Алекс Штейн
Изотопный циферблат

Час 1

Тепло солнечного летнего света высушивало утреннюю расу на зеленых листьях экзотических зарослей, опутавших руины некогда великой человеческой цивилизации. В небе, где никогда больше не будет людей, летали лишь редкие пушистые облака. Сухой бетон разрушенных домов стал пристанищем для множества ящериц и насекомых, любящих прятаться в сырых трещинах.

То тут, то там раздавались крики птиц, иногда слышались всплески. Бывшие улицы города затопило чистой, прозрачной, лазурно-блестящей водой. Сотни тысяч небоскребов гигантского мегаполиса предстали сотней тысяч бетонных столбов, опутанных и заросших лианами утопленных джунглей.

Сквозь один из таких небоскребов проросло гигантское ветвистое дерево. Его корни, казалось, раздробили стены и обрушили крышу. Но внутри здания, у стен заросшими ядовито-зелеными виноградами лежал истинный виновник доисторических разрушений: военный глайдер – древний летательный аппарат с небольшими крыльями, внутри которых спрятались лопасти пропеллеров. С помощью этих крыльев машина когда-то могла здорово маневрировать. Однако сейчас она была лишь грудой ржавого металлического мусора.

Лианы вперемешку с корнями проросли сквозь пластины брони глайдера, едва не разорвав его пополам со временем. Внутри, в темноте и сырости копошились сколопендры и многоножки, любящие сырость и темноту насекомые. А в самом дальнем углу, за трухлявым человеческим скелетом в выцветшей военной форме, стояла криогенная капсула.

Когда-то давно в таких транспортировали или хранили преступников либо тяжелораненых и больных людей. Иногда в них спали космонавты-путешественники, покорители дальних миров. Определить как-то по капсуле, что за человек внутри или кем он был раньше – невозможно. Но можно догадаться по окружению, что он был причастен к некой армии некой страны или государства, которое возможно напало когда-то на ныне вымерший город.

Без подзарядки капсула способна поддерживать жизнь в спящем теле на протяжении тысячи лет. После чего автоматика запускает протокол раскрытия и отключается.

Внутри глайдера внезапно раздался писк, и загорелась красная лампочка на капсуле. Звук и свет мгновенно распугали местную членистоногость, а затем крышка капсулы медленно и с шипением раскрылась, выпуская наружу клубы холодного пара.

Еще через несколько секунд из этого пара вывалился на грязный пол силуэт человеческого тела. Буквально скрипя суставами и мышцами рук и ног мужчина, задыхаясь и кашляя, силился подняться на ноги.

Он был одет в обтянутый черный костюм, какие надевали дайверы перед погружением на дно соленых вод. Никаких военных опознавательных знаков на нем не было, как не было и порядковых номеров преступников. И мужчина не казался раненым, больных же всегда облачали в белые цвета.

Коротко стриженый мужчина с карими глазами и морщинистым лбом, с выступающими скулами и легкой щетиной, с трудом встал на босых ногах и, обхватив себя руками и дрожа от холода, осмотрелся.

Очень быстро он почувствовал дуновения теплого ветра и увидел дыру в лобовом стекле транспортного судна, откуда это тепло и проникало, вместе с тусклым дневным светом. Сорвав со скелета военного куртку со штанами и прихватив его ветхие ботинки, мужчина поспешил к теплу и свету.

– Ай! – воскликнул он, наступив на острый камень.

Возможно, стоило в первую очередь надеть обувь, но свет от капсулы уже погас, а копошиться в темноте глайдера не хотелось. Так что пришлось потерпеть камни под ногами.

Выпрыгнув наружу, мужчина в первую очередь быстро огляделся. Вокруг были натуральные джунгли. Зеленые папоротниковые листья, разнообразные мхи, лианы и толстые корни дерева, словно паутина опутывали руины здания, в котором находился человек.

Убедившись, что рядом нет ничего, что представляло бы опасность здесь и сейчас, он разобрался с одеждой.

Ветхие ботинки служили домом для целого семейства косиножек. Иной бы побрезговал их беспокоить, а этот парень даже бровью не повел, выселяя горсти насекомых голыми руками.

Размер тоже был не идеален, да и сама обувь оставляла желать лучшего, но на безрыбье и рак рыба, а мужчина оказался привычен к дискомфорту.

Примеряя дряхлые штаны, он вытолкнул ногами останки костей их прошлого хозяина. С усилием расшевелил проржавевшую бляху ремня и затянул ее уже по своему размеру.

Встряхнув и накинув куртку, пошевелил плечами, проверяя, насколько уцелели швы армейской ткани. Убедившись, что достаточно, человек осмотрел себя: черный, плотно облегающий тело гидрокостюм, поверх выцветшие камуфляжные штаны и куртка, да потрепанные ботинки.

Сухие черты лица, сдержанная стрижка и серая форма. Теперь неизвестный казался исключительно солдатом.

В одежде было теплее, и в целом солдат уже пришел в себя после пробуждения. Однако он по-прежнему не понимал, где находится. Когда попытался вспомнить последние события, то с удивлением обнаружил пустоту в памяти.

Это его не испугало, он отчетливо осознавал, что помнит все жизненно важные функции. Так же в голове припоминалось, что побочный эффект длительной гибернации – временная, краткосрочная и эпизодическая потеря памяти. Так что все вспомнится в ближайшее время само собой, а пока понять бы, где он вообще оказался.

Взобравшись на камень возле дыры в стене, распугав мелких ящерок и ракообразных крабов, солдат встал в полный рост на краю безстекольного небоскреба и взглянул на полный жизни мертвый мир.

Синее небо сияло светом солнца, пышные белые облака плыли над смесью затопленных руин переплетенных корнями дикой природы, а бледная луна смотрела с зенита.

Разорванная на куски, она нависла в опасной близости к планете, заняв собой четверть небосвода и заполонив остальное пространство своими осколками. Казалось, труп небесного тела вот-вот рухнет с небес на этот экзотический мир яркого будущего.

– А, ну да, – вспомнил солдат, отчетливо разглядев в лунных шрамах человеческое наследие, – мы воевали.

Час 2

Полуденное солнце нещадно палило с центра небосвода, усыпанного сотнями блеклых теней осколков луны. Между гигантскими бетонными стволами небоскребов покрытых мхами и листьями журчала вяло текущая вода. Из затопленных улиц то тут, то там торчали верхушки проржавевших светофоров и дорожных знаков, ближе к зданиям воду покрывала болотная тина и росли камыши.

Где-то раздался всплеск воды – местные рыбы выныривали с глубины, хватая ртом насекомых, и исчезали в беспроглядной синеве.

По центру реки медленно плыл катер, негромко жужжа пропеллером на корме. Черная лодка с непонятными синими иероглифами на борту везла несколько человек в футуристичных походных комбинезонах и прятавших лица под респираторами и противогазами.

Отряд научной экспедиции состоял из пяти человек:

Их лидер – ученый исследователь в белом комбинезоне с погонами на плечах. На спине красовался синий символ: венок и меч, смотрящий лезвием вверх. Его лицо скрывали респиратор и круглые, абсолютно черные очки на тугой резинке, обтягивающие копну непослушных, крашеных желтым волос.

Ученый по имени Клайв стоял на носу и смотрел вдаль, сверяясь с картой местности. Он выбирал, куда плыть отряду.

Рядом с ним сидел и чистил длинноствольное ружье с непропорционально большой оптикой худощавый следопыт в черном комбинезоне с кучей карманов. Девид прятал лицо под полностью литой маской с гладкой, почти зеркальной поверхностью, в которой отражался весь процесс чистки оружия.

Каждый карман его комбинезона был обшит темно-зеленой тканью, из-за чего окрас костюма напоминал крупнопиксельный камуфляж.

Напротив Девида сидел Ричи – самый молодой член коллектива, новобранец, который значительно уступал остальным ростом и пропорциями тела. Даже комбинезон висел на нем мешком, а шлем все время как будто съезжал на бок.

Лицо Ричи прятал под глухим противогазом, но даже сквозь него сверкало его необъятное любопытство, с которым он безмятежно вертел головой по сторонам. Заприметив блеск солнца в воде, он опустил в нее руку в резиновой перчатке, словно пытаясь поймать этого зайчика.

Чуть дальше в ящике с оборудованием копался старый инженер Мэтью тоже в черном комбезе. Он носил длинные и собранные в хвост седые волосы, и о том, что он инженер говорила оранжевая нашивка на правом плече с вышитыми скрещенными разводным и гаечным ключами. А так же маска-респиратор с чем-то, что можно было бы назвать телескопическими окулярами, натянутыми на глаз.

Сейчас эти крутящиеся лупы что-то пристально искали в ящике, пока старик изредка чертыхался.

На корме же сидел и рулил катером самый крупный член команды, он же старший по званию, но не должности – Ганз.

Мужчина шириной плеч не уступал длине автомата, который висел у него на бедре. По военному короткая стрижка лишь придавала ему суровости. И хоть его костюм был таким же черным, как у большинства в команде, он все равно казался чернее.

Лицо Ганз скрывал респиратором синего цвета, а на глаза он натянул плотные защитные очки, больше походившие на маску аквалангиста или горнолыжника.

– Поверни направо, туда, – указал рукой Клайв в сторону покосившегося небоскреба, в котором застрял скелет гигантского звездолета.

Словно огромная черная птица он торчал, свесив голову-кабину из гигантской дыры в здании, которую протаранил своим бренным телом в далеком прошлом.

– Долго нам еще плыть? – поинтересовался Ричи, разглядывая свисавшие с ржавых крыльев лианы.

– А какая разница? – спросил у него Девид. – Время идет, деньги капают. Так что чем дольше – тем лучше.

– Наемники, вас только деньги интересуют, – презрительно фыркнул ученый.

– Умники не лучше, – парировал басом Ганз, – вы готовы куда угодно забраться ради грантов, даже в это богом забытое прошлое.

– Наша работа приносит неоценимую пользу обществу. История Земли способна дать понять ошибки предков и не повторить их.

– А еще эта планета полна дорогущих артефактов, – подметил Девид.

– Все найденные артефакты должны быть переданы коалиции Марсианских колоний. Не стоит забывать об этом, наемник.

– Мы это помним, умник, – снова отреагировал Ганз на укор в сторону своего следопыта. – Ты тоже не забывай, что мы не какие-то там частники с периферии. Гвардия Фобуса не столь меркантильна, а наша работа не менее полезна твоей.

– В конце концов, один ты бы не осмелился путешествовать во времени, – резонно заметил Метью. Техник на секунду отвлекся от своего ящика, поставив точку в споре товарищей.

Клайв не стал возражать ему. Он понимал, что старик прав и в одиночку в дикое прошлое Земли никто не рискнет отправиться. Марсиане будущего мало что знали о войне, уничтожившей древнюю цивилизацию, но вот что после них могло остаться крайне опасное наследие – понимали прекрасно.

На пару минут в отряде повисла тишина, прерываемая лишь жужжанием пропеллера катера да гоготом птиц, насекомых и прочих тварей, населявших каменные джунгли.

Экспедиция отвлеклась на лежащие в воде между домами останки другого звездолета, над которым как раз нависала кабина предыдущего военного корабля, застрявшего в теле небоскреба. Потемневший со временем металл обильно покрыла растительность, сквозь пробитые борта внутрь затекала вода, словно поломанные ребра покойника в небо торчали дула лазерных установок.

На носу корабля даже спустя тысячу лет после войны виднелся багровый символ забытой державы: двуглавый коронованный орел внутри солнца.

– Кстати, – прервал тишину Девид, – а почему умники всегда путешествуют только на тысячу лет назад? Почему бы сразу не отправиться во времена войны? Точнее дрона отправить, что б самим не рисковать?

– Из-за тахионного поля, – ответил Ричи, а Дейв недоуменно склонил голову набок. – Во время войны земляне массово применяли свое самое мощное оружие, которое спровоцировало выброс в пространство тахионов – частиц, что движутся быстрее света. Их скопилось так много, что они образовали тахионное поле, которое блокирует для нас ту эпоху и все, что было до нее.

– Если говорить точнее, то оно блокирует только путешествие в обратную сторону, – поправил новобранца ученый. – Туда-то мы можем отправиться, но это будет билет в один конец.

– Так как это отвечает на мой вопрос? – не понял Девид. – Отправить дрона на разведку, он соберет информацию, технологии там украдет. Затем зароется где-нибудь и в спячку, как капсула времени. А мы потом подберем его в настоящем.

– В настоящем Земли уже нет. Она постаралась, – пробасил Ганз, подняв руку в сторону бледнеющей на четверть небосвода раздробленной луны.

– Да-а-а, какими бы крепкими ни были дроны, уничтожение планеты они не переживут, – резонно заметил Ричи.

Но следопыт по-прежнему не унимался:

– Так почему бы не отправиться тогда в прошлое до катастрофы? Подобрать дрона после войны, но до столкновения с луно… а, ну да, – догадался он. – Клайв, напомни-ка, какая у нас миссия?

– Сопровождать и защищать меня, наемник, – ответил ученый, отворачиваясь.

И пробурчал как будто себе, но так, что бы его слышали остальные:

– А не обсуждать, возможно, секретную информацию.

В лодке вновь на пару минут повисла тишина, прерываемая все тем же сочетанием звуков местной живности с чужеземной техникой.

– Ага, вот ты где! – Метью, наконец, нашел среди ящиков то, что так долго искал. – Отлично, теперь будет не так скучно плыть.

Техник достал из кучи инструментов, медикаментов, провианта и патронов запасную пару струн для своей старенькой и потрепанной гитары, лежавшей у борта напротив. Захлопнув ящик и сев сверху, он тут же приступил к ремонту любимого инструмента.

– Так долго нам еще? – повторил свой вопрос Ричи.

– Да я сам точно не знаю, сигнал слабый и прерывистый, – пожал плечами ученый. – Может быть день, максимум два. Потом вернемся, если ничего не найдем.

– Ох…

– Так это же хорошо, новичок, – снова вставил слово следопыт. – У нас же почасовая оплата.

– Наемники…

Клайв безнадежно покачал желтоволосой головой. Его мнение о спутниках вряд ли когда-нибудь поменяется, но вот Ричи его удивил. Хоть тот и был самым молодым среди экспедиции, он не был самым глупым и, что важнее с точки зрения ученого, он был любопытным. Это вызывало в нем уважение к молодому наемнику.

Тем временем Метью закончил возиться с настройкой гитары и начал наигрывать старую, как он сам, мелодию.

А потом и вовсе запел:

– Жил да был черный кот за углом,

И кота ненавидел весь двор.

Дикая природа вокруг радостно отозвалась на непривычные звуки и словно стала подпевать, добавляя в музыку гитары мелодичные крики птиц и стрекотания то ли кузнечиков, то ли цикад, то ли еще каких-то экзотических насекомых.

– Говоря-я-ят, не повезе-е-ет,

Если черный кот дорогу перейдет.

Так катер с путешественниками во времени продолжил свое неспешное плавание по затопленным улицам древних руин в поисках артефактов прошлого под бесталанное, но все равно приятное бренчание старого наемника.

– А пока наоборот, только черному коту и не везет…

Час 3

Ночь сковала руины. Зелень деревьев потемнела и словно спряталась в тенях самих себя. Смолкли стрекозы и дневные птицы, их место заняли светлячки и ночные кузнечики. На небе вместе со звездами засияли сотни обломков луны, хотя самые крупные все же сместились к горизонту.

Толстый корень дерева, проросшего сквозь небоскреб, мостом перекинулся между двумя покосившимися домами. Внизу зияли темнотой черные воды. Наверху сверкали звездами небеса, подпираемые колоннами из смеси бетона и дерева. На самом же корне росли любопытные светящиеся цветы.

Внешне похожие на фиалки, они словно люминесцентные хрусталики переливались холодными цветами, привлекая к себе ночных бабочек. Бутончики при этом плавно шевелили лепестками.

Рядом с одним таким светящимся кустом на гигантском корне сидел на корточках солдат в старой, потрепанной военной форме. Склонив голову на бок, он с интересом разглядывал светящиеся цветы, будто впервые в жизни видел нечто подобное. Вытянув руку, он попытался пальцем ткнуть в один из бутонов. При его приближении тот радостно зашевелился и начал флуоресцировать еще интенсивнее.

А затем резко дернулся в сторону пальца, попытавшись схватить его сомкнувшимися лепестками.

Скорость реакции у человека оказалась быстрее, он не позволил цветку укусить себя. Растение было хищным, и ночные бабочки ему нужны были отнюдь не для опыления. Но, даже понимая это, солдат все равно снова потянулся к нему. Цветок опять попытался куснуть его за палец, но тот снова его вовремя отдернул.

Они игрались так минут пятнадцать, в тишине и покое ночной темноты. Словно маленький ребенок в темной комнате, прятавшийся под одеялом с фонариком. Потом солдат протянул другую руку, но в этот раз уже не планировал ее отдергивать.

Он еще днем понял: что-то с его левой рукой было не так. Но никак не мог понять что именно. Однако чувствовал ее совсем иначе, чем правую. Словно она была ему чужой, ненастоящей.

Цветок никак не отреагировал на другую руку. Ни шелохнулся, ни изменил окрас, ничего. Как будто ему протянули не кусок плоти, а какую-то скучную палку.

Не понятно почему, но это уязвило солдата. Он расстроился, как маленький ребенок. Впрочем, довольно быстро взяв эмоции под контроль.

Тем временем в темноте позади тихо подкрадывалась черная тень.

Грациозной волной что-то скользнуло из зияющего чернотой провала в стене на растущую из небоскреба ветку дерева. С нее размытое пятно перепрыгнуло к основанию корня, где игрался с цветами солдат.

Невидимое в ночи существо тут же прильнуло к древесной поверхности и замерло. Затем стало по-охотничьи осторожно подкрадываться к тому, кого посчитала своей добычей.

Движения хищника были идеально выверены, ничто не могло его выдать. Только два блеснувших в темноте зелеными огоньками глаза, но солдат сидел к ним спиной и не мог заметить.

Однако цветы, с которыми он игрался, едва заметно пришли в движение, почувствовав новую потенциальную пищу.

Солдат тут же замер, прислушавшись. И как раз вовремя, что бы услышать едва уловимое шарканье когтей перед самым прыжком зверя.

Он отреагировал молниеносно, словно сам был хищником, что всю жизнь нападал из засады.

В ту же секунду когда тень прыгнула на свою жертву, эта жертва тоже прыгнула веред. Солдат с места перепрыгнул светящийся кустарник перед ним, сгруппировался при приземлении и тут же развернулся, что бы увидеть как позади него в кусты хищных растений врезался некто.

Цветы тут же впились в шерсть черного животного, прокусывая лепестками плоть. Зверь издал кошачий вопль и резко отпрянул назад, накормив несколько люминесцирующих бутончиков своей кровью.

Злобно зарычав, зверь сверкнул глазами в сторону своей жертвы.

В свете растений солдат смог четко увидеть, кто на него охотился. Это было гибкое, черное животное, которое самой природой было начертано стать грациозным убийцей.

Блестящие в темноте зеленые глаза, острые клыки, топорщащиеся острые уши, мягкие подушки когтистых лап. Пантера злобно оскалилась и снова кинулась на добычу.

Но ее жертва вновь проявила чудеса реакции, и тотчас солдат спрыгнул с гигантского корня в сторону уцелевшего куска балкона, торчащего из стены небоскреба.

Не тратя ни мгновенья, он ухватился за растущую вдоль бетона ветку и полез прочь от хищника, который так же прыгнул на балкон следом и попытался схватить его лапами за ноги.

Цепляясь руками то за лианы, то за ветки, то за выступы в стенах, как натренированные альпинист солдат быстро взмывал вверх по стене.

Гигантская кошка не могла похвастаться такими хваткими руками, как у людей, у нее были лапки. Однако силы ее прыжка было достаточно, чтобы допрыгнуть до ствола ближайшего дерева, а остроты когтей, – чтобы карабкаться по нему параллельно своей жертве.

Недовольно рыча, пантера стремилась опередить добычу, что бы затем сбросить ее вниз. Солдат же планировал совсем иное, он собирался выманить зверя на крышу, где тот в лунном свете не сможет прятаться в темноте.

Что бы сражаться с врагом, ему для начала надо его видеть.

Они взобрались на крышу почти одновременно. Солдат схватился за проржавевшие перила и едва не полетел вниз, когда кусок арматуры оторвался от древних креплений под его весом.

Не выпуская железку из руки, он удержался на краю буквально одной левой. На удивления для самого себя, без каких либо усилий.

Перепрыгнув через край со второй попытки, солдат оказался на залитой светом крыше. Свет солнца отражался от сотен осколков луны и заливал разрушенный город блеклым белым светом. Даже редкие перьевые облака, что черными тенями скользили по ночному небу, не в состоянии были скрыть мир от этого отражения.

Рыча и впиваясь в бетон когтями, неподалеку на все четыре лапы приземлилась пантера.

Зверь оскалился и тотчас ринулся на свою жертву, пока солдат не успел сориентироваться на местности. Но тот и не думал искать пути к отступлению.

Вместо этого солдат на мгновенье замер, выжидая, когда большая кошка прыгнет на него и, дождавшись, ловко увернулся, одновременно ударив животное по голове куском арматуры.

Недовольно рыкнув, животное встряхнуло головой, на секунду растерявшись.

Отскочив на пару метров, солдат подхватил подвернувшийся камень и швырнул его в пантеру, затем тут же нанес второй удар железкой. Колющий удар, словно у него в руках был меч или копье.

Зверь пригнулся сначала от камня и затем отпрыгнул в сторону, избежав тем самым серьезного ранения.

Животное было в ярости, ему было больно от десятка мелких укусов хищных цветов и было обидно, что его засада не увенчалась успехом. А винил зверь во всем стоявшего перед ним человека.

Зеленые глаза злобно сверкали, а клыки жаждали крови. Зверь вновь кинулся в атаку, но теперь он не прыгал на свою жертву.

Подскочив к солдату, он встал на задние лапы и начал размахиваться передними, стремясь разорвать добычу когтями.

Отмахнувшись железкой, солдат сам отскочил назад, но пантера тут, же прыгнула следом и вцепилась ему в левую руку.

Острые клыки впились в конечность, и кошка стала мотать головой, стремясь повалить добычу. Выпустив арматуру из левой руки, солдат подхватил ее правой и со всей силы попытался воткнуть острым концом в тело пантеры.

Кошка вновь проявила чудеса грации и реакции, извернулась и, сорвав с руки жертвы рукав до локтя, отскочила назад.

Выплюнув ткань, пантера в третий раз кинулась на солдата. Не давая ни секунды на передышку, животное стремилось измотать, изранить и, наконец, убить свою жертву.

Внезапно раздался лязг стали, и острейшее лезвие полоснуло хищника по морде прямо в прыжке.

Взвыв от резкой боли, пантера отскочила назад и замотала головой, словно стараясь стряхнуть рану, но лишь разбрызгала кровь.

Нежданный порез вмиг остудил охотничий пыл зверя. Сквозь залитые кровью зеленые глаза пантера кинула взгляд на своего обидчика.

Из левой руки солдата с тыльной стороны ладони торчало черное лезвие, блестевшие в свете осколков луны.

Жалобно фыркнув, пантера сначала попятилась, затем сорвалась с места и помчалась прочь. Перепрыгнув через край крыши, кошка скрылась в листве деревьев, растущих из стен небоскреба.

Животному повезло, ее раны не были смертельны, хотя и болезненны.

Проводив зверя взглядом, мужчина недоуменно посмотрел на свою руку, из которой до сих пор торчало черное лезвие. Он абсолютно не чувствовал никакой боли, с прокусанной конечности не упала ни капля крови и от клыков животного не осталось почти никаких следов.

Вместо этого поверхность его руки приподнялась ближе к запястью, открывая щель, из которой и торчало выкидное лезвие.

– Точно, ты же не настоящий, – сказал солдат о себе в третьем лице. – По крайней мере, отчасти.

Усилием мысли солдат отдал команду, и лезвие мгновенно скрылось внутрь руки. Вспомнив о своем оружии, он вспомнил, как им управлять.

Отсек, из которого выскочило лезвие, щелкнув, закрылся. Единственное, что напоминало о неестественном происхождении конечности так это небольшие полосы вдоль руки. Очевидно, это были места креплений пластин, покрывавших искусственную конечность и имитировавших человеческую плоть.

Переведя дух и поразмыслив над случившимся, солдат в очередной раз подивился местной флоре и фауне и пошел прочь с крыши. Благо деревья обильно опутывали городские руины своими корнями, давая возможность путешествовать между небоскребами не спускаясь на затопленные улицы.

Час 4

Следующим днем отряд из пяти человек цепочкой шли по древней эстакаде, обильно усеянной прогнившими остовами десятков автомобилей. Цветы и трава здесь впивались корнями в бетонные блоки, прорастали сквозь них и свисали под шоссе до самой воды, затопившей улицы древних руин. Колонны небоскребов, словно надгробия, возвышались над дорогой, а между ними раскинулись гирляндами линии монорельсов, прогнувшиеся под весом застывших на месте вагонов.

Как и прежде первым был ученый в белом комбезе. Клайв вел отряд змейкой между тернистыми кустарниками. Следом шагал техник Мэтью, с сумкой и гитарой за спиной. Далее налегке семенил Ричи со складным пистолетом-пулеметом, а за ним с огромным походным рюкзаком шел не менее огромный сержант Ганз, старший по званию наемник. Чуть поодаль от всех остальных, замыкал цепочку следопыт с длинноствольным ружьем.

Последние двое постоянно смотрели по сторонам, словно ожидая внезапного нападения.

Отряд оставил лодку в паре километров отсюда, пришвартовал в месте, где кусок обвалившейся эстакады уходил под воду, создавая естественный подъем на древнее шоссе. Разумеется, они ее хорошо замаскировали ветками кустарников.

Цель отряда была уже видна впереди. Груда камней и бетона маячила стеной менее чем в километре от них. Завалы рухнувших домов породили остров посреди затопленного города. Деревья избегали этой открытой местности, отдавая предпочтение высоким небоскребам. Сами же дома, по мере приближения к острову все чаще и чаще были раскрашены дырами от пуль и провалами в стенах от взрывов.

– Уже почти пришли, – констатировал ученый через несколько минут тихой ходьбы.

– Хорошо, наконец-то посмотрю из-за чего весь сыр-бор, – сказал техник.

– Я напоминаю, наемники, абсолютно все, что вы увидите или узнаете в этой экспедиции – государственная тайна, а все найденное…

– Является собственностью Коалиции Марса, – перебил ученого Ганз своим грозным басом, – мы это помним, умник.

– Вот и славно.

– Ганз, раз мы близко, – вставил слово Девид, – я заприметил недалеко неплохую позицию.

– Добро, – кивнул старший наемник.

Следопыт тут же откололся от цепочки и двинулся к краю эстакады. Оттуда по корням деревьев перебрался на балкон ближайшего здания и скрылся в темном проеме окна.

– Фу, ну тут и сыротень! – раздался его недовольный возглас одновременно в рации каждого наемника и ученого, создавая шипящее эхо.

– Аккуратнее там, а то заблудишься, – побеспокоился за товарища Ричи.

– Ты за кого меня держишь? Я на любой местности ориентируюсь лучше аборигенов. Ставлю пиво, что займу позицию раньше, чем вы доберетесь до завала.

– Отставить разговорчики, – пробасил Ганз, раздраженный хоровым пением раций. – Связь только в экстренных случаях. И да, Дейв, ставка принята.

– Заметано.

Отряд продолжил пробираться вчетвером сквозь смесь из зарослей растений и ржавого металла автомобилей. Их цель уже была близка, и они были готовы к любым неожиданностям. В кишащих птицами и насекомыми каменных джунглях, они казались муравьями с высоких крыш небоскребов.

Лежа на краю одной из таких крыш и осторожно выглядывая с нее, за путешественниками во времени наблюдал человек с искусственной рукой и в старой, потрепанной военной куртке. Солдат следил за ними почти с самого начала их пешей прогулки. Пока отряд зигзагами ходил по эстакаде между колючими кустарниками, он незаметно перебирался по ветвям и корням деревьев между крышами, скрываясь в зеленых кронах.

Примерно полчаса назад, когда он охотился в какой-то вентиляционной шахте на местных сороконожек (довольно крупных и к удивлению весьма питательных), он услышал снаружи шум от катера. Заприметив вдали лодку, плывущую между гигантских, мертвых домов, солдат последовал в ее направлении. Но, увы, шум стих раньше, чем он нагнал катер. Зато ему посчастливилось наткнуться как раз на ту эстакаду, на которую спешились путешественники.

Наблюдая за отрядом сверху, солдат, естественно не мог слышать, о чем говорят люди. Спускаться для беседы он тоже не горел желанием. Ему казалось это чересчур рискованно – у людей было оружие. Однако когда он увидел, как от отряда откололся один из наемников, то быстро скорректировал свои планы.

– Клайв, – обратился к ученому Ганз, впервые за долгое время – по имени, – говорю как старший по званию: когда подойдем к этой груде камней, сиди на месте и не высовывайся, пока мы не проверим периметр.

– Вас понял сержант, работайте, – нарочито официально ответил ученый. – Только Мэта оставь со мной, его навыки техника мне позднее пригодятся.

– Добро. Ричи, как доберемся – ты налево, я направо. Без команды. Делаем три четверти круга и занимаем позиции, связь по рации каждые полторы минуты.

– Принято, – Ричи повернул защелку на своем оружие. Новичок еще не привык ходить с постоянно снятым предохранителем, как его старшие товарищи.

– Дейв, – пробасил Ганз в рацию, – как твои дела?

– С тебя пиво, командир, – эхом отозвался ответ во всех четырех рациях. – Отсюда неплохой вид, местность пуста, аборигенов не видно. Только эта штука в центре меня как-то напрягает.

– Какая штука?

– Робот, – ответил следопыт. – Большой, страшный робот.

– Наемник, в каком состояние машина? Корпус цел? – поинтересовался ученый.

– Помятый и грязный, но серьезных повреждений не вижу. Пилот мертв лет эдак тысячу как.

– Так вот из-за чего весь сыр-бор, – протянул старик Мэтью.

– Хмм…, – не смотря на то, что лицо Ганза скрывал респиратор и черные очки, все равно через них можно было буквально почувствовать, как он хмурится. Что-то ему не нравилось в докладе следопыта. Девида сложно назвать трусом и еще сложнее – осторожным человеком.

– Ричи, будь поаккуратней. Связь по рации – каждую минуту, – немного изменил свой приказ сержант.

– Принято.

***

Каменный остров раскинулся широкой площадью размером где-то на квадратный километр. Полный бетонных завалов, костей погибших среди них людей и торчащих кусков ржавых арматур от раздавленных автомобилей, остров углублялся ближе к центру, словно кратер или воронка. А в самом центре темнела крупная фигура древнего боевого механизма.

Издали солдат не мог разглядеть деталей, но ему стало дурно при виде этого силуэта и пейзажа в целом. Он смутно напоминал ему о забытых временах. В памяти отдаленным эхом всплывали крики людей, умирающих в ужасе и страхе, скрежет металла и грохот выстрелов, вспышки взрывов, жар от огня и теплая кровь с привкусом железа.

В этот момент солдат понял, что руины, среди которых он проснулся, были вдали от основных боевых действий. Иначе все вокруг сейчас выглядело бы как этот пустынный остров из костей и бетона, где даже трава отказывалась расти.

Солдат прильнул спиной к стене, стоя на карнизе на высоте пары десятков метров, откуда открывался просторный вид на остров. Напротив него из окон соседнего дома росло дерево, которое ветками врезалось в стены небоскреба и ядовито-зелеными листьями скрывало присутствие человека.

Находясь на самом краю здания, с его теневой стороны, он прислушивался к своему соседу, лежащему за углом на освещенном солнцем балконе. Следопыт прильнул маской к прицелу и внимательно следил за обстановкой внизу.

Девид тщательно контролировал свое дыхание, чтобы не дрожал прицел, что не мог не оценить солдат. И позицию следопыт тоже выбрал неплохую. На углу двух затопленных улиц, с полным обзором острова и одновременной защитой двух небоскребов по соседству. Небольшое углубление в стене из зданий, окружавших площадь острова.

Высота тоже хорошо подобрана. Случись что, можно быстро спрыгнуть в воду. Пара десятков метров, хоть и не мало, но все же, не обязательно смертельно.

– Чисто, – раздался молодой голос Ричи по рации следопыта, который, конечно, услышал и притаившийся солдат.

– Чисто, – вторил ему бас Ганза.

– Вижу Ричи, никаких признаков местных, – Девид увидел новичка через прицел. Тот как раз пробирался через завалы на краю острова со стороны следопыта.

Притаившийся солдат тоже заприметил движение вдали, но разглядеть точнее не мог, слишком большое расстояние.

– Умник цел и не вредим, – последним в рапорте был Мэт.

Затем настала тишина, но вскоре все снова повторилось. Затем через некоторое время еще раз, затем еще.

Прислушиваясь к переговорам по рации, солдат с искусственной рукой высчитал, что в отряде минимум пять человек и что на связь они выходят каждые шестьдесят секунд. Так же он понял, что перемещаются только двое, остальные сидят на позиции, ждут. Цель их, очевидно, силуэт робота в центре.

Язык людей ему тоже был знаком. Они говорил на «общем», только с каким-то странным акцентом. Солдат прикинул, сколько времени он провел в криокапсуле. Ее стандартного запаса батареи хватает на тысячу лет, если он и впрямь проснулся спустя целый миллениум, то неудивительно, что язык претерпел изменения.

Однако его не покидало смутное чувство, что он уже слышал этот акцент в прошлом.

– Все ребята, периметр проверен. Ричи – на позицию, Клайв – твой выход. Мэт, охраняй умника, – приказал Ганз через пятнадцать однотипных отчетов.

«Похоже, что их все-таки шестеро» – подумал про себя солдат, восприняв «умника» и «Клайва» за двух человек.

***

– Какой он страшный, – оценил махину Мэтью.

Он и Клайв стояли перед древним роботом. Машина, покрытая бесчисленными вмятинами, царапинами и почерневшая от сажи, возвышалась над ними металлической статуей. Высотой в пять, пять с половиной метров, шагающий пилотируемый робот с бочкообразным телом, он стоял на коротких, широко расставленных, трехпалых механических ногах.

Неровные куски выцветшей брони обильно висели на его теле, придавая роботу неровную кубическую форму. Хотя местами пласты железа еще сохраняли свой изначальный багровый окрас.

Руки такие же короткие, как и ноги, несли на себе обильное вооружение. На правой висел длиннющий, многоствольный пулемет, от которого тянулись ленты патронов вглубь контейнера на спине. Под пулеметом пряталось толстое дуло гранатомета с отдельным патронташем, расположенным под стволами. Левая была более функциональна и имела трехпалую клешню, под которой находилось сопло огнемета. Шланги подачи химической смеси так же тянулись внутрь тела. Над клешней сверкало в свете солнца выдвижное лезвие цепной пилы. На правом плече из-за спины стального чудовища торчало толстое орудие, размером с половину робота, напоминающее зенитную пушку. На спине висел непробиваемый контейнер с боезапасом.

Весь обвешанный оружием, закованный в пласты толстой брони, размером со слона и весом в несколько десятков тонн, шагающий дредноут – древний монстр, стоял, замерев тысячу лет назад, и с тех пор ни разу не шелохнулся.

В центре тела дредноута, в небольшом углублении находилась тесная кабина пилота. Когда-то давно она была покрыта толстым, пуленепробиваемым стеклом, а сейчас от нее остался лишь каркас, решетка из металлических креплений. Внутри, на месте пилота, в окружении поломанных панелей, сидел пристегнутый ремнями человеческий скелет.

Кресло располагалось таким образом, что через разбитую кабину останки человека были видны лишь по пояс. Широко расставленные руки скелета были погружены в специальные отверстия по бокам. Худощавые кости скрывал серый костюм пилота, а плотные ремни не давали костям развалиться.

Смеющийся череп с отвисшей челюстью был пригвожден осколкам шрапнели к подголовнику, благодаря чему по-прежнему смотрел прямо. Казалось, мертвец буквально врос в свою громадную машину, из-за чего воспринимался частью робота, а сам дредноут представлялся неким металлическим демоном, явившимся прямиком из преисподней.

Кроваво-красный символ двуглавого орла на груди мертвеца и такой же на листах брони над его кабиной придавал зловещий оттенок организованности этому орудию массового уничтожения.

– Да, жуткая машина, – согласился с техником Клайв. – Но у нас нет времени его рассматривать.

Ученый полез в кабину пилота. Взобрался по ноге робота, перебрался на руку, а оттуда к кабине. Клайв схватился за раму и остался висеть снаружи, хмуро глядя в пустые глазницы покойника.

Старик Мэтью тоже без дела не сидел, он подхватил небольшой кейс с инструментами и взобрался на «крышу» безголового робота. Усевшись поудобнее техник открыл кейс, внутри которого оказался электронный планшет и несколько инструментов.

– Я думал, мы здесь, чтобы дрона забрать, – сказал старик, передавая планшет ученому. – А тут эта громадина. Не хочу тебя расстраивать, но наша лодочка его с собой не увезет.

– Мы не потащим робота домой, не переживай, – ответил блондин, подключая одной рукой миниатюрный компьютер к единственной более или менее уцелевшей панели в кабине пилота. – И вообще, сам по себе он Марсу не нужен.

– Разве? На нем так много пушек.

– С пушками у Коалиции проблем нет, – Клайв всматривался в поток информации на экране планшета, периодически что-то записывая в командную консоль. Сконцентрировавшись на работе, он случайно сболтнул: – только с энергией.

– Погоди, – услышав последнее слово, техник не на шутку занервничал, – хочешь сказать, у этой штуке внутри еще остались рабочие батарейки?

Клайв досадно цокнул языком.

– Мэт, – сказал он, – давай ты сделаешь вид, что ничего не слышал. Лучше возьми резак и срежь с кабины броню. Нам надо будет кое-что достать из робота.

– Мальчик, – голос техника внезапно стал тише, – ты, конечно, намного умнее меня, но эта затея не похожа на хорошую идею. Может, стоит подумать еще раз?

Клайв устало выдохнул, опустив голову.

– Мэт, – блондин строго посмотрел на техника сквозь абсолютно черные стекла очков, – тащи резак, ладно?

– Как скажешь, умник, – старик нехотя подчинился.

Техник аккуратно слез с дредноута и пошагал в сторону своего рюкзака, лежащего недалеко. Как вдруг за его спиной трехпалая клешня внезапно упала наземь с оглушительным грохотом. Следом за собой она вытянула из руки робота толстый трос, соединявший ее с запястьем.

Мэтью аж подпрыгнул от неожиданности и тут же развернулся, вытащив из кобуры на поясе пистолет.

– Умник, что за грохот у вас? – раздался голос Ганза по рации.

– Спокойно, это…, – Клайв начал отвечать, но не сразу сообразил, что рация у него не при себе. Она тоже лежала в сумке, рядом с резаком. – Мэт, скажи сержанту, что все под…

Металл, за который держался ученый, внезапно задрожал, а из нутра робота послышался нарастающий гул. Клайв посмотрел на экран планшета и увидел, как консоль зажила собственной жизнью, поочередно активируя системы древней машины.

– Говорил же, плохая это идея, – старик стоял с пистолетом наготове и ошарашено смотрел на оживающую статую.

Правая рука робота пришла в движение следом за отвалившейся клешней. Клайв вовремя спохватился и спрыгнул с кабины, отступил назад. Планшет он выдернул из панели, но, похоже, дредноуту тот был уже не нужен.

Скрипя и шипя гидравлическими суставами, робот зашевелил остальными механизмами. Трос втянулся в руку, и клешня встала на место, с грохотом врезавшись в крепления на запястье. Корпус повернулся влево, затем вправо, пушка на плече покрутилась из стороны в сторону. Скелет пилота дергался в такт каждому движению робота. Древняя машина разрушения очнулась от тысячелетнего сна.

– Мэт, Клайв, что за грохот? Отвечайте немедленно! – Ганз продолжал вопрошать по рации.

– Бежим, – сказал ученый своему телохранителю и, забыв про снаряжение, помчался прочь.

Мэтью выстрелил. Бессмысленно всадил несколько пуль в скелет в центре робота, прежде чем опомнился. Но было уже поздно, он привлек внимание машины. Дредноут навел на старика пулемет, стволы зажужжали, закрутились вокруг своей оси, набирая обороты, и готовые взорваться непрерывным огнем.

Глухой выстрел вдали эхом разнесся над каменным полем, и снайперская пуля сбила прицел пулемету прежде, чем тот набрал обороты. Дредноут на пару секунд отвлекся на новую угрозу, анализируя направление выстрела.

Техник пришел в себя от первого шока, подхватил рюкзак и побежал вслед за ученым.

– Ганз, он ожил, – крикнул он в рацию своему командиру, – мы отступаем к дороге.

– Принято. Дейв – прикрой их. Ричи, двигаемся туда же, ведем короткий огонь по цели. Точка сбора – шоссе.

Слова наемника потонули в грохоте взрыва. Мэтью хоть и был в возрасте, но воевать еще умел. Он швырнул дымовую гранату в сторону робота и зигзагами отступал, стараясь держаться вблизи больших валунов и кусков бетона, способных стать ему укрытием.

Черный едкий дым мгновенно окутал гигантскую машину, скрыв ее от посторонних глаз. В ту же секунду вдали застрекотал пистолет-пулемет Ричи. Замолчав, его сменило глухое эхо снайперского ружья, а вслед за ним раздался грохот автоматной очереди со стороны Ганза.

Дредноута в завесе дыма поочередно поливали огнем, стараясь отвлечь от бегства товарищей. Но им было невдомек, что их пули слишком слабы для брони робота. И что дымовая завеса была бесполезна против его тепловизора.

Жужжание пулемета, наконец, сменилось оглушительным грохотом. Огненные всполохи пронзили черный дым изнутри, и из каменной земли полетело бетонное крошево, а из тела ученого брызги крови. Прошитый насквозь, буквально разорванный изнутри бронебойными пулями, Клайв замертво рухнул наземь.

Он скончался на месте. Быстро и обильно окрашивая кровью изодранный белый комбинезон, ученый упал ничком среди костей несчастных погибших той же смертью тысячу лет назад.

Мэтью среагировал в ту же секунду и прежде, чем покойный товарищ коснулся земли, техник юркнул за ближайший валун, в надежде скрыться от пулеметного огня, резонно предположив себя следующей целью робота.

Но тщетно. Поднимая тучи пыли, непрерывный огонь сместился в его сторону и изрешетил каменное убежище техника, пробивая их обоих насквозь.

Когда грохот выстрелов стих, над полем стали слышны крики боли. Держась за пробитое насквозь плечо, отчаянно пытаясь остановить кровотечение, старик, лежа на боку и орудуя локтем, отползал от предательски ненадежного укрытия, волоча за собой простреленные ноги.

Подул резкий порыв ветра, погнавший черные клубы едкого дыма, и из завесы тяжело шагая, вышел массивный робот, содрогая поступью землю.

Окуляр робота, расположенный в кабине пилота справа от смеющегося черепа бесконечно анализировал обстановку. Он уловил в пыли над местом расстрела труп ученого, определил тяжесть полученных им повреждений и пришел к удовлетворяющему выводу, что цель уничтожена. Но тело второго наемника он не видел из-за валуна. Искусственному интеллекту военной машины требовалось подтверждение смерти человеческого существа. Если такового нет, ему необходимо его создать.

Поливаемый со всех сторон градом пуль, но абсолютно игнорируя их, дредноут неумолимо шагал к своей жертве. Когда его тень накрыла тело лежащего ничком старика, робот поднял левую руку и над его клешней, резким выпадом вперед, выдвинулось стальное лезвие. Зажужжал мотор, спрятанный в запястье и цепная пила пришла в движение.

Пришла и тут же заглохла. За тысячу лет некоторые механизмы железного монстра окончательно пришли в негодность. Теперь его страшное орудие ближнего боя было не более чем бесполезный кусок металла, хотя это мало умоляло его опасность.

За те миллисекунды, что электронные мозги робота анализировали поломку, он успел так же заметить, что тело старика больше не подает первичных признаков жизни – у него отсутствует дыхание. Это казалось нелогичным, ведь повреждения техника не были фатальны.

Используя выкидное лезвие как трость, гигантский робот с короткими руками, не способный нагнуться, перевернул навзничь тело Мэтью, дабы убедиться в его состоянии. Придержанные у груди руки покойного тут же обессилено раскинулись в стороны, отпуская зажимы гранат.

Раздалась канонада взрывов, заставившая робота отшатнуться, а через мгновение все вокруг покрылось огнем и заволокло едким, черным дымом.

Старая добрая партизанская ловушка сработала на ура, но толк от нее был разве что косметический. Зажигательные заряды покрыли тело машины огнем, а дымовые закутали в черное бесформенное покрывало. И без того жуткий на вид монстр стал выглядеть еще страшнее. Языки пламени ласково облизывали скелет пилота, багровый робот словно оказался в родной стихии.

В порыве такой неестественной для холодной машины ярости, дредноут резким движением, словно со злобой, раздавил остатки тела своего обидчика и пару раз провернул ступней.

Когда-то давно искусственный интеллект сканировал поведение своего пилота, загружал модели его действий себе на жесткий диск, можно сказать, оцифровывал его личность. И теперь повторял за ним.

Объятый огнем и дымом механизм в своей попытке повторить человеческое поведение выглядел настолько противоестественно, что ощущение ненормальности происходящего выходило за рамки реальности, и скелет покойника в утробе горящего чудовища уже не казался чем-то необычным.

– Мэт, ты жив? – раздался голос Ганза в уцелевшей рации ученого, лежащей в оставленной им сумке недалеко от места взрыва. – Мэт? Клайв? Проклятье, Девид, что там у них происходит?

Окуляр робота сфокусировался на источнике звука, быстро определил волну переговорного устройства и тут же настроился на нужную частоту.

– Слишком много дыма, плохо видно, но… – «подслушал» ответ робот, – кажется, они оба погибли.

– Черт, Ричи, живо к шоссе! Девид, прикрывай нас, пока сможешь. Потом беги со всех ног, подберем тебя после.

– Понял.

Пули снайпера вновь забарабанили по горящему дредноуту. Как и прежде, ему было на них все равно. Наемник понимал это, он просто пытался занять машину собой, чтобы дать выжившим товарищам возможность отступить.

«Стреляй, пока есть патроны, даже если это бесполезно», – так он говорил себе. Дредноут превосходно «понимал» логику мышления своего противника, ведь когда-то давно ею было пропитано сознание его пилота.

По радиосигналу, робот вычислил точку, откуда снайпер вел огонь. Огромная пушка на его правом плече загудела. Покрытая огнем в буквальном смысле, она нацелилась в сторону углубления в стене из зданий вдали, на углу пересечения двух затопленных улиц.

Орудие гудело все сильнее, создавая с помощью электроэнергии магнитное поле внутри себя. Две параллельные «рельсы», сплавленные вместе, образовывали дуло орудия и имели противоположные заряды. По мере разгона снаряда, внутри между рельсами все больше сверкали вспышки электричества, и гул плавно разбавлялся характерным треском.

– Ганз, меня вычислили, я…

Последняя радиопередача стала контрольной в прицеливании.

Спустя пару секунд дредноут выстрелил с грохотом тысяч орудийных расчетов. Вспышка синего пламени силой отдачи сдвинула рельсовое орудие назад на плече дредноута. Ударная волна от выстрела подняла пыль с земли под ногами робота, разогнала черный дым и затушила огонь.

Эхо отразилось от зданий вокруг и громом разлетелось над древним городом. Намагниченный снаряд за доли долей секунды поразил цель.

Не менее оглушительный, чем выстрел, взрыв разорвал небоскреб пополам, превратив в щебень бетонные блоки стен. Разлетелись в щепки обросшие корни деревьев, куски здания, объятые огнем падали вниз, рассыпаясь на части и вспенивая воду.

Небоскреб быстро сыпался, словно песочный замок, но прочные корни деревьев, что связывали его сверху с соседними домами, чудом удержали на себе верхнюю часть здания. Сотни корней и лиан натянулись и затрещали, но выдержали вес последних этажей, зависших покачивающимся камнем на древесной паутине.

Казалось, никто не сможет пережить такое, но, тем не менее, на одном из кусков бетонного блока, удержавшегося на толстом корне, проросшего через отверстие для окна, повис солдат с механической рукой.

Искусственные пальцы мертвой хваткой впились в кусок потрескавшегося подоконника. Второй рукой, он держал за лямку снайперское ружье, на котором повис его владелец – Девид.

Даже сквозь зеркальную маску снайпера было понятно, насколько тот удивлен внезапному появлению неизвестного гостя:

– Твою мать, ты еще кто такой? Откуда взялся? Какого хрена произошло?

Мимо них то и дело пролетали куски камней, верхняя часть здания не выдерживала собственного давления и понемногу рассыпалась. Подоконник, за который держался солдат, тоже трескался под весом двух человек.

– Уж не знаю, кто ты, но спасибо, – между тем продолжил следопыт.

Он не успел толком ничего понять, с момента, когда робот нацелился и когда выстрелил, прошла всего пара тройка секунд. За это время солдат успел схватить снайпера за шкирку механической рукой и вышвырнуть его из здания на соседнее дерево.

Как ни странно, но их обоих спасла пробивная мощь электромагнитного орудия, благодаря которой снаряд разорвался глубоко внутри строения, и их не убило ударной волной.

Хотя дерево, на которое они перепрыгнули, все равно разломало обломками. Они бы упали следом, если бы солдат не ухитрился вцепиться в кусок стены, вырванный внезапно натянувшимся корнем.

– Так, помоги раскачаться, – сказал следопыт. – Попробуем перекинуть меня вон к той ветке.

Подоконник треснул еще сильнее, вниз посыпалась мелкая крошка. Солдат не чувствовал пальцы механической руки в привычном смысле слова, но все равно понимал, что они уже соскальзывают.

И попытки следопыта раскачаться делали только хуже.

Солдат посмотрел вниз. Бурлящая вода, разогнанная поднятыми волнами от падения небоскреба, возвращалась на свое законное место, стремительно затапливая острые куски камня. Высота была большой, но не фатальной и вода могла смягчить удар. Но все равно это был огромный риск.

– Чего застыл? Ты меня вообще понимаешь? – Девид посмотрел на своего внезапного союзника.

– Прости, – с хмурым лицом сказал солдат и отпустил лямку ружья.

Снайпер вместе со своим оружием тот час полетел вниз, в бурлящую пенистую воду. Он даже не вскрикнул. Ни от удивления, ни от страха, ни от злости. Просто молча, полетел вниз.

Солдат не стал ждать результата падения, у него не было времени. Освободившейся рукой он схватился за свисающую лозу и вытянул себя вверх. Орудуя двумя руками, он без труда взобрался на толстый корень и по нему ушел прочь, в сторону соседних зданий.

Верхняя часть небоскреба, тем временем, покачиваясь, продолжала сыпаться по кусочкам. Несколько трещащих толстых корней, наконец, громко лопнули и огромный кусок бетона, не выдержав самого себя, сложился и обрушился, рассыпаясь на части в падении.

Десятки тон бетона похоронили под собой последнюю надежду на спасение Девида.

Дредноут сканировал издалека сцену разрушения своим кроваво-красным окуляром. Робот не мог разглядеть, как разбился снайпер, но проанализировав масштабы разрушения, удовлетворенно вычеркнул его из списка потенциальных угроз и переместил в более обширный список уничтоженных целей.

– Девид, Девид… черт, Ричи, мы остались одни. Точка сбора прежняя, если через минуту меня там не будет – отступай к лодке! – раздался подавленный голос Ганза по рации.

Развернув корпус на поясничной платформе, робот медленными и тяжелыми шагами двинулся следом за трансляцией радиосигнала. Дредноут посылал короткие низкочастотные радиоволны, которые с шипением отражались от раций наемников и служили ему маяком.

– Ричи? – Ганз выбрался на дорогу, как раз в тот момент, когда его младший подчиненный спрыгнул с куска камня на ржавую крышу автомобиля в том месте, где шоссе буквально врастало в бетонные завалы острова.

– Я в порядке, – коротко рапортовал новобранец.

Где-то вдали был слышен грохот приближающихся шагов и блоки эстакады под ногами предательски вздрагивали все сильнее с каждым ударом стальных стоп.

– У нас мало времени, двигай за мной, спрячемся среди машин, – Ганз засеменил зигзагами меж кустарников и остовами авто. Ричи следовал за ним, периодически оглядываясь.

– Сейчас, ложись! – сержант рухнул за одним из автомобилей, новичок спрятался в паре метров от командира, за соседней машиной.

Кусты, проросшие сквозь салон транспорта, надежно скрывали их в своей тени. Ричи прильнул спиной к поросшему мхом колесу, а Ганз аккуратно выглянул из-за цветущего ромашками капота.

Шаги еще продолжали грохотать несколько секунд, но вскоре на вершине груды камней застыл на месте огромный робот.

Красный окуляр внимательно просканировал местность перед ним: уходящая вдаль эстакада шоссе, обильно заросшая скелетами автотранспорта и колючими кустарниками. Никаких признаков наемников, никаких следов их отступления по воде, никаких подозрительных движений.

Однако электронные мозги машины провели весьма точные расчет, согласно которому противник был где-то здесь. Наемники не успевали незаметно спрятаться в воде, отступить по шоссе у них тоже времени не было, следовательно, они засели на расстоянии примерно пятидесяти метров от острова.

– Он не может спуститься, – внезапно осенило Ганза.

Груда камней, на которой стоял дредноут, была слишком крута для него. Робот рисковал перевернуться, если попытается спуститься. Это был шанс для наемников.

– Ричи, сейчас очень осторожно, ползком перемещаемся назад. По очереди. Один постоянно следит за роботом, – Ганз тихо объяснил новичку свой план.

Тот послушно кивнул, Ричи умел схватывать на лету, хотя сейчас ему было до чертиков страшно. Руки, державшие пистолет-пулемет предательски дрожали. Новичку даже пришлось поставить оружие обратно на предохранитель, чтобы случайно не выстрелить и не выдать свое местоположение.

Но когда Ричи собрался перебраться за следующий автомобиль, за их спинами раздался знакомый гул рельсовой пушки. Гул быстро сменился треском электричества, а затем вновь раздался оглушительный грохот.

Над головами сверкнула вспышка, по воздуху пронеслась ощутимая ударная волна. Эстакада под наемниками вздрогнула, словно от землетрясения, а впереди в небо взмыл водяной столб, вперемешку с кусками автомобилей и обломками шоссе, которые со всплесками рухнули обратно в воду.

Наемников окатило мелким, моросящим дождем, а в свете солнца над их укрытием засияла радуга.

– Что? Куда он стрелял? – Ричи спрятался обратно за автомобиль.

– Вот же хитрый ублюдок, – злобно прошипел Ганз в ответ. – Он нас отрезал.

Шипящая пушка на плече дредноута остывала после очередного выстрела. Машина внимательно переоценивала местность. Теперь перед ней был отрезок эстакады длинной в полсотни метров, обрывающийся резким обвалом.

– Что будем делать? – Прошептал Ричи. В воду им прыгать нельзя, робот их просто расстреляет с эстакады, отступать теперь было не куда, а нападать вообще не вариант.

Новичок не имел ни малейшего представления, как выпутываться из этой ситуации. Единственное, на что он мог рассчитывать, это на своего командира.

– Я думаю, – ответил ему Ганз.

Тем временем, дредноут сделал следующий ход. Внутри гигантских стоп активировались прыжковые установки. Камни под металлическими стопами буквально взорвались, вспыхнули пламенем и тут же погасли, но подбросили робота на несколько метров вверх и вперед, и гигантская махина с легкостью преодолел неудобный склон одним прыжком.

С грохотом машина приземлилась толстыми ногами на эстакаду, заставив ее вздрогнуть под своим весом. Вибрация эхом пронеслась по шоссе, подбрасывая мелкие камни. Но дорога выдержала столкновение с металлом.

Выпрямившись, дредноут пошел дальше по шоссе. Левую руку он направил в сторону ближайших авто и залил их огнем.

Ветки кустарников вспыхнули, как солома под струями огнемета и несколько метров перед роботом мгновенно занялись пламенем. Пройдя сквозь него, дредноут повторил огненное шоу, поджигая еще несколько метров эстакады.

Расстояние между пожарищем и роботом, и наемниками, стремительно сокращалось.

А отступать им было некуда.

– Ричи, у меня для тебя сейчас будет очень важное задание, – сказал командир последнего наемника. – Тебе надо, во что бы то ни стало, его выполнить.

– Ганз? – Ричи вопрошающе посмотрел на сержанта сквозь стекла маски-противогаза.

– Слушай очень внимательно…

Робот сделал еще несколько шагов и сжег еще несколько кустарников. До обвала оставалось всего десяток метров безопасного пространства. Робот продолжил шагать и, когда уже готов был залить огнем следующий участок шоссе, впереди из-за машины вышел старший наемник.

Дредноут тут же опустил огнемет и навел на человека пулемет. Сержант же вскинул автомат и, пока робот раскручивал оружие, выстрелил в него из подствольного гранатомета. Раздался взрыв, и робот сразу отступил, сделал шаг назад, прямо в огонь.

– Пошел! – крикнул сержант, но Ричи замешкался.

Дредноут вновь стал раскручивать пулемет, и наемнику пришлось выстрелить еще раз.

– Я сказал, пошел, Ричи! – рявкнул еще громче Ганз. – Бегом марш, солдат!

Ричи нехотя подчинился, выбежал из-за машины и помчался к краю эстакады. Перемахнув через него, он пролетел несколько метров до воды и врезался в нее ногами. Скрылся в белых брызгах, оставив своего командира один на один с адской машиной.

– Молодец, новичок, – ухмыльнулся Ганз и выстрелил снова в гигантского робота. Затем еще раз, и еще.

Каждый выстрел взрывом заставлял робота отступать на шаг назад. С каждым выстрелом наемник делал шаг вперед, подходя все ближе к стене огня, в которой полыхал металлический монстр.

Однако даже его гранатомет не мог причинить вреда стальному чудовищу. Все, чего наемник добился – заставил робота отступить и, повинуясь оцифрованным привычкам пилота, прикрыть руками кабину, что не позволяло ему использовать вооружение в ответ.

И вот у наемника остался последний патрон. Стоя у самого края пожарища, Ганз хорошенько прицелился и запульнул последнюю гранату прямо в дуло рельсовой пушки.

Раздался последний взрыв, и плечо дредноута разорвало изнутри. Во все стороны полетели обожженные детали оружия, рванная стальная рана заискрилась, дуло повисло на жалком куске металла.

На этом преимущество Ганза закончилось.

Искря плечом, стоя по колено в огне, робот, наконец, раскрутил свой пулемет и нацелил его на противника. Сержант даже и не думал прятаться, он не видел в этом смысла. Прыгать в воду следом за Ричи он не мог, машина легко расстреляет их обоих с эстакады, пока они будут плыть. Единственный шанс на спасения хотя бы одного из них – выиграть время, отвлечь робота. С этой задачей наемник превосходно справился.

Прежде чем робот изрешетил Ганза, тот успел спустить курок и разрядить несколько пуль из автомата.

Спустя секунду все закончилось. В воздухе остался звучать лишь треск горящих веток, а на эстакаде перед дредноутом кровавым пятном лежали остатками останки командира отряда наемников, погибшего практически в полном составе.

Последними пулями Ганз умудрился разбить дредноуту окуляр, через который тот воспринимал окружающий мир и теперь робот оказался слепым.

Проанализировав собственное состояние, робот занялся расчетами своих дальнейших действий. А пока его процессор производил вычисления, рука-клешня схватила повисший на плече ствол ставшего бесполезным электромагнитного орудия, и с корнем выдернула его.

С грохотом, сплавленные рельсы рухнули в паре метров от дредноута.

Неспособный видеть в привычном для человека спектре, робот запустил в эфир вокруг себя непрерывный низкочастотный радиосигнал.

Беззвучный сигнал отразился от зданий вокруг, от горящей эстакады, от деревьев и листьев, от любого предмета и дал микропроцессору робота четкое представление о пространстве вокруг.

А где-то недалеко отозвалась шипением рация Ричи.

Повернувшись в сторону отклика от рации последнего наемника, дредноут подошел к краю эстакады. Под подошвами робота снова раздался взрыв, и прыжковая установка подбросила робота вперед.

Спрыгнув с шоссе прямо в воду, робот быстро пошел на дно. Опустившись на затопленные улицы, дредноут медленно, но неумолимо двинулся вброд за сигналом Ричи, полный намерений найти и уничтожить последнего наемника.

***

Солдат сел на корточки возле трупа ученого. За его спиной висела гитара старика Мэта, которую тот в паническом отступлении забыл прихватить вместе с рюкзаком. Слева чернела воронка от взрыва гранат техника. Механической рукой он натянул ткань помятого, пропитанного кровью комбеза ученого, чтобы рассмотреть синий символ на его спине.

Венок и меч, смотрящий лезвием вверх.

– Альянс, – подытожил солдат.

Значение символа короткой вспышкой памяти всплыло в его голове, пробуждая в нем так же и воспоминания о дредноутах – роботах, которых могли создавать только на заводах «Федерации».

– Стало быть, они до сих пор воюют.

Солдат посмотрел в ту сторону, где в небо поднимался черный дым от полыхающей эстакады. Отряду наемников сильно не повезло нарваться на ферзя Федерации. С другой стороны, они целенаправленно к нему шли, так что не стоило их жалеть.

Тем не менее, образ, молча падающего в пучину снайпера, никак не шел у него из головы. Хоть солдат и не мог видеть его лица под маской, чувство вины все равно неприятно кололо. Да, он попытался его спасти, но, возможно, стоило приложить больше усилий?

«Не думай об этом», – сказал себе солдат, но все равно не получалось.

Именно это заставило его переживать за последнего выжившего наемника, который спрыгнул в воду с эстакады. Солдат превосходно видел финал боя с крыши и понимал, что, даже не смотря на самопожертвование товарища, шансов выжить у наемника крайне мало.

Никто не может уйти от ферзя Федерации, ничто не способно его остановить. Они продолжают сражаться даже после гибели пилота.

И, все же, тот человек пожертвовал собой ради спасения товарища, он оценил его жизнь выше своей. А солдат бросил одного из них на верную гибель. Наверное, поэтому он жив, а тот человек – нет.

– Ладно, посмотрим, – солдат выпрямился, поправил лямку, на которой держалась гитара покойника, и пошел вперед, к горящей эстакаде, чтобы оттуда последовать за выжившим наемником. Если тому очень сильно повезет, он найдет его раньше робота.

Час 5

Ричи бежал по камням, покрытым сырыми мхами, распугивая насекомых. Сквозь темные, пустые помещения каменных домов, срывая паутины спрятанным под маской лицом. Времени, что выиграл для него сержант, оказалось достаточно, чтобы доплыть до ближайшего здания и скрыться внутри. Настолько достаточно, что возможно, они успели бы доплыть до него оба.

Если бы только Ричи прикрыл командира, заняв позицию внутри здания. Либо если бы они прыгнули сразу, вдвоем. Если бы настоял на своем, не подчинился бы, не позволил бы ему…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.