Судьба
Влад Матт

© Влад Матт, 2024

ISBN 978-5-0062-1850-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Давайте поиграем в «Мафию»

– Стас, ну и какие у нас планы на майские праздники? У кого-то дома или на квартире? В баню? На шашлыки? Или в кино и домино во дворе? – парень рассмеялся на всю аудиторию.

– Я за шашлык. Майские без жаренного на мангале мяса, уже не праздники, а так фигня из-под коня.

– Я тоже, мне нравится эта идея.

Одногруппники 3 курса кулинарного колледжа находились в кабинете во время перемены и активно обсуждали предстоящие выходные. Стас, сидел на парте и, сгорбившись, крутил ручку между колен. Он был звездой всей группы. Активист, отличник и модник. Перед Новым годом Станислав получил звания «Студент года» и «Мистер студенчество». После таких наград он загордился и ходил с высоко поднятой головой.

– В принципе идея неплохая, – сказал Стас и случайно уронил ручку, – но у нас нет мест для таких посиделок. Или как в прошлом году в заросший парк?

– Ну, уж нет, – Кира подняла ручку и отдала её Стасу, с которым встречалась. – Я тебя и Пашу больше не потащу. Мне тогда этого хватило.

– О, а я вообще не помню, как мы тогда у Стаса дома оказались. Помню, только как пожарили шашлык, а потом бац уже просыпаюсь в ванной, – Паша рассмеялся, а все остальные закатили глаза.

– Зато я это никогда не забуду.

– Кир, ты, самое главное, не напоминай нам об этом.

Кира была девчонкой из деревни. Она не любила краситься и максимум что могла, это блеском накрасить губы. Первый год учёбы она жила в общежитии. После того как начала встречаться со Стасом, ей понадобилась квартира. В студенческое общежитие посторонних мальчиков не пускали и соседки были против интимных отношений в комнате. Вскоре Стас и Кира стали жить вместе. Найденная по средствам квартира, оказалась маленькой, как небольшой номер в гостинице, с кухней в виде индукционной плиты на столе. Им хватало, но для вечеринки жильё не подходило.

– Надо искать место с ночёвкой. Чтобы, если ещё раз будет такое, вы доползли до кроватей и легли спать.

– Мы-то ляжем, но не сразу. Вы вдвоём опять из спальни не будете выходить? – от своей же шутки Паша рассмеялся, и все были уверены, что его было слышно на улице. – После таких майских Стас будет выпускаться, а Кира рожать. У одного диплом, а у другой материнский капитал. Круто. Идея на 100%, – поток шуток и громкого смеха, было не остановить.

Паша был лучшим другом Стаса. На первом курсе они соревновались в учёбе и за любовь Киры. Павел – слишком худой парень, из-за чего никто не верил, что он учился в кулинарном колледже. На щеке у него была татуировка «ХА-ХА», которая описывала настроение по жизни.

– Паш, заткнись. Кирочка права, нам нужно нормальное место, – Стас поцеловал девушку и продолжил, – это наши последние шашлыки в колледже. Потом лето, осень, Новый год, диплом и вся остальная гадость.

– Может, тогда снимем коттедж? Я видел в интернете множество интересных предложений. В некоторых был бассейн. А я бы поплавал и посмотрел бы на девушек в купальниках. Ух, представляю какой сексуальный купальник у Машки.

– Паш, угомонись. На какие деньги ты собрался что-то снимать? – раздался бубнящий голос, вечно спящего Димы. Он сидел за партой и, опустив на неё голову, пытался поймать минутный сон. – С нашими финансами мы можем только трусы друг с друга снимать, а не коттедж.

Дима был из тех студентов, отсутствие или присутствие которого никто не замечал. Он один из немногих студентов, кто работал по ночам, а днём ходил на занятия. Из-за такого графика он всегда не высыпался. Дмитрий вечно хотел спать, что с успехом делал на парах.

– Спи там, без тебя разберёмся, что и с кого снимать. Ты вообще с нами пойдёшь или работаешь? Пчёлка Мая, ты наша, – Паша по привычке засмеялся.

– Если дадут выходной, то пойду. Вы, главное, заранее скажите мне дату, а не как всегда в последний момент. За два часа до веселья.

– Дим, потом мне скажешь, куда записаться. У тебя есть секретарша или горячая линия? Нам нужно знать свободное окошко в твоём плотном графике.

– Паш, не ёрничай. Дима, между прочим, задал правильный вопрос. На какие деньги мы снимем хату? – Стас слез со стола и открыв калькулятор на телефоне, начал считать. – Допустим, мы сложим все наши стипендии. Этой суммы не хватит, даже на курятник. Мы вообще себе ничего не сможем позволить. А у родителей я брать не собираюсь, они и так слишком многое оплачивают.

– У меня где-то две тысячи будет, но этого мало, – задумываясь, сказала Кира.

– Каждый понемногу скинется и нам на всё хватит. Я на Новый год за шесть косарей снимал квартиру для вечеринки. Так, что, Стасик и Кирочка, думаю, мы сможем найти что-то приличное. Я, конечно, понимаю, что тебе, друг, без разницы, где топтать свою курочку.

– Ну, допустим, мы найдём дом, – за три года все привыкли к Пашину смеху и шуткам. – А что мы будем есть? Все деньги пойдут на площадку. Или ты предлагаешь пить воду и жевать хлеб? Зато под крышей.

– Значит, нужно больше народу, пусть лучше будет меньше кислороду. Каждый из дома что-то принесёт. Соберём своеобразный студенческий стол. Думаю, что-нибудь с едой сообразим, мы же повара, – в парту сказал Дима.

– Спящая Красавица права. Вообще, мне родители рассказывали, что когда они были студентами, то радовались кильке в томате, шматку сала и банке огурцов. И, конечно же, бутылке самогона. Больше для хорошего настроения им ничего не надо было.

– Паша, прав, разбаловались вы. Вам мясо подавай. Шашлык из свинины, курицы и говядины. А главное, чтобы ещё и стол был богатый. Сделаем так. У кого, что дома есть, то и будем есть. Не думаю, что у кого-то родители пачку макарон и упаковку сосисок пожадничают.

– Дим, а ты из еды алкоголь гнать умеешь? Сможешь нам показать чудеса самогоноварения?

– Ага, – поддержал Киру Паша, – даёшь из пачки макарон литр алкоголю!

– А об этом я и не подумал, – Дима махнул на всех рукой, повернул голову набок и начал засыпать.

– Про алкоголь забеспокоился человек, который меньше всех пьёт. Мадам, я вас не узнаю.

– Стас, я думаю дело в том, что ты так сильно храпишь, что рядом с тобой по трезвому не уснуть, – Павел прыснул от смеха.

– Паша, прекращай. Кира права. Количество людей не сыграет роли. Главное, найти одного, у кого будет дача или хотя бы домик в деревне.

– Хорошо, когда есть домик в деревне и молоко всегда свежее, – смех Паши не замолкал. – Как у классиков: «Хорошо иметь домик в деревне». Эх, были же времена.

Когда Паша успокоился, то в кабинете повисла тишина. Все задумались, как им быть. Со скрипом открылась дверь, и вошёл Артём. Это был толстый парень, по которому издалека можно было сказать, что он любитель поесть и ест постоянно. Под ним половицы постоянно скрипели и прогибались. Он тяжело дышал и с отдышкой дошёл до своей парты.

– Почему в колледже не сделают лифты. Эти лестницы меня убьют, – Артём плюхнулся на стул и достал из кармана ингалятор.

– Твоё ожирение убьёт тебя быстрее, – сказал Паша и захохотал. – Я уже давно говорю, что пора тебя на шашлык пустить. А это мысль, возьмём Тёмку, отрежем его бока, и шашлык готов. И парень похудеет, и студенты сыты.

– Хорошего человека должно быть много.

– Много должно быть только денег, а всего остального в норме.

– Тём, у тебя, случайно, хата на праздники не найдётся? – спросил Стас и с надеждой посмотрел на друга. – Любая, лишь бы поместилось больше пяти человек.

– Больше пяти и ты. Итого десять-двенадцать человек.

– Нет, – сказал Артём и прокашлялся.

– А может, у тебя на квартире затусим? Я помню, как мы на 1 сентября там веселились. Хороший был праздник.

– Мама сказала, что больше вас не пустит в гости. Особенно после того, что вы сделали с её кухней.

– А всё из-за тебя, Паша.

– А что я? Стас, я ничего не помню. А если я не помню, значит, этого не было, – парень затараторил и сложа руки, сделал деловой вид. – Логично, логично.

– А что вы на этот раз задумали?

– Шашлыки устроить, – ответила Кира, – только, наверное, ничего не получится.

– Оу круто, – Артём достал из портфеля батончик, тетрадку с ручкой и убрал ингалятор. – А сколько людей будет?

– Батончик хоть диетический? – спросил Паша, но его никто не услышал.

– Ну, пока, что я, Кира, этот конь и Дима, который под вопросом.

Артём хотел открыть батончик, но Паша его выхватил и начал распаковывать. Тёмка с трудом поднялся и сказал:

– Паш, или сам отдашь или хуже будет.

– Сядешь на меня? Это угроза опасная. Ладно, на, держи.

– Я тоже пойду, – Артём забрал батончик и сел на жалобно трещащий стул.

– Конечно, пойдёшь, там же будет еда. А еда – это главное в жизни. Если надо срочно найти Тёмку, то нужно искать там, где кормят, – Паша схватил Артёма за складку живота и начал трясти её.

– Паша, прекращай. Не смешно. Ещё цунами или газовую атаку вызовешь.

– Стас, извини, понял, перебор. Но ты только посмотри, какие волны. Он как желешка.

– Так, стоп, – сказала Кира и для привлечения внимания ударила ладонью об стол. – Я одной девочкой не хочу быть. Это тогда не моя вечеринка. Надо с девушками поговорить.

– Ну, так напиши своим подругам. Хочешь, можешь с моего позвонить? – сказал Стас и протянул телефон.

– Я напишу, – Кира взяла со стола свой смартфон и начала печатать сообщение. – Так, ждём. Уже прочитали. Идёт набор сообщения. Всё. Маша и Света согласны.

– Ну что нас уже семеро, фантастическая семёрка, – Паша снова громко засмеялся и его смех эхом отразился от стен и слегка оглушил рядом сидящего Артёма.

– Вообще-то, там была «Великолепная семёрка», а ты перепутал с «фантастической четвёркой», – в разговор влез Жора, оторвавшись от учебника. – Неуч педальный, – еле слышно прошептал он и тут же пожалел, что сказал это вслух.

– Ну, вам батанам виднее. Фантастическая, великолепная, один хрен нас семеро. Понял? Крот безмозглый.

– Паш, не трогай его.

– Стас, такое не трогают. Это же какашка, только для кротовухи пригодна.

– Кир, кажись, Паша придумал, как нам добыть элитный алкоголь.

– Замаринуем Жору в спирте и будем пить кротовушку.

Парни рассмеялись и дали друг другу пять.

– Мальчики, успокойтесь.

– Два дебила, – выругался Жорик и скрылся за книгой.

Жорик был из тех парней, которому не повезло с внешностью. У него был маленький рост, лицо усеяно прыщами, толстые очки и привычка слегка приоткрывать верхние зубы. Он был похож на крота. Некоторые люди именно так его и называли, особенно Павел.

– Паша, что будем делать с праздником? – спросил Стас, пытаясь отвлечь друга от бедного Жорика. – Есть ещё какие-нибудь варианты?

– Эй, доходяга! – крикнул Жорику Паша, – у тебя какой-нибудь дачи, случайно, нет?

– Есть, – возмущаясь, сказал Жорик и прошептал, – только не для тебя.

– А вот это интересно, – Паша сел напротив Жоры, постучал по учебнику и сказал, – а там можно устроить вечеринку?

Жора уткнулся в книгу и проигнорировал вопрос. Павел засверлил взглядом одногруппника, но тот на него старался не реагировать, хотя сам иногда нервно подправлял толстые очки. Под столом раздался стук, у Жорика нервно задёргалась нога.

– Эй, Крот, я с кем разговариваю? Или отвечай, или отвечай, другого варианта тебе не дано.

– Паш, отойди от него, дай я с ним пообщаюсь – Стас положил руку на плечо Паши, и тот встал и сел на своё место. – Слушай Жор, ты хоть раз был на вечеринке?

– Нет. Я не из мудаков, которые ходят по дискотекам, чтобы подцепить болезнь.

– Ох, какой быстрый. Тебе секс ещё никто не предлагал. Твоя судьба умереть вечным девственником, – Паша захохотал и разбудил Диму, который выругался. – Есть, конечно, шанс купить Дурумовочку, но и в сказке от таких кротов, как ты, сбегают.

– Жор, у тебя сейчас есть прекрасный шанс побывать на вечеринке с музыкой и едой. Тебе уже сколько? 19? Пора бы и алкоголь попробовать?

– Я пробовал.

– Кефир и квас за алкоголь не считаются. Или твои родители разрешили тебе стопку шампанского выпить под Новый год?

– Молодец, если пробовал, значит, тошнить тебя не будет. Прикинь, – Стас максимально сделал дружеский вид и вырвал из рук книгу, – ты предоставляешь нам свою дачу и вместе с нами гуляешь, ешь, пьёшь и веселишься. Можешь даже не скидываться на еду. Как тебе?

– Мне надо подумать, – буркнул Жорик, забрал книгу и начал искать нужную страницу.

– Ломается как девушка на первом свидании. Кира и та меньше ломалась.

– Паш, замолчи, прошу тебя. А то прибью.

– Кир, извини. Перегнул.

– Жорик, а что тут думать-то? Тебе что, каждый день такое предлагают? – Стас придвинулся к уху Жоры и начал шептать, чтобы слышал только он и не слышал Павел. – Мы напоим девчонок. И ты сам понимаешь, какая будет ночь. Кто-то из нас, я или Паша, разденет, ну, к примеру, Машу. Она же тебе нравится? – Жорик начал потеть и опустил руки на штаны, уронив на стол учебник. – Представляешь её худенькое голое тело? Её груди поднимаются в пьяном угаре, – Стас добавил эротичности в голос и продолжил чуть громче, – и это всё достанется тебе.

– Правда?

– Правда. Ты один будешь распоряжаться ей и сможешь исполнить свои желания. Я тебе буду помогать, если ты волнуешься. Такое может быть только в колледже, дальше ничего подобного нет. Маша даже ничего не заметить. Она не поймёт, что вместо меня или Пашки будешь ты. И если захочешь, я смогу быть рядом и подсказывать тебе. Я проконтролирую каждое твоё движение, – Стас положил руку на плечо Жорика, и тот от возбуждения начал ещё сильнее потеть. – Жорик, это твой шанс лишиться девственности. И всё. Никакой Паша уже не осмелится тебя в этом упрекнуть. Как тебе идея? – Жорик покраснел от стыда и уставился в стол. Стас отодвинулся от уха и сказал, – тем более после того случая покажешь, какой ты половой гигант. Вырастишь в наших глазах.

Все в аудитории, кроме Жорика, заулыбались, вспоминая начало учебного года.

Осенью одногруппники решили поиздеваться над Жорой. Из левой страницы в социальной сети от имени симпатичной девушки они писали Жорику различные сообщения. В основном письма были интимного характера и постоянные признания в любви. Тайная поклонница, балдела от него и была готова на всё. По легенде они учились в одном колледже. Подойти к нему, она не может, чтобы никто не знал о её любви к парню, который имеет плохой рейтинг среди студентов. Она стеснялась, что ей невыносимо понравился крот.

Все сообщения писал Паша вместе со Стасом. Они смеялись над ответами Жорика и над его реакцией, с каждым днём они присылали всё больше сообщений. Парень ходил вдохновлённый и счастливый. Жорик никому не рассказывал, что у него появилась девушка, которая от него без ума. Иногда Паша чуть не проговаривался, но Стас его вовремя останавливал.

После недели общения, друзья скинули Жорику интимные фото девушки, скаченные с интернета, у которой не было видно лица. Фотографии приходили постоянно. Во время занятий Жорик при получении таких сообщений, краснел, смотрел в потолок, потел и слегка трусился. Во время занятия, в ответ на очередную фотографию, они попросили, подобные фотографии от Жорика с показом тела и обязательно лица. Ложная девушка его уверяла: «твоё лицо настолько прекрасно, что я хочу видеть его на всех фотографиях. Я хочу посмотреть на тебя во всей красе и проверить теорию, о том, что у всех умников большие. Пришли мне свои фотки. Сейчас же. Я хочу тебя. Я хочу видеть твоё прекрасное тело. Я жду этого, мой красавчик».

Жорик всё выполнил и прислал снимки во время занятия. Ему настолько натерпелось сделать фотографии, что он отпросился в туалет. Там он разделся, сел на унитаз и сделал несколько селфи.

Голые фотографии одногруппника моментально разлетелись по группе. Жорик не успел вернуться в аудиторию, а уже у всех были его снимки. Парень был счастлив и нелепо улыбался, он не понимал, почему все на него смотрели, сдерживая хохот. Слух о произошедшем событии прошёлся по всему колледжу спустя одну перемену и дошёл до преподавателей. Почти каждый студент просил прислать ему фотографию, чтобы посмотреть на заметного студента.

Все смеялись над парнем, в том числе и преподаватели, которые оценили шутку. Когда Жорик узнал, что нет никакой тайной поклонницы, и весь колледж увидел его фотки, грозился себя убить. Он начал высказывать всё, что накипело в социальной сети и писал, что вот-вот выпрыгнет из окна или повесится.

Стас с Пашей убедили его, что это не выход. Это всего лишь шутка и все про неё скоро забудут. Так и случилось. Про фотки голого парня все забыли, а хранить такое на телефоне никто не стал. Ну кроме Паши. Он, единственный кто любил копить компромат на друзей.

– Жорик, я вижу, что ты согласен. Ведь так? – Стас сложил руки на груди и принялся раскачиваться на стуле, а Жорик неуверенно кивнул. – Ну так, что у тебя за дача? Расскажи.

– Там дом, с тремя комнатами и большой двор.

– И туалет на улице, – вмешался Павел.

– Да, на улице. И что с того?

– Угадал! – Паша затанцевал победный танец. – Если, что я могу и в бутылку сходить, если дойти до улицы не смогу. Я не Жорик, мне стесняться нечего.

– А далеко она? – Стас не обращал внимания на ликующего Пашу, который часто говорил сам с собой.

– В хуторе. Туда ездит автобус, по будням два раза в день. Утром и вечером. По выходным только один раз, утром. Там хорошо, свежий воздух, звёзды и нет ничего лишнего.

– Ни унитаза, ни ванны.

– Паш, помолчи. Неплохое место, другого варианта у нас нет. Места для сна имеются. Где пожарить шашлыки, найдём. А там, что действительно нет душа? – спросила Кира.

– Только летний, но там есть большое колесо, точнее, покрышка, которая залита водой. В нём можно сидеть, как в бассейне.

– Значит так, Тёмку в колесо не пускаем, а то или воды не останется или он застрянет. А его вынимать маленькое удовольствие. Будем ждать, когда похудеет.

– Паша, не смешно, – сказал Артём и достал из рюкзака столовский пирожок.

– О, колесо с водой, это замечательно. Надо с собой плавки взять или шорты. Круто, – Стас старался поддерживать позитивную атмосферу. – А река или прудик там есть?

– Нет. Точнее, есть, но до него идти около 10 километров.

– Долго.

– Ребят, а зачем плавки? Мы за голое купание! Организуем нудистскую вечеринку. Да Жор? Покажешь нам своего монстра?

– Не слушай его. А свет там имеется?

– Да. Там можно жить. Соседи там обитают круглогодично.

– А они не будут на нас жаловаться?

– Не будут. Там почти никто не живёт. Три старухи и дядь Толя – алкаш. Вот и все жители хутора. Он вымирает. Нам дом достался от бабушки, и мы иногда туда ездим, чтобы отдохнуть.

– Я этот дядь Толя не промах, с тремя в одной деревне живёт. Прям самец милф.

– Жор, я же правильно понимаю, что проблема с локацией решена? Ты же с нами?

– Да. Только ты выполнишь своё обещание.

– Отлично. Я тебя не подвиду.

– Суши презервативы, – Паша рассмеялся и от смеха лёг на стол.

– Значит, получается, сегодня составим список продуктов и примерно подсчитаем затраты.

Раздался звонок.

Восемь одногруппников были единственными пассажирами автобуса, который проходил через хутор Широков. Кира лежала на плече Стаса. Паша с Артёмом активно обсуждали кино. Дима спал. Жора читал книгу. А Маша и Света сидели в интернете через телефон, и постоянно получали оповещения.

Маша и Света, были лучшими подругами с первого курса.

Маша была блондинкой. Многие стереотипы были не о ней. Она вела социальные сети, и у неё более ста тысяч подписчиков. Многие фотографии для постов были в откровенных позах, и по ним нельзя было сказать, что её рост 150 сантиметров. До жизни в интернете она была полновата, но теперь от бывшей фигуры осталась только грудь, на которую она и заманивала новых подписчиков и в основном мужского пола. Многие парни пытались начать с ней встречаться, но её больше интересовала жизнь в интернете, чем реальная. Она всем отказывала и мечтала лишь разбогатеть.

Света была девушкой-пацанкой. Она коротко подстригалась, часто пила пиво и редко ухаживала за собой. Она практически не красилась и имела лишний вес. С самого детства она проводила время в видеоиграх. Игры являлись неотъемлемой частью жизни. Без них она не видела смысла существования. Благодаря Маше, она стала вести стримы и зарабатывать на любимом деле.

– Я не поняла! А что с интернетом? – в панике завопила Маша.

– У меня тоже пропал.

– А я всегда говорил, что у вас интернет – ерунда. У меня вот везде ловит, – гордо сказал Стас и, оторвавшись от Киры, достал телефон.

– А ты проверь и если сигнал есть, то раздай Wi-Fi. Мне он срочно нужен. Я не успела выложить пост. Многие мои подписчики не могут начать день, если не увидят от меня «Доброе утро».

– Сейчас проверю, – Стас разблокировал смартфон и открыл браузер. Белый экран повис на минуту и появился динозаврик. – У меня тоже нет. Ничего не понимаю.

– Мы въехали в запретную зону, – угрожающе пошутил Паша.

– Его вообще здесь нет, – оторвавшись от чтения, еле слышно пробормотал Жора. – Как и сотовой связи.

– В смысле? Мы на автобусе едем или на машине времени?

– Я думаю, что это из-за того, что мы выехали за город, на трассе редко бывает интернет. Скоро приедем в хутор и выложишь всё что хотела. Смотрите лучше в окно, – сказал Стас.

– Тебе легко говорить, ты-то занят поцелуйчиками, а у меня работа. И не дай бог там нет интернета. Тогда не знаю, что с вами сделаю.

– Там нет его, – сказал Жорик и прикрыл лицо книгой, будто защищаясь от удара.

– Что? Это шутка? – в один голос прокричали подруги.

– Тут, видимо, отсутствуют сотовые вышки и, соответственно, нет связи, – подытожил Стас и крепче обнял Киру.

– Жесть. Я на такое не подписывалась, – Света возмущённо сложила руки на груди. – Мне сегодня в честь 1 мая, после обеда надо получить много бонусов в разных играх. Я не могу такое пропустить. Это подстава.

– Вот-вот, а мне надо наделать фоток с шашлыками. И опубликовать несколько постов. А сейчас я, вообще-то, должна срочно что-то выложить в статус.

– Вообще-то, – Стас пародировал Машин голос и манеру речи. – Это хорошо. Я рад, что связи нет. Отдохнём от телефонов. А то будет как осенью на первом курсе. Собрались гулять, а сами встретились и просидели в смартфонах.

– Но ведь с того дня и сдружились, – Паша рассмеялся. Своей громкостью он испугал водителя, который не привык к такому смеху и немного дёрнул автомобиль.

В Широковом была тишина, к которой нужно было привыкнуть.

Вся восьмёрка стояла у слегка завалившегося забора, за которым виднелся одноэтажный домик. Подростки тяжело дышали из-за десятиминутной ходьбы с продуктами от остановки до дома. По дороге им встретилась уезжающая из деревни похоронная машина, которая напугала бы их, но Паша сказал: «Это к счастью».

– Эй, Жор, открывай давай, тяжело же, – возмущалась Маша и плечом упёрлась об забор, который ещё сильнее наклонился.

– Сейчас, – Жорик открыл деревянную калитку и первым вошёл во двор.

За хозяином дома вошли все остальные и в неприятном удивлении встали. Домик оказался деревянным и с шиферной крышей. Окна закрыты синими ставнями, на которых облупилась краска. Во дворе был перекопан огород, и яблоня с абрикосиной покрылись цветами. В конце огорода были кустарники, огораживающие от соседей. Посередине двора стояла открытая беседка со светло-коричневым столом и лавочками.

– Вот это я понимаю домик в деревне, – попытался пошутить Паша.

– Мы лет на сто назад вернулись. Где спать будет? На улице под звёздами? – с нотами паники сказала Света и поставила пакеты на землю.

– Ну а что? Как в песне: «Маленький домик, русская печка. Дом деревянный, лавка и свечка».

– Ой, да ладно тебе, изба как изба. Курьих ножек только не хватает. Сейчас выпьем, и будет как у Пушкина, сначала новая изба, потом дворец, а там уже и замок.

– Только Жорик не Золотая Рыбка, а мы не в сказке, а в жестокой реальности, – Маша поставила пакеты и достала телефон. – Дорогие мои подписчики, вы только посмотрите, в какую жесть меня привезли. Вы вообще были в подобных условиях? Ваша Маша окунается в русскую деревенскую жизнь…

– Так, ладно, одну потеряли – Стас раздражённо поправил пакеты и пошёл к дому, который пытался отпереть Жора, – надо посмотреть, что внутри. По обложке картину не судим.

– Ага, сейчас откроем, а там умный дом, с роботами и обслугой.

– Вообще-то, не судят книгу, – поправил Стаса Жорик и продолжил дёргать ключ в дверном замке дома.

– Не умничай. Дай сюда эти ключи.

Стас забрал у Жоры ключи и вручил ему в руки пакеты, от которых он приклонился к земле. Открыв дверь, Станислав вошёл вовнутрь и, не разуваясь, прошёлся по комнатам.

Первая комната была удлинённой прихожей с вешалками для одежды, широкой двуспальной пружинной кроватью и полосатым паласом на полу. Вторая была больше, в ней находился старенький красный диван и пожелтевший холодильник. Между двумя комнатами стояла печка с электроконфоркой на ней. Кухонная утварь стояла стопкой и была накрыта вязаными салфетками. Возле окна находился стол и четыре стула. Всё это кое-как украшено различными мелочами, которые и выкинуть жалко, и в городе не нужны. Третья комната была длиной. По длине она была во весь дом и имела два окна, выходящие на шину с водой. В комнате стояли 2 кровати с подушками, лежащими пирамидкой и накрытыми узорчатой накидкой. На полу красовался советский подранный и обесцвеченный ковёр. Во всю боковую стену стояли громоздкие шкафы, где были одни двери и небольшая ниша со старым ламповым телевизором.

– Дворец, ей-богу, дворец, – Паша с грохотом поставил сумки на стол, и стеклянные бутылки звонко звякнули. – Лет сто назад, за такие хоромы дочерей отдавали.

– Я не настаивал, не нравится можете найти место лучше, – обиженно сказал Жорик, включил свет, взял тряпку и начал вытирать накопившуюся пыль.

– Блин, тут тоже связи нет, – сказала Маша, бродя по комнатам. – Не думала, что в наше время такое возможно. Хоть одна палочка появилась бы.

– Вот-вот, а мне, вообще-то, надо через час зайти в игру и получить бонус, а то он сгорит, – поддержала подругу Света. – А я уже три месяца собираю ежедневный бонус и не хочу начинать заново. Жорик! – Света крикнула, отчего парень подпрыгнул и случайно уронил на пол сковородку. – О таком надо предупреждать заранее! Позвали меня в каменный век.

– Свет, ты с ним поаккуратнее, а то он сейчас дубинкой по голове и в пещеру.

– Девчат, забудьте про эти телефоны, расслабьтесь, смотрите, сколько еды, – в большую комнату боком вошёл Артём и сел на стул. – Только надо пойти окна открыть, тут слишком мрачно и чем-то хреновым пахнет.

– А тебе лишь бы пожрать. Вот и сходи, открой, гляди пару калорий и скинешь.

– Паша, это не смешно.

– Я знаю, что лишний вес – это не смешно, это жирная проблема, – парень рассмеялся и его смех эхом отразился в дымоходе.

– Ребят, а я что-то не поняла, – Кира взяла за руку Стаса и продолжила, – тут всего 4 кровати, а нас 8 человек. Моя математика не сходится.

– Я могу и на полу поспать.

– Тём, а ты и так будешь на полу спать. Тебя советские пружины не выдержат, – от шутки Стаса Паша рассмеялся и постучал по столу ладонью. – Я буду спать с Кирой в спальной комнате, вот на той кровати, – Стас показал пальцем на самую большую кровать с красным пледом.

– А я думала, что там будут спать девочки, – сказала Света. – Отдельная комната для девочек, отдельная для мальчиков.

– Так спите, я вам не помешаю. Значит, вторую кровать заняли девочки.

– Но…

– Ой, что я там не видел, – махнул рукой Стас и принялся доставать из пакета шашлык в вёдрах.

– Значит, я на диване. Эй, Крот, он хоть раскладывается? – спросил Паша, и плюхнувшись на диван, поднял в воздух пыль.

– Нет, – сказал Жора и зачихал.

– А я на оставшейся кровати в прихожей, – сказал Дима.

– Вот и решено, – Стас достал овощи, положил их в чашку и продолжил, – я с зайкой и девчонками в спальне. Паша и Артём здесь, Тёмке возле холодильника привычнее, а Дима в прихожей. А куда положим мясо или так будем доставать, прямо из упаковки?

– А я где? – робко спросил Жора, поднимая руку.

– А ты на улице, на лавочке, надо было думать, куда зовёшь гостей. Ладно гостей, своих друзей. Единственных и самых верных друзей. И ещё каких, мы же лучшие одногруппники в мире, – с восхищением сказал Паша. Он нашёл кастрюлю, открыл шашлык и начал вынимать мясо. – Где-то на печке я видел ножи. Надо ещё лук сюда нарезать, чтобы вкуснее было.

– Отличный шашлык получится.

– Вот мы повара-лентяи, нет бы, чтобы самим нарезать, замариновать, добавить специй, – Артём говорил с сильным выделением слюны во рту, – а мы балбесы, купили всё готовое и рассчитываем, что будет вкусно.

– Тём, понимаешь, – Стас достал нож и начал чистить лук, откидывая в пакет шелуху, – если бы мы купили сырое мясо и мариновали его, то ты бы от ожидания умер.

– Вот-вот, – Паша говорил сквозь хохот, – будешь сидеть сырое мясо в себя впихивать. Ты же мясорубка. Что не попала, всё перекрутишь.

– Паш, ну какая же он мясорубка? Он комбайн.

– Ха-ха-ха, дай пять, друг. – Стас подставил руку Паше, и тот ударил по ней с громким хлопком.

– Ай, больно, – Стас затряс руку, дуя на неё.

– Вот вы все нежные, пора уже стать мужиками.

– Тоже мне мужик нашёлся. Давно себя в зеркало видел? – сказал Стас и посмотрел на девушек, которые стояли без дела. – А вы что встали? Пока пойдите, переоденьтесь. И давайте уже нарезать салаты, время идёт. Тёмке голодать больше часа нельзя. Он тогда начинает поедать всё, что видит.

– Стас, не смешно.

– А, я тебе не Паша, я не шучу, а говорю серьёзно, – грубым басом сказал Стас.

– А вы переодеваться пойдёте? – спросила Света, смотря в телефон.

– Позже, мы не вы, не запачкаемся, тем более тут надо Стасу показать, какой я мужик.

– Ой, было бы что-то показывать. Видел я твоего сантиметрика в бане.

– Что? – Паша возмутился и схватился за ширинку – Ты что-то попутал, у меня же как у коня.

– Фу, парни, – с отвращением сказала Кира, доставая свои сменные вещи, – нашли что обсуждать. Противно же.

– Что естественно, то не безобразно.

Девушки одновременно закатили глаза и ушли в спальню, закрыв дверь.

– Ну что доставать? – Паша расстегнул ширинку и засмеялся.

– Угомонись, а то Жорик от шока в обморок упадёт. Он же не знает, что бывает больше батарейки, – все, кроме одного Жорика, засмеялись. Стас, не отвлекаясь от лука, продолжил, – Дима и Артём идите на улицу, найдите мангал. Приготовьте его. Соберите дров, я видел несколько веток во дворе. Уголь углём, а с дровами вкуснее. Проверено.

– Хорошо, Стас.

– Тём, сильно не наклоняйся, а то похудеешь.

– Не смешно, – буркнул толстяк и вышел из комнаты.

– Паша, а мне что делать?

– Крот, а ты просто не мешайся, пока взрослые дяди работают.

– Не слушай его. Возьми все овощи и помой их. Я что-то в этой богадельне раковины нигде не вижу.

– Так Крот, наверное, на речке всё моет?

– Здесь нет речек. Во дворе колонка там круглый год течёт холодная вода.

– Блин, а я думал портвейн.

Время подходило к 16:00. На улице стол накрыли найденной в шкафу скатертью. Мангал полыхал высоким огнём. Артём перестарался и вылил на несколько килограмм угля полбутылки разжигателя. Жорик испугался, что вместо отдыха им придётся тушить беседку, а за это родители не похвалят.

Все переоделись в одежду для отдыха. В основном это были старые джинсы, как у Стаса и Киры. Растянутые тряпичные штаны, которые любил носить Тёма. Или шорты, как у всех остальных. И все были в футболках.

Стас с Пашей нанизывали мясо на шампуры и постоянно спорили, жарить овощи отдельно или вместе с мясом. Стас доказывал, что овощи вкуснее, когда находятся между кусками мяса, а Стас постоянно приводил доводы, что нужно жарить всё отдельно. В их спор никто не влезал, так как пока они спорили, никто не слышал надоедливый смех Павла.

Девушки расставляли тарелки, которые еле отмыли в колонке, нарезки и приготовленные салаты.

В скором времени все собрались за столом и начали есть. Шашлык они пожарили сразу, и он лежал в чашке большой горкой. За весь день все сильно проголодались. Конечно, каждый перекусывал по ходу готовки, но это не перебивало голод. Шашлык оказался с привкусом разжигателя, но алкоголь это замаскировывал.

Паша встал из-за стола, поднял бокал, который нашёл в доме и сказал:

– У меня есть тост. Я хочу выпить за то, что мы все сегодня собрались.

Паша демонстративно поднял бокал над головой и осушил его. Все остальные сидели, держа пластиковые стаканчики, и не успели сообразить, что тост закончился.

– Паш, сядь, дай я скажу, из тебя тостовик, как из Жорика секс-символ, – Стас опустил руку Киры и, держа пластиковый стакан, встал. – Я хочу выпить, за то, чтобы мы все с успехом закончили эту сессию. Удачно сдали курсовые работы, которые нам уже поели много нервов. Хорошо провели каникулы и удачно окончили колледж. Я не знаю, будем ли мы общаться после окончания учёбы, наверное, нет. Каждый пойдёт своей дорогой и, чёрт его знает, куда она приведёт. Зато я надеюсь, что этот день мы запомним навсегда. Ведь ещё совсем немного и будет взрослая жизнь и вся остальная суета. А там, может быть, у кого-то появятся дети…

– У тебя первого и появятся, – вставил Паша.

– Тут не угадаешь, может, и ты найдёшь свою судьбу.

– Я подожду, когда Кира родит.

– Парни, может, хватит спорить? – возмутилась Кира, устав держать пластиковый стаканчик.

– Короче, Стас хочет сказать, пьём за то, чтобы дружили мы долго, не забывали друг друга и презервативы не рвались.

Все чокнулись и выпили, а Паша сначала просмеялся, сделал несколько глотков и закашлялся.

– Ну ты прям, как всегда.

– Не в то горло пошло, это всё Жорик. Крот фигов. Так на меня смотрел, что я чуть не захлебнулся.

– Он просто не знает, что такое презервативы, – сказала Маша и откусила кусочек мяса.

– Незнакомое слово вызвало у него диссонанс. Программа заглючила, – добавила Света.

– Вот за что я вас люблю, девчонки, так это за то, что вы молчите, но, когда скажете, хоть стой, хоть падай.

На улице начинало темнеть. Во дворе светила только одна лампочка под крышей беседки. Она слабо освещала стол и скамейки. Все студенты, когда надо было отойти от стола, пользовались фонариками на телефонах. В мангал парни накидали дров, которые наломали от сухих деревьев и нашли в заготовках. Жорик, был против, чтобы они использовали заготовленные на зиму дрова, но Паша на это сказал:

– Тебе что для друзей брёвен жалко? Мы и так тебя с собой взяли, должен быть благодарен.

Костёр приятно трещал. Дым отгонял насекомых, всех кроме мотыльков. Они летали над столом и бились об лампочку.

В начале застолья каждый хотел поставить свою музыку на портативную колонку, которую взял с собой Паша. Стас с Кирой хотели рок и уговаривали всех, что «Король и шут» будет лучшая музыка для отдыха. Маша требовала популярную музыку из социальной сети и периодически снимала всё подряд, чтобы потом выложить в интернет. Света хотела техно или музыку с её любимой онлайн-игры, она старательно доказывала, что это будет шикарно. Артём ничего не хотел доказывать, он только ел. Какая будет музыка, ему было без разницы. Дима предлагал свою подборку музыки с работы, но его никто не услышал. Паша приводил самый лучший довод: «Чья колонка, тот и музыку выбирает». Но выиграл Жорик и старенький кассетный магнитофон со светомузыкой на колонках. Все забыли, что без интернета, музыку из приложения не загрузить, а офлайн никто никогда не слушал и не скачивал. В итоге всю вечеринку звучала ретромузыка, которой иногда многие подпевали.

Наевшись, все расслабились. Стас с Кирой сидели на одеяле возле мангала и целовались.

Все остальные играли в карты. Еды у них оставалось много, кроме Артёма, её никто уже не ел.

– А вот тебе погоны, Жора. Жорик-кротик обормотик, на носу остался дротик, – Паша кинул на стол две шестёрки и победоносно поднял руки. – Он остался дураком и отправится в дурдом. И кто молодец, я молодец, – Павел станцевал победный танец, пока Жорик собирал со стола карты. – Какой счёт? Кто-нибудь помнит?

– Додик-Жорик 5, я ни разу, – Света довольно заулыбалась и продолжила, – Маша два раза, Паша один, Дима три раза, а Тёмка четвёртый килограмм мяса, – Паша резко заржал и напугал целовавшихся. – Дальше продолжать будем или заканчиваем? Может, во что-то другое?

– В «Покер»? Или в «Очко»? – спросил Паша.

– В очко Жорик пусть сам с собой играет, – пошутила Света, чем вызвала очередной смех Павла, – а для покера фишки нужны.

– Есть ещё «Пьяница», – сказал Жорик, размешивая колоду.

– Пьяницей будет твоя жена, другая не твоя судьба, – как стихотворение сказал Паша. – Давайте лучше продолжим играть во что играли. Другого выхода нет.

– Ребят, вы, как хотите, – продолжительно зевнув, сказал Дима, – а я спать. Меня уже вырубает.

– Так рано? Мы же только начали веселиться. Я думал, сейчас пойдём деревню на уши ставить. Пусть тоже майские празднуют. Проведём парад. Жорика на стул установим, будет нашим Лениным.

– Ну, в отличие от вас я после ночной смены, так что без обид, – Дима встал и пошёл в дом, подтягиваясь и снимая на ходу футболку.

– Значит, Дима спать, а мы, пожалуй, с Кирой, пойдём, погуляем по деревне, – Стас помог встать Кире и ещё раз поцеловал её, – полюбуемся звёздами и не только…

– О-о-о-у-м-а-а, – протянул Паша и засмеялся. – Кажется, этот Ленин нашёл свою Крупскую. Только прошу вас, сильно не шумите, знаем мы ваши любования, – Паша рассмеялся ещё сильнее. Его смех было слышно на всю деревню. Он руками показал неприличные движения и продолжил, – помню я как кто-то ахал, охал и стонал на Новый год в спальне и это была не Кира.

– Паш, прекрати.

– Товарищи, – Паша встал, вытянул правую руку вперёд и положил левую на грудь, – этим майским вечером объявляю секс-революцию, даёшь любовь каждому товарищу.

– Паш, вообще-то, тогда секса не было, – ударив по руке Павла, сказал Стас.

– Секса не было, а дети были. Где-то эта логика не стыковывается.

– Кто о чём, а вшивые о сексе, – тихо сказал Жорик, но его услышал Паша.

– Ой, а кто это у нас тут голос подал? Маш, а ты знаешь почему он разрешил нам сегодня тут гулять?

Маша замотала головой, Стас заулыбался, а Жорик покрасневши слегка сполз под стол.

– Стас, как думаешь, рассказать?

– Говори уже, раз начал.

– Так вот, Маша, этот крот согласился предоставить свой дом в обмен на секс с тобой.

– Что? – Маша засмеялась и закрыла рот рукой.

– Ага. Стас обещал тебя напоить, раздеть и дать Жорику лишиться вечной девственности.

– И он на это купился?

– Ну, как видишь, мы здесь. Значит купился.

– А я ещё думаю, зачем он, когда переодевался, в карман презервативы засунул, – сквозь смех и жевания, сказал Артём.

– Что? – Паша заржал и подошёл к Жорику. – Эй, крот, это правда?

– Нет! – ответил Жорик и вжался.

– А я не гордый, я посмотрю, – Паша начал лазить по карманам Жоры, достал и положил на стол презерватив. – А это что такое? Воздушный шарик? Стас возьмёшь с собой, тебе нужнее.

– А давай, – Стас забрал контрацептив и начал его разглядывать. – Слышь, Жорик, я, конечно, понимаю, у студентов мало денег, но покупать просроченные презервативы, это слишком. У него срок годности уже давно закончился, – Стас выкинул презерватив в огонь и засмеялся.

– Так этот презерватив ему отец подарил. Наверняка жалеет, что когда-то его не надел. Хотел так напялить, но спустя 18 лет поздновато метаться.

– Ребят хватит вам эту тему мусолить. Сожгли Жорикову семейную реликвию. Теперь забудут, что им размножаться нельзя.

– Свет, его внешность, это один сплошной запрет.

– Ладно, забыли, а то ещё нас выгонит с этого домика. Или ночью, пока спать будем, головы отрежет, – сказала Света и взяла со стола Стасов телефон, – Кир, Стас, вы телефон с собой возьмите, вдруг где-то найдёте связь. Мне жесть, как нужно зайти в игру. Я вспомнила, что сегодня нужно выполнить одну миссию, которая вот-вот сгорит. А там, между прочим, неплохие бонусы можно получить.

– Ничего страшного не случится, если один бонус не получишь. Это же не конец жизни, – пробурчал Тёма, запивая очередной кусок шашлыка.

– Тебе не понять. Представь, если бы тебе не давали есть. Вот у меня также с играми.

– Не, ну еда – это святое, без еды человек не выживет, – дожёвывая кусочек мяса, промямлил Тёма.

– Артём, не переживай, если будет конец света и вся еда пропадёт, то ты на своих запасах проживёшь три года. Причём спокойно и даже не заметишь этого, только чуть-чуть похудеешь, – сквозь смех сказал Паша.

– Еда едой, но вот интернет, для нас святой. Эта наша работа. Я не знаю, как прожить без своих подписчиков. Думаю, что они уже все переживают, что я давно ничего не выкладывала. Там, скорее всего, уже тысяча комментариев «Ты где?».

– Маш, никто тебя не ищет. Всем в интернете пофиг. Не надо повышать своё чувство собственной важности.

– Ладно, что об этом говорить. Маш, пойдём тоже погуляем, мне надо кое-куда сходить, – сказала Света, взяв Машу под руку.

– За дом?

– Да.

– Кусты прямо по курсу, – Паша показал в конец двора.

– В кусты сам ходи, мы и дойти сможем.

– Смыть потом не забудьте.

– Не смешно.

– Смешно не смешно, но будьте аккуратнее, чтобы телефон не выпал. Если упадёт, то утонет в фекальной массе и рисом его не спасти.

– Паш, какой же ты противный.

– Твои хейтеры хуже.

– Зря ты мне напомнил об этих ничтожествах. Они меня жутко бесят.

– Они тебе делают рейтинг.

– К чёрту такой рейтинг.

Девочки пошли за дом к туалету. Чтобы до него дойти, нужно было обойти весь дом и пройти по бетонной дорожке до самого забора. Парни ленились так далеко ходить, и становились по своим делам в любом более-менее не видном месте, а таких было довольно-таки много, нужно было просто отойти подальше от света. Днём дорога до туалета не казалась такой страшной, а ночью навеивала ужас. Тёмка днём хотел сходить в туалет, но понял, что не поместиться в деревянной кабинке или она рухнет вниз.

Освещая себе дорогу телефоном, девочки отдалились от стола. Света тихо предлагала воспользоваться Пашиным советом и пойти в кусты, чтобы далеко не ходить, но Маша настояла, на том, чтобы дойти до туалета. Ей было неважно, как далеко туда идти.

Стас с Кирой обнимаясь вышли за забор. Они пошли по тёмному хутору, светя телефонами.

Втроём парни остались за столом. Паше становилось скучно. Общаться с Жориком или с вечно жрущим Тёмой ему не хотелось. Он не знал, куда себя деть. Он постоянно тяжело вздыхал и смотрел, то на костёр, то на парней и постоянно закатывал глаза. Взяв в руки карты, он принялся их размешивать, пытаясь сделать лёгкие карточные трюки.

– Блин, Тёма! – крикнул Паша, которого случайно обрызгал Артем, открывший одной рукой кетчуп. – Ты что творишь? Я весь в этой гадости, – он вскочил, расставил руки по сторонам и начал себя разглядывать. – Ты только посмотри на мои шорты и футболку. Она будто в крови. Я тебе что мясник?

– Извини, я не специально.

– Извини его. Мне, что теперь, всю ночь ходить грязным?

– Можешь пойти замыть, он должен легко отмыться.

– Ну ты гений. Только ты забыл, что горячую воду сюда не провели, а в холодную я не полезу. Или ты предлагаешь мне заняться стиркой вместо того, чтобы нормально отдыхать. Может мне ещё и твои трусы постирать? – Паша попытался оттереть пятно, но только сильнее его размазал. – Где салфетки?

– Где-то были на столе, я вот их только недавно видел.

Артём в поисках встал со стола и рукой нажал на пакетик с майонезом, отчего пробка вылетела и обрызгала Пашу с головы до ног. Он закричал, всеми матными словами подряд, которые невозможно было разобрать и схватился за голову. Тёмка запаниковал и хотел, подойти к другу, но оступился и упал на живот, заплакав от боли.

– Паш, в колесе есть вода, – еле слышно сказал Жора и начал искать влажные салфетки на столе. – Она там тёплая, за день должна была нагреться. Я специально её с утра набрал, чтобы можно было искупаться перед сном.

– Блин! Эта дрянь стекает мне на глаза, – Паша закрыл веки, вытянул руки и приказным тоном спросил, – Жорик, ты где? Подойди сюда, я ничего не вижу. Мне кажется, он уже начинает гореть, – парень попытался вытереть соус с глаз, но только сильнее его размазал. Густой майонез маской растёрся по лицу. – Доведи меня до этого твоего колеса. Только смотри, чтобы я не упал. Мне ещё не хватало что-то себе переломать.

Жора подошёл к Павлу и повёл его. Жорик был ниже Павла, из-за чего не мог контролировать его шаги. Ему было тяжело его вести и выслушивать непрекращающиеся проклятия. Его очки постоянно предательски соскальзывали и, как только он хотел их поправить, то Паша возмущался, чтобы он его не отпускал.

– Слышь, Крот, долго ещё? Мне кажется, он начинает сжигать мне кожу. Сколько нам ещё идти?

– Почти пришли.

– Ты меня что к соседям ведёшь? Смотри, если будет какая-нибудь подстава, то я тебя убью. Понял?

– Мы пришли. Колесо перед тобой.

Жорик поставил Пашу возле колеса и помог ему смыть майонез с глаз. Шина была большого размера. В нём спокойно могли поместиться все восемь человек, при условии, что Артём будет посередине. Шина была внутри залита цементом и если не придираться, то это, можно было назвать деревенским бассейном.

В темноте Павел попытался отмыться, но ничего не получалось. Он то и дело находил на голове мерзкие и липкие капли соуса. Одежда только намокала и смешивала кетчуп с майонезом в густую смесь.

– Жорик, ты можешь мне объяснить, одну простую вещь. Почему во дворе нигде нет света? Что нельзя провести из дома провод и лампочку прикрутить? Это дело одного часа. Или у тебя в семье все криворукие?

– Папа, говорил, что скоро сделает. Он пока не может понять, куда её прикрепить, чтобы лучше было. Тем более, мы редко ночью выходим во двор.

– Так и скажи, что все тупые. Я думаю, что твой папаша, такой же, как и ты. Сам боится что-то серьёзное сделать, а кого-то нанять нет денег, – Жора хотел, что-то сказать, но Паша махнул на него рукой и сказал, – так ладно, со всей вашей семьёй, всё не так. И как такие рождаются, а ещё и размножаются. И как я понимаю, кроты хорошо видят в темноте. Ты телефон взял?

– Нет, я его в доме оставил.

– А мой не догадался взять? – Жорик растерянно посмотрел на Пашу, и тот сплюнул в его сторону, – Ладно, забей, – Паша сел на край колеса, снял шлёпки и стянул шорты. – Нырять надо, так ничего не отмоешь. Ну и куда ты уставился? – спросил парень, увидев как взгляд одногруппника, падает на трусы. Его очки предательски показывают, куда смотрят глаза. – Не надейся, перед тобой не сниму. Мало ли какие у тебя там мысли. Ещё накинешься на него, – Паша рассмеялся и посмотрел на воду. – Можно, конечно, и в них нырнуть, но сохнуть долго будут, да и ходить будет неудобно. Знал бы, взял трусы на замену, – Паша зачерпнул воду и обрызгал Жорика. – А что ты вообще тут стоишь? Полотенца в доме есть?

– Да.

– Ну, так дуй за ним. Да побыстрее. Только нужно чистое и желательно большое, а то сейчас принесёшь тряпку с кухни. Знаю я твою способность соображать.

Жорик молча, развернулся и оставил Павла одного. Паша дождался, когда, Жорик зайдёт за угол дома, убедился, что девчонок ещё не видно и никто не идёт, снял трусы и надел шорты. Сложив нижнее бельё в небольшой прямоугольник, он их понюхал и сказал:

– Дурная привычка.

Положив трусы на один из шлёпок и, раскачиваясь на краю шины, закричал:

– Раз, два, три!

Спиной он нырнул в колесо и достал до дна. Часть воды вылилась на землю, и шлёпки немного отплыли от шины.

Стас с Кирой, выходя из участка, побрели по улице, освещая себе дорогу фонариками телефонов. В соседних дворах свет не горел. Все дома были одинаково убогими. У многих был завален или уже лежал на земле забор. Многие дома выглядели хуже, чем дом Жорика. У них не было окон или вместо стёкол весели пакеты. Сухая трава выросла больше метра. Складывалось впечатление, что деревня заброшенная и здесь вообще никто не живёт.

Можно было подумать, что они одни, но в тишине слышался чей-то громко болтающий телевизор и музыка с дома Жоры. На свет фонаря слетались комары и мошкара.

– Ты только посмотри, сколько звёзд, – сказала Кира, поднимая голову вверх. – Это нечто. Не думала, что когда-то увижу подобное.

– Ага, красиво, – равнодушно смотря на небо, сказал Стас.

– А где большая медведица? Ты что-нибудь понимаешь в звёздах?

– Я и полярную не найду. Я же не астролог.

– Но как романтик, должен же своей девушке показать звёзды.

– Ты, кажись, книги перечитала. Только там может быть такой бред, про звёзды и всю остальную фигню.

– Блин, Стас. У меня такое ощущение, что я нужна тебе только для того, чтобы целоваться.

– Ага, – по привычке ответил Стас, не придавая значение словам девушки.

– «Ага»? Ты сказал «ага»? Ты вообще меня слушаешь!

– Может, пойдём туда?

Стас показал на поле, где не было ни домов, ни заборов, только трава, кусты и холмы. Эту поляну он приметил ещё днём, когда они шли на дачу. Она находилась примерно в пятьсот метров от забора дома Жоры.

– Ты думаешь, тебе что-то достанется, после твоего «ага»?

– Кир, что? – Стас с удивлением посмотрел на неё. – Я разве говорил «ага»?

– Да!

– Извини, не хотел тебя обидеть.

– У тебя что-то случилось? Ты какой-то озадаченный?

– Ничего, как-то нехорошо себя чувствую.

– Перепил? А я тебе говорила, пей меньше.

– Не, я думаю, что не в этом дело. Ну так, что пойдём? Или домой?

– Не хочу туда. Бомжатник, а не дом. И, если честно, Паша меня уже бесит.

– Потом скучать будешь по его ржанию.

– Не дай бог. Даже вспоминать не буду.

Стас сильнее обнял Киру за талию и провёл её на зелёную поляну. На ней они удобно устроились, чтобы обниматься и целоваться. Кира села на Стаса и хотела расстегнуть его джинсы, но он её остановил, вытянув руки.

– Зай, извини, – Стас аккуратно снял Киру с себя. – Не знаю, как тебе это сказать, – он встал и отряхнулся от грязи и травы.

– Что-то не так? Ты сегодня весь вечер, какой-то странный.

– Да. Нет. Тут просто, – Стас говорил отрывисто. Он покраснел и, засмущавшись, продолжил, – мне надо срочно в туалет. Понимаешь? Очень срочно.

– А в чём проблема? Что я там не видела? Туда подальше отойди, и всё. Если уж прям очень сильно хочешь, то можешь прям тут. Всё нормально.

– Мне не по-маленькому, – Стас скрестил ноги и положил руки на живот. – Клапан что-то давит, переел, видимо. Или шашлык всё-таки был несвежий.

– Тогда пошли быстрее домой. Что ты раньше не сказал? Я что не человек? Или ты думаешь, что принцессы не гадят?

– Кир, извини. Я до дома боюсь, не дойду, – Стас начал подпрыгивать и слегка шевелить тазом.

– Слушай, я смотрю тебе вообще плохо. Давай снимай штаны и садись. Я уйду. Всё хорошо, – Кира развернулась и хотела отойти, но Стас её остановил, схватив за руку.

– Ты будь тут, а я добегу вон до тех кустов. За мной не ходи, будь тут, если что кричи. Я дойду. Всё хорошо.

– А бумага у тебя есть?

– Я со стола влажные салфетки забрал.

– Тогда беги давай. Трусы я тебе не собираюсь менять. Мы ещё не дошли до этого уровня.

– Надеюсь, что никогда не дойдём.

– А я думала, что ты мне в старости будешь памперсы менять, а ты вот как заговорил.

– Кирочка, мне сейчас не до шуток.

Стас оставил Киру в одиночестве на поляне, а сам побежал, держась за штаны. Девушка проводила его взглядом. Легла на траву и продолжила любоваться звёздами.

Аудиокассета в магнитофоне закончилась и некому было её перевернуть или поменять. В беседке повисла тишина и хилые стоны Артёма.

Тёма в одиночестве поднялся с земли. Задрав футболку, он убедился, что сильно поцарапал живот. Из некоторых ранок текла кровь. Он потёр пузо и хотел отряхнуть коленки, но понял, что не дотянется. С тяжёлыми вздохами Тёма сел на скамейку, которая громко заскрипела. Убедившись, что доски под ним не сломаются, он подвинул к себе остатки шашлыка на тарелке, взял в руки кусок мяса, смачно намазал его кетчупом и майонезом. Как в топку Артём затолкал шашлык в рот и начал жевать с открытым ртом. Кусок оказался слишком большим для него. Некоторые кусочки вываливались и падали на стол. Запивая шашлык вином из бутылки, он громко рыгнул и услышал Пашин смех.

Пока его никто не видел, он не церемонился с манерами. Всю еду он хватал руками и пил из горла. Пока он был абсолютно один, то решил оторваться и сделать всё что хотел.

Взяв пятый по счёту шашлык, намазав его кетчупом и испачкав себе пальцы, Тёма замер. Позади раздались чьи-то шаги. В тишине он чувствовал, что к нему кто-то приближается. От испуга он выронил кусок мяса из рук. Его пугали не шаги, а то, что его поведение кто-то мог увидеть. Собравшись с духом, он спросил:

– Кто здесь?

Голос его подвёл. Он оказался тонким и непонятным. Слова слились в единый звук. Дыхание стало сбиваться. Проблемы со здоровьем начали усиливаться в несколько раз. Он почувствовал всем телом, что кто-то к нему приближается. Шаги усилились и были похожи на немного шоркающий быстрый шаг.

Тёма начал вертеться, но толстая шея не давала полноценный обзор. Даже если он мог бы повернуться, то ничего не разглядел в темноте. Шаги приблизились вплотную к нему. Он почувствовал за спиной дыхание. Человек ничего не говорил. Артём ждал, что вот-вот незнакомец что-то скажет, но он только стоял и дышал в спину.

– Паш, это какая-то шутка. Она не смешная. Не надо так надомной шутить…

Неизвестный вонзил в Артёма нож.

Тёма хотел крикнуть, но звук застрял комком в горле и был лишь тихий и прерывистый хрип. Парень упал на стол, истекая кровью. От падения посуда подлетела со стола и приземлилась со звоном. Толстяк в последний раз вздохнул и сердце остановилось. Убийца убедился, что Тёма не шевелится, ушёл в темноту.

– Эй, Жора, грёбаный крот, ты где там?! Я тебя сколько буду ждать?!

Паша стоял босиком на земле. Он снял футболку и начал её отжимать. Жарика не было видно. Парень натянул влажную футболку и убедившись, что один, начал снимать шорты.

– Бу!

Маша подкралась со спины и испугала парня. Паша, визгнул, подпрыгнул и, размахивая руками, прокричал:

– Ты что творишь?! С ума сошла, что ли?

– Ты визжишь как девчонка.

Паша понял, что он с припущенными шортами, быстро их натянул и попытался найти свои шлёпки.

– Не беспокойся. Я ничего не видела. Хотя я хотела это всё заснять, но подумала, что такой контент не зайдёт. Смотреть ведь не на что, твоя футболка всё прикрыла. Дурацкие длинные футболки.

– Ты зачем подкрадываешься? Так и заикой можно стать.

– Ну не стал же.

– Или ты что-то хотела, – Паша подмигнул ей, отчего Маша закатила глаза.

– Паш, я тебе ещё на первом курсе сказала, мы с тобой только друзья, на большее не рассчитывай.

– А ты пей побольше и…

– И мечта Жорика сбудется. Не дождёшься.

– Но…

Со стороны беседки раздались громкие девичьи крики.

– Что там происходит? – спросила Маша, взяв Павла за руку.

– Может какая-то дура, тоже решила кого-то напугать.

– Тут только я, Света и Кира.

– Ну на её стоны это не похоже.

Паша хотел рассмеяться, но долгий крик, стал переходить в слова:

– Сюда люди, сюда! Бегом! Кто-нибудь, прошу вас.

– Это Света.

Маша поспешила к беседке. Паша, найдя перевёрнутые шлёпки, не глядя надел их и побежал за подругой. Он старался её обогнать, но Маша прибежала первой и встала в ужасе.

Паша не сразу понял, что произошло. Пока он бежал, мог смотреть только на землю, чтобы нигде не споткнуться. Когда он перевёл взгляд на беседку, то увидел весь ужас. Артём лежал на столе с ножом в шее. Рядом стояла Света с ужасом в глазах, закрывая руками рот. Из глаз лились слёзы, а тело панически тряслось. Паша взял Машу за руку и она, зарыдав, кинулась в его объятия и начала плакать, уткнувшись в плечо. Во двор вбежали Стас и Кира

– Вы что кричите? Что случилось? – Спросила пара одновременно.

– Убили, что ли кого? – пошутил Стас и моментально об этом пожалел.

Увидав Артёма, Кира спрятала лицо в плечо Стаса и разревелась. Рёв девушек накрыл двор. Одинокой Свете, хотелось к кому-нибудь прижаться, но бессильно села на корточки и закрыла лицо руками.

Из дома вышел сонный Дима, держа за шиворот Жорика. Дима еле открывал глаза и шёл почти вслепую. Жорик хотел вырваться из его рук и потерял по дороге очки.

– Этот урод-крот меня разбудил, сказав, что кто-то кричит, – Дима швырнул вперёд Жорика и открыв глаза от увиденного, мгновенно проснулся и продолжил, – это кто его так? Вы что натворили? Вы вообще, что ли?

Жорик не смог увидеть мёртвое тело. На четвереньках он пополз к дому, ища упавшие очки.

– Дим, а ты, оказывается, о нас плохого мнения, – Стас отодвинул Киру и подошёл к телу, поднеся телефон к носу. – Ты в действительности думаешь, что это кто-то из нас? – проверив телефон, он подытожил. – Не дышит.

– Ясное дело, не дышит. У него нож в шее, – Паша аккуратно отодвинул Машу и подошёл ближе к телу. – И что мы будем делать?

– Нужно вызвать полицию! Срочно! Нам необходимо позвонить 112! – Света визжала, как сирена.

– Через, что?

– Азбуку Морзе кто-нибудь знает? Костёр есть, сейчас будем передавать сигнал через дым.

– Паша, тебе лишь бы пошутить, – Стас наклонился и поднял с земли скомканную тряпку. – Ну-ка, – он выдернул нож, держа рукоять тряпкой, и осмотрел его. – Нож отсюда. Я нарезал им колбасу.

– И что это может значить? – спросил Паша и внимательно присмотрелся к тряпке.

– Это сделал, кто-то из вас пятерых.

– А лихо ты себя и Киру вычеркнул. Думаешь, что я после этого, кому-то из вас могу доверять, – сказал Дима и отошёл от всех подальше.

Жорик нашёл свои очки, увидел Тёму и закричал, отчего напугал всех друзей.

– Жорик, Крот ты грёбаный, заткнись, – Паша посмотрел на него и улыбнувшись сказал, – а я знаю, кто это сделал. Это был полтергейст или призрак старинного дома династии кротов-додиков, – он хотел рассмеяться, но сам себя остановил.

– Паша, ты дурак? Хотя что я спрашиваю? Паша ты дурак, – утвердительно сказал Стас и подумал, куда бы деть нож. – Ну и кто это сделал? – Стас показал на всех кончиком лезвия, с которого стекала кровь. – Сам он не мог. Лучше признайтесь. Если самооборона, то мы поймём. Теперь мы все в одной лодке и не думаю, что кто-то будет разбираться в убийстве. Загребут всех.

– Стас, ты что в детектива поиграть решил? Ну, давай поиграем. Нас здесь восемь человек.

– Семь, – влез в разговор Жорик. – Было восемь, теперь семь.

– Помолчи, когда взрослые разговаривают. Заройся в землю и скройся от нас. Тоже мне великий математик нашёлся, – Стас, угрожая ножом, схватил Жору за шею и, смотря в глаза, строго сказал, – между прочим, это на твоей даче случилось. Ты хозяин этого дома и тебе решать эти проблемы.

– Но… но… – он начал заикаться.

– Если хочешь, чтобы твои проблемы решили взрослые люди, тогда иди погуляй, – грозно приказал Стас и выпустил Жорика.

– Продолжу. Нас семь человек и кто-то убил Артёма. Кого-то постороннего здесь нет. Значит, это точно, кто-то из вас.

– Что-то ты, Паша, слишком спокойно рассуждаешь, – Дима с подозрением посмотрел на одногруппника.

– Дим, а что мне паниковать? У меня алиби, я был в колесе. Видишь? Я весь мокрый.

– И кто это может доказать? – спросил Стас, размахивая ножом. – Намочить одежду ты мог и здесь. Где доказательства?

– У тебя сейчас в руках мои трусы.

– Что?

Стас выронил на землю нож и развернул тряпку. Долго всматриваться на трусы он не стал, а откинул их в сторону. Они упали на голову Тёмы и накрыли рану.

– Паш, убери, это, пожалуйста, – сказала Кира, делая долгие остановки между словами.

– Одни раскидывают, а мне убирать? – он подошёл к мёртвому телу и не решался взять своё нижнее бельё.

– Просто возьми и сними их.

– Стас, ты кинул, ты и снимай.

– Я больше к твоим трусам не прикоснусь, – Стас смотрел на свою руку, как на прокажённую. – Фу, как это противно.

– Стас, а я не знал, что ты трусы не носишь, – Павел рассмеялся и резким движением снял с головы нижнее бельё и кинул его в сторону Светы.

– А-а-а-а! – Света закричала и ещё сильнее заплакала.

– Что ты кричишь! Это всего лишь трусы. Что вообще будем делать с телом?

– Эй, молодёжь, что орём? – во двор вошёл пьяный дядя Толя в майке и порванных меж ног штанах. – Я, вообще-то, уже спать лёг, а вы меня разбудили.

– А вы ещё кто такой? – сказал Стас, пытаясь прикрыть тело, но Артёма всё равно было видно.

– Сосед ваш. Вас в школе, что не учили, что шуметь ночью нельзя. Вы вообще время видели?

– Видели. До двадцати двух имеем право, – Паша подошёл к Стасу и встал вплотную к нему, образовывая стену. – Мы свои права знаем, а вы вошли на чужую частную территорию. Это нарушение наших границ, мы вас засудим, – в панике парень начал тараторить всё, что приходило в голову.

– Вы сейчас пьяны, идите домой, а то хуже будет. Нам проблемы с соседями не нужны. Проспитесь и приходите, – Дима подошёл к парням и встал возле Паши.

– Слышь, сынок, ты какую-то ерунду несёшь, – Толик подошёл к ним поближе и первым делом увидел, лежащий на земле нож с пятнами крови. – Вы зачем ножи раскидываете? – он поднял нож и увидел за спинами парней окровавленное тело толстого Артёма. – Вы что тут творите? Да я вас всех…

Пьяница пригрозил ножом и, шатаясь, стал приближаться к Стасу. Маша схватила бутылку со стола, размахнулась и разбила её об голову Толика. Бутылка разлетелась на осколки, и мужчина упал. От своих же действий девушка замерла, выкинув горлышко в сторону.

– Ты что творишь? – спросил Паша.

– Ну, вы же его слышали, он нас всех хотел посадить, а мне в тюрьму нельзя.

– Он ни слова не сказал о тюрьме, он просто хотел… – Дима не нашёл подходящих слов.

– Накрутила ты себя Машенька, накрутила, – Паша подозрительно посмотрел на девушку и сказал, – а, случайно, не ты ли убийца? Уж слишком быстро ты о тюрьме подумала.

– Паша, хватит атмосферу нагнетать, – сказал Стас. – Теперь у нас два трупа и, кажется, есть подозреваемый.

– Ты уже знаешь кто мафия?

– Вот это тело, – сказал Стас и подошёл к пьянице. – Уж слишком нагло он сюда пришёл. Кто знает, что это за уголовник. Он мог и убить, а пришёл сюда, чтобы повесить труп на нас.

– Только он уже мёртв. А с мертвеца нечего взять. И посадить его не получится.

– А может, он ещё жив? – спросила с надеждой Маша.

– Мёртв он или жив, неважно. Отпечатки пальцев на ноже он уже оставил, – Стас выбил нож ногой, и дядя Толя пошевелился и застонал.

– Оу, Галя, у нас тут отмена! Труп один. Можем расслабиться.

– Вот сейчас нам точно не до таких шуток.

– Для шуток время всегда найдётся.

Все подростки собрались в комнате с печкой, не желая находиться на улице с мёртвым другом. Все грустно смотрели, друг на друга обмениваясь подозрениями. В комнате царила гнетущая тишина. Света с Машей периодически проверяли телефоны в надежде, что появилась связь. Кира держала Стаса за руку и иногда шептала ему: «Мне страшно. Надо, что-то делать».

– Ай, Паша! – закричал Жорик и подпрыгнул со своего места.

– Ты что орёшь? Я просто шорты поправил, сползают, – Паша встал и натянул шорты повыше. – Ну что, давайте поиграем в «Мафию»?

– Вот сейчас нам точно всем до игр, – сказал Стас и крепко обнял Киру одной рукой, пытаясь скрыть дрожь.

– А мне «Мафии» не хватает, – смотря в телефон, еле слышно произнесла Света. – Я обычно по пятницам несколько часов в неё играю. И мне больше всего нравится быть мафией, – она говорила, слегка останавливаясь, будто вот-вот заплачет, но пока держится, – Я бы сейчас поиграла, может, сможем как-то отвлечься.

– Свет, с тобой в «Мафию» играть неинтересно. Ты себя слишком часто выдаёшь, – сказала Маша, убрав телефон в карман.

– Что, Маша? Когда это я себя выдавала? Ты меня явно с кем-то путаешь, – она нервно закрутила на шее верёвочку с крестиком. – Я вообще идеальный игрок. В любую игру. Если бы у нас были соревнования по игре в «Мафию», то я занимала бы, только первые места и забирала все призы. Я идеальный игрок. Вот если, могла сейчас подключиться к интернету и войти в игру, то показала бы, кто тут профессионалка.

– Свет, а ты вспомни. Это было буквально недавно. Когда ты в общем чате написала: «Меня не убивайте, я точно обычная». А когда было голосования, ты написала: «Не надо за меня голосовать. Прошу вас», – Маша попыталась спародировать голос и манеру речи Светы, но выходило плохо.

– И что? Так, все пишут. Это нормально.

– Да, но не тогда, когда подозревали другого человека. И в итоге все проголосовали за тебя и результат?

– Ну да, меня убили, – Света закатила глаза и закинула крестик за спину. – И что с того?

– А то, что ты была мафией. Тебя убили в первом туре.

– Ой, всё, – Света обиделась и откинулась на диване, листая главный экран телефона. – И почему все мои игры онлайн. Где вообще справедливость?

– В заднице, – выругалась Маша.

– Девочки, не ссорьтесь. Мы все здесь на пределе, – Павел задумался и продолжил, – и на нервах. Ситуации этим не поможешь. Эй, Крот, у тебя есть чайник?

– Нет у меня ничего, отстаньте от меня, – заворчал Жорик и, отвернувшись от всех, продолжил смотреть в окно.

– Паш, ты сейчас серьёзно? После того как убили нашего друга, который сейчас сидит во дворе с раненым соседом, хочешь попить чай? У тебя, что в голове творится?

– Не, ну давайте всю ночь здесь сидеть и играть в гляделки, – от возмущения Павел замахал руками. – Играть вы не хотите. Искать убийцу тоже. Делайте что хотите, а я хочу что-то поесть и попить, – он пнул стул Жорика и спросил. – Крот, так есть чайник или вы воду в котелке на улице кипятите? Или в печку суёте? – Жорик не отвечал и делал вид, что не слышит. – Ты что меня игноришь? – Паша встал, поднял Жорика со стула, откинул его к двери и сел на его место. – Как хозяин дома, сходи на улицу и принеси сок и что-то поесть. Там вроде на столе что-то оставалось. Этот толстяк не всё успел съесть. Кто-то из вас ему помешал.

– Паш, а ты что-то слишком спокойный. И прекрати уже раскидываться обвинениями. Я вообще думаю, что это ты его убил. Где твоя паника?

– Дима-а-а, я ребёнок поколения Z. Что мне паниковать? – Паша вывернулся на стуле и захрустел косточками. – Возьми, к примеру, нашу игроманку Свету. Она ежедневно в какой-нибудь игре, кого-нибудь убивают. Это её жизнь. Я не удивлюсь, если ей вручить автомат, то она начнёт стрелять с первого раза, – он показал рукой на Машу и продолжил, – а Мария, блогер блогером, но постоянно смотрит аниме, где убивают и дерутся. Ты спроси у неё, она обожает жанры, где есть кровь и смерть. Я был у неё дома и видел, как у неё стояла статуэтка с богом из мультфильма про тетрадку. И это не самое ужасное, что она смотрит.

– Паша, ты обещал, что никто не узнает, – покраснев, сказала Маша.

– А я и ничего такого не рассказал, – он сложил из ладони пистолет и переставил указательный палец на Стаса. – Стас тоже не монах, он постоянно смотрит ужастики с убийствами. Каждую ночь перед сном, смотрит триллеры. Он знает фильмов ужасов больше, чем мы все вместе взятые, – Павел перевёл пистолет на девушку Стаса. – А Кира, она же на переменах, смотрит документалки об убийствах от каких-нибудь блогеров, – Парень сделал вид, что выстреливает в Диму и, развернувшись к окну, продолжил. – Мы стали слишком холоднокровными товарищами. Из всех сидящих в этой комнате убийцей может быть кто угодно. Ты Дима, столько раз рассказывал, что к вам на работу к банкету приносят живых поросят, кур и тебе приходится их убивать, чтобы приготовить. Или ты будешь это отрицать?

– Но я убивал только животных.

– И совершенно случайно взял, перепил… а ты много выпил, – Паша щёлкнул себе по горлу. – И пока никто не видел, взял и перепутал Тёмку с поросёнком. Он-то был большим кабаном. Подошёл к нему со спины и вонзил нож, который, между прочим, мы оставили в доме. Я помню, что лично его положил вот на этот стол. Так, что друзья, я голосую за то, что наш вечно работающий и сонный Дмитрий является мафией.

– Паш, хватит. У меня уже от тебя голова болит. Чай бы действительно не мешало попить. Тем более, мы вроде покупали пачку? Или я ошибаюсь?

– Да, покупали. Там, в пакете лежит, – сказала Кира и показала в сторону печки.

– А я про что говорю? Проблемы проблемами, а чай попить не помешает. Моя бабушка, когда была жива, говорила: «На моих поминках, лучше пейте тёплый чай с конфетками, чем кислый холодный компот или горькую водку», – Паша говорил высоким фальцетом и в конце рассмеялся. – Ну, так что, Крот, есть чайник?

– Да, сейчас найду, – Жорик зашёл в спальню. Из шкафа достал и вынес пластиковый пожелтевший чайник. – Вот такой есть. Только он немного пластиком отдаёт.

– Пойдёт, будет, как в нашей столовке, – Паша огляделся и продолжил, – А что воды здесь нет? И никто не догадался набрать хотя бы одно ведро или бутылку на ночь?

– Получается вода в колонке, а колонка на улице.

– А на улице трупак, – Паша рассмеялся.

– Паша! Прекрати, – Стас взял у Жоры чайник и открыл его. – Вы вообще его моете? Ладно. Я пойду на улицу, помою его, наберу воды и принесу сюда. Паш, ты со мной?

– А что один боишься? Убийцы или убийца в доме, а Толик спит. И снится ему мир, где алкоголь течёт рекою.

– А может, это ты боишься? Ладно, Паш, трусишь, так и скажи. Не надо тут придумывать глупые шутки. Пойду один.

Стас пошёл к выходу. Паша немного подумал и сказал:

– Подожди. Я с тобой.

На улице парни закрыли за собой дверь и внимательно посмотрели друг на друга.

– Стас, ты…

– Давай не сейчас. Пойдём, посмотрим, вдруг алкоголик очнулся.

Паша кивнул, и они подошли к беседке.

– Его нет. Толик пропал.

– Оклемался значит. Видимо, испугался, что это он его убил и сбежал домой дальше пить.

– Может, выкрутим лампочку? Или выключим свет? На него уже мухи слетаются.

– Нет, Паш, кто его знает, что ночью нам предстоит. Пусть лучше, хоть где-то во дворе будет свет.

– Стас, может, всё-таки он убийца? – Паша посмотрел на Стаса и подмигнул. – Все улики на него указывают.

– Честно сказать, я тоже так думаю. Всё хорошо складывается. И сейчас я не думаю, что кто-то из наших мог на такое решиться, – Стас ударил себя по шее и скинул с ладони мёртвого комара.

– Ты, наверное, зря вытащил нож, – смотря на рану, сказал Паша и смахнул с мертвеца насекомых. – Это же была улика.

– Раньше надо было об этом говорить, – Стас поднял трусы Павла, взял нож и положил всё на стол. – Ты их не будешь надевать?

– Можешь оставить себе. Так сказать, на память. Как сувенир. Будешь Кире показывать. Я не жадный. И мне сейчас так свободно. Вообще думаю, без них ходить, – радостно сказал Паша и станцевал короткий танец бёдрами. – Но на нём могут быть наши отпечатки. Мы же нарезали колбасу и так далее.

– Ну, скажем копам, что были пьяны, не соображали. Только говорим так, в том случае, если опечатки будут явными. Их может быть настолько много, что будет не разобрать, где чьи.

– Ты не думаешь, что они обвинят нас в убийстве. Большой заговор. Я думаю, они нас всех загребут. Скажут, что это ритуальное убийство. Мы все сектанты и после убийства, не побежали в панике до города, а сидели в доме, пили чай и болтали ни о чём до утра. Я не думаю, что сегодня кто-то, кроме Димы, уснёт. А это невольно наталкивает на обвинения.

– В любом случае этот нож из дома Жорика, значит, что на нём автоматически могут быть его отпечатки и наши, – Стас выкинул трусы в пакет с мусором и принялся собирать остатки еды.

– Я боюсь, что многое играет против нас. И ещё этот сосед. Как-то всё идёт не к добру.

– И что ты предлагаешь? Я же вижу, что ты что-то задумал? – Стас хитро улыбнулся и посмотрел на Павла с вопросительным взглядом, положив в рот кусок холодного мяса.

– У нас два выбора или мы похороним Тёмку в огороде и поклянёмся никогда этого не вспоминать. Только придётся рыть очень большую и глубокую яму. Искать трактор, чтобы как-то поднять эту тушу и скинуть его в яму. Хотя можем его перекатить, думаю, что он как снежный ком, хорошо катится, – затараторил Паша, перебирая варианты.

– Давай сразу второй вариант. Ты уже слишком далеко заходишь.

– Второй вариант простой. Нужно выяснить кто убийца и подстроить все улики под него. Ты же понимаешь о чём я? – Паша сел за стол и подвинул к себе пачку чипсов. – В деревне живёт алкаш и три бабки, так нам сказал Жора. Не думаю, что это кто-то из них, хотя не будем никого исключать. И нас семеро.

– Семеро?

– Да, Стас, семеро. Я не могу исключать тебя, так же, как и ты, не можешь исключить меня. Логично? Логично. Давай не будем забывать об этом. И сейчас не время такое обсуждать, не здесь.

– Ты прав. Будем играть свои роли в мафии и рано или поздно узнаем кто убийца или… – Стас замялся и продолжил, – неважно. Мы все учимся вместе и часто находимся друг у друга на виду. Мы сможем это сделать.

– Вот именно, будем играть. Вся наша жизнь – один сплошной спектакль. Вся наша жизнь – игра! – пропел Павел и засмеялся.

– Паш, прошу тебя, не пой. Ты воешь как помойный кот, – Стас налил себе сок и немного отпил. – Значит, у нас есть одна ночь, чтобы выяснить, кто это сделал. Ну, или выдвинуть самую правдоподобную версию. Мы же понимаем друг друга?

– Да, я помню тот разговор, не думал, что всё будет так. Но игра в «Мафию» уже запущена. Деваться некуда. Мы же можем и выбить из кого-нибудь признание. К примеру, у Крота.

– Ага, значит, запишем на телефон его чистосердечное признание, и сдадим нашим правоохранительным органам. Идея неплохая.

– А потом начнутся интервью, передачи и так далее.

– Замолчи, – Стас ударил по столу. Одна из вилок упала на землю. – В деревнях всегда слишком тихо и я не исключаю, что нас идеально слышно в доме, – прошептал Стас. – У нас выработался идеальный план, ничего не скажешь, только давай не раскрывать карты раньше времени. Город ещё не спит, а мафия не проснулась.

– Извини. Я случайно. Не хотел.

– Ладно, забыли, – сказал Стас и продолжил собирать остатки еды. – Только как мы будем выбивать признание? Не кулаками же. Ещё синяки останутся.

– Поиграем в «Мафию». Каждый выдвинет свою версию. Ты же видел, настрой девчонок? Они показательно плачут, а сами спокойно могут, воткнут нож в шею. У каждого свои скелеты в шкафу.

– Паша!

– Что? Что я такого сказал?

– Да, ничего, кроме того, что у нас уже труп с ножом в шее. И ты снова говоришь лишнее.

– А, да. Прости.

– Давай лучше помолчим. Нужно поторопиться. Нас долго нет. Они могут что-то заподозрить. Сейчас нам нужна тишина.

Паша провёл руками по губам, будто застегнул молнию и начал помогать Стасу. Парни собрали со стола остатки еды, слегка отмыли чайник, набрали в колонке воду и зашли в дом. Внутри все студенты сидели серьёзные и занимались своими делами. Складывалось впечатление, что никто ничего не говорил, пока друзей не было. Кира смотрела на дверь, ожидая, когда придёт её любимый. Маша фотографировала себя и пыталась придумать интересную подпись к каждой фотографии. Света пальцем крутила на шее верёвку с крестиком и листала приложения, открывая всё, что ей попадалось. Дима уснул, откинувшись на спинку дивана. Жора смотрел на пол не моргая.

– И что это мы такие печальные? Умер кто? – сказал Паша и поймал множество гневных взглядов. – Я пошутил.

– Паш, ты, как всегда, – отталкивая друга с прохода, сказал Стас. – Когда уже начнёшь думать, перед тем как шутить?

– Наверное, в следующей жизни, а это значит, – Паша замер в ожидании, что кто-то продолжит его фразу, но все молчали, – только после смерти.

– Ну, ты и урод.

– Я знаю, по-другому жить не умею. Вот такой я шут.

– Клоун, – буркнул Жорик.

– Что ты сказал? Кто-нибудь дайте Кроту громкоговоритель, а то он что-то бубнит под нос. Тупой урод.

– Паша, заткнись. Лучше помоги мне накрыть на стол, – сказал Стас, включая чайник в розетку.

Накрыв у окна стол, Паша разложил пакетики с чаем по пластиковым и гранёным стаканам. Чайник вскипел быстро, и Стас принялся наливать воду.

– Твою же собачью дивизию, – выругался Стас. – Воды не хватает. Два стакана осталось. Придётся ещё раз идти.

– Кто пойдёт? Мы уже ходили, так что пускай идёт следующая партия. Предлагаю отправить Жорика и Крота. Его не жалко.

– Не надо никуда ходить. Я не буду, – сказал подтягиваясь Дима. – Я лучше попью сок и пойду спать. Меня жестоко вырубает. Я пойду посплю, никто же не против? Спим же там, где и договаривались?

– Лучше спим вместе, ты же можешь спать и сидя. Если, конечно, никто не хочет пойти поспать вместе с Артёмом? – Все промолчали и не ответили Павлу. Он расставил всем, кроме Жорика и Димы, стаканы и сказал, – отлично, а если наш убогий Крот, хочет попить чай, то пойдёт и наберёт себе воды. Да кротик-обормотик? – Паша рассмеялся и открыл упаковку вафель. – Только не сейчас, помоги стол к дивану подвинуть. А то наша Спящая Королева уже почти спит, мешает и не хочет работать.

– Там красавица была, – исправил Пашу Жорик.

– Да хоть чудовище. Ты что – то для крота слишком умничаешь сегодня. Хочешь получить статус «книжный червь»? – Паша рассмеялся и ударил Жорика по спине. – Я понял. Ты влюбился в нашего Дмитрия, и теперь называешь его красавицей. Так знай, такая любовь вне закона, посадят раньше времени. А тебе в тюрьме будет хуже, чем у нас в колледже.

– Паша! – рявкнул Стас. – Прекращай своё словесное извержение. Давай стол двигать.

– Это не стол, а станок. Он тяжеленный, как Тёмка, при жизни. Я не завидую, тем, кто будет нести его гроб, – Паша шлёпнул Жорика по спине, – эй, Крот, его, что твой прадед делал?

– Твоя мамка, – ответил Жорик.

– Воу! – Паша закричал на весь дом. – Да у нас тут гений ответов. Поаплодируем! Шутки про мамку, устарели лет 50 назад. Очнись, Крот, двадцать первый век на дворе.

– Оба заткнулись и начали двигать стол.

– Есть, капитан Стас, – Паша отдал честь и засмеялся. – Рад буду служить под вашим командованием. Только не ругайся, начальник.

– Как мы все от тебя устали, – сказала Кира.

– Ну, извините, какого красавца мама родила, такой Паша и получился. Нравится, не нравится, терпите меня красавчика.

Вчетвером парни встали по краям стола и подвинули его к дивану. Поставив к нему стулья, они расселились и переглядываясь начали чаепитие. Жорик открыл сок и налил себе и Диме. Долго в комнате были звуки хлюпанья и хруста. Паша вместе со Стасом иногда переглядывались. Стас всем видом показывал, что сейчас лучше молчать. Но когда его отвлекла Кира, то Павел, встал, поставил руки на стол, наклонился вперёд и спросил:

– Ну и кто из вас убийца?

Резко нарушивший тишину Павел испугал Жорика, и он слегка пролил на себя сок. Над столом была не самая лучшая атмосфера, но после слов Павла появилась тишина, которая пугала и её саркастически можно назвать гробовой.

– Кто кого подозревает? – Павел сел на своё место и откинулся на спинку стула. – Я, к примеру, думаю, что убийца Жорик, – Паша пальцем показал на поперхнувшегося парня. – А что? Он решил нам отомстить за обиды. Это же Тёмка распространил те голые фотки по колледжу. И мы все в опасности. У меня много фактов в его обвинение, – Павел эмоционально размахивал руками и всем своим ораторским мастерством старался показать свою правоту. – Факт первый. Он был один, я лично его отправил к дому за полотенцем, но полотенце он так и не принёс. Вопрос и где же ты был? А? Кротик-обормотик, куда ты ходил? Убивал безобидного толстяка?

– Я… я… – Жора начал заикаться и испуганно вжался.

– Факт второй. Дмитрий, вывел его из дома. А от дома до беседки не так далеко. Значит, он был ближе всех. Получается, он убил Тёмку. Факт? – Павел не дал никому вставить слово и продолжил, – Факт. И даже не пытайтесь меня переубедить. Я точно уверен, что это сделал он. Третий факт. Этот Крот на всех точит свои зубки. Каждый из сидящих в этой комнате, его жестоко обидел. За прошедшие учебные годы мы все поиздевались над ним. И сейчас он точно хочет нам отомстить. Крот, мы же все в опасности?

– Почему все? – спросила Света. – Я ему ничего не сделала. Мы с ним почти не пересекались. Он даже в компьютерные игры не играет, а кроме как выиграть у него, я нигде не могла обидеть. Тем более, я не такая, как вы парни. Мне издеваться над бедными и несчастными, стыдно.

– Свет, а у кого это начался ранний склероз? Думаю, тебе и всем остальным нужно напомнить, что это вы с Машей придумали, – Света сложила губы уточкой и нервно прокрутила стакан с чаем в руках, – тот прикол. Это именно вы подкинули нам идею, как получить голые фотки Жорика. И разве не вы диктовали нам сообщения? А на Новый год, помните что было?

– О да, – довольно улыбаясь, сказал Стас. – Я такое шоу не забуду. Жаль, что такое не повторяется.

– Не надо об этом рассказывать? – прошептал Жорик

Его никто не услышал. Все думали, что приведённые Павлом факты имеют место быть, и вспоминали произошедшее.

– Весь колледж это не забудет. Легенды об этом будут ходить ещё очень долго.

– А что было? Я не в курсе, – зевая, сказал Дима и отпил сок.

– Конечно, Дим, ты, как всегда, не в курсе. Ты же у нас работающая пчёлка. Какое дело тебе до учебных мероприятий? Правильно, никакого, – Паша разошёлся, и его уже было не остановить. – А тогда, во время новогоднего мероприятия в актовом, который был украшен лично вашим покорным слугой, между прочим, спасибо мне так и никто не сказал. А я старался.

– Паш, спасибо, что ты у нас есть, – саркастично поблагодарила Кира.

– И не прошло полгода, как меня поблагодарили.

– Паш, ты отвлёкся.

– Извиняюсь. Так вот, я, Стас и Кира, подсели, к нашему убогому, в столовке и пока Кира отвлекла его слегка приоткрытыми прелестями…

– Паш, – перебил его Стас. – Не начинай, а то… – Стас пригрозил кулаком.

– А то мы не видим, чем Кира тебя завлекла.

– Паша, предупреждаю.

– Ладно, друг, не кипятись. Я шучу. Всё хорошо. Так вот, пока она его забалтывала, а он засматривался, мы вылили ему в чай небольшую бутылочку коньяка. Этот придурок даже не заметил, что у него почти пустой стакан стал полным. А в принципе, что взять со слепого крота? Он весь покрасневший, решил запить свои бушующие гормоны и выпил наш коктейль залпом. Через несколько минут мы с пьяным Кротом поднялись в актовый зал, посадили его, а сами отсели подальше и начали наблюдать.

Стас не выдержал и засмеялся, вспоминая прошлое. Все в комнате, кроме Жорика, улыбались и искоса смотрели на Крота, который хотел удавиться или испариться.

– Наш убогий Кротик-Жорик, подумал, что он герой этого вечера и главный юморист. Петросян для кротов. Убожество со зрительного зала сначала тихо комментировал выступления. Тогда Стас ему отправил СМС, о том, что его из-за музыки плохо слышно. И он попросил его прибавить громкость, ведь всему залу, хочется слышать его остроумные шуточки. Дим, и что ты думаешь, он сделал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.