Евгений Семенов
Повезло мне, друзья

Когда мы над Землёй взмывали,

Жизнь, как резинку, удлиняли.

Едва обратно возвращались,

Она до прежнего сжималась.

Эх, улететь бы за пределы,

Чтоб растянуть жизнь до предела!

Выпускникам Оренбургского

высшего военного авиационного училища лётчиков 1970 года, соратникам 574 ОМРАП, 967 ОДРАП, 111ОСАП и коллегам коммерческих авиакомпаний

посвящается

Предисловие

Здравствуйте, уважаемый читатель.

После долгих лет раскачивания, я наконец-то сверстал опусы о моей профессиональной деятельности в отдельную книгу, которую и выставляю на ваш суд. Она почти автобиографичная, ибо охватывает этапы моего пути в авиации от курсанта, боевого лётчика-инструктора в армии и до коммерческого пилота-инструктора в гражданской авиации. Не думаю, что она увлечёт вас новизной поэтического слога, которого, на мой взгляд, там нет, но складное отображение сути лётной работы в советский и капиталистический период, надеюсь, будет интересным.

Приятного прочтения.

Евгений Семёнов

Лётная романтика

Нет в авиации несчастных:

Движением прекрасен свет,

Взлетевшему вдруг станет ясно, –

Чудеснее полёта нет.

Судьба способность в нас открыла, -

Жить в небе жизнью вольных птиц.

И нас влечет желанья сила

Шагнуть за круг земных границ.

Шурша отталкивать бетонку,

Что пальцами морское дно

И ощущать, как многотонка

С тобой в паренье заодно.

Рвануться серебристой ланью

В синь неба, что в мечтах звала,

Погладить предрассветной ранью

Край дымки плоскостью крыла.

Подобно шмелю в вихре мчаться,

Сдвигая краюшек Земли

И в солнечных лучах купаться,

Как в летней луже воробьи.

Нащупать тонкую тропинку

Через пески, леса, моря

И подмигнуть застывшей льдинке

На плексигласе фонаря.

С грозой, что с Зевсом в колеснице,

С почтеньем строгим разойтись.

Сверкать в сияниях зарницы

И называть родною Высь.

А в миг, когда ни зги не видно,

Летучей мышью в час ночной,

Зайти по ниточке, завидно,

Навстречу с взлётной полосой.

Ил-76 перед посадкой в Багдаде на фоне дворца Садама

И по-вороньи, филигранно,

К земле приблизить самолёт,

И испытать в душе нирвану

Посадкой нежною, как взлёт.

Нет в авиации несчастных.

И невезучих тоже нет.

Скажи: что может быть прекрасней,

Чем раньше всех встречать рассвет?!

СЕРЕГЕ

первоклассному лётчику Гончарову С.В.

Помнишь ли, мой друг, Серега,

Как длинна была дорога

К голубым бездонным небесам?

Как к мечте своей стремились,

Званьем летчика гордились,

Удивлялись летным чудесам?

Помнишь ли былые муки,

Как кромсали мы науки,

О запретном думая тайком?

Как о доме мы вздыхали,

От любимых писем ждали,

Чистили картошку вечерком?

Помнишь ли, мой друг, Серега!

В поле, скошенном, два стога, -

Ты там сделал первый разворот,

Как от радости хмельные

Мы курили “вылетные”

За самостоятельный полет?

Помнишь ли, мы – лейтенанты

Разодетые как франты,

Отмечали вечер выпускной?

Как, любя, в полку встречали,

Перспективы рисовали,

Окуная в службу с головой?

Взлётно-посадочная полоса в Джелалабаде. Афганистан

А теперь взгляни, Серега,

В небо коротка дорога -

Километры взлетной полосы.

Мы без страха и сомненья

Мчимся к звездам с ускореньем,

Бортовые запустив часы.

Мы взлетаем и садимся,

Трудных дел не сторонимся.

Стала лишь обыденной мечта.

Нам с тобой давно не двадцать,

Но не стоит огорчаться, -

Ведь в движении жизни красота.

Пусть года уходят в дали,

На груди растут медали.

Будем небо вольное любить.

Мы с тобой из поднебесья

Распеваем миру песни.

А за это очень стоит жить!

Привет, друзья

Минуло десять лет и нам уже за тридцать.

Налёту с гаком тысяча часов.

В глазах спокойный свет, решительные лица,

Уверенность суждений, твёрдость слов.

Минуло десять лет. Наверное, немало,

Хотя для жизни это только миг.

Но шестерых в строю уже не стало.

Мигнёт ещё два раза и – старик!

А, кажется ещё совсем недавно,

Волнуясь, мы стояли у «черты».

Но в робу Лейзерзон одел исправно,

И рыли мы траншеи, как кроты.

Мазо воспитывал нас, сквозь усы ругаясь.

Дроздов учил ходить: «Не шевелись!».

А вечером, от Сокола скрываясь,

Запретную мы постигали жизнь.

Носков, Балакин – были балагуры,

Найдуха, – словно Пуговкин, – артист,

Халтурин – исключительной натурой,

А Лупин – классный плут, волейболист.

Лозня, атлет, не ладил с дисциплиной.

Завозин на «второй» ушёл с «козла».

Каргин творил стихи своей любимой,

Удача Лёху Грушина спасла.

Что ни курсант, то личность не простая:

Папко, Чеканцев, Бронский, Килофян…

Так каждого с улыбкой вспоминая,

Невольно вспомнишь плюс или изъян.

У офицеров же судьба иная.

Кто замполка, начштаба, кто правак.

Кто замполит, кто больше не летает…

Тот умница, тот важный, тот чудак.

Минуло десять лет и нам уже за тридцать.

Стареем мы. Но всё-таки душой

Мы – курсачи – приветливые лица

Навеки общей связаны мечтой.

Привет, друзья! Поднимем дружно чаши

За первый офицерский юбилей.

Пускай же греет души дружба наша,

А наши встречи будут веселей!

1990 г. Стоят слева-направо: Т. Ибрагимов, В. Новичков, В. Харитонюк, Ю. Каргин, В. Беляев, N, В. Шафоростов, В. Егоров, Ю. Дорофеев, В. Толков, В. Ефременко Нач. училища, Начпо, В. Зыбенков, А. Носков, Ю. Морозов, В. Тальский, В. Довгер, В. Максимов, В. Рябченко, Г. Кузьмин, Н. Клыков, В. Костарев, К. Гайнутдинов, Н. Балакин, О. Отраднов, А. Белинский, N-ые офицеры училища, С. Брагин. Сидят: А. Николаенко, Н. Хоменко, А. Бынков, Е. Семёнов, С. Гончаров, В. Завозин, В. Суханов, Н. Шихарев, Ю. Найда, В. Анисимов, В. Шопин, И. Яковлев, В. Топорков

Перехват

Морским разведчикам североморцам в/ч 99011

Мы в небе Заполярья.

Спокоен наш полёт.

Внизу, весенней арией,

Пух облаков плывёт.

Вдали, где с небесами

Сливается земля,

Закрыты облаками

Противника поля.

Огнём, глаза слепящим,

Сияет Солнца круг

И синевой манящей

Над нами неба луг.

Движков гул монотонный,

Эфира нежный шум,

Звучанье фраз условных,

Теченье строгих дум.

Беспечно, тихо, сонно.

В дремотный клонит сон.

Но волей непреклонной

Отряд насторожён.

Обманчиво сиянье,

Шуршанье, нежность, фон,

Красот очарованье,

Эфира скрытный тон…

Танкер сухогруз

-Цель вижу! – раздаётся

От штурмана доклад.

Бодрее сердце бьётся:

Корабль – это клад.

Проверены: заправка,

Курс, место и режим.

И к волнам моря, ловко,

Несёмся, как стрижи.

Крен, разворот стандартный.

Пробиты облака.

И вот уже азартно

АФА¹ клеймит врага.

Фантом на перехвате. Баренцево море.

– Фантомы сзади слева! –

Анонс стрелка звучит.

Решительный и смелый

Манёвр нас выручит.

Вмиг скорость уменьшаем

И влево разворот.

Атаку упреждаем:

Враг проскочил вперед.

Сработав динамично,

Легли на курс домой.

Слетали на отлично

И выиграли бой!

1981 г. Североморск 1

Звёздный час

Я так был молод, так был смел,

Я так прославиться хотел.

И улыбался мне непостоянный рок.

Морского лётчика мундир

Носил я в ранге командир

И управлять могучей техникою мог.

Я по программе полковой

Летал в полярный хлад и зной,

Ища врага на море и во-льдах.

Стрелял, бомбил с любых высот,

В полёте заправлял кессон²,

Бросал торпеды, с пуском был в ладах.

Посадка самолёта Ту -16. Полевой аэродром Умбозеро

Неплохо сложен и здоров,

Я не боялся докторов

И часть в спортивных битвах прославлял.

И грезил, как в нелёгких час,

Я покажу высокий класс.

Но юный дух душою управлял.

И наступил мой звёздный час!

В ночь заполярную приказ:

Лететь бомбить учебный полигон.

И там, когда крутил вираж,

Случился у движка помпаж³,

И оборвал я двигателя стон.

Используя движок второй,

На курс мы вышли боевой,

Задачу продолжая выполнять.

И, отогнав сомненья тень,

Накрыли бомбами мишень,

Хотя мой долг задание прервать.

Затем, как учит тренажёр,

Я первый запустил движок.

И, радостно до базы долетев,

Чтоб своё время не терять

Не стал бумагой подкреплять,

Что был, как ас, на должной высоте.

Преступно важным стал момент,

Что не оформил инцидент⁴,

В бассейн решив, как мальчик, укатить.

А коли наломал я дров,

Тот звёздный час для штурманов

Стал славой и успехами светить.

Отряд майора Печёнкина 3 а/э 574 ОДРАП: Аниченков В., Семенов Е., Александров Е., Чорный М., Горбунов В., Печёнкин В. С., Привалов В., Безруков А., Цируль В., Дмитриев А., Акимов С. Катунино. Архангельск

Меня учили воевать

Меня учили воевать,

Чтоб я, как асы,

В бою умел взлетать, сажать

И выкрутасы.

Дозаправка Ту-16 в воздухе

Я много типов покорил

Машин крылатых

И «вылетных»⁵ перекурил

С курсантским братом.

Моя профессия была

Моим богатством.

И радостно душа цвела

В пилотском братстве.

И мне была ясна, как днём,

Моя дорога:

Полёты, гарнизон, при нём

Я и подруга.

Ну, то есть, вся моя семья

И всё такое.

А после край, где буду я

Жить на покое.

Страна моя мне отрядит

Квартиру, дачу

За мою службу – за кредит.

Я же ишачу!

А на машину я скоплю,

Коль платят впору,

Пока в две дырочки соплю,

Штурмуя гору

Моих годов, моих высот,

Моих деяний.

Ведь всё же классный я пилот,

Сказать по-пьяни.

Вполне обычная работа

Вполне обычная работа:

«Взлетаю. Фары…РУД⁶ держать!» ⁷

В салоне братская пехота

Мостится на сиденьях спать;

Поют моторы нудным гулом,

Дюраль холодная дрожит;

Мелькают под крылом аулы,

Где, в знойном вихре, пыль кружит.

Эфир, нахально, нарушают

Различных звуков шум, галдёж.

Вдруг с «вышки»⁸бойко вопрошают:

«Никак замену нам везёшь?!»

Вошли в спираль, начав сниженье.

Меж скал темнеет полоса.

Нужны здесь точные движенья

И очень зоркие глаза.

Вид аэропорта Басра с высоты птичьего полёта. Ирак.

Аэродром Кандагар. Афганистан

Колёса чиркнули бетонку,

Взметая синенький дымок.

Заруливаем на стоянку,

Чтобы услышать: «Классно смог!»

Дорога в Бамиан. Афганистан.

ВЗЛЕТ

Вверху синеет небосвод.

И грузно мы идем на взлет.

АН-12 после отрыва в Кабуле

И над торцом⁹ в упор заламываем крен.

Скорость отчаянно мала.

Жара. Расплавлена смола.

И в крылья воздух бьется, зноем возбужден.

Как щепку, самолет крутя,

Шайтаном вертится струя

И рог штурвала вырывается из рук.

Нам курс подрезал вертолет,

Но "Ариана"¹⁰ в лоб плывет,

И лицезреть земных красот здесь недосуг.

Верчу юлою головой.

В наушниках гвалт, треск и вой.

К спине прилип комбинезон и парашют.

Внизу светлеет полоса.

Прохладой манят небеса.

Мы между ними: то ль столкнут, то ли собьют.

Как ас, в бою не устрашим

Предельный берегу режим.

А наш радист творит за нами фейерверк.

Мол: если «дух"¹¹ "Редай"¹² метнет

За фейерверком¹³ тот пойдет.

И с "Демократа " нас заметить сможет клерк.

Так крутимся, который год.

Нам чеки платят за полет

И говорят, что наша помощь им нужна.

Они зовут нас "шурави»,¹⁴

Но нашей не щадят крови.

В такой я помощи не вижу ни рожна.

Я не боюсь в жару летать.

И мне на чеки наплевать, -

Я бескорыстно свой исполню правый долг.

Мне б только знать, что наш полет

Любовь и мир Земле поет

И в наших жертвах есть и смысл, и честь, и толк!

НАД ВЗЛЕТНОЙ ПОЛОСОЙ

Раскаленные скалы взирали на нас.

И ловил в перекрестие вражеский глаз.

И солдат-наблюдатель на вышке следил,

Как наш борт над бетонкой спиралью ходил.

А из глиняных гнезд, из расщелин и скал,

Выражая испуг или злобный оскал,

Выражая тревогу, живой интерес

Сотня, тыща очей наблюдали наш рейс.

И, чертя вопросительный свой пируэт,

Залпы серий ракет отмечали наш след.

И кружили “вертушки”,¹⁵ стволами водя,

За возможной стрельбою душманов следя.

Так встречал-провожал нас: Кабул и Шиндант,¹⁶

Гепатитный Кундуз, знойный Джелалабад,

Кандагар и Баграм, Хост, Мазари-Шариф…

Но крылом нам махал лишь орел или гриф.

ПОСЛЕ ДОЖДЯ

Трубину А. К.

Стоит над Кабулом кристальная ясность.

И небо, и горы, и город прекрасны.

Блистают вершины, сверкают долины,

Сияют аулы из камня и глины.

Синь неба над нами лазурно-хмельная.

Над речкой туман – лебединая стая.

И воздух кругом невесом и прозрачен,

Что в сердце восторг, как в минуты удачи.

Красой смущены, мы уносимся в небо.

И кажется нам: здесь никто еще не был.

Наш лайнер купается в брызгах рассвета,

И счастливы мы в облучении этом.

Как видно, для счастья не так много надо.

Мы как-то забыли, что смерть где-то рядом:

В промытых аулах и скалах таится

И, нашего счастья не ведая, злится.

В окрестностях Кабула.

А мы, восхищённые дивной красою,

Спокойно летим над афганской землею,

Мечтая, как будут на мирной планете

Взлетать, чтоб красивые видеть рассветы.

На фоне снежного гребня. Баграм. Афганистан.

Открытие охоты

Посмотрю на заре в раскалённое Солнце,

Чтоб стал зорче мой глаз на приборной доске

И зарядкой ушу на рассветном морозце

Я оставлю следы на багдадском песке.

Ан-12 в бесконечной лазури

Вдохновлённым взлечу в бесконечное небо,

Словно прыгну в пучину лазурного моря.

И заполнятся уши мои лётным стебом,

И раскинется даль, с красотой неба споря.

Облачка оботрут, как бы мягкою губкой,

Серебристый покров моего самолёта,

Чтобы в небе смотрелся он белой голубкой.

И – открыта на нашу машину охота!

Однокашникам

Этот маленький штрих нашей встречи нежданной

Унесём мы с собою в неясную даль

Личных млечных дорог и тропинок туманных,

Где нас ждут суета, боль, борьба и печаль.

Двадцать лет пронеслось, словно рой сновидений.

Было ль, не было ль всё, что случилось со мной?

Стало меньше улыбок, порывов, волнений;

Стало меньше желаний и страсти хмельной.

Двадцать лет! Кто мог знать, что там с нами случится?

Только юный задор, только кровь горяча.

Мы едва оперились, как юные птицы,

И стремились в полёт, возбуждённо крича.

Двадцать лет – и седины, и звезды, и дети,

И медали на грудь, пораженье, успех;

И карьера, а с ней положение в свете,

И геройство, и трусость, и гордость, и грех.

Двадцать лет – Рубикон нашей жизни военной.

Всё, что прожито нами, у нас не отнять.

Впереди ожидают нас всех перемены.

Мы давно это с вами сумели понять.

И собрались сюда, как на встречу-прощанья

С духом юным, задорным, с красивой мечтой.

Чтобы выразить взглядом друг другу признанье,

Обласкать, подбодрить, напитать теплотой.

Чтобы здесь поклониться родному порогу,

Прикоснуться к святыне родного гнезда…

Мы здесь с вами молились единому богу

И одна нас отсюда манила звезда.

В уральской роще август 1990г. Оренбург Слева-направо, сверху-вниз: Клыков Н., Морозов Ю., Дюбанок Г., Гладышев А., Новиков Н.И., Куприянов В., Гайнутдинов К., Егоров В., Покидченко П., Гончаров С., Харитонюк В., Костарев В., Кузьмин Г., Лагоша Н., Семёнов Л., комвзвода Комаров Ю., Тальский В., Ибрагимов Т., Фырнин Н., Завозин В., Шопин В., Белинский А., Зыбенков В., Николаенко А., Яковлев И., Дорофеев Ю., Хоменко А., Максимов В., Носков А.., Кобелев Ю., Семенов Е., Суханов В., Найда Ю., Топорков В.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

АФА – авиационный фотоаппарат.

Вернуться

2

кессон (техн.) – авиационный топливный бак

Вернуться

3

помпаж(техн.) – неустойчивая работа авиадвигателя

Вернуться

4

, Инцидент (лат. incidentis – «случающийся») – случай,) термин, используемый в авиации для обозначения аварийных случаев угрожающих безопасности полетов

Вернуться

5

вылетные (разг.) – папиросы в пачках, которыми курсанты-лётчики потчевали своих инструкторов в день самостоятельного вылета на самолёте.

Вернуться

6

РУД – рычаг управления двигателем

Вернуться

7

Взлетаю. Фары…– команды, подаваемые на взлёте

Вернуться

8

Вышка(разг) – командно-диспетчерский пункт (КДП)

Вернуться

9

Торец (разг.)– начало взлётно-посадочной полосы

Вернуться

10

Ариана, Демократ -самолёты республики Афганистан

Вернуться

11

Дух (разг.) – душман(тадж.) – враг

Вернуться

12

Редай – Ракета Земля-Воздух

Вернуться

13

Творить фейерверк – отстрел тепловых ракет с самолета

Вернуться

14

шурави (тадж.) – советский

Вернуться

15

Вертушки (разговорн.) – вертолеты

Вернуться

16

Кабул, Шиндант и т.д.– города Афганистана

Вернуться