мои проблемы и я сама. Но потом появился Матвей, который спас меня и стал для меня целым миром, однако… Вскоре я встретила его – незнакомца из кошмара.

© Лия Отем, 2024

ISBN 978-5-0062-2084-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## ГЛАВА 1

6:30 Раздражающее дребезжание будильника. Я просыпаюсь после очередной мучительной, отвратительной ночи. Как только погиб мой отец, все ночи стали кошмаром, ведь мне снится один и тот же сон… Нет, не просто сон, – кошмарное нечто с присутствием покойного отца и неизвестного человека, вселяющего страх. .

Я оказываюсь на месте аварии. Около меня много человек, столпившихся и уставившихся в одну точку. Кто-то снимает на видео (придурки), кто-то проходит мимо, но не может не обернуться и не посмотреть, а кто-то стоит рядом со мной и мамой, охая и зажимая рот ладонью. Мама в этот момент ведет себя как героиня: несмотря на поток рыданий, слезы, водопадом стекающие с ее лица, трясущимися руками пытается удержать меня на месте, хоть удается это с большим трудом. Я тоже плачу, кричу так, что вот-вот потеряю голос, ведь абсолютно отказываюсь верить, что мой родной, любимый папа находится в том ужасном, с разбитым всмятку передним бампером, капотом и зеркалами, куске металла, который ранее являлся машиной. Этого просто не может быть, ведь мы виделись буквально два часа назад. Это чья-то глупая шутка… Это не мой папа! Не мой!

– Папа, папочка! – раздирая глотку кричу я, изо всех сил дергая руками и ногами в попытке вырваться. – Мам, он жив, с ним все будет хорошо! Пусти меня к нему, пожалуйста! Прошу тебя!

Но мама словно не слышала меня. Она лишь крепко держала меня в своих объятиях, плакала, смотрела на место катастрофы и постоянно повторяла «Все будет хорошо, все будет хорошо»…

Я поняла, что никто не собирается отпускать меня к папе. Ощутив и приняв всю свою безысходность, я смотрю на окровавленное, бездыханное тело отца, который буквально несколько часов назад, точно также реально, как сейчас лежит, был дома, рядом со мной и мамой, болтал о предстоящем отпуске, моих летних каникулах, улыбался и даже подумать не мог о том, что смерть настигнет его так скоро.

Только сейчас я заметила, что недалеко от места аварии стоит человек, который смотрит на месиво взглядом охотника, наконец загнавшего добычу в ловушку. Он ухмыляется… Радуется? Мужчина выглядит так, будто смерть моего отца стала безумно важным, необходимым для его счастливой жизни событием. Чем-то таким, чего он очень давно хотел, и вот, наконец-то это свершилось. Мужчина ловит мой взгляд, резко оборачивается и смотрит прямо в глаза, словно пытается увидеть в них что-то. Или же он чувствует, что я боюсь, потому что это действительно так. Есть в его глазах, темно-темно карих, почти черных, что-то пугающе мрачное, холодное, обездвиживающее. Не знаю. Мне хочется скрыться от его пристального взгляда.

Мама куда-то исчезла, как и все, кроме него. Меня больше никто не держит, но отчего-то я все еще не могу пошевелиться.

Он неожиданно быстро подходит ко мне, склоняется, а затем шепчет:

– Ты следующая. Скоро тоже окажешься в гробу, милая. Прямо как твой любимый папочка. – Он почти ласково проводит ладонью по моей щеке, а потом вдруг с силой хватает за подбородок и поднимает голову, заставляя смотреть в глаза. – Тик-так, тик-так, скоро мир захватит мрак. Твое время на исходе. Тик-так, тик-так.

За распахнутым настежь окном виднеются серые хмурые тучи, заполонившие собой, по моему мнению, буквально все, не оставив и следа от чистого голубого неба. Моросит дождик. В комнату веет легкий запах сырости. Почему-то он всегда ассоциируется у меня именно с осенью.

Мне нужно вставать, но совершенно не хочется. Иногда все надоедает настолько сильно, что совершенно нет желания делать ничего вообще, даже просто встать с кровати. Вот так, просто встать, будто ничего этого не было. Будто не было смерти отца, предательства парня, буллинга со стороны бывших друзей, полуторагодового одиночества и полностью поглощающего меня горя.

Сегодня четверг, а это значит, что мне нужно отправляться в еще одно место, где мои страхи могут стать реальностью – школа. Ну или… Сборище придурков, которые понятия не имеют и не думают о том, какие отвратительные вещи творят; которые строят из себя элиту, но на деле никем не являются. Как больше нравится, так и называйте. Жаль, что я ничего не могу поделать и вернуться в прошлое… Приходится собираться с силами и идти.

Первым решением было принять контрастный душ. Хочу как можно быстрее смыть с себя неприятные ощущения ночи. Я приготовила одежду, которую надену сегодня: черные брюки в пол, белая рубашка-поло и черный свитер поверх. Теперь можно спокойно идти в душ.

Ванная комната у нас светлая и довольно свободная, но сейчас так не кажется. Мое дыхание словно вот-вот оборвется. Я начинаю судорожно глотать воздух ртом, будто его не хватает, по щекам уже катятся ледяные слезы и трясутся руки, – это приступ панической атаки. Они часто настигают меня после пробуждения. Это норма. Привыкла.

Трясущимися руками включаю холодную воду, стягиваю с себя одежду, срочно залезаю под холодные струи. Только так я спасаюсь от панических атак. В этот момент стараюсь не думать ни о чем, но получается, откровенно говоря, ужасно.

– Что, если кошмар – действительно предупреждение? Что, если этот человек не просто плод моего воображения, а на самом деле убил моего отца и теперь хочет… – голос становится все более тихим, постепенно переходя на шепот. – Стоп. Прекрати. Это была автокатострофа, несчастный случай. Кому и зачем понадобится подстраивать аварию? Конечно же, все это не реально! Не может такого быть! Я ведь не в каком-нибудь криминальном романе…

Верилось в собственные же слова не очень. Скорее, я просто пыталась себя успокоить. Но тем мне менее, ведь нет никакого смысла полагаться на то, что сон – правда? Всякое может присниться ведь, да? И что, что уже больше года одно и то же. И что, что я не знаю, почему мне снится этот ужас.

Я выключила воду и аккуратно шагнула на пол. Вытеревшись полотенцем, я привела себя в порядок: оделась, сделала высокий хвост, подкрасила ресницы черной тушью и подвела глаза, нанесла на губы тинт. Краситься я люблю, но в последнее время почти не делаю этого. Не хочу больше привлекать к себе внимание, и так с головой хватает.

– Ну вот, вроде вполне нормально выгляжу… – рассматривая темные, как у панды, тени, залегшие под глазми, и побледневшую кожу, я пыталась поднять себе настроение.

Вышла из ванной комнаты и пошла на кухню. Нужно чем-нибудь позавтракать. В последнее время я довольно сильно похудела, – по крайней мере, так говорит мама. Хотя я и сама замечаю изменения. Кстати, обычно мы с ней проводим вместе почти все свободное время, ходим гулять, на шопинг, в кафе или рестораны, либо же просто сидим дома. Мы никогда не ссоримся, много шутим и смеемся, обсуждаем что-то. Для меня мама – главная поддержка и опора. Не знаю, что бы я без нее делала. Но, к сожалению, довольно часто ее не бывает дома из-за командировок. Сейчас то же самое, – она в очередной рабочей поездке, на этот раз хотя бы запланированной (обычно предупреждают чуть ли не за пару часов до вылета), приблизительно на неделю.

На столе вижу записку с пожеланием удачи, фразой о том, что я могу привести кого-то со школы – хотя мама знает, что я ни с кем там не дружу, – если вдруг мне станет страшно или просто захочется как-то классно провести время, а также напоминание, чтобы я не забывала есть сама и кормить Марусю – нашу кошку.

– Ну конечно, забудешь тут… – усмехнулась я, посмотрев в сторону: Маруся уже крутилась вокруг миски, словно пытаясь призвать еду. – Думаешь, она с потолка туда упадет?

Я погладила ее по гладкой блестящей серой шерстке, на что в ответ получила мурчанье. Затем насыпала сухой корм в миску.

– Эх ты, глупенькая.

Кошка повернулась в мою сторону и протяжно мяукнула, словно говоря: «Сама глупенькая, человечина». Вот неблагодарная. Так и делай для них все…

Себе на завтрак я решила сделать горячие бутерброды с колбасой, нарезать свежий огурчик и заварить ароматный зеленый чай. Сытно, легко, просто. Гениально.

Так как сейчас конец октября, на улице довольно прохладно, поэтому наверх я решила надеть молочное пальто, дополнив свой образ черными массивными ботинками. Взяла рюкзак, выключила свет в прихожей и вышла из дома, закрыв дверь на ключ.

– Надеюсь, сегодняшний день будет менее ужасный, чем обычно, – прошептала я, спускаясь вниз по ступенькам.


## ГЛАВА 2

Вот-вотдолжен был начаться урок. Пока есть время, я решила написать Нике, моей интернет-подруге.

Как оказалось, она уже написала мне сама.

– И тебе доброго утра, Ник *сердечко*. Извини, что не отвечала… Совсем потерялась во времени и своих мыслях.

Ответ девушки не заставил себя долго ждать.

– Я все понимаю, ничего страшного. Тебе опять приснился кошмар с тем странным мужчиной и твоим отцом, да?

– Угу. Тот самый сон, да. Честно говоря, я начинаю верить, что это снится мне не просто так, что это предупреждение…

– Так, подруга, не смей загоняться из-за какого-то дурацкого кошмара. Понимаю, он действительно стремный, но это просто сон, ничего более. Он не может быть «предупреждением» или, тем более, угрозой. Я уверена в том, что говорю. Просто на фоне произошедших событий ты получила сильную травму, ведь потеряла не кролика, а родного отца. Ты и сама знаешь, что все по-разному воспринимают такое… Это нормально.

Я отвела взгляд в сторону. Сегодня как-то подозрительно тихо. Мне до сих пор не прилетело ни одного оскорбления, никто не подставил подножку, ничем не облил, не ударил. Вполне вероятно, что одноклассники что-то задумали. Точно. Наверное, поэтому некоторые бросают на меня сочувствующие взгляды, говорящие о том, что им известно больше, чем мне.

Звук уведомления заставил отвлечься от своих мыслей.

– Возможно, стоит записаться к психологу? Сейчас, по-моему, большинство населения нашей планеты хоть раз бывали у него. Мне вот знакомые, кстати, рассказывали, что это действительно помогает… Всякие там травмы проработать, обиды, комплексы. Мне кажется, этот вариант мог бы подойти тебе.

– Не знаю, Ника. Может быть и так. Но тогда мне нужно рассказать обо всем маме, не в тайне же записываться, а я не хочу этого делать. Не хочу, чтобы она волновалась.

Да, мама действительно ничего не знает. До сих пор. Не знаю, как так вышло, почему. Наверное, эта привычка молчать еще с детства. Когда я была совсем малышкой, никогда не любила сразу рассказывать родителям, что меня что-то тревожит. Например, другие дети в первом классе, если их кто-то обижает, тут же подбегут к родителям и попросят помочь, а я нет, буду до последнего держать в себе, пока не станет поздно. Таким образом, кстати говоря, в восемь лет я умудрилась случайно, танцевав в комнате, сломать ногу и несколько дней так ходила, молчала, пока родители не заметили, что я чуть ли не шиплю от боли, когда что-то делаю. Тогда меня спросили, что случилось, а узнав, что и как произошло, отвезли в травмпункт. На самом деле, это плохо, понимаю, но с другой стороны…

– Ну ладно. Если ты думаешь, что так будет лучше, значит так действительно будет лучше. В любом случае, старайся отвлекать себя, сходи куда-нибудь, порисуй (твои работы всегда прекрасны!), предложи своей маме куда-нибудь сходить. Ну или же просто купи какую-нибудь книгу почитать, завари чай…

– Блин, прости, Кэт, мне пора идти, уже урок начался. Обнимаю!

– Да, ты права, именно так и сделаю. Удачи, Ника:)

Я поставила телефон на беззвучный режим и стала ждать начала урока. Опять подозрительно, с недоверием, осмотрела обстановку вокруг себя, но не заметила ничего странного. Все сами по себе, в своих мыслях. Ладно, хорошо. Может, я что-то пропустила, у нас в классе появилась новая жертва для травли, или сегодня какой-то праздник? Хотя, вряд ли. Они все равно нашли бы повод придраться, но… Тем не менее, почему-то же ничего не происходит? Буквально. Ни-че-го. Однако я все равно буду дальше думать, что что-то должно произойти. Не может быть такого, чтобы все вдруг стали такими паиньками, белыми и пушистыми.

А ведь раньше все было иначе…

Мой класс – лучший. Мы с ребятами, в отличие от других классов, очень любим проводить время вместе, постоянно собираемся большой компанией в кино, парк или еще куда-нибудь. Не могу вспомнить случая, когда кто-то из нас ссорился между собой или что похуже.

Сегодня мы решили поиграть в правду или действие прямо в школе, пока была большая перемена на двадцать минут. Настала моя очередь. Я сказала, что хочу выполнить действие.

– Станцуй нам что-нибудь. Ты умеешь вроде.

Это загадал Артем – высокий блондин с самыми красивыми голубыми глазами и милыми ямочками на щеках, который мне до безумия сильно нравился, поэтому, конечно же, я согласилась. Да и танцевать действительно умела, так как профессионально занималась этим видом спорта уже пару лет.

Я начала грациозно и элегантно, словно кошка, двигаться прямо посреди одной из рекреаций школы, а ребята все это время дружно улыбались, завороженно смотря на танец. Кажется, им действительно нравится. Вдруг я почувствовала резкий, грубый толчок в спину, отчего чуть было не потеряла равновесие и не упала носом вниз, однако Артем успел вовремя подхватить меня.

Как оказалось чуть позже, какой-то быдловатый старшеклассник с кучей прыщей на лице, на вид напоминающий огромный шкаф, решил, что мое падение будет выглядеть эпично, тем более на глазах у всей школы. Действительно, такое-то зрелище…

Конечно, моим друзьям-одноклассникам не понравилось увиденное. Артем спросил, все ли у меня хорошо, на что я лишь кивнула, а затем, оставив меня сидеть на скамейке, парни пошли выяснять, что произошло, почему тот гидроцефал (это не мои слова! честно!) позволяет себе подобное, распускает руки. Даже девчонки тоже хотели вмешаться, но им не позволили, категорично, как котят за шкирку, оттащив с места разговора на скамейку ко мне.

Артем уже тогда был негласным лидером, поэтому первым вступил в конфликт:

– Какого дьявола ты творишь, парень? А если бы она упала и сломала себе что-нибудь? – Артем был очень зол, из его слов напрямую сочился яд, а обычно светло-голубые глаза потемнели до синих, словно васильки. Я никогда не видела его таким.

– Тебе больше всех надо, что-ли? Свали, пока не получил вместе со своими дружками, щенок, – усмехнулся мой обидчик, щелкнув Артема по носу, словно ребенка.

– Может и больше всех, кто знает. Мне кажется, на самом деле ты просто боишься, нас много, а ты один, бедненький.

Остальные молча слушали и кивали.

– Бояться мелочь? О, ну да, очень боюсь, раскусил.

Было видно, что старшекласснику вовсе не страшно, скорее просто смешно, из него буквально прыскал во все стороны сарказм. Хотя все может быть…

– Ладно. Таким как ты все равно ничего не объяснить, тупой ведь. Однако все же постарайся усвоить тот факт, что если ты хоть пальцем тронешь ее, – Тема указал на меня, – или же кого-то из моей, – он ткнул большим пальцем себе в грудь, – компании, то у тебя будут неприятности. – Тон парня был жесток и серьезен.

– Ты мне, что-ли, доставишь эти неприятности? Или твои дружки? – В вопросе был слышен вызов.

– Посмотрим.

С этими словами Тема и другие ребята вернулись обратно и мы решили уйти с этой части школы.

Уж не знаю, что было в итоге (хотя догадываюсь), но на следующий день некоторые из парней были с синяками, зато довольные.

Тогда я поняла: есть те, кто смогут меня защитить.

С этими воспоминаниями я погрузилась в учебу.


## ГЛАВА 3

Наконец-то закончился еще один учебный день в этом адском месте.

Сегодня за все то время, что я была в школе, не происходило ничего от слова совсем. Буквально. Одноклассники ни с того ни с всего просто замолчали, хотя обычно их рты не закрываются, ведь оттуда сыплются тысячи унижений в мой адрес.

Я больше не считаю, что против меня что-то готовят, просто странный день. Необычайно странный день.

Я вышла из школы и сразу же направилась домой. По дороге успела поговорить с мамой по телефону, сказав, что день проходит нормально, и написать Нике о том, что сегодня в школе все прошло относительно странно, но хорошо, без лишнего шума. Даже ненастный дождь словно в честь этого прекратился и на небо взошло солнце.

В приподнятом настроении я отправилась на остановку, ждать автобус. Так как от школы до дома было приличное расстояние, идти пешком по слякоти после дождя не особо-то и хотелось. Как только я оказалась рядом с переулком, ведущим к остановке, опомниться не успела, как почувствовала, что меня коснулись чьи-то руки. Нет… не просто коснулись, – яростно схватили за талию, завязали глаза и куда-то потащили. Я начала вырываться, кричать, но мои попытки побега не увенчались успехом: руки, которые держали меня, были слишком сильными и цепкими, а рядом не было никого, кто мог бы помочь.

– Отпустите, пожалуйста… Я ведь ничего вам не сделала – заикаясь, писклявым от охваченной паникой голосом просила я. Пищала, то есть.

Конечно же, на мои слова никто не отреагировал и не собирался, разве что кто-то не мог сдержать смеха или не отпустить шутку.

В какой-то момент меня отпустили. Шум прекратился, смех тоже. Конечно, я поняла, что это не предвещает хорошего, но и сделать тоже ничего не могла, ведь рядом со мной все также стоят те же люди, а они-то наверняка не дадут мне уйти отсюда просто так, без единого унижения или чего похуже. Только не они.

С меня резко стянули повязку и толкнули к холодной стене. Вокруг совершенно не было возможности сбежать – по бокам стены, а напротив меня – одноклассники. Не удивлена.

Как же я ошиблась сегодня…

Сначала девушки из моего класса выхватили из рук сумку, я даже сказать ничего не успела. Телефон моментально полетел в стену и был успешно разбит; кошелек с деньгами они попросту забрали себе, ведь как же, деньги – это святое; тетради порвали, а остальное не брали. Да там и брать больше было нечего.

– Отпустите меня, пожалуйста. Я ведь правда ничего вам не делала… – Знала, что эти слова ничем не помогут, но попытаться стоило.

– Твое существование на этом свете все сделало за тебя. Лучше вообще молчи, дрянь. – Эти слова произнес тот, кто раньше был очень дорог – Артем.

– Вы и так сломали мой телефон, забрали деньги, порвали тетради, буквально похитили и привели сюда. Чего вы еще от меня хотите? – огрызнулась я.

Я действительно не понимаю, что им от меня нужно, как сейчас, так и в другое время. Каждый день на протяжении года я терплю издевки, оскорбления, побои, и до сих не могу понять, чем заслужила все это, ведь повода точно нет: никто никого не предавал, не подставлял, мы не ссорились, не ругались… Ну, разве что с Темой.

– Все мы хотим лишь того, чтобы ты страдала. И, кажется, наше желание очень легко исполнить. Ты ведь давно не получала, верно? – Ну да, очень давно. Вчера. Синяки на ребрах – нечто.

– Кстати, то, что сейчас будет с тобой происходить, наберет очень много просмотров на «Ютубе», – гаденько захихикали бывшие подруги, доставая камеру.

– Ох, да. Как я могла забыть? Таким уродам как вы только и нужно привлекать внимание к своей персоне подобным образом, повышать самооценку за счет унижения других людей. Ведь без этого вы – никто. Верно? Верно, я права. Однозначно.

Ну, что же, удачи.

Да, мои слова лишь подталкивают их к действиям, но я так устала это теперь, и раз уж получать, то почему бы не высказать все?

После этих слов, как и предполагалось, последовал сильный удар по лицу, отчего у меня пошла кровь из носа. Затем последовал другой удар, третий… С каждым разом сила удара лишь возростала, а силы все больше покидали меня.

В какой-то момент я все же не выдержала: закричала. Начала кричать так громко и долго, как могла. Помощи все не было, и я уже потеряла надежду на то, что кто-нибудь сможет мне помочь.

Не знаю, сколько прошло времени, но кричать я уже не могла. Я перестала чувствовать свое тело, реагировать на окружающие звуки и происходящее в общем. Я вот-вот потеряю сознание. Последнее, что я заметила, прежде чем окончательно отключиться: то, что на мои крики кто-то все-таки пришел.

МАТВЕЙ

Я ехал домой после важной рабочей встречи. Устал, как собака, отпуск, а все равно приходится таскаться куда-то. Окна в салоне открыты полностью, задувает прохладный осенний ветерок, любимая музыка не играет. На улице, как ни странно, тишина. Настроение так себе, хочется побыстрее оказаться дома и лечь спать, но не тут-то было: вдруг, нарушив умиротворяющую тишину, откуда-то раздался громкий девчачий вопль – душераздирающий, доводящий до мурашек, протяжный крик.

У меня сначала была мысль просто проехать мимо, мол: мало ли чем ребятки там занимаются. Сейчас подростки часто ходят на всякие разборки от нечего делать, так чего лезть?

– Но отец учил тебя другому, – твердил внутренний голос. – Помогать, Матвей, нужно помогать тем, кто в беде, слабым.

И я не смог уехать.

Заглушил двигатель авто и кое-как припарковал у обочины, после чего быстрым шагом направился к месту, откуда доносился крик, прихватив с собой биту, валявшуюся в багажнике на всякий случай. Вот он, тот самый. Придя на место, а именно: в темный, довольно жуткий переулок, втиснутый между домами так, что с трех сторон были стены, а посередине пустое место (и для чего оно вообще?), я увидел нескольких подростков, на вид напоминающих типичных гопников, столпившихся над несчастной девушкой, которая буквально прижата к стене, а сама сидела на холодном асфальте, забитая и напуганная… Она сквозь слезы просила отпустить, умоляла прекратить издеваться, но никто не слышал ее слов, вернее, слышал, но не слушал. Кто-то смеялся, кто-то просто стоял рядом и наблюдал за происходящим, кто-то снимал все на камеру. А кто-то активно действовал: бил обеими ногами и руками.

Я заметил, что та, которая, видимо, и кричала, сейчас вот-вот упадет, тогда понял, что нужно действовать сию же секунду.

– Уроды, отойдите от нее, – хотел сказать я изначально, ведь не знал как по-другому можно назвать этих выродков, однако передумал. Все же решил, что стоит попробовать решить все «мирным» путем, то есть дать шанс ублюдкам уйти по-хорошему.

А потом опять передумал, ведь с отродьем нельзя иначе. Ох, какой я неопределенный.

– Пошли вон, придурки, – выплюнул я, разозлившись не на шутку. Поставил перед собой биту на острие, держа за рукоять. Готовлюсь.

Компания мгновенно отстала от девушки, ведь теперь внимание было приковано ко мне.

– Чего? Малыш, страх потерял? – аккуратно, неспешно подходя ко мне, произнес парень-блондин – один из тех, кто били девушку, причем больше всех. Предводитель гопнической шайки, видимо. Хах. – Думаешь, биту взял и стал крутым?

Серьезно? Малыш.

– Не, сори, браток, это так не работает, – сплюнув куда-то вбок, подключился второй, надвигаясь на меня все ближе.

Со всех сторон послышался смех. Теперь все внимание было направлено на меня и только. Наверняка ребятки думают, что смогут взять количеством, поэтому так выделываются. Храбрятся. Но… Увы и ах, буду вынужден огорчить их в скором времени.

Я проигнорировал услышанное и, спокойно, опустив биту, потребовал:

– Отпустите девушку. Шестеро на одного определенно нечестно.

Девушка уже была в полуотключке, но, судя по глазам, которые то и дело открывались и закрывались вновь на некоторое время, старалась находиться в сознании. А эти изверги продолжили бы начатое дальше, если бы меня тут не было.

– А еще тебе ничего не сделать? Что будет, если не отпустим? Дяденька ударит нас битой? Боимся, очень боимся…

– Давайте устроим ему темную, да и все? Че мы тратим на этого мудака свое время?

Стало смешно. Какие уверенные, действительно думают, что смогут хоть что-то мне сделать.

– Ленка, Лен, снимай это! Вот видос получится, закачаешься. Мы столько бабла с него срубим. – Милая на вид, но гнилая в действительности блондинка думала, что сейчас начнется шоу, очередное шоу, над которым потом они с ребятами все вместе посмеются, зальют ролик в Сеть и будут упиваться своей силой и властью.

Как только парни собирались устроить, как они говорят, «темную», я просто-напросто ловко достал из поясной кобуры брюк, хитро спрятанной под пиджаком, пистолет, который носил с собой тоже на всякий случай. Компания тут же отшатнулась.

– Брат, ты че, серьезно? Он, поди, не заряжен. Разводишь нас и все, – с напускной уверенностью и животным страхом в глазах сказал блондин, тихонько отходя вместе со своей шайкой назад.

Вот и сдулась вся смелость и власть.

Для демонстрации того, что внутри имеются патроны, я снял пистолет с предохранителя, направил пушку и выстрелил. В небо. А мог бы куда еще, например, кому-нибудь в голову… Ладно, шучу. Я таким не занимаюсь. Но они пусть так и думают.

– Не заряжен, точно вам говорю. Шутки шучу тут, – не мог сдержать ухмылку. Я знал, что ребята всей компанией соберутся бежать, увидев оружие. Хотя эти оказались довольно смелыми, не сразу дали деру, умудрились еще повыпенрдирваться.

– Уходим. – Лишь одно слово, и следа от тех, кто качал свои права и избивал беззащитную девушку, не осталось.

Такие сволочи, как эти, могут только одно: всячески потешаться, издеваться над другими, ни в чем не виновными людьми, но как только дело коснется их – вся смелость и сила мгновенно сдувается.

Люди вообще склонны думать, что могут распоряжаться чужой жизнью, ведь когда ты втаптываешь в грязь другого, появляется иллюзия, что тебя самого не смогут в нее втоптать. Тебе начинает казаться, что ты становишься охотником, а не жертвой. Но это глупо. Всегда может найтись охотник, у которого пуль побольше и прицел точнее.


## ГЛАВА 4

МАТВЕЙ

Как только шайка негодяев удрала, я аккуратно взял девушку на руки и отнёс в машину, усадил ее на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности, чтобы поскорее отвезти в больницу. Не нужно было быть специалистом для того, чтобы заметить количество ссадин и ушибов. Возможно, проще было бы положить девушку назад, чтобы не беспокоить и без того побитое тело, однако при таком раскладе я не буду иметь возможности приглядывать за ее состоянием.

Я сел за руль, завёл машину и нажал на газ. Старался ехать быстро, но при этом так, чтобы не нанести дискомфорта девушке. До больницы ехать не так долго, но мало ли что еще может с ней случиться.

– Ох, маленькая, чем же ты им так не угодила? – Пока я находился рядом с девушкой на улице и сейчас, не мог не отметить про себя тот факт, что сам значительно выше и крупнее, да и девушка выглядела очень хрупкой, поэтому назвать ее по другому я не смог. – Когда очнешься, надеюсь, смогу поговорить об этом…

Приблизительно через минут двадцать мы уже были около больницы. Я аккуратно отстегнул наши ремни безопасности, вышел из машины и перешел на противоположную сторону, чтобы взять девушку на руки.

Как только мы оказалась в больнице, я передал незнакомку врачам на осмотр, а сам остался ждать в коридоре.

– Что случилось? – спросила медсестра. Она подошла ко мне чуть ли не вплотную и положила руку на плечо, кокетливо улыбнувшись.

Серьезно?

– Напали, – коротко ответил я, не желая заводить разговор. Убрал ее руку с плеча и отодвинулся в сторону.

– Понятно. Сочувствую. Ну ничего, все наладится. – Она снова подошла ко мне. – Я Настя. А вы?

– А у меня есть девушка, на которую, к вашему сведению, как я уже сказал, напали, и которая сейчас без сознания на осмотре. Которую я люблю, в конце концов. Занимайтесь, Анастасия, рабочими делами и не приставайте к пациентам, так и без работы остаться можно.

– А… эм. Извините, – опустив голову, тихо сказала она, сжав руки в кулаки, явно пытаясь сдержать гнев и негодование от ситуации, после чего быстро ушла.

И все. На этом разговор окончен.

Возможно, мне необязательно было вести себя вот так с этой медсестрой, грубить, в другое время я даже мог бы познакомиться с ней и весело провести время, однако… Явно не сейчас. Не то время, не то место. Честно говоря, мне вообще не нравятся подобного типа девушки, которым лишь бы повилять задом перед кем-нибудь да новую фотку в Инстаграм выложить. С такими можно сходить пару раз на модную тусовку, покатать на дорогой машине, провести вместе пару ночей, но не больше. А Настя, видимо, именно такой и является, о чем говорит ее излишнее внимание к простому пациенту, тактильность, в том числе и манера общения. Яркая, жгучая снаружи и совершенно пустая внутри брюнетка. [1]

Позднее ко мне подошел врач.

– Как она? С ней все хорошо? – сразу спросил я, почему-то действительно беспокоившись за состояние девушки. Возможно, потому что начал чувствовать ответственность за ее состояние в тот момент, как прогнал тех отморозков.

– У девушки небольшое сотрясение, многочисленные ушибы и гематомы. В общем и целом все довольно неплохо, но для большей убедительности мы оставим ее в больнице на несколько дней, чтобы убедиться в этом, взять некоторые анализы.

Теперь я более менее спокоен.

– Так, а вы, молодой человек, кем приходитесь девушке? – типичный вопрос врача, из-за которого я немного потерялся.

– Эм… я жених. – Какой еще, к черту, жених? Ей вообще сколько лет? Я не знаю… Ладно. – Могу ли я навестить ее сейчас, если она в сознании?

– В сознании, но девушке требуется отдых, да и время посещения уже заканчивается. Вы можете придти завтра. Время посещения с девяти до шестнадцати.

– Понял, спасибо. До свидания.

– Всего хорошо, – прощается со мной седовласый мужчина лет пятидесяти.

Странная девчонка. Странная ситуация. Долбаное чувство ответственности за незнакомку и волнение. Отвратительный день. Еще и отец написал, якобы в компании что-то случилось, нужно срочно приехать. Круто отдохнул.

Я вновь завел автомобиль и направился к отцу.

КАТЯ

Чувствую себя отвратительно, потому что моя голова разрывается от боли, а тело до жути болит из-за синяков и ушибов. Я не особо помню, как оказалась в больнице, но знаю, что мне помог какой-то незнакомец…

Я решила встать и немного осмотреться, выйти из палаты, но мне помешали: в мою палату вошёл парень, которого я впервые вижу. Или не впервые..?

– С добрым утром, Катя, – улыбнулся незнакомец так тепло, будто мы были знакомы тысячу лет, и протянул руку. Протянула в ответ и осторожно коснулась, недоверчиво.

– А-а-а… Привет? Мы знакомы? – резонно спросила я, не стесняясь рассматривая парня.

На вид ему лет двадцать, ростом примерно метр восемьдесят. Фигура хорошая: широкие плечи, подтянутое тело, наверняка есть куби… Стоп. Итак. Внешность, ну: темноволосый, с карамельно-карими глазами, довольно пухлыми губами, четкими линиями скул, аккуратным носом…

Ничего так… – подумала я.

– Спасибо, – выпалил вдруг он, улыбнувшись еще шире. Он что, неадекватный и из соседней палаты сбежал ко мне? Да нет, одет и обут нормально, в строгий черный костюм.

– Что?

– Ну… Ты только что сделала мне комплимент, вроде. «Ничего так» у тебя считается комплиментом, или это плохо?

– Ой… Извини, я… я, – начала заикаться, наверняка покраснев. Стало неловко. Так это я тут неадекватная из соседней палаты. – Да, да, это считается комплиментом, еще каким. Если хочешь знать, вообще обычно никому их не делаю. Вот, да… – продолжала бубнить я всякую чушь.

– Ты очень милая, Катя, – как ни в чем не бывало, отвечал он, удерживая мою ладонь в своей уже намного дольше чем нужно. Как ни странно, я не испытывала дискомфорта и страха. – А познакомились мы, если можно так сказать, вчера. Это привез тебя в больницу, ты была в отключке, поэтому и не запомнила, думаю. Тебе не стоит шарахаться, я не сделаю тебе ничего, что ты сама не попросишь. Я свой. Как себя чувствуешь, кстати? Наверняка все болит? я

– Так это ты помог мне? – теперь уже я не смогла не улыбнуться этому парню. Красавчик, так еще и герой. – Спасибо огромное. Если бы тебя там не было, не знаю, чем все могло бы закончиться…

– Не стоит благодарности. – Так он еще и скромный… Я стану водопадом. – Если бы я не сделал этого, то чувствовал бы себя полнейшим уродом. Меня всегда учили помогать людям, которые действительно в этом нуждаются. И, Катя, – увидев мое поникшее лицо, начал он, – пожалуйста, не переживай, тебя больше никто не тронет. Я здесь. Их нет рядом. Все хорошо.

Я сделала глубокий вдох и вновь улыбнулась.

– Спасибо, я в порядке.

– Я же говорил, без благодарностей. Присяду? – Матвей указал пальцем на стул рядом с моей койкой.

– Конечно!

Парень чему-то усмехнулся, сел рядом и начал внимательно рассматривать меня.

– И что же ты пытаешься увидеть на моем лице? – Я вопросительно вскинула бровь.

– То же, что и ты пыталась минуту назад на моем, Катя. Ты очень красивая.

Кажется, я начинаю краснеть, но стараюсь выглядеть максимально спокойно и держаться уверенно.

– Как тебя зовут? – парень откуда-то узнал моё имя, думаю, у врачей, но я-то его – нет.

– Матвей. Сотников Матвей Викторович.

– Ну что же, Сотников Матвей Викторович, приятно познакомиться с Вами.

Парень поморщился, словно его только что заставили съесть целый лимон.

– Ну а моё имя ты уже знаешь.

Мне вдруг стало интересно, по какой причине Матвей находится здесь. Мог ведь больше не приезжать. Я ему никто, как и он мне. Ему что-то нужно от меня? У меня ничего нет. Тогда какого черта?

– Матвей?

– М? Что случилось? – ответил парень задумчиво, словно был глубоко погружен в свои мысли.

– Почему ты так добр ко мне? – спросила я, понизив голос.

– О чем ты? Почему…

– Я серьезно, Матвей. Зачем ты пришел сюда? Зачем сейчас ведешь диалог со мной? Скажи мне правду, пожалуйста, – уже прошептала с мольбой.

Матвей задумался.

– Я просто хотел убедиться в том, что ты в порядке. После того, как я увидел тебя в том месте, у меня появилось чувство ответственности.

– О…

– Если ты хочешь, я уйду прямо сейчас. Я вижу, что тебе лучше, поэтому…

– Нет! Прости… Видимо, я настолько сильно потеряла веру в людей, что не могу думать о чем-то хорошем. О том, что не все такие подлые и жестокие, что не у всех людей обязательно должен иметься коварный план. Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне хочется поговорить с тобой еще. И, это очень мило с твоей стороны, Матвей. Ещё никто и никогда не делал для меня ничего подобного.

Он кивнул.

– Это происходит не впервые? То есть, они поступают так…

– Не впервые, – перебила я. – Правда, именно в этот раз было намного жестче, чем в предыдущие, – я слабо улыбнулась, смотря на удивлённого парня.

– Ты знаешь, почему это происходит? Есть , почему они ведут себя как изверги? «причина»

– Отсутствие мозгов, пожалуй. Им просто нравится причинять боль мне и не только, снимать это на камеру и выкладывать куда-нибудь. Эти люди знают, что за меня некому постоять, а сама драться не умею… К сожалению, видимо. Раньше мы дружили, а потом перестали… С этого момента все и началось, – пожала плечами я, вздохнув.

– Уроды. У меня в голове не укладывается, как можно быть такими. Жаль, что раньше рядом с тобой не было никого, кто мог бы тебе как-либо помочь.

– А сейчас, хочешь сказать, есть?

На себя, что-ли, намекает?

– Возможно именно сегодня появится, если ты захочешь общаться со мной дальше.

Флирт?

– Посмотрим, посмотрим. – Ну не могу же я сказать ему «Парень, ты такой классный, да, я хочу с тобой общаться». – А вообще, давай не будем о моих одноклассниках? Я думаю, что именно сейчас все уже в порядке и это главное.

– Хорошо, как скажешь. Лучше расскажи мне что-нибудь о себе?

– Ну… у меня скучная жизнь, поэтому мне нужно подумать над тем, какой материал я могу предоставить тебе в качестве информации о себе.

Матвей усмехнулся.

– Хорошо, я готов подождать.

– Итак…

В конце концов мы так разговорились, что совсем не заметили, как время посещения подошло к концу. Медсестра сказала Матвею, что тот должен уйти, так как мне, оказывается, нужно пойти на некоторые процедуры.

– Я могу придти к тебе завтра, Катя?

– Однозначно да, на оба твоих вопроса. Я буду очень рада видеть тебя снова, Матвей, – сказала я, тепло улыбнувшись, встала с койки и подошла к парню.

Матвей не сразу понял, что я имею в виду, это было видно по его лицу, а потом все же понял и улыбнулся.

– Я очень рад.

– Матвей, можно я тебя обниму?

– Конечно, Катя, – парень раскинул руки для объятий.

Я подошла к нему и обняла, а он крепко обнял в ответ. В этих объятиях было столько нежности… В груди защемило, ведь я почувствовала что-то очень странное и приятное, чего не ощущала очень давно, возможно даже никогда. Чувство защищенности и нужности, уюта, несмотря на то, что знала этого человека буквально день. Да, именно такими были объятия с ним.

Думаю, что мы могли бы стоять так ещё очень долго, если бы не медсестра, которая сказала, что нам обоим пора идти.

– До завтра, Матвей, – я помахала парню, перед тем как парень покинул кабинет.

– До завтра и спокойной ночи, Катя! – Я слышала по голосу, что он по-прежнему улыбался, наверняка также тепло, как и утром.

Жаль, что мы увидимся лишь завтра…


## ГЛАВА 5

Утро. 9:00Я проснулась от лучей солнца, которые сквозь жалюзи светили прямо в лицо. Немного раздражает с учетом того, что я мало сплю в последнее время, но это не отменяет того факта, что сегодня просто отличная погода! Так же впервые за долгое время мне не снился кошмар. Наверное, из-за мыслей о вчерашнем дне и Матвее. .

Мы договорились сегодня увидеться, поэтому осталось только ждать. А пока надо подумать, чем я могу заняться.

МАТВЕЙ

Все утро я мотался туда сюда. Опять.

Я помнил о встрече с Катей, поэтому старался сделать все дела быстро и оперативно.

Как только закончил, сразу же отправился к отцу в кабинет.

– Виктор Андреевич, я сделал все, что Вы просили.

Мы договорились, что, несмотря на родство, в пределах работы общение должно быть официальным.

– Сотников, ты уже здесь! Что же, молодец. Как-то странно выглядишь… – он прищурился. – Что-то случилось? – спросил отец, загадочно улыбнувшись мне.

– Нет, нет, все в порядке. Просто, я спешу на встречу с одной своей знакомой.

После моих слов о знакомой, отец заулыбался. Сейчас начнется…

– Хм… у тебя появилась девушка? У меня появилась невестка? – вышел все-таки он из образа босса. Ад. Я знал, что так и будет. – Ты планируешь познакомить ее со мной? Ты такой молодец у меня… Правильно, пора уже наконец перестать гулять со всеми подряд и завести серьезные отношения, – выдал все-таки отец свою тираду.

Так уж сложилось, что я действительно ни разу не находился в серьезных отношениях. Все, что я когда либо начинал, быстро заканчивалось, ведь было не больше чем просто страстью, отвлечением. Ну и, если мне всерьез начинал кто-то нравиться, то всегда получалось так, что девушку интересовали лишь мои деньги, классные шмотки и косметика, а не я. Как и ту… э, Леру? Или как там звали эту медсестру. Нет, я ничего не имею против того, чтобы девушка хотела жить в достатке, это нормально, однако тут было совершенно другое. Деньги на первом месте, любовь – вне списка.

Поэтому, я решил, что серьезные отношения не для меня. Максимум – поцелуи, повеселиться.

– Виктор, я же сказал, это просто знакомая, ну, максимум подруга. Ничего больше, – сквозь зубы процедил я, ведь меня действительно подбешивает подобное.

– Знаю я таких », – скептично произнес он. – Ладно, сын, не буду тебя задерживать. Езжай к своей подружке. «подруг

Как только я начал уходить, услышал голос:

– Но смотри у меня, я ещё не хочу быть дедушкой! Передавай привет.

Ну, приехали.

– Прекратите, Виктор Андреевич. Я ведь уже все сказал. – Я вышел из кабинета и направился к машине. Сегодня в моих планах было порадовать девочку, поэтому очень срочно нужно попасть к ней.

К палате пробрался довольно быстро. Медсестры и врачи успели запомнить меня, а потому пропустили.

Буквально перед тем, как войти в палату, мне позвонил отец.

Черт.

– Алло. Пап, что случилось? – немного резко спросил я, отходя от двери.

– Уже приехал к невестке?

– Еще раз, папа, – Катя мне не невеста! Это просто знакомая, с которой мы просто болтаем.  – не выдержав, нагрубил я. – Позже наберу. Ничего серьезного,

Я тихонько вошел в палату, вдруг Катя спит. Но, как оказалось – нет. Она сидела на койке и немного грустно поглядывала в окно, думая над чем-то. В ее глазах стояли слезы.

Господи, неужели она слышала разговор?

– Катя… – начал я и она мигом повернулась ко мне, сменив грусть улыбкой.

– Матвей, ты пришёл! – Судя по интонации, Катя сильно ждала моего прихода. Это приятно.

– Конечно пришел, – улыбнулся я, – мы ведь договорились встретиться.

– Я подумала, что ты вдруг передумал.

Сегодня она выглядит лучше. По крайней мере, синяки на лице стали менее заметны, поэтому, смею предположить, что и на всем теле так же. Хочу отметить, что сама девушка имеет весьма привлекательную вншеность, даже очень. Темно-русые волосы, большие серо-зеленые глаза, словно лес в тени летом, длинные ресницы, пухлые губы, милый и аккуратный носик.

Мне очень нравится её улыбка, вмиг делает девушку такой солнечной, еще более красивой. Но сегодня…

– Надейся. От меня теперь так просто не избавишься. Но, Катя, что-то случ…

– Может ты присядешь? – вновь перебила меня она, и я лишь обреченно вздохнул, поняв, что она не станет говорить об этом сейчас.

Но я правда не хотел. Я не имел ввиду то, что сказал. Ну, не в том смысле, то есть…

Я сел рядом, до сих пор держа руки за спиной.

– Конечно, я очень не хочу наглеть, но я определённо вижу, что ты что-то прячешь от меня за своей спиной, – Катя склонила голову на бок, пытаясь увидеть, что же находится у меня в руках; она напомнила любопытного малыша, который всюду сует свой носик.

Я очень старался не засмеяться, глядя на это, но смех сам вырывался наружу.

– Эй, и чего ты смеёшься? Покажи мне! – Девушка нахмурила брови, стараясь выглядеть максимально серьезно.

КАТЯ

Матвей что-то держал сзади и улыбался.

– Матвей, ну же, мне интересно! – я от любопытства и нетерпения привстала на цыпочки, все еще пытаясь подсмотреть что же прячет Матвей.

Парень с той же теплой улыбкой, что и вчера, достал из-за спины большой букет ромашек. Ярких, солнечных… моих любимых ромашек.

– О боже… – восхитилась я. – Матвей. Это мои любимые цветы. Я… Спасибо. Большое-большое спасибо. Но не стоило. – Я нагнулась к нему, обнимая.

Матвей улыбнулся ещё шире и обнял в ответ.

После недолгой паузы он достал прямоугольную коробочку с телефоном. Очень дорогим телефоном.

– Я надеюсь, что ты просто шутишь. Это точно просто какая-нибудь шоколадка. Ведь если это не так, я не приму, – предупредила я.

– Нет, Катя, я не шучу. И все-таки попрошу принять этот скромный подарок.

–?! Да он стоит целое состояние! Нет, нет, и ещё раз нет! Матвей, не нужно. Мы знакомы буквально два дня, а ты уже разбрасываешься такими подарками. Я не могу его взять.  Скромный подарок

– Катя, с меня ничего не убудет из-за того, что я делаю тебе подобный подарок. А я очень хочу. К тому же, телефон уже куплен, не выбрасывать же его? Да и, я знаю, что у тебя больше нет телефона после того случая, и подумал, что это будет самым наилучшим решением…

Я тем временем молчала: злилась и думала, что это неправильно.

– Возьми, пожалуйста, Катя. Для меня это правда пустяк.

– И… Даже взамен ничего не попросишь? Обычно такие подарки дарят, если чего-то хотят.

– Ну да. Я же сказал – хочу, чтобы у тебя был новый телефон и тебе было приятно. Этого недостаточно?

Я выдержала паузу, раздумывая.

– Достаточно. Ладно, я приму твой подарок. Но знай, что я делаю это только ради тебя и чтобы не выкидывать хороший телефон просто так. Больше не приму ничего. Понятно?

– Понятно, – отозвался он, улыбаясь во все тридцать два белых зуба. – Тебе хоть нравится?

– Очень нравится. Я даже не знаю, как и отблагодарить тебя. За все.

– Ты уделяешь мне свое время, внимание. Это самая лучшая благодарность.

И все же. Я наклонилась к лицу Матвея и поцеловала… В щечку. Парень улыбнулся, а я перешла на шепот.

– Огромное тебе спасибо, Матвей. Правда. И за помощь, и за то, что приходишь, за общение, за цветы и телефон…

– На здоровье, маленькая. Рад, что это не лишено смысла.

– Так, секунду, – Матвей посмотрел на свои часы. – У нас есть ещё совсем немного времени. Давай я расскажу тебе кое-что.

– Вся во внимании, – я села по-турецки.

– В телефон уже вставлена сим-карта и записан мой номер, на который ты можешь писать и звонить в любое время. Не стесняйся. Я буду очень рад твоему звонку или сообщению. Хорошо?

– Ну… хорошо. – Конечно же, я знаю себя и свою стеснительность, а потому вряд ли смогу написать ему сама. Только во снах, которые мне и не снятся даже.

– Кстати, Катя. Тебе уже сказали, когда ты сможешь поехать домой?

– Меня выписывают завтра днем.

Моё настроение в миг поменялось. Мне не особо хочется возвращаться, ведь значит, что опять придется идти в школу. Единственное, что радует – дома ждет кошка, любимая, голодная кошатина, которая сожрет меня сразу, как я переступлю порог квартиры, поэтому мне действительно нужно быстрее вернуться. А еще на днях вернется мама.

Матвей выглядел так, будто хотел что-то сказать, но тут вошла пожилая сварливая медсестра и сказала Матвею прощаться со мной и уходить.

Мы вновь обняли друг друга на прощанье. Пожалуй, объятия с эти человеком – одни из самых тёплых и приятных, которые я получала за всю жизнь. Самые тёплые были у папы.

– Прости, что сегодня мы успели совсем мало пообщаться. – Голос Матвея прозвучал грустно. – Я целый день помогал отцу.

– Эй, не расстраивайся. Ты и так не был мне чем-то обязан. Не в моих правах сейчас возмущаться, обижаться и все прочее. Только из-за твоего очень дорогого подарка… – Я улыбнулась и искренне засмеялась в знак того, что это действительно так. – Да и, я ведь понимаю, что помимо развлечений существуют дела.

– Ты не развле…

– Молодые люди, заканчивайте сюсюканья. Время посещения строго по режиму. Исключения для вас делать никто не собирается.

Я еле сдержала себя, чтобы ничего ей не ответить, хоть и понимала, что она просто выполняет свою работу. Ну что же…

– До завтра, Катя. Я приеду к тебе. Во сколько тебя выписывают?

– Часов в двенадцать – в час. Матвей, ты уверен, что тебе нужно это?

– Нужно, – серьезно и твердо ответил он. – Значит, я приеду к этому времени. Доброй ночи, Катя.

– Доброй, Матвей.

На этом Матвей с медсестрой вышли из палаты. Я вновь осталась одна.

Раз уж у меня есть телефон, нужно бы подключиться к больничному вай-фаю и восстановить свои социальные сети. Ника, скорее всего, писала мне миллион раз. Она может. И маме надо позвонить.

Спустя некоторое время я скачала все то, что хотела и зашла во «ВКонтакте». Правда, из-за того, что у меня был новый номер, было сложно войти на свою страницу, но с горем пополам я все-таки смогла.

Как только я оказалась на странице, обнаружила сто с лишним сообщений от Ники, а также парочку сообщений из классной группы, в которой говорили о произошедшем в четверг. Кто-то написал, что не прочь повторить это еще раз… Я не хотела портить себе настроение поэтому просто забила на эти сообщения. Сейчас я в безопасности, все хорошо. Вдох, выдох. К тому же теперь есть человек, который точно поможет мне. Наверное есть…

– Ника, пупс, привет! Прости, что пропала почти на три дня. Я никак не могла выйти на связь из-за некоторых событий. Да и, честно сказать, у меня не было на это времени.

Я думаю, Ника ещё не спит, но из-за того, что наша разница во времени составляет два часа, она могла бы уже готовиться ко сну. То есть, у меня сейчас всего-навсего половина восьмого вечера, а у неё половина десятого. В любом случае, она позже прочтёт моё сообщение, ну а я в свою очередь запишу ей голосовое сообщение о том, что же все-таки со мной произошло.

Спустя двадцать минут моё голосовое сообщение с подробным рассказом о ситуации было готово. Правда я не стала говорить о том, что общаюсь с Матвеем, а также о том, что пишу ей с нового телефона. Сказала, что мне помог некто, и привез меня в больницу. На этом все. Не знаю, почему не стала говорить об этом Нике. Просто, пожалуй, пока что я не считаю нужным делать этого.

Пока Ника не прочитала и не прослушала мои сообщения, я решила найти Матвея в социальных сетях по номеру его телефона. Написать, конечно, может и не напишу, но найду и отправлю заявку в друзья. (Ее, кстати говоря, Матвей принял очень быстро.) Но написать ему я так и не смогла – сомневалась после услышанного, нужно ли ему это.

Пока я сидела в социальных сетях, вспомнила, что хотела набрать маме. Этим и займусь сейчас же. Я помнила этот номер наизусть еще с детства, а потому быстро набрала его и начала звонить. Мама довольно долго не брала трубку, и когда уже я собралась сбрасывать звонок, она ответила.

– Алло. Кто это?

– Алло, мам! Это я, Катя! Прости, что я пропала…

– Катя, доченька, с тобой все хорошо? – тут же включилась она обеспокоенно. – Почему ты не брала трубки? Где ты? – По голосу было понятно, что она очень сильно переживала за меня.

– Я в порядке. Я в больнице, но не пугайся. Уже все действительно в порядке. Сейчас расскажу тебе, что случилось, от и до… – и я рассказала. И про Матвея тоже.

– Боже, девочка моя, мы должны срочно перевестись из этой школы. Как только я приеду, обещаю, мы обязательно что-нибудь придумаем. А тот мальчик, Матвей, я должна познакомиться с ним лично и отблагодарить. Когда я приеду, ты просто обязана нас познакомить.

– Я уже завтра выписываюсь. Матвей сказал, что приедет ко мне и отвезет домой.

– Это очень хорошо, моя маленькая. – Я услышала, как маму позвал неизвестный мужской голос. – Извини, дочка, меня зовут. Береги себя, солнышко. Спокойной ночи.

– Сладких снов, ма.

Что за мужской голос? Неужто маму действительно кто-то позвал по работе в такое позднее время? Или же у нее кто-то появился? Да вряд ли…

Из моих мыслей меня вырвал громкий звук уведомления. Ответила Ника.

– О боже. Ты наконец-то тут! Как я рада, что ты вернулась. А вот насчёт ситуации, я бы заявила на них в полицию. Серьёзно, подруга, что они себе возомнили? Что могут творить подобное и оставаться безнаказанными? Нетушки.

Пх, я уже ходила в полицию ранее. На мне и тогда были синяки, ушибы, царапины всякие. Конечно, было не так сильно, как сейчас, но тем не менее, доказательства избиения были. Но мне сказали, что все это просто глупости и никто не собирается заниматься этим «делом».

– М-да. ситуация, конечно, отвратительная. И это я еще слабо выразилась. Слушай, а что, если тебе в школу другую ходить? Ну, перевестись не хочешь, то есть?

– Мама говорит, что, как только приедет, мы обязательно подумаем насчет этого, но, честно говоря, я думаю, что она забудет про это и просто сходит к директору, а тот, в свою очередь, скажет, что разберется. Спойлер: на самом деле никто ничего делать не будет.

– Тогда я действительно не знаю, что в твоем случае можно сделать. Единственный плюс в этой ситуации – тебе осталось учиться совсем немного. Ты уже перешла в одиннадцатый, а значит, остался всего лишь год. Даже меньше уже.

Моя подруга была оптимисткой, ну или пыталась.

– Не просто «год обучения», это год моих мучений. Да и, этот год начался совсем недавно, сейчас только начало ноября. Так что мучиться мне долго еще. Надеюсь, выживу, ха-ха.

– Господи, Катя! Все будет хорошо, я тебя уверяю. Главное, что все закончилось хорошо и ты сейчас в порядке. Ты ведь в порядке?

– Еще в каком. – Благодаря Матвею. – Даже сон сегодня не снился.

– Воу, а вот это очень круто, подруга! Наконец-то ты не будешь ходить как панда с мешками под глазами и сможешь нормально выспаться. *смеющийся смайлик*

– Эй! Вовсе я не похожа на панду!

– Похожа и сама знаешь это;)

– Только если совсем чуть-чуть! *смайлик, закатывающий глаза*

На какое-то время Ника пропала из сети, но потом вернулась, сказав, что ей пора спать. Мы обменялись милыми сообщениями с пожеланиями доброй ночи разошлись.

За разговорами я не заметила, что уже половина десятого вечера. Теперь понятно, почему Ника ушла спать.


## ГЛАВА 6

ОпятьМне опять приснился кошмар. .

Я вновь проснулась очень рано – в 7:45. Естественно, я больше не смогла уснунть, хоть и хотела. Мне страшно. Почему именно сегодня, когда мне предстоит вернуться домой, когда день обещал быть очень интересным и веселым, кошмар вновь настиг меня?

Ладно, постараюсь переключиться на что-то другое.

Я зашла в любимый «ВКонтакте», и в ленте мне попалась фотография Матвея. Интересно, что он сейчас делает? Может, уже на работе? Я очень жду его приезда. У меня так давно не было друзей (мама и Ника не в счет) в реальной жизни, что за эти дни я успела привыкнуть к Матвею, а потому уже скучаю.

Через какое-то время я начала потихоньку собираться домой. Хотя у меня и вещей-то нет… Ну, навести после себя порядок тоже никто не отменял.

Пока я приводила в порядок палату и себя, совсем не заметила, что уже почти десять часов. Это значит, что, во-первых, совсем скоро мне уезжать, во-вторых, скоро приедет Матвей.

Как оказалось, Матвей уже приехал и даже успел зайти в палату, но я не заметила этого. Этот дурак напугал меня! Подошёл сзади и коснулся плеча. Ну вот кто так делает?

– Матвей, ты как приведение! – Я была абсолютным воплощением зла и вредности. Еще и губы сделала трубочкой.

Тут же захотелось ударить его, в шутку, конечно, легонько, но я не смогла сделать этого, потому что заметила новый букет, на этот раз тюльпанов, в его руках.

– Это снова мне?

– Нет. Просто, знаешь, люблю покупать сам себе цветы и нюхать. – Матвей наклонился к букету и понюхал. – Вкусно пахнут, кстати. Хочешь?

– Значит мне… Я же говорила про подарки, Матвей. Не стоило.

– Помню. Извини, не удержался, – парень протянул цветы мне и смущенно улыбнулся. Я взяла букет в обе руки. – Ты готова ехать домой? – неожиданно спросил он.

– Конечно, готова… – я понадеялась на то, что Матвей не заметит грусти в моем голосе, но, кажется, что у меня плохо получилось её скрыть.

МАТВЕЙ

Ещё вчера я заметил, что Катя была грустной. Думаю, что это в действительности было связано с моими словами по поводу нашего общения, однако сегодня, в эту секунду, она кажется еще более грустной, хотя упорно пытается это скрыть.

– Катя, расскажи мне, что случилось, – я сел рядом с девушкой и посмотрел на неё. – У меня ведь есть глаза, способность чувствовать, и еще вчера я увидел, что ты пытаешься скрыть свои настоящие эмоции.

Какое-то время девушка стояла молча, сжимая в руках букет и смотря только на него.

– Я не знаю, стоит ли тебе знать об этом, – начала она через какое-то время чуть севшим от волнения голосом, – вернее, нужно ли тебе слышать это…

– Говори то, что считаешь нужным. Я хочу как-то помочь тебе и очень постараюсь, но если не узнаю, в чем дело, то никак не смогу этого сделать.

Я старался говорить максимально спокойно и расслабленно, даже тихо, потому что видел, как Катя пытается собраться с мыслями.

– Я боюсь возвращаться обратно. Боюсь быть наедине с собой и своими мыслями. – Она замолчала. Сейчас определённо стало ясно, что Катя пытается не дать волю слезам. Я решил, что будет лучше, если я возьму её за руку, поэтому так и сделал: аккуратно взял ее маленькую ладошку в свою большую.

– Папа… погиб, мама постоянно в командировках, поэтому одной иногда бывает очень тяжело. Друзей здесь нет, а одноклассники… В принципе, ты видел всю ситуацию. Так происходит часто, и, я просто боюсь. Боюсь одиночества, своих мыслей и… своей собственной слабости, беспомощности.

Катя аккуратно положила букет на койку и, отвернувшись от меня, встала к окну. Она плачет. Тихо, стараясь не показывать слез, но плачет.

Я, не сказав ни слова, подошел к девушке, развернул к себе и обнял. Катя продолжала плакать, а я гладил её по голове, говоря, что все будет хорошо… Теперь все будет хорошо. Я пообещал ей и себе.

Не знаю, как долго мы так стояли, было все равно на время. Я был готов стоять сколько угодно ради того, чтобы Кате стало легче.

– Спасибо тебе, Матвей…

Я взял девушку за подбородок и поднял её взгляд на себя.

– Без благодарностей, помнишь?

Только сейчас, смотря на неё, я понял, насколько она красива. Нет, все время с ней я видел, что девушка поистине красива, но сейчас, когда она стоит передо мной… Ее аккуратное личико, пухлые и нежные губы, ямочки на щеках, выразительные изумрудно-серые глаза – все это настолько прекрасно. Еще какое-то время, и я просто не смогу…

Я смахнул слезинку с её щеки и улыбнулся. Катя теперь тоже улыбалась мне.

– Матвей, я рада, что ты появился в моей жизни. Ты хороший, – сказала вдруг она.

– О… Э. Спасибо? – отчего-то смутился я. Непривычно такое слышать, наверное.

Мы молчали ещё какое-то время. Нет, не то чтобы мы не знали, на какие темы поговорить, просто сейчас было так легко, что нам не требовались никакие слова. Было достаточно присутствия друг друга.

Первым тишину прервал я.

– Ну что, мы можем ехать? – я задал этот вопрос почти что шепотом, надеясь на то, что сейчас все будет нормально.

– Можем ехать, Матвей.

– Тогда давай свои вещи мне и пойдём.

На лице кати читалось что-то вроде недоумения вперемешку с легкой неловкостью.

– Понимаешь, Матвей. Это . – Я посмотрел на цветы, а также телефон, лежащий на столе, ну и немного одежды. – Больше ничего нет. все мои вещи

– Точно. Тогда идем, – пожал плечами я.

– Идём. Погоди, а куда мы идём? – Интересный вопрос. Надо подумать.

– В машину. Куда ещё?

– Пф, ну вдруг, может, ты меня куда-нибудь погулять отвезешь.

– Обязательно, но не сегодня.

– То есть, ты приглашаешь меня на свидание? – Я, конечно, знал, что женщины хитрые, но Катя…

– Можно и так сказать, маленькая, – щелкнул по носу.

– Это я-то маленькая? Я вон какая мощная, во мне целых сто шестьдесят семь сантиметров, – встав на носочки, грозно сказала Катя, легонько ударив меня по плечу. – Бессмертный, что-ли? И вообще, что это ты тут расщелкался. Сейчас я тебе как щелкну. – И она действительно стала пытаться это сделать, но из-за роста не смогла. Мне стало очень смешно.

– Ну-ну, я припомню тебе твою «маленькую» и вот это, , – протянула она. пупсик

Мы направились в машину и продолжили в шутку препираться.

КАТЯ

Сейчас мне безумно весело. Матвей умудрялся поднимать мне настроение очень быстро лишь своим присутствием, общением. А теперь, как оказалось, Матвеюшка обладает отличным чувством юмора, поэтому постоянно шутит или подкалывает меня. Я, в свою очередь, делаю также и мы постоянно смеемся.

Как только мы оказались в машине, я почувствовала себя очень странно. Я редко езжу на машинах, потому что мама уезжает намного раньше, чем я выхожу в школу. Поэтому обычно либо пешком, либо на автобусе.

У Матвея красивая машина…

– Где ты обычно предпочитаешь сидеть, ребенок? Спереди или сзади?

Я ведь не одна раньше просто обожала ездить спереди и, если появлялась такая возможность, была очень этому рада? А еще я обожаю смотреть в окошко на разные здания и машины, рассматривая.

– Что за вопросы? И сам ты ребенок, вообще! – нарочито сердито отозвалась я. – Спереди, конечно. Спрашиваешь еще?

– Тогда прошу, мисс. – Матвей распахнул передо мной дверь. – Все для вас.

– Ух ты, прямо-таки все?

– Все.

Я аккуратно села в машину. Удобненько.

Матвей принялся пристегивать мой ремень безопасности.

– Я и сама могла. Или ты думаешь, что я элементарных вещей не умею?

– Я просто ухаживаю за тобой, Катенька.

– Ладно-ладно. Так и быть, разрешаю, мсье.

– Тебе больше ничего и не остается.

Матвей обошёл машину и сел на водительское сидение.

– Не боишься?

– Кого? Тебя? Нет, ты вроде не очень страшный.

– Моя самооценка в порядке, но кто-то активно пытается её безжалостно занизить. И я говорил про страх. Не боишься ездить со мной?

– Я не знаю, как ты водишь, поэтому пока не могу сказать точно. Думаю, что нет, мне почему-то кажется, что ты нормальный водитель. По крайней мере, меня же в отключке довез до больницы как-то.

– Вот как. Ну, сейчас проверим, так это или нет, – он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

Матвей завёл машину и мы отправились в дорогу.


## ГЛАВА 7

Как только мы с Матвеем доехали до моего дома, повисла печальная тишина. Никто явно не хотел прощаться друг с другом, а потому оба не знали, что нужно сказать на прощание.

– Спасибо за все, что ты сделал для меня, Матвей, – нарушила я тишину первой. Отстегнула ремень безопасности и наклонилась к Матвею, чтобы обнять. – Даже не знаю, как тебя отблагодарить…

Мне так хотелось, чтобы и он стал чуточку счастливее благодаря мне, ведь я благодаря нему стала точно.

Матвей ненадолго прикрыл глаза и задумался.

– Сходи со мной на свидание.

И вот надо же было так резко это сказать, чтобы я встала в ступор. Дурачина.

– С тобой… на свидание? Серьезно?

– Серьезно. Я же говорил, что свожу тебя погулять, вот, совместим приятное с полезным. Ты против?

Матвей серьезно посмотрел на меня.

Я так давно не была на свиданиях, да что там, на прогулках обычных не была. Это так странно звучит, будто мне не семнадцать, а все сорок и я дама с опытом. Но а что поделать? Года полтора назад я постоянно где-то зависала, а сейчас постоянно дома. Нет, не подумайте ничего плохого, я просто много гуляла с друзьями или парнем, который, как раз таки, часто куда-то приглашал, уделял внимание, говорил, что любит…

– Катя, ты чего зависла? – спросил Матвей, коснувшись моего плеча. Я покачала головой, возвращаясь в реальность, и повернулась к нему. – Так ты согласна сходить со мной?

– Ой, а я что, еще не ответила? Конечно! – я энергично закивала головой.

– Хорошо. Насчет того, когда и где, я думаю, еще решим. У нас много времени.

– Много, но на сегодня оно вновь заканчивается. Думаю, мне пора идти…

Матвей будто хотел что-то сделать, но резко передумал.

– Эй, все хорошо. Мы ведь еще успеем пообщаться. – Он ободряюще сжал мою руку. – Я напишу тебе или же позвоню. Хорошо?

– Конечно, – улыбнулась я.

– И, еще кое-что… – начал Матвей, когда я уже собиралась выйти из машины. – Ты ведь слышала мой разговор с отцом вчера, да?

Я кивнула, опустив голову, чтобы не смотреть на него. Сейчас он скажет мне что-то страшное.

– Значит, мне не показалось. – Матвей взял меня за руку. – Катя, ты не совсем так поняла. Вернее, совсем не так, я уверен.

– Ты не должен оправдываться…

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя использую как какую-то куклу, и сомневалась в искренности моего внимания. Мой отец – довольно странный человек в плане отношений. Его клинит на этой теме. Если подумает, что ты больше, чем просто знакомая, и, тем более, если я скажу ему, что это серьезно, то найдет способ, чтобы познакомиться с тобой – со мной или без меня. Я не хочу, чтобы ты сочла меня каким-то ненормальным из-за выходок моего отца, моих неправильно подобранных слов или еще чего-то…

Я наконец взглянула на него; щеки Матвея покрывал легкий румянец, которого я не видела никогда ранее.

– Господи, боже… Я не могу нормально сформулировать эту мысль. Ужас. В общем… Ты правда очень нравишься мне, Катя. Слова, сказанные мною вчера, имели совсем иной смысл, были сказаны специально именно в такой формулировке, чтобы отец не допытывался ни до тебя, ни до меня. Надеюсь, ты поняла, о чем я говорю.

– На самом деле, я уже почти не думала об этой ситуации. Порассуждала и поняла, что, наверное, все не так, как кажется на первый взгляд. И все-таки, спасибо, что объяснил, мне было важно это услышать.

– Я рад, что наконец смог сказать тебе это. Теперь могу уезжать со спокойной душой.

– Пока, Матвей.

– До скорой встречи, Маленькая.

Напоследок я быстренько поцеловала его в щеку и вышла из машины.

На пороге квартиры меня ждала голодная злая кошка. Еще бы. Она предвидела, что я вернусь сегодня, что-ли? Может, отвезти ее на битву экстрасенсов?

– Прости, что бросила тебя, Марусь. – Я взяла серого пухляша на руки и начала гладить. Маруся довольно замурчала и я чмокнула ее в пушистую шерстку. – Прости-прости, моя зайка, сейчас я накормлю и напою тебя, не волнуйся.

с Марусей на руках, я пришла на кухню, налила ей в миску воды и выдавила из пачки жидкий корм. Кошка мигом слетела с моих рук, убежав есть.

– Ничего, откормим. Кушай, кушай.

Придя в свою комнату, я стала рассматривать ее так, будто не была здесь очень давно и успела все забыть. Даже не знаю, что чувствую сейчас. Вроде бы я и скучала по дому, а вроде и нет. Возможно, из-за мыслей о школе все неоднозначно.

На самом деле, я очень люблю свою комнату. Мебели у меня не очень много: кровать, книжный шкаф, в котором также хранятся мои скетчбуки и другие блокноты, школьные принадлежности, гардероб с одеждой, рабочий и туалетный столик. Телевизор я не смотрю, – предпочитаю ноутбук, – поэтому он есть только в гостиной и маминой спальне. Комната небольшая, но уютная и светлая, комфортная. Есть все, что нужно. Мое убежище от всего мира.

Я поставила новый телефон на зарядку и включила авиарежим, так как, откровенно говоря, просто хотела побыть наедине с собой. Хоть и говорила, что не хочу оставатсья со своими мыслями один на один, сейчас мне хотелось разобраться в событиях, происходящих со мной. Может, стоит завести личный дневник? Слышала, это помогает узнать себя лучше.

– Боже, моя любимая кроватка… Так хорошо, – протянула я, сворачиваясь клубочком в теплой постели. – Не то, что в больнице. Бр.

Итак. За последнюю неделю в моей жизни произошло много странных, необычных событий, которые, на удивление, лишь положительные. Во-первых, впервые за, пожалуй, последние полгода, мне наконец удалось проспать целую ночь без кошмара, что вправду восхитительно; во-вторых, избиение одноклассниками. Нет, нет, не думайте, что я чокнутая (хотя, кто его знает), просто… без этого проишествия я бы не познакомилась с Матвеем. Это, кстати, в-третьих – знакомство. Матвей такой классный… Интересный, милый, заботливый. Он зациклен не только на себе, умеет, несмотря на статус, помогать людям, а это определенно хороший тон. А еще он красивый. (Ну а что?) Думаю, он мне нравится, хоть я знаю его совсем ничего…

За своими рассуждениями я и не почувствовала, как уснула.

Думаю, я могла бы спать дольше, если бы не полицейская машина, проезжавшая где-то под окнами. Сирена была настолько громкой, что даже мертвый из могилы восстанет.

На часах почти семь вечера. Скорее всего, мне уже звонила мама и писали Ника с Матвеем, а я просто взяла и пропала. Захотела – пропала, никого не предупредив, захотела – появилась, никому не сообщив. Не очень хорошо получилось… Я сняла телефон с зарядки. Включила. Как оказалось, Матвей несколько раз писал, а еще звонил, что удивило меня, порадовало и заставило насторожиться: может, что-то случилось? а вот Ника, наоборот, совсем не писала. Ее даже в сети сегодня не было. Странно, но ладно. Подруге я решила написать чуть позже, а Матвею ответить сейчас. Более актуально.

Зашла в чат с Матвеем и стала читать сообщения.

– Я же говорил, что напишу тебе чуть позже. Так что вот, пишу тебе сразу, как у меня появилось время.:)

– Как ты сейчас? Что делаешь?

– Катя, ты не заходила в сеть с утра. Все в порядке? Я волнуюсь. Если не ответишь в течение часа, позвоню.

Матвей писал мне буквально все то время, что я спала.

– Так, я сейчас приеду.

Я быстро начала печатать сообщение для Матвея. Не хочу, чтобы он непонятно откуда ехал ко мне и тратил свое время попусту. Со мной ведь все хорошо.

– Матвей, извини, не видела твоих звонков и сообщений, я просто усну…

Допечатать мне не дали. Я поняла, что кто-то стучит в дверь. Мне ничего не оставалось, кроме как сходить и посмотреть, кто там. Когда я шла открывать, то и подумать не могла, что это в самом деле может быть Матвей. Но, как оказалось, он действительно приехал.

– Матвей! Ты серьезно приехал?..

– Нет, пошутил. У тебя глюки, девочка. Конечно приехал! – по-доброму усмехался внутренний голос. – Я думала, ты так специально сказал, чтобы я в сеть зашла.

– Да ну, не шучу таким. Я правда очень волновался. Подумал, что с тобой могло что-то случиться.

Парень облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня своими карамельно-карими глазами, словно прожигая дыру. Кажется, Матвей немного раздражен, а по тону можно подумать, что даже груб. Но почему?

Я отошла от двери, приглашая его в дом.

– Блин, извини, что не отвечала на твои сообщения и звонки. Я только про…

– Так ты все-таки видела мои сообщения? Ты намеренно меня проигнорировала? То есть, ты хотела, чтобы я волновался за тебя, как мальчик на побегушках – звонил и писал?

– Нет, нет, что ты, Матвей! – воскликнула я, отрицательно замотав головой. – Я не видела… то есть, увидела недавно. Так получилось, что я поставила телефон на зарядку и включила авиарежим, а сама уснула… Рано проснулась сегодня из-за кошмара и уснуть больше не смогла, не получилось. Видимо, мой организм и решил, что все-таки нужно наверстать упущенное. Я не специально… я не хотела, чтобы ты беспокоился, приезжал из-за этого. В общем, то есть… – я так разволновалась, что стала запинаться, а голос стал каким-то плаксивым.

– Эй, эй, Катя. Все хорошо. Прости меня. – Матвей обнял меня. – Прости, что повел себя как идиот, обвинил в какой-то чепухе, – взгляд парня устремился куда-то вдаль. – Сам не знаю, что на меня нашло. Не бери в голову, пожалуйста.

– Давай просто забудем этот момент, – неловко предложила я, посмотрев ему в глаза. – Лучше ответь, откуда ты узнал номер моей квартиры и как сюда попал?

– Ну, начнем издалека. Я видел, в какой подъезд ты вошла, когда мы прощались. Когда приехал, набрал какой-то рандомный номер и сказал, что пришел проверять газ.

– И тебе действительно кто-то поверил?

– Нет, ты что, я все еще стою около подъезда и жду, когда дверь кто-то откроет.

Я улыбнулась.

– А номер квартиры то ты как узнал?

– Секрет, – только и сказал он.

– Пошли чай пить, сотрудник ФСБ. – Я быстренько ускользнула из объятий и ушла на кухню.

– Эх, а так хорошо стояли ведь. Испортила всю малину.

Я не видела его лица, но, мне кажется, в этот момент Матвей разочарованно сдвинул брови к переносице.

– Иди уже сюда, обижулька.

Матвей со вздохом зашел на кухню.

– Чай? Кофе? Чего-то покрепче? – я поиграла бровями.

– А у тебя есть? Пока никого нет, выпиваешь, да? Эх, Катя, Катя, – и начал цокать.

– Эй! Я тебе не какой-нибудь алкаш. Просто вдруг… Обычно так говорят.

– Первая стадия алкоголизма: отрицание.

– Сам ты алкоголик! Все, отстань от меня. Никакого тебе чая, кофе и далее по списку, – надула губы и демонстративно отвернулась.

– Катенька, ну что ты? Я же твой гость. И это, мне кофе. – Ишь, какие гости нынче пошли. А еще, по голосу слышу, что он улыбается.

– Так и быть, сделаю тебе твой кофе.

– Почти готово, – через время отозвалась я. – Руки помыл?

– Еще нет, но уже на пути к цели.

– Душевая находится в той комнате. – Я указала пальцем, куда нужно идти. – Там и найдешь раковину.

– Хорошо, сэр! Спасибо, сэр! – И этому человеку двадцать один…

Матвей ушел, а я, не теряя времени, достала всякие сладости из своих припасов. Да, у меня есть сладкие припасы, причем по всему дому. Сладкое ведь всегда нужно нашему организму.

К тому моменту, как парень вернулся, все было готово.

– Обычно я каждую неделю пополняю свои запасы, но на этот раз еще не успела, поэтому… Думаю, этого должно хватить, хоть тут и не очень много.

– Тут столько сладкого, что можно накормить весь дом, роту солдат, по-моему, и ты говоришь «не очень много»? Серьезно? Так тут еще чего только нет…

Я пожала плечами и облокотилась на столешницу, наблюдая за действиями Матвея. Он сел за стол и подвинул к себе корзиночку со сладким, выбирая.

– Кстати, почему ты тоже не садишься есть? – спросил он, повернувшись ко мне.

– Я пока не хочу. Может, чуть позже. А вот ты пей, ешь. С дороги, все-таки.

Пока Матвей пил чай, я решила проверить сообщения. Мне писала мама, спрашивала, как я, сказала, что скоро приедет. А еще написал какой-то парень по имени Сева со словами о том, что хочет познакомиться. Я вежливо отказала, сказав, что мне это неинтересно, и отложила телефон от себя.

– Вот так и живу. Меня нахально игнорирует, зато другим отвечает, – с наигранной обидой сказал Матвей, закатив глаза.

– Ох, да, так и живешь. И как так можно?

– Кто пишет хоть? Подруга? Мама?

– Какой любопытный. Парень пишет, познакомиться хочет, гулять зовет, – чуть преувеличенно ответила я, дабы посмотреть на реакцию парня. А что? Не только с девушками же мне общаться, правильно?

Матвей как-то странно посмотрел на меня. Я заметила, как он напрягся по тому, насколько сильно он сжал ручку чашки.

– Ты ревнуешь, что ли? – улыбнувшись, спросила я.

– Ревную? К кому это я могу тебя ревновать? И с чего бы я должен это делать?

– Ну не знаю, – кокетливо протянула я. – Например, к тому, кто приглашает меня завтра на свидание… – Я закусила губу и сделала вид, что накручиваю волосы на палец.

– Скажи этому кому-то, что у тебя есть парень.

От нежности в его глазах и от тепла в его голосе меня изнутри охватил непонятный огонь.

– И когда же он успел появиться?

– Сейчас. – Парень аккуратно подошел ко мне.

Матвей обнял меня за талию, притягивая ближе и чуть сжимая ее. Он наклонился ко мне так, что наши лица были в паре миллиметров друг от друга, и замер, будто спрашивая разрешения и давая возможность уйти. Почувствовав, что я не отстраняюсь, осторожно целует мою нижнюю губу. Я отвечаю неспешно, будто изучая теплые губы, пробуя их на вкус. Путаю пальцы в волосах, глажу ладонями щеки, плечи. Отвечаю все увереннее. Поцелуй Матвея до безумия нежный и аккуратный, но одновременно с этим очень горячий и обжигающий, словно разряд тока. Кажется, я вот-вот растворюсь.

– Матвей… – я отстранилась, чтобы легкие успели наполниться воздухом до того, как мы продолжим.

Не знаю, сколько мы целовались: минуту, две или десять. Время перестало существовать. Про кофе и сладкое все давно забыли. Вместо этого друг у друга были мы.

Нас прервала вибрация телефона. Матвею кто-то позвонил. Парень отстранился, шумно выдохнул и тихо выругался.

– Вот черт. Подожди секунду, милая. – Он ответил на звонок и отошел в другую комнату для разговора.

Обратно на кухню парень вернулся раздраженным и недовольным.

– Катя, извини, отец срочно вызывает. Что-то случилось в компании. Но если ты хочешь, я могу не поехать и…

Договорить я ему не дала.

– Нет. Езжай, Матвей. Это важно для твоего отца и тебя, я ведь знаю.

– Но я правда могу еще побыть с тобой. Мне не трудно. – Матвей грустно раскинул руки в сторону.

– Я понимаю, и тоже очень хочу этого, но сейчас ты должен поехать туда, Матвей.

– Ну, ладно… – нехотя согласился он, вздохнув. – Тогда, может, увидимся завтра?

– Если все будет в порядке, то обязательно.

Я подошла в нему и обняла. Привстала на носочки и коротко поцеловала.

– До завтра, маленькая.

– Удачи, Матвей.

Я проводила парня и пошла мыть посуду. Сосредоточиться было сложно: мысли постоянно возвращались к поцелую, к теплому приятному дыханию, к его рукам на моей талии. Несмотря на то, что я уже состояла в отношениях, кажется, только сейчас я поняла, что значит выражение «бабочки в животе», ведь в эту секунду в моем животе порхает тысяча наипрекраснейших. В голове крутится только один вопрос: получается, теперь мы вместе?


## ГЛАВА 8

Утро для меня началось в 5:20. Довольно рано, и я уверена, что могла бы спать дольше, намного, однако кошмару все равно во сколько я встану. На этот раз приснился новый.

Я и Матвей. Мы находимся буквально в пустоте. Черное пространство, из которого нельзя никуда выбраться, позвать на помощь.

Парень стоит прямо передо мной, скованный цепями. Он весь в крови и просит помочь, освободить, но я не могу выполнить просьбу. Даже подойти к нему не могу. Что-то мешает мне, словно невидимая стена между нами. Я бьюсь о нее вновь и вновь, кричу, срывая голос, раздирая глотку, но все попусту. А Матвей тем временем, теряя все больше и больше крови, падает на пол… И перестает дышать. Я падаю на колени, рыдая, бью невидимую стену, до последнего пытаясь разрушить. Теперь мои руки в крови, костяшки сбиты. Внутренний голос шепчет: «Считай, что эта кровь на твоих руках – его, ведь ты не смогла спасти, уберечь Матвея от смерти. Это твоя вина».

Но я ведь пыталась…

А затем все погрузилось в окончательную тьму.

Жуткий сон, после которого я сразу же решила написать Матвею.

– Доброе утро, Матвей! Как ты? Какие планы на день?

Вроде бы ненавязчиво узнаю о том, в порядке ли он. Да и я уже успела соскучиться по нему.

– Мне вот сейчас нужно собираться в школу. Так не хочется…

После этого я встала с кровати, отложила телефон и пошла готовиться к школе. Выходить я буду только около девяти, поэтому могу сделать еще много всего.

Сделала утренние процедуры и пошла завтракать. Я не была ленивой, потому могла приготовить себе завтрак, причем любой, так как даже любила готовить, но этим утром мне не особо хочется есть. Да и, честно говоря, я не из тех подростков, которые на завтрак едят что-то по типу каши, яичницы, фруктового салата либо же какой-нибудь гречки. Я ела всякие бутерброды, или что-нибудь сладкое. Сейчас выбрала бутерброды с колбасой. А еще я являюсь ярым фанатом различных вкусов чая, поэтому в мой завтрак он всегда входит. Сегодня передо мной встал выбор: чай со вкусом дыни или же ягодное ассорти. Я выбрала второе. Вот и все, завтрак уже готов. Видите, как все просто. Не то, что со всякими там гречками и так далее. Ладно, признаю, возможно я все-таки чуточку ленива. Ладно-ладно, может и не чуточку.

За завтраком я так же написала Нике, которая пропала на целый день и две ночи.

– Доброе утро, Ника! Что-то случилось? С тобой все в порядке? Очень жду тебя и переживаю. Возвращайся быстрее!

Хочу также объяснить, почему я не писала тебе весь вчерашний день. В общем, как только я приехала с больницы, почти сразу же легла спать. Ну и, в общем-то, я проспала почти весь день и всю ночь. Вставала лишь, чтобы сходить попить и в туалет. Вот, только недавно проснулась, иду собираться в свой личный ад.

Я быстренько позавтракала, покормила Марусю, поиграла с ней, а затем просто стала краситься и одеваться.

– Боже, наконец-то я могу выбрать одежду. А то в больничном халате ходить как-то не мое…

Я перерыла весь гардероб, поломала голову, и достала лаконичное черное платье с рукавами-фонариками, под которое отдельно надевалась специальная белая юбка. На ноги надела гольфы, а в качестве обуви выбрала трендовые лоферы. Стильно, минималистично – то, что нужно.

Весь вчерашний день я совсем не думала о том, мне предстоит так скоро вновь увидеться со своими одноклассниками. Я просто забила на них. Да и некогда было. Сегодня же я осознаю, что меня ждет, и это пугает меня больше, чем кошмарный сон с Матвеем. Надеюсь, все будет окей.

Скоро вот-вот начнется последний урок. Я огляделась по сторонам: все одноклассники в классе, учителя нет. Флешбеки с того дня медленно начинали просыпаться в моей памяти. Сейчас они опять что-то сделают со мной…

Нет. Главное не волноваться, все хорошо. Не замечала же я их как-то до этого момента. Буду просто дальше ждать звонка на урок, сидя на своем месте.

Но, несмотря на попытки отвлечься, предчувствие того, что сейчас что-то произойдет, не покидало меня.

Пока я отсчитывала время до урока, рядом со мной разместился Артем – капитан команды буллинга. По-другому не скажешь.

– Ну что, куколка. Ты уже тут. Чувствуешь себя лучше? – Он коснулся ладонью моих волос и провел по ним, как бы поглаживая. – В прошлый раз ты поступила как-то не очень хорошо по отношению к нам, своим друзьям. Поставила в неловкое положение и подставила вместе со своим пареньком. – Артем, не церемонясь, схватил меня за подбородок и развернул к себе. – Неправильно так поступать, да, куколка? Думаю, что за такое нужно платить. – Он смотрел в мои глаза так, будто хочет прикончить прямо сейчас. От этого сердце бешено стучало, а руки начали дрожать.

– Отпусти меня. – Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Мне не по силу выдержать такого давления, зная, что он может сделать со мной все, что угодно, а другие лишь поддержат его.

– И не подумаю, Катя, – он впервые обратился ко мне по имени. Артем на секунду отвернулся и рукой подозвал класс смотреть на него. – Народ, хотите шоу?

– Артем, отпусти меня, пожа…

Я не успела договорить, как он впился в мои губы, словно вампир клыками в шею жертвы. Так же грубо, резко, с силой. Даже до крови. Пытаюсь оттолкнуть его, но не могу, – парень удерживает меня на месте, продолжая целовать. Слеза за слезой капают с глаз, текут по щекам. Какое же отвратительное, грязное чувство беспомощности.

Вокруг себя слышу лишь смех и овации. Всем нравится.

В панике я кое-как ударяю Артема ногой так, что тот наконец отрывается и отпускает меня. Я пользуюсь свободой: быстро встаю, беру вещи и собираюсь сбежать из кабинета, но…

– Ненавижу тебя, – выпаливаю я сквозь слезы, смотря на Артема, своих одноклассников. – Ненавижу вас всех! Хотела сказать, что вы похожи на змей, но нет! – они-то нападают только, если кто-то потревожит, обидит. И то, потому что защищаются, – раскинув руки в сторону, презрительно говорю я, окидывая взглядом весь класс. – Вы – гиены, которым нравится причинять боль другим людям просто так, из собственной стервозности, самовлюбленности. Вы любите устраивать зрелищные шоу, в которых являетесь охотниками, но едва ли задумываетесь о том, что когда-то сами попадете в капкан.

Все смотрят в недоумении. Ребята явно не ожидали от меня такой смелости, таких слов, ведь никто их них не смеет перечить Артему и его шайке.

– Чего уставились? Правда настолько потрясает, что вы потеряли дар речи? – усмехнулась я, скрестив руки на груди. Они слишком сильно вывели меня. Теперь я не хочу молчать. Только ОН оставался собой.

– Куколка, чего распсиховалась? Тебе не понравился поцелуй? – Тема сделал вид, что расстроился. – Мы еще поиграем с тобой, не переживай. Игра только начинается. Оглядывайся, когда ходишь.

Я улыбнулась безумной улыбкой и подошла к нему сама.

– Игра, говоришь? А ты не боишься, малыш, – приторно-сладким голосочком начала я, после чего перешла на шепот, – что это не мне, а тебе стоит оглядываться, когда шарахаешься в ночи по темным углам, подъездам, гаражам? Вдруг на кого случайно можешь наткнуться. – Я подмигнула ему и скрылась за дверями кабинета.

Лишь когда я дошла до автобусной остановки, вся злость и раздражительность спали, сменившись болью, осознанием того, насколько же я беспомощна на самом деле. Артем сказал, что все только начинается, значит покоя мне не ждать. Так я еще и нахамила ему… Боже, кто тянул меня за язык? Он же убьет меня, задушит своей мстительностью и властью над другими. Никто не станет мне помогать. Точно.

И как я только могла быть в отношениях с этим человеком?

Как только я приходила в школу и видела его, сердце замирало. Такое было со мной впервые. Артем сильно нравился мне, однако сам признаков того, что испытывает подобные чувства, не подавал.

Но в какой-то момент это изменилось…

В один из дней я твердо решила для себя, что не могу больше делать вид, будто ничего не происходит, я не думаю о нем постоянно и не хочу безумно поцеловать его. Нам нужно поговорить. Я подошла к нему, как и обычно. Артем в этот момент разговаривал с нашими общими друзьями, поэтому я попросила его отойти на несколько минут. Было сложно и волнительно, но, возможно, факт того, что он и так мой близкий человек, сыграл большую роль, поэтому я кое-как смогла рассказать ему о том, что чувствую уже долгое время на самом деле. Парень скромно признался, что испытывает взаимные чувства, но боялся говорить об этом, дабы не испортить дружбу. Я была на седьмом небе от счастья.

Артем предложил стать его девушкой и я, не раздумывая, согласилась.

Сначала все было хорошо: мы проводили много времени вместе, бесконечно целовались, как и раньше часто ходили на прогулки, но теперь мы называли их свиданиями.

В какой-то момент знакомые начали жалеть меня, якобы я чересчур наивная, мол пора снять розовые очки и вернуться в реальность, которая не является такой сладкой, как кажется. А именно говорили, что Артем играет со мной, как играл с другими раньше, и вообще, он не такой, каким пытается казаться. Конечно же, я не хотела и не верила в то, что мой Артем – человек, которого я полюбила, которому отдаю всю себя, с кем провожу время, мог так отвратительно поступать со мной. Поэтому я просто не обращала внимания на все это. Тем более, я дружу с ним много лет и неужели я не заметила бы подобного?

Как-то да, не заметила.

В тот день у Темы был день рождения. Мы договорились вечером сходить в кафе и там отпраздновать, но мне в голову пришла замечательная идея поздравить его, приехав к нему прямо домой. Я знала, во сколько он примерно вернется с тренировки по боксу, а потому в нужное время стремглав неслась к нужному подъезду. Хоть у меня и были ключи (спасибо родителям Темы, которые любили меня, как собственную дочь), я заранее решила договориться с родителями молодого человека, чтобы те меня встретили – открыли квартиру.

Окрыленная, с тортом и подарком в руках, прикидывая реакцию парня на мое появление, я приближалась к дому. И все могло быть также хорошо, просто прекрасно, если бы не сцена, которую я застала перед подъездом моего парня: Артем, приобнимая за талию, целовал другую, незнакомую мне девушку.

Он. Целовал. Другую.

Розовые очки вмиг слетели, а сердце в этот момент разбилось на тысячу осколков. Да что там «на тысячу»? Сотню тысяч.

– Сюрприз, – натянуто улыбаясь, сказала я.

Артем, услышав мой голос, отстранился от девушки и повернулся ко мне; встревоженно оглядел с ног до головы, словно незнакомку. Он явно не ожидал увидеть меня сейчас.

– Кэт, дорогая… – осторожно подбирая слова, начал он, – все совсем не так, как ты думаешь. – Парень посмотрел на девицу. – Она мне не нужна, так, игрушка. Зайка, ты ведь знаешь, как дорогая мне, как я люблю тебя.

Я не слышала его слов. Глаза уже начало щипать от слез, взгляд потух, а улыбка стала грустной.

– Я купила торт, подарок, и приехала к тебе, чтобы поздравить, устроить сюрприз. А вышло так, что это ты устроил его мне. – Я начала истерично смеяться.

Все могло бы быть так, но нет.

Я с трудом различала его слова – настолько сильно во мне кипели гнев и злость на уже бывшего бойфренда за то, что посмел так поступить со мной. За то, что говорит слова любви сейчас, целовав другую мгновением ранее. За то, что предал. И на себя: за то, что верила ему и поверила в него. Я поверила в нас, несмотря на все, что говорили.

– Солнышко, прости за это. Я люблю только тебя.

Парень подошел ко мне вплотную и попытался поцеловать, обхватив лицо ладонями, но я сняла с себя его руки и сделала шаг назад.

– Никогда больше не смей говорить, что любишь меня. И трогать тоже не смей. – Эти слова я буквально прошипела. – Лучше подойди к девушке, которую бросил одну. Она наверняка ждет. Хотя мне крайне жаль, если это все еще так, после увиденного. Ты же просто унизил ее своим поступком, словами.

Но он словно не слышал главного.

– Нет, нет, Кэт… Я не хотел, правда. – Парень взъерошил золотистые локоны. – Прости меня. Мы не можем, не должны расставаться. Ты любишь меня, а я тебя. Сейчас просто нужно успокоиться, а вечером мы пойдем в кафе, как и хотели. у меня ведь сегодня день рождения. Посидим, все обсудим, съедим торт…

– Хочешь торт? Так я ведь принесла его. С твоей любимой начинкой, кстати. Смотри, какой красивый. – Я развязала ленточки на коробке и сняла крышку, дав увидеть десерт, который так старательно выбирала, когда заказывала. – Наверняка еще и вкусный. Но, ох, как жаль. Я внезапно, прямо сейчас, решила сесть на диету, поэтому мне нельзя сладкое. Вместе не попробуем. Но ты-то не на диете, правильно? Попробуй.

– Что ты хо…

Словно в замедленной съемке, я посмотрела на торт, потом на Тему, хитро улыбнулась, замахнулась и… Торт в лицо! Ха-ха-ха.

# Примечания

1

Признана экстремистской организацией, запрещена на территории РФ.