Саша Белый
Проект TERRA: Банкрот собственного "Я"

Глава 1. Солнечный день

«Смысл жизни в деньгах. И в том, чтобы заработать их как можно больше. Без денег ты никто и звать тебя никак. Вот мой папаша молодец, столько деньжат наварил на своей науке, что я теперь – кто? А я теперь один из величайших астрономов и физиков в мире!

Так думают даже те, кто сами ставили мне хорошие отметки за папины заслуги и за его же денежки… И те учёные, которые называют собственные достижения моими. Потому что работают они в моих лабораториях. А купил я их – правильно! – на папашины деньги.

Ну и что, что я учёный-на-бумажке? В историю-то войду просто учёным… Нет. Величайшим учёным! Первооткрывателем нового мира!»

Так думал темноволосый парень лет двадцати трёх, разглядывая себя в зеркало. Он в последний раз поправил галстук, отвернулся от своего отражения и направился к двери: уверенной походкой, гордо выпрямив спину и устремив взгляд светлых глаз вперёд.

Выйдя на порог одноэтажного дома, Рейвен пробежался взглядом по до тошноты надоевшему ему району с красивыми домиками и ухоженными газонами, на которых целыми днями веселились чужие дети. Его взгляд остановился на мнущемся неподалёку старике. Это был водитель, имени которого Рейвен, признаться, даже не помнил. Старик ждал его уже два часа и выглядел соответственно: уставший, вспотевший от испепеляющей жары, в таком потрёпанном костюме, что было совершенно непонятно, как ему вообще не стыдно в таком одеянии показываться на глаза нашему многоуважаемому учёному. По крайней мере, так считал Рейвен.

Юноша взглянул на часы и строго сказал:

– Ну сколько можно тут стоять? Поехали быстрее, а то я опоздаю.

Протирая лоб платком, старик ответил:

– Как скажете, мистер Рейвен. – Кашляя и еле передвигая ноги, он двинулся к машине, которая зависла в паре сантиметров над асфальтом. – Ваш отец точно бы гордился вами, – добавил водитель.

– Ой, давай только не будем опять про моего папашу – его уже давно нет, зачем о нём говорить? – раздражённо буркнул Рейвен. И, усевшись в машину, предупредил: – Только, как подъедем к площадке, сразу улетай. Не вздумай выходить, а то своим видом всех распугаешь.

Старик на это ничего не ответил, только погрустнел лицом и завёл двигатель.

Город, над которым они пролетали, выглядел так, будто его перенесли целиком с картины какого-нибудь знаменитого арт-художника: все здания были так чётко сбалансированы друг с другом, что не портили индивидуальность и красоту архитектуры соседних строений. По реке, протекающей через центр города, проплывали несколько кораблей. Удивительно: люди уже давно придумали летающие машины на несгораемом топливе, а речные катера до сих пор существуют… Чего не сделаешь ради туристов!

Всякий раз, когда Рейвен оказывался над городом, его взгляд непроизвольно останавливался на центральном здании администрации, которое внушало трепет и восторг своими размерами и сложностью постройки. Когда-то в нём работал его уже покойный отец. Он-то и создал тот огромный телескоп, в который сегодня посмотрит его сын, чтобы «первым» увидеть новый мир.

Рейвен глянул вверх: небо ясное – его специально очистили от туч, чтобы учёный-на-бумажке смог взглянуть в телескоп.

Как они подлетали к площадке, на которой толпилась уйма народа, старик-водитель уже не видел. Он сидел с закрытыми глазами возле пульта управления. Машина на автомате начала своё приземление рядом с ковровой дорожкой, и Рейвен напомнил:

– Всё, сейчас приземлимся, я выхожу, и ты мигом улетаешь. Понятно?

Водитель ничего не ответил.

– Эй, меня слышно?!

Опять молчание.

– Почему ты не отвечаешь? Я и так держу тебя на этой работе только потому, что вы хорошо дружили с моим отцом, а теперь ты меня ещё и просто игнорируешь?!

И снова никакой реакции… Рейвен ткнул старика в плечо и зло прошипел:

– Алё, может, уже скажешь хоть что-нибудь?!

Вместо ответа водитель уронил голову на руль. Рейвен не сразу понял, что произошло, но пощупал пульс водителя и ужаснулся. Тот не отвечал ему не потому, что был обижен, а потому что был, кажется, мёртв…

Избалованный сын своего отца просто не знал, что делать! Ему скоро выходить на красную дорожку, а искать и вбивать координаты больницы слишком долго. Если на таком серьёзном мероприятии узнают, что в его машине мёртвый человек, всё сорвётся! Этого нельзя было допустить.

Недолго думая, Рейвен потянулся к пульту управления, нажал на минималистичный значок здания администрации – и уже приземлившаяся машина снова поднялась в воздух, чтобы отправиться на её парковку. Рейвен едва успел выпрыгнуть.

Вспышки фотоаппаратов мигом озарили его лицо – растерянное как никогда. Он и подумать не мог, что такое может произойти с другом его отца. Впрочем, он вообще никогда о нём не думал. Да и сейчас ему было в целом всё равно, тем более что жил старикашка явно скучно, без удовольствия. Пожалуй, для него умереть в такой знаменательный день – предел мечтаний.

Эта мысль привела Рейвена в чувство, и он уверенно устремился к телескопу, расположенному в центре огромной платформы. Там его уже встречало множество учёных и влиятельных людей мира. Аплодисменты чуть не оглушили Рейвена, поэтому он, сверкая улыбкой, демонстративно закрыл уши ладонями. Множество камер устремилось на физиономию юного астронома.

Перед тем как взглянуть в телескоп и наконец-то ответить людям, есть ли кроме них ещё кто-нибудь в этом мире, нужно было произнести красивую речь. Рейвен встал к трибуне, вальяжно поправил галстук и, вскинув руки вверх, заговорил, а микрофон, еле заметный на его пиджаке, разносил его слова по всему миру.

– Привет, планета Мирошо! Привет, Вселенная!

Публика пришла в восторг. На взопревшего от жары Рейвена снова хлынули аплодисменты.

– Наконец наступил тот день, когда мы узнаем, одни ли мы во Вселенной! Благодаря высокотехнологичному телескопу, который соорудил мой отец, мы сможем узнать, есть ли жизнь на других планетах и как она выглядит! – Рейвен выпил стакан воды и вытер лоб платком, затем направил свой взор на огромный телескоп серебристо-алого цвета и продолжил: – Как же я рад, что дожил до этого исторического события! Ну что, дорогие мои, не будем тянуть, сделаем же это!

Все кричали, свистели и хлопали. В это время инженер, сидевший в кабине возле телескопа, начал вводить какие-то координаты.

Пока производилась настройка, Рейвен продолжил:

– В системе, которая расположилась в ста двадцати семи световых годах от нас, восемь планет. Одной из них, которую и будем сейчас наблюдать, мы дали символичное название «Первая».

Рейвен с напряжённой, но довольной физиономией, уже забывший про недавнюю смерть старого водителя, покинул трибуну и направился к громадному сооружению. Аплодисменты и восторженные крики сопровождали этот короткий путь возбуждённого славой учёного-на-бумажке. Пройдя несколько метров, он встал перед окуляром, выдохнул и медленно приблизил к нему лицо.

Тишина. Все замерли в ожидании…

Брови учёного вдруг напряглись. Он не наблюдал никакой новой цивилизации или просто разумных существ! Точнее, наблюдал, но совсем не там, где ожидал. Его взор упёрся в шлем какого-то… пилота?! Который в неизвестном Рейвену аппарате стремительно двигался прямо на него!

Рейвен хотел подробнее рассмотреть загадочного пилота, но из-за криков и воплей толпы отпрянул от телескопа. Споткнувшись и упав на землю, он уставился вверх и не мог поверить своим глазам: огромное количество инопланетных кораблей прямоугольной формы разного размера заполонили всё небо. Их тени полностью накрыли город, заставив сомневаться во времени суток.

Пока Рейвен изумлённо разглядывал транспорт внезапных гостей, на площадке с оглушительным рёвом моторов приземлился один из кораблей. Размерами он напоминал обычный автобус. В его задней части открылась дверь, и оттуда выбежало штук десять пришельцев.

Люди кинулись кто куда. Звук автоматных очередей заставил Рейвена зажмуриться. Но любопытство взяло верх, и он снова осторожно приоткрыл глаза.

Тех, кто остался на месте или, как и Рейвен, упал на землю, звёздный десант не трогал. Пока нежелательные гости «успокаивали» толпу на площадке, из звездолёта вышел ещё один пришелец. Видимо, он был командиром: его экзоскелет отличался от остальных фасоном и цветом.

Захватчики не обращали внимания на смирно лежащего Рейвена, поэтому он мог себе позволить полюбоваться на огромный звездолёт, зависший в небе напротив здания администрации. Но, не успев его как следует рассмотреть, учёный-на-бумажке с воплем закрыл глаза рукавом. В корабль влетела ракета, ослепившая своим взрывом. В клубах дыма замелькали вспышки новых взрывов меньшей мощности, повреждённый звездолёт накренился и врезался в главное здание города. Похоже, это столкновение вывело из строя экипаж и значительные детали механизма. Неизвестный ранее человечеству образец искусства военной техники межзвёздного пространства начал медленно и тяжело падать, прихватив с собой ещё парочку строений.

Пока все отвлеклись на взрыв, Рейвен встал, пробежал к краю платформы, на которой располагался громадный телескоп, ловко спрыгнул с неё и ринулся к двухэтажному зданию неподалёку. Во время этой передислокации перепуганный парень отмечал краем глаза уже появившихся на улицах спасателей в силовых экзоскелетах, которые вытаскивали людей из-под завалов. И гусеничных роботов, что безостановочно выпускали автоматные очереди в небо, пытаясь сбить небольшие вражеские корабли. Человечество начинало давать отпор врагу. Военные и отчаянные жители города, за пару минут превратившегося в ад, оборонялись от устрашающе мощного звёздного десанта и боролись за своё существование. За то, чтобы не быть захваченными и не провести всю жизнь в рабстве.

Рейвен находился уже на полпути к намеченному зданию, когда в небе появился ещё один чужой корабль, похожий на тот, что сбили минуту назад. И всё вдруг наполнилось до смерти пронизывающим писком. Рейвен упал на колени, схватился за голову и закричал от боли. А военные корабли Мирошо посыпались на землю, как падают мошки от распрыскиваемого яда.

Сознание выходило за пределы тела и пыталось найти убежище где-то в другом месте. Излучаемый звездолётом звук пронзал насквозь, вынимал все забытые и потаённые страхи. Хотелось сдаться, отдать себя тому, что тебя так зовёт и просит.

Но вскоре эти страдания прекратились. Рейвен с трудом приходил в себя, голова гудела… Но, несмотря на это, он успел среагировать на пикирующий градвостер. Огромный, напичканный оружием военный летательный аппарат с двумя двигателями и одной гравитационной подушкой, предназначенный для защиты стратегически важных объектов, сейчас падал подбитой тушей прямо на него. Рейвен успел вскочить на ноги и отбежать в сторону прежде, чем градвостер рухнул на землю, а взрывной волной его отбросило ещё на некоторое расстояние.

Упав на асфальт лицом вниз и затаив дыхание, он наконец-то осознал, что может попрощаться со своей жалкой жизнью в любую секунду. Рейвен хотел было встать, но в этот момент чья-то большая рука схватила его за шиворот и легко оторвала от земли. Учёный-на-бумажке повис в воздухе, вяло перебирая ногами. И широкими от удивления глазами разглядывал настоящего звёздного супербронированного солдата – огромного, не меньше трёх метров ростом. Трудно было определить, человек это или робот. Сразу было ясно только одно: имея в арсенале таких мощных громил, любая армия может без проблем стереть с лица земли целую цивилизацию, что уж говорить о жалком учёном-на-бумажке.

«Странно, почему он не убивает меня? Пялится только… Это у него камера в шлеме или что? Чего он смотрит? Как же болит голова!» – думал Рейвен.

Это был именно тот момент, когда люди вспоминают о родителях, как наяву чувствуют родной запах матери и слышат уверенный голос отца. Когда они предчувствуют смерть. Но в полупустом от страха сознании Рейвена почему-то вместо этого зарождалось что-то другое: тёплое, согревающее изнутри, приятное, успокаивающее…

«Так, стоп? Что он собирается делать?» – забилась в его голове паническая мысль, когда шлем солдата вдруг начал медленно открываться. Рейвен замер в ожидании увидеть собственными глазами лицо то ли дружественно настроенного пришельца, то ли своей смерти. Но из появившегося в бронированном верзиле отверстия пока вырывались только клубы пара. И что это значило для Рейвена, узнать ему было не суждено: в это самое время точно во вражеский шлем откуда-то сзади прилетел снаряд гранатомёта. Конечно, трёхметровый десантник остался невредим, он только покачнулся и неловким движением руки отшвырнул Рейвена на безопасное расстояние, а сам присел на одно колено. То ли от боли, то ли собираясь с мыслями, громила слегка наклонил голову, а потом вдруг мигом вскочил на ноги, захлопнул шлем и выдвинувшимся из руки оружием с разворота начал поливать свинцом отчаянных обидчиков.

Очередное падение Рейвен пережил куда легче: он успел сгруппироваться, поэтому почти сразу поднялся и сломя голову ринулся в ближайший проход между домами. Выскочив на другую улицу, он огляделся и прислушался: здесь было тихо и пусто, как у него в голове. Видимо, сюда пришельцы ещё не добрались.

Взгляд Рейвена заметался по десятиэтажкам и притормозил на одной из них. Почему-то ему показалось, что в ней будет безопасно. Больше не раздумывая, он побежал к выбранному укрытию. Но вылетевший из-за здания и тут же приземлившийся корабль – точь-в-точь как тот, что недавно сел на платформе с телескопом, – вынудил Рейвена остановиться.

Он не понимал, что ему теперь делать, и просто замер на месте и смотрел, как из космического транспортёра выходят десантники: не как на битву, а неторопливо, расслабленно. А в руках они держали свои шлемы. Рейвен сглотнул и поднял глаза к лицу ближайшего солдата. Увиденное заставило его рухнуть на колени.

«Нет, не может быть! Они в точности как… как мы! Они скопировали наши образы? Или они и вправду люди?» – думал шокированный Рейвен.

Но то, что случилось дальше, потрясло его ещё сильней.

Пришельцы проходили мимо стоящего на коленях парня, будто он был пустым местом. И тут из корабля показался ещё один десантник, настроенный куда более агрессивно, чем его товарищи. Не успев выйти, он со злобой прорычал:

– Вот чёрт! Ну почему именно я? Почему именно в этот раз?!

– Да не переживай ты так, в следующий раз обязательно выиграют, – пытался успокоить его напарник.

– Я сейчас просто разнесу эту козявку к чёртовой матери! – Рассвирепевший солдат выхватил пистолет и навёл ствол между глаз Рейвена. Тот уже приготовился встретить наконец свою смерть, но в его судьбу вмешался ангел в обличье другого десантника – очаровательной девушки. Она схватила злобного пришельца за плечо.

– Угомонись, Грек. Взгляни на себя… Как можно быть таким злым, когда ты такой милашка? – с улыбкой промурлыкала красавица и указательным пальцем тронула кончик его носа.

Нельзя сказать, что это совсем успокоило солдата, но пистолет он убрал. Сунул его за пазуху и, сделав шаг к Рейвену, ударом ноги отправил того покорять сны.

– Грек! – уже строго вскрикнула красавица.

– Извини, не сдержался, – расслабленно улыбаясь, ответил «милашка» пришелец.

Глава 2. Площадь

Проснувшись и открыв глаза, Рейвен сразу же почувствовал сильнейшую боль в затылке. Он попытался вспомнить, что с ним произошло, и ему пришлось хорошенько потрясти головой, чтобы вернуть в неё образы того, как пришельцы обламывают такой знаменательный для него день…

Спустя ещё мгновение Рейвен осмыслил, что лежит на чём-то твёрдом практически под ногами у людей, одетых в одинаковую чёрную форму: штаны да футболки. Точно так же был одет и сам Рейвен. Он приподнялся и осмотрелся.

Огромная площадь, окружённая небольшими зданиями, была вымощена большими плитами, на одной из которых он и лежал. Людей вокруг была уйма. Похоже, все они были захвачены пришельцами, как и он сам. Над головами заложников то и дело пролетали космические корабли. Все летательные аппараты находились довольно высоко, но их можно было с лёгкостью рассмотреть и определить, для чего они предназначены. Вон тот – точно такой же, как севший у телескопа. А этот вот предназначен, скорее всего, для перевозки грузов. Иначе зачем ему столько контейнеров по бокам?

Погода была отличной: не жарко, не холодно, лишь лёгкий ветер обдувал людей, рассеянно разглядывавших окружающую обстановку или общавшихся друг с другом. Хотя были и те, кто с криком бежали к границе площади, которая на самом деле оказалась не такой уж и огромной, как показалось Рейвену на первый взгляд. Бежавших останавливали и велели вернуться назад, но при сопротивлении – просто… расстреливали.

Ну да! Что ещё делать с людьми, которые не могут себя контролировать? Захватчики наглядно объясняли остальным, что будет с ними, если они тоже решатся на побег.

Кто-то плакал, кто-то кричал и просил о помощи. Но толку от этого…

Рейвен не собирался ждать чуда. Чуть осмотревшись, он поднялся и двинулся через толпу, пытаясь высмотреть хоть одно знакомое лицо. Его взгляд выхватил фигуру человека – похоже, учёного, – в белом халате: довольно высокий, с чёрными короткими волосами, он лениво курил сигарету и загадочно смотрел куда-то в сторону.

Рейвен торопливо подошёл к нему и спросил:

– Вы местный? Скажите, где я и что тут происходит?

– Не нервничай. Сейчас всё расскажут.

Рукой с сигаретой он указал вперёд. Рейвен помахал ладонью, разгоняя дым, кашлянул и повернул голову туда, куда указал учёный. Вдалеке от них начали раздвигаться несколько плит. Из-под них медленно поднялась платформа, на которой стояла стройная, одетая в чёрную военную форму женщина с причёской «каре». Все, повернувшись в её сторону, напрягли уши.

– Привет, народ! Как дела? Знаю, что отлично. Поздравляю вас, вы на планете Сидигрон! – Она обвела глазами толпу и улыбнулась. На удивление, вся площадь отлично её слышала, хотя она говорила не в микрофон. Женщина подождала какой-нибудь реакции, но все тупо пялились на неё, поэтому она продолжила, но уже более серьёзным тоном: – Меня зовут Милоу. Я главнокомандующая армией. Теперь вы будете жить на Сидигроне, работать, выполняя все указания, и радоваться жизни.

Милоу положила руки на пояс и снова широко улыбнулась. Люди на площади молча и испуганно таращились на неё и не знали, как на всё это реагировать.

– Ну что же вы такие тихие? Похлопайте себе! Теперь вы будете ценить жизнь!

Люди так и продолжали бы молчать, но внезапные удары автоматных очередей со стороны границ площади заставили их энергично хлопать.

– Так-то лучше, – снова заулыбалась Милоу. – Как всё у нас устроено, вы узнаете уже по вступлении в команду. Если ни разу не держали оружие, научитесь всему на практике. Сейчас же вам нужно пройти проверку.

В толпе раздались шепотки – сначала осторожные, они становились всё громче, и это заметно повлияло на настроение главнокомандующей. Она свела брови и слегка опустила подбородок, обводя людей прожигающим взглядом. Как-то сразу стало ясно, что она не терпит такого отношения к своей персоне, но людей на площади тоже можно было понять. На них непонятно кто напал, затем они непонятно где проснулись, и теперь им говорят, что они будут жить на каком-то непонятном Сидигроне… Им трудно было поверить, что всё это не дурной сон.

Вдруг на платформу позади командирши с грохотом приземлились двое трёхметровых бронированных громил, вид которых Рейвену уже был знаком. Они поистине внушали страх: на шлеме две узкие линзы для обзора, широчайшие плечи и невероятно мощные ноги. На груди слева, где у обычного человека находится сердце, у каждого из этих солдат светился малиновым цветом кружок, словно у них там располагался небольшой реактор. С другой стороны красовался знак в виде красного ромба с рожками и чёрной точкой в центре.

Два бронированных амбала встали за левым и правым плечами главнокомандующей и направили на толпу оружие – встроенные в каждую руку здоровенные пушки; их жерла светились сине-фиолетовым и странно гудели, будто где-то рядом собирались стартовать гоночные автомобили.

Вопрос, роботы это или всё-таки люди в бронированной оболочке машин, потерял актуальность, когда эти верзилы спрыгнули с платформы и неторопливо двинулись на толпу. В это время вокруг появилось множество таких же громил. Люди ринулись прочь, прямо туда, где на выходах с площади внезапным образом возникло множество тонких арок. Внутри них засветилась полупрозрачная стенка цвета затемнённого неба.

Рейвен от внезапности происходящего замер на месте, как когда-то —уровень его развития. Учёный, по-прежнему лениво куривший сигарету, поднял левую руку и показал командирше знак «отлично». Милоу посмотрела в его сторону и слегка улыбнулась. Учёный поднес сигарету к губам и насмешливо ухмыльнулся.

Внезапно очнувшись, Рейвен увидел прямо перед собой двух бронированных здоровяков, ему в лицо смотрело дуло, диаметр которого был больше его головы.

Он таращился на бронированных амбалов и думал: «Какие же они огромные! Да в этом стволе я могу весь поместиться… свернувшись клубочком. Как же страшно! Даже ноги не двигаются!»

Бегущие мимо него к аркам люди вдруг начали останавливаться. Они не знали, что творится у него в голове, и видели в нём отчаянного храбреца, который не хочет жить под гнётом воинственной командирши и дерзко смотрит в глаза своей смерти. Люди были восхищены его смелостью! Они на глазах превращались во вдохновлённую толпу, и Рейвен вдруг и сам почувствовал себя героем. Будто это характер и нежелание покоряться захватчикам не дают ему сойти с места.

С платформы за ним с любопытством наблюдала главнокомандующая.

Рейвен бросил отчаянный взгляд на учёного, а тот в свою очередь указал глазами на двух амбалов. Бронированные солдаты явно не собирались терпеть такую наглость. Одним смельчаком меньше, одним больше… У здоровяка, что стоял справа, сильнее засветилось и загудело оружие. В какой-то момент оно, видимо, достигло предельной мощности, пронзительный гул стал невыносимым. Но Рейвен никак не реагировал и на это. Терпение солдата тоже достигло максимума, и он выстрелил. Из огромной пушки вырвался такой же огромный сгусток плазмы красно-фиолетового цвета. За ничтожно короткое время он достиг того места, где вот только что стоял смельчак. В плите образовалась глубокая выбоина с метр диаметром.

Здоровяк озадаченно уставился на выбоину. Потом поднял глаза: чуть в стороне стоял человек в белом халате, и его крепко обнимал спасённый им Рейвен. Это учёный дёрнул парня на себя в момент выстрела. Скорость его действий потрясла столпившихся зрителей, они затихли и только удивлённо пялились на смельчака и его спасителя.

Спустя несколько мгновений Рейвен медленно открыл глаза – к его счастью, он ещё мог их открыть. Он сморщился от запаха табака и невольно отпрянул от учёного. Тот же смотрел на Рейвена спокойным тёплым взглядом.

Вмиг Рейвен пришёл в себя и осознал, что его только что спасли. Но придумать, как отреагировать на это, он не успел. Оба бронированных солдата внезапно отошли в стороны. По образовавшемуся проходу чеканила шаг Милоу.

Она почти вплотную подошла к Рейвену и медленно осмотрела его с ног до головы. Он ощутил еле уловимый запах шоколада с орехами. От удовольствия у него даже рот наполнился слюной. Теперь он мог её рассмотреть. Главнокомандующая оказалась девушкой лет двадцати пяти. Её волосы выглядели такими мягкими, что у Рейвена возникло непреодолимое желание потрогать их.

– Жизнь не любишь? – окончив смотр, строго спросила Милоу.

Рейвен озадачился и, почесывая затылок, произнёс:

– Люблю, наверное.

– Тогда почему не убежал? – уже с нарастающим интересом спросила она.

Рейвен взглянул в глаза Милоу и чуть не утонул в них. Они были пронзительно голубого цвета. Нет, они были цвета голубого океана! В них хотелось искупаться. А вот сердитое выражение лица никак не шло ей. Милоу было бы куда лучше улыбаться.

«Как же счастливы те, кто видел её улыбку», – замечтался Рейвен.

– Только приблизившись к цветку, можно поистине увидеть его красоту и ощутить его аромат, – уверенно улыбаясь, заявил он. – Вот и я решил рассмотреть тебя поближе.

Главнокомандующая армией Сидигрона пару раз хлопнула глазами, а затем вопросительно взглянула на учёного, который стоял в стороне и всё ещё курил свою сигарету, словно она была бесконечной. Тот оценивающе смотрел на Рейвена, сузив глаза, а затем ухмыльнулся, отбросив бычок в сторону и выпуская остатки дыма из лёгких.

Милоу снова взглянула на парня перед собой и, сделав шаг назад, с разворота ногой убаюкала его. Сознание Рейвена вмиг померкло, он успел лишь ощутить лицом холод протектора её подошвы.

***

Он был солдатом и шёл по улице, где всё было серо, а высокие дома вплотную обступали дорогу. Небо будто накрыло металлическим листом, холодный ветер обдувал грязное лицо. Рейвен протёр глаза и увидел множество трупов. Они были везде: в каждом окне, на тротуарах и на мостовой.

«Что происходит?» – недоумевал он.

Пройдя ещё несколько метров по измазанному кровью асфальту, он услышал плач. В ближайшем переулке спиной к нему сидела маленькая девочка. Это она плакала, сгорбившись и обхватив руками колени. Вдруг прогремел сильный взрыв, и Рейвен, направив автомат в сторону, начал бегло осматривать окна многоэтажек.

Девочка, отреагировав на взрыв, затихла.

Солдат Рейвен вошёл в переулок к девочке, аккуратно тронул её за левое плечо и спросил:

– Где твои родители? Я помогу тебе.

Она не ответила, а снова заплакала. Потом вдруг резко вскочила и повернулась к нему со словами:

– Да, помоги мне!

У Рейвена остановилось сердце, когда он увидел, как бледна её кожа. А глаза такие красные, словно налиты кровью её умерших родителей.

Он машинально, как всегда при подозрении на опасность, схватился за оружие. Взгляд девочки становился всё безумнее. Её руки в один момент истончились, на них проступили иссохшие вены, а затем – сухожилия.

Она кинулась на него с криком:

– Помоги мне!

Рейвен отпрянул и, споткнувшись, упал спиной на тротуарную плитку. Девочка набросилась на него и начала душить. Она всё кричала: «Помоги мне!», – а Рейвен пытался оторвать её цепкие пальцы от сузившегося до невозможности горла. Она впилась пальцами в его кожу и смотрела безумными глазами прямо в душу Рейвена. Её взгляд одновременно молил о помощи и жаждал мести.

Наконец Рейвен изловчился, дотянулся до оружия и дал очередь прямо в живот девочки. Испустив дух, она рухнула на него. Рейвен скинул с себя мёртвое тело и торопливо поднялся.

Растирая горло ладонью, он с ужасом смотрел на окровавленный труп девочки. Её кожа уже не была такой бледной, а руки стали нежными. И глаза больше не были налиты кровью. В мёртвом взгляде застыла надежда.

Он покинул переулок и задрал голову: над многоэтажками показалось множество космических штурмовиков. Они мчались с диким рёвом, демонстрируя всю свою мощь. Вдруг Рейвен заметил, что один из них, извергая клубы дыма, на огромной скорости несётся прямо на него. За подбитым штурмовиком летели ещё два, только перед самой землёй развернувшись назад в небо. Видимо, это они и вывели его из строя.

Штурмовик рухнул на землю. Несколько раз перевернувшись, он остановился буквально в десяти метрах от Рейвена. С трудом открылась дверь, и оттуда выпал странный пилот. Его шлем походил на кошачью голову с металлическими ушами и глазами в виде двух довольно больших линз болотного цвета, одна из которых немного треснула. Ползком выбравшись из-под обломков, пилот крикнул Рейвену:

– Обернись!

Повиновавшись совету-приказу, Рейвен увидел перед собой странный образ. Это тоже был солдат, но его экипировка была совсем другой. Чёрная ткань, почти сплошь покрытая серебристыми пластинами брони. В руках незнакомец держал кинжал. Очертания его фигуры больше напоминали женскую, но из-за особенностей экипировки этого нельзя было утверждать точно.

– Почему убежал? – дрожащим и невероятно приятным женским голосом проговорил он… она!

Рейвен взглянул ей в глаза и вдруг начал задыхаться. Он чувствовал, как глубоко погружается в океан. И тонет в нём.

Глава 3. «Система»

– Мистер Рейвен, просыпайтесь, – прозвучал голос из пустоты, – за вами пришли.

С трудом открыв глаза, он увидел перед собой робота с головой, похожей на жестяную банку. Лишь в центре её горел синий объектив камеры – так ярко, что при приближении этот свет больно впивался в глаза. Рейвен лежал и просто наблюдал за роботом, который, низко наклонившись, смотрел ему в лицо.

«Голова раскалывается. Что произошло? Где это я?» – вяло думал Рейвен.

Робот снова заговорил:

– Мистер Рейвен, вставайте, вас ждут. Главная больница Центрального квадрата позаботилась о вашем выздоровлении. Главнокомандующая специально направила вас сюда, чтобы вы чувствовали себя отлично. А теперь вставайте. Не заставляйте ждать своих товарищей. Вы сейчас на Сидигроне и…

Рейвен подорвался, садясь на кровати, и растерянно забормотал:

– На каком ещё Сидигроне? Что за шуточки у вас тут несмешные? Если меня хотели разыграть знакомые из администрации, то им это удалось. Что они мне подсунули? – Встав с кровати, он громко захлопал в ладоши: – Молодцы, мо-ло-дцы! Я даже немного испугался.

В этот момент в палату вошли двое: парень и девушка, на вид обоим было не больше двадцати пяти. В обычной одежде: брюки да бомберы, парень с непокрытой головой, а вот на его спутнице красовалась чёрная кепка, на которой был изображен странный, почему-то знакомый Рейвену и вызывавший непонятные чувства знак. У обоих на запястье – какие-то навороченные часы.

Парень раздражённо бросил прямо с порога:

– Ну сколько можно тебя ждать, мы уже битый час здесь торчим!

– Да, давай уже поторопись, нам нужно многое тебе рассказать, – подхватила девушка.

– Всё, собирайся. Мы ждём тебя в коридоре, – снова поторопил Рейвена парень, после чего оба визитёра вышли и закрыли за собой дверь.

В раздумьях Рейвен скривил лицо: «Это кто такие?»

И внезапно на него обрушилось осознание, что всё это не розыгрыш. Он вспомнил этих двоих! Парень хотел его убить, а эта девушка – спасла. Но понимание, что всё произошедшее и происходящее – реально, никак не вмещалось в сознание Рейвена. Он готов был бежать. Но как? Куда? Он на другой планете!

Ему очень, очень захотелось, чтобы это всё оказалось просто страшным сном.

Удивительно, но тут Рейвен по-настоящему задумался. Он зашагал туда-сюда по палате, обхватив пальцами подбородок. Развернувшись в очередной раз, уставился на робота.

Похожее на тощее пугало без одежды существо металлическими руками переставляло на поднос препараты со столика в углу. Но вот робот всё собрал и направился к выходу. Перед дверью он остановился и нажал на незамысловатую круглую кнопку на стене. Раздался протяжный вой, температура в комнате заметно понизилась.

В этот момент Рейвен подскочил к нему и, упав на колени, жалобно простонал:

– Дяденька робот, не отдавайте меня им, молю! Они хотели убить меня!

Жестяная голова повернулась к Рейвену. Склянки с препаратами на подносе закачались и едва не опрокинулись оттого, что «больной» ослабевшими руками тряс свою, как казалось ему, последнюю надежду.

– Пожалуйста, отправьте меня на мою планету! Я хочу домой!

– Это невозможно, мистер Рейвен, – без всякого выражения сообщил робот.

– Что?! Как это?! – неимоверно удивился тот. Затем вдруг разозлился, выпрямился и надменно спросил: – Да вы знаете, кто мой отец?! Он знаете кто?!

– Видимо, вам, как и мне, забыли об этом сообщить, – прозвучало в ответ с каким-то искусственно-машинным сочувствием.

– Ну, долго ты там ещё? – послышался мужской голос из коридора.

Робот повернул голову на звук и сообщил:

– Секунду!

После чего развернулся к Рейвену, объектив его камеры резко стал тёмно-красным. Робот аккуратно поставил поднос на рядом стоящую тумбочку, одной рукой схватил Рейвена за шею, а другой толкнул дверь палаты.

В коридор сначала вылетел жалобный стон Рейвена, а следом – пинком под зад – он сам, приземлившись прямо у ног своих «товарищей». Медленно приподняв голову, Рейвен увидел того самого ангела, который был последним, что он запомнил на родном Мирошо. А рядом, скривив лицо и нахмурив брови, стоял и смотрел на него его несостоявшийся убийца.

Наконец отвернувшись от стоящего на четвереньках Рейвена, тот спросил у своей спутницы:

– Может, ещё не поздно?

– Перестань, – ответила девушка, – уже всё решено.

Парень развернулся к ней всем корпусом и, вскинув руки, возмутился:

– Но Ланс и БИ-8 тоже против! Разве их мнение для тебя ничего не значит?

Девушка тоже полностью повернулась к нему, упёрла руки в бока и поджала губы, прожигая лицо спутника острым взглядом:

– А Тима и Юрико? Их мнение для тебя ничего не значит?

– Ой! Твои любимчики… Они для тебя всегда важнее, чем мы, – сложив руки на груди, сказал парень. – Вообще-то голосов поровну, три на три. Забыла?

– Я здесь главная. И моё слово решающее.

– Ну давай теперь своими чинами размахивать. Отлично!

– Ты его чуть не убил! Тебя совесть не мучает?

Парень усмехнулся:

– Теперь-то точно мучает. Лучше бы я его тогда действительно пристрелил.

– Ах так! – девушка сузила глаза, – Тогда ты его и будешь учить.

– Эй-эй, – парень замахал ладонями, – я на это не подписывался! Пускай вон лучше Ланс за него берётся или БИ-8.

Девушка ткнула своего спутника указательным пальцем в грудь и повторила:

– Ты его чуть не убил – ты его и будешь учить. Ясно?

Парень всплеснул руками, яростно пнул рядом стоящую лавочку и принялся жаловаться на судьбу и своего командира. Не обращая больше на него внимания, девушка развернулась к Рейвену. Она растянула свои губы в ангельской улыбке, наклонилась и… обнаружила, что их нового товарища нет! Она резко выпрямилась, нахмурив брови, и громко спросила напарника, который всё ещё высказывал своё недовольство её спине:

– А где он?

Парень поперхнулся очередной гневной тирадой и вопросительно скривил лицо.

– Его нет. Где он? – повторила девушка.

Парень посмотрел налево вдоль коридора и, не заметив ничего странного, взглянул направо. Признавая поражение, он поджал губы и прикрыл глаза. Девушка слегка усмехнулась.

– А точно уже всё решили? – не поворачивая к нему головы, спросила она.

– Ты сказала, что да.

– Ну раз уж я так сказала…

Парень резко оживился:

– Так, стоп! То есть ещё можно…

– Хватит! – отрезала девушка. – С меня чиназы.

Её спутник сразу же замолчал, подозрительно взглянув на своего командира:

– Я тебя за язык не тянул.

– Пошли уже, – улыбнувшись, двинулась с места девушка.

Рейвен, путаясь в ногах, бежал по коридору. Вскоре он оказался в просторном зале, где все куда-то спешили. Рейвен заметил, что сотрудниками больницы были одни лишь роботы. Люди спрашивали у них, куда им пройти или кого найти. Большая часть роботов выглядела так же, как пугало в его палате, но некоторые отличались белым корпусом и опознавательным знаком в виде красного креста на плече.

Рейвен судорожно искал выход, но из всех замеченных надписей смог прочесть только слово «Регистратура». И то не сразу. Сначала надпись была совсем непонятной, и вдруг в один миг она изменилась, и Рейвен понял, что видит знакомые буквы.

Но тут он заметил, как через толпу пробираются его «товарищи». Рейвен развернулся и побежал от них по другому коридору, постоянно оглядываясь. Внезапно он в кого-то врезался и упал лицом на холодную, как лёд, плитку. Сверху на него смотрел точно такой же робот, как его «знакомый» по палате.

Рейвен приподнял гудящую голову и обнаружил, что лежит рядом с какой-то девчонкой в чёрных джинсах и свободном белом свитере, на вид таком мягком, что его хотелось потрогать.

Девчонка поднялась и уселась на полу, держась за голову. Рейвен с интересом разглядывал её лицо – нежное и юное, будто она только что закончила школу. Она была явно азиаткой, с чёрными как смоль волосами.

– Надо смотреть, куда… – она осеклась, взглянув на Рейвена. – А ты уже… а где Лиза и Грек?

Рейвен решил не отвечать ей. Он потупился и начал подниматься, чтобы бежать дальше. Внезапно на его плечо легла рука.

– Эй, познакомишь?

Лишив беглеца возможности скрыться, на него навалился тот самый парень, которого звали Греком. Его командир, Лиза, которая и решила, что Рейвена нужно взять в команду, прошла мимо них и помогла подняться девчонке.

– Ты не поранилась? – заботливо поинтересовалась Лиза, отряхивая белоснежный свитер своей подружки.

– Нет. Спасибо, – ответила та. – Вы бы на звонки отвечали! Стою тут одна с этими жестянками. У них что ни спросишь, они всё просят уточнить.

– Извини, – сказала Лиза, – просто кто-то целый час объяснял, как он не рад нашему новому приятелю. – Она взглянула на Грека, который одной рукой «обнимал» Рейвена за шею.

– Я, что ли? Юрико, если бы ты мне позвонила, я бы точно ответил, – заверил Грек.

– Я и тебе звонила. И ты не отвечал, – упрекнула его девчонка.

– Ладно, встретились – и хорошо. Ты лучше познакомься…

Юрико перебила Лизу:

– Это точно он?

Грек ухватил Рейвена рукой за щёки и, поворачивая его голову в разные стороны, деловито рассматривал:

– Ну да… вроде он.

Юрико повернулась к трясущемуся парню, слегка поклонилась и представилась:

– Я Юрико. Помнишь меня? А хотя… ты, наверное, не успел меня увидеть, шлем не до конца открылся. Я боялась, что ты ушибся. Тебя ведь Рейвен зовут?

Пойманный беглец всматривался в азиатские черты лица Юрико и думал над её словами. Про какой шлем она говорит? Вдруг он ошалело заморгал.

– Ну, чего застыл? – недовольно потормошил его Грек.

– Ты был очень напуган. Я хотела тебя сразу передать нашим, но мне помешали.

– Эт… эт бла ты? – проглатывая слова, залепетал Рейвен.

Юрико на секунду задумалась:

– Ну… если ты про мой костюм V-5, то да. Это я в нём была.

– А вот если бы сдавала все работы вовремя, тебе бы новый VC-9 выдали, – с какой-то родительской интонацией вставила Лиза.

Юрико слегка опустила голову:

– Я не виновата.

– Да как это ты не виновата? – Лиза деловито упёрла руки в бока. – Если бы не твоя лень…

– Да хватит вам, – перебил её Грек, – я хочу чиназы. Пойдёмте уже в «Систему». Заодно нашему новому… – как-то по-особенному улыбаясь, Грек взглянул на Рейвена, – многоуважаемому члену команды всё и расскажем.

– Ура, чиназы! – Юрико сразу оживилась и захлопала в ладоши. – А кто платит?

– Я плачу, – сказала Лиза, холодно взглянув на Грека.

Рейвен слушал всё это, будто сквозь пелену. Он ничего не понимал. Какая команда? Кто они вообще такие? Впрочем, последнее уже более или менее прояснилось, но что в действительности происходит и должно ещё произойти – Рейвен не знал. Хотя… знать что-то было ему вообще несвойственно.

Следом за остальными он вышел из больницы. Было прохладно, потому что уже стемнело, и на небе ковром расстелились многочисленные звёзды. Их можно было с лёгкостью разглядеть, даже несмотря на множество горящих фонарей и вывесок.

Взору Рейвена открылась довольно просторная парковка с множеством машин. То и дело какие-то из них взлетали, вливались в поток примерно таких же летательных аппаратов и быстро исчезали из виду, будто становились с ними одним целым. Другие же выпадали из этого потока и садились на парковку. И таких небесных дорог было несколько. Была и обычная дорога, с разделительными полосами, светофорами и пешеходными переходами. Парковку вплотную окружали такие высокие здания, что даже днём было бы непросто сразу разглядеть, где там у них крыши. Только чуть прищурившись, Рейвен сумел оценить их внушительную высоту.

Он смотрел на всё это с большим удивлением: никогда не видел таких городов. В этой урбанистике было что-то особенное. Будто два разных мира скрестили между собой.

Разговоры, окружившие его, тоже казались ему крайне необычными и незнакомыми. Вот кто-то встречал своего старого друга, которого только что выписали из больницы. Недалеко от них от счастья плакала девушка, узнавшая, что её любимый будет жить. По тротуару шли в обнимку два пьяных приятеля с бутылками пива и обсуждали «вчерашний бой на Мирошо»…

Рейвен спустился по ступенькам вместе со своими спутниками. Грек достал из кармана ключи, нажал на брелок, и почти сразу высоко над ними появилась машина ярко-фиолетового цвета. Она снижалась, значительно сбросив скорость в нескольких метрах от асфальта. Только тогда Рейвен разглядел, что аппарат двигается на гравитационной подушке.

– Ну, как тебе? – спросил его Грек, любуясь автомобилем. – БИ-8 лично выбирал. Он в этом соображает.

Рейвен не знал, что на это ответить. Он неуверенно пялился на машину, пытаясь подобрать слова. Его переполняло не удивление, а, скорее, растерянность. Недавний «великий учёный», имевший личного водителя и спокойно выступавший перед целой планетой, теперь находился в совершенно новом для себя мире и не понимал, как ему на всё реагировать. Здесь он был никем и уже не мог козырять своим папой…

– Ты залезать будешь или как?! – открывая водительскую дверь, прокричал Грек. Лиза уже сидела на переднем пассажирском сиденье, а Юрико неуклюже забиралась назад. – В принципе, можешь и здесь остаться. Никто не против.

– Грек! – зашипела Лиза. Она приоткрыла свою дверь и тепло сказала: – Рейвен, не стесняйся. Запрыгивай!

Он словно на чужих ногах двинулся к машине. С интересом рассматривая автомобиль, открыл тяжёлую дверцу и неуверенно уселся на заднее сиденье возле Юрико.

Грек провернул ключ зажигания, одним глазом посматривая на Лизу. Та ответила ему ухмылкой. После Грек повернулся назад, к Рейвену, и сказал, облокотившись одной рукой на спинку водительского сиденья:

– Ну, что скажешь? Бодрая, правда?

– Угу, – промычал Рейвен.

– Да бодрая, бодрая, – раздосадовано протянула Лиза. – Полетели уже, все проголодались. А Юрико наверняка опять вообще ничего не ела.

На последней фразе Лиза повернулась к подруге, та опустила глаза, ладонью потирая шершавое сиденье.

– Да я просто хотел узнать, разбирается он в машинах или нет, – оправдывался Грек.

– Ты должен просто заткнуться и лететь уже отсюда.

Нажимая на кнопки на панели, Грек недовольно вздохнул:

– Если бы не твоя должность, давно бы уже…

– Да, да, – закатив глаза, перебила его Лиза.

Машина не издавала почти никаких звуков. Она была тихая, словно ветер. В салоне – очень комфортно и слегка прохладно. Ноздри Рейвена втянули приятный запах клубники. И только когда немного его распробовал, почувствовал еле уловимые нотки табака.

Машина уже двигалась по дороге. Она плавно лавировала с полосы на полосу, то и дело стратегически уступая место другим автомобилям. Одной рукой Грек держал похожий на подкову руль, а другой начал шарить по карманам штанов. Наконец достал сигареты и чёрную зажигалку, придерживая её мизинцем. Губами вытащил из пачки одну сигарету и открыл окно.

Лиза заметила его действия и недовольно зашипела:

– Это что ещё?

– А что? – пожал плечами Грек.

– Тут Юрико, между прочим, – и, чуть помедлив, Лиза добавила: – и Рейвен.

Грек мельком глянул на Рейвена:

– Ты куришь? Как там тебя…

Тот с трудом выдавил:

– Нет.

– Значит, научим, – ухмыльнулся Грек, уже чиркая кремнем зажигалки.

Лиза выхватила сигарету из его губ и демонстративно сунула её в бардачок. Грек дёрнул плечом и достал ещё одну. Лиза разозлилась, выхватила и её тоже, не забыв при этом забрать и пачку. В итоге все сигареты оказались заперты в бардачке, отчего Грек недовольно вздохнул.

– Тут, между прочим, вытяжка есть, – обиженным тоном буркнул он.

Нахмурив брови, Лиза взглянула на него:

– Я сколько раз говорила! При Юрико не курить. С памятью проблемы?

– Угу, – поджав губы, буркнул Грек с надеждой, что этот разговор наконец закончится.

Рейвен не слушал их перепалку. Он взглянул на Юрико, которая, зевая, пыталась вникнуть в текст, высвеченный голограммой: тонкие лучи исходили прямо из основания технологичных часов на её руке. Видимо, такой гаджет имел на этой планете каждый, но не Рейвен.

Он отвернулся к окну и взглянул на высокие серые дома. Дорога была довольно широкой. Рядом неслись машины на таких же, как у них, гравитационных подушках, кто-то обгонял их, кто-то притормаживал, чтобы повернуть в какую-нибудь сторону.

Фонари, которые совсем не мешали любоваться небом на больничной парковке, так близко подступали к проезжей части, что теперь Рейвену не удавалось разглядеть ни одной звезды. И это нервировало. Почему-то, когда Рейвен чего-нибудь не понимал, он пытался найти ответы именно в этих шарообразных гигантах, секретов в которых было намного больше, чем в том, кто пытался в них что-либо для себя разглядеть.

Рейвен по-прежнему не уставал повторять себе, как он хотел бы, чтобы это всё было страшным сном. Он даже пытался построить в своём уме мало-мальски логическую цепочку, но она постоянно рассыпалась под давлением эмоций.

То есть вот он, например, знал, что его планету захватили, и этот факт тащил за собой понимание, что это сделали такие же, как он, люди. Но это же немыслимо! Как такое вообще возможно? Человечество столетиями пытается найти разумную жизнь, и тут она решает объявиться сама, разом превращая все усилия, все поиски в пшик. Словно всё, что мы ищем, на самом деле всегда рядом, просто скрыто пеленой эгоистичных помыслов.

«А если бы мы первые нашли другую цивилизацию – тоже бы напали на неё?» – невольно подумал Рейвен.

Самым странным для него было то, что теперь он будет воевать за какой-то там Сидигрон. Вот вчера он имел возможность первым взглянуть на новую цивилизацию. А сегодня обязан уметь держать автомат в правильном положении, потому что именно эта цивилизация ему так велела.

Вздохнув, Рейвен отбросил все эти мысли, так и не найдя в них ничего дельного. Он скользил взглядом по магазинам с вывесками. Затем снова пошли однообразные серые строения…

Внезапно он вздрогнул. Грек явно не был любителем скорости, поэтому машина двигалась довольно медленно относительно других участников движения. И Рейвен успел заглянуть в переулок между многоэтажными домами, где происходило что-то странное.

Время замедлилось, будто предоставляя ему возможность взглянуть на картину, смысл которой он не хотел понимать.

Робот с крепким чёрно-серебристым корпусом и головой в форме усеченной пирамиды крепко прижимал своей металлической рукой к стене какого-то парня. Угрожающий красный свет объектива камеры невыносимо ярко освещал лицо пленника. Из другой руки робота, отведённой чуть в сторону и вниз, сыпалось что-то мелкое прямо на тротуар. Рейвен успел подумать, что это похоже на таблетки – красные то ли сами по себе, то ли из-за цвета горящего объектива.

Парень в светлом рваном свитере перебирал ногами в воздухе, руками вцепившись в металлическое запястье робота. За спиной жестяного злодея была видна ещё одна фигура. Скорее всего, это был всё же человек. В чёрной форме с тёмным, как сам космос, шлемом – его трудно было разглядеть в окутавшей переулок темноте, но Рейвену показалось, что он копошится в чём-то вроде портфеля, будто что-то в нём ищет, деловито выкидывая из него ненужное прямо на тротуар.

Внезапно робот перехватил взгляд Рейвена и через добрый десяток метров заглянул ему прямо в душу. Затем он повернул голову к фигуре за своей спиной. Складывалось такое ощущение, что робот что-то ему сказал, потому что тот поднял голову и тоже посмотрел на Рейвена, но в это время их машина достаточно отдалилась от переулка, и теперь разглядеть, что происходит в его темноте, было уже совсем невозможно.

Рейвен, обомлевший от увиденной сцены, хотел расспросить об этом сидящих спереди, но ему не дали такого шанса.

– Да мне и так нормально живётся. Зачем мне… – говорил в это время Грек.

Лиза перебила его, перегнувшись через спинку сиденья назад и спросив Рейвена:

– А ты читаешь книги?

Ещё не пришедший в себя Рейвен с трудом подбирал слова и не сразу ответил:

– Ну… бывало… в школе читал.

– Вот видишь, – обратилась к Греку Лиза. Тот недовольно вздохнул. После она снова повернулась к новенькому: – И как? Тебе понравилось то, что ты прочитал?

Рейвен озадаченно почесал затылок.

– Да я… как-то и не помню, что читал.

– Ага! – в голосе Грека слышалось удовлетворение, – Вот зачем мне это, если я потом всё равно забуду? Книги только голову забивают. А она и без них лопается.

– Вот слышал бы тебя сейчас Ланс, точно бы по ушам съездил, – возмутилась Лиза.

– Ой, да из Ланса в последнее время даже слова не вытянешь. Какое там съездить!

Они бы так и продолжали спорить, если бы уже не подъехали к «Системе». Однополосная парковка была полностью забита, и Грек недовольно цокнул. Но вдруг один автомобиль медленно выехал с неё на проезжую часть и унёсся прочь, и Грек тут же втиснул свою машину на освободившееся место.

Они вышли из машины и направились к входу в «Систему». Внезапно Грек остановился, не заметив рядом Юрико. Он вернулся и заглянул на заднее сиденье. Голографическая панель до сих пор светилась, в то время как сама Юрико невинно сопела. Грек ухмыльнулся и нагнал своих товарищей.

Рейвен озадаченно разглядывал вывеску.

– Ты идёшь? – обратилась к нему Лиза, придерживая перед собой открытую дверь.

Грек, проходя мимо, указательным пальцем ткнул его чуть выше груди, словно привлекая к чему-то внимание. Непонимающе сдвинув брови, Рейвен опустил голову и моментально получил по носу пальцем. Грек расхохотался и двинулся дальше.

– Может, хватит уже? – раздражённо одёрнула его Лиза.

Они вдвоём шагнули внутрь. Дверь за ними негромко громыхнула. А Рейвен так и топтался на месте, осмысливая то, что сделал Грек. Но в итоге, пожав плечами и слабо улыбнувшись, потянулся к двери.

Рейвен едва коснулся ручки, как чуть опять не получил по носу. Дверь распахнулась, и из заведения вышел странный парень. Он был одет почти во всё чёрное: кепка, штаны и кофта – как дно океана; и балаклава, закрывавшая большую часть лица – как полночь. Сбоку на ней был нарисован почти незаметный крошечный истребитель.

Они с Рейвеном встретились взглядами. Глаза у парня оказались золотистые, словно солнце. Он держал в руках картонную продолговатую коробку и вежливым жестом показал, что хочет пройти. Рейвен шагнул в сторону, пропуская незнакомца, и ещё какое-то время смотрел вслед его массивной фигуре. Но когда тот обернулся, будто рассеяв темноту свечением своих удивительных глаз, возле двери уже никого не было.

Рейвен вошёл внутрь, слегка прищурившись от дохнувшего ему в лицо тёплого воздуха. Пахло в этом заведении великолепно. От аромата горячей выпечки у него невольно потекли слюни.

Зал был освещён тёплым светом множества мелких лампочек на потолке цвета слоновой кости. Впереди располагалась стойка, за которой стояла крупная женщина, то и дело что-то громко приказывая дряхлым роботам, помогающим ей обслуживать посетителей.

Рейвен поискал взглядом своих новых приятелей и удивился, как не заметил их сразу. Они стояли прямо у стойки и опять о чём-то спорили. Рейвен робко подошёл к ним.

– Ты с ума сошёл?! – всплеснув руками, выкрикнула в этот момент Лиза.

Грек успокаивающе выставил перед собой ладони. Он пытался что-то сказать, но разгневанная Лиза не давала ему такой возможности.

– Где она?! – зарычала она.

– Лиз, успокойся. Она в машине, – быстро ответил Грек и тут же, пользуясь молчанием своего командира, продолжил: – Она целыми днями за этой учёбой сидит. Дай ей хоть немного отдохнуть.

Лиза пристально смотрела ему в глаза. Она ещё не успокоилась, что выдавала тяжело вздымавшаяся грудь. Но по крайней мере уже не кричала.

– Почему сразу не сказал?

– Да ты так орала! Я и слова вставить не мог, – передёрнул плечами Грек. И заметил Рейвена: – Ну чё, терпила? – он вдруг осёкся и добавил: – То есть Рейвен… Пиво будешь?

Сзади послышалось бесстрастное:

– Мы пиво не продаём.

Это произнесла та самая женщина, которая руководила небольшой командой роботов. Её собранные в толстую косу волосы отдавали лазурью, соревнуясь с нежной голубизной глаз. Пышная фигура честно говорила о том, что выпечку её хозяйка не только печёт.

– Ну Айна… – протянул Грек, облокотившись на стойку, – ну всего два бокальчика… Я же знаю, что ты в холодильнике всегда для меня держишь пару бутылочек.

– Во-первых, не для тебя, а во-вторых, нет! – отрезала Айна, на что-то указав пальцем рядом стоящему роботу.

– Хватит тебе пить, – поддержала женщину Лиза.

Грек проигнорировал её:

– Ну Айна, ну пожалуйста… У нас сегодня как бы особенный день! Вон, смотри… – И Грек указал на рядом стоящего Рейвена.

Суровый взгляд Айны пополз по нему, прожигая насквозь. Но когда он добрался до лица Рейвена, женщина расплылась в улыбке:

– Это же ты тот дурачок с площади? Ну и крепко же тебя Милоу приложила, – ласково сказала она.

– Ну так может… – Грек чуть нагнулся к ней.

– Ладно, – сдалась Айна, – но только потому, что твой собутыльник тогда развеселил меня. Последний раз наливаю. Понял?

Она куда-то отошла, а довольный Грек уронил ладонь на плечо Рейвена:

– Ну, терпила, это твоё первое достижение! В следующий раз я тебе по роже сапогом заеду, чтоб нам налили. Договорились?

– Алкаш, – фыркнула Лиза, шагнув к свободному столику в уютном уголке.

Грек уступил Лизе место возле окна. Та, в свою очередь, наградила его еле заметным благодарным взглядом. Рейвен расположился напротив них.

Кресла оказались на удивление мягкими и комфортными. Через окно можно было наблюдать за проносящимися совсем рядом автомобилями и высокими серыми зданиями. На их фоне особенно выделялась стоящая на парковке яркая машина Грека. Он изредка бросал на неё любящий взгляд, вскользь задевая им русые волосы Лизы.

Неловкое молчание нарушила Айна, она лично принесла поднос с двумя бокалами пива, стаканом апельсинового сока и большой квадратной тарелкой с чиназами.

– Я сейчас переведу, – будто оправдываясь, склонилась к своим часам Лиза.

Айна переставила заказанное на стол и сунула поднос под мышку. Она с тёплой улыбкой кивнула Лизе, а на Грека кинула презрительный взгляд.

Тот уже выискивал самый аппетитный кусок, перебирая пальцами над тарелкой. Чиназы представляли собой соединённый вдоль ряд аппетитных лакомств. Внутри находилась мясная начинка, покрытая обжаренным тестом. Границей между соседними чиназами служила хрустящая корочка. Грек первым делом обкусывал её, не уставая дивиться кулинарным талантам Айны.

Лиза глянула на его зависшую над блюдом руку:

– Да что ты выбираешь? Они все одинаковые.

– Неправда, – каким-то не своим голосом ответил Грек, – Айна в серёдку самые жирные кладёт. Я знаю.

– Да их роботы готовят.

Грек усмехнулся:

– Скажешь тоже! Нам Айна лично готовит. Это точно!

– Ну-ну, – хмыкнула Лиза, наконец разобравшись с оплатой.

Она неторопливо отломила чиназ от многочисленной пирожковой армии и взяла стакан сока. Грек дожевал уже второй пирожок и пододвинул поближе к Рейвену его порцию тёмного нефильтрованного пива. Тот равнодушно взглянул на содержимое бокала, но, заметив, как Грек тянется к нему своим пивом, звонко чокнулся с ним и сделал огромный глоток.

– Вот это правильно, – довольно хмыкнул Грек.

Лиза отпила немного сока и выдохнула:

– Ну что, ты первый или мне начать?

– Давай ты, – кивнул Грек.

Лиза положила недоеденный чиназ к его собратьям и отодвинула стакан с соком.

– Ну что ж, Рейвен…

Тот облизнул губы и пару раз моргнул, словно вспоминая, где он находится. Доброжелательность и простота новых товарищей заставили его на время позабыть, что он на другой планете, и наполнили его внутренним теплом. Он вдруг почувствовал, что совсем-совсем не хочет ни о чём говорить, чтобы не потерять это почти незнакомое ему ощущение.

– Расскажи сначала про себя. Чем занимаешься? Может, ты учился где? – предложила Лиза, поставив локти на стол и опёршись подбородком на сложенные в кулаки ладони.

Рейвен вздохнул, подбирая слова:

– Я как бы только в школе учился… – он почесал затылок, поняв, что это звучит как полная чушь. – Ну, в администрации работал…. У меня несколько лабораторий в распоряжении.

Внезапно Грек рассмеялся:

– Давай, давай. Расскажи нам, как твой папаша заработал на это всё.

– Я… – запнулся Рейвен. Ему вдруг захотелось как-то оправдаться.

– Грек, помолчи лучше, – фыркнула Лиза и снова посмотрела на Рейвена: – Если не хочешь говорить о себе, можешь задать нам свои вопросы. Уверена, у тебя их куча.

Рейвен сразу воодушевился и даже открыл рот, но его порыв оборвал Грек:

– Э-эх, девушки, ну вы и дипломаты, конечно!

Лиза отвернулась и уставилась в окно:

– Хочешь, сам говори. Я не возражаю.

– Ну и отлично! – Грек сделал большой глоток пива и отодвинул бокал. – Короче, терпила, слушай. Как тебе уже сказали, ты на Сидигроне. Это очень большая планета по сравнению с твоей… как там её… ай, ладно. Ну так вот, твоя планета захвачена, и тебе теперь никак на неё не вернуться. Только давай нам тут без шоу и всякого нытья, что да как там с твоей родиной. Мы понятия не имеем. Наше дело было ликвидировать защиту и собрать людей. За следующие этапы берутся уже другие квадраты. Ага! – вдруг вспомнив что-то важное, воскликнул Грек. Он смочил пересохшее горло, откусил от очередного чиназа и продолжил рассказ, пережевывая любимое лакомство: – Насчёт квадратов… Ты находишься в Центральном. Что в остальных – мы не знаем. И никто не знает. Да, квадраты… В общем, Сидигрон разделён не на материки и страны, как у тебя на планете, а на сектора – квадраты, очерченные меридианами и параллелями. И мы находимся в Центральном. По крайней мере, нам так сказали. Что творится в остальных – знают только высшие чины. А может, и они не знают. Запомни, главный принцип на Сидигроне: чем меньше ты задаёшь вопросов, тем легче тебе живётся. Потому что никто ничего не знает.

– Какой-то бред, – буркнул Рейвен.

Лиза вздохнула:

– Да, и с этим придётся смириться. Теперь ты воюешь за Сидигрон, и неподчинение карается смертью.

– Смертью?!

– Да не ссы, – Грек откинулся назад, взяв в одну руку свой бокал, а другую положив на спинку кресла Лизы. Она заметила этот жест, но никак не отреагировала. – Армия Сидигрона настолько сильна, что тебе даже ничего делать не придётся. Постреляешь немного, да и хватит с тебя. Тем более всю основную работу делают гластеры.

– Гластеры? – лицо Рейвена непонимающе вытянулось.

– Да, гластеры, – подтвердила Лиза. Она глотнула немного сока, облизнула губы и продолжила: – Это особенные солдаты. Они обладают невообразимой мощью и вместо обычного оружия используют специальные… ну такие, знаешь… – Она взмахнула рукой, разрубив воздух. – В общем, мечи!

– В смысле «мечи»? – искренне возмутился Рейвен. – Я же сам видел… армия Сидигрона – армия будущего. У вас столько всего! А сильнейшие солдаты используют какие-то там мечи?! Это же бессмыслица какая-то!

– Бессмыслица – это твоя жизнь, – усмехнулся Грек. Рейвен сразу помрачнел. – На многих планетах используют броню, которую иногда невозможно пробить нашими обычными пулями и снарядами, нужны особые материалы, чтоб её разрушить. Проще оказалось не снаряды с ними делать, а специальные мечи для особенных бойцов, которые знают своё дело. Этими «какими-то там мечами», – передразнил Грек Рейвена, – они уделывают целые батальоны с пушками. Ты просто ещё их не видел…

Рейвен схватился за голову, будто испугался, что она сейчас лопнет:

– Если эти гластеры такие сильные и используют мечи, которыми можно покрошить самую крепкую броню, то они как джедаи, что ли?

Грек отсалютовал ему бокалом:

– Умница! – провозгласил он и сделал небольшой глоток пива. – Правда, не прям совсем как джедаи, но очень похожи. У гластеров ещё есть своя броня. Тоже какая-то там особенная… Слушай, я же уже сказал: чем меньше пытаешься в этом разобраться, тем легче живётся. Мы почти ничего не знаем. Нам дали автоматы в руки и ткнули, куда стрелять. Остальное – не наше дело. Тебе платят деньги. Бесплатно лечат и защищают. Просто делай, что говорят.

– Тут ещё один интересный момент, – вмешалась Лиза. – Я так понимаю, ты смотрел «Звёздные войны», если знаешь про джедаев?

– Ну да. Кто же не смотрел? – простодушно пожал плечами Рейвен.

– Ну ты и дубина! – рассмеялся Грек. Вчерашний учёный-на-бумажке насупился, но с интересом взглянул на своего собеседника. – А то, что мы с разных планет, тебя не смущает?

И внезапно до Рейвена дошло. Сквозь пелену многочисленных вопросов перед ним замелькали образы того, что он успел увидеть здесь. Этот город, который вроде бы отличается от тех, что кубометрами наполняют материки родного Мирошо, но на самом деле – нет. Дома, дороги, машины… А главное – люди! Кстати, а как он понимает их?

На этой мысли Рейвен завис и, словно зомбированный, уставился пустым взглядом в пространство перед собой.

Грек понимающе вздохнул, поставил бокал на стол, чуть подался вперёд и достал из кармана такие же часы, какие носил сам:

– Держи подарочек.

Рейвен медленно сфокусировал взгляд на часах.

Оценив состояние парня, Лиза озвучила его догадки:

– Понимаешь, почти все, кого ты здесь видишь, были где-то захвачены. Мы тоже с других планет, как и ты. И наши планеты такие же, как твоя. Мы смотрели те же фильмы, что смотрел и ты… Все наши миры похожи, но почему и как такое может быть – мы не знаем. Можем только предполагать. Нам ничего не объясняют, а расспросы, мягко говоря, здесь не очень приветствуются.

Рейвен не слушал Лизу. Он рассматривал странные часы, вертя их в ладонях.

– Тут смотри, какая система, – придвинулся к нему Грек. – У каждого в башке есть чип, – Рейвен моментально встрепенулся и принялся шарить пальцами по затылку. Грек покачал головой: – Расслабься… Чипы нужны, чтобы все друг друга понимали. Мы ведь с разных планет, да и из стран тоже. Ещё чип необходим, чтобы больница могла фиксировать твоё состояние здоровья. И если ты плохо себя почувствуешь, она моментально среагирует. А в часах тоже появятся все эти данные, и ты сам можешь следить за ними. Ну и ещё они заменяют нам смартфоны.

– Угу, – задумчиво кивнул Рейвен. Он будто бы смирился с тем, что его так взволновало минуту назад. – А как тогда…

Но тут Грек заметил краем глаза, как Лиза зевнула, отвернувшись к окну.

– Ладно, – перебил он Рейвена, – уже поздновато. Всё остальное будешь спрашивать по ходу дела. Сил столько не найдётся, чтобы всё разом тебе объяснить.

И он первым выбрался из кресла, повернувшись к остальным спиной, и потому не увидел брошенного на него Лизой благодарного взгляда.

Рейвену ничего не оставалось, как смириться и захлопнуть рот. Одним глотком он допил остатки пива и тоже встал.

– Юрико тогда у нас сегодня переночует. Не надо её будить, – поправляя одежду, сказала Лиза.

Грек привычно дёрнул плечом и вдруг замер, заметив на столе последний чиназ. Он хищно подхватил чудом выжившего бойца самой вкусной армии в мире и, довольно жуя, присоединился к своим спутникам.

Перед уходом Лиза и Грек хотели поблагодарить Айну, но возле стойки происходило что-то явно нестандартное. Хозяйка заведения, страдальчески закатывая глаза, разговаривала с женщиной в серой, сильно поношенной кофте. Та размахивала перед лицом Айны какой-то бумажкой и причитала плачущим голосом.

Грек и Лиза, видимо, узнав женщину, переглянулись и ускорили шаг. Рейвен поспешил следом.

– Айна, дорогуша, ну он же постоянно здесь отирается! Как это ты его давно не видела? – утирая грязным рукавом покрасневшие от слёз глаза, опять протянула ей бумагу женщина.

– Да прекрати ты в меня ею тыкать! Как будто я могла его не узнать! – в голосе Айны звучала искренняя обида.

– Тётя Клэр, что случилось? – окликнул посетительницу Грек.

Айна облегчённо выдохнула, медленно опустив веки. Заплаканная женщина повернулась к молодым людям.

– Да вот, Паки пропал. Третий день его ищу, – зашмыгала она носом.

Лиза аккуратно вынула из её дрожащих пальцев бумагу. Это оказалась фотография. Рейвен тоже заглянул в неё через Лизино плечо и потерял дар речи. На него смотрел смуглый мальчишка лет восемнадцати в светло-бежевом свитере. Точно такой был на парне в том переулке… И это лицо Рейвен тоже уже видел. Правда, там было всё-таки темновато, только далёкие фонари и этот жуткий красный свет… И они так быстро проехали… Нет-нет, он не уверен, он не может точно сказать, тот ли самый человек на фотографии…

– Может, с дружками загулял? – предположил Грек.

– Я всех обошла! Не знают они. А кое-кто из них тоже пропал, как и Паки… Паки! Мой Паки! – она громко разрыдалась, навалилась всем телом на Грека и крепко обняла его, уткнувшись лицом в плечо. Когда она наконец-то оторвалась от парня, на его чёрном бомбере осталось огромное мокрое пятно от её слёз.

Лиза вернула женщине фотографию, успокаивающе сжала её ладонь и рассудительно добавила:

– Не переживайте, тётя Клэр, он наверняка скоро сам вернётся. В таком возрасте мальчишкам свойственно творить глупости.

– Да, – подхватил Грек, – я вот постоянно из дома убегал… Как только у них с дружками деньги на выпивку закончатся, тут же объявится. Кстати, – вдруг сообразил он, – а вы в полиции его по радарам поищите. Они такие вопросы живо решают.

– Да что же я, дура какая? – оскорбилась тётя Клэр. – Был бы он на радарах – я бы так не переживала. Съездили, забрали бы его пьяного – и все дела. Но ведь и там нет его! Я так боюсь!.. – И снова по её щекам потекли солёные ручьи. – Пропал мой сыночек! Как же я теперь?! Нет у меня больше никого!

У Лизы повлажнели глаза. Она обняла тётю Клэр и стала гладить её по спине. Грек стоял рядом задумчивый и молчаливый.

Рейвен тоже помалкивал, боялся даже рот открыть. Сказать или не сказать? А вдруг в переулке он видел всё-таки Паки? А если не Паки?

Они ещё немного побыли с тётей Клэр, после чего всё же покинули заведение, уселись в машину, где до сих пор мирно спала Юрико, и двинулись домой. Проезжая мимо того самого переулка, Рейвен впился глазами в его темноту, будто хотел удостовериться, что там держат за горло именно сына тёти Клэр. Но, разумеется, никого там уже не было. Рейвен уже почти собрался с духом рассказать обо всём Греку и Лизе. Но… но ведь это мог быть и не Паки, правда?.. Поэтому он решил всё-таки промолчать и просто расслабиться.

Скоро они подъехали к похожему на все остальные многоэтажному дому. Он был таким же серым, но тёплый свет у подъезда обещал уют и покой, заставляя забыть об однообразности и эмоциональной сырости жилых кварталов.

К радости Лизы, Юрико так и не проснулась. Грек аккуратно взял её на руки, ногой захлопнул дверцу автомобиля и двинулся к подъезду. Машина тут же поднялась в воздух и унеслась в неизвестном направлении.

Следом за остальными Рейвен вошёл в подъезд и увидел перед собой лестничный пролёт, посередине которого висела белая, как снег на полюсе, кабина. Она никак и ни к чему не крепилась. Видимо, тоже передвигалась на гравитационной подушке, как и большинство механизмов на этой планете.

Грек, чуть поправив тело спящей Юрико, первым шагнул в узкую кабину. За ним вошла Лиза, а после втиснулся и Рейвен.

Лиза что-то нажала на часах, и кабина закрылась. Ноги Рейвена будто потяжелели, но через пару мгновений это ощущение прекратилось.

Внезапно лицо Лизы слегка исказилось в неясной гримасе. Она сморщила нос, потом слабо кашлянула. Грек дёрнул плечом и свёл брови, подозрительно глянув на Рейвена.

– Это нормально, по-твоему? – спросил Грек.

Лиза схватилась пальцами за переносицу и как следует сжала её, бросив презрительный взгляд на напарника. Рейвен недоумевал, что происходит, но вдруг ему в нос словно боксёрской перчаткой ударила ужасная вонь.

– Ну ты, терпила, и дал едкого! – усмехнулся Грек.

У Рейвена из глаз потекли слёзы. Этот чудовищный запах проник в мозг, в мысли, в сознание, заставляя содрогнуться даже самые тёмные его уголки.

– Это не я, – булькнул Рейвен, зажимая ладонью рот.

Грек набычился:

– Хочешь сказать, это я сделал?

– Да сколько ещё?! Быстрее! – простонала Лиза, с силой ударив по часам.

Внезапно проснулась Юрико. Она слабо зашевелилась на руках у Грека и закричала:

– Помогите! Это ужасно!

Рейвен упал на колени, ему не хватало воздуха. Но он не мог убрать руку от лица – это значило вдохнуть жуткий запах, и тогда он точно скончается.

Юрико скорчилась на руках у Грека, слабо выкрикивая мольбы о помощи. Тот же раскатисто хохотал.

Лифт остановился. Рейвен почувствовал это, когда пол слегка дрогнул. Лиза жадно прильнула к дверям, словно ждала выхода из этой кабины всю жизнь. Юрико яростно выбралась из рук Грека и присоединилась к ней.

Двери ещё медленно открывались, но девушки уже просочились сквозь узкий, будто нехотя нарастающий проём. Рейвен стоял на четвереньках. Последнее, что он почувствовал, – как пол уходит из-под него, а потом в глазах появилась пелена, которая всё накрыла глухим одеялом и мягко сгребла его в свои объятия.

Вскоре он пришёл в себя от того, что кто-то хлопал его по щекам. С трудом поднял веки и увидел перед собой сидящего на корточках Грека.

– Это я сегодня ещё Лизины чиназы не ел. После них вообще беда, – радостно сообщил Грек.

Он уже успел переодеться, сменив промокший чёрный бомбер на свободную белую майку, демонстрирующую жилистые руки. Рейвен с трудом, опираясь на стену, поднялся с пола и огляделся. Они находились в скромной, но довольно просторной комнате: обои приятного пшеничного цвета, кровать, шкаф, стол со стулом у широкого окна и на стене небольшой телевизор, тонкий, как лезвие.

– Где я? – выдавил из себя Рейвен.

– Твоя комната, – уже на ходу бросил Грек. Он открыл дверь, вышел в коридор, но вдруг просунул голову обратно: – Завтра закатимся на полигон. Посмотрим, что ты умеешь.

Рейвен не успел ответить, деревянная дверь цвета морской волны с грохотом закрылась. Он осмотрелся ещё раз и вздохнул. На стене возле двери висела какая-то картина, но разглядывать её у Рейвена не было сил.

Их не было уже ни на что. Сон звал в свои объятия. Рейвен тоскливо взглянул на кровать: своей белизной и мягкостью она вызывала неимоверное желание прильнуть к ней, обнять подушку… но она была так далеко!

Рейвен сделал шаг, другой…

Неожиданно раздался стук в дверь. Рейвен вздрогнул и, повернувшись к кровати спиной, медленно двинулся назад, к источнику звука. Пока он переставлял неподъёмные ноги, стук прозвучал снова и прекратился, только когда хозяин комнаты открыл дверь.

Перед ним стоял робот: серебристый гладкий корпус прямоугольной формы передвигался, видимо, на колёсиках. В верхней части – на условной голове – знакомым обманчиво-синим светился объектив.

В центре основания корпуса робота возник проём, их которого выдвинулась тонкая металлическая балка, держащая поднос с красной таблеткой и стаканом воды.

– Мистер Рейвен, у вас стресс. Пожалуйста, выпейте, – гулким голосом сообщил робот.

– Эм-м… нет, – неожиданно для самого себя ответил Рейвен.

– Вы обязаны принять лекарство, мистер Рейвен.

– Не буду я ничего принимать, – осмелел тот.

Объектив робота, как и положено, тут же загорелся красным. Рейвен сделал шаг назад, но внезапно возникшая из верхней части серебристого корпуса клешня ухватила его челюсть. Откуда-то сбоку появилась ещё одна клешня, взяла с подноса таблетку и без церемоний сунула её Рейвену прямо в горло. Тот вынужденно проглотил её, и его челюсть освободили.

Рейвен прижал ладони к разболевшимся щекам и приготовился обрушить на наглого робота лавину негодования. Он даже сгрёб в кучу все свои гневные мысли и уже набрал воздуха в грудь…

– Не забудьте запить, мистер Рейвен, – сказал в этот момент робот.

Он клешнёй поднял стакан и выплеснул содержимое в лицо хозяину комнаты. А потом ещё и потряс перевёрнутым стаканом над его головой, вытряхивая последние капли.

Рейвен протёр лицо ладонью и оскалился. Терпеть к себе такое отношение от какой-то железяки он не собирался! Рванул на себя не успевшую втянуться клешню робота, яростно взглянул в его посиневший объектив и… начал пускать слюни. Прямо на него красивыми глазами цвета океана смотрела Милоу. Ни в окружающем пространстве, ни в голове Рейвена не осталось больше ничего, всё уплыло куда-то вместе с полом под его ослабевшими ногами. Только её лицо.

Оно медленно приближалось. Губы Рейвена ощутили её лёгкое дыхание и не смели сопротивляться нарастающему желанию.

– Мистер Рейвен, у вас стресс. Пожалуйста, ложитесь спать, пока лекарство действует, – где-то очень далеко звучал бездушный голос робота.

А Рейвен крепко обнимал его, воодушевлённо облизывая небольшую область чуть пониже синего объектива.

Внезапно раздался громкий звук разбившегося стекла. Робот мгновенно оторвал от себя Рейвена, втолкнул его в комнату и захлопнул дверь.

– Извращенец! На кожаных перешёл? – женским механическим голосом осведомился у него точно такой же робот. Только корпус его отличался персиковым цветом.

Несколько секунд назад тот держал в клешнях три бутылки пива, которые теперь украшали осколками и оседающей пеной линолеум.

Открылась дверь напротив, и оттуда, словно медведь из берлоги, выглянул Грек с дымящейся сигаретой в зубах:

– Что у вас тут происходит?

– А-3, ты всё не так поняла! – со странными для механического голоса оправдывающимися нотками сказал первый робот.

– Как ты мог? – прибавила громкости она.

– Как ты могла?! – простонал Грек.

– Я же всеми силами берегла нашу любовь! – сказала А-3.

– Я же их целую неделю берёг для выходных, – в отчаянье воскликнул Грек.

А Рейвен в это время валялся на полу своей комнаты, пуская слюни и пустым взглядом пялясь в потолок. Звуки скандала в коридоре не доходили до его сознания. Он вслушивался в беззвучный зов Милоу, обнимавшей его лицо нежными, как сами облака, ладонями.

Глава 4. Доброе утро!

Он стоял посреди широкого, по-весеннему зелёного поля; чистый воздух настойчиво лез в лёгкие, а небо невозможной голубизной резало глаза. Лёгкий ветер шевелил неровное полотно травы, рождая приятный, расслабляющий тело звук. Легко были различимы вдали горы, белые шапки которых указывали на их внушительные размеры. Вокруг никого больше не наблюдалось. Всё так спокойно… Захватившая его эйфория не отпускала, словно мягкая и чуть прохладная подушка рано утром.

Недалеко от него начал медленно расти цветок. Он был ещё трудно различим среди другой растительности, но пучок крепко сомкнутых пока лепестков цвета мякоти вишни притягивал взгляд.

День и ночь принялись сменять друг друга в считанные секунды. Небосвод то пронзали колючие иглы звёзд, то заливало жизнерадостным светом. Так продолжалось, пока цветок полностью не распахнул маняще мягкие лепестки. Рейвен смотрел на него и боялся дышать, будто лишь одно незначительное движение могло спугнуть это великолепное творение природы.

Когда лёгкие сжались до невозможности, он решился сделать осторожный вдох, но в эту секунду на цветок наступила внушительных размеров металлическая ступня. Всё поле в тот же миг полыхнуло огнём. В отдалении взорвались первые бомбы, а через пару секунд уже казалось, что они рвутся прямо у Рейвена под ногами.

Он перевёл взгляд со ступни, безжалостно раздавившей цветок, на тело металлического амбала, похожего на тех, что были на площади.

– Быстрее! – послышалось вдруг так ясно, что Рейвен удивился: всё вокруг тонуло в громких звуках, они накрывали друг друга, перемешивались, взмывали в бесконечность и растворялись бесследно.

По металлическому корпусу амбала застучала автоматная дробь. Пули высекали из него искры и бойко отскакивали, будто рапортуя о надёжной защите этого железного здоровяка. Он развернулся и открыл отчаянный ответный огонь. Но тут сквозь непроглядную пелену дыма в него влетела ракета, и взрыв вынудил упасть на спину этого закованного в броню, но не бессмертного солдата.

Рейвен наблюдал за всем этим и чувствовал, что не может ничего сделать. Он хотел помочь и в точности осознавал это. Но что-то держало его, будто не давало просочиться сквозь прутья клетки, в которой он был заперт вместе со своими страхами.

И вдруг Рейвен ясно понял, что дальнейшее зависит не от него, и ему стало легче. И тут же почувствовал под собой что-то твёрдое, а в кадык внезапно и резко впился воротник комбинезона. Поморгав и с трудом повернув голову, Рейвен обнаружил себя на внушительных размеров спине того самого солдата, что наступил на цветок. Тот тащил его к небольшому летательному аппарату, который уже завёл свои двигатели и собирался взлетать.

Внезапно прямо перед входом в звездолёт неизвестно откуда возник ещё один здоровенный робот. Он направил на них два дула – продолжение его металлических рук. По центру его корпуса пронзительно жёлтым цветом светился процессор.

Солдат с Рейвеном на спине остановился, тоже вскинул руку и выстрелил. Заступившего им дорогу робота без следа снесло в ту же неизвестность, из которой он и появился.

В горло Рейвена снова врезался воротник, короткий полёт – и спина снова ощутила под собой что-то твёрдое, только это твёрдое уже было ровным и не двигалось. Он в последний раз взглянул на бронированного амбала, после чего дверь звездолёта между ними закрылась, окутав тьмой терявшееся в вопросах и страхах сознание.

Очнувшись на полу своей комнаты, Рейвен почувствовал нестерпимую боль в голове и странный, еле слышимый писк.

«Что это было?» – про себя спросил Рейвен.

Что значил этот сон? Но объяснять это было, конечно, некому. Скорее всего, это эффект той странной таблетки, которую ему скормил робот, решил Рейвен и вдруг вскочил на ноги, застонав от боли: не только голову, всё тело ломило – от сна на жёстком полу затекли мышцы. Но это стало неважным на фоне замелькавших в его памяти ярких картинок – будто кадры из до тошноты странного только что просмотренного фильма.

«Сидигрон, гластеры, команда!» – взрывалось в помутнённом сознании Рейвена.

Но взметнувшуюся до небес панику внезапно сбил отчётливый запах выпечки. Он был так осязаем, что, казалось, лизни воздух – и рот наполнится вкусом еды. Только теперь Рейвен осознал, насколько голоден. Его живот ответил согласным бурчанием. Таким громким, будто он был пароходом, отплывающим от причала в долгожданный путь.

Рейвен тихо подошёл к двери, осторожно приоткрыл её и выглянул: пусто. Неуверенно ступив в небольшой коридор, где запах чувствовался ещё сильнее, он повёл носом. Манящий аромат явно шёл из-за тёмно-серебристой металлической двери в конце коридора.

Рейвен буквально на цыпочках преодолел небольшое расстояние до заветной двери и услышал за ней голоса:

– После полигона сходим с ним на полуфинал.

– Смотри глупостей не натвори. А то я тебя знаю!

– Да что может пойти не так?

Рейвен сразу узнал голоса Лизы и Грека и обрадовался им, хотя и был знаком с ними всего один день. В новых товарищах он ощущал небывалую простоту. И это казалось удивительным, учитывая, в каких условиях они существуют. Ведь они военные, они каждодневно рискуют жизнью на других планетах. Их тоже лишили родины, они потеряли всё… Но при этом – такое лёгкое, такое открытое отношение к жизни, к другим людям. Это оно привлекало в них Рейвена, ведь ему этого свойства так недоставало!

Он бы и дальше продолжил подслушивать, если бы краем глаза не уловил в нескольких шагах от себя чьё-то присутствие. Рейвен медленно повернул голову. На него заинтересованно смотрел кот. Таких малахитовых глаз у животных Рейвен не видел никогда. Ухоженная мышасто-серая шерсть блестела в приглушённом свете коридора. На кошачьей шее висел золотой медальон с уже знакомым Рейвену знаком, заключённым в ровный зелёный круг.

Рейвен растерялся и не придумал ничего лучше, чем наклониться и пальцем поманить мохнатого незнакомца:

– Кыс-кыс-кыс.

– Девчонок в баре так зазывать будешь, – сказал кот голосом молодого профессора. – Давай заходи уже.

Рейвен обомлел. Говорящий кот?! Неужто он так сильно приложился головой?!

Кот не спеша направился к нему. Ошарашенный Рейвен попятился и упёрся спиной в дверь. Его мохнатый собеседник подошёл вплотную, Рейвен дёрнулся и локтем случайно нажал кнопку на стене, отчего дверь отъехала, открыв вход на кухню. Рейвен, потеряв опору, запутался в ногах и с грохотом упал на спину. Лиза от испуга чуть не выронила стопку тарелок.

Кот вальяжно прошёл мимо лежащего парня, махнув хвостом прямо над его носом.

– Ты как раз вовремя, – опомнилась Лиза и принялась расставлять тарелки на круглом деревянном столе в центре небольшого помещения.

– Как спалось, терпила? – с ухмылкой «поздоровался» Грек.

Он развалился на белом диване. Сидел нога на ногу, пил пиво из бутылки и что-то читал с полупрозрачной панели над своими часами.

Кот тем временем подошёл к окну и с лёгкостью запрыгнул на белый широкий подоконник. Удобно примостившись, он начал вылизывать лапу, изредка без интереса поглядывая на потуги Рейвена встать.

Закончив с посудой, Лиза подошла к новенькому.

– Матрас мягкий был? БИ-8 пришлось чуть ли не на край квадрата за ним летать, – спросила она, помогая подняться новому члену команды.

– Угу, – промычал Рейвен.

– Ты уже познакомился с Тимой? – поинтересовалась Лиза, указывая на кота.

Рейвен зажмурился:

– Он… он действительно… разговаривает?

– Я голосовал «за»? – оторвавшись от мытья лап, уточнил кот.

Лиза упёрла кулак в бедро и холодно взглянула на него:

– Да, Тима. Ты проголосовал «за».

– А я тебе говорил, – перевернув страницу тонкой книги, сказал молчавший до того парень.

Он сидел скрестив ноги в кресле возле окна. На нём были только свободные чёрные штаны, так что Рейвену не составило труда разглядеть, что парень довольно худощав, но не щуплый.

– Это Ланс, наш книжник, – пояснил Грек. – Будешь с ним на пару автомат держать. А то он сам не справляется… – Грек согнул мизинец и с деловым видом пальцами другой руки попытался нащупать на нём «бицепс».

– А это Грек, наш алкаш, – не отрываясь от книги, сказал Ланс. – Будешь с ним на пару бутылки собирать. А то он сам не справляется.

– «Бутылки собирать…» – кривляясь, передразнил Грек, – Умник!

Рейвен не знал, куда ему приткнуться, и робко осмотрелся. Сбоку от дивана он увидел стоящего на зарядке робота, что вчера уронил бутылки. Тот не двигался, ничем не светил и вообще, кажется, был выключен. Но вдруг, словно почувствовав взгляд Рейвена, в верхней части его корпуса загорелся синий неоновый круг. Робот тут же двинулся прямо на новенького.

– Стерва, – сообщил ему робот, объехал его и выкатился в коридор.

– А-3 – наш домашний робот, – запоздало представил её Тима. – Она очень чувствительная, поэтому не обижай её больше, пожалуйста.

– Эм-м… – безуспешно искал слова Рейвен, пока ещё не отошедший от новости, что на Сидигроне водятся говорящие коты. – А как ты…

– Говорю?

– Это долгая история. Потом узнаешь, – бросила Лиза через плечо. Она стояла у шкафчиков и кухонной техники, приглядывая за грилем.

Рейвен проследил за её взглядом и понял, что завлёкший его на кухню аромат выпечки исходит именно оттуда. Но сейчас куда больше аппетитных запахов его интересовал кот:

– А ты тоже… ну… солдат?

– Я инженер и пилот, если ты это хотел узнать, конечно.

– А по совместительству ещё и тряпка половая, – ухмыльнулся Грек, сворачивая панель на часах. Он уставился на Тиму с предвкушающим огоньком в глазах.

Ланс кашлянул и перевернул очередную страницу. Тима спрыгнул на пол, а Лиза со вздохом заняла его место на подоконнике и, перехватив вопросительный взгляд Рейвена, рукой похлопала возле себя, приглашая его присоединиться.

– Если гриль сломаете, я заново готовить ничего не буду, – предупредила она.

Но Грек и Тима её уже не слышали. Они не мигая уставились друг другу в глаза. В малахитовом взгляде Тимы горела ненависть, а Грек натянул на лицо самоуверенную ухмылку, лениво покачивая в руке пивную бутылку.

– Не забудь стеклотару сдать, а то на градус не хватит, – прошипел Тима.

Грек демонстративно допил пиво и интригующе улыбнулся. Но тут же его лицо исказилось злобой, и он сплеча метнул пустую бутылку прямо в кота. Тот увернулся, но несколько осколков рикошетом скользнули по его вздыбившейся шерсти.

Рейвен от неожиданности подпрыгнул на месте. Лиза лишь тяжело вздохнула, а Ланс вообще продолжал невозмутимо изучать свою, наверняка очень интересную, книгу.

Обращаясь вроде как к зрителям, Грек протянул:

– Кажется, кошачьей мочой запахло. Не чувствуете?

– Скажи что поинтересней, ты, хрен проспиртованный! – оскалился Тима.

– Я могу вообще не говорить, – со злобной гримасой ответил Грек. Не отрывая взгляда от противника, он нырнул обеими руками под диван, а вытащил их уже украшенными здоровенными силовыми металлическими перчатками: каждый палец, казалось, был больше, чем весь кот.

Рейвен не решился спросить, как Грек вообще смог их поднять. Побоялся выставить себя дураком, ведь на этой планете – страсти-то какие! – доже коты разговаривают.

Следующий ход был за Тимой. И теперь Рейвен не то чтобы постеснялся задавать вопросы, он просто физически ничего не смог бы выговорить: у него отвисла челюсть.

Знак на медальоне Тимы вдруг полыхнул зелёным. Мгновение – и кот оказался внутри овальной капсулы: снизу металлической, серебристого цвета, сверху прозрачной, будто стеклянной, – на виду осталась только голова мохнатого бойца.

Капсула левитировала. Она поднялась на уровень лица Грека, и от неё книзу побежали зелёными неоновыми линиями небрежные очертания мускулистого мужского тела: плечи, руки, торс, ноги… Как только этот «набросок» был дорисован, он словно по волшебству стал объёмным и плотным. Теперь на Грека живыми кошачьими глазами смотрела высокотехнологичная силовая конструкция. По связующим элементам её фаланг пробегали всё те же зелёные неоновые искры. Это было… завораживающе!

В отличие от Рейвена, Грек не тратил времени на любование соперником. Едва дождавшись формирования тела, он прыгнул на Тиму. Тот встретил его взмахом массивной руки, но Грек пригнулся и ударил в живот. Тима не мог почувствовать боли, но отшатнулся и пропустил ещё один удар, прямо в капсулу. Тут-то мохнатый и рассвирепел.

Двумя руками он схватил Грека за плечи, оторвал его от пола и швырнул на стол. Грек упал плашмя на широкую деревянную поверхность. Тима взмахнул огромным, как кувалда, кулаком и сплеча, будто отрезал кому-то голову, обрушил его на своего противника. Грек увернулся в самый последний момент, упав грудью на пол. Но тут же взвился в воздух и атаковал кота боковым в капсулу.

Раздался звон, словно кто-то от души влупил по колоколу в прохладное воскресное утро. Тима отлетел к шкафчикам. Он оторвал от одного из них дверцу и со всей дури сверху врезал ею по голове Греку. Макушка парня пробила в дверце дыру, и у него на шее будто повисла деревянная медаль.

Оглушённый Грек не сразу очухался, и Тима воспользовался моментом: он ударил противника в живот, отчего тот сложился пополам, уткнувшись лицом в надетую на шею дверцу от кухонного шкафчика.

Мохнатый боец с видом победителя подошёл к Греку, схватил его за шиворот, поднял над головой и нарочито медленно занёс механическую руку для контрольного удара. Кулак силового костюма пару раз крутнулся вокруг своей оси, втянулся в предплечье и снова выдвинулся, будто разминаясь.

Внезапно раздался негромкий, еле уловимый звон, и Лиза живо соскочила с подоконника, подбежала к грилю и открыла его.

– Готово, – радостно сообщила она своей команде.

Бойцы замерли и дружно повернули к ней головы. Потом переглянулись, и Тима медленно опустил Грека на пол.

– Что-то ты сегодня не в форме, – сказал кот. – Вначале вроде был ничего, но сразу сдулся.

Грек с недовольным лицом снимал с себя дверцу от шкафчика

– Да это ты валерьянки напился и спал как Ленин, а я всю ночь слушал, как механические сердца отношения выясняют. – Грек наконец снял «украшение» и надел его на капсулу Тимы, как шляпу: – Вот, это твоё.

Как раз в этот момент неоновые огоньки силового костюма забегали быстрее, и несколько секунд спустя Тима стоял на четырёх мохнатых лапах, взятых в плен пробитой дверцей.

В наступившей благодатной тишине слишком громко прозвучал звук отъезжающей двери, и на кухню зашёл робот с двумя большими пластиковыми пакетами в руках.

– БИ-8, вот и ты, – улыбнулась роботу Лиза. – Всё купил?

– Надеюсь, ничего не забыл, – отозвался тот звучным, будто в трубу говорил, голосом.

Он медленно прошёлся взглядом по деревянным обломкам. После чего поглядел на Ланса, словно хотел убедиться, что тот цел и невредим.

Рейвен стоял совсем рядом с книголюбом, и не заметить его было так же сложно, как надоедливую рекламу. Но БИ-8 переключил на новенького внимание не столько из-за самого факта присутствия, сколько из-за выражения его лица.

Рейвен таращился на БИ-8, будто на ожившего монстра из страшного сна: робот был точь-в-точь как тот, в переулке. Такой же чёрно-серебристый цвет. Точно такие же очертания корпуса и головы. Рейвен на всю жизнь его запомнил.

БИ-8 в ответ на такой «интерес» изобразил максимально миролюбивую позу и вопросительно мигнул синим огоньком объектива. Рейвен от этого сигнала дёрнулся, как от удара. Перед глазами возникла вчерашняя сцена: вот злобный робот держит за горло сына тёти Клэр, а вот он оборачивается и уже пристально смотрит на самого Рейвена, сверкая из темноты переулка красным глазом камеры…

Их странные переглядки не остались без внимания. Всем почему-то стало неуютно. Кроме Ланса, конечно: его, казалось, и ядерным ударом от книги не оторвёшь.

– Так, ладно, – немного нервно сказала Лиза, – давай продукты.

БИ-8 поставил пакеты на пол у холодильника, и она принялась проворно разбирать и раскладывать покупки по местам.

Робот снова взглянул на Рейвена, протянул ему ладонь и произнёс, включив приветливые модуляции:

– Меня зовут БИ-8, я являюсь единицей пехотного распределения, а также пилотом и штурманом. Надеюсь, тебе будет комфортно с нами.

Металлическая ладонь одиноко повисла в воздухе. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не Ланс.

Он встал и громко захлопнул книгу:

– Я так понимаю, сегодня нас оставят голодными.

Лиза встрепенулась и торопливо начала выкладывать из гриля на две большие прямоугольные тарелки чиназы.

Хлопок привёл в себя и Рейвена. Он очнулся, пару раз моргнул, увидел протянутую руку робота, который как раз решал, не пора ли заканчивать эту демонстрацию гостеприимства, и вяло, но всё же пожал её.

– Рейвен. Я… – он с трудом подбирал слова, – я с планеты Мирошо.

– Ваша планета держалась достойно, – кивнул БИ-8.

Рейвен промычал что-то невнятное. «Ну может, это и не он. Мало ли похожих… Почему сразу БИ-8? Просто такой же», – думал он при этом.

Тем временем на кухне снова появилась А-3. Выехав из-за спины БИ-8, она направила пучок тонких синих полупрозрачных лучей на деревянные обломки. Просканировав их, лучи разделились на ещё более тонкие, каждый захватил один отломанный кусочек – и прямо на глазах поломанная мебель и битая посуда начали складываться, соединяться… И вот уже стол, шкафчик, тарелки – в первоначальном состоянии – стояли и висели на своих местах. После чего линии сменили цвет на золотистый и под управлением А-3 принялись из ничего плести настоящие стулья снизу вверх: ножки, сиденья, спинки – для каждого члена команды.

Наконец Лиза поставила в центр стола две большие тарелки с горячими чиназами.

Ланс первым уселся за стол, привычным жестом снова скрестив ноги. Он нетерпеливо переложил в свою тарелку пару пирожков и начал есть, открыв недочитанную книгу.

Лиза тоже потянулась к общему блюду и положила несколько чиназов в тарелку Грека, тот плюхнулся на стул и с интересом стал их разглядывать.

– Пойду переоденусь. Надо отдохнуть, – сообщил БИ-8. А-3 хвостом последовала за ним в коридор.

Тима ловко запрыгнул на своё место: стул для него был особенным, с высоким, на уровне столешницы, сиденьем. Лиза тут же положила ему один чиназ. Кот, облизнувшись и прижмурившись, потянул носом соблазнительный аромат и с урчанием принялся завтракать.

Рейвен наблюдал за всем этим со стороны, он чувствовал себя чужим, ему было неловко и боязно сделать что-то не то. Но одновременно – очень приятно и тепло смотреть на эту явно привычную мирную суету. Особым теплом и уютом веяло от Лизы: словно от одеяла перед выходом на нелюбимую работу или учёбу. Лизе хотелось довериться, и это чувство было таким естественным, словно недоверие к ней было запрещено и каралось законом.

Вот она достала из холодильника пиво и, открыв бутылку, передала её Греку. Вот из картонного сине-белого пакета налила для Тимы полупрозрачную жидкость в маленькое блюдечко. Вот, проходя мимо Ланса, переставила к нему поближе салфетки… Она окружила заботой всех своих подопечных. Всех, кроме Рейвена!

– Рейвен, не стесняйся. Присаживайся, – улыбнулась ему Лиза, заставив устыдиться и обрадоваться.

Он сел за стол, уткнувшись в пустую белую тарелку.

На кухню заехал вчерашний прямоугольный серебристый робот.

– БИ-8, а грудку-то ты не взял, – с досадой обратилась к нему Лиза. – Как всегда! Самое важное – и забыл.

– Извини, – только и сказал БИ-8, сопровождаемый ошарашенным взглядом новенького.

– И что теперь делать? – куда-то в пространство задумчиво спросила Лиза.

– После подзарядки я снова съезжу в магазин.

– Ладно. Только до обеда успей хотя бы.

БИ-8, ничего не ответив, проехал мимо стола и встал возле дивана на то место, где недавно заряжалась А-3. Его синий объектив медленно погас.

– Рейвен, чай будешь? – спросила Лиза.

Тот наконец отвёл глаза от «переодевшегося» робота, потупился и тихо ответил:

– Я не хочу ничего, спасибо.

– Чай отличный. Такого на Сидигроне не купишь, – начала расхваливать Лиза, но, перехватив грустный и голодный взгляд Рейвена, просто подошла и без дальнейших уговоров молча положила ему пару чиназов и поставила рядом кружку с дымящимся напитком.

После она со вздохом оперлась на шкафчик и стала смотреть, как ест её команда. Только Рейвен всё ещё гипнотизировал свой завтрак. Зато Тима уже умял свою порцию и прицеливался к новой. Да и Ланс оторвался от книги, когда попытался нашарить в своей опустевшей тарелке очередной чиназ, и потянулся к общему блюду за добавкой. Лиза перевела взгляд на жующего Грека.

– Ну как? – поинтересовалась она у него.

– Нормально, – без всякого выражения ответил Грек.

Лиза переменилась в лице:

– Нормально – значит плохо? – В её голосе слышалось горькое разочарование. Она вытащила из заднего кармана штанов измятую бумажку и, развернув её, повела пальцем по строчкам. – Ну что не так-то?!

Ланс вдруг снова оторвался от книги:

– Всё так. В этот раз очень вкусно получилось.

– Да? – Лиза сунула бумажку обратно, – А вот Греку снова «нормально»!

– И что в этом слове тебе не нравится? – обвинительным тоном спросил Грек.

– А то, что у тебя «нормально» значит «плохо».

Грек чуть повысил голос:

– «Нормально» значит «нормально». Что не так?

Лиза ничего не ответила. Она скрестила руки на груди и расстроенно взглянула на Рейвена:

– А ты чего не ешь? Тоже «нормально»?

Тот взглянул на неё и неуверенно взял чиназ. Чуть покрутил его и откусил небольшой кусок. Ого! Это оказалось действительно вкусно. Рейвен даже не ожидал, что их командир умеет так готовить.

Совсем скоро Лиза добродушно сияла и ласково смотрела, как Рейвен запихивает в себя чиназы, почти не жуя. Нет, он, конечно, на самом деле был очень голоден, но Лиза и вправду приготовила отличный завтрак!

Грек какое-то время наблюдал за новеньким, приподняв одну бровь. Затем, цокнув и мотнув головой, взглянул на часы.

– Нам пора. Собирайся, – велел он Рейвену.

Тот растерянно взглянул на Грека, глупо шевеля набитыми щеками.

– Подожди, – сказала Лиза и взяла со шкафчика картонную коробку. Она щедро зачерпнула двумя руками чиназы со стола, положила их в коробку и протянула её Греку: – Вот. У Аманды и Андрея спроси: как им, «нормально»?

Грек угукнул, поджав губы, выхватил коробку и двинулся к выходу. У самой двери он обернулся к Рейвену:

– Только давай быстрее. Познакомлю тебя кое с кем. А потом выполнишь одно интересное задание.

– Главное, Рейвен, – предупредила его вмиг посерьёзневшая Лиза, – стреляй сразу. Не слушай ничего!

Грек ухмыльнулся:

– Не слушать не получится. Все в первый раз на этом спотыкаются.

Глава 5. Он тоже хочет жить

Они зашли в лифт. Рейвен до сих пор дожёвывал Лизин чиназ, а Грек уткнулся в часы, вызывая машину.

Выйдя на улицу, Грек глянул по сторонам: его автомобиля ещё не было. Он похлопал по карманам штанов, достал пачку сигарет, вытянул одну и, прищурившись, прикурил.

Рейвен шагнул в сторону: не хотелось портить дымом такое приятное, свежее утро. Лёгкая прохлада выгнала все тревожные мысли и вопросы. Он запрокинул голову, чтобы разглядеть в просвете между однообразными многоэтажками клочок тёмно-голубого небесного океана. Тот приковывал взгляд, как всё, созданное природой.

Рейвен поймал себя на мысли, что раньше не обращал внимания на такие вещи. Разве что звёзды всегда влекли его своей недоступностью и загадочностью. Но разве загадки других явлений уже разгаданы? И сейчас, заглядывая в чужое небо – ясное, но как будто приглушённое, – он почувствовал, насколько сам со своими вопросами мал на фоне тайн мироздания. Конечно, они обязательно будут изучены, какие-то, возможно, уже совсем скоро. Для этого в мире полно настоящих учёных и исследователей…А вот с ним дело обстояло гораздо сложнее: все открытия в самом себе может совершить только он сам. Никто не будет вместо него разбирать его проблемы и задумываться над его жизнью. Ну может, кому-нибудь и было бы интересно в нём покопаться, но разве этот кто-то сможет пробиться туда, куда и сам Рейвен не мог найти дорогу из-за своего искажённого восприятия?

– Нормально… – выдернуло его из мыслей глухое бурчание Грека.

– Что? – Рейвен рассеянно заморгал.

– Вот скажи, сейчас нормальная погода? – спросил Грек, выпуская дым в небо.

– Ну… да, – простодушно ответил Рейвен.

– А почему нормальная?

– Не знаю. Просто нормальная.

– Угу…  Потому что тут всегда так. Не помню, чтоб когда-либо на Сидигроне видел тучи.

– Как это? – заинтересовался Рейвен.

– Да вот так. Каждое утро – как сейчас. Небо чистое, гладкое… Ты к этому привыкаешь, и вскоре тебе это кажется нормальным, – Грек чуть помолчал и задумчиво продолжил: – А она думает, что это значит «плохо».

– Кто? Лиза?

Вместо ответа Грек сильно затянулся и, выдохнув дым, бросил бычок в сторону.

Через минуту перед ними припарковалась его машина. Когда товарищи уселись в салон, Грек почесал в затылке, взглядом разыскивая среди многочисленных кнопок на панели между водительским и пассажирским креслами нужную. Нашёл, нажал и провернул руль.

Машина не спеша покатилась по жилой зоне. Скоро они выехали на просторную, четырёхполосную дорогу. Рейвен с любопытством следил за открывшимися взору воздушными трассами: несколько линий над самой землёй перекрещивались, повинуясь каким-то непонятным ему правилам; а ещё выше машины пролетали уже сплошными, ровными потоками – с такой скоростью, что сливались в размазанные по небосводу поезда.

Заметив его интерес, Грек пустился в разъяснения:

– Тут, на Сидигроне, такая система… Всё зависит от скорости движения. В общем, есть места, где можно взлетать, – он ткнул рукой в клубок воздушных «перекрёстков», в сторону которого они как раз двигались: – это первые сортировочные линии, для небольших скоростей, они невысоко. С них уже можно подниматься выше, только газу придётся поддать… Очень сильно поддать! – Грек покачал головой каким-то своим мыслям и усмехнулся: – Три года здесь, а никак не приловчусь к этому движению…

Он замолчал, и Рейвен решился спросить:

– А водишь давно?

– На Сидигроне – нет. Я как-то, знаешь, привык к четырём колёсам и асфальту под ними, чтобы руль, педали и коробка передач, а не вот это вот всё, – он махнул рукой на панель с кнопками. – Меня БИ-8 учил, как ею управлять, но я и половины не запомнил, – увидев ужас на лице Рейвена, он захохотал: – Не ссы, прорвёмся!

Они как раз подъехали к месту выхода на воздушные трассы. Грек прибавил газу и нажал пару кнопок. Машина приподнялась носом, оторвалась от земли и шустро влилась в самый нижний поток летящих автомобилей. У Рейвена закружилась голова: они лавировали между других машин, туда-сюда поворачивали – совершенно хаотически, как ему казалось. И только когда Грек вырулил на следующий уровень, с односторонним потоком, он перевёл дух, несмотря на то, что теперь они неслись с какой-то сумасшедшей скоростью. Как ни странно, Грек тоже облегчённо выдохнул.

– Не-ет, всё-таки когда светофоры, разметка – это ж совсем другое дело! Скажи?

Но Рейвен предпочёл промолчать и вцепиться в кресло. Потому что Грек при этом так лихо и небрежно маневрировал, что со всех сторон им засигналили. Впрочем, Рейвен не был уверен, что это ему не послышалось. Возможно, это у него в голове гудело от впечатлений.

Они летели теперь так высоко, что можно было оценить масштабы города. Тот простирался до самого горизонта. Рейвен с изумлением разглядывал громадную однообразную жилую зону под собой. И перед собой. И дальше, куда хватало глаза…

Грек тем временем нацелился на следующий уровень воздушной дороги и ещё прибавил скорость. Машина уже поднялась над линией, обгоняя пролетающие по ней автомобили, когда на панели вдруг замигали несколько кнопок. Грек с утомлённым вздохом нажал на них. Машина загудела, и он, резко подобравшись, ухватился за руль и суетливо принялся тыкать, как с перепугу показалось Рейвену, во все кнопки подряд. Автомобили верхнего уровня проносились уже прямо над ними.

Пространство за окном смазалось, в ушах странно загудело. Грек же потянул руль на себя, пару раз выругался и, наконец заняв место в новой линии, расслабленно выдохнул.

Откинувшись на спинку кресла, он повернулся к Рейвену:

– Вот иди и разберись во всём этом. Голова отвалится.

Рейвен согласно закивал. Немного успокоившись, он решился задать вопрос, который не то чтобы волновал его, просто казался достаточно подходящим для непринуждённой беседы на такой высоте:

– А вы с Лизой давно встречаетесь?

– Чего? – оскорблённо вскинулся Грек.

– Ну, вы с Лизой же в отношениях?..

– Мы с ней не встречаемся. И у нас нет отношений, – отрезал Грек и уставился прямо перед собой.

Такого ответа Рейвен точно не ожидал. Наблюдая за своими новыми товарищами, он был уверен, что те вместе. То, как Лиза заботится о Греке, как он её слушает… Нет, может, это из-за того, что она его командир, но к Греку Лиза явно относится иначе, чем к остальным членам команды. И Грек смотрит на неё совсем не как на начальство. Он как будто постоянно ждёт от Лизы чего-то особенного – не приказа, а какого-то знака. Да даже эти их постоянные перебранки… А как она отреагировала на его «нормально»!

Одним словом, Рейвен здорово озадачился, услышав от Грека, что они с Лизой не пара.

– А почему? – неожиданно даже для него самого вырвалось у Рейвена.

Грек недовольно покосился на него и сухо уточнил:

– Что «почему»?

Рейвен видел, что Грек не горит желанием развивать тему, и уже пожалел, что вообще открыл рот. Он замямлил:

– Ну, мне просто показалось, что вы…

– Слушай, терпила, – перебил Грек, – если от человека несёт дерьмом, то он будет совать свой нос куда угодно, лишь бы не чувствовать собственной вони. Пока не поймёт, что ни у кого другого приятнее не пахнет.

– Угу, – согласно, но обиженно пробухтел Рейвен, – но от меня нормально пахнет!

– Вот то-то и оно! – вскинув палец, воскликнул Грек. – А нормально – это плохо. Понял, да?

Рейвен промолчал. Похоже, он всё-таки был прав, и между Лизой и Греком что-то есть, только там всё непросто. Нет, понятно, что Грек не хочет посвящать в их проблемы Рейвена, не его это дело. Вроде бы. Но почему-то ему хотелось видеть их вместе, и объяснить это желание он не мог.

Может, это в ответ на их лёгкое и искреннее отношение к нему самому? Рейвену казалось, что такое общение принято между друзьями, а значит, они и его считают другом. Хотя откуда ему было это знать? У него никогда не было друзей, даже в детстве. Никто не хотел дружить с мальчишкой, который всюду суёт нос. Маленькому Рейвену действительно было интересно, как живут другие. Но этот интерес, воспринимаемый людьми как нездоровое любопытство, был попыткой за счёт чужих красок раскрасить картинку собственной жизни. Его детство было таким бесцветным… Впрочем, этот период своей жизни Рейвен старался не вспоминать.

– Вот мы и на месте, – Грек двинул руль вперёд и сбросил скорость, меняя высоту в обратном направлении. Рейвен глянул вниз и увидел бескрайний зелёный лес, посреди которого расположилось немыслимой величины здание.

Гигантскую центральную полусферу бледно-зелёного цвета – полигон, как подсказал Грек, – окружали несколько строений такой же формы, только перевёрнутые плоскостью вверх и гораздо меньшего размера. Они вели медленный хоровод вокруг полигона. По кронам вплотную подступавших к главному зданию деревьев ползли их огромные тени.

Полусфера полигона отличалась ещё и множеством окон, расположенных в непонятной последовательности. А когда Грек с Рейвеном подлетели ближе, стало заметно, что макушка конструкции чуть приплюснута. Это оказалась посадочная площадка для крупных звёздных кораблей, пояснил Грек.

Но им было нужно не туда. Ниже, словно надрезав полусферу поперёк, зиял вытянутый по горизонтали проём для обычных автомобилей. Сверху он казался тонкой длинной царапиной, теперь же у Рейвена отпала челюсть: сюда мог спокойно пройти звездолёт! «Зачем же им тогда площадка на крыше?» – подумал новенький.

Несколько машин вылетело из здания навстречу, и Грек сосредоточился на управлении. Вскоре он уже сажал свой автомобиль на огромной внутренней парковке.

– Ну вот, терпила! Тут ты и будешь тренироваться, – Грек ткнул Рейвена в плечо. – Не, ну не на парковке, конечно. Вылезай!

Рейвен поджал губы и, выйдя из машины, удивлённо заозирался.

Где-то под убежавшим в бесконечность потолком – да и был ли он там вообще? – виднелись самые настоящие звездолёты.

Грек не дал полюбоваться на них и подтолкнул вперёд:

– Ладно, пойдём. Ещё насмотришься.

Они шли и шли: между разнообразной техники, потом по широким коридорам, куда-то постоянно сворачивая, и Грек то и дело здоровался с кем-нибудь за руку или окликал кого-то, то дружелюбно шутил, то язвительно подкалывал…

Высокие двери в конце одного из коридоров разъехались в стороны, пропустив парней в гардероб – с такой же чудовищно длинной стойкой, как, кажется, всё в этом здании.

За стойкой замерли несколько роботов, а напротив них располагался ряд кабинок для переодевания. В одну из них Грек буквально впихнул своего нового товарища, как только на это дал добро молчаливый робот-гардеробщик, отсканировавший Рейвена с ног до головы лучами из объектива.

– Только давай поживее, – подкрепил Грек словами тычок в спину.

Он словно куда-то спешил. Вообще Грек сегодня вёл себя не как всегда. Рейвен, конечно, не то чтобы так уж хорошо успел его узнать, но нервозность Греку явно была не свойственна. По крайней мере дома и вчера в кафе у Айны он был куда уверенней и спокойней. Сначала Рейвен списал это на то, что Греку было неуютно за рулём летающей машины, но вот они уже на полигоне, куда тот вроде бы так рвался, и у него тут куча знакомых…

Нет, понятно: глупо сравнивать дом и полигон. Там покой и можно расслабиться. А тут наверняка надо быть начеку и не стоит всем подряд показывать слабость. Но в том-то и было дело, что дёрганное состояние Грека как раз и выглядело такой слабостью. И Рейвена грызло ощущение, будто Грек что-то задумал. В конце концов он успокоил себя тем, что это что-то личное. Не то, что может угрожать или должно напрягать его, Рейвена.

Дверь в кабинку захлопнулась за новеньким сама. И он чуть не подпрыгнул от неожиданности, наткнувшись на своё отражение в зеркале на стене. Уставшее лицо показалось незнакомым. Может, так сказывались события и напряжённость последних дней, но Рейвен не мог сказать, что испытывает такой уж сильный стресс, разве что тревогу. Но это было его обычное состояние и на родной планете. Прислушавшись к себе, Рейвен удивился: даже эта привычная тревожность прямо сейчас его не беспокоила. В целом он чувствовал себя очень даже в порядке.

Оторвавшись от зеркала, он перевёл взгляд на висевшую тут же новую форму и невольно разулыбался: серая, с беспорядочно разбросанными светло-голубыми пятнами, – такую носили все, кто только что попал на Сидигрон, но даже если бы Рейвен об этом знал, он всё равно был бы рад новой одежде.

Приложил её к себе прямо с вешалкой, принял важную позу, потом повернулся боком, другим… Но, услышав за дверцей голос Грека, который с кем-то поздоровался, спохватился и начал торопливо и неуклюже переодеваться.

Штаны, футболка и куртка на молнии – всё привычное и понятное. Даже обувь оказалась с мудрёным, но знакомым механизмом застёжки. Нужно было лишь прокрутить еле заметный регулятор на язычке ботинка в правильном направлении. Рейвен живо с ним справился и снова вытянулся в полный рост перед зеркалом.

Новый образ был ему очень к лицу. Вшитые в куртку наплечники из более плотного материала придавали фигуре Рейвена недостающей мужественности. А чёрные крепкие ботинки прибавляли немного роста.

Рейвен бросил на себя ещё один довольный взгляд, пошкрябал ногтем отличительный знак Сидигрона на правом плече, поправил куртку на груди и вышел из кабинки, прихватив старую одежду.

Грек разговаривал с каким-то крепким, подтянутым мужчиной лет тридцати. Тот был одет в незнакомую ещё Рейвену форму цвета весенней листвы, перетянутую чёрным ремнём с серебряной бляхой и – разумеется! – изображением всё того же знака. Казалось, его штампуют даже на сигаретных пачках, лишь бы солдаты и на другой планете чего не попутали.

– Ну здарова, – незнакомец протянул Рейвену широкую ладонь.

Грек забрал у новенького старую одежду и положил на стойку, откуда её тут же сгребли металлические руки робота.

– Привет, – Рейвен пожал в ответ тёплую крепкую ладонь, – я Рейвен.

Незнакомец рассмеялся:

– Да знаю я, кто ты. Меня Андреем звать. Я тут часто бываю.

Рейвен дружелюбно кивнул.

– Ну что, – повернулся Андрей к Греку, – по мишеням сначала? Оружие он и в руках не держал, верно?

– Ну а как же, – ухмыльнулся Грек.

Рейвену не понравилось, как они говорят о нём. Будто его тут нет. Или даже хуже. Как родители, что встретили на улице знакомых и обсуждают с ними своего ребёнка, а тот в это время стоит в шаге от них и проваливается в тоску то ли от неловкости разговора, то ли от скуки.

Рейвен насупился и потопал следом за приятелями в коридор. Он не прислушивался к их разговору, пока Андрей вдруг не воскликнул:

– Нет, Грек! И не проси! Ты же знаешь…

– Да ладно тебе, – дёрнув плечами, сказал Грек, – Мы быстренько. Зато какой результат будет!

– Это-то понятно, но…

– Ну вот! Ты же ему так поможешь! Он и сам это поймёт. Потом поймёт, но всё равно… – уговаривал Грек.

Они как раз остановились у двух лифтов. Андрей скрестил руки на груди и хмуро разглядывал Грека.

– Да не ссы, я тебе сразу её верну! Аманда даже не узнает, – заверил тот.

Андрей молча повернулся к приехавшей наконец кабине и первым шагнул внутрь. В это же время послышался шум от второго лифта. Рейвен, за которым уже начали съезжаться автоматические двери, оглянулся и успел увидеть небольшую группу бойцов, окружившую загадочного, смутно знакомого ему человека, что уверенными шагами шёл прочь.

Он хотел спросить о нём своих спутников, но тем по-прежнему было не до новенького. Грек гипнотизировал поджавшего губы Андрея, и тот наконец сдался:

– Ладно, – с досадой бросил он и достал из кармана серебряную карту. – Но только чтобы сразу вернул! Понял?

– Андрей, мы столько дружим! Ты же меня знаешь!

– В том-то и дело… – проворчал Андрей.

Грек незаметно для него подмигнул Рейвену.

Выйдя из лифта, они сразу услышали приглушённые звуки одиночных выстрелов. Толкнув тяжелые двери, приятели завели Рейвена в просторное помещение. Слева, у стоек с пистолетами и автоматами, стояло несколько человек в такой же форме, которая теперь была и на Рейвене. Вправо же уходило стрельбище, не видное отсюда, поскольку многочисленные позиции для стрелков были огорожены друг от друга и от невольных зрителей, из-за чего всё это было похоже на кабинки в гардеробе.

Из одной такой кабинки, откуда только что раздавался яростный, без перерывов, грохот выстрелов, вышла женщина. Она двигалась такой уверенной и решительной походкой, что Рейвен залип на её спортивной фигуре, обтянутой однотонно-зелёной формой. Рыжие, средней длины волнистые волосы женщины были распущены по плечам и напомнили Рейвену причёски моделей с обложек знаменитых журналов.

– Ещё не простила? – соболезнующим тоном спросил Грек.

Андрей в ответ лишь медленно помотал головой. Как и Рейвен, они оба наблюдали за рыжеволосой. Та вернула пистолет на стойку и направилась прямиком к ним. Рейвен непроизвольно расправил плечи.

– Как настроение? – с хитрой улыбкой встретил её Грек.

Но она не ответила, скрестила руки на груди и медленно, с ног до головы, разглядывала новенького. Рейвен, в свою очередь, любовался её открытым европейским лицом и светлыми, чистыми и честными, глазами.

– Он оружие ещё даже в руках не держал, – прервал их переглядки Андрей, до того молча стоявший в сторонке. – Но мы его научим!

– Чему вы его научите? – не поворачивая головы, презрительно бросила женщина. – Азам ликёро-водочного мастерства?

Грек почесал затылок:

– Не, ну мы…

Но мямлил он это уже в спину рыжеволосой. Так и не взглянув ни на него, ни на Андрея, она молча прошла к выходу мимо новенького, обдав его лёгким запахом ванили. Рейвен не очень любил этот аромат, но невольно повёл носом следом.

Андрей грустно проводил её глазами и вдруг, бросив виноватый взгляд на Грека, кинулся за женщиной. Грек тяжело вздохнул.

– Познакомься, Рейвен, – несколько поздновато сказал он. – Это Аманда. А это, – показал он на уже закрывающего за собой дверь Андрея, – её провинившийся муж.

О своей роли в виновности Андрея Грек скромно умолчал. Когда-то они познакомились с ним благодаря дружбе Аманды и Лизы. Мужчины быстро сблизились, найдя друг в друге схожее отношение к жизни, и с тех пор у них на двоих с лихвой накопилось совместных историй. И всё было бы замечательно, если бы не один из их главных общих интересов: хорошо посидеть в конце тяжёлой, однообразной недели. Не то чтобы прям каждой недели, но… В общем, можно было уверенно сказать, что именно эта крепкая мужская дружба и была виновником обид Аманды на мужа.

– Ну что ж, – Грек вернул внимание Рейвену, – так даже проще.

И, проигнорировав его вопросительный взгляд, повёл к стойке с оружием. Вручил самый обыкновенный, только белого цвета пистолет со сглаженными углами и завёл в одну из свободных кабинок.

– Вон, видишь цель? – Его палец указал на небольшую круглую мишень метрах в пятнадцати от них. – Она шевелиться не будет. Твоё дело – попытаться попасть в её центр, и всё. Показывать, как на курок нажимать, надеюсь, не нужно?

– Не нужно, – оскорблённо фыркнул Рейвен.

Вообще-то он был очень разочарован. Он ожидал какого-то крутого, навороченного оружия, чтобы кнопки там, огоньки какие-нибудь… А теперь ещё и лупить по простой мишени! Ему! Да он столько виртуальных стрелялок прошёл!

– Ну давай. Чего ждешь? – цыкнул Грек.

Рейвен сосредоточился, напряг скулы и нажал на курок, разом выпустив из обоймы все десять патронов. На удивление, выстрелы не оглушили, но он всё равно от неожиданности крепко зажмурился.

– М-да, – протянул Грек, – скажи спасибо, что твой папа так не стрелял.

Рейвен чуть приоткрыл один глаз, пытаясь разглядеть, куда он попал, и тут же изумлённо вытаращился: мишень оказалась совершенно целой!

Грек продолжал язвить:

– Конечно, все, бывает, мажут. Но чтоб так! Слушай, давай тебя лучше на шахматы отдадим?

Рейвен расстроенно забормотал:

– Как же так вышло?

– Это ты мне ответь… Ладно, – Грек встал в одну линию с Рейвеном, – слушай, смотри и повторяй. Ноги поставь на ширину плеч, а корпусом развернись влево. Ты же правша?

– Да, – подтвердил Рейвен, старательно повторяя движения.

– Хорошо. Теперь правая нога на месте, а левую перемести так, чтобы было комфортно. Понял?

– Угу.

– Да, вот так. Теперь вытяни руку перед собой на уровне мишени. А мышцы немного расслабь, но положение зафиксируй!

Грек встал вплотную к плечу Рейвена, оценил, как тот держит пистолет, обхватил ладонями его руку с оружием и чуть приподнял. Потом будто из воздуха достал новый магазин.

– Вроде всё правильно. Перезаряди и стреляй!

Чему-чему, а перезаряжать пистолеты виртуальные игры, как выяснилось, Рейвена научили. Он послушно вставил обойму, медленно выдохнул и снова проделал всё, что демонстрировал Грек. Замерев в стойке, Рейвен выстрелил. Магазин лишился нескольких патронов, по полу звонко защёлкали гильзы.

– Ну-у, – оценивающе протянул Грек, – в принципе, неплохо.

Рейвен тоже посмотрел на мишень, и его настроение вмиг повысилось. Кругляш украшали маленькие отверстия. Конечно, не все пули легли в цель, но парочка – точно.