Тина Климова
Новогодние новеллы

Бьют куранты, и мы вдруг верим в волшебство: обязательно случится то, о чем мы боялись даже мечтать! Например, в жизни вдруг появится мужчина мечты… Или тот парень признается в любви. Лада, Лида и Люда мечтали о разном, и сбылись их желания абсолютно по-разному, но все три сестры убеждены в одном – зимой магии вокруг становится больше.

Пролог

Какой-то Новый Год

– Так, девушки, – строго сказала мать семейства, – все берем бокалы в руки, сейчас начнется.

Лида переключала каналы, чтобы включить куранты на том, где лучше всего качество. Отец сидел на диване и поглаживал усы.

Старшая, Лада, быстро запихивала в рот последний бутерброд с икрой – все остальные быстро себе расхватали еще в начале застолья, а она из-за работы почти ничего не успела.

Рядом младшая, 20-летняя Люда, делала селфи на фоне горевших огоньков.

– Все встаём, – крикнула мама одновременно с сменой кадра в передаче – президент заканчивал новогоднюю речь, – приготовились!

– Ох, не забудьте загадать желание, – добавил папа.

И обратный отсчёт пошёл: один, два, четыре, восемь, десять…. Двенадцаааать. Брызнуло шампанское, мама закричала «урааа».

«Мне, пожалуйста, крутого мужика», загадала Лада и опрокинула шампанское целиком.

«Расслабиться бы, да побольше», сказала про себя Лида и чокнулась бокалом с отцом.

«Хочу нереальных тусовок», подумала Люда и скрестила пальцы.

– Загадали? – спросила мама.

– Да, – ответили хором девушки.

– Тогда давайте торт, – заявил отец.

Корпоратив на двоих

10 декабря

Вся моя машина была доверху забита украшениями. Фонарики, гирлянды, какие-то искусственные свечи, мишура, большой снеговик из пластика, которого мы обычно ставили в ресторане рядом с барной стойкой. Ехала я через заснеженные московские пробки и немного материлась про себя: не хватало еще опоздать и задержаться на работе до полуночи. Как назло, зазвонил телефон и высветилось имя администратора Вани.

– Чего тебе, я почти подъехала уже, – включила я его на громкую связь.

– Ладочка, пожалуйста, приезжай быстрее, – громко зашептал он в трубку, – шеф тут вдруг разревелся, почему ничего не наряжено.

– Господи, пять минут, – буркнула я и повесила трубку.

Разревелся – ну и слово. Ванька, конечно, был склонен преувеличивать, но это слово он явно имел в виду не в контексте «расплакался» – все знали, что значит «рев» шефа. Это буквально ор, причем устрашающего характера. Не зря у шеф-повара была фамилия Медвецкий.

Я тяжело вздохнула, как и каждый раз, когда думала о нашем шефе. Вот не заладилось у нас что-то с ним с самого начала. Уже полтора года я работала топ-менеджером этого ресторана, а со своим прямым начальством – хозяином и по совместительству шеф-поваром – у меня так и не получилось наладить отношения.

Но сейчас было не время об этом думать. У черного входа в ресторан уже стояли администратор и официанты в куртках и с этими своими вонялками, которые молодежь любила курить в перерывах. Я лихо припарковалась багажником к ним и вылезла из машины:

– Народ, берем в руки, сколько вмещается.

Все тут же покидали свои курительные палочки и начали разбирать привезенное барахло. Я же взяла своими руками снеговика – самое драгоценное наше приобретение, которое нам год назад привез один из инвесторов из Европы.

– Та-дам, – занесла его в ресторан я, – вот и Снеговик.

Помещение было во тьме, из которой на меня злобно смотрели карие глаза шефа.

– Лада Борисовна, – начал он, – а что, позвольте спросить, случилось с украшениями, что вы их целых два часа забирали?

Я вздохнула. Вот все в ресторане тыкали друг другу, и только мне почему-то с ним приходилось разговаривать на «вы».

– Алексей Александрович, – начала я, снимая шапку, – перенос наших драгоценных декораций в транспортное средство требовало больше рабочих рук, чем было вами выдано. Однако…

Он закатил глаза:

– Что?

– Однако я неукоснительно последовала вашему совету и перетащила все самостоятельно, – сказала я, – негоже же игнорировать требования начальства и просить помощи от охранников склада, когда груз на весь золота…

И я демонстративно потрясла снеговика, уставившись в его глаза с вызовом. Тот слегка погладил свою бороду, хмыкнул и развернулся.

– Чтоб завтра утром тут была новогодняя конфетка, – крикнул он напоследок.

– Шмавогодняя шманфетка, – тихонько под нос сказала я, но мимо проходивший Ваня, тащивший одну из миниатюрных елок, услышал и захихикал.

– Вот и не боишься же ты Алексея Александровича, – вдруг сказала мне одна из официанток, – такая смелая.

Я слегка поморщилась. Мне не нравилось разыгрывать перед ним каждый раз комедию, но по-другому не получалось – еще при знакомстве с ним я поняла, что давать слабину перед этим мужчиной нельзя – сожрет, как медведь, и даже кость обглодает.

Когда я вступила в должность топ-менеджера по рекомендации партнера, Алексей мне показался красивым и интересным мужчиной: большие широкие плечи шефа, ухоженная борода, темные волосы и теплые карие глаза, цвета какао-бобов. Но все очарование пропало, когда он изволил объявить мне:

– Я с женщинами обычно не работаю.

Тогда я наивно улыбнулась и сказала:

– Почему же, мы же не кусаемся.

– Влюбляются и потом клянчат внимания, – сказал он.

Я напряглась и ответила:

– Вам не грозит подобное внимание от меня, вы не в моем вкусе.

Он тогда просто хмыкнул и сменил тему, но осадочек, естественно остался. Да и он на самом деле не был в моем вкусе: я всегда встречалась с худыми высокими парнями в очках, желательно блондинами. Правда, с последним я рассталась как раз перед вступлением в должность и с тех пор больше как-то не получалось вообще ни с кем… Но я об этом не думала: главное, работа – безумно интересная, ресторан – мой любимый в Москве, с лучшими в городе стейками.

Украшение интерьера заняло больше двух часов – как почти эльфы, мои официанты и администратор носились по залу с украшениями, а я дирижировала всем со стороны: елку – левее, мишуру – повыше, столы – не трогать. За пару часов мы справились, и я уже начала натягивать пальто, как вдруг Ванька дернулся:

– Точно! Мы же забыли обсудить оливье, Лада!

Мне очень захотелось закатить глаза, и еле-еле я сдержалась.

– Что такое? – зашептались официанты, почти все из них – новенькие в команде, как и я. Но Ваня пришел сюда с шефом вместе из другого ресторана и теперь затирал всем легенду, в которую я не очень верила.

– Как только шеф возьмется за оливье перед Новым годом, – драматически начал Ваня, – все должны просто на цыпочках ходить.

– Почему? – вдохновенно спросила одна из официанток.

– Ваня считает, – сказала я, – что оливье шефа сильно зависит от его настроения. Если оно достаточно новогоднее, то и салат лучше всех.

– Это реально так, – нахмурился Ваня, – два года назад шефа так разозлили из-за разлитого вина, что он приготовил просто треш, а не оливье. Потом пришлось извиняться и разносить всем комплименты в виде торта.

– Да ну чушь рассказываешь, один раз не считается, – махнула рукой я.

– Такое было и четыре года назад, мне другие официанты рассказывали, – настаивал Ваня, – рецепт оливье же оригинальный, там можно облажаться.

Вообще в нашем ресторане оливье был временной акцией – только неделю перед и неделю после Нового года мы решили подавать оливье из 1894 года, с перепелиными яйцами, раковыми шейками и мясом рябчика. И готовить его взялся сам шеф.

– Лада, давай мы будем действительно аккуратнее, – вдруг предложила официантка Маша, – это же не сложно, а вдруг Ваня прав…

– Ну да, и на шефа наложено проклятье оливье, – фыркнула я, – но аккуратными нужно быть в любом случае, это наша работа.

Все согласно закивали. Официантов я отпустила сразу после разговора, а потом и Ваню, оставшись в ресторане одна. Мне не давало покоя мое альтер-эго перфекциониста – пусть в квартире (да и в машине) у меня неидеальная чистоплотность, но на работе я обожала раскладывать всякие мелочи с детальным вниманием.

Поэтому я еще провела полчаса за причесыванием ресторана, поправляя там и сям елочные игрушки и украшения. Как только я взяла с пола свою сумку, в голове подсчитывая, успею ли я сегодня приготовить ужин или лучше ограничиться вчерашней пиццей, как вдруг… Послышался звук открываемой двери.

Я обернулась немного испуганно, мало ли, грабитель. Но нет – реальный человек на входе меня еще больше удивил. Это был мой шеф-медведь.

– Лада, вы еще не ушли, – тупо сказал он, рассматривая меня.

– Эээ, – смогла сказать я, удивленная тем, что он не использовал отчество, – да, спасибо, что констатируете факт, Алексей Алекса…

– Хватит этого, – вдруг сказал он, устало потирая бровь, – дайте мне просто отдохнуть.

Тут я заметила, что левой рукой он держал пакет из известного магазина с красным и белом, и оттуда торчала бутылка.

– Почему вы не дома? – спросила я, тут же жалея об этом. Как будто он будет сейчас передо мной распинаться.

– А вы почему не дома? – он посмотрел мне прямо в глаза. – Неужели никто не ждет?

Я вспыхнула, но не стала возмущаться – мой вопрос был не менее наглым.

– Не ждет, – сказала я наконец после пары секунд молчания.

– Вы просто трудоголик, – ответил он. Его теплые глаза цвета какао как-то странно горели золотом в свете новогодних лампочек. Странно, потому что мне это нравилось разглядывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.