Дмитрий Шелег
Курсант поневоле

ПРОЛОГ

Это была кровавая мясорубка. Вся площадь небольшого провинциального городка оказалась завалена истерзанными трупами.

Здесь остались лежать мирные жители, которых использовали в жертвоприношениях; бойцы и маги сводных подразделений сил специальных операций, собранные по тревоге и экстренно переброшенные к месту образования новой инфернальной пустоши; тысячи демонов, перенёсшихся на площадь с помощью портального окна, созданного тройкой демонолюбов…

Люди сопротивлялись! Кровь лилась рекой! Бойцы и маги империи, успевшие оперативно прибыть в указанную точку, сумели помешать завершению страшного ритуала, однако и сами попали в ловушку. Новые противники появлялись c постоянной периодичностью, а вот покинуть заданную ритуалом фигуру было невозможно. Магический барьер не пропускал.

«Ну ничего! – пронеслось в голове, когда я нашёл взглядом главных виновников и творцов происходящего. – Разберёмся с ними, и всё закончится».

Задав подсознанию цель, я, не обращая внимания на боль во всём теле, окутал себя облаком духовной энергии, а затем сформировал техники «отвода глаз», «максимального сокрытия» и «игры теней».

«Жаль, что я дал учителю непреложный обет и не обучил этим приёмам никого. А как бы было проще, если бы Ваня умел ими пользоваться, – в очередной раз с досадой подумал я, а затем очистил сознание и по дуге, ползком, стал приближаться к цели. – Потом подумаю об этом. Сейчас меня ждёт тройка в плащах».

Пока я совершал обходной манёвр, первый из проводивших ритуал решил показать свою удаль. Он выбрался из защитной фигуры, а затем после обмена ударами рухнул на землю, сражённый высшим заклинанием рода Темниковых, глава которых сумел каким-то образом проникнуть на поле боя. Затем удача улыбнулась Ивану, ему удалось подловить второго демонопоклонника и нанести удар своей магией в уязвимый портал как раз перед самым появлением очередной партии демонов, после чего изрешечённый пространственными осколками маг упал на землю.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ! – раздался громоподобный рёв последнего из тройки противников, и он, наплевав на предосторожности, также покинул защищённое место, отправив в сторону Морозова и Темникова мощное заклинание, от силы которого волосы на теле встали дыбом.

Хотелось броситься наперерез этому валу, закрыть воспитанника своим «щитом воли» или переместить его в сторону техникой «шаг», однако я привычным мысленным усилием отбросил это желание подальше и продолжил движение.

«Иван сильный! Он выстоит, отвлечёт противника на себя, и тогда в дело вмешаюсь я!»

Не обращая внимания на пролетающие мимо мощные заклинания, я прикрыл глаза, прислушался к себе и, выждав идеальный момент, «шагом» переместился за спину лидеру демонопоклонников. Взгляд тут же обнаружил слабое место в магическом щите, сабля в руке засияла алым цветом, наполнившись концентрированной духовной энергией, и горящий красным светом клинок вошёл в сердце противника…

К сожалению, ни убить ублюдка, напитанного халявной энергией смертей, ни уйти от его ответной атаки я уже не успевал. Чувство опасности взвыло слишком поздно, перед глазами мелькнула красная пелена и, прежде чем наступила кромешная тьма, я успел подумать:

«Прости, Ваня, я сделал всё, что смог…»

Сознание медленно скользило в темноте. Здесь было холодно, больно и неуютно. Что-то словно давило на мою душу и разрывало её на части. Время двигалось медленно. Очень медленно. Но в какой-то момент где-то вдали мелькнула синяя точка, и меня потянуло к ней. А спустя некоторое время я обнаружил себя стоящим перед огромной ледяной глыбой, зависшей в воздухе, той самой, которую не единожды наблюдал в склепе рода Морозовых.

«Иван! Прости! – вспомнил я последние мгновения своей жизни, и душу сковала боль. – Я не справился… Оставил тебя одного против того монстра… Старый самоуверенный дурак!»

– Феофан! – раздался за спиной властный голос, и я, обернувшись, рухнул на колени.

– Простите, господин… Я подвёл вас. Не справился. Оставил его одного…

– Встань, – произнёс древний князь и, взяв меня за плечи, приподнял. – Ты зря коришь себя. Иван не только выжил в том бою, но и стал гораздо сильнее.

Я поднял неверящий взгляд на древнего князя, которого безмерно уважал, и с души упал такой тяжёлый груз, что губы расплылись в невольной улыбке.

– Значит, у него всё хорошо? – с облегчением спросил я и, получив положительный ответ, расслабился, осмотрелся по сторонам, а затем с недоумением уточнил:

– При всём уважении, господин, но что я делаю в склепе рода Морозовых? Это ведь он?

Древний князь кивнул, и вспышка света перенесла нас на несколько этажей выше.

– Иван справедливо рассудил, что ты сделал достаточно для нашей семьи и достоин покоиться здесь. Рядом со мной.

– Это честь для меня, – торжественным голосом произнёс я, поклонившись господину, а в душе появилось тепло и благодарность к воспитаннику, который так высоко оценил мои заслуги.

– И для меня, – серьёзно кивнул князь, а затем вспышка вновь переместила нас к алтарю рода.

Повернувшись лицом к зависшей в воздухе огромной глыбе, маг выдержал небольшую паузу и произнёс:

– Феофан, ты выполнил мой наказ. Не только помог роду Морозовых возродиться, но и способствовал его возвышению. Ты положил жизнь, служа моей семье, и поэтому достоин самой высокой награды!

Его рука легла на моё плечо и, оторвавшись от пола, мы влетели внутрь ледяной глыбы.

На мгновение меня обдало холодом, а затем в груди поселилось нечто новое и неизвестное.

– Сегодня, в момент рождения наследника рода Морозовых, – как ни в чём не бывало продолжил князь, – ты, Феофан, перестаёшь быть слугой! Теперь ты один из нас! Так будь же достоин!

С последними словами поток энергии алтаря подхватил нас и мягко поднял.

Выбравшись изо льда, мы миновали несколько этажей склепа и оказались на территории хорошо знакомого мне поместья, которое буквально завалило снегом.

– Давно рождение наследника не сопровождалось такой бурей, – произнёс князь довольным голосом, а потом повернулся ко мне. – Ну что, мой друг? Ты готов получить награду?

– А я уже её получил, – ответил я, заметив в одном из окон фигуру живого и здорового Ивана. – Теперь могу уйти в небытие со спокойной душой…

– Не стоит туда так торопиться. У меня есть вариант, который понравится тебе больше.

Я перевёл заинтересованный взгляд на князя, и тот хищно улыбнулся.

– Может, вместо забвения ты выберешь новую жизнь?

Глава 1

Боль. Она была везде. Она растекалась по всему телу и вонзалась в мышцы сотнями мелких иголок. Это были не самые приятные ощущения, однако я принял их с радостью. Они говорили, что я снова жив.

Да и нужно ли мне бояться боли, с которой у меня давние и тёплые отношения? Всё же эта дама сопровождала меня на протяжении всей прошлой жизни. Начиная с детских, самых малых лет, и заканчивая последними годами, когда она уже не покидала меня ни на минуту.

«То-то всё удивлялись, что я в стал раздражительным и ворчливым стариком, – пронеслось в голове. – Посмотрел бы я на этих умников, если бы у них на протяжении нескольких лет ныла каждая клеточка тела! Грёбаные демонопоклонники и их алтарь! Ненавижу!»

Только я подумал о мерзких ублюдках, как по телу прокатилась мелкая и неприятная дрожь, а в грудную клетку тоненькой струйкой стал поступать воздух.

«Всё-таки я жив! Жив! Получилось! – пронеслась в голове ликующая мысль. – Ох и удружил князь! Ох и удружил! Это гораздо больше, чем самая большая императорская награда!»

Почему-то мне вдруг захотелось вскочить на ноги, закричать что-то радостное и глупое. Однако усилием воли я удержался от столь несвойственных мне проявлений эмоций, а в следующее мгновение чувство опасности резануло по нервам, заставив напрячься и прислушаться к собственным ощущениям.

«Ну и что тут у нас происходит? По какой же причине моя душа смогла попасть в это тело? Судя по ощущениям, кто-то убил предыдущего хозяина, и этот человек сейчас находится где-то рядом, – подумал я, пытаясь пробиться к органам чувств, и между тем довольно отметил: – А тело-то оказалось достаточно одарённым. Раньше ощущение опасности у меня было менее острым».

Откинув подальше неуместные в данной ситуации мысли, я потянулся к духовной энергии, однако вместо привычного океана силы наткнулся на какой-то жиденький ручеёк. Стараясь не обращать внимания на столь прискорбный нюанс, я зачерпнул совсем немного энергии и привычно напитал ей тело.

Это дало свой результат.

Нос тут же уловил запах свежескошенной травы, а до слуха донёсся чей-то негромкий, но горячий спор.

– Иди! Иди проверь! – шипел кто-то. – Давай! Вперёд!

– А почему сразу я? – испуганно отвечал ему, судя по тону, более молодой парень. – Давай ты!

– Да потому что это ты его завалил, идиот! – словно умалишённому, талдычил первый. – Я же сказал – аккуратно бить! А ты что?! Голову ему размозжил! И, скорее всего, не до конца!

– Но мы ведь его вещи пополам разделили! – не отчаивался младший. – Я его нашёл, вывел сюда и прибил. А ты всё это время ничего не делал! Так что теперь твоя очередь отработать долю!

– Вот именно! – прорычал первый. – Ты этого нищеброда заприметил, а потом завалил! Сколько мы от него получили? По пятьдесят рублей на брата? Забыл, что мои клиенты по четыре сотни каждому за раз принесли?! Забыл? Так что мне твои копейки ни к чему. Могу вернуть. А ты иди проверь тело и, если надо, закончи начатое.

– А если он в мертвяка превратился?! Что мне, из-за этих жалких пятидесяти рублей сдохнуть? – заныл младший.

«Рубли, копейки, мертвяк? – с недоумением подумал я, чувствуя, как с каждым мгновением восстанавливаются силы. – Что за странные слова? Говорят вроде на носирианском, но не всё понятно. Это куда меня занесло?

– Чтобы ты знал, убитые в мертвяков так быстро не превращаются, да ещё и в европейской части страны! – продолжал настаивать на своём старший. – Это всем известно!

«Превращаются? В европейской части?» – вновь сделал себе мысленные зарубки я.

– Ты это кому-нибудь в Смоленской губернии расскажи! Вот они удивятся! – не сдавался молодой. – Особенно те, кто жил неподалёку от прорыва!

– Так они ж не сами по себе появились! У них же там мощный некротический разлом открылся! Или скажешь, это одно и то же?! – произнёс старший, а потом, не выдержав, дал своему оппоненту подзатыльник. – Всё! Ты меня задрал! Лезь в кусты и делай дело! Ты что, не понимаешь, что если он выживет и опишет тебя, то нас за покушение на будущего егеря на части порвут?!

Отметив ещё парочку неизвестных слов, с которыми необходимо будет разобраться в будущем я, наконец, нашёл в себе силы открыть глаза и осмотреться по сторонам.

Ощущения не врали. Я лежал на тёплой летней траве, в кругу невысоких, но пушистых кустов. Вокруг было темно, фонарей поблизости не наблюдалось, однако где-то в отдалении были слышны весёлые детские крики, приглушённые звуки музыки и работающих аттракционов. Именно с той, едва заметно подсвеченной стороны и стояли две тёмные долговязые фигуры.

Напитав себя ещё некоторым количеством духовной энергии, позволяющим действовать более уверенно в этом непривычном теле, я усилием воли отгородился от боли в затылке и медленно приподнялся на локтях. Удостоверившись, что манёвр остался незамеченным, продолжил не спеша менять положение, пока наконец не сел на корточки.

К сожалению, из-за дефицита сил и неподготовленности тела применять скрывающие техники я не решился, поэтому парни услышали посторонний шорох и, заткнувшись, напряжённо уставившись в кусты.

Мне необходимо было их отвлечь и успокоить, поэтому я тихим голосом умирающего прошептал:

– Помогите…

Фигуры вздрогнули, и старший тут же треснул товарища по макушке:

– Идиот! Я же говорил, что он жив!

– Эй, ты чего? – обиженно засопел младший, уводя взгляд от кустов, и я тут же атаковал.

Первый удар наполненного крохами духовной энергии кулака вошёл старшему и наиболее опасному из противников точно в подбородок, отправляя его в нокаут.

Младший же, заметив неясную размытую тень, хотел было испуганно воскликнуть и отпрянуть назад, однако словил сначала сильный удар в живот, а затем второй, ребром ладони в затылок.

«Ну что, есть тут кто-нибудь ещё? – подумал я и замер, пытаясь выловить чужеродные звуки. – Может, ещё подельники? Или просто случайный прохожий?»

Время шло, никого из посторонних поблизости не оказалось, поэтому я, стараясь не обращать внимания на головокружение и боль, взялся за сбор трофеев.

Стянул с одного из них смутно знакомый рюкзак, очистил карманы штанов от всего ценного, а уже в конце, ощутив, как знакомо стягивает кожу на затылке, одолжил у младшего кепку и осторожно надел её, натянув козырёк вниз. Мне не хотелось привлекать внимание органов правопорядка своей окровавленной башкой.

«Теперь нужно найти спокойное и более светлое местечко, чтобы осмотреть добычу и избавиться от лишнего, – подумал я. – Судя по обмолвкам малолетних грабителей, я у них сегодня не первый, а если вспомнить глупую перепалку в ненужный момент, то можно смело утверждать о наличии у этих идиотов чужих приметных вещей, по которым их потом легко найдут и свяжут с преступлениями».

Дойдя до освещённого участка, заполненного отдыхающими, я обнаружил неподалёку от него небольшой отнорок со свободной лавочкой и, удостоверившись в отсутствии свидетелей, расстегнул рюкзак и достал из него все вещи.

Моей добычей оказались пять мобильных телефонов, три кошелька, свободная красная рубашка в белую клетку, а также россыпь банкнот и множество монет, среди которых я заметил небольшой ключ с названием гостиницы и номером на брелке.

Голову острой болью пронзило воспоминание о заселении в комнату.

«Ага, значит, у меня есть место, в котором можно отдохнуть и восстановить силы, – с удовлетворением подумал я. – Вряд ли эти растяпы смогли добраться до металлического ключа в темноте и рассмотреть его, так что опасности с этой стороны можно не ждать».

Затем я перевёл взгляд на телефоны и после вспышки боли безошибочно нашёл аппарат парня, а затем и кошелёк. Вытряхнув наличность из других бумажников, я тщательно протёр рубашкой чужие вещи, до которых дотрагивался, а затем выбросил их в мусорку.

«Всё, теперь меня не связать с чужими преступлениями и не отследить по сигналу, – подумал я и, желая скрыть пятна земли и травы на белой майке, накинул мятую рубашку. – Можно идти в гостиницу».

К выходу из парка я направился, держась неосвещённых мест и прислушиваясь к собственным ощущениям. Не хотелось нарваться на очередных грабителей в этом неподготовленном теле.

Настороженность не мешала мне радоваться возвращению к жизни, тёплому ветерку, проходящему по коже, а также получать удовольствие от прикосновения к деревьям. На мгновение я припомнил последние секунды жизни и наступившую темноту, в которой мою душу терзал страх за судьбу Ивана. Меня тут же передёрнуло, словно от озноба, но дурные мысли вылетели из головы от чарующего запаха свежей выпечки из огромной плетёной корзины, накрытой белоснежным полотенцем.

– Чего тебе, милок? – спросила пухлощёкая старушка, заметившая мой голодный взгляд, и улыбнулась: – У меня есть пирожки с мясом, повидлом, капустой. Что будешь?

– По три каждого, – ответил я, сглатывая слюну. – Сколько с меня?

– Девять рублей, – обрадовалась такому заказу пожилая женщина и, достав откуда-то новый целлофановый пакет, принялась укладывать в него пирожки.

Быстро найдя в рюкзаке купюру с нарисованной десяткой, я протянул ее старушке, получил свой пакет, а также небольшую бутылочку какой-то газировки.

– Сдачи нет, а так тебе будет, чем выпечку запить, – искренне улыбнулась она.

– Спасибо, – поблагодарил я, решив, что эта оборотистая женщина из народа хитрых автюков, а затем спросил: –Немного заплутал. Может, подскажете, где находится гостиница «Гармония»?

– Это ты по адресу, – улыбнулась старушка и указала рукой в том направлении, откуда я пришёл. – Тебе туда надо. Как только выйдешь за забор, осмотрись, найди автобусный парк и иди к нему. А там разберёшься.

Прострелившая голову боль подсказала, что женщина не врёт, и, поблагодарив её, я отправился в указанную сторону, а затем с жадностью набросился на ещё тёплые свежие пирожки.

Небольшую, заштатного вида трёхэтажную гостиницу я нашёл быстро, в чём мне помогла не только огромная светящаяся надпись на крыше, но и очередная волна боли.

«Это начинает напрягать», – поморщился я и вошёл.

Сонный администратор на мгновение оторвался от телевизора, посмотрел на меня, узнал, а затем вернулся к прерванному занятию.

«На моё возвращение он отреагировал без удивления, – отметил я этот момент. – Значит, можно с облегчением выдохнуть. Не местный персонал навёл на меня тех двух идиотов. Так, голова, давай, работай, показывай, как парень познакомился с младшим из грабителей. Может, есть смысл собрать свои вещи и свалить отсюда, пока никто на разборки не приехал?»

У двери в нужный номер затылок вновь прострелило болью, и я словно наяву увидел, как бывшего хозяина тела подловили в тёмном месте, когда он уже возвращался домой.

«Отлично. Значит, сегодня остаюсь в гостинице, восстанавливаю силы и пытаюсь разобраться с творящимися вокруг странностями, – решил я. – Ну и с памятью тоже нужно мальца поработать. Боль от воспоминаний меня совершенно не устраивает. Вдруг это произойдёт во время боя?»

Сложив грязную одежду на стул, я на всякий случай подпёр им дверь, затем выставил будильник на семь утра и, сев на кровати в позу лотоса, начал погружаться в медитацию.

Данная техника в этом случае – оптимальный вариант. Она позволит в короткий срок отдохнуть, восстановить силы и духовную энергию, ускорить регенерацию повреждённых тканей, а также разобраться с воспоминаниями мальчишки, которые, как я надеялся, дадут мне ответы на многие вопросы. Ведь помимо некоторого количества непонятных слов, странной валюты, неизвестной газировки, мне ещё хотелось понять, почему всё кажется таким чуждым, но одновременно очень знакомым.

Мой выбор оказался верным. Стоило чуть глубже погрузиться в себя, как перед глазами, словно в ускоренной перемотке, стали появляться картины жизни обычного мальчишки. В медитации, один час которой в предыдущем мире стоил мне пятичасового сна, я находился до самого утра и выяснил следующее.

Мою душу перенесло в тело семнадцатилетнего Ладова Гордея Романовича, недавнего выпускника Товарковской гимназии, сына местного чиновника и учительницы, у которого есть две сестры. Старшая из них, Людмила, около пяти лет живёт в другом городе, а младшей, Кире, в этом году исполнилось всего шесть лет.

От матери мальчишке достался неплохой ум, от отца – невысокий рост, щуплое телосложение, а также слабый магический дар, который позволял рассчитывать на некоторые интересные должности в городской администрации. Те из них, что были достаточно мелкие для представителей местных боярских родов, но недостижимые для людей без определённых способностей. Отец Гордея, Роман Павлович, сам трудился на одной из таких и до последнего времени чувствовал себя вполне уверенно.

Парень, по мнению Феофана, оказался неглупым. Он добросовестно учился и, понимая свою слабость как мага и бойца, тренировался в беге и стрельбе. Став немного постарше, он с интересом стал следить за карьерой отца, быстро пришёл к выводу, что ему нравится тихая, размеренная и сытая жизнь регионального чиновника, на которую он может претендовать, и готовился к подаче документов в институт управления.

Гордей уже представлял себе весёлую студенческую жизнь, новые интересные знакомства, однако беда пришла, откуда не ждали. И несколько месяцев назад у отца, на котором к тому же висел относительно свежий кредит за симпатичный дом в пригороде, обнаружилось смертельное заболевание. После дорогостоящего обследования выяснилось, что страховка чиновника средней руки, а также продажа дома не смогут покрыть услуги целителя первого класса, и Роману Павловичу уготовано тихое угасание в течение нескольких лет. Чуть позже парень выяснил, что проблема даже не в деньгах, а в серьёзной занятости столь сильных одарённых, которые чуть ли не поголовно являлись аристократами…

В семье наступали сложные времена. Поэтому попрощавшийся с жизнью отец вместе с разом постаревшей матерью стал подыскивать более скромное жильё.

В общем, в тот момент, когда пришло понимание безысходности и все имеющиеся средства были израсходованы, Гордей нашёл выход из ситуации и, дабы спасти жизнь отца, а также семью от разорения, подал документы в вербовочный пункт имперского корпуса егерей. В который его, пусть и со скрипом, но взяли. Всё же магический потенциал парня оказался действительно слаб, особенно для человека, который выбрал стезю истребителя монстров. Хорошо ещё, что корпус испытывал острый дефицит кадров и туда брали даже таких дохляков.

Покопавшись в памяти парня, Феофан выяснил, что объединение егерей оказалось международной военизированной организацией, члены которого занимались уничтожением и зачисткой разломов – кочующих магических порталов, из которых довольно часто появлялись различные опасные твари.

Помимо этого, егери в Российской Империи, а именно так называлась новая родина Феофана, несли службу по охране особых зон, аномалий, две из которых располагались на территории их страны и притягивали к себе основную часть разломов…

После подписания парнем пятилетнего контракта корпус прислал в их город целителя нужного класса, а на мальчишку наложили долг в полтора миллиона рублей и обязали двадцатого августа этого года прибыть в учебный центр города Новосибирска.

И вроде бы с выздоровлением главного кормильца жизнь должна была наладиться. Отец выздоровел и вернулся на работу, семья чудом миновала серьёзных проблем, однако радоваться никто не спешил. Ведь сын выбрал, пусть и весьма почётную, но смертельно опасную стезю.

Мать постоянно украдкой плакала, Роман Павлович был смурным, понимая, что сын подставился ради него. Поэтому Гордей, не выдержав подобной обстановки, собрал документы, вещи, свои небольшие деньги и отправился к месту будущей службы. Лучше уж так, чем смотреть на убивающуюся каждый день маму…

Сначала он добрался до областного города, затем отправился в столицу и уже там приобрёл билет на ближайший бронепоезд до Новосибирска.

Ждать сутки на вокзале не стал и по отзывам в интернете нашёл неплохую дешёвую гостиницу, а затем решил прогуляться в расположенном поблизости парке, чтобы с интересом провести последний вечер своей мирной жизни и не спеша погулять по ночному городу…

Я ещё некоторое время рылся в памяти парня, пытаясь разобраться в устройстве нового мира и закрыть белые пятна в воспоминаниях, а затем услышал звук сработавшего будильника и вышел из медитации.

«Неплохо потрудился», – подумал я, пытаясь оценить, насколько хорошо встроилась память семнадцатилетнего парня в мою, а затем поочерёдно вспомнил лица всех членов семьи Ладовых, порядок разборки учебного школьного автомата, карту Российской Империи и номер мобильного телефона Гордея.

Удостоверившись, что болезненные ощущения отсутствуют, а знания воспринимаются как собственные, я удовлетворённо хмыкнул.

«Подумать только! Другой мир! Неизвестные государства со своей историей! Егеря, разломы, много всего необычного! А с другой стороны, вроде те же самые мобильные телефоны, компьютеры, похожее устройство автомобилей, те же цифры и письменность. Странное сходство, – пронеслось в голове. – Хотя кому я вру? Плевать мне на всё это! Если между нашими мирами столько общего, то для меня это хорошо. Путаться меньше буду. Пусть эти загадки яйцеголовые разгадывают, а я лучше поем.

Взгляд скользнул на пакет с купленными вчера пирожками, и я с удовольствием разделался с парочкой из них.

Перекусив и ощутив вкус к жизни, я решил проверить, как обстоят дела с раной на голове. Всё же после этого удара прошлый владелец тела погиб, а значит, повреждения должны быть серьёзными.

Результаты исследования заставили меня приободриться и в очередной раз удовлетворённо хмыкнуть: «Да Гордей полон сюрпризов! Сначала достаточно острое предчувствие опасности, теперь вот ускоренная регенерация. Может, парень бастард какого-то боярского рода? Да нет. Бред. Они ведь с отцом одно лицо, да и с дедом тоже, – пронеслось в голове. – Может, всё дело в магическом даре? Или в подарке Морозовых? Не зря ведь я ощутил нечто странное, находясь в алтаре».

Не придумав ничего лучше, я вновь скользнул в медитацию, только теперь попробовал погрузиться на более глубокие слои и прорваться в свой внутренний мир. Однако решить оказалось легче, чем сделать. Привычное в прошлом мире действие далось гораздо тяжелее, но после третьей попытки и напряжения всех сил мне всё же удалось это сделать.

Мой внутренний мир после переселения в новое тело почти не изменился. Это была всё та же широкая поляна, в центре которой горел костёр. Но ключевое слово в данном случае – почти. Поэтому вместо горячего трёхметрового пламени я наблюдал какой-то невнятный костерок, не превышающий даже полуметра.

Воины Носирианской империи делились на семь рангов: новик, отрок, воин, боевир, ветеран, витязь и богатырь. И если перед смертью я был весьма сильным богатырём, то теперь могу претендовать разве что на воина, да и то лишь по количеству духовной энергии.

«Какого?!» – с яростью подумал я, вспомнив, какую цену заплатил за то, чтобы стать сильным, и пламя костра вдруг поднялось до пояса, а затем медленно опустилось.

Увиденное меня несколько успокоило.

– Это что получается? – начал вслух размышлять я. – Дело здесь не в силе духа, а в физических кондициях тела? Оно настолько слабо, что может принять в себя лишь одну десятую часть моей энергии? Хм. Очень даже возможно. Слишком Гордей щуплый и слабый. Ну ничего. Это дело наживное. Значит, мне придётся усиленно тренироваться, много жрать и восстанавливать форму, создать предпосылки для синхронизации, и физическое тело будет ускоренно догонять духовное. Хорошо, что хоть так. Не придётся восстанавливать всё с нуля.

Прикрыв глаза, я представил, как через несколько лет при должной работе над собой я в достаточно молодом возрасте достигну ранга «богатырь», и на лице появилась кровожадная усмешка: это будет настоящая машина для убийств!

Потратив время на изучение костра, который являлся визуальной проекцией моего духовного развития, я вспомнил про магический дар Гордея, и в ту же секунду рядом с костром вдруг появилось что-то небольшое и блестящее.

– Убожество! – не выдержал я, посмотрев на глыбу льда размером с дыню, сияющую чем-то синим. В голове всплыли воспоминания того, что из себя представлял истинный алтарь Морозовых. Да и мой воспитанник Иван, который впоследствии стал главой этого рода, как-то рассказал мне про свой внутренний мир, и глыба льда там, судя по его словам, была размером как минимум с легковой автомобиль.

«Возможно, дело в том, что Гордей не тренировал свои способности? – обнадёжил себя я, а потом, отмахнувшись от ненужных сейчас мыслей, решил заняться тренировкой.

Отработал несколько комплексов упражнений, проверил работоспособность своих техник, а затем, когда всё получилось, вернулся в реальность и с первых же минут понял, что легко не будет.

Несмотря на тренировки Гордея и неплохую выносливость, его тело было весьма слабым, субтильным и медленным. Конечности не успевали за сознанием и тормозили. Мышцы от непривычных нагрузок быстро забились. Благо хоть простейшие техники, такие как «таран» и «вихрь», получались неплохо, пусть и с едва заметными выбросами красноватого света. С ними я не буду беззащитной жертвой и смогу за себя постоять.

«Думаю, техник на тридцать-пятьдесят меня должно хватить», – оценил я количество своей духовной энергии, а затем потратил пару часов на тренировки, чтобы сходу вбить в тело нужные рефлексы.

Медленно повторив все известные мне комплексы упражнений по нескольку раз, я, взмокший и уставший, деревянной походкой отправился в душевую. Не включая свет, я прикрыл дверь и использовал «глаза волка» – технику, позволяющую видеть в темноте.

Мир тут же преобразился и стал чёрно-белым, а в глаза словно сыпанули песка. Выдержав так около минуты, я дождался, когда неприятные ощущения начнут исчезать, и перестал подавать энергию.

«Теперь с наступлением темноты я не останусь беззащитным», – подумал я и включил свет, решив наконец посмотреть на своё новое тело в зеркале.

«Так вот ты каков, Ладов Гордей Романович, – подумал я, внимательно рассматривая щуплого и невысокого, однако довольно симпатичного черноволосого парня с узким прямым носом; чёрными, как смоль, волосами; зелёными глазами, обрамлёнными длинными ресницами; чистыми, без намёка на бритву щеками. – Девчонкам, конечно, такой типаж должен нравиться, однако в мужском коллективе с подобной внешностью будет сложно».

Отправившись в душевую кабину, я принялся не спеша смывать с головы запёкшуюся кровь, а также размышлять над своими дальнейшими действиями. Хотя вариантов было немного. А точнее, всего два. Вступать в корпус егерей или нет.

«Хотя кому я вру? Пока я не выплачу долг Гордея, эти ребята с меня не слезут, а откажусь, так могут и засудить, и в тюрьму отправить. Смогу ли я противостоять столь сильной организации? Некоторое время – возможно, потом за меня возьмутся серьёзно и показательно накажут, чтобы другим неповадно было. С другой стороны, а есть ли смысл убегать от того, чем занимался всю жизнь? Какая разница, кого резать? Демонов, каких-то там гоблинов или просто безмозглых тварей? Что там, что здесь защита обычных людей – уважаемая профессия, возможность повысить социальный статус, стать сильнее и неплохо заработать. Только перед походом в разлом нужно будет обязательно купить бестиарий и хорошенько его изучить, чтобы понимать, с кого что ценного можно взять. Кристаллы там, оружие, другие полезные вещички. Ну и заодно неплохо бы узнать о возможности стать свободным егерем. Ходить в пустошь, п-ху ты, в разломы самостоятельно. А то что-то от мыслей об учебке, уставщине и тупом сержанте у меня появляется изжога. Не мальчик, чай. Да и чему они меня там смогут научить? Монстров убивать? Да я сам кого хочешь убью!»

На моём лице появилась кровожадная ухмылка. «Всё. Решено. Еду в Новосибирск. Заселяюсь в общежитие до указанного срока и начинаю самостоятельную подготовку, благо, условия у них там созданы неплохие», – пронеслось в голове.

Приведя себя в порядок, я поставил телефон на подзарядку, ещё немного помедитировал, восстанавливая потраченную на тренировки духовную энергию, а затем переоделся в чистые шорты и майку, собрал вещи, подсчитал деньги, которых оказалось около двух тысяч, и, сдав номер, покинул территорию гостиницы.

Выйдя из дверей с небольшой сумкой на плече, в которую с лёгкостью поместился рюкзак, я двинулся по направлению к автобусной остановке, а затем почувствовал на себе сразу несколько злобных и один оценивающе-заинтересованный взгляд.

Глава 2

«А вот и мои вчерашние друзья, – хмыкнул я про себя. – Интересно, как они меня нашли? Старушка с пирожками подсказала? Кто-то сообщил о парне в знакомой кепке? Или персонал гостиницы оказался не так прост? Впрочем, неважно. Главный вопрос в другом – что делать сейчас? Уйти от слежки с помощью «отвода глаз»? Возможно. Сил у меня на это вполне хватит. Проверял недавно. Только вот что я получу в этом случае? Спокойную поездку до вокзала? И всё? Больше ничего? А если останусь? Очередной конфликт с мелкой столичной группировкой? Возможность подзаработать на этих остолопах? А справлюсь? К демонам сомнения! Конечно же, справлюсь! У меня и выбора другого нет! Не буду же я выживать на жалких две тысячи? Для того, чтобы нормально устроиться в этом мире, мне понадобится гораздо большая сумма. Но будет ли она у этих дилетантов? Хороший вопрос. Попробовать в любом случае стоит. Время ещё есть. Плохо только, что я не успел перекусить где-нибудь, как планировал».

Делая вид, что с интересом смотрю вслед прошедшим мимо девушкам в коротких юбках, я с лёгкостью засёк и не думающих скрываться наблюдателей. Двое из них были вполне знакомыми долговязыми типами, а третьим оказался крепкий мужик, сидящий на месте водителя в жёлтом автомобиле с шашечками.

«Ну что же, давайте поиграем, – принял решение я и, пройдя чуть дальше остановки, остановился на безлюдном участке. – Клюй рыбка большая и малая».

Заметив меня, водитель дал указание другим наблюдателям приблизиться, и его такси тут же тронулось вперёд, чтобы очень скоро остановиться передо мной, успевшим своевременно установить «щит воли». Так, на всякий случай. Может, они просто поквитаться хотят?

Стекло в передней пассажирской двери быстро опустилось, и улыбчивый мужчина с холодными глазами, подавшись вперед, уточнил:

– Куда тебе, парень?

– Спасибо, но я автобуса жду. Денег мало, – ответил я.

– Да? А у меня другая информация, – покачал головой водитель и, наведя на меня пистолет, до этого лежащий на кресле, жёстким тоном добавил: – В машину! Живо!

Состроив испуганное выражение лица, я попятился и тут же был схвачен под локоть старшим из приблизившейся двойки.

– Садись, курсант, не глупи! – сказал он, одновременно приставляя к моей спине нож. – Или я тебя здесь кончу!

– Понял, понял, – охрипшим голосом ответил я и, состроив соответствующее выражение лица, позволил усадить себя на заднее сиденье автомобиля, где меня с двух сторон зажала мстительно ухмыляющаяся молодёжь.

– Ну чё, сука?! Добегался?! – зло спросил младший, пытаясь выхватить сумку из рук.

– Там мои вещи! – тихо заметил я и, развеяв «щит воли», прикрылся рукой от удара в лицо того, что постарше.

«Не стоит удивлять их раньше времени», – мелькнула в голове правильная мысль.

– Прекратили! Нечего его здесь щемить! Сейчас кровью всё заляпаете и кто это всё будет отмывать?! – рявкнул водитель – На станции поговорите. Недолго осталось!

– Не надо! – испуганно воскликнул я, прижимая к себе сумку, и сжался. – Я отдам всё, что у меня есть! Честно! Отцу позвоню! Он у меня чиновник! Семь тысяч получает! Только не трогайте!

«Надеюсь, не переиграл? – мысленно поморщился я от не самой лучшей своей актёрской игры.

– Захлопни пасть! Пока я тебе все зубы не выбил! – посмотрев в зеркало заднего вида, велел водитель, однако я заметил, как на мгновение алчно вспыхнули его глаза.

«Ан нет. Всё нормально!» – выдохнул я и, опустив голову, промолчал. А младший из присутствующих тем временем спросил:

– Конь, так может это?.. Сразу к Тарану его отвезём? Лох-то, оказывается, не такой и простой.

– Чтобы он узнал, как вы оба зажрались с наводками, решили срубить дополнительных бабок и лопухнулись? Срубленные бабки профукали?! – поморщился водитель, а затем спросил: – И вообще, ты уверен, что это он вас вчера вырубил? Не похож пацан на бойца.

– Так я ему бок пером ласкаю, – самодовольно усмехнулся старший из парней, – вот и не выступает. Знает, что будет залупаться – и я его прямо здесь попишу.

Скосив взгляд куда-то вниз и в сторону, я подтвердил мысли парня о своём страхе и заставил его расслабиться.

К этому времени мы уже въехали на территорию какой-то промышленной зоны, миновали несколько складов, большую станцию технического обслуживания автомобилей, но затем резко повернули влево и оказались на её заднем дворе. Скосив взгляд в одно из зеркал, я заметил, как откатные ворота за нашей спиной быстро закрывает какой-то мужчина.

«Закрытая территория. Хода посторонним нет. Да ещё и охранник какой-то на входе постоянно», – отметил я.

Автомобиль остановился перед двухсекционными воротами, которые открылись после гудка, и мы тут же въехали в бокс.

«Трое в машине, двое снаружи и один во дворе. Возможно, в случае заварушки прибежит кто-то из соседней СТО. Поэтому лучше всё делать максимально тихо, – начал осматриваться и прикидывать свои действия я. – Кстати, а неплохо они тут устроились. Отличное прикрытие теневого бизнеса – добротный ремонт в боксах, чисто, светло, музыка играет. В дальнем углу даже нечто похожее на рабочий кабинет видно. Оставался бы в Москве, попробовал бы отжать здание под свои нужды».

– Ко мне его! – велел водитель, выбираясь из машины, и моё тощее тело с сумкой в руке тут же выволокли из салона.

«Ого! – удивился я, глядя, как к Коню направилась пара мужчин с докладами. – Так за мной что, лично, старший местной банды выезжал? Хотел своими глазами посмотреть на вероятный источник проблем? Понять, докладывал ли кому-нибудь о происшествии будущий курсант корпуса егерей или ещё нет? А когда увидел выходящего из гостиницы беспечного мальчишку, то угрозы в нём не заметил и решил работать по жёсткому варианту: выпытать нужную информацию, а потом где-нибудь прикопать? Вполне возможно».

Пока я осматривался, парни втолкнули моё сгорбленное тело в неплохо обставленный кабинет с большим столом, шкафом, сейфом, мягким кожаным диваном и удобными офисными стульями, на один из которых меня и усадили. Правда, сделали это настолько неумело, что я сумел незаметно стянуть лежащий на столе заточенный карандаш.

Отойдя на несколько шагов, парни со злорадством уставились на меня, а младший с поганой ухмылкой на лице достал из кармана раскладной нож.

– Ну что, сука? Понял, в какую передрягу попал?!

– Не совсем, – покачал головой я и, опустив на пол мешающую сумку, начал напитывать тело духовной энергией. – Представьтесь. Кто вы и что вам от меня нужно.

– Что ты гонишь! – в мгновение вспыхнул парень. – Я тебя вчера хорошо рассмотрел! И морду твою запомнил! Ты, мразь, наши бабки увёл! Перед Конём лохами выставил! Да я тебя сейчас на куски порежу! Думаешь, раз курсант егерей, так тебе всё можно? Мра…

Что ещё он хотел сказать, я так и не узнал. Моя нога, обутая в кроссовок, вошла точно в пах. От острой боли парень резко согнулся, а ему навстречу уже летела моя рука с зажатым в ней карандашом. Столкновение оказалось для меня удачным, дерево не переломилось и через глаз вошло в мозг противника. Второй парень, тот, что был постарше, хотел что-то воскликнуть, но я уже рванул к нему и нанёс выверенный удар кулаком в гортань, который, впрочем, заставил меня поморщиться.

«Какое же слабое у меня тело. Придётся его добивать! – мелькнула раздражённая мысль, и я, подхватив на лету выпавший из рук второго противника нож, закончил дело.

«Ну хоть здесь не ширпотреб», – оценил я остроту лезвия его оружия и тут же рванул к двери, встречать новых гостей.

– Да зачем? – донёсся до меня чей-то весёлый голос снаружи. – Этому сопляку фалангу отрежь – и он всё расскажет. Даже то, чего не знает.

– Будем надеяться, – хохотнул Конь.

«Значит, они пытать меня вздумали?! – понял я со злостью. – Ну-ну».

В этот момент дверь открылась, и появившийся на пороге главарь с ходу пропустил удар кулаком в подбородок, который на поверку оказался едва ли не чугунным. Стараясь не обращать внимания на боль в руке, а также удивительную устойчивость Коня, я добил его ещё одним ударом и сразу же вогнал клинок ножа в печень второго мужика, который следовал за старшим с пыточным чемоданчиком в руках и с ходу бросился на меня.

Не обращая внимания на стекленеющие глаза бандита, я подхватил его ношу, опустил и её, и тело на пол, затем достал из тела нож и, пригибаясь, рванул к последнему оставшемуся в живых мужику, который поднял капот автомобиля и на что-то там с умным видом смотрел. С лёгкостью приблизившись (звуки играющей в боксе музыки скрадывали шаги), я вогнал нож ему в почку. А затем, уложив на пол, открыл дверь на закрытый двор и крикнул последнему, оставшемуся дежурить на улице.

– Сюда иди! Конь зовёт!

Мужчина быстро обернулся и хотел было что-то спросить, однако меня возле открытой двери уже не было. Выругавшись вполголоса, он пошёл к главарю, переступил порог, сделал несколько шагов, и я скользнул ему за спину, одним движением перерезая горло.

«Шесть-ноль в пользу Феофана, – с лёгкой ностальгией подумал я, вспомнив молодые деньки, и перевёл взгляд на зачищенное логово бандитов. – А руки-то ещё помнят, пусть они и принадлежат семнадцатилетнему подростку из другого мира».

Закрыв дверь, я выключил музыку, чтобы не пропустить появления новых действующих лиц, и отправился к Коню. Не просто же так я оставил главаря в живых! Предстояло понять, сделал я правильный выбор или попросту потерял время.

В моё отсутствие ситуация возле кабинета не изменилась. Тела лежали именно так, как я их и оставил, поэтому, аккуратно обойдя кровавые лужи на полу, я приблизился к бессознательному телу Коня и, подхватив его под мышки, затянул в кабинет.

«А ведь тяжёлый, гадина, – пронеслась в голове неприятная мысль. – Тянуть сложно даже при накачке тела духовной энергией. Нет. Так дело не пойдёт. Нужно срочно наращивать мясо».

Посмотрел на свои тощие, уже трясущиеся от нагрузки руки, вновь ударил начавшего приходить в себя мужчину в подбородок и отправился за замеченным в боксе мотком провода. Хорошенько стянув ему ноги, а затем и руки за спиной, я накинул на лицо небольшую декоративную подушку, лежавшую на диване, прижал её коленом и принялся наносить неглубокие, но болезненные удары в болевые точки по всему телу.

Бандит тут же закричал и начал извиваться, однако подушка вкупе с закрытыми дверьми неплохо глушила звуки. Продолжив своё дело, я дождался, когда мужчина выбьется из сил и, подхватив свои орудия, отступил на несколько шагов назад.

– Ты! – выдохнул Конь, увидев меня, и его побледневшее лицо исказилось. – Так и знал, что не надо связываться с корпусом! Блин! Как же больно!

«Объект в нужном состоянии. Выбился из сил. Переходим к следующему этапу», – подумал я и, подойдя ближе, заглянул ему в глаза.

– Жить хочешь?

Конь вздрогнул, заметив что-то в выражении моего лица, и просипел:

– Ты кто такой?

– Не слышу ответ! – произнёс я, приподнимая подушку и нож. – Жить хочешь?

Конь оказался куда крепче, чем мне казалось изначально. Повторно услышав вопрос, он разозлился и рявкнул:

– Да пошёл ты! Думаешь, я не понимаю, что, получив своё, ты меня кончишь?!

Вместо ответа я молча приложил подушку к лицу и продолжил прерванное дело. Дождавшись, когда выбившийся из сил бандит потеряет сознание, я отступил, нашёл початую бутылку воды и вылил содержимое ему на лицо.

Дождавшись, когда Конь отплюётся, я весьма показательно сходил за оброненным чемоданчиком, положил его на пол и начал перебирать пыточные инструменты.

Мужчина некоторое время молча смотрел за моими приготовлениями, а затем хриплым голосом спросил:

– Что… Что тебе надо?!

– Общак? – произнёс я, не выпуская и рук какие-то щипцы, и, решив придать бандиту больше мотивации, добавил: – Но это только для меня, чтобы закрыть глаза на твои угрозы.

Заметив недоумённый взгляд Коня, доверительным тоном добавил:

– Сам должен понимать, у оперативников зарплаты не такие большие, а хочется и девушку в ресторан сводить и себе чего-нибудь прикупить. Ну а моему начальству сдашь Тарана, рода, которые его крышуют, и подпишешь бумагу о сотрудничестве. Тогда, может, и разойдёмся бортами.

– Так мы что? Попали в передел рынка? В межклановый замес? – уже другими глазами посмотрел на меня чуть приободрившийся Конь и добавил: – А если я откажусь?

Вместо ответа я приподнял нож с подушкой, и он тут же быстро замотал головой.

– Я согласен! Согласен!

– Не шути так, – сказал я, заглядывая в глаза. – Не трать моё время. Иначе обращусь к кому-нибудь более сговорчивому.

Мои слова о существовании ещё одного пленного сделали Коня более открытым. Он не только подсказал код от сейфа, где хранился общак банды, но и, заметив моё выражение лица при подсчёте денег, указал на свой личный тайник, устроенный в кабинете, с куда большим количеством наличности.

– У своих крысишь? – понял я, достав из лаза неприметного вида рюкзак с двадцатью тысячами налички, зарплату отца Гордея примерно за полгода работы…

Закончив с обиженно уставившимся на меня Конём, я по-быстрому осмотрел трупы других бандитов и, став богаче ещё на две с половиной тысячи рублей, сложил все деньги в свою сумку. Правда, для этого мне пришлось избавиться от некоторого количества грязной одежды. Затем я быстро умылся, смывая кровь, облил всё нашедшимся здесь же бензином, удостоверился, что поблизости нет никого постороннего и, заранее накинув на себя технику «отвод глаз», бросил спичку, заставившую бокс полыхнуть.

Не медля ни секунды, я покинул задний двор станции техобслуживания и перебежал дорогу, скрываясь от возможного лишнего взгляда за пустыми бетонными коробками. После чего неспешной походкой добропорядочного гражданина направился на выход с промышленной зоны.

«Не нужно недооценивать местных умельцев, – пронеслось в голове, когда я подумал об излишней перестраховке. – Может, им и «отвод глаз» не страшен? Тогда они увидят молодого и ничем не примечательного человека, решившего срезать дорогу. Лучше дополнительно подстрахуюсь и со спокойной душой отправлюсь в Новосибирск, чем буду травить себя сомнениями и размышлять, видел меня кто посторонний или нет».

Затем я подумал о заработанной сегодня сумме, и на душе даже как-то потеплело.

«Не зря дал супостатам себя взять. Порядка тридцати пяти тысяч поднял. Хотя, конечно, произойди наша встреча с бандюганами на неделю позже, в сейфе было бы гораздо больше денег».

Об убитых я не беспокоился. Они сами встали по другую сторону закона и без зазрения совести убивали других, так что должны были быть готовы к адекватному ответу.

Прошагав около пятнадцати минут, я покинул территорию промышленной зоны и с помощью телефона нашёл нужную остановку, откуда автобус отвез меня прямиком на железнодорожный вокзал.

Пока ехал, изучал местный интернет и его возможности. Он оказался не хуже, а может, даже в чём-то и лучше привычной информационной сети. Здесь тоже, если постараться, можно было найти почти всё.

Оказавшись перед огромным зданием из железа и стекла, направился не внутрь, а в расположенный неподалёку торговый центр, где наконец-то в первый раз с момента переноса поел нормальной еды.

«А хорошо быть живым, демон меня подери!» – подумалось, когда я с удовольствием откинулся на спинку стула и достал телефон вместе с кошельком.

В последнем, помимо денег и билета, обнаружилось две пластиковые карты. Одна из них, совершенно обычная, была открыта родителями Гордея. Вторую, с изображением, личными данными и символом имперского корпуса егерей, мальчишка получил у вербовщиков. Кстати, по ней бандюганы и определили его как курсанта. Это оказалось достаточно приметная и удобная вещь, по которой, к примеру, будущему курсанту можно было приобрести бесплатный билет второго класса до Новосибирска и оплачивать проезд в некоторых видах общественного транспорта. Кроме того, карта была привязана к счёту, на который корпус егерей выплачивал заработную плату, а также премии и бонусы за закрытые разломы.

Уточнив время отбытия и класс вагона, я зашёл в интернет, изучил маршрут, остановки, время, которое мы проведём в пути, возможность пользования вагоном-рестораном и другие важные мелочи, необходимые туристу, а затем отправился за покупками. Всё же Гордей, когда бежал из дома, в силу молодости не очень-то думал головой. Ему казалось, что нескольких комплектов белья вполне хватит для комфортного путешествия, однако я был с этим категорически не согласен.

Пробежавшись по этажам торгового центра, я довольно быстро стал счастливым обладателем нового чемодана на колёсиках, нескольких трусов и носков, удобных шорт, пары светлых маек, серого спортивного костюма, в котором можно будет с комфортом провести несколько дней в поезде, тапочек и кроссовок, а также комплекта боевой формы чёрного цвета, крепких берцев, мыльных принадлежностей и, конечно же, различных вкусностей в дорогу.

Пребывание на той стороне показало, как сильно я раньше недооценивал простые радости жизни, поэтому в продуктовом магазине я оторвался на славу. Сыр, колбаска, ветчина, кусочек душистого сала, чай, сахар, различные сладости. М-м-м. Мне даже пришлось докупать в одном из отделов небольшую доску и кухонный нож, но это, по моему мнению, того стоило.

Перед самым отъездом, когда времени оставалось мало, я нашёл возле вокзала небольшой отель, снял номер на несколько часов и привёл себя в порядок. Всё же, как бы я ни старался, а одежда Гордея немного пахла бензином, да и сам я взмок от нагрузок и беготни.

На нужном перроне я оказался примерно за полчаса до отбытия бронепоезда и с интересом осмотрел мощную, усиленную бронеплитами и различными орудиями крепость на колёсах, которая могла оказать сопротивление вырвавшимся из аномалии монстрам.

Предоставив билет и пластиковую карту проводнице, я вошёл в достаточно симпатичный вагон, вид которого лишь немного портили узкие бойницы окон, и, дойдя до нужного купе, открыл дверь, чтобы тут же оказаться под прицелом двух пар девичьих глаз.

Глава 3

– Здравствуйте, девушки, – первым поприветствовал я красивых незнакомок в коротких платьицах, сидящих на одном из двух диванчиков, и окинул их оценивающим взглядом.

А посмотреть здесь было на что. Одна из них, сидящая у окна, оказалась молоденькой симпатичной блондинкой не старше Гордея. Вторая же была фигуристой брюнеткой лет так двадцати со стройными ногами, узкой талией и великолепной грудью третьего размера, при виде которой у меня тут же поднялось настроение.

«Время, которое предстоит провести в пути, уже не кажется столь долгим и бесполезным», – подумал я довольно.

– Привет, – ответила старшая, окидывая мою щуплую фигуру насмешливым взглядом, и, желая поддеть то ли меня, то ли подругу, обратилась к соседке: – Видала, какой симпатичный мальчик? Так бы его и съела! А ты переживала, что нам не пойми кто попадётся.

Блондинка тут же покраснела и отвела взгляд, а я, ощущая, как внутри проснулись и ударили в голову гормоны молодого парня, посмотрел на брюнетку похотливым взглядом, после чего, задержав его на груди, добавил:

– Ты тоже ничего.

– А ты наглец! – прокомментировала чёрненькая мой ответ каким-то удивлённым тоном.

Тем временем я вошёл в купе и, призвав воспоминания Гордея, уложил сумку под нижний диван, который не только служил нишей для хранения, но и легко трансформировался в спальное место.

Не мешкая, я занял своё место, чтобы молодое горячее тело не продемонстрировало очаровательным соседкам, насколько сильно я рад таким симпатичным попутчицам.

– И как же зовут наглого милашку? – нарочито томным голосом спросила чёрненькая, забрасывая одну ногу на вторую, и приподняла бровь, а в её глазах я заметил лёгкий интерес.

Не спеша отвечать, перевёл взгляд на красивые ножки со свежим педикюром, обутые в дорогие даже на вид босоножки, затем на красивое лицо, явно знавшее, что такое правильный уход за кожей, а затем, почувствовав эмоциональный отклик от брюнетки, ответил:

– Меня зовут Гордей.

– Долго думал. Ты что, тугодум? – вновь попробовала поддеть меня она.

– Был пленён твоей невероятной красотой, – глядя ей в глаза, признался я и одновременно с этим в подробностях представил, как раскладываю роскошную красавицу прямо здесь, на этом небольшом столе. – Давно не видел девушки с такими впечатляющими формами.

Брюнетка явно хотела сказать что-то остроумное, но, заметив мой взгляд и промелькнувшие в нём эмоции, вдруг поперхнулась, а её младшая подруга ещё больше покраснела.

Не желая демонстрировать нам даже краткий миг растерянности, чёрненькая быстро спросила:

– Ты на самом деле такой наглец? Или просто мастер чесать языком?

«А она хороша!» – подумал я, глядя на полные сочные губки и чувствуя, как от возбуждения шумит кровь в ушах, поэтому, не особо задумываясь, ответил:

– Ещё какой! Но это если говорить о наглости, а вот насчёт мастерства чесания языком не знаю, пока ни одна из партнёрш не жаловалась.

Блондинка вспыхнула, а вот взгляд её подруги на мгновение затуманился, воображение явно подбросило ей какую-то интересную картину. А затем она не выдержала и расхохоталась, да так заразительно, что и я невольно улыбнулся.

– А ты молодец! – подмигнула она мне и, желая перевести тему, уточнила: – Значит, Гордей?

– Можешь называть меня мастер, – не дал я ей шанса и закрепил нужный результат, чем вызвал новую волну смеха.

– Ну смотри. Сам подсказал, мастер, – сказала брюнетка и, вновь на мгновение представив нечто фривольное, рассмеялась.

«Смейся-смейся, – думал я, с удовольствием наблюдая за покачиванием красивой груди. – Теперь каждый раз, называя меня так, ты будешь вспоминать этот пошлый разговор, представлять себе всякие интересные моменты и ощущать ко мне некоторое влечение. Неосознанное. Просто с десяток раз представив меня в эротической фантазии, пойдёшь дальше. Фантазия разыграется. Может, тогда мне и удастся потешить молодую плоть, по крайней мере, я очень на это надеюсь. Жаль только, что эффект от слов не усилить мощным и привлекательным телом, но так даже интересней. Хоть пари сам с собой заключай, смогу я осадить эту крепость до конца поездки? Или может придётся встречаться после? Что же, скоро узнаем».

– Так как вас зовут, очаровательные дамы? – спросил я, подстёгнутый физиологией молодого тела и привычками старого, опыт которого подсказывал, что надо всегда идти до конца, даже в кажущихся безвыходными ситуациях.

– Меня зовут Оксана, – первой представилась чёрненькая.

– Виктория, – взяла себя в руки блондинка, к которой стал возвращаться привычный цвет лица.

– И что же такие замечательные девушки, если это, конечно, не секрет, могут делать в бронепоезде, мчащемся в Новосибирск? – уточнил я с любопытством. – Только не говорите, что едете поступать в корпус егерей?

– А ты что? Сексист?! – подняла на меня гневный взгляд нахмурившаяся Виктория, с которой в одно мгновение слетело всё её смущение.

Воспоминания Гордея подсказали мне, что именно она имела в виду, но я не захотел оправдываться.

– Секс? Кто? Секс-турист? Не думал, что такая приличная девушка может знать подобные слова.

Брюнетка захохотала, а покрасневшая Виктория поспешила за злостью скрыть смущение:

– Я сказала, сексист! Сексист! Тот, кто полон предрассудков к женщинам! Кто считает, что они не могут быть егерями!

«Для неё это болезненная тема. Неужели тоже родители не отпускали?» – подумал я и решил всё же ответить:

– Ну почему же не могут? Слышал, что девушек среди егерей хватает, а некоторые из них и посильнее многих мужиков будут. Тут всё от таланта зависит и старательности. Так что всё в твоих руках.

Услышав ответ, Виктория чуть успокоилась, а я добавил:

– И кстати, если тебе станет легче, то родители не очень-то и хотели меня сюда отпускать. Так что, пусть и частично, но я тебя понимаю.

Взгляд блондинки после моих слов действительно немного потеплел, а Оксана, улыбаясь, решила поддеть:

– Вообще-то, я могу их понять. Ты не выглядишь опасным мужиком. Скорее милым мальчиком.

– Ты считаешь меня милым? – подмигнул ей я. – Приятно слышать.

– Прекратите! – попросила блондинка. – От ваших заигрываний меня сейчас стошнит.

– Заигрываний? – приподнял бровь я – Считаешь, я ей понравился?

– Не думаю, – после небольшой паузы ответила она. – Скорее, с тобой играют. Оксане нравится флиртовать и ставить парней в неудобное положение, и раздражать меня этим.

– Эй! – воскликнула брюнетка недовольно. – Вообще-то мы просто общаемся! Гордей – приятный парень. Ещё и смотрит так интеллигентно, обстоятельно всё рассматривает, руками без спроса не лезет. Так что нам с попутчиком повезло, а ведь мог попасться какой-нибудь тупой вонючий громила!

Разговор прервала вошедшая проводница. Она вновь проверила наши билеты, показала, где лежат матрасы с подушками и бельё, напомнила, что в поезде для пассажиров нашего класса есть вагон-ресторан, и затем удалилась.

«Для нашего класса? – мысленно повторил я, и память услужливо предоставила сведения о существовании специальных комфортабельных вагонов для представителей боярских родов, богатых простолюдинов, ценящих комфорт, а также высокопоставленных егерей, которые при достижении четвёртого класса и камня красного цвета, получают право на личное дворянство.

Спустя несколько минут после ухода проводницы в купе повисла тишина, а поезд наконец двинулся вперёд и начал медленно набирать скорость, что заставило Викторию облегчённо выдохнуть и, посмотрев на брюнетку, улыбнуться.

«Ну точно с дома сбежали, – решил я, глядя на девушек. – Только непонятно каким составом. Оксана – старшая родственница, подруга или телохранитель?»

Так и не найдя ответ на вопрос, я удостоверился, что девушки потеряли ко мне интерес и стали обсуждать каких-то своих знакомых, поэтому достал телефон и взялся за дело. Любовь к женщинам, конечно, хорошо, но мне предстоит узнать об этом мире ещё очень много и лучше изучить непонятные моменты лично, чтобы затем смотреть на проблему, исходя из собственного опыта, а не убеждений, сформированных семнадцатилетним парнем.

Первым делом я решил разобраться с аристократами, так как подозревал принадлежность как минимум одной из моих соседок к данному сословию.

Достаточно быстро выяснил, что в Российской Империи, как и в Носирианской, из которой был я сам, существовало три основных вида боярских родов: княжеские, графские и баронские. Аналог золотых, серебряных и бронзовых семей из моего мира.

Кроме того, в то или иное время из-за аномалий и гонений в страну перебралось немало иностранных родов, которым было дозволено сохранить титулы. Так в империи появились свои герцоги, маркизы и виконты.

Разобравшись с этим вопросом, я с удовольствием полюбовался на стройные ножки Оксаны, а также словил парочку недоумённых взглядов. Видимо, в её представлении молодой сопляк после прошедшего разговора должен был увиваться вокруг такой шикарной красотки, я же вместо этого занялся своими делами и лишь изредка, но достаточно показательно любовался великолепными формами, чем заставлял брюнетку всё больше и больше думать о моём нетипичном поведении.

«Ничего, пара дней такой обработки – и ты сама не заметишь, как окажешься в моей постели. Главное, чтобы Виктория нам не мешала», – подумал я и перешёл к следующему вопросу: изучению Новосибирска, его районов, основных достопримечательностей и главных мест в городе. Затем нашёл фотографии центра подготовки корпуса егерей, уточнил его основные здания, ознакомился с руководящим составом. Нашёл сведения о порядке обучения и проживания курсантов в общежитии, а также о том, как досрочно сдать зачёты, необходимые для допуска в разломы.

Информация Гордея оказалась правдива, любой человек, прошедший через вербовочный пункт, мог прибыть в центр перед началом обучения, жить в общежитии, сколько ему нужно, питаться бесплатно в столовой, а также использовать тренажёры и учебные залы для подготовки. Главное при этом – соблюдать определённые несложные правила.

«Отлично! Если всё обстоит именно так, то мне даже не придётся снимать квартиру и заниматься бытом. Смогу посвятить время самостоятельным тренировкам, – подумал я довольно, но невольно забеспокоился: – Это какая же нехватка личного состава должна быть, чтобы создавать для всех желающих настолько потрясающие условия?»

Следующей заинтересовавшей меня темой стала система рангов егерей. Для её понимания пришлось даже провести небольшой экскурс в историю. Так я, к примеру, с огромным удивлением узнал, что после уничтожения тварей, а также закрытия разлома выделяется некая усиливающая энергия, которая проходит по энергоканалам егерей. У кого-то становится сильнее магический дар, у других улучшается здоровье и физическое состояние, и у всех в обязательном порядке изменяется аура.

У новичков, закрывших до трёх сотен разломов, диагностировали белый цвет, которому впоследствии был присвоен седьмой класс. У преодолевших этот рубеж аура становится жёлтой – шестой класс. При дальнейшем увеличении числа убитых тварей и закрытых разломов цвет менялся на оранжевый, красный, синий, коричневый и, наконец, чёрный. Егерей, которым был присвоен первый класс, было очень мало, в настоящее время всего три в мире. Судя по сплетням, они были крайне обеспеченными людьми, команды которых выполняли заказы по уничтожению самых сложных разломов, открывающихся в цивилизованных землях. Чем не пример для подражания?

После исследования аур изобретение идентификатора, который без лишних ритуалов и усилий целителей смог бы транслировать цвет ауры егеря, было делом времени. Такой минерал нашёлся достаточно быстро. Затем было принято решение вставлять его малые частицы в специальные идентификационные кольца, которые стали визитной карточкой егерей и сформировали определённую иерархию.

– Эй, мастер! – оторвала меня от интереснейшего чтения хохотнувшая брюнетка, вновь вспомнившая причину возникновения такого интересного прозвища. Однако я заметил мелькнувшее в глубине её глаз раздражение, вызванное моим недолгим игнорированием её шикарных ножек. – Что ты там смотришь? Неужели телефон интереснее компании двух симпатичных девушек?

– Конечно, – кивнул я, заставив брюнетку на мгновение удивиться, и, выдержав небольшую паузу, добавил: – Он хотя бы не даёт мне скучать, в отличие от перемывания косточек незнакомым людям. Но если ты намекаешь, что я перестал любоваться твоими восхитительными прелестями, то не переживай, это ненадолго.

– Не переживай? – приподняла бровь Оксана и возмущённо посмотрела на подругу: –Представляешь? Он считает, что я переживаю!

– Ты сама полезла к нему с такими вопросиками, – заметила блондинка. – Так что не втягивай меня в это.

– Не обращай внимания, – сказал я Вике и, посмотрев брюнетке в глаза, ехидно добавил: – Это у нас такие брачные игры. Она подкалывает меня, я её, потом пройдёт некоторое время, ты отлучишься из купе по некой надобности и мы сойдёмся в страстном соитии. Сейчас всё как раз и готовится для него.

– Меня сейчас стошнит, – призналась блондинка. – Зачем я это услышала?

– А ты уверен в себе, – покачала головой Оксана, представив сказанное мной, и её голос вдруг стал чуть ниже. – Не боишься, что я обижусь и больше не пророню ни слова?

– Все три дня? – приподнял бровь я. – Не думаю. Скорее от скуки умрёшь, а даже если это и произойдёт, то ничто не помешает мне наслаждаться твоей великолепной фигурой оставшееся время.

– Может, вы это прекратите? – уточнила Вика жалобным тоном. – У меня уши сворачиваются от вашего обмена любезностями.

– Ай-ай-ай, Виктория, – покачал головой я, – как эгоистично! А вдруг я тот самый мужчина, которого твоя подруга искала всю жизнь? Понимаешь, что своими словами ты можешь разрушить её счастливое будущее?

– Мужчина? – приподняла бровь Оксана. – Я думаю, что ты много возомнивший о себе мальчик.

«А вот и главный нюанс, который её во мне смущает», – понял я и, получая истинное удовольствие от флирта, наставительным тоном произнёс:

– Главное, что ты обо мне думаешь. Только это имеет сейчас значение.

– Я смотрю ты всё-таки мастер молоть языком. Всё с ног на голову переворачиваешь, – решила подколоть меня брюнетка, поправляя платье, а потом с интересом спросила: – Где так научился с девушками общаться? Наверно, первый парень в школе был? Или, может, в колледже отучился?

– Люблю общаться с красивыми девушками, – признался я и мечтательно улыбнулся, вспомнив, сколько интересных женщин было у меня в предыдущей жизни.

– Бабник, – не преминула прокомментировать увиденное брюнетка, а затем, заметив что-то, неожиданно смутилась. Правда, всего лишь на пару мгновений.

– Так что мы решили? – прервала перепалку Вика. – В вагон-ресторан пойдём? Я уже есть хочу!

– Составишь компанию? – спросила Оксана, посмотрев на меня.

– С удовольствием, – кивнул я и, посмотрев на лёгкое недовольство, мелькнувшее на лице Виктории, добавил: – Правда что-то мне подсказывает, что мест там нет.

– С чего ты взял? – уточнила брюнетка.

– Отзывы почитал, – пожал плечами я. – На наши десять вагонов всего один ресторан. И столов там всего что-то около четырнадцати. Маловато будет. Усугубляется всё тем, что расплачиваться там можно карточкой корпуса, в кредит, так сказать, поэтому в ресторане всегда множество молодых курсантов, вырвавшихся из-под маминой юбки, а также некоторое количество не самых приятных личностей, пошедших в егеря от безысходности и пьющих как не в себя.

– Неужели всё так плохо? – изумилась Вика. – Это же имперский корпус егерей! Кто-то же должен навести там порядок?

– Не знаю, – покачал головой я. – Говорю, что в интернете прочитал.

– Так, понятно, – протянула Оксана. – А в первый класс нас не пустят? Там должно быть гораздо меньше людей.

– По моим сведениям, прямого перехода между вагонами наших классов нет, чтобы избежать различных недоразумений, так сказать, – пожал плечами я.

– Надо всё равно сходить, – нахмурилась Виктория. – С обеда ничего не ела. Мне что, голодать из-за этих неадекватов?

– Я тоже, – согласилась брюнетка.

– Ну, тогда пойдём, – сказал я и, посмотрев Оксане в глаза, добавил: – Ну, не пускать же вас одних? Вдруг кто похитит? Только вот надо бы озаботиться закрытием двери.

– Боишься, что твои миллионы украдут? – приподняла бровь брюнетка.

– Опасаюсь, что извращенцы будут шариться в твоих трусиках, – подмигнул я. – В том месте, где должны оказаться мои пальчики.

– Извращенцы! – как ошпаренная, выбежала из купе Вика, а Оксана засмеялась и, покачав головой, встала.

– Ну ты и наглец!

– Вот мы наконец-то и остались одни! – вместо оправданий ещё больше ошарашил её я и, поднявшись, замер на расстоянии нескольких сантиметров от оказавшейся немного ниже меня красотки.

Оксана посмотрела в мои глаза, наполненные желанием и предвкушением, а также ощутила горячее дыхание на своей коже, отчего её восхитительная грудь стала вздыматься подозрительно часто.

Признаюсь, мне тоже было нелегко. Кровь от возбуждения шумела в голове. Хотелось наброситься на такую красивую и восхитительную женщину, обнять, впиться в её приоткрытые губки, однако я, как опытный человек, понимал, что могу её этим оттолкнуть. Да и не время сейчас. Скоро с проводницей вернётся Вика, и мы всё равно ничего не успеем.

Поэтому вместо решительных действия я осторожно, подушечками пальцев, провёл по её нежной руке и ощутил, как между нами словно мелькнула искра, а ещё чаще задышавшая брюнетка вдруг осторожно и так же нежно дотронулась до меня, вызывая внутри ещё большую волну эмоций и намекая на то, что она не против…

Очарование момента прервала вернувшаяся с проводницей Виктория, заставившая Оксану буквально отпрянуть от меня.

Прибывшая женщина закрыла дверь своим ключом, уверила, что в наше отсутствие никто сюда не сунется и что в вагоне-ресторане в это время ещё вполне может оказаться несколько свободных столиков, а вот позже – вряд ли.

Во время разговора Вика подозрительно косилась на словно бы находящуюся в трансе подругу с затуманенным взглядом. Подозреваю, что и я выглядел не лучше.

В это время в моей голове билась одна мысль: «К жизни стоило возвращаться хотя бы только ради того, чтобы прочувствовать такие яркие и восхитительные эмоции».

Глава 4

Появление нашей компании в вагоне-ресторане вызвало настоящее оживление. Как я и предупреждал ранее, почти все столики оказались заняты уже успевшими хорошенько принять на грудь молодыми парнями, а также мужиками средних лет различной потрёпанности.

«И зачем егеря гребут всех подряд? – с недоумением подумал я. – Неужели эти люди могут быть полезны и не сдохнут в первом же бою? С другой стороны, нечего лезть в чужой монастырь со своим уставом. Может, после обучения и прохождения через целителей эти недоразумения смогут претендовать на должности водителей или другого обслуживающего персонала. Кто-то же выполняет рутинные и не самые популярные обязанности. Так, может, и они?

Блондинка, шедшая первой, увидев повёрнутые в её сторону молодые и не очень лица с не самыми приятными улыбками, на несколько мгновений даже растерялась, а затем всё же заметила одинокий свободный столик, примыкающий к барной стойке, и, набросив на лицо высокомерное выражение, двинулась к нему.

– Девчонки, давайте к нам! Какие дамы! Садитесь к настоящим мужчинам! У нас есть свободные места! Бросайте своего мальца! – послышались искренние призывы со всех сторон, но обе соседки не удостоили кричащих ни одним, даже малейшим, взглядом, чем вызвали искреннее негодование, перешёптывания, кривые ухмылки и оскорбления. В том числе нацеленные на меня. От многих посетителей исходило явное желание почесать свои кулаки об моё не выражающее эмоций лицо.

Однако я не сильно беспокоился по данному поводу. Уже на входе в вагон-ресторан я напитал тело достаточным количеством духовной энергии и был готов в любой момент отразить нападение как на меня, так и на своих спутниц. Ну не считать же за противников изрядно принявших на грудь мужиков? Да и к тому же, как таковой серьёзной угрозы от них я не ощущал.

Кроме того, несмотря на опасения, никто не спешил хватать девушек за руки и силой усаживать к себе за столы. Я даже не дождался ни единой попытки шлёпнуть их по местам чуть пониже спины.

Это говорило лишь о том, что многоопытная проводница оказалась права. До кондиции здесь ещё никто дойти не успел, а значит, мы можем вполне нормально поужинать. Если, конечно, не обращать внимания на неприятные взгляды, постоянные комментарии, а также сдавленные угрозы и оскорбления.

Последние больше касались меня. Всё же своей компанией я вызывал жгучую зависть, обиду на несправедливость жизни, а также ненависть к более удачливому конкуренту. Который к тому же имел невысокий рост, узкие плечи, смазливое лицо и длинноватые волосы, что уже само по себе выступало определённым триггером.

Правда, на всё это я смотрел лишь с лёгкой ухмылкой. Слишком мелкой была проблема, чтобы портить себе аппетит, который на время синхронизации духовного и физического тел стал поистине внушительным.

Пока девушки делали заказ у барной стойки, я занял место за свободным столиком, чтобы ни в чью дурную голову не пришла идея забронировать его первым и посмотреть на представление.

Выслушав несколько не очень приятных слов от мужиков, сидящих за соседним столом, я повернул голову в их сторону, нашёл самого говорливого и представил, как забиваю этого идиота кулаками. Почувствовавшие что-то выпивохи вдруг поперхнулись и замолчали, хоть потом и сами не могли понять, почему решили, что парнишка может быть опасен.

В этот момент с подносами в руках вернулись мои соседки, позволяя уже мне сходить за заказом и непринуждённо наступить на несколько специально выставленных ног.

«Дилетанты», – подумал я, читая меню и делая заказ.

Вернувшись назад с двумя подносами в руках, я обнаружил на своём месте развалившееся тело, которое пыталось форсить перед девушками, но получило справедливую и достаточно обидную отповедь от бойкой на язык Оксаны, вызвавшую смех среди отдыхающих.

Разозлившийся парень на несколько лет старше Гордея и выше его примерно на голову вскочил с места, посмотрел на меня со злостью и попытался выбить один из подносов, что ему, впрочем, не удалось.

– Тебе конец! – глухо прорычал он. – Конец! Понял?

Не обращая на слова внимания, я поставил подносы на стол, а затем спросил:

– У тебя всё? В таком случае можешь быть свободен.

Парень уже собирался броситься на меня, но достаточно громкий голос работницы вагона его остановил:

– Драки здесь запрещены! А если кто-то решит почесать кулаки, то ему не только придётся возмещать стоимость еды и выпивки, купленной с карты егеря, но и иметь беседу с командиром бронепоезда, егерем четвёртого класса Анисимовым Иваном Владимировичем. Я всё понятно излагаю?

Парень посмотрел на неё зло, потом перевёл взгляд на меня и перед тем, как удалиться, прохрипел:

– Ходи и оглядывайся!

– Спасибо, – поблагодарил я воинственно настроенную работницу, которая враз утихомирила большую часть присутствующих, и, заняв своё место, поаплодировал брюнетке:

– А ты ещё меня называла мастером чесать языком. Лихо. Думал, что придётся драться, пытаясь выковырять его из-за стола.

– Зачем ты их провоцируешь? – тихо спросила Вика, заметив, какой шквал негодования вызвали мои слова на соседних столиках.

Всё же, несмотря на непроницаемое лицо, ей явно было здесь неуютно.

– Потому что мы такие же гости, как и все вокруг, – ответил я. – Неужели нужно прогибаться под этих? Сидеть молча? Вести себя скованно? Быстро ретироваться? Так не пойдёт. Вообще-то у нас праздничный ужин.

– Так-то ты прав, – заметила Оксана, внимательно отслеживая ситуацию. – Но подозреваю, что всё закончится плохо, особенно для тебя. В другом вагоне работников, сдерживающих душевные порывы неадекватов, может и не быть. А этот смельчак забрал друзей и куда-то ушёл. Подозреваю, караулить нас. Зря мы пришли.

– Справлюсь как-нибудь, – легкомысленно отмахнулся я и взялся за приборы.

– Ты зачем столько еды набрал? – удивилась брюнетка, только сейчас обратившая внимание на первый из моих подносов, на котором разместились тарелки с тремя куриными филе с помидором и сыром, жёлтым рисом, два блюдца с салатом из тёртой морковки, а также чай и две булочки. На втором – три формочки с шариками мороженого, а также бутылочка белого сухого вина и бокалы.

– Люблю хорошо поесть, – признал я, разливая напиток, и, не спрашивая разрешения девушек, расставил бокалы по подносам, после чего добавил: – Ну, за знакомство.

– Считаешь, надо? – спросила Оксана, окидывая вагон-ресторан взглядом.

– А почему нет? – пожал плечами я. – Не хотите же вы показать всем, что вас напрягают эти взгляды? Да и расслабиться надо. Что-то мне подсказывает, что день у вас сегодня был суматошным.

– В чём-то ты прав, – согласилась Вика после небольшой паузы и взяла бокал.

В ресторане за неспешным разговором мы провели около часа.

Через некоторое время собравшиеся к нам уже привыкли и перестали обращать столь пристальное внимание, и девушки, заметив это, расслабились. Мы поболтали, посмеялись над тем, сколько много всего в меня влезает, потом они высказали благодарность за своевременный десерт и вино, которые действительно оказались очень даже кстати.

Я же, отойдя к барной стойке, ещё раз поблагодарил вступившуюся за нас работницу и приобрёл в номер две бутылочки того же самого вина, которое, по моему мнению, должно будет окончательно растопить лёд недопонимания в нашем небольшом коллективе.

Наткнувшись на недоумённый взгляд брюнетки, пояснил:

– На всякий случай взял. Про запас. Чтобы потом не бегать лишний раз, если понадобится.

Оксана понятливо кивнула, а я под завистливыми взглядами мужчин вышел из вагона последним. Правда, далеко мы не ушли и очень скоро наткнулись на компанию из четырёх парней, один из которых был нашим недавним знакомцем, обещавшим неприятности.

Девушки остановились, готовясь к бою, но тут раздался насмешливый голос:

– Эй! Щегол! Иди сюда! Поговорим, раз ты такой смелый. Или зассал?

– Одно мгновение, – хмыкнул я и, подойдя к Оксане, попросил: – Подержи.

Девушка машинально взяла бутылки с вином, а я, пройдя мимо, напитал мышцы духовной энергией и, рывком приблизившись к противникам, всего четырьмя точными ударами отправил их в бессознательное состояние.

«Слабаки, да ещё и с раздутым самомнением», – презрительно поморщился я.

– Э-э-э! – протянула удивлённая Вика, ошарашенно глядя на меня. – Но как?!

– Просто они пьяны, – отмахнулся я, – так что многого им и не надо.

– Теперь понятно, почему ты был таким спокойным и уверенным, – лукавым голосом заметила Оксана, в глазах которой я тут же вырос на несколько голов.

Пожав плечами, я первым прошёл сквозь разлёгшихся на полу будущих курсантов, затем помог Вике перебраться и протянул руку Оксане, позволяя опереться на неё и миновать препятствие.

От соприкосновения наших рук и взгляда брюнетки меня вновь бросило в жар.

– А ты, оказывается, полон сюрпризов, – остановившись напротив и прижавшись ко мне своей впечатляющей грудью, заметила она.

– Всегда к вашим услугам, – забирая бутылки с вином, прошептал я ей на ушко и, словно невзначай, дотронулся до него губами.

Оксана вздрогнула всем телом и, несмотря на желание задержаться, поспешила за подругой, а в моих штанах стало очень тесно.

«Хороша!» – с восхищением думал я, глядя на выписываемые Оксаной восьмёрки и двигаясь следом.

Вернувшись в купе, мы раздобыли у проводницы чашки, разлили в них вино из одной бутылки. А затем соседки пытались выяснить, каким образом мне удалось раскидать нападающих, и даже признались, что сами занимались рукопашным боем, а также неким восточным айкидо. Поэтому и без моей помощи легко справились бы с этими наглецами.

Мне только и оставалось, что бездумно кивать, ведь всё внимание занимала покусывающая губы брюнетка и её шальные глаза.

Через некоторое время, ощутив потребности организма, я попросил у девушек прощения и покинул общество, а когда вернулся, то припудрить носик отправились уже они. К моему сожалению, вместе. Оксана не решилась отпускать подругу одну, да ещё и в лёгком опьянении. Правда, перед уходом она словно случайно дотронулась своим коленом до моего и попросила достать матрасы с подушками, намекнув, что непривычная к алкоголю Вика очень скоро захочет спать.

Быстро выполнив просьбу брюнетки, я трансформировал свой диванчик в кровать, заправил её свежим бельём и, улёгшись сверху, принялся ждать.

Соседки вернулись, только теперь они были одеты не в платья, а в короткие шорты и свободные майки, под которыми ничего не было.

Хихикающая и пьяненькая Вика тут же взялась за свою чашку с вином, уселась на диван рядом со мной, призналась, что всегда мечтала спать в поезде на верхней полке, и мы вместе стали с удовольствием наблюдать за Оксаной, взявшей на себя заботу о постели для подруги. Я – потому что вид при этом открывался просто шикарный, а блондинка – радуясь, что не надо делать это самой.

– Так, давай наверх, – махнула рукой брюнетка и подмигнула: – Нечего Гордея соблазнять!

– Ревнуешь? – пьяно хихикнула Вика, но всё же поставила свою чашку на стол и довольно ловко для её состояния забралась наверх, а затем добавила: – Как тут классно! А ещё этот стук колёс!

Блондинка ещё что-то там лепетала сонным голосом, а я наблюдал за вовсю изгибающейся и лукаво поглядывающей на меня брюнеткой, которая занималась уже своей кроватью.

Не выдержав столь соблазнительного зрелища, я всё же провёл кончиками пальцев по такой красивой и близкой ножке, заставив Оксану вздрогнуть и бросить на меня лукавый взгляд. Однако, что примечательно, она и не думала отстраняться.

Гормоны тут же заставили тело сходить с ума, в голове зашумело, и я повторил движение, а затем взял красавицу за талию, желая посадить на колени, но она легко вырвалась, посмотрела, уснула ли подруга, а затем, подёргав ручку двери, приложила палец к губам, села рядом и прошептала:

– Давай только тихо, пусть покрепче уснёт.

– Нам не обязательно шуметь, – ответил я ей на ушко и прикусил мочку, заставив Оксану закрыть глаза от удовольствия.

Затем, взяв её за волосы, я медленно оттянул голову назад, открывая своему взору такую сладкую и беззащитную шейку, к которой тут же нежно прильнул губами.

– И вправду мастер, – посмотрев на меня затуманенными от возбуждения глазами, прошептала брюнетка и, приоткрыв губки, потянулась ко мне.

Сколько длилось это безумие – я не знаю, однако непосредственно к самому сладкому действу мы перешли только когда за узкой полоской бронестекла начинало светать.

Уставшая после длительных ласк брюнетка натянула на себя одежду, чмокнула меня в губы, смочила пересохшее горло остатками вина и, повернувшись спиной, тут же отключилась, а я улыбнулся, поднял довольный взгляд вверх и наткнулся на изумлённые, шокированные и одновременно заинтересованные глаза Вики, щеки которой пылали от увиденного.

Заметившая моё внимание девушка тут же отвернулась, а я, натягивая вещи, с усмешкой подумал: «Интересно, а она вообще спала?»

Улёгшись на кровать, я потратил несколько часов на медитацию и восстановление сил, а затем, пока соседки спали, взялся за телефон и продолжил изучение нового мира…

Следующие два дня прошли не менее интересно и насыщенно. А всё потому, что я не спешил раскрывать глаза брюнетке на Викторию, которая ночью наблюдала за нашими любовными играми. Из-за чего Оксана вела себя так, словно ничего не произошло, позволяя краткие и, как ей казалось, незаметные прикосновения, чем изрядно веселила блондинку.

Правда, это было позднее, когда блондинка поняла, что я не собираюсь её сдавать. А изначально, в первое время после пробуждения, она постоянно краснела, посматривая то на меня, то на подругу, и даже заставила последнюю поволноваться о состоянии её здоровья. Оксана решила, что жар – это последствия вчерашних возлияний.

Да, кстати, уже на следующий день, во время позднего завтрака в вагоне-ресторане, Виктория, к удивлению брюнетки, решила приоткрыть завесу тайны и рассказать о своём побеге из дома, а также появлении в этом бронепоезде. Затем она, не забывая следить за моей реакцией, призналась, что является младшей дочерью графа Дунтена, а её дальняя родственница и подруга – баронессой Боде.

Оксана, услышав это, напряглась. Ожидала, что после таких новостей я, возможно, изменю своё отношение к ней. Стану скованным и зажатым. Так же, вероятно, думала и Виктория, насмешливо поглядывающая на меня из-под своих пушистых ресниц. Просчитались обе. Что я вскоре продемонстрировал брюнетке, когда мы на некоторое время вновь остались одни.

Помимо разговоров с девушками, заигрываний, невинных касаний, а также любовных игр по ночам, я продолжал узнавать этот мир. Благо, что в технологическом плане он не сильно отставал от моего, а медитация позволяла быстро отдыхать.

Выяснил, что в мире существует сразу семь аномалий: три больших и четыре малых. При этом одна большая Новосибирская и малая Якутская располагаются на территории моей новой родины.

По одной из самых популярных версий они возникли после того, как в незапамятные времена на планету упало несколько космических тел, которые, словно гигантские магниты, стали притягивать к себе осколки других миров, духовные планы и подпространства, огороженные невидимыми барьерами, однако ценные различными ресурсами.

Проблема заключалась в том, что в большинстве случаев данные территории были населены агрессивной фауной, которая, если её своевременно не зачистить, выбиралась на землю и убивала всех вокруг. Впоследствии из-за того, что порталы своим существованием словно бы разрывали область пространства, их стали называть разломами.

Перелопатив множество источников, я понял главное: нужно научиться определять разломы низшего класса, а также те из них, в которые можно войти и беспрепятственно выйти, если вдруг не рассчитаешь силы. А то попадёшь в кажущийся безобидным разлом, а потом выяснится, что он занимает огромную площадь, населён мелкими монстрами, которых сложно отыскать, а возможности покинуть его нет. Такое тоже бывало.

Немало времени я уделил изучению разнообразных монстров, которых было действительно огромное множество! Их разделке, добыче полезных ингредиентов. Разобрался с оценкой камней, а также других ценностей, которыми можно было поживиться.

В общем, время в поездке прошло и приятно, и полезно.

Когда бронепоезд остановился в Новосибирске, мы некоторое время посидели в купе, позволяя основной массе народа выйти. Затем Виктория рванула на улицу, а Оксана подарила мне сладкий поцелуй на прощание и выбежала следом. Перед этим я убедил девушек, что лучше не дискредитировать их нашим неформальным общением.

Покинув бронепоезд, мы двинулись к главному входу мощного железобетонного вокзала с узкими окнами-бойницами и крупнокалиберными орудиями на крышах. Прямо перед ним располагалась площадь, на которой будущих курсантов уже ждали автобусы центра подготовки.

Там нас встретил немолодой крепкий егерь шестого класса, на пальце которого достаточно ярко светился жёлтый камень.

«Не очень удобно в плане маскировки», – подумал я.

– Сударыни, – обратился мужчина к девушкам, сразу определив, что перед ним представительницы боярских родов, – я могу узнать ваши имена?

Выяснив, что в списках их нет и быть не может, егерь произнёс:

– Для вас автобус номер один.

Кивнув мне на прощание, красавицы неспешно двинулись к своему транспортному средству, а я передал документы егерю.

– Ладов, значит, – сказал мужчина, с сомнением окинув мою щуплую фигуру, и покачал головой: – Автобус номер три.

Поднявшись в салон, который уже наполовину был заполнен людьми, я собирался занять одно из свободных мест и тут услышал знакомый возмущённый голос:

– Вот он! Тот урод, что набросился на нас!

Глава 5

– Точно! Он! Который с бабами был! – воскликнул какой-то пьяный мужик в конце автобуса, и все присутствующие как-то недобро уставились на меня.

«Знакомые все лица!» – подумал я, увидев небритые, помятые рожи и подтвердил слова:

– Да, вы правы.

– Хана тебе! – вскочил на ноги ещё один парень из поверженной в первый вечер компании и со злостью добавил: – Ты нас пьяных подкараулил!

– Ага. Сразу четверых, – насмешливо хмыкнул я. – Если у кого-то есть ко мне вопросы, то с удовольствием отвечу на них по прибытии в центр.

– Да мы тебя здесь на куски порвём! – не пытаясь встать, прохрипел ещё один больно смелый пьянчуга.

– Сели! – неожиданно для всех рявкнул пожилой водитель в форме егеря и белым камнем на пальце.

Встав со своего места, он посмотрел на меня и с угрозой добавил:

– Ты тоже!

Молча кивнув, я занял одно из передних сидений и принялся ждать представления.

Старик с парочкой мелких шрамов оказался единственным из присутствующих, от кого веяло угрозой, да и действовал он в моих интересах, так что показывать характер я не стал.

– Отец! – с приблатнёнными выражениями обратился к егерю один из парней: – Не надо тебе в это дело лезть. Малый вёл себя некрасиво и за это должен ответить.

Заметив, что на водителя подобный тон влияния не имеет, с места поднялся ещё один и с угрозой добавил:

– А то ведь ты уже немолодой. Может и сердце в дороге прихватить.

«Ой зря!» – только успел подумать я, как пожилой водитель, некогда ходивший в разломы, стремительно приблизился к говорунам и уложил их двумя мощными ударами.

– Я сказал – сели! Что непонятного?! – рявкнул он вновь.

– Эй! – хриплым голосом возмутился какой-то мужик. – Мы будущие егеря! Будем защи…

Ещё один стремительный рывок, и говоривший затыкается, пытаясь вдохнуть немного воздуха.

– Ты чего, охренел?! – воскликнуло сразу несколько голосов, и разозлившиеся мужики начали приподниматься.

– Господин егерь! – обратился я к водителю. – Подсобить?

– Без сопливых разберусь, – хмыкнул мужчина и взорвался серией ударов, в считаные секунды укладывая ближайшую пятёрку.

Несмотря на ответ, я всё же соскочил с места.

Во-первых, потому что водитель себя несколько переоценил. Пусть противники и откровенно слабы, но их много, а пространства для манёвра, наоборот, мало. Во-вторых, меня напрягла парочка взметнувшихся в воздух ножей.

Наполненное духовной энергией тело с лёгкостью подскочило к ближайшим противникам, и четвёрка из них отправилась в нокаут. Ещё троих положил старик. Оставшиеся замерли и боялись пошевелиться.

Удостоверившись, что рыпаться больше никто не планирует, водитель раздражённо спросил:

– Зачем полез? Сам бы справился.

– Ножи достали, – кивнул я, указав на холодное оружие, валяющееся на полу. – Не хотел, чтобы порезались и салон испачкали.

Старик осмотрел меня внимательным взглядом, потом лежащих без сознания противников и кивнул:

– Кровь сложнее всего отмывать.

Приняв скрытую благодарность, я вернулся на место, а водитель подхватил ножи и, отойдя к своему сиденью, обернулся:

– Значит так, отбросы! Говорю первый и последний раз. Вы не егеря! Вы не поддержка и добытчики! Вы не мясо, способное хотя бы сдохнуть правильно! Вы, сынки, даже ещё не обслуга! Поэтому закрыли свои поганые рты и чтобы я больше ни единого писка не слышал! И только пусть кто-то попробует облевать салон! Языком будете всё отмывать!

Не услышав возражений, водитель презрительно поморщился, а в это время к автобусу подошёл егерь, стоявший на распределении.

– Михалыч, – спросил он, – что тут у тебя? Проблемы?

– Смазка для клинков отчего-то решила, что они будущие егеря, – окинув презрительным взглядом салон, ответил водитель. – Теперь так не думают.

– В этот раз как-то рановато, – хмыкнул мужчина, оглядывая поверженных. – Ещё даже до центра не доехали, а они уже пальцы гнут. Нужно будет сказать барону, чтобы пожёстче с ними.

– Обязательно, – ответил старикан. – Эти по-другому не поймут.

Спустя несколько минут в салон зашло ещё двое парней моего возраста, дверь закрылась, и колонна из четырёх автобусов тронулась вперёд.

Пока мы ехали к окраинам Новосибирска, где располагался немаленький центр подготовки егерей, я внимательно рассматривал город, который оказался достаточно многолюдным. О нахождении населённого пункта вблизи аномалии говорили только крепкие, мощные и приземистые здания с огневыми точками на некоторых из них; более узкие, чем в других городах, окна; изредка попадающиеся на глаза следы ремонта, а также значительно большее количество патрулей, относящихся к внутренним войскам, вооружённым силам и имперскому корпусу егерей.

Правда, подобное соседство почти никак не влияло на количество шатающихся по улице людей, что позволило сделать вывод об эффективности мер, предпринятых для обеспечения безопасности граждан.

Задумавшись над этим, я достал телефон и вбил несколько поисковых запросов.

«Ага, значит, город расположен в границах зоны со сниженным количеством разломов. Поэтому здесь более безопасно. Это хорошо. А второй вопрос? Так. Служба в вооружённых силах обязательна для всех граждан мужского пола, за исключением записавшихся в имперский корпус егерей. Отличные новости. Что там дальше? А вот. Вокруг города дислоцируются следующие подразделения вооружённых сил… Хм. Немало».

Пока я знакомился с обязанностями местных военнослужащих и рассматривал город, колонна проехала усиленный контрольно-пропускной пункт и наконец оказалась на территории центра подготовки егерей.

Что мне сразу не понравилось, так это отличие найденного в интернете плана с пейзажем, наблюдаемым в окне. «Четырёхполосной дороги там точно не было, – пронеслось в голове, – да и этих огромных складов тоже. Немаленький такой центр. Во много раз больше, чем я думал».

Спустя несколько минут автобусы, помимо первого, в котором ехали мои соседки, остановились перед каким-то длинным зданием.

«Почему разделение? У аристократов свои, отдельные общежития? – задумался я и, скосил взгляд на собранный контингент. – Скорее всего, да. Хотя это логично. Вряд ли Вика с Оксаной обрадовались бы соседству с парочкой каких-то маргиналов. Надеюсь, что условия проживания здесь будут не сильно хуже, чем мне говорили в вербовочном пункте».

– Выходи строиться! – скомандовал водитель, открывая дверь. – И вещи свои не забудьте! Иначе на помойку выкину!

Схватив чемодан, я вышел на улицу и отошёл в сторону, освобождая место недобро посматривающим на меня мужикам.

– В одну шеренгу! Стройся! – скомандовал распределявший нас по автобусам егерь и, дождавшись, когда мы встанем в одну линию, добавил: – Чтобы никто не дёргался! Сейчас позову вашего командира! Ждите!

– Эй, патлатый! – обратился ко мне один из мужиков, пострадавших в схватке с водителем. – Вечером тебе конец! Покажем, как мы таких уродов в своё время воспитывали!

– Тоже бандой на одного нападали? – спросил я, повернув голову в сторону говорившего. – А что, один на один слабо?

– Да я тебя! – попытался дёрнуться мужик, но в этот момент дверь открылась и с лестницы в сопровождении знакомого егеря вышел ещё один.

Это был молодой мужчина лет двадцати четырёх с едва светящимся камнем жёлтого цвета в кольце и крайне высокомерным выражением лица.

Когда егеря приблизились, я обратил внимание на знаки отличия. На левом рукаве пришлого располагалась нашивка со знаком имперского корпуса егерей, а чуть ниже шесть продольных полос жёлтого цвета и надпись на верхней из них «Шестой класс». Правый я не видел, но подозревал, что там знак подразделения, в котором мужчина проходит службу. На груди также имелось два шеврона. Один демонстрировал фамилию и инициалы, второй – принадлежность к корпусу.

«Миры разные, а столько всего похожего, – появилась в голове какая-то философская мысль. – Ну, почти тоже самое, что на моей родине!»

А тем временем младший из прибывших неспешной походкой прошёлся перед строем и с презрительным выражением на лице, которое и не думал скрывать, осмотрел всех.

– Меня зовут лейтенант барон Решёткин Олег Николаевич. Приказом начальника центра назначен вашим куратором. Сейчас вы пройдёте в казарму и займёте комнату информирования. Затем я доведу до вас план дальнейших действий и распишу перспективы прохождения службы. Вопросы?

«Лейтенант, значит? Что-то не помню информации о званиях в корпусе егерей. Думал, тут все классами да должностями делятся. Старый наивный дурак. Это ведь ещё один инструмент воздействия на подчинённых. Лояльных можно повысить, а неугодных задвинуть, – подумал я. – И почему нас заселяют в казарму, если Гордею в вербовочном пункте обещали комфортабельное общежитие? Туда увезли аристократов? Ничего не понятно. И барончик этот наглый слишком. Нет. Что-то здесь не так. Почему у меня такое ощущение, словно кто-то пытается водить нас за нос?»

– А жрать нас сегодня поведут? – вальяжным тоном спросил один из мужиков, которому явно не понравилось презрительное выражение лица какого-то молодца, пусть и аристократа.

Решёткин поднял руку, и спрашивающий поймал грудью слабый воздушный кулак, который, тем не менее, отправил его в короткий полёт. А в следующее мгновение на помощь командиру из здания выбежало пятеро крепких мужиков с погонами сержантов.

Курсанты тут же напряглись и стали испуганно посматривать то на мага, в руке которого сформировалось голубоватое марево заклинания, то на егерей со злобными выражениями лиц и дубинками в руках.

«Вообще весело становится. Может, тут и за низкую исполнительность бить принято? Если так, то кадровый голод корпуса становится понятен. Кому хочется терпеть лишние унижения? Хотя есть вероятность, что мои выводы поспешны. Всё-таки слишком мало данных для анализа, – подумал я и, приглядевшись к сержантам, заметил кое-что интересное. – Ого! А у них-то ни колец, ни шевронов. Они егеря? Или просто переодетые в их форму вояки?»

– Вы, курсант, перед тем как задать вопрос, забыли добавить «Ваше благородие», – привлекая к себе внимание, заметил презрительно скривившийся Решёткин, а затем, осмотрев всех бешеным взглядом, закончил: – Я не только старший по званию, но ещё и аристократ! Если хоть одна мразь позволит себе обращаться ко мне без уважения… Изувечу! Всем понятно?!

«Горячий парень, – пронеслось в голове. – И самомнение у него явно на высоте. Только вот слишком уж сильно рожа кирпича просит. Бросить, что ли?»

– Я не слышу! – рявкнул недовольный барон. – Вам всё понятно?!

– Так точно! – нестройно и вразнобой ответили мужчины, многие из которых когда-то явно прошли срочную службу.

– Ещё раз! – громко крикнул лейтенант. – Всем понятно?!

– Так точно! – уже более слаженно рявкнул строй, и на лице молодчика появилось довольное выражение.

– Хорошо, – кивнул он и указал рукой на двоих мужиков: – Ты и ты. Поднимите эту шваль и тащите вместе со всеми.

– Слушаюсь! – не очень-то довольным тоном ответили мужики.

– Семёнов! – продолжил отдавать указания барон. – Веди их наверх. Пусть оставят вещи у тумбочки и рассаживаются в комнате информирования.

– Слушаюсь, Ваше благородие! – отозвался один из сержантов и принялся командовать.

Поднявшись на третий этаж по довольно широкой лестнице, мы оказались во вместительной казарме примерно на две сотни человек. Прямо напротив входа, приложив правую руку к головному убору, стоял застёгнутый на все пуговицы дневальный. Рядом с ним находились тумбочка и дверь, ведущая в санитарный узел.

«Бытовка, две канцелярии, комната информирования и восемь кубриков, – быстро оценил я обстановку, – а также ряды двухъярусных кроватей и поставленных друг на друга тумбочек. Ремонт, конечно, неплохой. Даже, можно сказать, добротный, но на хрена мне такое счастье? Ходить в наряды, мыть полы, тратить время на бесполезную ерунду? Что я, сам не подготовлю своё тело без этого всего? Ладно. Сначала послушаю, о чём лейтенант расскажет, а потом буду делать ноги».

– Сумки сюда! – скомандовал сержант, и я поспешил поставить чемодан с деньгами в самый угол пустующего пространства.

«Если кто-то и решит пошарить по сумкам, то выберет те из них, которые лежат поближе».

Под возгласы ранее прибывших курсантов о прибытии нового мяса я вошёл в комнату информирования и занял место почти в самом конце довольно просторного помещения.

Здесь в два ряда стояли длинные столы с четырёхместными скамьями, присутствовало место для руководителя и небольшая трибуна, а на противоположной стене висел широкоформатный телевизор.

Благодаря присутствию сержантов, никто ко мне пока цепляться не решился, однако я поймал на себе несколько враждебных и обещающих неприятности взглядов. Мужики с моего автобуса явно решили посчитаться со мной чуть позже.

После того как все наконец расселись, в помещение вошёл лейтенант, и команда «Встать! Смирно!» заставила всех подняться на ноги.

– Вольно! Садись! – ответил командир.

«Грёбаная армейская муштра! – вновь с недовольством подумал я, занимая своё место. – Нужно отсюда бежать и решать, как возвращать долг, повешенный на Гордея. У меня есть как минимум два месяца до официального старта обучения. Может, чего и придумаю».

Дождавшись, когда все сядут, барон неторопливо выложил на стол из кожаной папки несколько стопок с документами и стал медленно расхаживать из стороны в сторону.

Выдержав паузу и окинув комнату далёким от радости взглядом, он начал говорить:

– Ну что же, господа курсанты, поздравляю вас с прибытием в центр подготовки имперского корпуса егерей и зачислением в тридцать четвёртую роту обслуживания.

По помещению пролетел какой-то невнятно-недовольный, гул и на ноги вскочил парень чуть старше Гордея.

– Ваше благородие! Позвольте уточнить? – бодро сказал он. – Здесь какая-то ошибка, я прибыл для службы в учебном подразделении! Чтобы стать…

– Я разве разрешал вам говорить? – громко перебил парня вновь разозлившийся аристократ и ударом магического кулака отправил его в недалёкий полёт, заставивший, впрочем, всех тут же заткнуться.

«Как-то резко этот барон действует. Словно не будущий командир подразделения, а какой-то бессмертный идиот. Интересно, а он пули в спину на стрельбах не боится? Или всё дело в молодой крови и болезненном чувстве собственного достоинства?» – подумал я с интересом.

Удостоверившись, что дисциплина восстановлена, лейтенант перевёл взгляд на своих помощников.

– Господа сержанты! Если мне придётся ещё раз восстанавливать дисциплину, то заклинание словите уже вы! Всё понятно?!

– Так точно! – слаженно гаркнули курсанты.

– Хорошо, – кивнул Решёткин и обратился к ближайшему из младших командиров: – Сержант Семёнов, доведите до этого мяса последовательность действий при обращении к старшему по званию?

– Слушаюсь, Ваше благородие! – вытянулся мужчина. – Во-первых, курсанту необходимо было закрыть рот и внимательно слушать доводимую информацию, чтобы затем не задавать ненужных вопросов. Во-вторых, если он окажется достаточно глуп и что-то не поймёт, то ему нужно встать, представиться и спросить разрешения задать вопрос. К примеру: «Ваше благородие, курсант такой-то. Разрешите обратиться». И, наконец, если ему побудет дозволено, задать свой вопрос.

– Всем всё понятно?! – спросил лейтенант, вновь обведя взглядом присутствующих и, остановив его на поднявшемся парне, потирающем грудь, добавил: – Присаживайтесь.

Посчитав, что необходимое эмоциональное состояние коллектива достигнуто, барон ткнул в двух ближайших мужиков, одному протянул стопку листов, второму – пенал с ручками, который перед этим достал из принесённой папки.

– Раздать каждому! – велел он двоим и продолжил говорить: – Сейчас вам выдадут бланки дополнительного соглашения к заключённому в вербовочном пункте договору. Вам необходимо будет с ним ознакомиться, заполнить пустое пространство фамилией и инициалами, поставить сегодняшнюю дату, расписаться и вернуть мне.

«Так вот для чего это представление! – понял я, сложив все кусочки пазла в одно целое. – Своими угрозами, неоправданной жёсткостью и напором он хочет заставить нас подписать нужные документы, чтобы затем сплавить безвольную массу в роту обслуживания учебного процесса. И что придётся делать этим простым мужикам? Ходить в наряды по столовой? Мыть полы? Поддерживать порядок? Жить в казарме с ещё двумя сотнями мужиков несколько лет? А как же разломы и убийство тварей? Это что? Прерогатива местных бояр? Или просто мне повезло прибыть в центр раньше, в тот момент, когда в обеспеченцев пытаются закинуть всех подряд?»

Пока никто не успел задать повисший в воздухе вопрос, Решёткин начал всех забалтывать, словно подписание документа – это обязательная процедура, и их перевод – уже решённое дело.

– Идём дальше по сегодняшнему дню. После того, как информирование будет завершено и все формальности утрясены, вы вместе с сержантами определитесь со спальными местами, оставите там свои вещи и отправитесь на склад – получать обмундирование. Затем вернётесь, переоденетесь, под подпись сдадите старшине сумки и отправитесь в столовую, где вас хорошенько накормят. Что-что, а питание у нас отличное.

Выдержав паузу, барон продолжил:

– Вечером у нас личное время, затем поверка, на которой обязана быть вся рота, а потом умывание и отбой. Те, кто проходил службу в армии, а таких здесь большинство, всё и так знают. Впрочем, непонятные моменты разъяснят сержанты.

Лейтенант сделал паузу, окинул пристальным взглядом тех, кто ничего не пишет, и продолжил:

– Следующая неделя уйдёт у вас на обустройство, ознакомление с территорией, знакомство со структурой, руководящим составом центра и корпуса егерей, а также уставом. Сдав все зачёты, вы наконец начнёте свою службу и станете получать денежное довольствие по повышенному коэффициенту. Семёнов, сколько там у них выходит?

– Порядка трёх тысяч рублей, Ваше благородие! – ответил сержант, и по помещению прокатился одобрительный гул, который, что показательно, никто и не стремился прерывать.

– Вот! – с лёгкой усмешкой ответил маг, посмотрев на переглядывающихся довольных мужиков. – Это не те копейки, которые вы зарабатывали на гражданке. Если экономить и тратить деньги разумно, то через несколько лет и на неплохую квартиру должно хватить. Но и это ещё не всё.

Заметив, что большинство присутствующих обратилось в слух, лейтенант продолжил:

– После года службы в нашем подразделении вы окрепнете, заматереете, осмотритесь по сторонам, и наиболее способные смогут написать рапорт на перевод в роту поддержки. После краткого обучения, получения должности водителя, бойца группы прикрытия или добытчика вы станете получать на порядок больше и сможете претендовать на получение процента с прибыли. Хотя, по моему опыту, многие предпочтут спокойную службу здесь, чем возможность сложить голову там.

Осмотрев присутствующих ещё раз, барон с неохотой заметил:

– Ну а те лица, которые хорошо зарекомендуют себя в поддержке, могут получить предложение о переходе в боевое подразделение и заняться зачисткой разломов в компании хорошо подготовленной звезды из опытных егерей. Что позволит через лет пять, если не сдохнете, сменить седьмой класс на шестой и обзавестись жёлтым камнем на кольце. Но! – повысил голос барон и криво усмехнулся: – Повторюсь. Если вы за это время не сдохнете!

Удовлетворившись рожами тех, кто не горел желанием подыхать, записавшись в корпус егерей, куратор выждал ещё некоторое время и спросил:

– Вопросы?

На ноги встал всё тот же парень, пропустивший заклинание, и твёрдым голосом произнёс:

– Ваше благородие, курсант Рибутов. Разрешите обратиться?

– Видите, Семёнов, – показательно хмыкнул лейтенант, – вы оказались правы. Среди нас нашлись те, кто с первого раза не понимает.

По помещению пробежали смешки, и барон произнёс:

– Так, чтобы не задерживать остальных пустой болтовнёй, попрошу тех, кто заполнил бумаги, положить документы на стол. Затем можете быть свободны. Сержант Павлов, помогите наиболее исполнительным курсантам выбрать себе лучшую койку.

Большая часть присутствующих поспешила покинуть комнату информирования, и в ней остались лишь пять человек.

Обведя нас насмешливым взглядом, барон посмотрел на всё так же стоящего парня и небрежно бросил:

– Ну, и что у вас за вопрос?

– При подписании контракта в вербовочном пункте до моего сведения донесли, что начало учебного года в центре назначено на первое сентября. Что лицам, прибывшим ранее установленного срока, будет предоставлено общежитие, бесплатное питание, а также возможность самостоятельной подготовки к учебному курсу.

– Да? – хмыкнул лейтенант, презрительно скривившись. – А ты, курсант, кто такой? Боярич, выслуживший личное дворянство? Баронет? Граф? А может, и вовсе… князь? Может, тебе ещё и проституток сюда вызвать? Раз кто-то что-то тебе там обещал?

Сержанты и двое оставшихся вместе с нами мужиков после этой немудрёной шутки рассмеялись. Последние поспешили сдать подписанные документы и уйти, а покрасневший от гнева парень сжал кулаки и, набычившись, ответил:

– У меня есть магический дар! И я приехал сюда учиться!

«Есть характер, – с удовлетворением посмотрел я на Рибутова, а поморщившийся лейтенант скомандовал:

– Сержант!

С этими словами подошедший к парню Семёнов зарядил ему в живот и прорычал:

– Ты забыл добавить «Ваше благородие», рядовой!

«Вот! Уже и рядовой, а не курсант», – с усмешкой подумал я.

Оставшиеся в комнате информирования сержанты словно по команде подошли ко мне и третьему парню, оказавшемуся тем самым, который в вагоне-ресторане пытался понравиться моим соседкам.

– А я уже всё! – тут же вскочил он со своего места и, положив документ на стол, вылетел из помещения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.